Читать онлайн Свет луны, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свет луны - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свет луны - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свет луны - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Свет луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

— Откуда ты это знала? Как ты догадалась? — не переставая, спрашивал Перегрин. К ним подошел улыбающийся Чарльз и стал задавать такие же вопросы.
Но Неома ответила кратко и просто, что не может объяснить, откуда взялась ее уверенность в победе Матроса. Это было чувство, не поддающееся никакому объяснению.
— Прекрасно, теперь мы возвратимся домой с кое-какими деньгами в карманах, — удовлетворенно заметил Чарльз.
— Надеюсь, кроме этих денег, нам удастся привезти домой еще кое-что, более существенное, — тихо произнес Перегрин.
Чарльз и Неома почувствовали себя виноватыми, позволив себе забыть о главной цели поездки в Сит. Злосчастная расписка в две тысячи фунтов продолжала висеть над ними, словно дамоклов меч.
Направляясь к карете, Неома умоляла:
— Пожалуйста, только никому не говорите, что произошло.
— Нет, конечно же, нет. Мы будем молчать. Никто не должен знать о том, что мы предполагали, кто выиграет, — согласился Перегрин.
— Но маркиз-то об этом хорошо знает, — заметил Чарльз.
— Вряд ли можно просить его никому не рассказывать об этом. Но, возможно, он и сам решит не распространяться на этот счет, — предположил Перегрин.
Неома молила бога, чтобы им не пришлось выслушивать обвинения в том, что они ничего не сказали остальным гостям маркиза о Матросе как о возможном победителе скачек.
Карета была готова к отъезду. Среди гостей, уже занявших места наверху, царила мрачная и унылая атмосфера. Из-за поражения Алмаза многие оставили на ипподроме изрядные суммы. Хотя маркиз предупреждал, что они уедут сразу же после окончания соревнований, чтобы не попасть в дорожную пробку, им пришлось довольно долго пробираться через медленно двигающуюся процессию из экипажей и наездников. Все гостиницы и постоялые дворы, мимо которых они проезжали, были переполнены людьми, отдыхающими перед утомительным путешествием в Лондон. У обочин толпились дети в лохмотьях, многие из них выглядели такими худыми, что Неома не могла не дать им кое-что из оставшейся от завтрака еды. Краем уха она услышала разговор джентльменов, делившихся впечатлениями о новой трибуне на ипподроме. Один из них сказал:
— Я осмотрел все, что только было возможно, и должен признать, что на скачках теперь все сделано прекрасно. Особенно мне понравился буфет.
— Значит, теперь можно даже закусить во время соревнований? — спросил другой джентльмен.
— Там было много соблазнов для желудка. На вертелах жарились куски мяса. Я слышал, что поставщики провизии привезли на ипподром сто тридцать ножек молодых барашков, сто кусков филейной части говядины, более шестидесяти кусков телячьей туши и, кроме того, четыреста штук омаров и много других вкусных вещей, — ответил первый.
Неоме хотелось узнать, что же будет с оставшимися продуктами и нельзя ли это все отдать нищим детям, но она так и не осмелилась этого сделать. Она боялась привлечь к себе внимание маркиза, который мог бы рассказать всем о предсказании Неомы. С замиранием сердца слушала она, как Вики Вейл и остальные женщины выражали маркизу соболезнования по случаю неудачных для него скачек. К счастью, маркиз вообще мало обращал на кого-либо внимания и ничего не сказал о Неоме.
Джентльмены же продолжали жаловаться на свое невезение.
— Это самые худшие из всех Дерби, которые я знаю, — услышала Неома ворчание лорда Дадчетта. — Скачки стоили мне довольно толстой пачки денег!
— А я потерял такую уйму денег, что вам и не снилось, — заявил член парламента, сидевший рядом с Неомой на вчерашнем обеде.
Лорд Дадчетт был так расстроен, что даже не замечал Неому. Все гости разделились: мужчины сидели особняком, обсуждая последние Дерби, а женщины, устроившись на отдельном сиденье сзади Неомы, гадали, как неудачный финал скачек скажется на жизни каждой из них.
— Теперь можно распрощаться с ожерельем, которое я так надеялась получить в подарок от Генри, — сетовала одна из женщин.
— Я была бы счастлива, если б смогла оплатить ренту! — воскликнула другая женщина. — Но в последнее время его светлости не везет. Он так часто проигрывает и теряет при этом кучу денег.
— Я тебе уже давно говорила, Лотти, поищи себе кого-нибудь еще, — заметила первая. Лотти зевнула и сказала:
— Наверное, так и сделаю. Но я привыкла к своему старенькому птенчику, он бывает таким щедрым, когда ему есть что мне дать.
