Читать онлайн Стремление к совершенству, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стремление к совершенству - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стремление к совершенству - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стремление к совершенству - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Стремление к совершенству

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Возвращаясь наутро в поместье, граф чувствовал, что спасается от чего-то, и это его тревожило.
Он понял накануне, что леди Каролина поставила перед собой конкретную цель и не собиралась отказываться от желания ее добиться. Но граф не любил, когда на него давят и нарушают его планы, продуманные им с такой тщательностью.
С детских лет он во всем, за что бы ни брался, стремился достичь совершенства.
Например, он стал хорошим наездником, не только потому, что был одарен от природы, но и потому, что старательно изучал теорию коневодства, повадки лошадей и всегда следил за всем новым, что появлялось в этой науке.
То же самое относилось к его учебе в Оксфорде. Преподаватели поражались его умению сосредоточиваться на работе, несмотря на трудности и соблазны, которые другие, менее целеустремленные натуры считали непреодолимыми.
Когда сгорел его фамильный замок и граф решил строить новый, он не только изъездил всю Англию и Францию, но консультировался с архитекторами из обеих стран и собрал обширную библиотеку по этому вопросу. Те, кто работал с ним, поражались тому, какое внимание он уделяет мелочам. Например, когда речь зашла о перевозке больших деревьев, он решил закупить в Нормандии першеронов, потому что эти лошади считались лучшими для такой работы. Еще не был заложен фундамент, а граф уже знал больше о своем будущем жилище, чем любой из архитекторов, декораторов и подрядчиков, которые были заняты на строительстве.
Именно в то время он встретил леди Каролину Блейкли и решил, что это самая красивая девушка из всех, кого он когда-либо видел.
Граф был всегда так занят скачками, разведением лошадей и собственным образованием, что не уделял большого внимания женщинам.
Зато они его, можно сказать, преследовали. Граф был не только чрезвычайно красив, но принадлежал к одной из самых знатных фамилий Англии и был очень богат.
Впрочем, он не обращал внимания на честолюбивых мамаш, которые подпихивали ему своих дочерей, или на ужимки замужних дам. Конечно, у него было два или три несерьезных любовных приключения, но когда последнее из них пришло к концу, он решил найти себе занятие более интересное, чем переходить из одного душного будуара в другой. То, что у мужчины должна быть любовница, подразумевалось само собой, хотя бы по той простой причине, что в свете это было не менее модно, чем держать великолепных лошадей или быть членом лучшего клуба. Но и те женщины, которым он предлагал свое покровительство, не вызывали у него особого интереса, и, если они находили себе более пылкого покровителя, графу потом было трудно припомнить даже их имена.
Леди Каролину он полюбил за ее красоту. Полюбил так, как никогда раньше. Она казалась ему воплощением совершенства, а это было именно то, к чему он стремился в жизни и видел ее в роли идеальной хозяйки того идеального дома, мечты о котором уже приобрели конкретные очертания.
Когда леди Каролина приняла «го предложение, граф приступил к осуществлению своего замысла. Задуманный им дом должен был стать уникальной оправой для ее красоты.
Поскольку граф любил, чтобы все, чем бы он ни занимался, предварительно внимательно изучалось и не менее тщательно выполнялось, у него и в мыслях не было жениться е той поспешностью, которую леди Каролина считала вполне естественной.
— Я уже говорил тебе, — объяснял он ей накануне, сидя в гостиной, — что дом будет готов через четыре или пять месяцев. Завтра я спрошу, нельзя ли ускорить работы, но думаю, что это вряд ли возможно.
Увидев, как сжались губы Каролины, он добавил:
— Я и так уже поставил рекорд по скорости строительства такого большого здания.
— Ну так поставь еще один, женившись на мне в конце месяца!
— Вряд ли это станет рекордом, скорее лишь очередным примером неразумной поспешности.
— И это ты говоришь о поспешности! — недовольно воскликнула леди Каролина, — Мы помолвлены уже два года.
— Неофициально, — сказал граф. — И мы договорились, что никто не должен знать об этом, кроме твоего отца.
— Как раз мой отец и настаивает, чтобы мы поженились.
Граф удивился:
— Он мне ничего не говорил.
