Читать онлайн Свет луны, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свет луны - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свет луны - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свет луны - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Свет луны

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

На обратном пути в Сит, когда они ехали через парк, Неома впервые за время их поездки осмелилась посмотреть на маркиза. Она чувствовала крайнюю неловкость и теперь, и когда вышла утром вниз, чтобы отправиться на прогулку на лошадях.
Накануне вечером, перед тем как лечь спать, Неома не могла сдержаться и расплакалась, но когда вспомнила о поцелуе маркиза, то ощутила какое-то необъяснимое чувство восторга. И сразу же были забыты и слезы, и переживания. Единственное, о чем она могла думать, — это о маркизе, о его сильных обнимавших ее руках, на которых, если бы это было возможно, он понес ее к звездам. Однако сразу же с грустью признала, что подобные ощущения были возможны только из-за ее наивности и неопытности.
Для маркиза она была очередной Вики Вейл или кем-нибудь из тех женщин, которых Перегрин называл «женщинами высшей пробы». Однако вряд ли она сможет забыть тот экстаз, который испытала во время поцелуя.
Ночью она видела неприятные сны: словно бежала по длинным коридорам и не могла нигде спрятаться. Когда утром в дверь постучала Элси, Неома быстро забыла о своих снах, подумав с восторгом, что сейчас ей предстоит поехать на лошадях вместе с маркизом.
Тем не менее, спустившись вниз, она поняла, что ей трудно смотреть ему в глаза. Он поздоровался с ней весьма доброжелательно и помог сесть на лошадь. Она покраснела, когда маркиз молча поправил подол ее юбки. Затем он сам вскочил в седло.
Они поехали по уже привычному маршруту: сначала под кронами деревьев, а затем, выехав на поле, помчались галопом.
«Возможно, он зол на меня и, наверное, отправит сегодня в Лондон. В конце концов, надо насладиться этой последней прогулкой».
Но подсознательно Неома опасалась, что маркиз заставит Перегрина уплатить долг, ведь она лишь частично выполнила условия сделки.
«Как я могла сразу же не понять, чего он хочет?»— недоумевала Неома.
Вдруг в голову ей пришла дерзкая мысль: наверное, если бы она оказалась в постели с маркизом, то это было бы так же прекрасно, как и его поцелуй! От подобной мысли Неоме сделалось не по себе и неловко перед маркизом. Лишь на обратном пути в Сит маркиз заговорил:
— Не хотите проехаться днем?
От подобного предложения сердце Неомы сильно забилось. Он не хотел, чтобы она тотчас уезжала! Сама же она очень хотела остаться, хотела поговорить с ним, хотя и боялась этого разговора.
— Это было бы прекрасно! Если вы тоже этого хотите, — ответила она.
— В южной части поместья есть озеро, которое вы еще не видели. Иногда там гнездятся такие редкие виды птиц, как канадские гуси.
— Я хотела бы посмотреть на них, — ответила Неома.
Подъехав к дому, маркиз сказал:
— Что-то мы сегодня задержались. Предлагаю сразу же пойти завтракать, потом переоденетесь. Думаю, что вы очень проголодались.
Неома ощущала внутреннюю тяжесть и скованность еще с вечера, когда она побежала искать убежище в церкви. Поэтому сейчас ей совершенно не хотелось есть, но и сказать об этом маркизу она не смела. Сняв жакет, который надевала из-за утренней прохлады, Неома положила его на стул рядом с лестницей и пошла за маркизом в комнату для завтраков.
Все уже было заранее подготовлено. Как и обычно, стояло много посуды из серебра с различными блюдами. Неоме показалось, что все, что предназначалось для них двоих, вполне можно было подать для дюжины персон.
— Что желаете? — спросил маркиз.
Неома подумала, что если сейчас откажется от еды, то это рассердит маркиза. Поэтому, сев за стол, она попросила подать яичницу-болтунью с грибами и чашечку кофе, надеясь, что кофе взбодрит ее.
Маркиз сидел напротив. Неоме хотелось узнать, думал ли он вечером о поцелуе на террасе и смог бы он еще раз после того, что она наговорила ему, поцеловать ее. Возможно, она поступила дурно, что позволила это, но в тот момент она испытывала истинное блаженство, даже неподдельный восторг.
— Вы ничего не едите, — заметил маркиз, прервав ее размышления. — Сегодня я хочу многое показать вам.
Не могу допустить, чтобы вы упали в голодный обморок у меня на руках.
Неома поняла, что он подшучивал над ней, но ответила спокойным голосом:
— Этого не произойдет.
— Сначала мы отправимся в конюшни. У меня такое чувство, что те лошади, которых вы еще не видели, чувствуют себя обделенными вашим вниманием.
Неома не успела сказать, что именно этого ей хотелось бы больше всего, как вдруг дверь в столовую открылась и вошел Перегрин.
Ошеломленная его появлением, она сначала уставилась на него, затем воскликнула:
— Перегрин? Что ты… здесь делаешь?
Однако Перегрин смотрел только на маркиза. У него было такое выражение лица, которого прежде Неома никогда не видела.