Слушая этот разговор, Неома не могла понять, почему эти леди рассчитывали на такие щедрые подарки от своих спутников. Вспомнились и слова Аврил, когда она заявила, что имеет виды на деньги Чарльза. Неома недоумевала: что удерживало этих джентльменов рядом с такими самоуверенными, вульгарными особами? Перед отъездом в Сит Перегрин сказал, что, даже если бы он был знаком с такой женщиной, все равно не смог бы заплатить ей, чтобы она сопровождала его в Сит. Неужели этим дамам мало того, что они приехали в прекрасный особняк и развлекаются там, неужели они надеялись на какое-то вознаграждение? Возможно, покинув театр на несколько дней, многие из этих женщин потеряли часть жалованья, которое получали в театре. Такое объяснение показалось Неоме вполне оправданным. «Однако какие же роли надо было исполнять, чтобы заработать столько же, сколько стоит ожерелье или рента дома», — задумалась Неома. Несмотря на свою неосведомленность в подобных вопросах, она все же знала, что актрисы зарабатывают в неделю сотни фунтов. Однажды, когда в газетах написали о бенефисе такой знаменитости, как миссис Сиддонз, отец Неомы сказал, что обычно все средства от подобного представления полностью передаются артисту или артистке.
В конце концов Неома пришла к выводу, что дамы, сидевшие сзади, были достаточно известными артистками. Неоме нетерпелось узнать их фамилии. Тогда она смогла бы следить за их карьерой по театральной рубрике в газетах.
Она твердо решила, что по возвращении домой обязательно поговорит с Перегрином и выяснит все, что ей показалось странным и непонятным во время визита в Сит.
Но главной загадкой для нее оставался сам маркиз. Наверное, он зол на нее. Ведь она открыто спросила, зачем ему нужны такие приемы. Она чувствовала, что поступила дерзко и бестактно, заявив подобное хозяину дома. Она была уверена, что ее действия могут иметь неприятные последствия для Перегрина.
«Надо постараться исправить положение. Мне следует быть более скромной. Однако вряд ли еще мне представится возможность говорить с маркизом с глазу на глаз, как это было утром, — подумала девушка. — Как можно быть такой глупой?»— спрашивала она себя и тут же успокаивала: послезавтра они уедут, и все ее угрызения совести насчет собственной бестактности больше не будут иметь значения. И потом она вряд ли когда-нибудь вновь увидится с маркизом.
Если, конечно… Неома не хотела думать о самом страшном, что могло их ожидать. Подобные мысли пугали ее. А если все же им не удастся найти долговую расписку? Неужели Перегрин вынужден будет предложить маркизу их поместье вместо той суммы денег, которую должен по расписке?
Тогда придется на коленях умолять маркиза позволить ей забрать кое-какие личные вещи матери, с которыми она не может расстаться. «Но почему, почему именно нам пришлось оказаться в такой ужасной ситуации?»— снова и снова задавала себе этот вопрос Неома, хотя и знала, что ответ кроется в том, что их отец был человеком, неискушенным в финансовых вопросах, а Перегрин показал себя слишком амбициозным и неспособным жить по средствам.
Неома тяжело вздохнула. Чарльз, заметив, что она о чем-то сосредоточенно думает, сказал:
— Ты какая-то мрачная.
И прежде чем Неома смогла ответить, Аврил, сидевшая рядом с Чарльзом, громко проговорила:
— Ей есть от чего быть мрачной, ведь она не получила того, что теперь есть у меня! Как же случилось, что глупая лошадь маркиза не выиграла? Ведь все твердили, что она победит.
Посмотрев на спину сидевшего перед ним маркиза, Чарльз прошептал:
— Поосторожнее, поосторожнее! Думаю, что хозяину не очень-то нравится считать себя проигравшим.
— Но что же все-таки произошло с его лошадью? — спрашивала Аврил.
— Матросу пришлось изрядно побороться с Алмазом. Он обогнал его практически у финиша, — ответил Чарльз.
— Что касается меня, жаль, что я не знаю владельца Матроса, — отрезала Аврил.
Неоме показалось, что Аврил специально старалась досадить Чарльзу.
Экипаж подъезжал к Ситу. И вновь Неома восхитилась красотой этого истинного произведения архитектурного искусства. Уже не в первый раз она удивлялась, что именно такой человек, как маркиз, является владельцем этого изысканного строения, а эти люди, которых маркиз называет своими гостями, совершенно не способны оценить все великолепие этого особняка. Неома не видела, чтобы кто-нибудь из гостей любовался картинами, статуями или мебелью.
Как хорошо, что они возвратились так рано. До ужина еще далеко, поэтому можно походить по дому и осмотреть его достопримечательности.
Быстро поднявшись в свою комнату, она сняла капор и перчатки, а затем поспешила к мистеру Грейстону.
Неома застала его за письменным столом. Мистер Грейстон улыбнулся девушке.
— Вот мы и приехали, мистер Грейстон. Найдется ; ли у вас время еще что-нибудь показать мне? — запыхавшись, проговорила Неома.
В ее глазах было некоторое беспокойство, и мистер Грейстон, заметив это, произнес:
— Ладно, я думаю, дела его светлости могут подождать, а мы с вами, мисс Кинг, продолжим осмотр дома.
— Спасибо! Спасибо вам! — радостно воскликнула Неома.
Без сомнения, мистер Грейстон не только любил этот дом. Проработав здесь почти двадцать лет, он знал все до мельчайших деталей. Сначала он показал Неоме роскошную комнату, расписанную в 1705 году Джеймсом Торнхиллом. Затем они направились в музыкальный салон и парадную спальню, в которой в прошлом году ночевал сам регент во время своего пребывания в Сите.
— Маркиз сам пригласил его в гости? — спросила Неома.
Мистер Грейстон ответил не сразу.
