Читать онлайн Стихия любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стихия любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.09 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стихия любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стихия любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Стихия любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

1875 год
По дороге в Гудвуд, где должны были состояться традиционные скачки, герцог Уидминстер уже в который раз с удовлетворением отметил, что его упряжка превосходит все, какие у него когда-либо были раньше.
Он поступил правильно, когда решил приобрести этих жеребят на своеобразной распродаже, которую устроил его друг. Остальным возможным покупателям почему-то показалось, что на этих малышей не стоит тратиться.
Однако опытным глазом герцог подметил все их достоинства, не упустив ни одного. И вот теперь эта упряжка была его гордостью и предметом зависти всех, кому случалось ее увидеть хоть однажды.
Он правил своими красавцами, с удовольствием предвкушая одобрительные возгласы и похвалы всех собравшихся на нынешних скачках, в том числе и самого герцога Ричмонда.
По мнению герцога Уидминстера, Гудвуд был не только самым красивым, но и одним из самых притягательных ипподромов в Англии.
Он утопал в сочной зелени прибрежной равнины, с него открывался великолепный вид на Ла-Манш и остров Уайт с его живописной грядой песчаных холмов, на уникальный Чичестерский кафедральный собор.
В Гудвуде, казалось, витал дух исторического прошлого страны, что тоже чрезвычайно привлекало герцога.
Каждый приезд сюда навевал романтические воспоминания о давно минувших днях. Первый герцог Ричмонд был сыном Карла II и красавицы-француженки Луизы де Керуаль.
В отличие от остальных возлюбленных короля, дам довольно низкого происхождения, Луиза Бретонская была дочерью французского аристократа и фрейлиной любимой сестры Карла — герцогини Орлеанской.
О романтической связи Луизы и Карла ходили легенды. Говорили, что эта любовь была самой сильной страстью в жизни короля. В 1673 году он пожаловал своей любимой титул герцогини Портсмутской.
С тех пор в течение двенадцати лет, вплоть до самого конца правления Карла II, Луиза пользовалась огромным влиянием, что не могло не сказаться на внешнеполитических сношениях с ее родиной — Францией.
Ее сын как отпрыск королевского рода, едва ему исполнилось три года, получил титулы герцога Ричмонда, графа Марча и барона Сеттрингтона.
Герцог Уидминстер был высокого мнения о Карле II.
Он всегда считал, что они с его величеством во многом, разве что кроме внешности, похожи.
Конечно, масштабы их деятельности были несравнимы.
Карл всю свою жизнь заботился о благополучии и процветании целого народа, но герцог брал с него пример, управляя своей необъятной собственностью.
Еще их роднило то, что оба были страстными поклонниками женского пола, хотя, справедливости ради, нужно отметить, что любовные романы и короля, и герцога никогда не продолжались долго.
И тем не менее женщины в жизни герцога занимали чуть ли не основное место.
Он и теперь с трепетом ждал той минуты, когда сможет увидеться с дамой своего сердца в Беркхэмптон-Хаусе.
На этот раз герцог изменил своему давнему обыкновению останавливаться в доме его светлости.
Конечно, он получил приглашение остановиться в Гудвуд-Хаусе. Его светлость уверял, что герцог должен занять место почетного гостя не только на ипподроме, но и у него дома.
Однако одновременно с этим приглашением от маркизы Беркхэмптон пришла записка весьма настойчивого характера, в которой ее светлость просила герцога оказать ей честь своим присутствием.
Он собирался было отказаться, но вдруг сообразил, что леди Ньюбери тоже будет гостить в доме маркизы.
Фенелла Ньюбери привлекла его внимание с той самой минуты, как герцог увидел ее на одном из приемов.
Он сказал себе, что за много лет впервые встретил такую красавицу. Однако в тот день он не смог заняться ею всерьез, так как супруг миссис Ньюбери не входил в круг близких знакомых самого герцога.
Неделю спустя, совершенно неожиданно, он оказался ее соседом по столу на одном из приемов в посольстве. И она произвела на него еще более глубокое впечатление, чем в первый раз.
Когда глаза их встретились, герцог уже не сомневался, что, как и другие женщины, леди Ньюбери не устояла перед его обворожительной внешностью и обходительными манерами.
Герцог был не глуп и весьма наблюдателен. Он давно понял, что обладает необъяснимой способностью очаровывать и привлекать женщин. Они тянулись к нему, как бабочки, что летят на огонек свечи.
Определить эту особенность словами довольно сложно, но сам герцог верил, что магнетические свойства его личности — подарок богов.
Личное обаяние вносило в его жизнь столько легкости я радости, что некоторым казалось, будто жизненный путь герцога усыпан розами.
