Читать онлайн Сложности любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сложности любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сложности любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сложности любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Сложности любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Маркиз возвратился в библиотеку, и Алексия сразу поняла, что он чем-то расстроен. Он казался раздраженным и неприветливым. Раньше она не видела его в таком настроении и потому смотрела на него с испугом, полная нехороших предчувствий. Девушка поднялась ему навстречу.
— С вами хочет поговорить моя мать, — произнес он, как ей показалось, резко и неприязненно.
Алексия никак не могла придумать подходящих слов и просто молча шла за маркизом через холл, а потом по лестнице с резными перилами. И если бы не сильнейшее волнение, она непременно бы изумилась и поразилась великолепию этого дома, ценных картин, украшавших стены длинного коридора, который вел в апартаменты маркизы.
Хилтон Осминтон распахнул одну дверь, потом следующую, и Алексия следом за ним вошла в спальню маркизы.
— Это Алексия Минтон, мама, — представил девушку маркиз.
На большой кровати с пологом возлежала очень милая женщина.
Алексия сделала реверанс, а маркиза ласково промолвила:
— Очень рада с вами познакомиться. Сын уже рассказал мне про вас и вашу красавицу сестру.
— Его светлость был очень добр к нам… — только и могла пролепетать Алексия. Она ясно поняла, что маркиз недоволен, потому что увидела, как он, хмурясь, идет через комнату к большому окну.
— Присядьте и расскажите мне все сами, — предложила маркиза. А когда Алексия подошла поближе, добавила: — Тебя, Хилтон, мы не станем задерживать. Уверена, что у тебя куча дел.
— Но, мама, я же сказал тебе, это несерьезно, — возразил маркиз. — Я ведь просто попросил тебя подумать, чем мы можем помочь Алексии.
— Я все обдумала и решила, — твердо заговорила маркиза, — что мне доставит огромное удовольствие самой представить красавицу Минтон в обществе, причем я абсолютно уверена: если обе сестры появятся в свете, то это обещает быть еще более интересным. — Алексия опешила, широко раскрыв глаза. — И я уже сказала сыну, — продолжала маркиза, — раз уж вам так не повезло с миссис Фитерстоун, мы обязаны исправить досадную оплошность. Поэтому я сама буду сопровождать вас на все балы и приемы до конца сезона.
Алексия не могла вымолвить ни слова. Ей было прекрасно известно, какое высокое место занимает в обществе маркиз, и она понимала, что может дать им покровительство его матери: все двери в Лондоне распахнутся перед ними.
— Это так… неожиданно, так чудесно, мадам! — едва нашлась она. — Но не надо беспокоиться обо мне. Вот Летти… это другое дело, я только о ней и думаю…
— И совершенно напрасно, дорогая, — заметила маркиза, — конечно, это очень благородный порыв, чистый и бескорыстный, но ведь вы старше, потому младшие члены семьи должны знать свой черед.
— Все верно, и в большинстве семей так и принято, но Летти так прекрасна! Наверное, его светлость уже рассказал вам, что именно поэтому я и решилась привезти ее в Лондон.
— Я с нетерпением жду встречи с вашей сестрой. Возникло неловкое молчание, а потом Алексия еле слышно проговорила:
— Боюсь, я не смогу… оставить брата одного… даже если мисс Грэхем станет присматривать за ним.
— Разумеется, он будет жить с вами, — согласилась маркиза.
— Думаю, что его светлость не согласится… — нерешительно произнесла Алексия.
Какая чуткая девушка, подумала маркиза и поняла, что Хилтон сейчас рассердится.
— Да, я не хочу, чтобы по моему дому носились маленькие дети, ломали вещи, били посуду, хватались за мебель липкими пальцами, шумели и галдели. Потому что этот шум будет мешать тебе, мама.
Маркиза улыбнулась:
— Ты, наверное, уже забыл, Хилтон, что детская находится наверху, и, хотя ты сам был очень бойким и шумным мальчиком, ты никогда не нарушал мой покой. — А после, обернувшись к Алексии, спросила: — Как зовут вашего брата?
— Питер, мадам.
— Ну что ж, значит, нам придется проследить, чтобы Питер поменьше встречался с моим сыном. Хотя, надо признаться, мне самой ужасно хочется, чтобы рядом опять был маленький мальчик. — Она взглянула на сына, на его насупленное, недовольное лицо. В глазах маркизы промелькнули озорные искорки, и она сказала: — Я полагаю, нам надо сделать вот что. Пока я буду вставать и приводить себя в порядок, вы, Алексия, поедете к себе, вернее, в тот дом, который снимаете, соберете вещи и все вместе вернетесь сюда. А уж потом, после ужина, вы, я и Летти обсудим предстоящие дела и визиты. — Она помолчала немного и с улыбкой добавила: — Нам очень повезло, что в этом году сезон еще не закончился. И насколько я знаю, принц-регент намерен устроить бал в конце июня.
Маркиз молча стоял у окна. Алексия поднялась со стула и проговорила:
— Даже не знаю, как благодарить вас, мадам, за доброту и участие. Я слишком ошеломлена, чтобы найти достойные слова. Просто скажу, что благодарю вас от всего сердца. И Летти скажет так же, когда обо всем узнает.
Ее искренность понравилась маркизе, и та ответила:
— Ну что вы, поезжайте скорее, привозите Летти и Питера. А мой сын уладит все дела и организует ваш переезд и перевозку вещей. И уж конечно, мы обойдемся без услуг миссис Фитерстоун.
