Читать онлайн Свет луны, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Свет луны - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.88 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Свет луны - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Свет луны - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Свет луны

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

— Ну как я выгляжу? — спросила Неома, когда Перегрин вошел к ней в комнату, чтобы сообщить, что экипаж, нанятый для поездки в Сит, уже ждет их.
— Прекрасно, — ответил он, казалось, даже не взглянув на нее.
Неома уже привыкла к тому, что Перегрин не очень баловал ее своим вниманием. Для него всегда было важно, как выглядел он сам. Она надеялась все же, что сегодня он уделит ей больше внимания. Ей не терпелось узнать, выглядит ли она так, как должна. В поисках дешевых лент Неома обежала поблизости все магазины, потому что ленты на Бонд-стрит стоили очень дорого. Ей удалось купить две ленты. Одна, серебристая, предназначалась для вечернего туалета, другая, бледно-розовая, могла придать ее простому белому платью некоторую элегантность.
«Было бы намного легче, — отчаянно думала Неома, — если бы мода была сейчас такой же, как в начале века». Она читала в женском журнале «Для леди», что тогда носили платья из простого белого муслина.
Неома была довольно опытной швеей. Она начала сама шить себе платья, когда состояние отца стало уменьшаться.
— Никто не шьет так хорошо, как ты, дорогая, — не раз говорила ей мать.
Денег становилось все меньше и меньше, их едва хватало на еду. Неома была рада, что может переделывать платья своей матери и Перешивать все, что находила в доме. Во время войны в магазинах появилось много дешевых тканей, и леди Лайонел закупила много красивого муслина, подходящего даже для вечерних платьев.
Неоме нравилось одеваться нарядно и выглядеть модной, особенно когда дома был Перегрин. Она сшила себе два красивых платья для тех случаев, когда они с Перегрином обедали вместе. Сейчас Неома надела одно из этих платьев. Она надеялась, хотя и сомневалась немного, что эти платья не покажутся в Сите немодными.
Неоме было трудно с особой точностью воспроизвести модели из женского журнала, в котором были представлены самые изысканные туалеты из Парижа. Но, обладая прекрасным воображением, она смогла взять все самое лучшее, что видела в представленных моделях, и применить при шитье.
Результат превзошел все ожидания: платья получились очень красивыми. Поэтому с вечерним туалетом было все ясно. А вот в чем поехать в Сит, она пока не знала, но хорошо помнила слова отца, что первое впечатление о человеке — всегда очень важно. Конечно, отец не имел в виду, во что одет человек. Однако Неома не могла допустить, чтобы друзья Перегрина, увидев ее в немодном платье, стали бы смеяться над тем, что он привез с собой неприметную провинциалку, у которой совершенно нет лондонского лоска. Она отделала свое повседневное платье розовыми лентами и надела капор, который, правда, был не совсем моден, но являлся лучшим головным убором, которым она располагала.
Неома долго смотрела в зеркало, разглядывая себя. Она была скромна и не понимала, как она прекрасна. У отца Неомы были темные волосы, у матери — светлые. Неому природа наделила густыми русыми волосами. Неома же решила, что ее волосы довольно неопределенного цвета. Но в действительности ее волосы были золотистыми, а когда на локоны девушки попадали солнечные лучи, в них появлялся красновато-коричневый оттенок.
Однако особенно впечатляли большие глаза Неомы, выражавшие неподдельную чистоту и благородство. Неома не знала, что однажды ее отец сказал матери:
«Одно можно точно сказать о нашей дочери — она никогда не станет лгать. Если она сделает что-то чуждое ей по духу, то любой сразу же догадается об этом, посмотрев в ее глаза».
Мать Неомы засмеялась:
«Это правда. Я лишь надеюсь на то, что она встретит такого мужчину, который по достоинству оценит в ней это столь редкое для женщины качество».
«Она мила и хороша по-своему, а ты — по-своему, моя дорогая!»— ответил тогда полковник Стандиш.
Когда родители Неомы и Перегрина счастливо улыбались друг другу, они забывали даже о дочери.
Неома была симпатичным ребенком, а затем, хотя ее брат и не замечал этого, стала настоящей красавицей, что во многом отличало ее от сверстниц. У Неомы было овальное лицо с тонкими классическими чертами, но из-за того, что она была кроткой и несамонадеянной, всегда оставалась в тени, в то время как другие девицы, возомнившие себя красавицами, старались изо всех сил привлечь к себе внимание.
Сейчас она выглядела просто великолепно. От волнения на щеках девушки появился легкий румянец, отчего Неома стала еще милее, даже губы, ярко накрашенные по настоянию Перегрина, не делали внешность Неомы вульгарной.
Неудивительно, что сэр Чарльз Уоддездон, который зашел за ними, чтобы поинтересоваться, почему они так долго не выходят, воскликнул:
— Боже милостивый, Неома! Ты такая красивая, такая красивая, я едва узнал тебя!
— Спасибо, Чарльз, — ответила Неома, и от улыбки у нее на щеках появились две ямочки.
— Это мой комплимент тебе! — быстро произнес он.
— Ты сказал мне именно то, что я хотела услышать, — поблагодарила Неома. — Перегрин не говорил, как мне назваться у маркиза?
— Нет! Об этом и я не подумал, — ответил Чарльз. — Только умоляю тебя, Неома, не выдавай себя. Никто, в особенности маркиз, не должен знать, что ты сестра Перегрина.
Чарльз увидел недоумение в глазах Неомы и пояснил «
— Тебе не пристало бывать на приемах, о которых в обществе отзываются нелестно.