Однако сам он предпочитал быть честным с самим собой и прекрасно сознавал, что каждая медаль имеет две стороны.
Герцогу никогда не удавалось долго сохранять интерес к одной и той же женщине. Как правило, он первый уставал и разрывал отношения, что нередко вносило в его жизнь неразбериху и беспорядок.
Сами женщины никогда не бросали его. Герцога всегда удивляла эта власть, которая заставляла женщин со страстью и неистовством бросаться в омут любви, теряя не только сердца, но и головы.
Он отнюдь не был жесток. Напротив, был полон сострадания, особенно когда дело касалось животных или людей, которые оказались в безвыходном положении.
Его щедрость не знала границ. На ипподроме он был всеобщим любимцем не только потому, что его лошади были одними из лучших и нередко приносили ему победу (в Англии любят и ценят хороших спортсменов), но еще я благодаря своим бесчисленным пожертвованиям и благотворительным акциям.
В мире спорта герцог был прекрасно известен своим великодушием и щедростью, молва о которых с поразительной скоростью распространялась по свету. Каждый, кому не повезло, мог рассчитывать на его помощь.
Но женщины были исключением из этого правила. Каждый роман оканчивался мучительной сценой расставания с мольбами и слезами. Сам герцог» прекрасно сознавая, что разбивает женские сердца, был не в состоянии что-нибудь изменить.
Он не мог себе представить, как случается, что беззаботный, беспечный, невинный флирт, игра двух взрослых, опытных людей, вдруг неожиданно превращается в настоящее поле сражения. И эту войну женщины всегда проигрывали. Сам же герцог — никогда.
Как-то раз он пожаловался своему секретарю, доверенному человеку, который вел все его дела и был свидетелем взлетов и падений личной жизни герцога:
— То, что я не могу спокойно расстаться ни с одной женщиной, — это просто нелепо! Каждый раз это сопровождается драмами, более уместными в «Друри-Лейн»!
В тот момент у герцога как раз подошел к концу очередной роман: его пассия — прелестная молодая балерина — совсем перестала его интересовать.
Во времена Карла II покровитель прекращал наскучившие ему отношения, щедро одаривая предмет былой страсти за то удовольствие, которое эти отношения ему доставляли. Женщина возвращалась к прежней жизни» но став значительно богаче. Она имела возможность демонстрировать ценные трофеи, делиться опытом и воспоминаниями.
Что же касается герцога, то на его долю, как правило, доставались потоки женских слез, истерики, мольбы, просьбы объяснить, что же было сделано не так.
— Все было замечательно, — успокаивал герцог очередную возлюбленную. — Но дело в том, что любая женщина, как бы образованна, талантлива и привлекательна она ни была, рано или поздно перестает меня интересовать.
И так бывало не только с представительницами театральной богемы и среднего класса, но и с женщинами из высшего общества.
Несомненно, великосветские дамы были более образованны, некоторые даже обладали блестящим умом, могли участвовать в обсуждении политических событий и последних светских скандалов.
И тем не менее герцог убедился, что все это лишь еще больше затрудняло расставание с ними. Они также считали себя вправе требовать от него избитых объяснений относительно угасшей страсти.
Как-то раз секретарь герцога, мистер Грейшот, хотя и знал, что его светлость, задавая свой риторический вопрос, не ждет ответа, все-таки сказал:
— Заранее приношу свои извинения, ваша светлость, но мне кажется, ваша проблема в том, что вы избалованы жизнью.
— Избалован? — воскликнул герцог. Вопрос прозвучал резко, как пистолетный выстрел.
— Когда я был маленьким, моя мама учила меня считать удачи и подарки судьбы, — продолжал мистер Грейшот. — Когда я пытаюсь подсчитать ваши удачи и победы, должен сказать, у меня получается весьма внушительный список!
Герцог улыбнулся:
— Я совершенно согласен с вами, Грейшот. Но мне кажется, меня нельзя назвать неблагодарным. Если я и жалуюсь на судьбу, я говорю не о богатстве, а лишь о женщинах.
— Не вижу разницы, милорд, — настаивал Грейшот. — Вам дана какая-то необыкновенная притягательность для прекрасного пола. Женщины не могут устоять перед вами. Они хотят удержать вас подле себя, и когда вы бросаете их, это повергает их в отчаяние.
— Это и меня не оставляет равнодушным, — вздохнув, отозвался герцог.
— Есть одно изречение, подходящее к вашему случаю, — продолжал мистер Грейшот. — Ничто не дается даром, за все приходится платить.
— Вы полагаете, я не плачу своих долгов? — резко спросил герцог.
— Я говорил не о деньгах, ваша светлость.