— Похоже, мне остается только повиноваться, мама, — произнес маркиз, но в голосе его не было энтузиазма.
— Ты меня балуешь, дорогой Хилтон. Алексия сделала реверанс и вышла из комнаты следом за маркизом.
Некоторое время они молча шли по коридору. Затем, когда Алексия решила, что маркиза уже не сможет их услышать, она остановилась и взглянула на своего спутника.
— Прошу вас… милорд, — заговорила она, — прошу вас… выслушайте меня…
— Что еще? — весьма нелюбезно спросил он. — Вы же добились, чего хотели.
— Поверьте, честное слово… я и не представляла себе… что произойдет… нечто подобное. И поэтому, хотя я бесконечно благодарна вашей матушке за ее доброту и великодушие… Пожалуй, нам лучше будет… уехать домой, в Бедфордшир.
Маркиз с недоверием и изумлением посмотрел на нее:
— Кажется, я чего-то не понимаю. Вы что же, собираетесь отказаться от предложения моей матери представить вас с сестрой в свете?
— Вас это слишком расстроило, вывело из равновесия, — объяснила Алексия, — а я так не хочу… Это неправильно, нечестно, ведь вы… были так добры к нам. Поэтому нам лучше вернуться в Бедфордшир и спокойно жить там, как раньше, до этой моей затеи с поездкой в Лондон…
Она не смогла сдержаться, и в ее голосе проскользнуло сожаление, которое было больше похоже на рыдание, но все же она старалась говорить решительно и твердо. Алексия знала, что маркиз испытующе смотрит на нее, словно сомневается в ее искренности.
— Так вы говорите, — медленно произнес он после некоторой паузы, — что откажетесь от предложения моей матери, потому что считаете, что оно мне не нравится?
— Я уверена… вам будет неприятно наше присутствие здесь, — ответила Алексия, — я пришла к вам, только чтобы вы помогли мне избавиться от… сэра Мортимера Уолгрейва, потому что… боюсь его.
— Само собой, ни он, ни кто-либо другой ему подобный никогда не посмеют вас более беспокоить! — с жаром воскликнул маркиз. И понял по лицу Алексии, какая мысль внезапно промелькнула в ее голове: сначала она испугалась, что сэр Мортимер станет преследовать ее и в Бедфордшире, а потом решила, что это не важно, поэтому отважно вскинула подбородок.
— Я не хотела бы снова… беспокоить вашу матушку, — продолжила Алексия, думая, что маркиз согласился с ее рассуждениями, — поэтому, пожалуйста, передайте ей мою самую глубокую благодарность за сочувствие и внимание и скажите, что я всегда буду молиться о ней. — И пошла вперед по коридору.
Маркиз после некоторой заминки последовал за ней. Возле самой лестницы он произнес необычным голосом, совсем не таким, каким говорил до сих пор:
— Вы ведь видели мою матушку, Алексия, и наверняка поняли, что я очень люблю ее и что самое большое мое желание — сделать ее счастливой. — Алексия кивнула в ответ, но ничего не ответила. — Она хочет опекать вас и вашу сестру, — продолжал маркиз, — и уже решила для себя, что вы непременно должны предстать перед королевой.
Алексия уже начала спускаться по лестнице, но при этих словах остановилась и, держась рукой за перила, переспросила:
— Что вы сказали? Я, кажется, не совсем вас понимаю.
— Я говорю о том, — пояснил маркиз, — что ни в коем случае не стану сам и не позволю никому расстраивать мою мать или мешать ей в чем бы то ни было. Поэтому мы будем делать все точно так, как она решила, и вы привезете сюда ваших сестру и брата, как только соберете вещи.
Алексия пристально посмотрела на него, а потом тихо сказала:
— Понимаете, я просто… не хочу стать помехой вам…
— Смею надеяться, что вполне справлюсь с таким поворотом дела, — весело ответил маркиз.
— В любом случае мы с Летти постараемся не… надоедать вам.
— К счастью, мой дом достаточно большой, — заметил маркиз, и последние ступеньки они преодолели в молчании.
А потом все было словно во сне.
Маркиз вызвал мистера Дадждейла и распорядился немедленно подать экипаж. Через некоторое время Алексия пришла в себя и обнаружила, что едет в сторону того уютного домика, что стал для них временным пристанищем, и мистера Дадждейла рядом с собой.
— Предоставьте мне самому разобраться с миссис Фитерстоун, — заговорил он, — а вы тем временем найдите сестру, позовите прислугу на помощь и быстренько собирайте вещи.
— Ну, вещей у нас не слишком много, — ответила Алексия, — здесь, в Лондоне, все так дорого. Похоже, я переоценила наши материальные возможности.
Мистер Дадждейл улыбнулся.
— Вот и я всегда так: прикидываю, рассчитываю, а потом оказывается — то одного не учел, то другого. И траты никак не соответствуют запланированным, — произнес он, а про себя подумал, что потратить денег его светлости больше, чем ожидал, — одно, а вот для этой девушки лишние расходы — совсем другое. — И еще: ни о чем больше' не беспокойтесь, — успокаивающе произнес он. — Просто положитесь на ее светлость. Она устроит все наилучшим образом. В этом она великолепно разбирается, точно так же, как и ее сын. Хотя, думаю, услышь он мои слова, был бы весьма недоволен.
— Его светлость не хочет, чтобы мы жили в Осминтон-Хаусе, — подавленно проговорила Алексия.
Мистер Дадждейл постарался скрыть улыбку.
— Наверное, потому, что вы слишком хороши для него, — сказал он, чем и вовсе озадачил девушку.