— Перегрин тоже считает, что мне не стоило бы ехать в Сит, — как бы оправдывалась Неома, — однако он уверен, что только я могу ему помочь.
— Да, это так, — согласился Чарльз. — Но в то же время, глядя на тебя сейчас, я думаю, не отказаться ли нам от этой затеи?
— О, ради бога, Чарльз, — нервно сказал Перегрин, — не стоит в последнюю минуту менять наши планы. Ты прекрасно знаешь, что у меня нет ни одной знакомой, такой, как Аврил, которую я мог бы привезти с собой. Кроме того, мы оба признали, что помощь Неомы нам совершенно необходима. Может быть, ей придется поискать долговую расписку, пока мы посторожим» вход в пещеру «.
Если бы все не было так серьезно, Неома бы рассмеялась: Перегрин говорил об этом важном деле так, как будто они собирались, как в детстве, поиграть в» охотников за сокровищами» Однако ей было не до смеха, она беспокойно посмотрела на брата и произнесла:
— Ты действительно думаешь, что я смогу помочь вам и что я должна ехать?
— Я уже говорил тебе, — грубо ответил он — Ты должна ехать! Сейчас поздно что-либо менять.
Перегрин взглянул на Чарльза, и тот быстро добавил:
— Конечно, конечно, уже невозможно что-то изменить. Я лишь подумал, что Неоме не следовало бы пошляться в той компании, которая соберется в Сите.
— Мы будем за ней постоянно присматривать, — сказал Перегрин, — чем меньше она будет говорить с кем-либо, тем лучше для нас. Я уже предупредил ее, чтобы она держалась как можно дальше от маркиза.
— Маркиз будет слишком занят, — ответил Чарльз, — однако там будет Дадчетт, а ты знаешь, на что он способен.
— Я уже объяснил Неоме, — сказал Перегрин тоном школьного учителя, — что она должна не отходить от нас и держаться подальше от остальных мужчин.
— Я уверена, что никто не заметит меня, — поспешно произнесла Неома.
— Тогда — в путь! Да поможет нам бог! Однако Чарльз не сдвинулся с места.
— Ты собиралась придумать, как назовешься там.
— Ах да. Я думаю, что моя фамилия должна быть простой, чтобы никто из нас ее не смог забыть, например, Кинг, ведь мы живем около Кингз-роуд.
— Отлично придумано! — воскликнул Чарльз. — Неома Кинг! Впечатляюще звучит, но будь осторожна с Аврил. Она ужасная сплетница.
Это замечание не придало Неоме большей уверенности, а в это время Перегрин уже понес ее маленький сундучок к экипажу.
Чарльз с Перегрином долго решали, какой нанять экипаж. Перегрин предпочитал следовать в фаэтоне, однако в таком экипаже удобно разместиться смогли бы только двое, и тогда пришлось бы нанимать два фаэтона, что было недешево. Тем более что Аврил сразу же заявила Чарльзу, что не хотела бы ехать в открытом экипаже, чтобы не появиться в Сите с растрепанными волосами, а возможно, и промокшей от дождя. Поэтому было решено нанять закрытый экипаж — карету, которая использовалась для перевозки людей на дальние расстояния. В таком экипаже девушки могли сесть на заднем сиденье рядом с Перегрином, а Чарльз — лицом к ним.
— Единственный недостаток этого экипажа, — пожаловался Перегрин, — что я не смогу смотреть на дорогу, по которой мы поедем.
— У тебя есть возможность сесть рядом с кучером на место лакея, — с издевкой заметил Чарльз, — тогда ты все хорошо увидишь, а когда мы прибудем в Сит, ты нам откроешь дверцу.
Эта злая шутка не понравилась Перегрину, и он швырнул в Чарльза подушкой; понадобилось некоторое время, чтобы примирить их.
Неома очень нервничала, чувствуя крайнюю неловкость и неуверенность в том, что она все сделает правильно, так, как на то рассчитывали Перегрин и Чарльз. Можно было не сомневаться, что ее мама просто бы пришла в ужас, узнав, что Неома будет находиться в каком-то загородном особняке в числе тех женщин, которых в дом Стандишей никогда бы не пригласили.
Миссис Стандиш всегда отзывалась об артистках как о представительницах низших слоев общества, которые ни за что не удостоились бы внимания ни ее, ни кого-либо из ее друзей. Неома понятия не имела, что подразумевал Перегрин, когда сказал, что в Сите будут женщины определенного рода, но она чувствовала, что это — весьма сомнительные особы, отчего все больше и больше беспокоилась. Она не представляла, сумеет ли справиться с отведенной ей ролью.
Конечно, ей очень хотелось поехать в Сит, хотя бы для того, чтобы скрасить свое безрадостное существование в доме на Ройял-авеню. Единственное, о чем она сожалела, что ей приходится ехать туда под весьма неблаговидным предлогом.
Прошлой ночью она долго не могла заснуть. Ее мучил вопрос: смогут ли они найти расписку с подписью Перегрина в большом особняке, даже если им было бы известно, где маркиз хранит подобные бумаги. Когда наутро она поделилась своими сомнениями с Перегрином, он лишь сказал:
— Не беспокойся. Разберемся на месте. Многие мужчины обычно держат такие вещи в письменном столе, а иногда — в ящике комода в спальне.
— Как ты мог подумать, что я способна войти в спальню маркиза? — недоумевала Неома.
— А тебе и не придется туда идти, — успокаивал ее Перегрин. — Это сделаем мы: либо Чарльз, либо я. Просто надо хорошо пошевелить мозгами и представить, что мы «сыщики полицейского суда».