— Я понимаю. Однако обычно это эффективное средство, когда требуется залечить душевную рану.
— Да, но не в вашем случае, ваша светлость.
Секретарь говорил тихо, но очень искренне.
Несколько мгновений герцог молча смотрел на него, затем рассмеялся.
— Ладно, Грейшот, ваша взяла! — признал он. — Но все, что вы мне сейчас говорили, только прибавляет мне уверенности в собственных силах.
Теперь, вспоминая этот разговор, герцог подумал, что ему и вправду есть чем похвастаться. А к концу Гудвудских скачек к длинному списку его побед, несомненно, прибавится имя Фенеллы Ньюбери.
Вспомнив прелестную Фенеллу, герцог ощутил какое-то волнение в той части тела, где, как он предполагал, у него находилось сердце.
Если бы в этот момент он мог видеть свое лицо, он сразу заметил бы в глазах блеск нетерпения в ожидании того, что ждет его в ближайшие дни.
Примерно то же самое он испытывал на охоте, когда после долгого преследования вскидывал ружье на плечо и прицеливался, заметив на фоне пурпурного вереска силуэт жертвы…
Такое же возбуждение охватывало его, когда он скакал по полю вслед за сворой гончих, которые травили лису и вот-вот должны были выгнать зверя на охотников.
Герцог был метким стрелком, он мог подстрелить осторожного фазана, который сидел так высоко, что оставался недосягаем для других. Ощущение глубокого удовлетворения охватило его, и, конечно, оно не могло не прибавить самонадеянности кому угодно.
«Бесспорно, в некоторых отношениях я человек исключительный, — размышлял герцог, правя лошадьми. — Каким был, по-своему, конечно, и Карл II. Благодаря таким, как мы, этот мир становится гораздо приятнее».
Он улыбнулся своим мыслям и принялся гадать, испытывает ли Фенелла Ньюбери такое же нетерпение в ожидании встречи с ним, как он сам.
Еще он подумал, что маркиза Беркхэмптон поступила очень предусмотрительно, пригласив к себе Фенеллу, коль скоро хотела заполучить в качестве гостя его самого и помешать ему остановиться, как обычно, в Гудвуд-Хаусе.
Сам герцог ничуть против этого не возражал.
Западный Суссекс изобиловал великолепными особняками, знатные хозяева которых оспаривали друг у друга право пригласить в свой дом на неделю Гудвудских скачек самых именитых и самых интересных гостей из высшего общества.
Уэстдин, Станстед, Аппарк, Каудри, Петуорт и Эрандел останавливались в домах самых богатых и знатных обитателей здешних мест.
И прибывали они непременно со своими камердинерами, горничными, кучерами в фаэтонах, двуколках, закрытых колясках, а лошади вместе с грумами размещались в конюшнях хозяев дома.
Многие из прибывающих высоких гостей сами были владельцами скаковых лошадей, но никто из них не мог похвастаться такими чистокровными скакунами, каким» владел герцог Уидминстер.
Сам герцог, испытывая одновременно волнение и уверенность, все-таки не сомневался, что его лошадям непременно достанутся главные призы предстоящих соревнований.
Его главным соперником в Гудвуде был герцог Ричмонд. Его светлость, большой знаток лошадей, в 1842 году выиграл пять главных призов Гудвуда.
«Возможно, его несколько задел мой отказ остановиться у него в доме, — размышлял герцог Уидминстер, — но, когда он увидит меня с Фенеллой Ньюбери, он поймет, в чем дело».
Герцог прекрасно сознавал, что утаить новый роман от любопытства высшего света невозможно.
Ему всегда казалось, что всем становилось известно о его новом увлечении еще до того, как у него действительно начинался роман.
Но такова была плата за высокое положение в обществе и за выгоды положения холостяка.
«По крайней мере, — думал герцог, — нет необходимости оправдываться перед ревнивой женой, или, что еще утомительнее, соблюдать приличия в обществе».
Лорда Ньюбери он решительно сбрасывал со счетов в предстоящем любовном приключении, хотя нередко мужья бывших любовниц оказывались весьма агрессивны.
На счету герцога были три дуэли с оскорбленными мужьями, и каждый раз он, хотя и незаслуженно, выходил из них победителем.
— Если бы на свете существовала справедливость, — сказал как-то герцог мистеру Грейшоту, — это я, а не бедняга Андервуд, должен был бы носить повязку на руке.
У него были все основания чувствовать себя оскорбленным.
Мистер Грейшот рассмеялся.
— Осмелюсь заметить, — сказал он, — лорд Андервуд проявил немалое мужество, бросив вызов вашей светлости. Некоторые мужья предпочитают закрывать глаза на то, что происходит у них под носом, чтобы не выглядеть слишком глупо.