— Мне бы следовало убить вас! — грубо произнес Перегрин, и так громко, что голос эхом разнесся по комнате. Неома встала.
— Что ты такое говоришь? Что случилось?
— Ты еще спрашиваешь, что случилось, — в ярости ответил Перегрин. — Почему я застаю тебя здесь с этим дьяволом?
Неома тщетно пыталась что-то вымолвить, но так и не смогла, что-то словно застряло у нее в горле. Перегрин продолжал:
— Как ты думаешь, что оставалось мне думать, когда Дадчетт сказал, что видел, как ты ехала по направлению в Сит. При этом он спросил, сколько заплатил мне этот распутник.
Перегрин вздохнул так глубоко, как будто ему не хватало воздуха, и добавил:
— Он также сказал, что сам бы заплатил мне за тебя вдвое больше!
— Перегрин, как ты можешь такое говорить! — в ужасе кричала Неома.
— Признаю, что это моя вина, — сказал Перегрин все тем же яростным голосом, — что я вообще привез тебя в это скверное место, но я никак не думал, что моей сестрой будут торговать, как обычной проституткой!
Свирепо глядя на маркиза, который стоял как вкопанный с первой минуты его появления, Перегрин не мог держать себя в руках и продолжал:
— Я не законченный идиот, чтобы не понять, что здесь произошло. Вы заставили Неому «расплатиться с вами» за расписку, которая для вас ничего не стоит. Думаю, как мужчина я бы должен вызвать вас на дуэль. Но, если вы убьете меня, для вас станет еще проще завладеть моей сестрой! Я увожу ее с собой, а завтра в вашем лондонском доме вас будут ждать документы на наше поместье.
Неома вскрикнула, но Перегрин, не обратив на это внимания, добавил:
— Сомневаюсь, что наше поместье стоит тех денег, что я должен вам, но, кроме него, мне нечего более вам предложить. Я думаю, вы сможете использовать его наилучшим образом.
Перегрин говорил грубо, яростно произнося каждое слово. Затем, взяв Неому под руку, произнес:
— Пойдем отсюда. Я не позволю тебе оставаться здесь ни на минуту!
— Перегрин! — взмолилась Неома.
— Ты сейчас же уедешь со мной! — непреклонно говорил он авторитетным тоном.
Впервые она увидела своего брата с другой стороны. Перед ней был не тот брат, которого она всегда по-матерински опекала. Это был взрослый мужчина. Не говоря больше ни слова, Перегрин вышел из столовой, потащив за собой Неому. Она хотела обернуться и извиниться перед маркизом. Однако Перегрин шел очень быстро, и, когда они уже были в парадном вестибюле, Неома поняла, что маркиз не пошел за ними. Уже перед дверью, едва переведя дыхание, Неома вымолвила:
— А… как же мои вещи?.. Они… не собраны. Перегрин остановил мажордома, который проходил мимо них, и попросил:
— Будьте так любезны прислать вещи мисс Стандиш в дом его светлости в Лондоне. Я распоряжусь, чтобы их потом забрали оттуда.
— Хорошо, сэр.
Пока Перегрин разговаривал с мажордомом, Неома дотянулась до своего жакета, который оставляла на стуле. Затем Перегрин потащил ее к выходу, а потом по ступенькам к почтовой карете, запряженной двумя лошадьми. Когда Перегрин сам взялся за вожжи, грум пересел назад. Выехав на основную дорогу, Неома, оценивая все произошедшее, тихо сказала:
— Прости… меня.
— Об этом мы поговорим дома, — сказал Перегрин. — Если он причинил тебе зло, то, клянусь, я убью его!
— Нет! Нет! Со мной… все в порядке. Все было не так… как ты думаешь, — с трудом произнесла Неома. Она боялась, что грум слышит их разговор.
Довольно долго они ехали молча, но вскоре Неома поняла, что они ехали не по лондонской дороге. Она спросила:
— Куда мы… едем?
— В поместье, — ответил Перегрин. — Как ты, очевидно, догадываешься, я должен забрать бумаги на поместье.
На глаза Неомы навернулись слезы не только от осознания того, что они навсегда потеряют дом, но и от того, что у Перегрина больше ничего не останется в жизни. Однако говорить об этом не было смысла. Она знала, что он сделает то, что сказал, и передаст документы на владение поместьем маркизу, тем самым заплатив «долг чести».
«О боже! Как же ты допустил, чтобы такое случилось? Почему это должно было произойти с Перегрином?»


Они ехали долго, прежде чем повернули на знакомую дорогу. Вскоре показались заржавелые крыши пустых полуразвалившихся домиков. Наверное, оттого, что Неома сравнивала родное поместье с величавым Ситом, она заметила валявшиеся на нескошенной траве ветки деревьев и росшие вокруг сорняки, а также несколько трещин на стенах их старого дома. Кое-где выбиты были окна, на крыше во многих местах расколота черепица. Однако особняк, построенный в елизаветинском стиле более чем два столетия назад, был еще прочным и мог согреть. Неома знала, что более всего на свете любит этот дом. Это был ее родной дом, единственное наследство Перегрина.
«Мы вынуждены потерять этот дом. Для человека, который станет его владельцем, этот дом ничего не будет значить».