— Его светлость не приглашал его высочество. Регент сам настоял на том, чтобы приехать в Сит. Это был его третий визит.
— Наверное, он чуть не умер от зависти, увидев, какие сокровища находятся в этом особняке.
— Да, наверное. Мне кажется, в ряде случаев он всячески пытался превзойти его светлость, украсив свои дома такими же ценными вещами.
— Вряд ли ему это удалось, — улыбнулась Неома, разглядывая огромную кровать с резным сводом. Однако истинным произведением искусства являлся потолок, на котором был изображен Рассвет, прогоняющий Ночь. Своды потолка были украшены различными пейзажами.
Неома не могла сдержаться, чтобы не выразить восхищение.
— Испытываешь истинную радость, глядя на роспись этого потолка.
— Думаю, такую оценку заслуживает многое из того, что можно увидеть в Сите, — согласился мистер Грейстон.
— Не знаю, какие можно подобрать определения, способные передать всю эту красоту, — заметила Неома.
Вдруг послышался чей-то голос. Но это не был голос мистера Грейстона.
— Может быть, я могу чем-нибудь помочь? Неома повернулась. Она увидела лорда Дадчетта, и ей стало не по себе.
— Сожалею, что вынужден прервать вашу экскурсию, — сказал лорд, обращаясь к мистеру Грейстону, — но его светлость просит, чтобы вы немедленно пришли в библиотеку.
На лице мистера Грейстона появилось крайнее удивление, но лорд Дадчетт настойчиво повторил:
— Я сказал… немедленно! Поклонившись, мистер Грейстон сказал:
— Простите, мисс Кинг, но, я надеюсь, это ненадолго.
— Конечно же, возвращайтесь быстрее. Может быть, мне пойти с вами?
И она уже направилась к двери, как лорд Дадчетт, встав на ее пути, произнес:
— Однако нет необходимости прерывать вашу занимательную экскурсию. Я горю желанием быть вашим гидом. Заверяю вас, что знаю Сит достаточно хорошо и смогу рассказать обо всем, что вас интересует.
— С вашей стороны это очень любезно, ваша светлость. Однако мне хотелось бы, чтобы мистер Грейстон оставался моим гидом.
— Грейстон сейчас занят, — холодно заметил лорд Дадчетт, что указывало на то, что мистера Грейстона уже не было в комнате.
Лорд Дадчетт пристально посмотрел на Неому, при этом его полные губы расплылись в улыбке:
— Мне кажется, вы все время пытаетесь избегать меня. На этот раз я намерен не допустить этого.
— Уже поздно. Мне надо идти. Мистер Стандиш, наверное, ищет меня, — быстро сказала Неома.
— Ваш друг вовсе не скучает без вас, напротив, он весьма даже счастлив, — ответил лорд Дадчетт. — Когда я уходил, он выпивал вместе с остальными, сетуя на свой проигрыш на скачках.
Неома не верила в то, что говорил лорд Дадчетт, хотя, с другой стороны, она могла облегченно вздохнуть: видимо, никто не догадывается, что Перегрин и Чарльз не проиграли на Дерби.
— В этой связи у нас с вами появилась возможность немножко поболтать, как вы и обещали мне, — произнес с ухмылкой лорд.
— Ничего подобного… я вам не обещала, — возразила Неома.
— Ах да, я это сам себе обещал, что то же самое. Если я хочу с вами говорить, то так и будет. Могу также добавить, что, помимо милой беседы, я хочу еще многого.
Неома поняла, что происходящее становится опасным.
— У меня нет желания с вами разговаривать. Я хочу осмотреть дом, особенно картины, которые висят в парадном вестибюле.
Она подумала, что в вестибюле наверняка находятся сейчас слуги, а на глазах у них лорд Дадчетт вряд ли осмелится вести себя столь развязно. Лорд, очевидно, догадался, о чем подумала Неома, и, засмеявшись, произнес:
— Вы уже видели парадный вестибюль. Лучше я покажу вам комнату, где мы находимся, особенно эту, очень удобную кровать.
Он протянул руку к Неоме, но она смогла увернуться. Лорд все же схватил ее за запястье.
— Вы уже долго изволите играть со мной. Довольно шуток! Я хочу вам сказать что-то очень важное.
— Позвольте мне уйти! — заплакала Неома. — Я не желаю здесь оставаться.
— А я хочу, чтобы вы остались, — ответил лорд Дадчетт. — Я хочу, чтобы вы меня выслушали, думаю, вам следует быть более благоразумной.
— Благоразумной? — переспросила Неома.
— Стандиш слишком молод и, очевидно, совсем не богат, чтобы дать вам то, что вы заслуживаете, — говорил лорд Дадчетт. — Думаю, что мое предложение покажется вам весьма заманчивым.
Мгновение Неома недоверчиво смотрела на него, совершенно не понимая, что он ей предлагает. Тогда он придвинул ее к себе и обнял обеими руками.
— Вы настолько привлекательны, — произнес он, — что я должен признаться, что вы восхищаете меня так, как давно уже никто не восхищал.
— Позвольте мне уйти! — воскликнула Неома. Она подумала, что сейчас лорд поцелует ее. Она резко отвернулась.
