Читать онлайн Стремление к совершенству, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стремление к совершенству - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стремление к совершенству - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стремление к совершенству - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Стремление к совершенству

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Дарсии показалось, что она спала всего несколько минут. Ее разбудил стук в дверь.
Она открыла глаза. Ей удалось заснуть только перед рассветом, и сейчас у нее ужасно болела голова.
В комнату вошла горничная.
— Вам телеграмма, мадемуазель, — сказала она. — Мистер Кертис вскрыл ее и счел необходимым немедленно показать вам.
— Телеграмма! — изумленно воскликнула Дарсия, не предполагая, от кого она могла быть.
Она села на кровати, взяла телеграмму с серебряного подноса, и горничная поспешила к окну, чтобы поднять шторы.
Дарсия развернула телеграмму и уставилась на нее, не в силах поверить тому, что там было написано:
Хозяин тяжело ранен.
Пожалуйста, приезжайте немедленно
на виллу Веста, Рим.
Бриггс.
Со сдавленным криком Дарсия вскочила с кровати и побежала по коридору в спальню маркизы…
Три часа спустя, они уже ехали в поезде Лондон — Дувр, который отправлялся от вокзала Виктории в 9.30 утра и расписание которого было составлено с учетом отхода судов из Дувра.
— Что же могло случиться? — снова и снова спрашивала Дарсия маркизу.
Ни та, ни другая не могли найти разумного объяснения тому, что произошло.
Отъезд проходил в колоссальной спешке, и тут, как всегда, мистер Кертис был неоценим.
Он связался с агентом, которого хорошо знал и ценил за компетентность, и к тому времени, когда Дарсия и маркиза закончили сборы, билеты были уже куплены, заказана отдельная каюта на пароход через Ла-Манш, а также купе в поезде, который должен был доставить их из Франции в Италию.
— Уверен, что мистер Тернбул, который будет сопровождать вас от Дувра, мадемуазель, — сказал мистер Кертис Дарсии, — присмотрит за вами так, как этого желал бы сам лорд Роули.
— Если Бриггс послал за мной, значит, рана серьезная, — слабым голосом сказала Дарсия.
— Надеюсь, к тому времени, когда вы приедете в Рим, мадемуазель, все будет не так плохо, как вы предполагаете, — тихо ответил Кертис.
Дарсия чувствовала, что он, так же как и она, молил Бога, чтобы везение лорда Роули, уже вошедшее в поговорку, помогло бы ему оправиться после ранения и выжить, несмотря на любые раны.
Затем, неожиданно вспомнив события прошлого вечера, Дарсия отвела Кертиса в сторону, чтобы их не могли услышать, и спросила:
— Вы уже заплатили актеру, который играл роль мистера Куинси?
— Он был очень доволен, мадемуазель, своим гонораром.
— Он хорошо справился с ролью.
Дарсия хотела сказать еще что-то, но маркиза ее позвала, напомнив, что уже пора отправляться, и они поспешила в карету, которая отвезла их на вокзал.
Позже Дарсия с трудом могла вспомнить подробности их долгого, выматывающего путешествия, к конце концов закончившегося прибытием в Рим.
Все, что она помнила, была ни на миг не отпускавшая ее тревога за отца, которая росла с каждой милей, и причинявшая ей мучительную боль страстная тоска по графу.
Она знала, что, вызывая ее из Англии, судьба еще раз вмешалась в игру, и именно судьба распорядилась, еще до того, как Дарсия приняла какое-нибудь решение, что она должна уйти из жизни графа навсегда.
«Я никогда больше его не увижу, — печально думала Дарсия, — и никогда не увижу завершенным этот шедевр, его дом».
Она мучилась от сознания, что если она не приедет к нему, он сначала расстроится, потом, возможно, рассердится — а потом скорее всего забудет о ней и только иногда, взглянув на клетку Синей птицы или «Венеру, Меркурия и Купидона» в Голубой гостиной, что-нибудь вспомнит.