Подсознательно Неома подумала, что, может быть, все же маркиз поймет, как она любит этот дом, потому что это ее кровно-родное место, лучше которого для нее нет ничего на земле.
«Не стоит думать об этом», — тут же убедила она себя.
Войдя в дом, Неома поняла, что их никто не встретит: слуги, старики Бриггз, из-за своей глухоты, наверное, даже не услышали, как они подъехали к дому. В тот момент, когда Перегрин расплачивался с грумом, Неома вошла в гостиную. Занавески и покрывала изрядно выцвели, ковер совсем износился, но от всех этих вещей повеяло какой-то особой теплотой и напомнило ей о матери. Неоме стало обидно, что мамы сейчас нет с ними. Она бы поняла все их проблемы и подсказала, как с ними справиться. Она всегда умела найти верное решение.
В дверях показался Перегрин, который прервал воспоминания Неомы. У него по-прежнему был сердитый взгляд.
— Как ты могла поступить столь предосудительно, послушавшись маркиза? — спросил он.
— Мы должны… поговорить об этом, — тихо ответила Неома.
Правда, внутренне она не была готова все рассказать брату. Например, о том, что маркиз предлагал ей в подарок дорогостоящее ожерелье.
— Значит, ты говоришь, что он не дотронулся до тебя? — яростно спросил Перегрин.
Неома отрицательно покачала головой. Она не могла сказать Перегрину о поцелуе маркиза. Он непременно стал бы расспрашивать, было ли еще что-нибудь, кроме поцелуя.
— Пойду наверх, переоденусь, — быстро сказала она, убегая от дополнительных вопросов Перегрина. — Потом я постараюсь что-нибудь приготовить на обед.
Ничего не ответив, Перегрин сел в кресло, а Неома вышла из гостиной. Наверное, он с большим сожалением думал о пропущенном у сэра Эдмунда обеде, а еще больше переживал, что не увидел боксерского состязания, так как вынужден был спасать ее. Уехав на рассвете, он, видимо, провел бессонную ночь, думая о том, что сказал ему лорд Дадчетт, переживая за нее и проклиная маркиза.
«Это все лорд Дадчетт. Он виноват», — подумала Неома, представив, что было бы с Перегрином, если бы тот узнал, что маркиз целовал ее.
«Я поступила очень нехорошо», — подумала Неома, пожалев, что прошлое изменить нельзя.


Неома ставила в вазу сорванные в саду розы и плакала. Она прощалась со всем, что было ей дорого и что она любила еще с детства. Рано утром Перегрин с документами на поместье уехал. Внутренне он также переживал и не хотел расставаться с тем, что осталось от родителей. У него был крайне подавленный вид, которого Неома не помнила со дня смерти матери.
— Я вернусь вечером с каким-нибудь экипажем, чтобы мы смогли увезти на нем кое-какие вещи.
— Неужели маркиз не даст нам времени… собрать вещи? — тихо спросила Неома.
— Зачем нам нужно это время? И что вообще мы можем отсюда забрать? — грубо спросил Перегрин. — Ты же понимаешь, что дом почти ничего не стоит. Не можем же мы вывезти отсюда все, оставив лишь полуразрушенное здание.
Неома всхлипнула.
— Я хотела бы забрать кое-какие мамины вещи. Ты же знаешь, как они мне дороги. Я не могу с ними расстаться!
Перегрин пожал плечами.
— Не думаю, что эти вещи будут представлять какой бы то ни было интерес для маркиза. В то же время я не желаю чем-либо быть обязанным ему.
Неома была растрогана, что ради нее Перегрин пошел на жертвы. Она хотела многое объяснить брату, однако его ненависть к маркизу не позволит ему всего понять. Неома была уверена в том, что маркиз не такой скверный, каким его все считают. Прошлым вечером, когда она умоляла маркиза понять ее, он вытер ей слезы и отправил спать. В подобных обстоятельствах такой, например, как лорд Дадчетт, повел бы себя иначе. Но пока Перегрин испытывает лишь ненависть к маркизу. Нет смысла что-то объяснять ему. Вечером Перегрин уехал, попросив у местного фермера лошадь, которая, конечно, проигрывала обитательницам конюшен Сита. Их собственные кобылы были такими старыми, что не смогли бы выдержать долгий путь до Лондона. Когда Неома зашла в конюшни, лошади сразу же узнали ее. Она с горечью подумала, что, как только их усадьба станет собственностью маркиза, он непременно распорядится убить их за ненадобностью.
Возвратившись в дом, она начала собирать вещи к отъезду. Вынося в вестибюль охапку разных вещей, Неома подумала, что, может быть, действительно нет смысла увозить все это с собой. Если им придется менять дом на Ройял-авеню и переезжать в другой, то будет крайне неудобно перевозить с собой много груза. Только подумав об этом, Неома заплакала, осознавая, что, лишившись поместья, они потеряли все.
Живя в Лондоне, она все время надеялась, что в один прекрасный день они вернутся домой. Как же она мечтала, что опять сможет любоваться садами и полями. Наслаждаясь ароматами цветов, она смогла бы говорить со стариками Бриггз об отце и матери, вместо того чтобы постоянно объяснять Эмили, что надо делать и как делать.