Неома, вздохнув, подумала, что для ее брата все это становится похожим на очередную детскую игру. Она была совершенно уверена, что они вернутся из Сита ни с чем. Но говорить об этом было бесполезно, и, что бы ни случилось, она обязана помочь Перегрину.
Поместив сундучок Неомы в специальное отделение кареты, Перегрин открыл дверцу и помог сестре подняться по ступенькам. Внутри уже сидела Аврил в высоком капоре, украшенном ярко-зелеными страусовыми перьями. Она протянула Неоме руку и обратилась к девушке:
— Приветик! Я уже заждалась, думала, вы не поедете! Тон, которым были сказаны эти слова, показался Неоме совсем не дружественным, а скорее фамильярным.
— Извините, что заставила вас ждать, — ответила Неома, присаживаясь рядом с Аврил.
Аврил была довольно хорошенькой, однако что-то в ней было показным и даже вульгарным. У нее были темные волосы и блестящие темные глаза, которые окаймляли густые длинные накрашенные ресницы. Губы слишком резко выделялись на ее лице из-за темно-красной помады. Шелковое платье изумрудно-зеленого цвета тесно облегало фигуру Аврил, а глубокое декольте позволяло демонстрировать бриллиантовое колье, прекрасно сочетавшееся с бриллиантовыми сережками.
— Как это забавно! — воскликнула она. — Я не поверила своим ушам, когда Чарльз сказал, что нас пригласили в Сит.
Хихикнув, она добавила:
— Никогда бы не подумала, что надменный маркиз удосужится пригласить малышку Аврил.
— Надменный маркиз? — повторил Перегрин. — Какое точное определение для него.
— Именно так его называют девочки из театра, потому что он очень высокомерен, — ответила Аврил. — Когда он иногда заходит к мадам Вестрис, на всех смотрит как на грязь под ногами!
— Так он обращается и со всеми, — криво усмехнулся Чарльз.
— Если бы мне пришлось выбирать, то я предпочла бы развлечься с каким-нибудь старичком с севера, который по крайней мере будет веселеньким, выпив немного шампанского, и очень щедрым… когда получит то, что хотел. Но только не с маркизом! — сказала Аврил.
Внезапно она вскрикнула:
— Что ты меня толкаешь, мне больно!
— Извини, — ответил Чарльз, многозначительно посмотрев на Перегрина, пытавшегося в это время отвлечь внимание Неомы:
— Надеюсь, ты взяла с собой зонтик? Завтра, когда мы отправимся на Дерби, будет жарко.
— Я подумала об этом, — улыбнулась Неома. — Мы ведь поедем на ипподром в открытых экипажах.
— Нет, в карете, — ответил Перегрин. — Правда, это смешно ехать на Дерби в карете, однако менее опасно. Дороги будут запружены экипажами.
— Помню, в прошлом году, когда я ездил на скачки, — сказал Чарльз, — произошло много несчастных случаев на дорогах.
— Надеюсь, с нами этого не случится? — испугалась Аврил. — Одна артистка кордебалета вывалилась из фаэтона, когда лошади внезапно понесли. Так вот, эта артистка сломала себе ногу.
— Какой ужас! — произнесла Неома. — И что же с ней потом было?
— Она лишилась работы, — небрежно ответила Аврил. — Не думаю, чтоб у нее было много накоплений.
— И чем же она занялась? — спросила Неома.
— К счастью, ее дружок выложил денежки за лечение, хотя он был не столь щедрым, как прежде, потому что пользы от нее уже не было.
Неома подумала, что друг несчастной артистки должен был как-то ходатайствовать за нее в театре, но высказать эту мысль вслух она не успела, потому что Чарльз перевел разговор на другую тему.
Всю дорогу Перегрин и Чарльз были в хорошем настроении и старались перещеголять друг друга в заигрывании с Аврил. Неома же все пыталась понять, почему они оба так не хотели, чтобы Аврил разговаривала с ней.
Время в пути пробежало так быстро, что все были удивлены, когда Чарльз произнес:
— Ну вот мы и приехали! Мы — у ворот знаменитого особняка.
— О боже! Почему ты мне раньше не сказал? — воскликнула Аврил, вытащив из ридикюля маленькое зеркальце. Поправив волосы, она еще сильнее намазала губы, сделав их кроваво-красными, отчего стала, по мнению Неомы, более вульгарной.
Однако сейчас Неому больше всего интересовал Сит. Въезжая на территорию владений маркиза, они миновали огромные кованые железные ворота, отделанные позолотой и украшенные венцом, с обеих сторон которых расположились два милых домика, очевидно служившие сторожками. Проследовав по старинной дубовой аллее, они спустились в долину. Высунув голову из окошка кареты, Неома с удивлением рассматривала окрестности. Впереди показалось озеро, на противоположном берегу которого на фоне леса возвышался великолепный особняк, равного которому она никогда еще не видела.
Возможно, сейчас был и не совсем подходящий момент, но Неома все же попросила Чарльза немного рассказать ей о Сите. Он знал об этом загородном поместье намного больше Перегрина, хотя никогда не бывал здесь прежде. Он сообщил, что особняк был построен по проекту Джона Ванберга, который работал вместе со своим помощником Николасом Хоксмуром. Благодаря беседам с матерью Неома немного разбиралась в архитектуре и помнила, что оба архитектора отвечали не только за строительство Бленхеймского дворца, построенного в честь герцога Мальборо в память о его славной победе при Бленхейме, но и принимали участие в сооружении собора Святого Павла и здания Гринвичской больницы.