Он продолжал ее удерживать, не давая возможности двигаться. Вдруг страшная мысль пришла ей в голову: он может изнасиловать ее, и даже если она попытается противостоять ему, то это не поможет. Лорд был намного сильнее ее физически. И все же Неома продолжала сопротивляться, что лишь забавляло лорда Дадчетта.
— Вы решили бороться со мной? Прекрасно, мне это очень нравится. В этом есть что-то новенькое. Но ваша неизбежная капитуляция очень позабавит меня.
— Отпустите меня!.. — опять закричала Неома. Она старалась изо всех сил вырваться, но лорд крепко держал ее.
— Мы поговорим об этом, но только после того, как вы подарите мне поцелуй, — сказал лорд Дадчетт.
Губы лорда были уже совсем близко. Откинув назад голову, Неома тщетно пыталась увернуться от него. Но он сдавил ее своими объятиями так сильно, что избежать поцелуя было уже невозможно. Мысль о том, что он сейчас поцелует ее, была ужасна и отвратительна. Оставалась одна возможность — закричать что было сил. Когда надежды на спасение практически не оставалось, вдруг послышался чей-то резкий голос:
— Разве это хорошо, Джордж, посягать на чужое? Сердце Неомы сильно забилось, когда она поняла, что спасена. Маркиз пришел на помощь в тот момент, когда она уже ни на что не надеялась. Лорд Дадчетт отпустил Неому. Она подбежала к маркизу и уткнулась ему в плечо. Нежно обхватив ее рукой, маркиз успокаивал Неому, чувствуя, как от слез содрогается тело девушки. Лорд Дадчетт негодовал.
— Какого черта тебе надо? — спросил он.
— Я не могу допустить, чтобы мои гости кричали, взывая о помощи. Я не буду оставаться к этому равнодушным, — ответил маркиз.
— Я же не вмешиваюсь в твои дела, — сказал лорд Дадчетт. — Никогда не думал, что ты станешь вмешиваться в мои.
— В твои или Стандиша? — спросил маркиз. Неома поняла, наконец, что, освободившись от лорда Дадчетта, находится сейчас в объятиях маркиза. Отпрянув, она сказала:
— Спасибо вам…а теперь позвольте мне…уйти. Не дождавшись ответа, она вышла из спальни и побежала по коридору в свою комнату.
Маркиз постоял немного молча, а затем произнес:
— Хранитель музея сказал мне, что, дескать, я посылал за ним, но ведь это не правда.
— О боже милостивый, Роузит! — ответил лорд Дадчетт. — Какого черта ты беспокоишься об этой проститутке, которая сюда неизвестно с кем приехала? Что касается меня, я ею явно увлекся.
— Девушка еще слишком молода и, очевидно, не желает менять Стандиша на тебя.
— Очень скоро она поймет свою выгоду, — пояснил лорд Дадчетт. — У Стандиша нет денег, а я способен из нее сделать то, что надо. Она увлекает меня.
— Разве она тоже хочет этого? Думаю, что крики, которые я слышал, заставляют думать об обратном. Она не собирается менять партнера.
— Я смогу убедить ее в этом! А ты не вмешивайся, у тебя есть Вики. Что еще тебе надо?
Воцарилось молчание, затем маркиз произнес:
— Пока ты у меня в гостях, оставь мисс Кинг в покое. Это не просьба, а приказ!
Лорд Дадчетт изумленно посмотрел на маркиза.
— Какой черт в тебя вселился? Насколько я знаю, на подобных вечеринках ты никогда прежде не вмешивался в подобные ситуации!
— Я уже сказал… оставь ее в покое!
— А если я не подчинюсь тебе? — спросил лорд Дадчетт, вызывающе посмотрев на маркиза.
— Тогда, я думаю, в моем лице ты наживешь себе неприятного врага, — ответил маркиз, повернулся и вышел из спальни.
Лорд Дадчетт удивленно посмотрел ему вслед. Поведение маркиза оставалось для него загадкой. Маркиз всегда был непредсказуемым человеком, но сейчас было трудно найти какое-либо объяснение его поведению. Почему ему вздумалось защищать неизвестную, неоперившуюся особу, которая к то муже была совершенно не в его вкусе?
Однако по непреклонному тону маркиза можно было понять, что этот человек сделает то, о чем предупредил лорда. «Не стоит раздражать маркиза, — подумал лорд, — но и отказываться от соблазна овладеть этой юной неприступной особой я не собираюсь». Поэтому лорд Дадчетт решил, что, как только он уедет из Сита, непременно поговорит со Стандишем. «У меня предчувствие, что этот молодой человек проявит благоразумие и не откажется от выгодной сделки», — эта мысль была сейчас бальзамом для его уязвленной гордости. Он признавался сам себе, что сражен этой молодой проституткой, которая привлекала его все сильнее.


Неома вбежала в свою комнату. Она дрожала, сердце ее сильно билось. Раньше она не могла даже представить, что окажется в такой ситуации, когда ей придется вырываться из объятий мужчины, зная, что шансов на спасение практически нет. Сейчас она вспомнила, как Перегрин просил ее держаться подальше от такого опасного человека, как Дадчетт. Разве могла она подумать, что этот лорд станет следить за ней. У нее не было сомнений, что он специально отправил мистера Грейстона к маркизу, чтобы остаться с ней наедине. Сев на стул, она постаралась успокоиться.