Поднявшись наверх в спальню матери и не в силах более сдерживать себя, Неома бросилась на кровать и громко заплакала. Она плакала не только из-за потери поместья, но и из-за того, что навсегда потеряла маркиза!
«Я люблю его! Мама, я люблю его!»— отчаянно произносила Неома. Будущее без него не имело для нее никакого смысла. Она знала, что никогда больше никого так не полюбит и не почувствует такого восторга от поцелуя, который испытала в тот звездный вечер при свете луны.
Пускай Перегрин думает, что маркиз грубый и безжалостный к другим, однако с ней он был внимательным и ласковым. Она никогда не забудет нежного прикосновения его губ, его рук, когда он вытирал ей слезы, и не забудет мягкого и приятного голоса, когда он желал ей доброй ночи.
«Зачем я полюбила его? Этот человек так же далек от меня, как луна от земли».
Неома вспомнила, как ей было хорошо, когда он назвал ее Светом Луны. Воспоминания заставили ее вновь заплакать. Затем она просто лежала на кровати своей матери, прислушиваясь через открытое окно к пению птиц, зная, что, как только они уедут в Лондон навсегда, она никогда больше не услышит этих прекрасных звуков. Наконец, взяв себя в руки, она умылась холодной водой и пошла вниз, чтобы приготовить Перегрину обед. В доме почти ничего не было из еды, поэтому Неома дала старику Бриггзу несколько шиллингов, и он отправился в деревню, чтобы что-то купить. Утром она съела только кусок хлеба с сыром. Но к приезду Перегрина она должна была приготовить что-нибудь вкусное.
«Надо постараться провести оставшиеся здесь часы в хорошем настроении», — убеждала себя Неома.
Чтобы как-то скрасить неуютный вид заброшенного дома, она пошла в сад за розами. Розы были любимыми цветами ее мамы, поэтому розарий в свое время содержался в идеальном порядке и считался семейной гордостью. Сейчас розарий зарос сорняками и травой, однако розовые, белые и желтые розы уже набрали бутоны. Прекрасный аромат и нежность лепестков первых бутонов очаровали Неому, заставив на время забыть о своих горестях. Но мысли о маркизе нахлынули вновь, и Неома задумалась о том, что же он стал делать после ее отъезда. Наверное, из-за грубости Перегрина он обрадовался, что наконец избавился от нее. А вдруг он поехал в Лондон к Вики Вейл? При этой мысли Неома опять чуть не заплакала.
«Я люблю его! Люблю больше всего на свете. Но какой… смысл в этой любви? Я должна его забыть».
Подумав об этом, Неома с силой стала заталкивать цветок в вазу, как будто тем самым хотела отвлечься от своих мыслей. От укола шипом розы она вскрикнула. Больно кольнуло в сердце и заныло в груди. Она заплакала и сквозь слезы услышала, как кто-то вошел в дом. «Наверное, вернулся Перегрин. Он не должен видеть, как я плачу».
Быстро вытерев слезы тыльной стороной руки, она повернулась, чтобы поздороваться с Перегрином и сказать, что не ожидала его так рано.
Но перед ней стоял не брат, а маркиз!
Неома подумала, что это ей лишь кажется, так много думала она о маркизе, поэтому и видит того, кого и хотела бы увидеть. Но через минуту она осознала, что это не видение. Перед ней стоял красивый, элегантно одетый маркиз. Положив шляпу и перчатки для верховой езды на конец стола, он подошел к ней. Молчание нарушила Неома:
— Зачем… зачем вы здесь? Перегрин… поехал к вам в Лондон.
— Я уже виделся с ним. Однако мне надо с вами поговорить, — сказал маркиз.
Глаза Неомы от удивления округлились. Она потеряла дар речи и не верила своим ушам. Тогда маркиз сказал:
— Поскольку мне надо многое вам сказать, будет удобнее, если мы сядем.
— Да, да, конечно. Может быть, пройдем… в гостиную?
Положив розы, которые она так и не успела поставить в вазу, Неома пошла вперед. В окно сильно светило солнце, и, Когда Неома остановилась посреди гостиной, ее волосы стали золотистого цвета. Она смотрела на маркиза, ожидая увидеть недовольный взгляд, однако он смотрел на нее просто серьезно и вдруг воскликнул:
— У вас на пальце кровь!
Она посмотрела на тот палец, который недавно уколола. Действительно, там были следы крови. Вытащив свой носовой платок из кармана, маркиз нежно взял ее руку и вытер кровь. От прикосновения его пальцев она задрожала. Ее внезапный трепет не остался незамеченным для маркиза.
Маркиз посмотрел на нее. Неома не смогла отвернуться. И довольно долго они стояли неподвижно и смотрели друг на друга. Молчание нарушил маркиз:
— Садитесь, Неома, я хочу с вами поговорить. Подчинившись, она села в кресло рядом с камином. Раньше это было любимое место ее мамы. Немного постояв, маркиз сел напротив.
— Мне надо многое объяснить вам. Но так как я никогда ничего подобного не делал, не знаю даже, с чего начать Неома удивленно смотрела на него и молчала.