— Что значит «хороши»? — удивилась Алексия.
— Он еще молод, чтобы возмущаться по поводу нежданных перемен, не отягощен грузом привычек и незыблемых правил и не старается сделать так, чтобы завтрашний день был как две капли воды похож на вчерашний, — ушел от ответа Дадждейл.
Алексия помолчала немного, обдумывая слова Дадждейла, а потом сказала:
— Он рассердился, когда услышал предложение маркизы, но я не виню его. Ну зачем ему нужно, чтобы не только Летти и я жили в его доме, но еще и маленький Питер?
— Сомневаюсь, что его светлость вообще узнал бы о вашем присутствии, поселись вы там без его ведома, — уверенно произнес мистер Дадждейл, — дом огромный, а когда старый маркиз был жив, там обитало гораздо больше народа, чем сейчас.
— Так хотела маркиза? Мистер Дадждейл кивнул:
— Ее светлости нравится окружать себя людьми. И хотя сама она говорит, будто ей ужасно не нравится жить в Лондоне, у меня сложилось впечатление, что к ней возвращается молодость, и эти новые хлопоты, забота о вас и вашей сестре сделают ее еще прекраснее.
— Но она такая… она очень красивая! — прошептала Алексия и подумала, что рядом с маркизой и Летти сама станет совершенно незаметной. «Что ж, — решила она, — буду присматривать за Питером, следить, чтобы он ничем не побеспокоил маркиза».
Когда Летти узнала последние новости, она, как и Алексия, потеряла дар речи. Правда, ее реакция была несколько иной:
— Значит, я снова увижу маркиза! — воскликнула она. — Знаешь, Алексия, я так часто вспоминала его, с тех пор как мы поселились здесь! В жизни не видела более элегантного и ослепительного мужчину!
Алексия уже успела рассказать сестре, что, хотя маркиз и не был в восторге от решения своей матери, все же согласился с ним, но только чтобы не огорчать ее.
— Как ты считаешь, раз мы будем жить у маркиза, нас пригласят на прием к регенту? — заволновалась Летти.
— Может быть, точно не знаю, — ответила Алексия, — я почти ничего про это не знаю.
— Не могу думать ни о чем другом! Только о празднике! — щебетала Летти. — Представляешь, там будет две тысячи человек. А миссис Фитерстоун боится, что не сможет достать приглашение.
Упоминание о миссис Фитерстоун навело Алексию на размышления: что же происходит сейчас там, внизу? Ей стало неловко. Добравшись до дома, она сразу бросилась наверх, в комнату Летти, и застала сестру в кровати, потому что прошлым вечером та очень поздно вернулась домой. Миссис Фитерстоун возила ее на очередной званый вечер, который по всем признакам оказался шумным и весьма пошлым мероприятием. Летти понравилось там только потому, что для нее все было новым и необычным. Она призналась Алексии, что некоторые из господ, что приглашали ее танцевать, были не слишком трезвыми.
Вот этого-то и боялась Алексия, правда, ее успокоило то, что Летти не приняла всерьез их пьяные похвалы и комплименты, сопровождаемые икотой. Кроме того, она легко сумела избавиться от их игривых ухаживаний, словно всю жизнь только этим и занималась.
Какое невыразимое облегчение знать, что больше не надо будет лежать в кровати без сна и мучиться полночи мыслями о том, что за люди окружают Летти, не преследует ли ее кто-либо похожий на сэра Мортимера Уолгрейва. Он наговорил Алексии такие кошмарные слова, все время пытался остаться с нею наедине и всем этим ужасно напугал ее. Хорошо хоть, что не Летти пленила его воображение! Это был неприятный, ужасный человек. Алексия просто физически ощущала исходившую от него опасность.
Но теперь все изменится. Летти молода и прекрасна, а когда они снова появятся в Осминтон-Хаусе и маркиз еще раз увидит ее, он больше не станет противиться их присутствию в доме.
С маркизой они встретились перед ужином в малой гостиной, и, надо сказать, Летти была хороша, как никогда. Алексия сама выбрала наряд для нее — то платье, которое они купили сразу после приезда в Лондон. Такого красивого, да еще и дорогого наряда у Летти никогда не было. В белом, украшенном голубыми лентами платье она была похожа на Персефону
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
, возвещающую приход весны. Вот она прошла через гостиную, приблизилась к маркизе и поклонилась ей с изумительной грацией.
— Алексия рассказала мне, мадам, какое участие и доброту вы к нам проявили! — восторженно воскликнула Летти. — Вы так великодушны, мадам! Мне все кажется, что я вижу чудесный сон, но скоро проснусь и окажусь у нас дома, в Бедфордшире, где за окнами открывается унылый, пустынный пейзаж и нет ни одного деревца, чтобы хоть как-то скрасить это однообразие.
Маркиза улыбнулась.
— Ну что же, в Лондоне вам не придется скучать от однообразия, — ласково проговорила она. — Мне рассказывали о вашей красоте. Теперь я сама вижу, что все были удивительно правдивы и нисколько не преувеличили.
— Благодарю вас, мадам, — скромно ответила Летти.
Она не покраснела и не казалась смущенной комплиментом — ведь она так много их слышала. И Алексия подумала, что все эти восторги стали для сестры совершенно естественным, вполне обычным явлением.