Впечатления Неомы о Сите превзошли все ее ожидания. Она никогда не думала, что частный дом может отличаться таким великолепием и представлять собой подобное грандиозное архитектурное сооружение. Центральная часть особняка венчалась куполом, крылья здания были настолько длинными, что простирались далеко в разные стороны. Казалось, этот архитектурный шедевр так ошеломил Неому, что у нее перехватило дыхание. Она подумала, что все это сон и наяву подобное увидеть невозможно.
Приближаясь к зданию, они проехали по мосту через озеро и вскоре оказались на огромном внутреннем дворе особняка у парадного въезда, который мог бы украсить и королевский дворец.
Аврил была так ошеломлена, что воскликнула:
— Ну и ну! Подумать только, что можно жить в таком доме! Теперь Понятно, почему маркиз такой надменный! Ему есть из-за чего быть таким высокомерным!
— Думай, что ты говоришь, Аврил, — предостерег ее Чарльз. — Ты же не хочешь, чтобы нас вышвырнули отсюда еще до начала Дерби.
— Не волнуйся, я буду с ним очень мила, — пообещала Аврил. — Но если ты станешь ревновать, то не вини меня.
Она посмотрела на Чарльза как-то слишком вызывающе. В ответ он улыбнулся ей как очень близкому, слишком близкому человеку, отчего Неома вдруг смутилась.
Перегрина волновали более важные вопросы, и он спросил Чарльза:
— У тебя хватит денег расплатиться за экипаж?
— Не беспокойся, — заверил его Чарльз. — Мне удалось получить деньги по просроченному чеку. Думаю, нам хватит этой суммы на все время нашего пребывания здесь, если, конечно, мы не проиграем на скачках.
— Проиграем на скачках? — недоуменно повторила Неома. — Ни один из вас не смеет делать ставки!
Как только она произнесла эти слова, то поняла, что отступила от той роли, которую должна была играть. Аврил, странно посмотрев на Неому, сказала:
— Знаешь что, милочка, ты следи за деньгами Перегрина, а деньги Чарльза оставь мне! Я знаю, что у него их не так много, но все, что у него есть, это мое, а почему, я скажу тебе наедине.
— Надеюсь, ты не станешь ничего подобного говорить Неоме. Ей неинтересны подробности твоей жизни, — быстро вмешался Чарльз.
В этот момент экипаж остановился рядом с лестницей, ведущей к парадному входу. Забыв об Аврил и ее словах, Неома удивленно смотрела на появившихся лакеев, их ливреи, расшитые золотом, блестели на солнце. Один из слуг подбежал к экипажу и открыл дверцу. Выйдя из кареты, гости ступили на мягкий красный ковер. Аврил устремилась вперед, шелестя платьем. Перья на ее капоре плавно покачивались в такт походке. На самом деле Аврил оказалась намного меньше ростом, чем представляла Неома. Эта вульгарная особа скорее напоминала сейчас маленького разноцветного попугайчика, гордящегося своим ярким оперением, несмотря на обстановку, внушающую если не страх, то благоговение.
Парадный вестибюль соответствовал внешнему облику особняка. На второй этаж вела широкая лестница с двойными перилами. По стенам были развешаны прекрасные картины, а под лестницей стояли изящные статуи на мраморных постаментах. Но вот появился мажордом и повел гостей по широкому коридору, со вкусом обставленному роскошной мебелью. У Неомы было страстное желание остановиться и все внимательно рассмотреть. За ней молча шли несколько растерянные Чарльз и Перегрин.
Казалось, путь их был бесконечно долгим, но наконец мажордом открыл какую-то дверь, и молодые люди очутились в огромном, великолепном зале. Неома быстро огляделась. Она была восхищена его изысканным убранством. Вдоль стен стояли диванчики и кресла из бархата с позолотой. Она обратила внимание на камин с мраморной отделкой и высокие окна, задрапированные и украшенные золотистыми ламбрекенами.
Затем ее взгляд задержался на мужчине, разговаривавшем с несколькими элегантно одетыми джентльменами и тремя женщинами, выглядевшими столь же ярко и пестро, как Аврил. Неома сразу поняла, что это и есть маркиз Роузит, потому что он доминировал, как бы возвышался над всеми. Неома никогда бы не подумала, что человек может выглядеть столь незаурядно. Возможно, из-за особой манеры держаться он казался еще более высоким, чем был. Однако более всего в его внешности поражало выражение лица. Оно было до того презрительным, что казалось — все присутствовавшие были недостойны его внимания. Теперь было совершенно ясно, почему Аврил назвала его «надменным маркизом».
Роузит был еще довольно молод, однако из-за морщин на лице он выглядел старше своих лет. Неома подумала, что темные глаза маркиза похожи на агаты.
Мажордом спросил имена только у Перегрина и Чарльза, что крайне удивило Неому. И когда мажордом объявил лишь о присутствии Перегрина и Чарльза, Неоме показалось, что ее и Аврил никто здесь за гостей не считает.
— Сэр Чарльз Уоддездон и мистер Перегрин Стандиш, милорд! — громко произнес мажордом.
От стыда Неоме захотелось провалиться сквозь землю. Она мечтала исчезнуть, раствориться, чтобы ее больше никто не видел.
Маркиз протянул руку Чарльзу:
— Рад вас видеть, Уоддездон! И вас, Стандиш!
— Позвольте представить мисс Аврил Лил, милорд, возможно, вы ее помните по опере «Нищие».
— Должно быть, я вас видел, — сказал маркиз, скользнув равнодушным взглядом по фигуре Аврил.