— Думаю, вы поймете меня, хотя до конца я не уверен.
— Я постараюсь понять… все, что вы мне скажете. Она все еще ощущала трепет от прикосновения маркиза. Внезапно она подумала о том, что больше всего ей хотелось бы, чтобы он поцеловал ее сейчас. Отвернувшись, маркиз сказал:
— Спустя две недели после того, как мне исполнился двадцать один год, мой отец объявил, что устроил мою женитьбу.
— Вашу… женитьбу? — удивилась Неома. У нее и в мыслях никогда не было, да и Перегрин ничего подобного не говорил, что маркиз был женат.
— С самого детства, — начал маркиз, — в меня постоянно вдалбливали мысль о важности и значительности моей персоны, о том, какое высокое место в обществе мне предстоит занять. А когда придет время, это место должен будет занять мой сын — наследник Сита.
Неома внимательно слушала маркиза, сложив руки на подоле юбки.
— Отец сообщил мне, что договорился о женитьбе с герцогом Халльским на его дочери, которая была на год старше меня. Я всячески пытался убедить отца, что пока не хочу жениться, что хотел бы побыть еще холостяком, однако отец не стал меня слушать.
Неома вспомнила портрет пятого графа Сита и подумала, что действительно отец маркиза выглядел человеком, подавляющим всех и вся.
— Халлы пригласили меня погостить к ним в замок в Нортумберленде, и когда я увидел дочь герцога, то был сражен ее внешностью.
— Она была так… красива?
— Очень красива, — ответил маркиз. — Любой мужчина, наверное, мечтает о такой, как Люсиль.
«Этого и следовало ожидать, что маркиз будет искать такую красивую жену, которая должна быть ему под стать», — подумала Неома, ощутив приступ ревности, о которой даже не подозревала раньше.
— В то время я был еще слишком молод и все идеализировал, — продолжал маркиз с сарказмом в голосе. — Наверное, в тот момент я боготворил Люсиль.
Неома с трудом перевела дыхание. Ей было невыносимо и мучительно слушать его признания.
— Я писал ей стихи, такие же страстные и романтичные, как стихи Джона Донна, и вскоре она сказала, что любит меня.
После паузы маркиз продолжил:
— Я страстно захотел жениться на ней. Мой отец и герцог очень обрадовались. Я чувствовал, что только для меня открываются врата небесные.
Неома молчала.
— Мы поженились в Нортумберленде, а на пути к Ситу останавливались и гостили у друзей.
На мгновение маркиз взглянул на Неому, но сразу же отвернулся и продолжал:
— Нет необходимости говорить, что из-за войны мы не смогли поехать за границу и провести там свой медовый месяц. Но я пообещал Люсиль, что сразу же после поражения Наполеона отвезу ее в Венецию.
Неома подумала, что оказаться с маркизом в Венеции было бы для нее настоящим раем. Но разве может она о подобном думать? Однако слушать маркиза, как он говорит о своих чувствах к другой женщине, было мукой.
— Наконец мы остановились в Лондоне. До Сита было уже недалеко. Люсиль потребовала купить ей большое количество драгоценностей, что я и сделал с удовольствием. Однако ее запросы были безграничны. Но что не сделаешь для любимого человека?
Неома вспомнила о бриллиантовом ожерелье, которое маркиз хотел ей подарить, однако в тот момент он сделал это по другой причине, а не потому, что любил ее.
— Когда мы приехали в Сит, я захотел многое показать ей из того, что теперь принадлежало нам двоим.
Слезы наворачивались на глаза Неомы. Она представила, как маркиз и его любимая женщина скачут на лошадях, и вспомнила, как ранним солнечным утром они с маркизом так же мчались по окрестностям Сита.
— Спустя два дня после приезда в Сит, — продолжал маркиз, — Люсиль сбежала.
Маркиз встал, как будто стоя ему было легче об этом говорить.
— Сбежала?.. — удивленно произнесла Неома.
— Она оставила мне записку, — сказал маркиз, — в которой сообщала, что уходит к мужчине, которого всегда любила, но, поскольку у него мало денег, она решила взять то, что по праву заработала, выслушивая мои детские, бредовые признания в любви, в то время как ее сердце тосковало по другому.
— Но… как же такое… возможно!
— Она взяла с собой все, что я ей подарил, и кое-что помимо подарков: некоторые фамильные драгоценности, миниатюры из салонов, табакерки, инкрустированные бриллиантами, и многое другое.
— Какая жестокость! Как это ужасно!
— Сначала я не верил своим глазам. Я не верил, что все это произошло наяву. Но когда приехал мой отец и узнал о произошедшем, он приказал мне отправиться в Ирландию за Люсиль и привезти ее обратно.
Маркиз поджал губы, прежде чем продолжить свой рассказ:
— Я понял, что отцу известно намного больше, чем мне. Позже он рассказал мне, что Люсиль влюблена в одного ирландского пэра, у которого за душой нет ни гроша. Он являлся дальним родственником герцога, и когда встал вопрос о замужестве Люсиль, то его прогнали из замка.