— А мне говорил. Он считает, что нам пора поспешить со свадьбой, тем более что многие уже интересуются, почему ты так тянешь со сватовством.
— Те, кто этим интересуется, не стоят внимания, — быстро проговорил граф.
— Ну хорошо, предположим, это я, — заявила Каролина, — хочу выйти замуж. Я хочу быть твоей женой.
Граф поднялся с софы и отошел к камину.
Он был необычайно красив в своем вечернем костюме, но это не тронуло леди Каролину; ее взгляд остался жестким, когда она сказала:
— Посмотри, что я делаю ради тебя! Я рискую своей репутацией, чтобы мы могли побыть вдвоем. Ты прекрасно знаешь, как будет истолкован мой визит, если о нем узнают.
— Ты сама это предложила, — сказал граф, — и если честно, Каролина, хотя мне и неприятно говорить тебе об этом, нам не стоило так встречаться.
Ее лицо исказилось от гнева, но граф действительно считал, что не должен был позволять ей поступать столь неподобающим образом. Такое поведение в его глазах лишало ее совершенства и было недопустимо для его будущей жены. Потом он подумал, что был излишне резок, и произнес более мягко:
— Я, конечно, тронут и польщен твоим доверием, Каролина, но в то же время я обязан думать о тебе, или, если хочешь, защищать от тебя же самой. Ты не должна больше так поступать.
— Для этого не будет причин, если мы поженимся.
Сообразив, что избрала неверную тактику, Каролина поднялась и подошла к нему.
Она положила руки ему на плечи и посмотрела в глаза, прекрасно зная, что сияние свечей превращает ее волосы в мерцающее золото.
— Нам не нужно ссориться, Грэнби, — проговорила она примирительным тоном. — Я люблю тебя, а ты — меня, и нет ничего огорчительнее того, что мы должны быть врозь.
Граф обнял ее и, когда она прижалась к нему, подумал, что именно такой — уступчивой и нежной — должна быть женщина.
Он уже собирался сказать, что любит ее, когда губы Каролины прижались к его губам, и она поцеловала его с настойчивостью и страстью, поразившими его. Граф уже сталкивался с женской требовательностью, но сейчас снова подумал, что это несколько не соответствует его представлению о той, на ком он собирался жениться.
Он всегда видел в Каролине нежное и хрупкое создание — ведь она была так красива! Он полагал, что она еще не знала страстных порывов, и не узнает до того дня, когда он научит ее всему, и это будет еще один шаг на пути к совершенству.
Теперь же он чувствовал, что Каролина намеренно пытается вскружить ему голову, и в глубине души понимал, что делает она это с целью заставить его поступить так, как ей нужно.
Граф обладал сильным характером и упорством, которое выработал в себе еще с детства. Усилия Каролины оказали прямо противоположный эффект: граф еще тверже решил не идти у нее на поводу, понимая, что это разрушит ту гармонию, которую он желал видеть в их отношениях.
Он поцеловал ее, вернее, принял трепещущую настойчивость ее губ. Его, безусловно, влекло к ней, но романтическая часть его натуры была неприятно поражена ее поведением.
Руки Каролины обвились вокруг его шеи, она еще теснее прижалась к нему.
— О Грэнби, Грэнби! — шептала она. — Разве мы можем ждать? Я хочу принадлежать тебе, я хочу быть твоей. Пять месяцев превратятся для меня в пять столетий, если мы не будем вместе.
И затем, прежде чем он успел что-то сказать, она вновь стала целовать его, целовать жадно, ненасытно, разжигая в нем страсть. Но он понимал, что это всего лишь способ…
Его душа не участвовала в этом, он как бы со стороны наблюдал за этой сценой. Позже он вез Каролину домой, и она всю дорогу умоляла его быть уступчивее. В смятенных чувствах граф вернулся на Беркли-сквер. Не желая бесконечно спорить об одном и том же, он сказал Каролине, прощаясь, что по крайней мере подумает, не может ли их свадьба состояться раньше, чем он планировал.
Разумеется, он понимал, что Каролина догадывается о том, что это всего лишь уловка с его стороны, попытка не испортить окончательно вечер.