Надо сказать, что герцог в подобных случаях не испытывал ничего, кроме сожаления.
В такие минуты он говорил себе, что, когда женится, хотя это произойдет еще не скоро, он никогда не позволит сделать из себя рогоносца.
Конечно, это было бы только справедливо, но герцог про себя был уверен, что подобной идеальной справедливости в жизни обычно не бывает.
Чем ближе к Гудвуду, тем ощутимее соленый морской воздух освежал лицо путешественника.
Вокруг, куда хватало глаз, расстилался великолепный ландшафт. По мнению герцога, эта часть Англии была прекраснее всех на свете, а он побывал во многих красивых местах. Чем чаще он сюда приезжал, тем сильнее влюблялся в очарование окрестностей Гудвуда.
Иногда он почти завидовал герцогу Ричмонду, чье поместье располагалось в столь живописной части Англии.
Однако и герцог Уидминстер владел роскошным особняком Уайд. Фамильное поместье располагалось в Бекингемшире.
Густые леса окружали его со всех сторон, подобно оправе, которая еще больше подчеркивает игру драгоценного камня чистейшей воды, вызывая всеобщее восхищение гостей Бекингемшира.
Как раз неделю назад в его доме состоялся грандиозный прием, на котором в роли хозяйки выступала бабушка герцога.
В молодости она была замечательной красавицей, но и теперь, в свои семьдесят три года, сумела сохранить и живость характера, и привлекательность.
Еще в молодости ее светлость снискала славу остроумной и даже язвительной собеседницы. Прямота, с которой она выражала свое мнение, нередко многих шокировала.
Только ей герцог позволял обращаться с собой так, как не позволил бы никому другому. На этот раз ее светлость перед приемом завела с внуком разговор о браке.
— Прошу вас, бабушка, не пытайтесь запугать меня, — улыбнулся герцог. — Я не собираюсь жениться. По крайней мере до тех пор, пока я не состарюсь настолько, что меня перестанет развлекать такая жизнь, какую я веду сейчас. Но думаю, это случится не раньше, чем я буду стоять одной ногой в могиле.
— Но тебе же нужен наследник! — настаивала ее светлость.
— Ну разумеется! — соглашался герцог. — И могу вас заверить, он будет не единственным. Я не собираюсь повторять ошибку моего отца.
Он понимал, что это замечание довольно некорректно, как говорится, удар ниже пояса. Герцог знал, что бабушка всю жизнь корила себя за то, что у нее был только один сын — отец самого герцога, который тоже имел единственного наследника.
— Тем более я советую тебе не терять времени даром, — не смутившись, ответила герцогиня.
— Я понимаю ваши чувства, бабушка, но мои собственные интересуют меня значительно больше.
— Жена вряд ли помешает тебе предаваться привычным удовольствиям, — произнесла герцогиня, словно размышляя вслух. — Ты ведь всегда сумеешь соблюсти приличия. А бедняжка наверняка будет без ума от тебя, как и другие дурочки!
— Однако вы не склонны им льстить, бабушка! — рассмеялся герцог.
— О, я знаю, сейчас ты занят исключительно своими развлечениями, — продолжала герцогиня. — Ты словно павлин, а хорошенькие павы так и снуют вокруг тебя. Но помни: я хочу подержать на руках твоего сына, прежде чем умру.
— Тогда у меня в запасе не меньше двадцати лет! — заметил герцог. — Наша семья известна своими долгожителями.
— Несмотря на все твои комплименты, позволь напомнить, что в подобных развлечениях ты понапрасну растрачиваешь время, умственные силы и энергию! — твердо произнесла герцогиня.
— У меня другое мнение. Мое время принадлежит только мне, так же как и энергия, — отозвался герцог. — А что касается умственных сил, то я немало работаю над законопроектами, которые обсуждаются затем палатой лордов. И хотя вы не хотите этому верить, сам премьер-министр время от времени обращается ко мне за советом!
— Хотела бы я надеяться, что это так! — ответила герцогиня. — И все-таки тебе пора подумать о семье и о будущем, а не тратить все силы на поиски приключений.
Герцог вновь рассмеялся:
— Если мне посчастливится встретить молодую женщину, способную заменить вас в качестве хозяйки дома и с таким же достоинством, как вы, носить семейные драгоценности, я, конечно, попрошу ее стать моей женой!
— Ответ весьма уклончивый! — усмехнулась герцогиня. — Мы оба знаем, что ты никогда не имеешь дела с незамужними женщинами. Я давно собиралась пригласить нескольких молоденьких девушек на предстоящий прием в Уайде и познакомить тебя с ними.