В комнату вошел маркиз. Летти обернулась, чтобы взглянуть на него, и растерялась. Если и раньше он казался ей элегантным, то сейчас, одетый во фрак, он выглядел просто роскошно: на шее маркиза затейливым образом был завязан белый галстук (светские щеголи, что пытались подражать ему, были в отчаянии от постигшей их неудачи — повторить такой узел оказалось никому не под силу); единственная драгоценность — великолепная, абсолютно черная жемчужина — украшала тонкую, дорогую рубашку; костюм сидел на нем безукоризненно. Надо сказать, что светские модники того времени на все вечерние мероприятия обычно надевали плотно облегающие брюки. А маркиз, зная, что матери так больше нравится, надел сегодня атласные бриджи и черные шелковые чулки — так было принято в дни ее молодости.
Несколько мгновений Летти смотрела на Хилтона широко открытыми глазами, потом радостно воскликнула:
— Вы так прекрасны! Вот таким должен быть настоящий принц! А ваше лицо, вычеканенное на монетах, смотрелось бы изумительно.
Девушка говорила с наивной детской непосредственностью, и ее слова развеяли легкое облачко недовольства, что таилось в глазах маркиза.
— Приятно слышать такие слова от гостей, — любезно ответил он.
Хоть и немного поздно, Летти вспомнила про вежливость и поклонилась маркизу.
— Алексия говорит, что вам не очень приятно наше присутствие здесь, и я должна признаться вам, что нас это очень печалит и беспокоит. Мы ничем вас не потревожим и будем вести себя достойно, обещаю вам.
Маркиза взглянула на сына и с улыбкой промолвила:
— Ты не слишком гостеприимен, Хилтон.
— Что ты, мама, — ответил он, целуя ей руку, — ты же знаешь, я просто волнуюсь за тебя.
— И еще за собственный покой и уют, не так ли? — добавила маркиза. — Ну что ж, как говорит прислуга, постараемся во всем тебе угодить.
— Ты всегда так и делала, — ласково ответил маркиз.
— Раз ты сейчас в таком отличном настроении, — улыбнулась маркиза, — то я, пожалуй, сообщу тебе, что завтра мы все вместе отправимся по магазинам за покупками.
При слове «покупки» Летти насторожилась, словно пес, почуявший возможную добычу. Однако Алексия бросила на нее быстрый сердитый взгляд, который не остался незамеченным маркизом и его матерью.
— Это очень любезно с вашей стороны, мадам, но у нас с Летти все есть, — сказала Алексия и подумала, что маркиз довольно пренебрежительно смотрит на ее скромное вечернее платье, которое она сама сшила из светлого муслина.
— Позвольте мне объяснить вам одну вещь, — заговорила маркиза, — я намерена получить максимум удовольствий и впечатлений от самой захватывающей и волнующей поры лондонского сезона. А значит, и у нас должны быть самые лучшие и самые необычные наряды. — Она вновь улыбнулась сыну и продолжила: — Ты, дорогой, еще слишком молод и не помнишь, наверное, что до войны меня называли самой нарядной и изысканно одетой дамой в Лондоне. И я просто не перенесу, если теперь обо мне станут говорить в прошедшем времени, употребляя слово «была».
— Вот уж такому никогда не бывать, мама! — ответил маркиз. Он понял, к чему ведется этот разговор.
— Коли мы будем все вместе появляться в обществе, — закончила свою мысль маркиза, — нужно придать нашей команде внушительный вид, чтобы ни одна из соперниц и конкуренток не смела даже усомниться в серьезности наших намерений.
В комнате воцарилось молчание, потом раздался тихий голосок Алексии:
— Простите, мадам… мне кажется…
— Нет, нет, я передумала, давайте сделаем так, — быстро прервала ее маркиза. — О наших нарядах позабочусь я, это будет моей помощью, а вот бал в Осминтон-Хаусе должен устроить Хилтон. — И она вопросительно посмотрела на сына.
Решительный отказ уже готов был слететь с губ маркиза, но так и остался при нем. И Хилтон Осминтон уныло сказал:
— Похоже, мама, мне только остается назначить дату.
— Бал! — возглас восторга вырвался из губ Летти, она просто не могла дольше сдерживаться. — Бал для меня и Алексии!.. Когда-то мама говорила об этом, но я никогда не думала, что такое событие все-таки произойдет!
Алексия внимательно посмотрела на маркиза. Видно было, насколько ему неприятна, ненавистна эта затея. А они навязались ему самым бессовестным образом. Ей было очень стыдно, но она ничего не могла поделать.
Тут маркиз заметил, что Алексия до сих пор не промолвила ни словечка, и обратился к ней:
— А что вы скажете, Алексия?
— Может быть… если вам так… не нравится… ее светлость… не станет настаивать… и передумает, — запинаясь проговорила она.
— Ничего подобного! — воскликнула маркиза. — Бал будет устроен не только для вас, Алексия и Летти, но и для меня тоже! Будет так чудесно, когда дом и бальная зала вновь заполнятся нашими друзьями, и, честное слово, мне ужасно хочется снова надеть на себя семейные драгоценности, знаменитые бриллианты Осминтонов, пока я не передала их своей невестке.
Невестка!.. Эти слова эхом отдались в ушах Алексии. Миссис Фитерстоун, бывало, без устали говорила про многочисленных красавиц, что страстно влюблены в маркиза, и особенно часто она упоминала имя леди Харлоу, но, насколько поняла Алексия, та была замужем. Вполне естественно, что богатый и влиятельный красавец маркиз рано или поздно должен будет жениться. Так что Алексии оставалось только тихо надеяться, что это событие произойдет не раньше, чем будет дан бал в Осминтон-Хаусе и Летти предстанет на нем во всей красе.