Потом у него появится жена, и они будут вместе завтракать в украшенной резными панелями комнате и пользоваться гардеробной рядом с его кабинетом. Дарсия постепенно перестанет быть для него даже мимолетным воспоминанием.
Все в ней тосковало об оставленной там, в Англии, единственной надежде на счастье. Было бы лучше, если бы она никогда не встречала графа. Но прошлого не вернешь, и нельзя перевести стрелки часов назад. Придется научиться жить без него, хотя в тот момент Дарсия не могла себе этого представить.
Возможно, говорила она себе, теперь, после ранения, отец поймет, что нуждается в ней, и разрешит ей остаться с ним.
Дарсия подумала, что он непременно бы разрешил ей остаться, расскажи она ему правду о том, что случилось.
Он, конечно бы, рассердился, но в конце концов понял, что теперь бесполезно строить какие-то планы в отношении ее престижного замужества, поскольку она дала клятву выйти замуж лишь по любви. А Дарсия твердо знала, что никогда не сможет полюбить кого-нибудь так, как полюбила графа. Эта любовь была словно огненными буквами вписана в книгу ее жизни.
После бессонных ночей в душном купе Дарсия выглядела ужасно бледной. Мистер Тернбул сделал все возможное, чтобы путешествие было комфортным, но он не мог изменить погоду. К тому же путь был неблизкий, а они торопились и поэтому ехали без остановок.
И вот они в Риме. Над Вечным городом возвышался купол собора Святого Петра, освещенный солнцем; Тибр катил свои воды. Карета, запряженная великолепными лошадьми — всегдашней гордостью отца, — ждала на вокзале, чтобы поскорее отвезти их на место. Она пронеслась по городу, взлетела на холм и остановилась у виллы Веста.
Ослепительно белая, поражающая своими архитектурными формами, она была, как подумала Дарсия, одним из самых импозантных домовладений отца, разбросанных по всему миру.
Дарсия была здесь около восьми лет назад, и ее тогда еще поразили яркие цветы в саду и контраст белоснежного здания с темной зеленью кипарисов, устремленных в небо, как пики часовых-великанов.
Но сейчас она ни о чем не могла думать, кроме своего отца, и, не дожидаясь, пока карета совсем остановится, выпрыгнула из нее навстречу Бриггсу, который ждал их около входа.
— Что с papa?
Дарсия со страхом задала этот вопрос.
— Он жив, мисс Дарсия, — ответил Бриггс, — и хочет вас видеть.
Оглянувшись, Дарсия увидела, что маркиза идет за ней. По широкой лестнице, ведущей из прохладного холла, Бриггс провел их наверх.
— Что произошло? — спросила Дарсия.
— На него напали, мисс Дарсия. Двое убийц, нанятых одним итальянским аристократом, которому самому не хватило мужества вызвать вашего отца на дуэль.
В ужасе Дарсия вскрикнула.
Она слишком ясно догадывалась, что могло заставить итальянца нанять этих головорезов.
Сколько она себя помнила, всегда находились мужья или любовники, ненавидевшие лорда Роули за его успехи у женщин, которых они считали своими. Он дрался на дуэли по меньшей мере шесть раз. А однажды, Дарсия была тогда еще совсем маленькой, предложил своему противнику сразиться в кулачном бою и победил, хотя и ему немало досталось.
А сейчас — подлый, трусливый удар из-за угла. Отца не мог не возмутить такой неспортивный, недостойный джентльмена способ улаживать споры, даже если бы он не был ранен.
Поднявшись по лестнице, они пошли по открытой галерее. Дарсия спросила:
— Он очень плох?
Бриггс уже подошел к двери, которая, как Дарсия знала, вела в спальню отца, но остановился, и по выражению его глаз она поняла все раньше, чем он заговорил:
— Боюсь, что надежды нет, мисс Дарсия. Он держался только потому, что ждал вас.
Прежде чем Дарсия смогла что-нибудь сказать, Бриггс открыл дверь, и ей пришлось войти в спальню. Маркиза осталась в коридоре.