— Выходит, ваш отец знал, что она любит другого… когда договаривался о женитьбе?
— Герцог тоже все знал, — сурово добавил маркиз, — именно он и рассказал отцу, как обстояло дело. И все же они решили, что подобное обстоятельство не помешает свадьбе.
— Как это жестоко! Как низко!
— И унизительно. Я сказал отцу, что не собираюсь ехать за ней и вообще когда-либо видеть ее.
— И что же он ответил?
— Тогда он сам отправился в Ирландию, вызвал на дуэль графа, серьезно ранив его.
Неома вздохнула, а маркиз продолжал рассказ:
— Затем отец насильно привез Люсиль обратно в Сит, приказав нам примириться и жить, как подобает мужу и жене.
Воцарившееся молчание нарушила Неома:
— И что же вы сделали?
— Я ничего не стал делать, — ответил маркиз. — При первой же возможности Люсиль опять сбежала, только на этот раз она уже не оставила никакой записки.
Маркиз опять замолчал, прежде чем продолжить рассказ.
— Ее желание быть рядом с любимым человеком стало для нее роковым. Она так спешила, что села на первый попавшийся корабль. Рыболовное судно оказалось непрочным и, пересекая Ирландское море, затонуло во время шторма.
— Что же… было потом… с вами?
— Трудно описать, что я чувствовал в то время. Кроме ненависти ко всем, кто имел отношение к этому нелепому фарсу, я испытывал горечь и унижение. В результате у моего отца случился удар, и через год он умер.
Маркиз стоял и смотрел в окно, но казалось, он ничего не видит.
— Все, что произошло, заставило меня не только возненавидеть женщину, которая была моей женой и которую я страстно полюбил, как только мог полюбить юноша, но и возненавидеть отца за то, что он все знал и не предотвратил этого. Я думаю, герцог и мой отец были ярыми сторонниками отмирающей традиции, когда «голубая кровь» должна смешиваться только с «голубой кровью», ничего, кроме продолжения знатного рода, их не интересовало.
— Понимаю, почему вы так говорите.
— Ну вот, я все вам рассказал. Я хотел, чтобы вы услышали ответ на ваш вопрос: почему вот уже много лет я такой, каким вы меня узнали. Позже я стал военным и вместе с армией Веллингтона попал в Португалию. И каждый раз, убивая француза, я мысленно говорил себе, что уничтожаю свои ложные идеалы, унизившие меня в период женитьбы.
Неома смотрела на него и начинала понимать, какая непростая и сложная судьба у этого человека.
— Когда война закончилась, — продолжал маркиз, — я чувствовал, что все общество обязано заплатить мне за мои страдания и унижения. Поэтому я получал всегда удовольствие, видя, как напившийся глупец проигрывает мне деньги. Я наслаждался, когда на моих так называемых званых обедах люди теряли человеческое достоинство.
Так, значит, ей не показалось, что маркиз, подобно Кирке, восседал во главе стола, надменно наблюдая за недостойным поведением своих гостей, превратив их в свиней.
— Я также поклялся, — сказал маркиз, — что никогда вновь не полюблю. Никогда не поверю ни одной женщине.
Затем, цинично улыбнувшись, он добавил:
— Я решил иметь дело лишь с теми женщинами, которые честно и открыто продают себя за деньги. Находясь с ними, я точно знал, кто есть кто, и ни о каких чувствах речи не было.
Перед Неомой возник образ красавицы Вики Вейл с ее потрясающей наружностью, раскосыми глазами и вызывающе красными накрашенными губами. Она вспомнила, как Вики заигрывала с маркизом. Невыносимо было продолжать этот разговор. Неома не могла слушать, что он говорит о других женщинах, потому что она любила его!
Однако, подумав, как много пришлось ему страдать, Неома решила, что он нуждается в ее защите так же, как и Перегрин. Она постаралась утешить его и сказала:
— Мне… очень жаль… очень вас жаль.
— Я не нуждаюсь в вашем соболезновании, — ответил маркиз, — я лишь хочу, чтобы вы поняли, почему я такой, каким вы меня узнали.
— Теперь я понимаю, но все это случилось с вами… давно… вы не можете продолжать ненавидеть всех.
— Именно это я недавно понял, — сказал маркиз. — Я думал, что моя ненависть настолько сильна, что я никогда не смогу измениться. Но вот я встретил вас!
Он так тихо произнес последнюю фразу, что сначала Неома подумала, что ей послышалось. Но когда посмотрела на него, то услышала:
— Я здесь, чтобы задать вам один простой вопрос. Но я хочу, чтобы вы мне честно ответили на него.
— Какой… вопрос?
— Вчера, когда я поцеловал вас, вы сказали, что любите меня. Я хочу знать, правда ли это?
Неома затаила дыхание. Она не могла ни отвечать, ни спрашивать. Тогда маркиз произнес:
— Я знаю, вы верите в бога. Как перед богом, честно ответьте мне… Я не смогу пережить еще одну ложь. Неома встала и тихо сказала:
— Когда вы поцеловали меня… у меня было такое прекрасное чувство, какое никогда еще в жизни мне не приходилось испытывать… Тогда я поняла… что люблю вас. Вчера… уезжая и зная, что я никогда… больше не увижу вас… я поняла, что не смогу… больше никого полюбить.