Потом они прошли в огромную столовую. Стены этой великолепной комнаты были украшены портретами знаменитых предков; на гобеленовых обивках стульев были вышиты старинные гербы Минтонов.
Алексия, как и недавно Летти, подумала, что все это похоже на прекрасный сон. Она никогда в жизни не могла представить, что обеденный стол может быть украшен золотыми канделябрами, цветами из оранжереи и севрским фарфором.
От души желавший сделать матери приятное, маркиз вел себя изумительно, умело и ненавязчиво развлекая дам. Он рассказал забавные истории о принце, поведал о своих победах в скачках и о том, как собирался выиграть Золотой кубок в Аскоте
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
. И не один раз Алексия заметила восхищенно-недоверчивый взгляд, которым он окидывал Летти, словно никак не мог поверить, что такая необыкновенная красота существует на самом деле, что эти сияющие глаза и пухлые, яркие губы, изогнутые словно лук Амура, принадлежат живой девушке, а не сошедшей с небес богине, и что она с вниманием и признательностью слушает его. После ужина, когда они с маркизой вернулись в гостиную, Алексия сказала:
— Прошу извинить меня, мадам, мне надо сбегать наверх, посмотреть, как там Питер. Ведь ему пора спать.
— Конечно, моя дорогая, — согласилась маркиза, — сходите, я уверена, что там все в порядке и он уже уснул. Он был так возбужден, когда вы приехали.
— Вот потому я и боюсь, что он никак не успокоится и просто не сможет заснуть, — объяснила Алексия.
Ее до сих пор беспокоило то происшествие, которое случилось, когда они с мистером Дадждейлом вернулись в Осминтон-Хаус.
Пока они ехали, Питер страшно возбудился, он не мог усидеть на месте, вертелся, крутился, прыгал туда-сюда, и все из-за лошадей, которые были запряжены в экипаж. Мальчик обожал лошадей. Эту страсть он унаследовал от отца, а с недавнего времени, точнее, с тех пор как оказался в Лондоне, он и думать ни о чем другом не мог. Мисс Грэхем показала ему лондонский Тауэр, он увидел там тигров и львов, и они заняли его мысли ровно на двадцать четыре часа, а потом он опять вернулся к лошадям. Приехав, они не застали маркиза, и Алексия решила подняться наверх. Она подумала, чем скорее они разместятся в отведенных комнатах, тем лучше. Спальни девушек располагались рядом с покоями маркизы, а мисс Грэхем и Питер должны были поселиться этажом выше, в старой детской. Экономка показала Летти ее комнату, потом комнату Алексии. Они находились рядом. И Алексия уже собиралась подняться наверх, как услышала голос мисс Грэхем. Та звала Питера.
— Что случилось? — заволновалась Алексия. Над перилами лестницы показалось лицо мисс Грэхем:
— Питер с вами, Алексия?
— Нет, мне показалось, что он пошел с вами наверх.
— Он куда-то исчез, пока я занималась нашими вещами, — ответила мисс Грэхем. — Попробуйте и вы поискать его.
— Хорошо.
Алексия поспешила по коридору, она подумала, что Питер мог вернуться в холл, чтобы еще раз взглянуть на прекрасных лошадей, что привезли их в этот дом. Она подошла к лестнице и тут увидела, как из библиотеки вышел маркиз, а потом заметила и своего маленького брата. Он стоял и рассматривал картины Стаббса. Алексия уже собиралась окликнуть мальчика, когда маркиз, бывший ближе к нему, произнес:
— Значит, это ты — Питер?
— Ты только посмотри на этих чудесных лошадей! — выдохнул Питер, даже не повернув к маркизу головы. — Только посмотри! Как мне хочется иметь таких же, только настоящих, живых, а не нарисованных.
— Что ж, возможно, когда-нибудь такой день и наступит.
Алексии показалось, что Питер с трудом оторвался от картины и посмотрел на мужчину, стоящего рядом.
— А те лошади, которые нас привезли, они твои?
— Да, мои, — ответил маркиз.
— Красивые, гораздо лучше, чем любая из тех, что я видел в парке. А можно мне будет покататься на какой-нибудь из них?
У Алексии перехватило дыхание. Как она забыла предупредить Питера, что он не должен ни о чем просить?! Правда, она намеревалась держать его подальше от маркиза, который не очень-то жалует маленьких мальчиков.
— А ты умеешь ездить верхом? — спросил маркиз.
— Конечно, умею! — гордо ответил Питер. — Я даже умею прыгать через препятствия.
— Найдем для тебя пони, если поедем за город.
— Мне не надо пони! — упрямо заявил Питер. — Мне нужна вот такая лошадь. — И он кивком указал на картину Стаббса. — Настоящая большая лошадь, и погорячее.
Маркиз рассмеялся и положил свою руку мальчику на голову.
— Думаю, у тебя будут неприятности, если ты сейчас же не отправишься и не разыщешь сестру, — проговорил он и ушел. А Питер все никак не мог оторваться от картин.
Алексия очень испугалась, что у их хозяина сложилось весьма нелестное впечатление о брате, и сердито крикнула:
— Питер! Сейчас же иди сюда!
На самом деле это был послушный мальчик, поэтому он тут же повиновался и подошел к сестре.
— Разве ты не знаешь, что должен был поклониться маркизу в знак благодарности за то, что он пригласил нас к себе в дом?
— Я задумался о лошадях, — просто ответил Питер. — Как ты думаешь, сколько их у него?
— Не имею ни малейшего представления, — сердито ответила Алексия, — а ты, Питер, крепко-накрепко запомни: ты должен оставаться наверху, в детской с мисс Грэхем, и никогда не приходить один в эту часть дома.