Жалюзи были опущены, и в комнате царил полумрак. Дарсия подошла к великолепной резной кровати, когда-то украшавшей один из королевских дворцов. При ее приближении монашенка-сиделка, которая ухаживала за отцом, встала и молча удалилась.
— Папа!
Дарсия позвала тихо, почти шепотом, но лорд Роули услышал и повернул голову в ее сторону. Он был очень бледен, но все равно поразительно красив, и в его облике еще оставалось что-то от того повесы Роули, которого женщины считали неотразимым.
— Дар… сия! — еле слышно проговорил лорд. Он раскрыл ладонь, и она вложила руку в его пальцы.
— Дорогой отец, я приехала так быстро, как только могла.
Она наклонилась и поцеловала его. Щека была такая холодная, словно жизнь уже покинула его.
— Я… хотел… видеть тебя, — с большим трудом произнес лорд Роули.
— Я здесь, — сказала Дарсия, — но, papa, пожалуйста, поправляйтесь. Я не могу потерять вас.
— Лучше… умереть теперь, когда жизнь еще… приносит радость… чем стать старым и… никому не нужным.
— Но я хочу, чтобы вы… были со мной! — запротестовала Дарсия. — Если вы… умрете, papa… я останусь совсем одна.
Отец закрыл глаза, но его слабеющая рука продолжала сжимать пальцы Дарсии. Немного передохнув, он смог спросить:
— Ты нашла… кого-нибудь… достойного… твоей любви?
Дарсия вздохнула, борясь с желанием рассказать ему правду о том, что она полюбила и потеряла свою любовь. Но она знала, что это его расстроит, и поэтому сказала только:
— Да, папа. Я люблю одного человека так же сильно, как ты любил маму.
Губы лорда Роули тронула улыбка. Он с усилием произнес:
— Кто… он?
— Граф Керкхэмптон. Ты помнишь его? Он гостил у нас, когда я была маленькой. Я тогда еще прибежала в столовую, чтобы поцеловать вас и пожелать спокойной ночи…
— Отличный… спортсмен. Я рад за тебя… крошка. Такого… мужа… я бы и желал… тебе.
Дарсии захотелось крикнуть, что, хотя она любит графа, ей никогда не удастся выйти за него замуж. Но она промолчала, сказав себе, что отец должен умереть счастливым, а все остальное не имеет значения.
У двери послышался легкий шорох, и в спальню вошла маркиза. Она подошла к кровати и остановилась с другой стороны. Госпожа де Бьюлак постояла, глядя на лорда Роули, а потом перекрестилась и опустилась на колени, шепча молитву. Потом, не говоря ни слова, она встала и снова оставила девушку наедине с отцом.
Прошло, должно быть, десять или пятнадцать минут, и вдруг Дарсия почувствовала, что рука отца слабеет и жизнь покидает его.
— Папа! — встрепенувшись, с настойчивой мольбой закричала она. — Папа!
Веки его слегка дрогнули. Он прошептал едва слышно:
— Прощай… моя… куколка… — Его пальцы разжались, и рука безжизненно повисла.
Несколько мгновений Дарсия не могла осознать, что отец умер.
К кровати неслышно подошла монашка. Дарсия, поняв, что надежды больше нет, упала на колени и прижалась лицом к холодеющей щеке отца…
Дарсия вышла на террасу, обращенную к городу. Фиолетовые тени от кипарисов удлинились и стали еще темнее, дневная жара начала спадать.
На похоронах было невыносимо жарко. Хоронили лорда Роули на небольшом кладбище при англиканской церкви. Венки и цветы, присланные друзьями и знакомыми, казалось, заполонили его целиком.
Церемония была объявлена только для членов семьи, но, кроме маркизы и Дарсии, на кладбище собралась целая толпа людей, которых девушка никогда не знала, но которые, видимо, любили ее отца.