— Даже если вы меня не помните, то я вас хорошо помню — откликнулась она.
— Надеюсь, в следующий раз я вас непременно вспомню, — лениво проговорил маркиз.
Его тон показался Неоме оскорбительным по отношению к Аврил. Маркиз разговаривал так, будто она была нищей, а он бросал ей милостыню.
— А вы знаете об истории с замужеством вашей знакомой мадам Вестрис, милорд? — спросила Аврил, пытаясь привлечь к себе внимание.
— Думаю, что знаю, однако все равно расскажите.
— Говорят, что перед свадьбой мадам призналась своему будущему мужу в том, сколько у нее было любовников.
С вызовом посмотрев на маркиза, Аврил добавила:
— Ее дублерша тогда воскликнула: «Какая прекрасная память у мадам Вестрис!»
Все стоявшие рядом с маркизом громко засмеялись, однако сам маркиз отвернулся от Аврил и посмотрел на Неому. Перегрин поспешно сказал:
— Мисс Кинг, милорд!
Неома сделала реверанс, и на мгновение ее рука коснулась руки маркиза. Его пальцы были такими же холодными, каким казался он сам. Зачем же он пригласил гостей, заранее считая их недостойными его внимания?
— Вы тоже артистка, мисс Кинг? — спросил он.
— Нет, милорд;
Маркиз медленно перевел взгляд на Перегрина. У Неомы возникло чувство — что-то удивило его, но, что именно, она не поняла.
Затем Перегрин и Чарльз были представлены остальным гостям. Вскоре появился слуга с серебряным подносом, на котором стояли бокалы. Их быстро наполнили шампанским, все стали вести себя более непринужденно и оживленно заговорили.
Чувствуя, что должна поступить именно так, Неома тоже взяла бокал с шампанским. Она пробовала его лишь один раз в жизни на Рождество, когда отец буквально заставил Неому выпить немного за здоровье мамы. Боясь опьянеть, Неома отпила совсем немного и огляделась. Она очень удивилась, что женщины мгновенно осушили бокалы и тотчас же им налили еще.
Перегрин увлекся разговором с одним из вновь прибывших гостей, обсуждая достоинства лошадей, которые будут участвовать в предстоящих скачках. Воспользовавшись этим, Неома отошла в сторону. Она хотела внимательнее рассмотреть картины и мебель. Все было таким превосходным, что девушка не могла оторваться от картин и других ценных вещей, находившихся в этом зале. Жаль, что рядом с ней не было ее мамы. Миссис Стандиш была знатоком и ценителем подобных произведений искусства.
«Наверняка в доме есть кто-нибудь, кто сможет рассказать мне о том, что я хотела бы узнать!»— подумала Неома.
Любуясь картинами, Неома не сразу заметила, что в зал вошла какая-то женщина. Маркиз объявил:
— Это моя экономка. Она покажет вам ваши комнаты. Вместе с Аврил Неома поднялась по красивой, позолоченной лестнице во французском стиле. Затем довольно долго они шли по широким коридорам. Экономка, одетая в черное строгое платье и с серебряной цепочкой для ключей на поясе, сопровождала дам, а камердинер показывал их комнаты джентльменам.
— Ваша комната здесь, мисс, — наконец сказала экономка.
Неома не ожидала, что окажется в такой великолепной комнате. В жизни она не видела ничего подобного. Розовые стены комнаты сочетались с шелковыми занавесками алькова. Над кроватью возвышался небольшой резной свод куполообразной формы с венцом наверху.
— О, это прелестно! — воскликнула Неома. — Какая красивая кровать!
— Эту комнату называют Комнатой королевы Шотландии. Однажды королева Мария провела здесь ночь, — объяснила экономка.
— Как интересно! — восторженно произнесла Неома. — Может быть, она приснится мне.
— Думаю, вам должны сниться вещи другого рода, мисс, — ответила экономка холодным тоном.
Она подошла к какой-то двери рядом с камином, открыла ее и сказала:
— В соседней комнате остановился джентльмен, который с вами приехал, мисс, — продолжала она, — это — дверь в его комнату.
Чуть было не вскрикнув от радости, что Перегрин будет рядом с ней, она сразу же вспомнила, что не должна никому говорить, что он ее брат. Сдержавшись, она посмотрела на двух молоденьких служанок, которые распаковывали ее багаж и развешивали одежду в шкафу.
— Не могли бы вы сказать, когда здесь подают обед? — спросила Неома.
— Предполагается, что гости соберутся во Французском салоне без четверти час, мисс, — ответила экономка. — Должна заметить, что его светлость не любит, когда кто-нибудь опаздывает.
— Я не опоздаю! — быстро сказала Неома. — Было бы крайне неприличным с моей стороны опаздывать.
Неоме вдруг показалось, что ее ответ понравился экономке.
— Одна из служанок поможет вам переодеться, мисс. В комнате для переодевания для вас ванна уже приготовлена.
— Спасибо! — произнесла Неома. — Никогда еще я не видела такого великолепного особняка, в котором столько роскошных вещей.
Взглянув на экономку, она спросила:
— Если у вас есть немного времени, не могли бы вы мне рассказать о Сите?
Удивленно посмотрев на Неому, экономка ответила:
— Отрадно, что вы интересуетесь этим, мисс. Будет лучше, если вам обо всем расскажет мистер Грейстон, наш хранитель музея.
— Замечательно! — воскликнула Неома. — Где я могу найти его?
— У мистера Грейстона отдельная комната в восточном крыле здания. Попросите кого-нибудь из лакеев проводить вас туда.