Герцог издал крик ужаса.
— Никогда не слышал ничего более чудовищного! — воскликнул он. — Если вы, дорогая бабушка, приведете в мой дом этих неоперившихся пташек, я уйду немедленно, я делайте с ними что хотите!
Герцогиня беспомощно, но грациозно всплеснула руками.
— Ну хорошо, Инграм, делай как знаешь, но предупреждаю: ты не можешь пренебрегать традициями семьи и игнорировать ту ответственность, которую накладывает на тебя твое происхождение.
— Чепуха! — твердо бросил герцог.
Он поцеловал герцогиню в щеку, но когда внук покинул ее, она еще долго сидела в кресле, и выражение озабоченности не сходило с лица ее светлости.
Герцогиня думала о том, как убедить внука в том, что ему необходим наследник, к которому со временем перейдет огромное состояние семьи.
Сам герцог решительно не понимал, зачем ему обременять себя женитьбой, раз он совершенно уверен, что у него пропадет интерес к жене сразу же после свадьбы. Ведь от нее уже нельзя будет откупиться деньгами или подарками, чтобы потом забыть раз и навсегда.
В своем воображении герцог представлял банальные замечания, которые супруга произносит за завтраком и ленчем, за чаем и за обедом. И так ближайшие тридцать — сорок лет.
И уж конечно, ему придется куда более искусно, чем сейчас, скрывать свои любовные интрижки.
С появлением супруги в его жизни придет конец и дружеским пирушкам, которые он устраивал в Уайде и на которых никогда не присутствовала вдовствующая герцогиня, и вечеринкам в его доме в Лондоне, которые очень нравились его друзьям. Они неизменно просили герцога почаще устраивать такие приемы специально для мужчин.
«Нет, определенно, жена — это обуза, которую я пока не собираюсь на себя взваливать», — твердо сказал себе герцог.
Затем он вновь вспомнил о Фенелле, вспомнил откровенный призыв в ее глазах и подумал, что по прибытии в Беркхэмптон-Хаус ему обеспечен самый теплый прием.
К тому же герцог готов был держать пари, что лорда Ньюбери, который был значительно старше своей хорошенькой жены и совсем не интересовался скачками, не будет в Гудвуде.
Его светлость предпочитал охоту, и герцог решил как-нибудь пригласить лорда поохотиться к себе в поместье.
Он не сомневался, что очаровательная Фенелла непременно будет сопровождать мужа.
Конечно, побыть с ней наедине будет довольно сложно, но уж кто-кто, а герцог умел изобретать предлоги, чтобы оказаться тет-а-тет с той, что интересовала его в данный момент. Например, это мог быть осмотр его картинной галереи, а в хорошую погоду он предлагал полюбоваться чудесным видом, который открывался с верхней веранды.
Еще лучше бывало, если удавалось улучить момент, когда мужчины были заняты игрой в карты или развлекались предобеденным бильярдом, а дамы отдыхали у себя в будуарах.
А когда кончится охотничий сезон, подумал герцог, по этому случаю состоится грандиозный бал. Но до этого было еще далеко.
Внезапно герцога охватило неловкое чувство, от которого он поспешил поскорее избавиться, что к тому времени место Фенеллы в его сердце, возможно, уже займет другая женщина.


Примерно около пяти герцог въехал в величественные ворота Беркхэмптон-Хауса.
Третий маркиз Беркхэмптон умер несколько лет назад, а нынешний владелец поместья еще был в Итоне и не собирался играть роль хозяина во время предстоящих скачек.
Но герцог, который часто гостил у маркизы в Лондоне, не сомневался, что ее светлость великолепно справится с обязанностями хозяйки.
Необыкновенно богатая семья Беркхэмптонов была известна великолепными приемами, какие устраивались в их доме. До кончины его величества, которая последовала в 1861 году, королева была частой гостьей и близким другом маркизы.
Маркиза была не только потомственной фрейлиной ее величества, но и персоной, которая пользовалась огромным влиянием и уважением и при дворе, и среди послов и других представителей иностранных государств, которые посещали Англию.
При дворе про маркизу в шутку говорили:
— Чтобы завоевать расположение ее величества королевы… предварительно позаботьтесь заслужить благоволение маркизы Беркхэмптон!
Герцог считал ее светлость человеком остроумным и занимательным, так что ее общество всегда доставляло ему большое удовольствие.
У него не было и тени сомнения в том, что он не пожалеет о своем отказе остановиться в Гудвуд-Хаусе. Въехав во владения маркизы, герцог снова с удовольствием подумал, какая чудесная неделя ему предстоит.