Она замолчала. Маркиз не сдвинулся с места, он лишь пристально смотрел на нее, как бы пытаясь заглянуть в ее душу.
— Вы уверены? Вы действительно уверены, что любите меня, несмотря на мой образ жизни и несмотря на то, что я предлагал вам… приняв вас… за?..
— Вы в этом не виноваты, — быстро проговорила Неома. — Все произошло из-за того, что я приехала в Сит с Перегрином. Мы солгали, не сказав, что я — сестра Перегрина. Это все Чарльз. Он предупредил, что никто не должен знать, кто я, в противном случае Перегрин будет осмеян, когда станет известно, что он привез с собой сестру.
— Этих приемов больше никогда не будет, — сказал маркиз, а затем, улыбнувшись, добавил:
— Я прошу тебя, дорогая, выйти за меня замуж. Всем известно, что я далеко не идеал, но, если ты любишь меня, возможно, простишь все мои грехи и будешь только помнить, что я также люблю тебя!
Глаза Неомы и все ее лицо засияло от радости. Она прошептала:
— Вы… действительно любите меня?
— Я люблю тебя так, как никого еще не любил, — ответил маркиз. — Это правда! Мои чувства к Люсиль были романтическим порывом неоперившегося юноши. Сейчас мое чувство совершенно другое. Но я боюсь… отчаянно боюсь! Своим откровением я мог испортить что-то совершенное и чистое, которое, как волшебное золото, может исчезнуть, как только рука человека коснется его. Скажи, ты любишь меня, моя драгоценная, моя милая? Скажи, что ничто не помешает нашей любви!
— Если бы нам что-то помешало, для меня… и солнце перестало бы существовать, и все погрузилось бы во мрак. — На мгновение Неома замолчала, а затем добавила:
— Я думаю, если… ты… сейчас поцелуешь меня, то поймешь, что мои чувства… остались прежними.
Она прошептала последние слова, но маркиз их услышал. Он протянул руки, заключив ее в свои объятия.
— О, мой милый Свет Луны. Я очень боюсь, ужасно боюсь, что, едва найдя тебя, я могу потерять. Это убьет меня.
— Такое же чувство было и у меня, когда я подумала, что потеряла тебя.
Он медленно придвигал ее к себе, как будто все еще боялся. Затем его уста прикоснулись к ее губам. Неома не верила, что вновь когда-нибудь испытает неземной восторг от его поцелуя. Все закружилось вокруг. Все ощущения, которые она испытала во время первого поцелуя, теперь стали еще более глубокими, более яркими, потому что теперь их чувство было взаимным. Он был с ней, он держал ее в своих объятиях, целовал ее. В его руках она чувствовала себя так надежно и уверенно, как не чувствовала никогда.
— Я…люблю…люблю…люблю тебя! — пыталась произнести Неома.
Эти слова, словно пеан радости, устремились ввысь, на небо, к солнцу, которое окутывало их своим жарким неземным блаженством.
— Люблю… тебя! Люблю! — произнесла Неома. Маркиз посмотрел на нее. Однако это был совершенно другой человек, словно преобразившийся на глазах у Неомы. Его циничный и презрительный взгляд исчез. Он стал молодым, счастливым и влюбленным.
— Дорогая, когда мы поженимся? — спросил он.
— А как быть с Перегрином?
— Он уже дал свое согласие.
— Ты… сказал Перегрину… что хочешь жениться на мне?
— Я извинился за то, что повел себя так низко. Он совершенно прав во всем, что высказал мне.
Неома озадаченно посмотрела на маркиза. Невероятно, «надменный маркиз» извинялся перед ее братом!
— Это правда, — улыбнулся маркиз. — Теперь Перегрин будет моим шурином. Я предложил устроить его будущее.
— Что же ты предложил ему? — нетерпеливо спросила Неома.
— Я думаю, будет неплохо как для Перегрина, так и для Уоддездона заняться каким-нибудь полезным делом, чем прозябать в Лондоне и играть на деньги, которых у них нет.
— Я тоже так думаю, дорогой.
— Поэтому я полагаю купить им обоим офицерские чины в лейб-гвардейском конном полку, где я служил. Неома вскрикнула от радости:
— Неужели ты это сделаешь? Для Перегрина — это все в жизни. Ведь тогда у него будет возможность ездить на превосходных лошадях.
— У меня предчувствие, что он такой же отменный наездник, как и я. Рад, что ты одобряешь мое предложение.
— Еще бы я не одобряла этого! Не знаю, как я смогу отблагодарить тебя!
— Может быть, поцелуем? Но прежде я хочу знать день нашей свадьбы.
— Когда хочешь… Может быть, завтра вечером… Я хочу быть с тобой всегда.
Маркиз сильно прижал ее к себе, так что у нее перехватило дыхание.
— Этого и я хочу. Я полюбил тебя, как только увидел, моя дорогая.
— Когда же это произошло? — спросила Неома.
— Там, в салоне, когда ты стояла одна. Такая юная, красивая, такая целомудренная.