Если бы они могли тотчас уехать домой! Разве сможет она пойти на обед, зная, что там увидит лорда Дадчетта? Она вспомнила, как лорд тащил ее в картинную галерею. При мысли о том, что произошло бы с ней, если бы не появился маркиз, Неома пришла в отчаяние.
«Ненавижу его! Ненавижу всех в этом доме! Если бы мы только могли уехать!»
Вдруг девушка поняла, что ей надо сейчас сделать. Как только служанка вошла в комнату, чтобы приготовить ванну, Неома попросила ее позвать экономку.
Вскоре пришла экономка, одетая в свое неизменное черное платье.
— Извините, что беспокою вас. Но… нельзя ли мне пообедать здесь, в своей комнате? После шума и жары на ипподроме у меня сильно разболелась голова.
— Думаю, его светлость отнесется к этому с пониманием, — проговорила экономка. — Вам принесут сюда поднос с едой. Пока Элси готовит ванну, я распоряжусь обо всем.
— Спасибо вам большое, — сказала Неома. — Вы уверены, что маркиз не рассердится?
— Не беспокойтесь, мисс, — доброжелательно ответила экономка, — ложитесь и отдыхайте, а остальное предоставьте мне.
Подождав, пока экономка ушла, она села за секретер, стоявший в углу комнаты, и быстро написала Перегрину записку. Понимая, что не может рассказать брату о лорде Дадчетте и маркизе, Неома, сославшись на головную боль, сообщала, что не спустится вниз и не сможет присутствовать на еще одном обеде, подобно вчерашнему. Она умоляла его много не пить, а в конце записки добавила: «Как только прочитаешь, сразу же порви эту записку». Подобное предупреждение Неома сочла разумным: эта записка, адресованная молодому человеку, в случае ее обнаружения могла бы показаться странной.
Запечатав свое послание и убедившись, что Элси все еще находится в комнате для переодевания и готовит ванну, Неома быстро открыла смежную с комнатой Перегрина дверь и бросила туда записку. «Когда камердинер найдет записку, — подумала она, — то непременно положит ее на туалетный столик». Затем Неома разделась и приняла ванну. Она радовалась, что ей не надо выходить из комнаты и присутствовать на еще одном отвратительном пире.
Вскоре ей принесли обед. Она ела с аппетитом и не была похожа на человека, испытывающего сильную головную боль. Когда в комнату заглянула экономка и спросила, как она себя чувствует, Неома не сдержалась и сказала, не может ли та принести ей какие-нибудь книги.
— Вы хотите почитать, мисс?
— Да, хотелось бы немного перед сном почитать, — объяснила Неома, — однако если это трудно сделать, то не надо. Не хочу создавать вам лишние хлопоты.
— Это вовсе не хлопоты, мисс, — ответила экономка, — просто я не помню, чтобы гостьи его светлости когда-нибудь просили подобное.
— Я люблю читать, а здесь, наверное, много замечательных книг. Мистер Грейстон обещал показать мне библиотеку, а сначала мы осмотрели парадные покои.
— Да, здесь превосходная библиотека. Если я не ошибаюсь, то в ней насчитывается свыше двадцати тысяч книг.
— Двадцать тысяч! — воскликнула Неома. — Как бы мне хотелось прочитать все эти книги.
— Тогда вам пришлось бы остаться здесь на всю оставшуюся жизнь, мисс.
— Но так как это невозможно, я с удовольствием почитала бы одну из них, — улыбнулась Неома.
— Ложитесь в постель, мисс, а я принесу вам книги, — ответила экономка.
Через некоторое время экономка возвратилась, в руках у нее было несколько книг.
— Как вы добры! — воскликнула Неома, восхищенно глядя на них.
Положив книги на столик рядом с кроватью девушки, экономка сказала:
— На самом деле эти экземпляры из личной гостиной его светлости. Мне разрешил их взять оттуда камердинер его светлости.
— А его светлость знает об этом? — беспокойно спросила Неома.
— Когда книги понадобятся его светлости, они уже будут стоять на месте, — ответила экономка. — А теперь отдыхайте, мисс. Надеюсь, то, что я принесла, вам понравится.
— Не сомневаюсь в этом. Спасибо вам большое. Экономка ушла. Неома принялась рассматривать книги. Она отметила про себя, что никогда бы не подумала, что маркизу могут нравиться «Размышления о современных недовольствах» Эдмунда Берка. Для нее оказалось настоящим открытием, что маркиз интересуется политикой. Еще более удивилась Неома, увидев книгу Фрэнсиса Бэкона «О браке и холостяцкой жизни», а также три томика стихов.
Она открыла книгу со стихами Уильяма Каупера. Эти стихи она читала еще в детстве. Выучив Джона Гилпина наизусть, она декламировала перед матерью и отцом. Листая книгу, Неома обнаружила пометки, сделанные маркизом. Некоторые строки были подчеркнуты двумя линиями. Крайне неожиданной для нее явилась, например, строка:
«Я был израненным оленем, давно оставившим свое стадо».
«Зачем он подчеркнул это? Разве подобное относится к нему?»— подумала Неома. С трудом верилось, что такой человек, как маркиз, мог сравнивать себя с «израненным оленем, оставившим свое стадо». Напротив, маркиз казался ей неотъемлемой частью этого «стада», не мыслившим себя без него.