К особняку вела длинная тенистая аллея. Столетние дубы, как стражи, стояли по ее сторонам. Наслаждаясь прохладой, герцог пустил лошадей бодрой рысью, как вдруг прямо на его пути возникла чья-то фигура.
Герцог подъехал ближе, ожидая, что человек, увидев приближающийся экипаж, непременно отойдет в сторону.
К своему удивлению, он убедился, что дорога завалена ветками, среди которых сидит какая-то женщина.
Герцог остановил лошадей, надеясь, что она подойдет и объяснит, почему здесь не оказалось проезда, но женщина не двинулась с места.
Через несколько секунд герцог сказал своему лакею:
— Узнай, что случилось, Джим, и постарайся расчистить путь!
Немного поколебавшись, лакей отозвался:
— По-моему, ваша светлость, там сидит молодая леди!
Герцог присмотрелся внимательнее и увидел, что слуга прав.
Тогда он подумал, что это, должно быть, какая-то крестьянка, которой поручили показывать гостям обходной путь, но при ближайшем рассмотрении убедился, что перед ним молодая леди благородного происхождения.
Об этом свидетельствовало дорогое красивое платье с небольшим турнюром, в которое она была одета.
Женщина не сделала ни шагу навстречу фаэтону, поэтому герцог был вынужден подойти к ней, чтобы узнать, что, собственно, происходит. Незнакомка все так же, не двигаясь, сидела посреди дороги.
Ему пришло в голову, что, возможно, все это ребяческая выходка или неудачная шутка какого-нибудь остряка из числа гостей маркизы.
Подойдя поближе, герцог с удивлением обнаружил, что странная незнакомка — стройная молодая леди — скорчила ему такую безобразную гримасу, какую и вообразить-то было трудно.
Девушка свела глаза к переносице так, что казалась совсем косой, а пальцами обеих рук так растянула рот, что стала похожа на паяца с ухмылкой до ушей.
Герцог, пораженный, остановился. Он даже не мог понять, смотрит она на него или нет, так как ее глаза оставались сведенными к переносице.
— Что все это значит? — спросил он наконец. — Вам, должно быть, известно, что я один из гостей ее светлости.
Девушка ответила не сразу. Только через несколько мгновений, не отрывая рук ото рта, она неразборчиво проговорила:
— Взгляните на меня! Я хочу, чтобы вы посмотрели на меня!
— Я это и делаю, — усмехнулся герцог. — И должен заметить, то, что я вижу, представляет не очень-то привлекательное зрелище.
— Очень хорошо! — С этими словами она опустила руки, и ее лицо приняло нормальный вид. — Вы видели, насколько я была безобразна?
— Разумеется, видел! — мрачно отозвался герцог. — Должен сказать, что, если вы пытались пошутить, шутка получилась скверная!
— Я не собиралась шутить! — ответила девушка. — Я хотела, чтобы вам стало неприятно, а еще лучше, чтобы вы почувствовали отвращение от того, что женщина вообще может выглядеть так отталкивающе безобразно!
— Хорошо! Согласен! — ответил герцог. — Теперь, если вы удовлетворены, я хотел бы попросить вас позволить моему слуге расчистить путь, так как мне необходимо ехать дальше.
Надо сказать, что завал вблизи оказался лишь кучей хвороста, заброшенной листьями.
— Он сможет очистить дорогу, — согласилась девушка, — но сначала мне необходимо поговорить с вами.
— О чем? — слегка раздраженно осведомился герцог.
— Это не займет много времени. Давайте отойдем подальше и сядем на поваленный ствол. Мне не хотелось бы, чтобы наш разговор дошел до ушей вашего грума.
Герцог был удивлен, но подумал, что отвязаться от столь настойчивой молодой леди будет не так-то легко.
Однако двигаться дальше, не расчистив дорогу, все равно было невозможно, поэтому, поколебавшись мгновение, он ответил:
— Не понимаю, что тут происходит, но, если вам это доставит удовольствие, я готов вас выслушать.
Девушка молча направилась к двум огромным дубам, между которыми валялось поваленное дерево.
Герцог следовал за ней, теряясь в догадках, о чем она собирается с ним говорить, и про себя надеясь, что разговор будет не слишком скучным и долгим.
Теперь, когда он почти достиг Беркхэмптон-Хауса, ему хотелось попасть туда как можно скорее. К тому же в этих местах, вероятно, несколько дней не было дождей, и от дорожной пыли за время долгого путешествия у герцога пересохло горло, хотелось пить.
Девушка присела на поваленное дерево, и тут герцог понял, почему сначала принял ее за служанку: на ней не было ни шляпки, ни платка. Сейчас солнечные лучи, пробиваясь сквозь ветви деревьев, свободно падали на ее волосы, от чего казалось, что в них вспыхивают золотые искры.