Было много красивых женщин, мужчин его возраста и более молодых, хорошо известных в спортивном мире. Кроме того, словно считая себя членами его семьи, приехали представители всех знатных итальянских семей, которые чествовали и восхищались лордом Роули еще тогда, когда он впервые приехал в Италию.
Было невозможно, даже если бы она захотела, отказать всем этим людям, и, кроме того, Дарсия подумала, что отец, всегда окруженный друзьями, хотел бы быть с ними до конца.
Теперь все было кончено, и ей предстояло продолжить свой путь по этой опустевшей без него жизни… Продолжить его совсем одной.
Когда последняя карета покинула виллу и слуги принялись за уборку в большой столовой с белыми колоннами, маркиза поднялась наверх в свою спальню, потому что не могла более прятать слез.
И она, и Дарсия старались держать себя в руках во время похоронной церемонии.
«Papa не одобрил бы, что я плачу на публике», — сказала себе Дарсия, вспомнив, что слезы всегда его раздражали.
— Женщины пользуются ими как средством добиться своих целей, — не раз говорил он ей.
Когда Дарсия была совсем маленькой, он сажал ее на колени и учил:
— Смейся, крошка, когда ты смеешься, ты становишься еще очаровательней, а как будущая женщина ты должна знать, что истинное предназначение женщины — дарить людям радость.
Во время похорон Дарсии все время казалось, что отец где-то рядом, подсчитывает число друзей, отдает должное прекрасным цветам, которые они прислали, и посмеивается над теми, кто полагает, что жизнь кончается за могилой.
Какая несправедливость, что такой жизнелюбивый и жизнерадостный человек ушел из этого мира! Ей будет невыносимо тяжело жить без него. «Что же мне делать теперь, когда я совсем одна, papa?» — сетовала Дарсия.
Она запоздало жалела, что не успела рассказать ему о своих бедах и попросить у него совета.
«Что бы он мне посоветовал?» — думала она снова и снова.
Воспоминание о графе приносило ей такое страдание, что порой она удивлялась, почему не умирает от такой невыносимой боли.
Дарсия спустилась с террасы и немного прошла вдоль нее, так чтобы ее не было видно из окон. Остановившись между двумя кипарисами, она смотрела вниз, на долину. Внезапно этот вид напомнил ей другой пейзаж, тот, что она не могла забыть с тех самых пор, когда впервые увидела его из окон строящегося дома графа Керкхэмптона.
Это была последняя капля. Силы окончательно оставили Дарсию, она не могла больше сдерживаться. Закрыв руками лицо, она пыталась остановить слезы, хотя и знала, что это бесполезно.
Уткнувшись в ладони, она стояла и плакала, как вдруг кто-то подошел к ней и крепко обнял.
Она сразу же поняла, кто это, и, чувствуя себя еще несчастнее, разрыдалась в его объятиях, всхлипывая и дрожа, как ребенок.
— Успокойся, родная моя, успокойся, все хорошо. Ей казалось, что это сон и во сне она слышит его голос, но постепенно она успокоилась. Никогда еще она не чувствовала себя под такой надежной защитой.
— Не плачь, моя любимая, — сказал граф. — Я не в силах видеть тебя такой несчастной.
— Папа… умер! — сквозь слезы выговорила Дарсия.
— Я уже знаю, — мягко произнес он. — Мне тоже будет его не хватать. Он был счастливейшим человеком среди всех, кого я знал в своей жизни, и всем дарил частицу своего неисчерпаемого жизнелюбия.
Это было совсем не то, что Дарсия предполагала услышать о своем отце от графа, и она подняла мокрое от слез лицо, словно хотела убедиться, что это и вправду не сон.
В его глазах светилась такая доброта и такое сочувствие, какого она никогда ни у кого не встречала. Он еще крепче прижал ее к себе и с нежностью спросил:
— Ты сказала отцу, что мы значим друг для друга?
И опять она поняла, что каким-то непостижимым образом они легко читают мысли друг друга и слова им просто не нужны.