Но она прекрасно знала: Питер ее просто не услышал. Весь вечер он не мог говорить ни о чем другом, кроме лошадей. Вот и сейчас вместо того, чтобы спать, он наверняка мечтает о них. Она поднялась по лестнице и вошла в детскую. Конечно, он еще не спал.
Питер протянул к ней ручки, Алексия присела на краешек его кровати и крепко обняла.
— Я подумал, Алексия, раз у маркиза есть конюшня с лошадьми, завтра я схожу и полюбуюсь ими, — как о чем-то решенном сообщил он.
— Хорошо, я узнаю у мистера Дадждейла, можно ли это будет сделать, — ответила Алексия. — Но ты должен пообещать мне, Питер, что не станешь докучать маркизу разговорами про его лошадей и не будешь просить позволить тебе покататься на них. Мы и так живем в его доме. Это большая удача, и мы не должны ничем его расстраивать.
— Он сказал, что подыщет для меня пони, — продолжал свое Питер, — а я хочу лошадь, большую лошадь. Ты ведь знаешь, я умею ездить верхом, Алексия.
В самом деле, Питер с малых лет ездил верхом вместе с отцом просто потому, что других лошадей у них не было. И он обожал их, полюбив их еще до того, как научился ходить. Полковник Минтон понимал, что все его привязанности и увлечения непременно передадутся сыну, и потому с самого раннего возраста он учил сына ездить в седле. Сначала он сажал его впереди себя, потом позволил править собственной лошадью. Во всем, что было связано с лошадьми, Питер был абсолютно бесстрашным. Он падал и снова забирался в седло, и похоже было, что он понимает этих животных, словно знает заветное словечко. Поэтому старый Джо, конюх его отца, обычно хмурый и неприветливый, позволял мальчику хозяйничать в конюшне и делать все, 'что ему вздумается.
Но одно дело — свой дом и заведенные в нем порядки, а другое — дом маркиза, подумала Алексия, и не стоит наживать неприятности и пускать Питера в чужие конюшни. Надо будет утром поговорить с мисс Грэхем, решила она, и еще раз сказать ей, чтобы не спускала с мальчика глаз. Но Питеру читать сейчас мораль совершенно бесполезно — он просто-напросто ничего не услышит. Поэтому она молча выслушала все просьбы, нежно поцеловала его и оставила дверь открытой, если вдруг ему станет страшно в новом незнакомом доме.
Она уже наполовину спустилась с лестницы, когда ее заметил маркиз. Он как раз шел из столовой обратно в гостиную. Алексия смутилась, когда он взглянул наверх, и машинально поправила волосы: ведь Питер мог нечаянно привести их в беспорядок, когда обнимал ее. Девушка подошла к маркизу. Ей показалось, что он ждет объяснений, почему она здесь, а не с его матерью.
— Я приходила пожелать Питеру спокойной ночи, — проговорила Алексия, — простите его за не слишком учтивое поведение, его голова занята только лошадьми и больше ничем.
— Я так и подумал, — ответил маркиз.
Он произнес эти слова совершенно бесстрастным тоном, и Алексия не смогла понять, понравился ему Питер или нет. Другой темы для разговора она не смогла придумать, а потому просто пошла в гостиную. Маркиз последовал за ней.
Они стали расходиться по своим комнатам довольно рано. Маркиза заявила, что устала и, кроме того, завтра предстоит трудный день.
— Спокойной ночи, дорогой Хилтон, — сказала она, — и спасибо тебе за доброту. Не могу передать, как мне хорошо здесь, с тобой, и как я счастлива опекать и быть полезной нашим очаровательным кузинам.
— Так здорово, что вы наши родственники! — Восторгу Летти не было предела. — Честное слово! Я даже готова надеть на себя ленту с надписью: «Я — кузина маркиза Осминтона!» Пусть об этом узнает весь мир!
Маркиз рассмеялся:
— Полагаю, это скорее недостаток, чем преимущество.
— Вы просто скромничаете! — шутливо воскликнула Летти. — А ведь вы самый замечательный, самый добрый и щедрый кузен на свете. Спасибо вам!
Она сделала глубокий реверанс. Маркиз поклонился ей в ответ.
Алексия смотрела на них и думала, что и вполовину не смогла бы так красноречиво и проникновенно высказать то, что переполняло ее душу и сердце. Она лишь сделала реверанс и взглянула на маркиза, безуспешно пытаясь подобрать подходящие слова.
— Надеюсь, вас ничего больше не беспокоит, Алексия? — спросил маркиз, как ей показалось, с ноткой презрения.
— Нет, я только… могу… поблагодарить вас, — ответила она тихим от волнения голосом.
Еще раз поклонившись маркизу, Алексия поспешила за Летти.
Они помогли маркизе подняться по ступенькам и проводили до двери. Маркиза расцеловала девушек и пожелала им спокойной ночи.
— А завтра мы повеселимся, — с улыбкой объявила она. — Нет ничего более забавного, чем учинить какое-нибудь невыразимое сумасбродство.
Девушки отправились в комнату Летти. Она бросилась на кровать прямо в платье, даже не задумавшись, что может испортить его.
— Представляешь, Алексия, у нас будут новые наряды! — восторженно воскликнула она. — Ив этом огромном доме устроят бал! Ты только подумай, каких замечательных и интересных людей мы здесь встретим!
— Маркизу совершенно не хочется устраивать бал, — безрадостно промолвила Алексия.