Герцог смотрел на странную девушку, с удивлением обнаруживая, что у нее нежные, приятные черты лица. Было даже удивительно, как ей удалось состроить столь отвратительную гримасу.
Пожалуй, она не была красавицей в строгом смысле этого слова, но он подумал, что есть в ней нечто необычное и привлекательное.
На сосредоточенном личике сияли огромные серые глаза, опушенные длинными, загнутыми ресницами. У основания они были темнее, а кончики золотились почти так же, как и волосы. От этого казалось, что глаза светятся каким-то необычным светом.
Герцогу показалось, что она колеблется, не зная, с чего начать разговор. Надеясь, что кора дерева не запачкает его безукоризненных дымчато-серых брюк, он осторожно опустился на бревно рядом с ней.
— Что вас беспокоит? — спросил он. — Если вы тоже гостите у маркизы, мы могли бы поговорить и позднее.
— Поговорить с вами в доме не было бы ни малейшей возможности, — ответила девушка. — Совершенно необходимо, чтобы вы выслушали меня сейчас.
— Хорошо, — отозвался герцог. — Я готов выслушать вас. Но поскольку вы, очевидно, знаете, кто я, мне хотелось бы узнать, как вас зовут.
— Альдора Хэмптон!
Герцог смотрел на собеседницу в полном изумлении и не сразу смог выговорить;
— Вы дочь ее светлости?
— Я самая младшая и единственная еще незамужняя.
Она сделала ударение на последнем слове, и герцог взглянул на нее вопросительно. Девушка поспешила пояснить:
— Послушайте, у нас мало времени, а мне нужно еще многое вам сказать. Мама считает, что вы для меня подходящая партия. Так что, если у вас есть хоть капля здравого смысла, вы сию же минуту повернете лошадей и отправитесь обратно!
Несколько мгновений герцог молчал, не зная, что сказать. Потом, слегка усмехнувшись, ответил:
— Уверяю вас, леди Альдора, что с моей стороны вам ничто не угрожает! Женитьба на ком бы то ни было никак не входит в мои планы.
— В мои планы тоже не входит брак с вами! — отозвалась леди Альдора. — Но мама считает по-другому, а она никогда не отказывается от своих планов!
— На этот раз ее ждет разочарование, — сказал герцог. — И все же мне кажется, вы ошибаетесь, вряд ли ваша мать намеревается поженить нас.
Он подумал, что, если бы маркиза и в самом деле считала его возможным претендентом на руку ее дочери, она не стала бы приглашать к себе в дом Фенеллу Ньюбери.
— Вы не понимаете, — сказала Альдора, — и, наверное, это действительно трудно понять тому, кто не знает мою маму так, как я. Но предупреждаю вас: ваша свобода в опасности!
Она помолчала, а потом заговорила весьма агрессивно:
— Если вы согласитесь жениться на мне, клянусь, я буду корчить такие же рожи, как несколько минут назад.
Вам будет стыдно за меня, вы станете посмешищем в глазах своих друзей!
Герцог с трудом верил своим ушам. Ему даже пришла в голову мысль, что, возможно, младшая дочь ее светлости не совсем в своем уме.
Однако нежное лицо, глубокие и выразительные серые глаза опровергали подобное подозрение.
— Я знаю, вы думаете, что я сумасшедшая, — сказала Альдора прежде, чем герцог успел выговорить хоть слово, — но, уверяю вас, все обстоит именно так, как я говорю: мама мечтает о том, чтобы вы стали моим мужем.
— Она говорила вам об этом? — с беспокойством спросил герцог.
— Она неоднократно подчеркивала, как восхищается вами, и повторяла, что вы самый завидный жених Англии!
Полагаю, она надеется найти какой-то способ воздействия на вас, хотя не знаю, какой именно. Быть может, она придумает что-то такое, что вы не сможете отказаться жениться на мне.
Поскольку герцог не мог вообразить, что же это может быть за средство, он ответил:
— Ерунда! И я хочу, чтобы вы знали, леди Альдора, что в мои планы женитьба никак не входит.
— Я надеялась, что вы скажете именно так. Со своей стороны, заверяю вас, что ни за что, ни при каких обстоятельствах, не соглашусь стать вашей женой!
Она говорила с такой страстью, что герцог даже на мгновение был буквально потрясен.
Со стороны женщин он не привык встречать подобное отношение, поэтому не удержался и спросил:
— Вы, разумеется, имеете право на подобное чувство, но разрешите спросить, чем я лично вызвал у вас такое отвращение?