Как странствующий путник, Неома просматривала книги, пытаясь отыскать то, что ей особенно хотелось бы сейчас почитать. Когда она взяла в руки сборник стихов Драйдена, то быстро пролистала книгу и нашла там несколько любимых произведений. Затем в сборнике Джона Донна она увидела стихотворения, которые также читала раньше и очень любила. Ее мама рассказывала, что в то время, когда Донн писал их, он вел распутный образ жизни. Неома обнаружила помеченные маркизом строки:
Простишь ли мой порок,
Который мне помог над всеми побеждать
И побуждать их к совершению греха?
«Что же это все значит? Неужели он хорошо осознает, что грешит, вовлекая и других в этот грех? В это трудно поверить!»— недоумевала Неома.
На другой странице также были сделаны пометки около строки:
«Я дважды глупец, зная, что люблю и говорю об этом».
Отложив книгу, Неома задумалась. Неужели маркиз был влюблен? Но в кого? Наверное, эта женщина так прекрасна, что даже такой мужчина, как маркиз, не смог устоять перед ней. Однако трудно было представить, что маркиз может любить так, как любят «от бога», — восторженно, возвышенно, священно.
Она вспомнила лицо маркиза, с каким презрением он смотрит на людей, как цинично улыбается. Однако во время их езды на лошадях он был другим. А может быть, ей это показалось?
Стало темнеть. Вошла Элси, чтобы опустить занавеси и зажечь свечи в большом фарфоровом канделябре «Дрезден», стоявшем на туалетном столике рядом с кроватью Неомы.
— Не стоит тратить так много свечей, Элси, — сказала Неома, — ведь они такие дорогие. Элси засмеялась:
— В этом доме такого не говорят.
— Почему же?
— Потому что его светлость требует, чтобы свет горел в каждой комнате, независимо от того, находится в ней кто-нибудь или нет.
— В каждой комнате? — удивилась Неома.
— Да, мисс, его светлость ненавидит тьму. Когда он возвращается домой, то любит, чтобы все окна светились и дом не казался темным и пустым.
— О столь необычных «вещах я слышу впервые! — воскликнула Неома.
— Я сказала вам то, что думаю, мисс. Почему бы его светлости не делать то, что хочется? Он в состоянии себе это позволить.
— Конечно, почему бы и нет? — улыбнулась Неома.
— Должно быть, вам кажется странным, что в комнатах, где никого нет, всегда горит свеча. По крайней мере, мы не боимся призраков и привидений.
— Конечно, это благо для вас.
— Спокойной ночи, мисс, — сказала Элси и направилась к двери. Затем, обернувшись, добавила:
— Извините, мисс, но на вашем месте я бы заперла дверь, тогда вы сможете спать спокойно.
Неома удивленно посмотрела на служанку. Очевидно, Элси намекала ей о мерах защиты от таких гостей, как лорд Дадчетт! А если…
Неома представила, что может случиться, если не быть осторожной, и тут же вскочила с постели. Она решила также запереть и смежную с комнатой Перегрина дверь. Тогда уж точно никто не сможет проникнуть к ней.
Возвратившись в постель, она продолжила читать стихи Джона Донна. На одной из страниц она опять увидела жирно подчеркнутую фразу:
» Клянусь, нигде найти нельзя ту женщину, которая честна, правдива и верна «.
Прочитав эту фразу несколько раз, Неома поняла, что в ней спрятан ключ к разгадке секрета маркиза.
»…нигде найти нельзя ту женщину, которая честна, правдива и верна «.
Значит, маркиз был обманут когда-то женщиной, но почему? Удалось ли ему позже встретить честную женщину?
Опять и опять перед Неомой возникали вопросы. Но ответить на них девушка пока не могла. Так в мыслях о маркизе она и заснула.
Кто-то стучал в дверь. Неома в испуге проснулась. Но было уже утро, и она поняла, что это может быть только Элси.
Встав с постели, Неома отперла дверь.
— Доброе утро, Элси.
— Доброе утро, мисс. Извините, что я разбудила вас, но об этом попросил меня его светлость.
— Его светлость? — изумилась Неома.
— Да, мисс. Он спрашивает, не хотите ли вы проехаться с ним на лошадях? Так вот, он просил передать, что через полчаса отправится на прогулку.
— Конечно, я бы с удовольствием проехалась! — радостно воскликнула Неома.
Пройдя через всю комнату, Элси подняла занавеси, затем сказала:
— Вечером миссис Элвертон говорила мне, что если вы захотите поехать верхом на лошади, то можете взять у нее юбку для верховой езды. Правда, нет, к сожалению, подходящего жакета, но можно и без него. На улице тепло.
— Конечно, я непременно воспользуюсь такой юбкой, — ответила Неома, — Как это любезно со стороны миссис Элвертон проявлять обо мне такую заботу.
Когда Неома была уже почти одета, Элси принесла превосходную юбку из тонкой голубоватой ткани. Правда, она была немного велика Неоме в талии, но Элси быстро исправила этот недостаток. Неома надела вниз накрахмаленную нижнюю юбку и отметила про себя, что в таком наряде ей гораздо удобнее. К счастью, у нее оказалась с собой блузка из муслина, которую она сама сшила. Правда, не было подходящей шляпы, поэтому, чтобы волосы не растрепались на ветру, Неома сделала тугой низкий пучок.