Ей было трудно говорить, и она лишь кивнула головой.
— Ты сказала ему, что я люблю тебя? — настойчиво переспросил граф.
— Я… сказала…. что… я полюбила вас.
И опять, вспомнив о безнадежности своей любви, она спрятала лицо у него на груди и спросила приглушенным голосом:
— Как… вы здесь… оказались?
— Как ты могла так жестоко со мной поступить — уехать, не предупредив, куда и почему?
Дарсия ответила не сразу, а когда заговорила, голос ее был таким тихим, что он едва различил слова:
— Я… не собиралась больше… встречаться с вами…
— Я это подозревал, — сказал граф. — По правде говоря, я понял это уже в тот вечер, когда ты ушла, старательно избегая ответа на мой вопрос.
Дарсия чувствовала, что вся дрожит, но нашла в себе силы сказать:
— Я… не могу… поступить так, как… вы хотите.
— Нет, конечно же, нет, — с готовностью согласился граф. — Это было отвратительно, ужасно и невероятно глупо с моей стороны предлагать тебе это.
Он поцеловал ее волосы.
— Мне нужно многое тебе объяснить, моя дорогая, но я догадываюсь, как ты устала после всего, что тебе пришлось пережить. Давай присядем, и я попытаюсь все объяснить, хотя, боюсь, я не заслуживаю ни твоего внимания, ни твоего прощения. — Он говорил спокойно, но так убедительно, что Дарсия перестала плакать.
Она вытерла глаза, и граф осторожно и бережно провел ее к мраморной скамейке, наполовину скрытой кустарником и деревьями. Они присели, и граф повернулся к ней, продолжая обеими руками сжимать ее плечи. Дарсия подняла голову и их взгляды встретились.
— Любимая моя! Если бы ты только сказала, что тебе нужно покинуть Англию, я бы отправился с тобой, чтобы тебя поддержать.
— Я… я чувствовала… каким-то образом… что это судьба… отсылает меня прочь, — ответила Дарсия, — ведь я знала, что не смогу… в будущем… жить с вами… так, как… вы этого хотели.
— Именно это я и хочу попытаться тебе объяснить.
— Это… не нужно, — быстро проговорила Дарсия. — Я все понимаю… и поскольку я не вернусь… в Англию, мы никогда… больше… не увидим друг друга.
Граф улыбнулся:
— Неужели ты в самом деле думаешь, что я позволю тебе исчезнуть из моей жизни?
— Я вынуждена так поступить. Это трудно, и мне могло быть значительно легче, если бы вы не приезжали… сюда.
И только сейчас сообразив, что он не мог знать, кто она на самом деле, Дарсия спросила:
— Как вы… меня нашли?
— Я все ждал, когда ты об этом спросишь. Граф на мгновение опустил глаза, а потом заговорил:
— Когда ты уехала от меня в тот вечер, я чувствовал себя необыкновенно счастливым и все представлял, как ты поможешь мне завершить мой дом, — и вдруг сообразил, каким отъявленным глупцом я был.
Дарсия взглянула на него вопросительно. Она не могла понять, что же он пытается ей сказать.
— Я настолько привык думать о Каролине как о своей жене, что мне даже в голову не приходило, что я могу жениться на ком-то другом, — продолжал граф. — Но я нуждался в тебе и понимал: только ты могла дать мне счастье и принести радость в мой дом. Он неожиданно наклонил голову и прижался губами к ее руке.
— Целуя тебя, моя любимая, — сказал он очень тихо и нежно, — я понял, что ты — часть меня, женщина, которую я искал всю свою жизнь.
— Я… тоже, — прошептала Дарсия.
— Но я был слишком глуп, чтобы верно назвать то, что чувствовал. Я хотел, чтобы ты стала моей… но даже в мыслях я не договаривал — моей женой.
Наступило молчание, потом Дарсия сказала:
— Это моя вина, что вы не… подумали об этом. Я всегда хотела вас видеть, еще с тех пор как вы гостили у нас в Роули-Парк, когда мне было всего десять лет.