— Спасибо, огромное спасибо. Неома подумала, что показалась экономке несколько странной, очевидно, из-за слишком задорного тона, каким она разговаривала. Вспомнив об обеде, Неома быстро сняла капор. Затем она приняла ванну и переоделась. Вдруг у нее мелькнула мысль, сможет ли она самостоятельно найти Французский салон. В это время в смежную дверь постучали.
— Войдите! — сказала она.
В дверях появился Перегрин.
— Я так и думала, что ты придешь. Мне совсем не хочется идти обедать одной.
— Нет, конечно же, ты не пойдешь туда одна, мы пойдем вместе, — ответил Перегрин.
Когда служанка, помогавшая девушке одеваться, собралась уходить. Неома быстро сказала:
— Спасибо большое за помощь. Это так любезно с вашей стороны.
Как только служанка вышла, Неома сказала Перегрину:
— Ты когда-нибудь видел прежде такой необыкновенный дом? Как бы мне хотелось, чтобы здесь сейчас оказалась мама! Я уверена, что она была бы в восторге от картин, которых здесь такое множество. А эта кровать? Ты только посмотри на эту прелесть!
— Следи за тем, что говоришь, — предупредил Перегрин, заглядывая Неоме через плечо, опасаясь, что кто-то мог услышать ее. — Можешь себе представить, что подумают, если услышат, что ты вспоминаешь о своей маме!
— Почему же нельзя об этом говорить? — спросила Неома. — В конце концов, ведь мы можем быть давними знакомыми, которые много раз встречались, и, естественно, ты мог знать мою мать…
— Ради бога, Неома. На этом приеме нет «старых знакомых».
Подумав об Аврил, Неома сказала:
— Знаешь, дорогой, я тебе откровенно скажу, что мама была бы шокирована тем, как выглядят женщины, приехавшие в гости к маркизу.
— Да, конечно, ее шокировали бы эти женщины, — согласился Перегрин, — и я тысячу раз уже говорил, что тебе не следовало бы приезжать сюда, но ведь ты обещала мне помочь.
— Я очень хочу тебе помочь. Однако ты себе представляешь, как можно найти расписку в таком огромном доме? Мне кажется, это все равно что искать иголку в стоге сена.
— Надо лишь подождать и посмотреть, что можно сделать, — сказал Перегрин.
Неоме показалось, что пыл Перегрина несколько угас и он уже не так уверен, что сможет найти долговую расписку.
Они вместе спустились по лестнице. Задрав голову, Неома разглядывала роспись на потолке. Девушка была потрясена искусством художника, изобразившего сцены из жизни богов и богинь.
Еще более сильное впечатление на нее произвел Французский салон.
Этот зал потрясал своим великолепием и роскошью. Здесь стояла мебель в стиле Людовика XIV. Некоторые предметы мебели с инкрустацией из бронзы и перламутра были выполнены в стиле «буль». Спинки стульев были резными, а ручки кресел блестели позолотой. Внимание Неомы привлекли картины, от которых невозможно было оторваться.
Ей было трудно сосредоточиться на остальных гостях, собравшихся в салоне и шумно болтавших. Все женщины были в пышных ярких платьях и напоминали Неоме стаю маленьких задиристых попугайчиков. Казалось, дамы стараются превзойти друг друга не только в многоцветий нарядов, но и в изобилии драгоценностей, которые, как подозревала Неома, были в большинстве своем настоящими.
Все вокруг блестело и сверкало. Казалось, этот мираж не может быть реальностью. Но как только появился маркиз, ощущение нереальности сразу же исчезло. Когда она увидела его впервые, в обычном костюме, он показался ей представительным мужчиной, однако сейчас, в вечернем фраке, маркиз подавлял окружающих своей внушительностью, делая их незаметными рядом с собой.
Оставив своих кавалеров, женщины бросились навстречу маркизу с восторженными возгласами. Они окружили маркиза и, стараясь привлечь его внимание, быстро моргали накрашенными ресницами; посылая ему воздушные поцелуи, дамы вытягивали свои ярко накрашенные губы.
Перегрин в это время с кем-то разговаривал, и получилось так, что Неома осталась совершенно одна. Она смотрела на маркиза, и вдруг он тоже посмотрел на нее. В его взгляде девушка прочла неодобрение, маркиз как бы недоумевал, почему она не подошла к нему вместе с остальными.
Неома подошла к своему брату. Она услышала, как Перегрин спрашивал джентльмена, с которым все время разговаривал:
— Какие лошади, кроме Алмаза, вам нравятся, милорд?
Однако вместо ответа этот джентльмен пристально посмотрел на Неому. На вид ему было около сорока. Морщинки у глаз свидетельствовали о разгульной жизни, которую вел собеседник Перегрина, — Представьте меня, мой мальчик, вашей даме, — попросил он Перегрина.
Неома, хорошо зная своего брата, поняла, что он не хочет этого делать. Но было видно, что этот джентльмен не отступится, пока не добьется своего, и спустя несколько минут Перегрин произнес:
— Лорд Дадчетт. А это — мисс Кинг! Когда Неома сделала реверанс, лорд Дадчетт взял девушку за руку.
— Очень, очень рад познакомиться с вами, мисс Кинг! Полагаю, что вы никогда прежде не бывали в таком большом и необычном доме, как этот?
— Нет, милорд, не была.
— В таком случае я уверен, что смогу показать вам много интересного.
Что-то в тоне лорда Дадчетта насторожило Неому, и она подумала, что лучше быть с ним начеку. К тому же Перегрин как-то странно суетился возле нее.