Не в силах скрыть чувство радости, Неома как на крыльях мчалась по лестнице. Она вновь сможет прокатиться на одной из прекрасных лошадей маркиза!
Маркиз уже ждал ее в вестибюле. Заметив девушку, он слегка улыбнулся, очевидно, тому, как она была одета.
— К сожалению, у меня нет шляпы, — оправдывалась Неома, — а миссис Элвертон дала мне эту юбку.
— В столь ранний час вас никто, кроме меня, не увидит, — ответил маркиз. — Я решил, что вы не обидитесь, если вас разбудят, поскольку вечером вы легли рано.
Она не знала, как воспринимать его слова: неужели он был раздражен из-за ее отсутствия на вчерашнем обеде? Однако у нее не было желания сейчас что-либо выяснять, у парадного входа их уже ждали две прекрасные лошади. Маркиз помог ей сесть в седло, и когда они отъехали, Неому уже не волновало, что еще очень рано и все спят. Сейчас она думала лишь о великолепной езде на породистой лошади.
Как и в предыдущий раз, сначала они пустили скакунов галопом, а потом сбавили темп. Маркиз заметил:
— Никогда бы не подумал, чтоб женщины, подобные вам, страдали головными болями! Неома улыбнулась.
— Вы хотите, милорд, чтобы я извинилась?
— Напротив, я думаю, вы поступили правильно, — ответил маркиз, — однако это первый случай, когда кто-то умышленно пренебрегает моим гостеприимством.
Неома ничего не ответила, тогда маркиз сказал:
— Но поскольку вы уже дали мне понять, что думаете о предыдущем обеде, то я совсем не удивился, когда вы не пришли вчера.
— Извините… если мои слова показались вам грубыми.
— Не грубыми, — ответил маркиз, — а совершенно неожиданными. Вы, мисс Кинг, довольно необычная особа.
Маркиз видел, что девушка в замешательстве, и поспешил добавить:
— Я лишь подумал о том, что не знаю вашего имени. Как вас зовут?
— Неома.
Маркиз удивленно поднял брови и сказал:
— Ваше имя олицетворяет свет молодого месяца! Почему вас так назвали?
— Наверное, стоило бы удивиться тому, что вы знаете историю Древней Греции , но я совсем не удивлена.
— И почему же?
— Потому что вчера вечером мне довелось читать книги, которые вам нравятся. Они и мне нравятся тоже.
— Не совсем понимаю, о чем вы говорите, — сказал маркиз.
Неома вдруг подумала, что поступила бестактно, воспользовавшись без его ведома книгами. Помолчав немного, она спросила:
— Если я вам все скажу, вы не рассердитесь?
— Все зависит от того, что вы мне скажете.
— В таком случае лучше мне ничего вам вообще не говорить.
— Ваши слова смахивают на шантаж, — сказал маркиз, — поэтому я сдаюсь и обещаю, что не стану сердиться, что бы ни услышал.
— Так вот, вчера вечером, пообедав у себя в комнате, — начала Неома, — я попросила миссис Элвертон принести мне что-нибудь почитать. Она сказала, что в вашей библиотеке свыше двадцати тысяч книг. Я решила, что вы не заметите отсутствия одной-двух книг.
— И что же она принесла вам? — спросил маркиз.
— Несколько книг из вашей личной гостиной. Среди них оказались книги Джона Донна. Я с удовольствием перечитала стихи, которые давно знаю и люблю.
Маркиз ничего не ответил. Тогда Неома быстро добавила:
— Пожалуйста, не браните миссис Элвертон.
— Я не собираюсь ее бранить, я просто очень удивлен. И что же еще вы читали?
— Драйдена. Однако я никогда бы не поверила, что вы тоже любите его стихи.
— Почему же?
Неома не хотела отвечать, но все же отважилась и ответила цитатой:
На троне царственном своем
Сидел он словно полубог.
На мгновение Неоме показалось, что глаза маркиза гневно вспыхнули, но он лишь засмеялся и сказал:
— Так, значит, вот каким я выгляжу, когда сижу за обеденным столом?
— Именно так!
Маркиз опять засмеялся, затем произнес:
— Однако вы забыли, что сказано дальше.
— И что же?
Упав со своего высокого поста,
Лежит он в луже крови…
А рядом с ним нет никого,
Кто бы глаза закрыл ему навеки.
— Я думаю, подобное с вами никогда не случится, — сказала Неома.
— Надеюсь, что не случится, тем более если вы мне говорите это. Внутреннее чутье никогда не подводит вас. Ведь вы не ошиблись вчера, когда заявили, что Алмаз не выиграет на Дерби.
— Вы расстроились… из-за этого?
— Я разочаровался.
— Конечно… наверное, вы потеряли много денег?
— Я никогда не ставлю на собственных лошадей.
— Странно.
— Еще давно я установил для себя это правило. Поэтому единственное, что я потерял, это призовой фонд, ну, и, конечно же, престиж.
— Вы еще возьмете реванш.
— Конечно, тем более если вы мне пророчите победу.