Она всхлипнула:
— Но я подумала… отец хотел, чтобы ни одна живая душа не узнала, что я его дочь, и я решила, что не перенесу, если вы будете считать меня модной графиней де Созе. Я хотела заставить вас думать обо мне… совсем… по-другому.
Она запнулась, голос ее задрожал:
— Вот почему я… разыгрывала из себя… торговку и продавала вам все эти вещи, которые брала из… Роули-Парк.
— Я понял это, когда побывал там.
— Вы были… там?
— Когда ты не приехала, как я все же надеялся, я сразу понял, что потерял тебя навсегда; поэтому решил для начала отправиться в Роуз-Коттедж.
— Миссис Коснетт не знала, кто я такая, — быстро сказала Дарсия.
— Да, но она случайно проговорилась, что деревянные резные панели, которые ты мне продала, предназначались для Роули-Парк.
— И вы поехали туда?
— Да, я поехал туда, и было совсем нетрудно выудить у смотрителя, что картину, которая находилась в Серебряном салоне, совсем недавно забрали. Я видел даже место на стене, где она раньше висела.
Воцарилось молчание. Потом Дарсия сказала:
— И тогда вы… догадались, что я… дочь лорда Роули?
— Это было не сложно, — ответил граф. — Я увидел твой портрет в кабинете хозяина дома.
— Он был… написан, когда мне было… десять лет.
— В тот год, когда мы впервые увидели друг друга. Это замечательный портрет. Думаю, нам стоит повесить его лад камином в нашей спальне.
Глаза Дарсии изумленно раскрылись.
— Но я продолжаю свой рассказ. Проследив движение чеков, выписанных мною в уплату за ламбри и картины, я узнал, что суммы, полученные по ним, были зачислены на счет, недавно открытый на имя графини де Созе.
— Вот это да! — воскликнула Дарсия.
— Зная это, было совсем не трудно выяснить остальное. О графине де Созе много говорили в свете, а ее очарование и красота превозносились практически всеми, с кем мне удалось побеседовать в моем клубе.
Он улыбнулся и закончил:
— Когда же я узнал, что ее везде сопровождала маркиза де Бьюлак, мне осталось только выяснить, куда же они уехали.
— Не поверю, что мистер Кертис мог вам что-нибудь рассказать! — воскликнула Дарсия.
— Мне пришлось задать ему небольшую трепку, — признался граф, — особенно когда я узнал в нем слугу мистера Куинси!
— Должно быть, он очень удивился, увидев вас.
— Не очень, скорее пришел в замешательство, — ответил граф. — Зато он был невероятно удивлен, что я знаю, кем ты приходишься лорду Роули, а когда я пригрозил рассказать обо всем слугам, ему ничего не оставалось делать, как смириться.
— Поэтому… вы… здесь, — прошептала Дарсия.
— Да, поэтому я здесь. И жалею только, что не смог приехать раньше и не успел сказать твоему отцу, что я позабочусь о тебе и сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива.
Почувствовав, как вздрогнула Дарсия, он нежно добавил:
— Мы будем счастливы, моя дорогая. И ты правильно предсказывала: придется заняться строительством нового крыла, чтобы дом стал достаточно просторным для большой семьи.
Он увидел, как просияло лицо Дарсии. Но она тут же помрачнела:
— Вы… не можете жениться на мне.
— Почему?
— Потому что… как сказал… папа, отправляя меня в Англию… под именем… графини де Созе, никто… не сможет жениться на мне, если будет знать, что я дочь лорда Роули.
— Не знаю, как другие, — ответил граф, — но я твердо намерен на тебе жениться.
— Н-нет, вам нельзя этого… делать.
— Почему?
— Все, что окружает вас, так… так совершенно, — чуть слышно произнесла Дарсия. — Я так мечтала, что наша… любовь тоже будет… совершенной и гармоничной… поэтому не могла согласиться… жить с вами… как вы предлагали.