Ночь он провел без сна. Лежа в темноте, граф безуспешно пытался не смотреть в глаза фактам и боролся с желанием вообще выбросить их из головы, настолько они были ему отвратительны.
Но неприятные мысли продолжали преследовать его и на следующий день; ни утренняя свежесть, ни новый жеребец, которого он недавно купил, не могли отвлечь его от мрачных раздумий.
Он хотел побыстрее вернуться и потому, выехав за пределы Лондона, поскакал прямо через поля и подъехал к дому очень быстро.
Как только граф увидел силуэты его башен и труб на фоне неба, настроение у него сразу улучшилось.
В окнах отражалось солнце, и он подумал, что его замок, как и Шенонсо, можно назвать поэмой в камне. Конечно, пока это только мечта, но близится тот день, когда она полностью станет явью. Рабочие перестанут сновать вокруг дома, а сад, заваленный сейчас досками и кирпичами, станет столь же совершенным, как сам замок.
Было почти четверть одиннадцатого, когда граф спешился у ворот. Грум выбежал из конюшни, чтобы забрать коня.
Поднимаясь к парадному входу, граф с удовольствием подумал, что еще три четверти часа, и ему привезут ван Лу от Дарсии.
Ему до сих пор не верилось, что он станет обладателем подлинника этой картины. И он боялся, что по прибытии полотна обнаружится, что это подделка.
Размышляя об этом, он прошел через Красную гостиную в следующую, пока еще безымянную комнату. Кинув взгляд на стену, куда он решил повесить картину, граф, к своему изумлению, увидел, что она уже прибыла.
Прислоненная к стене прямо под выбранным для нее местом, она была совсем такой, какой представлялась ему, только еще прекраснее.
Едва взглянув на насыщенный цвет голубого шелка, на фоне которого стояла Венера, граф понял, как назовет эту комнату, и тут же, словно все детали головоломки встали на место, представил, какими должны быть остальные картины, мебель, ковры и шторы.
Она станет Голубой комнатой, но этот голубой цвет будет иным, нежели цвет глаз Каролины.
Было что-то исключительное в картине ван Лу, в ней чувствовалась внутренняя мощь, отличная от нежной прелести купидонов Буше, которых Дарсия привезла ему раньше.
Венера, прекрасная в своей наготе, казалась воплощением всепобеждающей силы красоты и любви — основы и источника совершенства.
Граф долго стоял перед картиной, всматриваясь в каждую деталь, в каждый мазок кисти. Меркурий, посланец богов, сидел у ног богини любви, и граф вспомнил, что согласно одному из мифов она была супругой Меркурия, а Купидон — их сыном.
Глядя на этого ребенка, облокотившегося на отцовское колено, чтобы удобнее было писать на бумаге, которую тот держал перед ним, граф подумал, что когда-нибудь и он станет учить своих детей, и особенно сыновей, всему, что знает сам.
Он впервые представил себе в многочисленных комнатах своего дома не знатных гостей или легкомысленных красавиц, жаждущих любезностей и развлечений, а собственных отпрысков.
Что может быть лучше и интереснее для детей, чем этот дом, с витыми лестницами и узкими башнями! Он словно воочию увидел, как они скатываются по длинным перилам, как в таинственных закоулках поверяют друг другу свои детские секреты или играют в прятки.
А в конюшне, уже достроенной, достаточно места для пони, для детских карет и, конечно же, салазок и саней, которые будут просто необходимы зимой, когда выпадет снег.
Семья, дети — вот почему он подсознательно стремился построить именно такой дом, который стал бы воплощением всех его помыслов и надежд. Все встало на свои места, теперь граф четко осознал: семейный очаг — вот что для него главное.
Картина, на которую он смотрел, помогла ему впервые ясно определить то, что до сих пор лишь смутно присутствовало в его мыслях и сердце. Теперь он, словно Ясон, после бесконечно долгого путешествия нашел наконец свое Золотое руно. Граф удовлетворенно вздохнул.
Неожиданно ему пришло в голову, что золотистые волосы Венеры, заплетенные в косу и уложенные вокруг головы, отливают рыжеватым блеском и благодаря этому больше напоминают волосы Дарсии, а не локоны Каролины.