— Очень любезно с вашей стороны, милорд, — ответила она, — однако мистер Стандиш уже обещал быть моим гидом.
Она увидела, как сузились глаза лорда Дадчетта, и ей показалось, что этот человек никогда не переменит своего решения и станет настойчиво добиваться ее согласия.
— Вы такая искренняя и непосредственная, мисс Кинг, — сказал он, — однако позвольте заметить, что меня нелегко заставить отказаться от исполнения моего желания.
Сказав это, он ушел. Неома посмотрела на Перегрина. Она была уверена, что брат выскажет ей неодобрение по поводу ее отказа лорду Дадчетту. Но вместо этого он прошептал:
— Держись подальше от этого человека! Ни в коем случае не поддавайся на его предложения. Я тебе запрещаю, поняла?
— Да, да, конечно, — быстро согласилась Неома.
…Маркиз, держа под руку какую-то даму, выходил из салона, за ним следовали парами приглашенные джентльмены и их дамы.
Аврил шла под руку с Чарльзом и что-то оживленно говорила ему. Ее манера разговора показалась Неоме слишком вульгарной, как, впрочем, и ее чересчур декольтированное рубиново-красное платье.
Перегрин предложил руку Неоме. Подумав, что он все еще расстроен из-за ее беседы с лордом Дадчеттом, Неома тихо сказала:
— Не расстраивайся, Перегрин. Что бы ни случилось, я всегда буду испытывать восторг, вспоминая этот прекрасный, удивительный дом! Здесь все так восхитительно, что мне даже и Дерби не нужны.
Перегрин засмеялся.
— Хорошо, что тебя никто не слышит, — пожурил он ее. — Мужчины ни о чем другом и думать не могут, кроме предстоящих скачек.
— Ты не будешь делать ставки? — спросила Неома.
— А разве у меня есть что поставить? — с горечью заметил Перегрин. — Но почему у меня нет такого дома и такой лошади, как Алмаз?!
— По той же причине, по которой я не могу быть царицей Савской! — шутливо отозвалась Неома.
И они оба рассмеялись. С детства они любили обмениваться разными шутками и остроумными репликами.
— Вот что действительно смешно, так это то, что мы вообще не должны здесь быть, в особенности ты, но об этом никто даже не догадывается, — сказал на ухо Неоме Перегрин.
— Надеюсь, что нет.
Когда они подошли к столу, лакей указал им их места. Во главе стола на стуле с высокой спинкой восседал маркиз Роузит. Он напоминал короля. Неома случайно поймала на себе взгляд маркиза, и ей стало не по себе. А вдруг маркиз догадался, что она притворяется? Но она сразу же убедила себя, что такое невозможно. Неужели он стал бы обращать на нее внимание среди такого количества красивых женщин? Эта мысль взволновала ее, и, чтобы успокоиться, Неома принялась рассматривать даму, стоявшую справа от маркиза. Никогда прежде Неоме не приходилось встречать такую привлекательную и обольстительную женщину. Только теперь Неома начала понимать, что имел в виду Перегрин, когда говорил 6 женщинах «высшей пробы». У незнакомки был томный, загадочный взгляд. Она презрительно кривила губы. Ее ярко-рыжие волосы, словно пылающий костер, приковывали внимание. Изумрудное ожерелье, украшавшее шею дамы, было, вне всякого сомнения, настоящим.
Ей не понравилось лишь слишком глубокое декольте у платья этой дамы. Впрочем, и у остальных леди были настолько откровенные декольте, что, когда они наклонялись, Неома краснела от стыда.
— Кто эта дама рядом с маркизом? — не сдержавшись, спросила Неома.
— Это Вики Вейл, — ответил Перегрин. — Еще ее называют «La Flame».
— Огонь? — перевела Неома. — Но почему огонь? Перегрин не знал, как лучше объяснить все своей наивной сестре. Он сказал:
— Думаю, ее потому так называют, что она способна воздействовать на людей, как огонь.
— Она артистка?
— Не совсем… во всяком случае, не сейчас.
— Она восхитительна! Я никогда еще не видела женщин, похожих на нее, — Не думаю, что есть подобные ей, — ответил Перегрин, — и, конечно, только маркиз может позволить себе обладать ею!
Последние слова сорвались с языка Перегрина, о чем он сразу же пожалел. Поэтому быстро добавил:
— Я хотел сказать, что только маркиз может позволить себе ухаживать за ней.
— Понимаю, — ответила Неома, хотя объяснение Перегрина не показалось ей убедительным.
Неома могла понять желание маркиза пригласить в гости такую привлекательную особу, как Вики Вейл, но зачем ему понадобилось приглашать всех этих женщин, сидевших сейчас за столом? В отличие от джентльменов, дамы вели себя шумно и бесцеремонно.
«Наверное, все артистки ведут себя так же, как эти дамы», — убеждала себя Неома.
Она прислушалась к разговору сидевших за столом. Дамы явно флиртовали с сидящими рядом джентльменами. Они обменивались друг с другом тостами и пили бокал за бокалом. Иногда дамы позволяли себе пить из бокалов кавалеров или предлагали им отпить из своих бокалов. Все это казалось Неоме странным и непристойным.
К столу подавались тонкие вина и самые изысканные блюда. Неому поразило, что еду подавали на позолоченной посуде.