— Неужели вы думаете, что я хотела бы связать себя с человеком, который прожигает свою жизнь, развлекаясь романами с замужними женщинами, а высосав их досуха, выбрасывает, как выжатый лимон, и подыскивает себе объект для новой интрижки?
Подобная грубая откровенность покоробила герцога.
— Не вижу смысла продолжать этот разговор, — произнес он ледяным тоном, который заставил бы содрогнуться кого угодно.
С этими словами он поднялся, а Альдора радостно захлопала в ладоши.
— Замечательно! Теперь вы меня ненавидите. Все-таки мне удалось произвести на вас гнусное впечатление.
Надеюсь, я показалась вам достаточно отвратительной.
Обещайте же убедить маму, что решительно отказываетесь от брака со мной!
— Будьте спокойны, — холодно произнес герцог. — И полагаю, леди Альдора, лучше всего будет забыть об этом нелепом разговоре.
— Надеюсь, вы все же будете о нем помнить, — ответила девушка, — особенно о том, насколько вы мне неприятны. И помните: если вы согласитесь на мне жениться, я убегу во Францию! Там меня никто никогда не найдет!
В голове герцога промелькнула мысль, что это было бы лучшее, что она могла сделать.
Однако он посчитал, что продолжать подобный разговор — ниже его достоинства. Похоже, у девчонки не все в порядке с головой, а значит, ей вообще не суждено выйти замуж.
Он направился обратно к фаэтону. Альдора последовала за ним.
— Помните, что вы мне обещали, — говорила она. — Как бы вас ни убеждала мама, отвечайте, что ничто не сможет заставить вас жениться на мне. Если мне суждено когда-нибудь создать семью, то, разумеется, не с таким человеком, как вы!
Герцог сел на козлы и взял в руки вожжи. Напоследок он не смог удержаться от саркастической реплики:
— Если такой смельчак когда-нибудь найдется, передайте ему мои соболезнования!
Затем он повернулся к груму и распорядился:
— Джим, очисти дорогу!
Тот торопливо принялся за работу. Альдора подошла с другой стороны и стала помогать растаскивать ветки.
Через несколько минут дорога была свободна для проезда, и герцог тронул лошадей. Леди Альдора отошла на обочину и по-военному отсалютовала ему, не скрывая иронии.
При этом она улыбнулась, и эта милая улыбка совершенно преобразила ее лицо. Глаза заблестели, а на щеках обозначились ямочки.
Впереди показался огромный особняк ее светлости. У герцога мелькнула мысль, что ему одному известно о том, что репутация дома маркизы запятнана ее собственной дочерью.
«У девчонки, мягко говоря, не все дома! — сказал себе герцог. — Надеюсь, за ней будут хорошо присматривать и не позволят портить настроение остальным гостям».
Экипаж остановился у парадного входа, и герцог подумал, что не желал бы больше встречаться с маленькой грубиянкой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Стихия любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Стихия любви - Картленд Барбара



Такой умный герой, такая умная героиня, но Индию они-таки потеряли:). Вера автора в бога и тайные знания у индусов переходит все мыслимые границы. После этого описания образованности и спортивности героини просто смешны: 3/10.
Стихия любви - Картленд БарбараЯзвочка
5.03.2011, 20.02





Я все удивляюсь: как можно за 4 дня понять, что любишь? Почти во многих книгах герои признаются в любви совсем не зная друг друга. Как возможно с гордою душой целоваться на 4 вечер, а в любви поклясться на 8.
Стихия любви - Картленд Барбаранадежда
18.12.2012, 0.12





Верю что можно полюбить человека за 4 дня, можно даже за 1 день.Просто если у двух людей, одинаково воспринимающих мир, много общего, то это сближает их очень быстро. А если есть духовная близость- это и есть любовь.
Стихия любви - Картленд БарбараСофи
9.12.2013, 21.29





девочки я знаю несколько пар которые сошлись на 3 день знакомства затем вышли за него замуж.и живут.а вот моя подруга встречалась 5 лет.затем отгрохала свадьбу.через 3 месяца разбежались.по моему зависит от человека.если он запальцован или псих или жмот так хоть 8 лет встречайся жизни не будет.наукой доказано обычно разбегаются сразу или через 3 года
Стихия любви - Картленд Барбаравика
23.02.2014, 17.57





Начало книги фееричное,но потом как водится появляются разбойники,избитый сюжет ,многократно применявшейся и набивший оскомину,в конце страстная любовь и перспектива большого семейного счастья.Начало хорошее ,а дальше полнейшая чушь.Увы 6.
Стихия любви - Картленд БарбараОЛЬГА М
17.06.2014, 14.28








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100