Он вспомнил, как во время завтрака в тени деревьев солнце, пробиваясь сквозь листву, касалось волос Дарсии и на них вспыхивали огоньки, словно язычки крошечных свечек. Тогда его внимание было сосредоточено на разговоре, и с тех пор он не думал о ее внешности, но теперь внезапно вспомнил и ее зеленые глаза, показавшиеся ему необыкновенно большими.
Цвет глаз Венеры на картине не был виден, поскольку она смотрела вниз, на Меркурия, но граф мог предположить, что при рыжеватых волосах только зеленый цвет мог удовлетворить вкус художника.
«Как мне благодарить Дарсию за это восхитительное полотно?» — спрашивал он себя.
Граф еще постоял, разглядывая картину, а потом пошел за чертежами, чтобы добавить в список вещи из обстановки прежнего замка Керкхэмптонов — то, что будет использовано для Голубой гостиной.
Прошло шесть дней. Дарсия писала благодарственные письма, когда в комнату вошел мистер Кертис.
По тому, как тщательно он прикрыл за собой дверь, она поняла, что секретарь принес ей какие-то сведения, и отметила, что он выбрал наиболее подходящий момент.
Они только что вернулись с многолюдного ленча, и маркиза отправилась к себе наверх, чтобы отдохнуть перед балом в Мальборо-хаус, на который они собирались сегодня вечером.
Только благодаря положению маркизы Дарсия была приглашена на этот бал. Как правило, на вечера, устраиваемые в Мальборо-хаус, молодые девушки не допускались. Этот бал принц и принцесса Уэльские устраивали для супружеских пар своего возраста и более пожилых своих друзей; все эти люди имели немалый вес в обществе.
— Это большая честь для тебя, — сказала маркиза, получив приглашение. — Твой отец пришел бы в восторг.
— Вот и пошел бы вместо меня, — заявила Дарсия.
— Уж он был бы более рад, чем ты, — сказала маркиза. — Если тебе не нравится, я отстраняюсь от дел!
Дарсия вопросительно взглянула на нее, и маркиза пояснила:
— Я продолжаю спрашивать себя, ma petit, чего ты хочешь от жизни. За все время, что я жила в Париже и Лондоне, я ни разу не видела, чтобы столь юная особа добивалась такого успеха. Все только и говорят о твоей красоте, о твоих нарядах, о твоем обаянии, но у меня такое ощущение, что тебе все равно. Или я не права?
Дарсия рассмеялась:
— Мне бы не хотелось отвечать на этот вопрос.
— Тогда я отвечу за тебя — ты влюблена! — заявила маркиза. — И хотя я ломаю голову день за днем и вечер за вечером, я не в состоянии понять, кто похитил твое сердечко.
— Почему вы так решили? Француженка всплеснула руками:
— Разве девушка, впервые выезжающая в свет, отказывается от стольких предложений руки и сердца, если только она не влюблена в кого-то другого!
Маркиза начала демонстративно загибать пальцы, называя одного за другим мужчин, которые просили Дарсию выйти за них замуж.
На третьем пальце Дарсия вскричала:
— Все, все, довольно! Я не в состоянии ничего о них слушать. Вы уже столько раз меня уговаривали. Мне не нужны их титулы, их полуразвалившиеся родовые гнезда и их неоплаченные счета.
— Неправда, — возразила маркиза. — Лорд Хилтон так же богат, как и ты.
Дарсия пожала плечами:
— У меня от него мурашки по коже. Он выглядит просто ужасным!
— Я никогда не видела, чтобы человек влюблялся так сильно, — настойчиво продолжала маркиза, — как д'Арси Арлингтон.
— Он слишком юн, чтобы вообще помышлять о женитьбе!
— Он на три года старше тебя, — возразила маркиза. — Но ты, очевидно, предпочитаешь более зрелого мужчину. Кто же он?
Дарсия нетерпеливо прошлась по комнате.
— Не могу подтвердить ваше предположение о существовании такого человека.
— Меня не обманешь!
— Тогда, может быть, мне лучше сказать, что я не желаю говорить на эту тему?
— Значит, он не сделал тебе предложения! — вскричала маркиза. — Ma chere, мне остается только надеяться, что ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь. Ты рискуешь упустить удачу, и она тебе больше не подвернется.