— Ну и что, зато его мать этому только рада, — возразила Летти.
— Вдруг он решит, что мы жадные и корыстные? — пробормотала Алексия, будто сама с собой.
— И вовсе мы не такие, — решительно заявила Летти, — просто глупо не взять того, что предлагают. Как официант, который отказывается от чаевых, потому что считает себя слишком важной и честной персоной.
— О чем это ты? Когда такое случилось? — встрепенулась Алексия, отвлекшись от мыслей о маркизе.
— Да как-то раз миссис Фитерстоун брала меня с собой, — небрежно ответила Летти, — это было довольно неприятное заведение, какое-то вульгарное, люди вовсю заказывали вино и кофе. Официантки там были такие странные, безобразно разрисованные. Миссис Фитерстоун сказала, что я должна оплатить счет, ты же знаешь, у нее с собой никогда не бывает денег, и официантка отказалась от чаевых. Да еще с таким негодованием. — Алексия молча слушала, и Летти продолжила: — Миссис Фитерстоун тогда ужасно рассердилась. Мне кажется, она ждала какого-то мужчину, а он не пришел…
У Алексии перехватило дыхание. Из слов Летти было совершенно ясно, что это было совсем не подходящее для молодой девушки место. Но теперь, слава Богу, со всем этим покончено и уже не надо будет волноваться за сестру! Доброта маркиза и его матери помогли избавиться от подобных проблем.
У себя в комнате Алексия аккуратно сняла вечерний наряд и переоделась ко сну. Но прежде чем лечь в кровать, она преклонила колени и принялась молиться. Только Господу могла она высказать все то, что так и не смогла сказать маркизу. «Наверное, с небес нам помогают отец и мама, — подумала Алексия, — и особенно мама».
— Ты всегда мечтала о том, мамочка, чтобы мы жили в таком же прекрасном доме, — заговорила Алексия, искренне уверенная в том, что сейчас мать слышит ее, — и теперь у Летти появилась возможность встретиться с достойными людьми. — Она помолчала немного и добавила: — Пожалуйста, мамочка, помоги нам не совершать ошибок и промахов, и пусть маркиз не думает о нас плохо. Я знаю, он не хочет, чтобы мы жили в его доме, да и ты, наверное, никогда не одобрила бы того, что мы навязались ему. Но ведь для Летти это так важно!
Она чуть подождала, словно надеялась услышать ответные слова утешения и одобрения. А потом ее охватило теплое ощущение счастья.
В тот вечер Алексия долго не могла уснуть.
Следующие три дня были посвящены походам по магазинам. До того времени Алексия никогда не думала и даже представить не могла, насколько утомительное занятие — примерять красивые платья, выбирать очаровательные шляпки, туфельки, перчатки, сумочки и зонтики. А еще — чрезвычайно прелестное белье, настолько изящное и прозрачное, что она даже покраснела, когда впервые надела его на себя. Поначалу она все пыталась убедить маркизу, что не стоит тратить на нее столько времени и денег, а лучше уделить побольше внимания Летти, что сама она вполне сможет обойтись старыми платьями Летти, их лишь надо немного подогнать по фигуре. Но маркиза была непреклонна:
— Я собираюсь представить в свете вас обеих. И хочу гордиться не только вашей сестрой, Алексия, но и вами.
— Да ведь рядом с вами и сестрой меня просто никто и не заметит, мадам, — пролепетала Алексия.
Маркиза ласково улыбнулась:
— Как вы ошибаетесь, моя милая. Ни к чему сравнивать людей, превознося одних и принижая достоинства других. Все люди разные, и каждый хорош по-своему, у всякого есть его особый неповторимый облик. — Она заметила, как внимательно слушает ее девушка, и продолжала: — Если вы спросите меня, какой цветок самый красивый: роза, орхидея или лилия, я не смогу вам ответить. И то же самое с людьми. Вы, Алексия, красивы по-своему.
— Никогда не думала, что я… красивая, — запротестовала Алексия, — разве только… глаза у меня… как у мамы.
— Да, мне рассказывали, что ваша мама была красавица, — мягко сказала маркиза.
Вечером Алексия принялась рассматривать себя в зеркале, примеряя новое вечернее платье, которое подарила ей маркиза. Это был самый модный фасон. Она решила, что и в самом деле выглядит весьма привлекательно и маркизу не будет стыдно за нее. Ведь прошлым вечером он заметил, каким убогим и невзрачным был ее наряд. Какие мысли пришли ему в голову, даже представить страшно! Но то платье, что было надето на ней сейчас, удивительным образом подчеркивало ее изящную фигурку и оттеняло белизну кожи.
А Летти и вовсе выглядела просто блестяще, в волосах ее, казалось, запуталось солнце.
Так что не было ничего удивительного в том, что после ужина маркиза сказала:
— Сейчас мы отправимся на небольшой прием в Ричмонд-Хаус. Герцогине не терпится познакомиться с вами обеими, да и для вас будет очень неплохо завести некоторые знакомства, прежде чем мы появимся на одном из больших балов, что будет устроен через неделю.
В тот день они ужинали одни. Алексия слышала, что маркиз уехал в Карлтон-Хаус. Но его мать намекнула, что позже, вечером, он присоединится к ним, и потому Алексия в глубине души страстно желала, чтобы он увидел, какая сегодня Летти ослепительная.
Ричмонд-Хаус оказался таким же роскошным, как и дом маркиза, правда, картины были не настолько хороши.