— Сейчас я не могу ничего сказать, однако то, что я ощутила вчера, возможно, никогда более не испытаю.
— А раньше у вас бывали подобные предчувствия?
— Пару раз.
— Я думаю, вы могли бы прекрасно зарабатывать на скачках, предсказывая победителя. Покачав головой, Неома ответила:
— Я уверена, что в подобных случаях мое чувство не срабатывало бы.
Но про себя Неома согласилась с маркизом: так можно было бы заработать деньги, в которых нуждался Перегрин. Но, отогнав эту мысль, девушка решила, что это не выход из положения; надо заставить Перегрина отказаться от азартных игр, а не подстрекать его к этому.
— О чем вы сейчас думаете? — вдруг спросил маркиз.
— Об азартных играх.
— Вы хотели бы поиграть?
— Нет, конечно, нет! Я ненавижу азартные игры, это очень вредное и пагубное занятие. Если человеку нужны деньги, то он должен зарабатывать их иначе, а не надеяться на карточный выигрыш.
— Очевидно, с азартными играми у вас связано что-то неприятное? Наверное, Стандиш, играя в карты, многим рискует, и это вам не нравится?
Маркиз был близок к истине. Неоме стало не по себе, и она быстро сказала;
— Может быть, пойдем галопом? Хочу проехаться с ветерком.
— А мне кажется, вы избегаете моего вопроса, — заметил маркиз и пришпорил коня.
Время прошло быстро, и надо было возвращаться. Неома загрустила. Скоро она покинет Сит, и никогда более ей не придется скакать на такой прекрасной лошади, рядом с таким опасным наездником.
Взглянув на маркиза, она отметила, что не встречала еще такого подтянутого, атлетически сложенного мужчину. Маркиз великолепно держался в седле, а его превосходный жеребец как будто с полуслова понимал своего хозяина и делал все, чтобы не подвести его.
Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи. Даже на расстоянии можно было видеть, как сверкает поверхность озера. Все вокруг было озарено светом. Неому охватило чувство восторга.
— Я всегда буду вспоминать об этом, — только и смогла произнести девушка.
— Вы говорите так, как будто все уже в прошлом, — сказал маркиз, наблюдавший за ней.
— Именно так и будет… завтра.
— А вы бы хотели, чтобы этого не случилось? Неома по-детски улыбнулась:
— Все… похоже на прекрасный сон, и хочется, чтобы этот сон продолжался всегда, потому что… это часть другого мира… более совершенного, чем тот, в котором мы живем. Но в то же время человек понимает, что неизбежно его пробуждение от этого сна… и, очнувшись, он опять увидит ту реальность, в которой живет.
Она добавила про себя, что мираж исчезнет, и останется лишь отчаяние от того, что ни Перегрин, ни Чарльз не смогут заплатить по злополучной расписке, находившейся у маркиза.
Неома заставляла себя не думать о самом худшем, однако совсем не думать об этом было невозможно. Внезапно она почувствовала, что маркиз внимательно разглядывает ее лицо, и спустя мгновение она услышала его слова:
— Что вас беспокоит?
— То, что скоро я должна пробудиться от этого прекрасного сна.
— Подобное происходит со всеми, — цинично заметил маркиз.
В этот момент Неоме хотелось рассказать ему всю правду. Но это было бы предательством по отношению к Перегрину. Кроме того, маркиз может не понять ее. Эти несчастные две тысячи фунтов мало что значат для владельца такого роскошного имения, где днем и ночью горят свечи, обеденный стол украшает посуда с отделкой из золота, льется рекой дорогое вино, а все комнаты полны дорогих старинных вещей.
А что есть у Перегрина? Безденежье, ветхий дом, который невозможно продать. Самое страшное, что ожидает Перегрина, — полное разорение из-за долга человеку, для которого их старый дом не представляет никакого интереса.
Лошади поскакали быстрее, и Неоме показалось, что в топоте копыт она отчетливо слышала:» Это долг чести… чести… чести!«.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Свет луны - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Свет луны - Картленд Барбара



чудесная нежная история любви мне нравятся такие романы читая их отдыхаешь потому что читать о любви всегда приятно легкий роман красивая любовь чистая открытая героиня прекрасна и герой уже имеющий горький опыт находит свое счастье в милой неискушенной девушке
Свет луны - Картленд Барбаранаталия
17.04.2012, 10.29





очень понравилось.спасибо.так надоел разврат в кино и книгах.отдыхаю душой где женщин уважают а не зовут телками.и ведь не обижаются и даже не догадываются что их неуважают.
Свет луны - Картленд Барбаралола
19.02.2014, 12.05





Скучно.Главная героиня- дурочка.
Свет луны - Картленд БарбараНаталия
20.02.2014, 13.57





Прекрасная книга,перечитываю не в первый раз,очень нравится
Свет луны - Картленд БарбараОльга М
18.05.2014, 14.21





Более чем банально.Такое впечатление, что это проба пера. Приторно так, что зубы слипаются. Г героиня святая простота - наивная девочка-даун. Ее брат еще лучше - ему 20 лет, а он в игры играется. Прочитала и забыла.
Свет луны - Картленд БарбараНюша
19.05.2014, 19.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100