Дарсия не отвечала. Она могла лишь с уверенностью сказать, что даже если бы все мужчины Англии стояли перед ней на коленях, она и тогда продолжала бы ждать того единственного и надеяться…
— Могу ли я поговорить с вами, мадемуазель? — спросил мистер Кертис.
— Да, безусловно, — ответила Дарсия. Она охотно поднялась и вышла из-за письменного стола.
Все это время она ждала, когда мистер Кертис добудет интересующую ее информацию, но ей не хотелось проявлять нетерпение.
— По вашей просьбе я навел всевозможные справки относительно леди Каролины Блейкли, — начал мистер Кертис.
— Я знала, что вы меня не подведете, — сказала Дарсия.
Она села на стул у камина, а мистер Кертис остановился напротив.
— Я счел нецелесообразным делать какие бы то ни было записи.
— Да, да, конечно. Пожалуйста, расскажите, что вам удалось узнать.
— Насколько я понял, — продолжил Кертис совершенно бесстрастным голосом, — герцога, отца леди Каролины, стало чрезвычайно тревожить то обстоятельство, что она постоянно общается с лордом Арклеем.
— Она влюблена в него? — спросила Дарсия.
— Насколько я понял, да, мадемуазель. Причем эта любовная история тянется уже довольно долго.
— Странно, но почему же она не выходит за него замуж? — спросила Дарсия, словно бы размышляя вслух.
— Лорд Арклей женат.
Дарсия была поражена.
— Я даже представить этого не могла.
— Его супруга с детьми постоянно живет в загородном поместье. Всем хорошо известно, что Лондон она терпеть не может.
Дарсия, не отрывая глаз, смотрела на мистера Кертиса, а он продолжал:
— Герцог в восторге от того, что между леди Каролиной и графом Керкхэмптоном достигнуто понимание, но опасается, что помолвка может быть расторгнута.
— Неудивительно, — опять, словно бы в сторону, заметила Дарсия.
— Поэтому его светлость торопит дочь со свадьбой и запретил ей встречаться с лордом Арклеем.
— И она его послушалась?
— Это как раз то, о чем я собирался вам рассказать, мадемуазель, но вопрос настолько деликатный, что я чувствую неловкость, будучи вынужденным затрагивать его в разговоре с вами.
— Говорите со мной так, как если бы перед вами был мой отец. Он объяснил мне, что я могу полностью доверять вам, а в данный момент самое главное для меня — знать правду.
— Очень хорошо, мадемуазель. Его светлость строго-настрого запретил леди Каролине встречаться с лордом Арклеем, и его запрет — дело нешуточное. Чтобы продолжать свои встречи, они прибегли к весьма некрасивому и предосудительному способу.
— Что вы имеете в виду?
— На Сент-Джеймс-стрит есть небольшая гостиница, о существовании которой, вам, мадемуазель, лучше бы и не знать. Она называется «Золотой грифон» и известна тем, что ею пользуются люди из общества, когда не хотят, чтобы их узнали.
Дарсия внимательно слушала, и мистер Кертис продолжал:
— Господа или их дамы могут снять там комнаты для уединенного обеда, причем… — Он поколебался минуту. — Они могут оставаться там столько, сколько пожелают.
— Понятно, — сказала Дарсия.
— Лишних вопросов там не задают, комнаты, как правило, заказывают под вымышленными именами.
— Следовательно, эту гостиницу леди Каролина и лорд Арклей выбрали местом для своих встреч!
Мистер Кертис кивнул.
— И часто они там бывают?
— Как я понял, достаточно часто, — ответил мистер Кертис, — а на завтра обед в номере заказан на имя мистера Пейна.
Дарсия глубоко вздохнула:
— Благодарю вас, мистер Кертис. Вы рассказали все, что я хотела узнать, но у меня к вам есть еще поручение.
Он достал свой блокнот и записал все, о чем просила Дарсия, причем на его лице не промелькнуло и тени удивления.
Граф Керкхэмптон вынужден был признаться себе, что мысли о Дарсии, которая так и не заехала узнать, доволен ли он картиной, все время отвлекают его от работы.
Трудно было поверить, что ей не хочется услышать его восхищенные отзывы о своем недавнем приобретении.