— Неужели ты на самом деле подумал, что я и есть та чистая, та прекрасная женщина, в существование которой ты не верил?
Он крепко обнял ее.
— Когда я увидел тебя в церкви, то не смог…
— Как ты узнал, что я была в церкви? — перебила его Неома.
— Когда я вышел из салона, то увидел, что ты побежала по коридору. Тогда я еще не понимал, что же произошло.
— Наверное, ты подумал, что я… дурочка?
— Хочешь знать, что я подумал, когда ты пошла спать?
Неома с любопытством смотрела на него.
— Я подумал, моя прелесть, любовь моя, что я самый счастливый из всех мужчин на свете. Я нашел то, о чем мечтает любой мужчина, но так редко находит.
— Ты не разочаруешься? Маркиз улыбнулся.
— Если ты разлюбишь меня, то я навсегда погружусь во мрак отчаяния.
— Разве я могу тебя разлюбить? Ты подарил мне… счастье…любовь, такую прекрасную, неземную любовь! Маркиз прижался щекой к ее щеке.
— Единственное, о чем я прошу тебя, — прошептала она, — не смеяться над моей женской неопытностью. Ты мне должен многое объяснить… я… ужасно глупая и наивная… в этих вопросах.
— Я расскажу тебе все о любви, дорогая, однако ты узнаешь только прекрасные стороны настоящей любви, а другое тебе и не надо знать. Тебе не придется никогда более присутствовать на приемах, которые устраивал маркиз Роузит.
— Однако, если бы судьба не забросила меня на один из них, я никогда бы не встретила тебя! Маркиз негромко засмеялся.
— Любовь моя, несмотря на то, что мне стыдно, что все это было, я никогда не смогу забыть, как ты выглядела в тот первый вечер.
Неома склонила голову на его плечо.
— Как же я выглядела?
— Ты была похожа на ангела, по ошибке спустившегося с небес. Или, если сказать точнее, все выглядело так, словно свету луны помешала какая-то скверная земная тень. Тогда я еще не знал твоего имени, не знал, что ты и есть тот свет луны. — Он нежно провел губами по ее коже и сказал:
— Сейчас ты должна стать для меня путеводным лучиком света, который вернет меня к благопристойной и порядочной жизни.
— Неужели я способна это сделать?
— Если ты любишь меня, то способна.
— Ты знаешь, что я люблю тебя. Я — твоя, я всецело твоя, хотя… пока ты не поцеловал меня, я не осознавала этого.
— Я буду целовать и целовать тебя, чтобы у тебя не осталось ни тени сомнения, — ответил маркиз.
Их губы опять слились в поцелуе. Вокруг были только музыка и солнечный свет.
«Я люблю тебя! Люблю!»— отозвалось в сердце Неомы. Она вдруг ощутила, что ее мама сейчас где-то совсем рядом с ней. Хотелось встать на колени и благодарить бога, что она нашла свое счастье, что нашла чистую и сильную любовь.
Но вместо этого Неома поклялась, что всю себя посвятит этому человеку. Она сделает его счастливым, и ему не придется больше страдать. Однако душевные раны маркиза были так глубоки, что вряд ли он сможет сразу же измениться и стать другим. Ее женское чутье, шестое чувство, подсказывало, что впереди будет немало трудных моментов, когда маркиз покажет и надменность, и высокомерие. Однако она убеждала себя, что нет таких трудностей, которые их любовь не смогла бы преодолеть.
Ее любовь, как разгоравшееся пламя, устремилась к нему, пытаясь разжечь ответное чувство. На мгновение маркиз перестал ее целовать и сказал:
— Я люблю тебя! Я боготворю тебя! Ты — необыкновенная, мой самый восхитительный Свет Луны. Я не, могу без тебя жить. Ты станешь моей путеводной звездой и поведешь меня через всю нашу жизнь. Ты — моя навеки!


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Свет луны - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Свет луны - Картленд Барбара



чудесная нежная история любви мне нравятся такие романы читая их отдыхаешь потому что читать о любви всегда приятно легкий роман красивая любовь чистая открытая героиня прекрасна и герой уже имеющий горький опыт находит свое счастье в милой неискушенной девушке
Свет луны - Картленд Барбаранаталия
17.04.2012, 10.29





очень понравилось.спасибо.так надоел разврат в кино и книгах.отдыхаю душой где женщин уважают а не зовут телками.и ведь не обижаются и даже не догадываются что их неуважают.
Свет луны - Картленд Барбаралола
19.02.2014, 12.05





Скучно.Главная героиня- дурочка.
Свет луны - Картленд БарбараНаталия
20.02.2014, 13.57





Прекрасная книга,перечитываю не в первый раз,очень нравится
Свет луны - Картленд БарбараОльга М
18.05.2014, 14.21





Более чем банально.Такое впечатление, что это проба пера. Приторно так, что зубы слипаются. Г героиня святая простота - наивная девочка-даун. Ее брат еще лучше - ему 20 лет, а он в игры играется. Прочитала и забыла.
Свет луны - Картленд БарбараНюша
19.05.2014, 19.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100