Она старалась есть очень аккуратно и заботилась о том, чтобы не скрипнуть по тарелке ножом. Ей не хотелось смотреть на остальных женщин, которые были сильно пьяны и, обронив пищу себе на платья, даже не обращали на это внимания. Даже мужчины, несмотря на изрядное количество выпитого, способны были контролировать свое поведение. Хотя вид этих джентльменов оставлял желать лучшего: их лица покраснели, галстуки небрежно болтались на шее.
Неоме было стыдно задам. Представительницы слабого пола едва удерживали свои низкодекольтированные платья, чтобы совсем не потерять их. У многих дам растрепались волосы и не осталось и следа от причесок, которые были у них в начале обеда. Соседка Неомы опрокинула бокал, разлив по столу красное вино.
Неому удивляло, что люди могли вести себя так безобразно, сидя за таким изысканным столом, сервированным позолоченной посудой и украшенным бледно-зелеными орхидеями. Она опять и опять задавалась вопросом: зачем маркизу надо было приглашать столько людей и устраивать такое разгульное веселье? Ей не терпелось поговорить об этом с Перегрином, но она опасалась, что кто-нибудь может услышать их. К тому же Неома видела, что ее брат уже изрядно пьян. Сама же девушка, отпив немного вина, больше не прикоснулась к хрустальному бокалу. Один из слуг спросил у нее:
— Может быть, желаете лимонад, мисс?
— Да, пожалуй, — любезно ответила Неома. Когда ей налили лимонада, она сразу же жадно выпила его.
Сидевший рядом с ней джентльмен, увидев это, воскликнул:
— Не верю глазам своим! Неужели вы пьете лимонад?
— Да, — улыбнулась Неома.
— О боже! Никогда не думал, что мне придется сидеть за этим столом с гостьей маркиза, которая пьет лимонад. Если так дело пойдет, то мы начнем молиться и петь псалмы!
Голос и тон этого джентльмена показались Неоме отвратительными, и она сказала:
— Извините, если это так вас рассердило. Однако мне кажется, что большинству присутствующих здесь не помешал бы сейчас лимонад.
— Да кто вы такая? — удивился мужчина дерзости Неомы. — Вы похожи на тех проклятых реформистов, постоянно обращающихся ко мне, в Палату общин, с разными там петициями, а я их прогоняю. Послал бы я и вас куда подальше!
Его тон стал агрессивным. Но Неоме стало интересно, кем же был этот грубый человек, и она спросила:
— Вы член парламента?
— Да, да!
— Правда? И какой же избирательный округ вы представляете ?
— Один из тех, что на южном побережье, — ответил он, — но сюда я приехал не за тем, чтобы говорить о политике, а чтобы хорошо провести время.
— Разве вы не получаете удовольствие, занимаясь политикой?
Зло сверкнув глазами, он сказал:
— Послушайте! Не портите людям настроение Я хочу повеселиться, хочу пить, много пить. Ясно?
— Да, да, я поняла, — поспешно ответила Неома Но джентльмен уже не слышал ее, он отвернулся и заговорил со своей соседкой с другой стороны.
«Какой странный прием!»— изумленно подумала Неома.
И за время званого обеда девушка не раз повторяла про себя эту фразу.
Вскоре был погашен свет и остались гореть лишь свечи на столе. Так называемый «обед» превратился в настоящее бесстыдство и разврат. Кавалеры целовали своих дам. Все вели себя так распущенно, что Неоме стало невыносимо находиться в этом зале.
Лишь маркиз оставался таким, каким был в начале обеда. Сидя на своем троне во главе стола, он спокойно и надменно наблюдал за творившимся в зале безобразием. Вики Вейл постоянно нашептывала что-то ему на ухо, очевидно стараясь напомнить о своем присутствии.
Неома вдруг поняла, что маркиз испытывает удовольствие от созерцания гостей, потерявших всякое человеческое достоинство. Он наблюдал на ними и насмешливо улыбался, ни на секунду не уподобившись им. Маркиз напомнил сейчас Неоме Кирку — волшебницу, которая, напоив своих гостей вином с подмешанным в него соком волшебной травы, обратила их в свиней.
«Зачем ему все это надо? Зачем он устроил такой странный прием?»— недоумевала Неома. Она с ужасом начинала осознавать, что Перегрин, как будто околдованный маркизом, втягивается в мерзкую пучину разврата.
«Нам не следовало приезжать сюда! — отчаянно подумала Неома. — Здесь живет сам дьявол!»




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Свет луны - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Свет луны - Картленд Барбара



чудесная нежная история любви мне нравятся такие романы читая их отдыхаешь потому что читать о любви всегда приятно легкий роман красивая любовь чистая открытая героиня прекрасна и герой уже имеющий горький опыт находит свое счастье в милой неискушенной девушке
Свет луны - Картленд Барбаранаталия
17.04.2012, 10.29





очень понравилось.спасибо.так надоел разврат в кино и книгах.отдыхаю душой где женщин уважают а не зовут телками.и ведь не обижаются и даже не догадываются что их неуважают.
Свет луны - Картленд Барбаралола
19.02.2014, 12.05





Скучно.Главная героиня- дурочка.
Свет луны - Картленд БарбараНаталия
20.02.2014, 13.57





Прекрасная книга,перечитываю не в первый раз,очень нравится
Свет луны - Картленд БарбараОльга М
18.05.2014, 14.21





Более чем банально.Такое впечатление, что это проба пера. Приторно так, что зубы слипаются. Г героиня святая простота - наивная девочка-даун. Ее брат еще лучше - ему 20 лет, а он в игры играется. Прочитала и забыла.
Свет луны - Картленд БарбараНюша
19.05.2014, 19.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100