Он с тоской думал, что ее, видимо, больше ничего здесь не интересует, а его детище много потеряет от этого.
Он как раз возвращался по западной галерее из своего будущего кабинета, в котором еще так много предстояло сделать, когда, случайно бросив взгляд в окно, увидел приближающуюся к дому карету.
Сердце безошибочно подсказало ему, чья это карета. Он поспешил к парадной двери и, встретив Дарсию на пути к дому, протянул ей навстречу руки:
— Ну наконец-то! Где же вы пропадали? Каждый день ожидания казался мне вечностью!
Он говорил порывисто, совсем не так, как обычно обращался к ней, и Дарсия почувствовала, что вся расцветает от его слов.
Не задумываясь, она протянула ему руки и, ощутив теплоту и силу его пальцев, испытала счастье, доселе незнакомое ей.
— Я была… была занята, — нерешительно пробормотала она, зная, что он ждет от нее объяснения.
— Я терялся в догадках, не обидел ли я вас чем-нибудь, быть может каким-то неосторожным высказыванием, и вы решили меня наказать.
— Ничего подобного!
— Тогда пойдемте, посмотрим на вашу картину. Я уже повесил ее на место, и, как вы и предвидели, она удивительно подошла для той комнаты.
Они вошли в дом и направились в Голубую гостиную.
На пороге Дарсия остановилась и удивленно воскликнула: не только картина висела на своем месте, но и вся комната была уже полностью обставлена. Цвет ковра, застилавшего пол, гармонировал с голубым фоном картины, и гардины были такого же цвета.
Увиденное потрясло девушку, потому что с первого взгляда на мебель, расставленную вдоль бледно-голубых стен, она поняла, что именно так сделала бы сама, попроси ее граф этим заняться.
Он не сводил с нее глаз и без всяких слов понял, что она в полном восторге.
Потом он осторожно сказал:
— Как видите, я оставил место для комода работы Крессента. Вы ведь мне его обещали.
— Я не забыла.
Они улыбнулись друг другу, словно были близки настолько, что слова им не требовались.
— Когда же я его получу?
Дарсия подумала, что невозможно отказать, когда он говорит с таким волнением в голосе.
— Завтра, — ответила она, — если вы пожелаете. Но у меня есть для вас еще кое-что, о чем стоит поговорить.
— Уверен, нечто такое, что мне действительно необходимо.
— Нельзя сказать, что это необходимая вещь, но я чувствую, что вы бы от нее не отказались.
— Что же это?
— Часы в виде золоченой птичьей клетки.
Граф издал короткое восклицание, и Дарсия добавила:
— Изготовлены в Швейцарии в конце прошлого века.
— Как раз то, о чем я мечтал! — воскликнул граф. — Но ничего подобного в Керкхэмптон-хаус никогда не было.
— Перышки у птички, конечно же, настоящие, — продолжила Дарсия, — и, пока играет музыка, она открывает и закрывает клюв, хвостик шевелится, а крылышки машут.
— Я хочу получить все сегодня — сейчас! Дарсия рассмеялась:
— Вы можете получить часы вечером, но с ними дело обстоит немного сложнее, чем с вашими предыдущими приобретениями.
— В каком смысле? — поинтересовался граф.
— Нынешний их владелец, глубокий старик, отдаст часы не мне, а только тому человеку, который действительно их покупает.
Немного помолчав, она продолжала:
— Эти часы настолько дороги ему, что он желает сам рассказать будущему владельцу, как ими пользоваться, чтобы ничего не испортить.
— Не вижу в этом никаких трудностей, — сказал граф. — Когда я могу встретиться с этим джентльменом?
— Он очень стар и очень беспомощен, — сказала Дарсия. — Боюсь, он не сможет приехать сюда, придется вам подъехать к нему.
— С превеликим удовольствием!
— Тогда вам придется сегодня вечером отправиться в Лондон. Он остановился в гостинице и сказал, что десять часов для него — удобное время.
— И снова не вижу здесь никаких сложностей. У Дарсии был несколько смущенный вид.
— Боюсь, он хотел бы, чтобы я сопровождала вас. Он опасается, что сокровища попадут в руки людей, не знающих им цены, поэтому мне приходится ручаться за всякого, кого я считаю достойным.