На скромном приеме собралось человек пятьдесят. Летти произвела настоящий фурор своим появлением, и Алексия этим очень гордилась. Кавалеры окружили ее, а женщины обсуждали юную красавицу с благоговейным трепетом.
Многочисленные друзья восторженно приветствовали маркизу Осминтон.
— Счастливы видеть вас снова! — радостно восклицали одни.
— Уже и не надеялись встретить вас когда-нибудь в Лондоне, — с улыбкой говорили другие.
— Я и вправду совсем отвыкла от приемов и балов. И если стану слишком быстро уставать и не смогу оставаться достаточно долго на празднике, мне бы очень хотелось подыскать надежного человека, которому можно смело доверить этих двух милых девушек. А если вдруг пожелаю остаться дома, буду ужасно расстроена, коли не найдется верного друга, способного занять мое место и опекать их в свете, — отвечала маркиза.
Предложения помочь посыпались со всех сторон. Только теперь Алексия почувствовала, что беспокоиться о судьбе Летти больше не надо, и беспрестанное напряжение и тревога покинули ее. Теперь-то все сложится как надо. С этого времени все пойдет так, как ей всегда хотелось!
Маркиза представила Алексии некоторых достаточно зрелых мужчин, и они сразу принялись обсуждать политические проблемы. До чего же интересными показались ей эти разговоры!
Она беседовала с одним членом парламента по имени Уильям Уилберфорс, который сейчас как раз занимался реформой, когда заметила, что среди приглашенных появился маркиз. Он был таким ярким, заметным, казался просто на голову выше всех мужчин, собравшихся в зале, что сердце ее бешено заколотилось. Маркиз поцеловал руку хозяйке дома и направился к матери. Она ласково улыбалась сыну, очень довольная, что он сдержал обещание.
— Как ты себя чувствуешь, мама, не слишком устала? — спросил маркиз.
— Сказать по правде, дорогой Хилтон, я словно парю над землей! Может, из-за шампанского, а может, потому, что так приятно снова оказаться среди старых друзей, которые так приветливо и радостно встретили меня.
— Я всегда говорил тебе, не стоит слишком долго задерживаться в деревне.
— Ты был прав, мой мальчик, впрочем, как всегда. Ну а что ты думаешь о своих кузинах?
Маркиз проследил взглядом, как Летти выслушивает неискренние комплименты от некоего господина, что славился в обществе своей любовью к разговорам с хорошенькими девушками.
Когда Хилтон увидел Алексию, глаза его сверкнули.
Она боялась показаться невежливой и не взглянула на маркиза, а внимательно слушала мистера Уилберфорса, который объяснял, почему и каким образом поддерживал закон, запрещающий использовать труд детей при чистке дымоходов. Лицо ее было серьезным, а по глазам становилось ясно, что она полностью согласна с аргументами мистера Уилберфорса.
Маркиз пристально понаблюдал за нею несколько секунд, потом сказал:
— Мне кажется, мама, нам пора домой.
— Хорошо, дорогой, мне только надо попрощаться со всеми друзьями, и я буду готова, — ответила маркиза.
Минут через двадцать они наконец спустились вниз, а в ушах все еще звучали добрые слова.
— Они и в самом деле рады были видеть меня, — счастливо сказала маркиза.
— Это и неудивительно, — заметил маркиз.
— А вы, мои дорогие, — обратилась она к Алексии и Летти, — произвели своим появлением настоящую сенсацию. Как я и рассчитывала.
— Мне казалось, что я бабочка, только-только появившаяся на свет из куколки! — восторженно защебетала Летти. — У меня не было никаких мыслей, я только ощущала свои новые прекрасные крылья.
Маркиза рассмеялась:
— А вы, Алексия? Как вам понравился сегодняшний вечер?
— Мистер Уилберфорс показался мне очень интересным, — ответила Алексия, — мне кажется, все должны будут… поддержать его законопроект.
Она с тревогой посмотрела на маркиза.
— Я уже обещал ему свою поддержку, — сказал тот и заметил, как ее глаза засияли от удовольствия.
— А еще он против… рабства, — почти шепотом сказала Алексия.
— Вы слишком серьезно ко всему относитесь, — заметил маркиз, помогая матери закутаться в накидку, отделанную мехом.
— Как это слишком серьезно? — удивилась Алексия.
— Вы ведь приехали сюда развлекаться, а не решать проблемы угнетенных и обездоленных.
— Но это же так важно! — не согласилась Алексия. — Разве могут жестокость и несправедливость мира оставить кого-нибудь равнодушным?
Маркиз ничего не ответил. Он лишь подумал, что знакомых ему женщин никогда не волновали чужие невзгоды и не интересовали те дела, которым посвящали себя мужчины.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сложности любви - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Сложности любви - Картленд Барбара



Ужасно!
Сложности любви - Картленд БарбараЯзвочка
31.12.2010, 19.40





Ужасно, такое впечатление, что автор устал писать этот роман, начал вроде интересно, но потом быстро решил закончить. Я разочарована!!!!!!!!
Сложности любви - Картленд БарбараВиктория
1.05.2012, 21.19





ничего ужасного не вижу.все как всегда у Картленд.читается легко сюжет как в индийских фильмах.спасибо автору за хороший вечер
Сложности любви - Картленд Барбарататьяна
23.02.2014, 13.47





Хороший сюжет. Очень интересно читать, только портит внезапный конец.
Сложности любви - Картленд БарбараЮлия...
24.02.2014, 0.21





5/10. Конец смазанный
Сложности любви - Картленд БарбараРита
16.07.2014, 21.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100