— В этом ты абсолютно права. Я действительно стремлюсь к совершенству во всем. И я нашел его — в тебе.
— Н-но… папа…
— Твой отец очень любил и берег тебя. Клянусь, я буду любить и беречь тебя не меньше.
Он обнял ее и прижал к себе.
— Меня лично ничуть не волнуют сплетни, — продолжал он. — Но если тебя это тревожит, то мы ведь можем пожениться и без особой огласки, используя твое нынешнее имя. Оно абсолютно законно, а главное — известно в обществе.
Он еще крепче сжал Дарсию в объятиях и снова заговорил:
— А когда все привыкнут к тому, что ты моя жена, перестанут об этом судачить, нам уже не будет необходимости скрывать имя твоего отца. Многие, как и я, запомнят его как великого спортсмена.
— Неужели все это… правда…
Она снова заплакала, но это уже были слезы счастья: в объятиях графа все тревоги улеглись и будущее больше ее не страшило.
— Я люблю… вас! Люблю… тебя! — всхлипывала она. — Я не могла подумать… поверить не могла… что вы когда-нибудь испытаете ко мне такие же чувства…
— Как видишь, — сказал граф, — я их испытываю. И поскольку я не могу жить без тебя, то придется тебе начать думать обо мне.
— Я думаю о вас… все время. Вы… наполнили светом мой мир, и никого… нет для меня… кроме… вас.
Граф с нежностью посмотрел на нее.
— Я люблю тебя! — сказал он. — И понимаю теперь, что никогда раньше не любил по-настоящему, даже не подозревал, что любовь может быть столь совершенной.
Он начал целовать ее, но совсем иначе, чем в тот памятный вечер.
Его поцелуи были требовательными и властными, но в то же время в них было столько нежности! От его прикосновений, в которых не было больше неистового напора, Дарсия испытала небесное наслаждение. Всю ее охватила горячая волна счастья, и ей показалось, что жар раскаленного солнца поглотил их обоих.
Она всегда думала, что ее любовь к графу несколько иная, нежели его чувства к ней. Но в этот миг она ощутила, что и его чувствам присущи тот божественный восторг, то сияние духа, которые даруются любящим самим только Богом.
— Я люблю вас… люблю… тебя! — пыталась вымолвить она.
Но граф только крепче прижимал ее к себе и целовал, как человек, который вновь обрел сокровище, уже расставшись с надеждой найти его. Дарсия поняла это так ясно, словно читала его мысли.
— Ты моя! — повторял он. — Моя отныне и навсегда! Больше мы никогда не расстанемся. Я всю жизнь мечтал о таком счастье! Я строил дом с мыслями о любви, и теперь он будет наполнен любовью, той любовью, которую только ты, моя дорогая, можешь мне подарить!
— Вы… уверены? Уверены, что именно я… нужна вам?
Эти слова, которые она и не мечтала услышать от него, явились избавлением от преследовавшего ее кошмара.
— Мне не хватит всей жизни, чтобы рассказать, как сильно я люблю тебя, — сказал граф. — Моя бесценная, нам так много предстоит сделать вместе. Никакая другая женщина не способна понять меня так, как меня понимаешь ты.
Дарсия знала, что это правда, и подумала, что как ни странно это звучит, но именно жизнь рядом с эксцентричным, непредсказуемым, обожаемым лордом Роули позволила ей достичь этого понимания. Они вместе, рука об руку, достойно пройдут по жизни, и их брак будет наполнен гармонией.
Судьбу нельзя обмануть, и она, пусть и не сразу, привела их к счастью. Теперь они вместе. Оставалось сделать еще несколько завершающих штрихов, чтобы их любовь, как и замок графа, стала шедевром.
Глядя на Дарсию, которая вся светилась от переполнявшей ее радости, граф думал, что никогда раньше не видел столь счастливого человека.
— Я люблю тебя, Дарсия! — сказал он. — Я буду повторять это снова и снова, пока ты не поймешь, что мы единое целое и не сможем быть счастливы друг без друга.