— Я в вашем распоряжении, — просто сказал граф.
— Мне бы хотелось, чтобы вы купили эту золоченую клетку, — продолжала Дарсия. — Это уникальная вещь, полагаю, что она существует в единственном экземпляре, поскольку, закончив работу над часами, мастер умер.
— А вы покажете мне, куда их можно поставить в моем доме? — спросил граф. — Я готов поклясться вам и их нынешнему владельцу, что никто, кроме меня, не будет до них дотрагиваться.
— Думаю, это его порадует, — сказала Дарсия. — Ну а теперь покажите мне, что вы еще успели сделать в доме.
— Я покажу вам все, что вы захотите, — сказал граф. — Но если нам необходимо быть у того старого джентльмена к десяти часам, то где же мы с вами встретимся?
— Где пожелаете.
— Тогда я прошу вас оказать мне честь и пообедать со мной.
Едва граф произнес эту фразу, в голове у него пронеслась мысль, что еще вчера он был если не шокирован, то по крайней мере несказанно удивлен предложением леди Каролины пообедать с ним наедине на Беркли-сквер.
Он засомневался, правильно ли поступает, приглашая к себе Дарсию.
Но он убедил себя, что его сомнения абсурдны. Каролина — это одно, а женщина, с которой его связывают исключительно деловые отношения и чье имя он даже не знает, — совсем другое.
Однако от его внимания не укрылось, что Дарсия заколебалась, прежде чем дать ответ:
— Я… с радостью приму ваше приглашение. Мне было бы очень интересно увидеть ваш дом на Беркли-сквер.
— Этот дом принадлежал моему отцу, — пояснил граф, — и когда у меня будет время, а это случится не раньше, чем я закончу все здесь, я планирую сделать там кое-какие изменения. Тем не менее уверен, что картины, которые собирал мой отец, доставят вам удовольствие.
— Буду с нетерпением ждать встречи с ними.
— Прислать ли мне за вами карету? Обычно я обедаю в восемь часов.
— Я приеду на своей карете и на ней же уеду. Граф рассмеялся:
— Опять тайны? Вы все еще полны решимости сохранить инкогнито?
— Вы говорили, что это вас интригует.
— Да, так оно и есть, но вместе с тем и крайне раздражает.
— Мне очень жаль.
— Я уже говорил однажды, что хотел бы доверия между нами. Мне кажется, мы уже так много знаем друг о друге, что между нами нет места для игр или притворства.
На мгновение Дарсия засомневалась, не рассказать ли ему правду. Потом задумалась, что она вообще может ему открыть, и решила: в любом случае он не должен знать, что она и есть та самая богатая французская графиня, о которой говорит весь Лондон.
Это вызовет вполне уместный вопрос, зачем же она притворялась, что испытывает нужду в деньгах, и откуда брала те удивительные сокровища, которые так восхищали его.
«Нет, ни в коем случае!» — сказала она себе.
До сих пор все шло, как она задумала, и будет грубейшей ошибкой слишком быстро открыть ему истинную причину того, почему она искала его в тот первый раз.
В этот момент они входили в библиотеку, и Дарсии было легко отвлечь внимание графа от собственной персоны восторженными восклицаниями по поводу его великолепной коллекции картин.
Мебель в библиотеке была французская, и Дарсия воспользовалась возможностью показать себя знатоком. Она видела, что он удивлен ее обширными познаниями и знакомством с работами Резенье и Дюбуа.
Затем граф показал ей Утреннюю комнату и забавную маленькую Башенную гостиную. А потом они вернулись, чтобы посмотреть на окончательно оформленную комнату для завтрака, где уже стоял стол и стулья, обитые тканями Бове.
Было уже около половины первого, когда Дарсия заторопилась:
— Я должна покинуть вас. Мне нужно возвращаться в Лондон.
— Вы хотите сказать, что на этот раз не захватили с собой корзинки для пикника? А я мечтал, что мы опять замечательно проведем время за завтраком, как в прошлый раз.
Мне очень жаль, — оправдывалась она, — но я действительно не могу задерживаться. Кроме того, ведь мы увидимся вечером.