— Я всегда это знала, — ответила Дарсия, — но даже поверить не могла… что вы… будете чувствовать то же.
— Вспомни, я умолял тебя довериться мне. Молю тебя, верь мне и в будущем помни, что я всегда иду своим путем.
Его лицо осветила улыбка, которую она так любила.
— Я всегда стремился к совершенству, я искал и добивался его. Теперь я достигну его, взяв тебя в жены. — Он усмехнулся и добавил: — Звучит, конечно, самонадеянно, но я согласен прослыть самым самонадеянным человеком в мире, лишь бы я стал твоим мужем, а ты — моей женой.
Он произнес это так, что Дарсия не удержалась от смеха.
— Наконец-то ты рассмеялась, — нежно сказал граф. — Твой смех — это то, без чего я не могу жить. Ты, как и твой отец, приносишь радость всему, что тебя окружает.
— Он восхищался тобой… даже когда ты был совсем юным… тем, как ты держался в седле… — голос Дарсии дрогнул.
— Я знаю, он был бы рад за нас, — сказал граф. — Мы назовем в его честь нашего первенца.
Дарсия спрятала лицо у него на плече.
— Я смутил тебя, дорогая? — спросил граф. —Не смущайся. Мы о стольких вещах говорили с тобой откровенно. Ведь именно ты сказала мне, что в доме должны быть дети. Теперь дело за тобой.
— Я всегда хотела, чтобы у нас были дети, — прошептала Дарсия.
— Но, любовь моя, сначала следует пожениться, — поддразнил ее граф, — а поскольку я не собираюсь терять ни единого мгновения, мы обвенчаемся завтра!
— Так скоро? — удивилась Дарсия.
Она знала, что отныне и навсегда вверила графу себя и свою судьбу. Теперь он принимал решения и мог быть уверен, что их желания всегда будут совпадать.
Ее глаза засияли, и на губах заиграла улыбка. Она протянула к нему руки.
— До завтра еще так далеко, — сказала она очень нежно.
Больше ничего произнести она не смогла, потому что была не в силах противиться его страстным поцелуям.
Но в этих поцелуях было столько нежности! Его любовь к ней была именно такой, о которой можно только мечтать, — душа и тело были неразделимы.
Настоящая любовь, которая сама по себе есть совершенство, дарованное Богом.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Стремление к совершенству - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Стремление к совершенству - Картленд Барбара



У Картленд не бывает полутонов. Если соперница красива и богата, то она непременно невежественная дура и шлюха впридачу. Герои, как всегда, самые красивые, умные, богатые. Несмотря на этот примитив и большое количество противоречий, роман неожиданно понравился: 8/10.
Стремление к совершенству - Картленд БарбараЯзвочка
5.03.2011, 20.50





Роман очень понравился .
Стремление к совершенству - Картленд БарбараСофи
8.01.2014, 14.00





После прочтения романа остались противоречивые чувства,но в принципе нормально 8 из 10!
Стремление к совершенству - Картленд БарбараЕнот
16.01.2014, 20.31





роман в стиле Картленд.богаты красивы умны героини изредка бес приданого.но очень очаровательны и убивают на повал с первой встречи.читается легко.спасибо.
Стремление к совершенству - Картленд Барбаранина
26.02.2014, 8.37





Мне очень нравится как она пишет и я давно читаю ее книги
Стремление к совершенству - Картленд Барбаратаитяна
26.10.2014, 17.52





Картленд есть Картленд.Она предсказуема, но ведь так хочется верить в сказку...Чтиво для отдыха.9
Стремление к совершенству - Картленд БарбараЕЛЕНА
10.11.2014, 21.41





еще один слабоумный герой, прибранный к рукам более сильной женщиной
Стремление к совершенству - Картленд БарбараВиктория
6.11.2015, 20.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100