— Не опаздывайте, — попросил граф, — а то я с ума сойду, думая, что вы опять исчезли, а я не имею ни малейшего представления о том, где вас искать.
— Обещаю, что не буду лишать вас часов, хотя я и испытываю искушение оставить их себе.
— Вы не посмеете! — довольно резко сказал граф, и они оба рассмеялись.
Всю обратную дорогу до Лондона Дарсия не переставала спрашивать себя, правильно ли она поступает.
Ее не покидало беспокойное чувство, что она играет с судьбой, и за судьбой в этой игре останется последнее слово, но каким оно будет, предсказать
невозможно.
И все же Дарсия думала, что сумеет, хотя бы только ради него самого, спасти графа от той западни, которую, как она теперь понимала, приготовили ему леди Каролина и герцог.
Бесспорно, любой отец красивой дочери хотел бы, чтобы она вышла замуж за знатного и богатого человека, а кто лучше графа Керкхэмптона подходил для этой роли?
Но Дарсия уже поняла, что, как и она сама, граф никогда не согласится на брак, в основе которого нет любви.
Он с любовью строил свой дом и мог ввести в него только женщину, которую любит.
«Он, возможно, так и не полюбит меня, — говорила себе Дарсия. — В сущности, после сегодняшнего вечера он может меня даже возненавидеть. Но все же он избежит союза с женщиной, которая любит другого».
Она ни минуты не сомневалась, что леди Каролина и не подумает отказываться от лорда Арклея, когда выйдет замуж. Наоборот, им будет легче видеться друг с другом и бывать вместе, поскольку герцогу уже не нужно будет препятствовать их свиданиям.
На вечере в Мальборо-хаус наблюдательность подсказала ей, что между многими из приглашенных существуют особые отношения. Она видела женщин, влюбленных в друзей своего мужа, и мужчин, флиртующих с чужими женами.
Она видела, как обмениваются проникновенными взглядами танцующие пары, чувствовала их тягу друг к другу, когда они усаживались рядом на диване. Внешне они вели себя вполне прилично, но за этим скрывались бурные, но неприглядные чувства.
«Могла бы я так жить?» — спрашивала себя Дарсия.
Она знала, что хотела бы связать себя брачными узами только с любимым человеком и потом уже не интересоваться никакими другими мужчинами на свете.
Полюбив графа, она не могла вынести даже мысли о том, как день ото дня он будет освобождаться от иллюзий, постепенно убеждаясь в неверности своей жены.
Она знала, какую боль это ему причинит, как осквернит то совершенство, к которому он стремился всегда, касалось ли это его дома, его мыслей или его чувств.
«Я должна его спасти, — убеждала себя Дарсия, — и это важнее всего на свете».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Стремление к совершенству - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Стремление к совершенству - Картленд Барбара



У Картленд не бывает полутонов. Если соперница красива и богата, то она непременно невежественная дура и шлюха впридачу. Герои, как всегда, самые красивые, умные, богатые. Несмотря на этот примитив и большое количество противоречий, роман неожиданно понравился: 8/10.
Стремление к совершенству - Картленд БарбараЯзвочка
5.03.2011, 20.50





Роман очень понравился .
Стремление к совершенству - Картленд БарбараСофи
8.01.2014, 14.00





После прочтения романа остались противоречивые чувства,но в принципе нормально 8 из 10!
Стремление к совершенству - Картленд БарбараЕнот
16.01.2014, 20.31





роман в стиле Картленд.богаты красивы умны героини изредка бес приданого.но очень очаровательны и убивают на повал с первой встречи.читается легко.спасибо.
Стремление к совершенству - Картленд Барбаранина
26.02.2014, 8.37





Мне очень нравится как она пишет и я давно читаю ее книги
Стремление к совершенству - Картленд Барбаратаитяна
26.10.2014, 17.52





Картленд есть Картленд.Она предсказуема, но ведь так хочется верить в сказку...Чтиво для отдыха.9
Стремление к совершенству - Картленд БарбараЕЛЕНА
10.11.2014, 21.41





еще один слабоумный герой, прибранный к рукам более сильной женщиной
Стремление к совершенству - Картленд БарбараВиктория
6.11.2015, 20.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100