Читать онлайн Сложности любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сложности любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.83 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сложности любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сложности любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Сложности любви

Читать онлайн

Аннотация

Элегантный маркиз Осминтон гордо именует себя “самым большим эгоистом Лондона”. Но легкомысленный повеса вынужден пересмотреть свои взгляды на жизнь, когда на его плечи ложится забота о двух юных родственницах — Алексии и Летти. Перед ним встает множество проблем, и самая неразрешимая из них — постепенно захватывающая его нежная любовь к очаровательной Алексии…


Следующая страница

Глава 1

1811 год
— Нет! — произнес маркиз Осминтон. Имоджин Харлоу топнула ножкой.
Ножка была просто чудной, но лицо леди Харлоу, обычно такое прелестное, было сейчас искажено от злости, и потому она выглядела не слишком привлекательно.
— Как можно быть таким жестоким… таким эгоистом?!
— Да, такой вот я человек, — усмехнулся маркиз, — и нисколько не стыжусь этого.
— И напрасно! — с негодованием воскликнула она. — Неужели можно не думать ни о чем и ни о ком, кроме себя?!
— Давным-давно я понял одну вещь: жизнь становится трудной и невыносимой как раз тогда, когда я думаю о других. А если я занят своей собственной персоной, все идет тихо и гладко, — как ни в чем не бывало парировал маркиз.
— Ну сейчас-то, положим, все не так уж и спокойно, — съязвила леди Харлоу, — и я не понимаю, почему вы не можете попросить принца пригласить меня на ужин хотя бы один раз. В конце концов, вы бываете там чуть не каждый вечер.
— Принц проводит это время в небольшом кругу своих близких друзей, — объяснил маркиз.
— А почему я не могу стать одной из них? — спросила леди Харлоу. — Или вы ревнуете? Если это так, Хилтон, то я почти готова простить вас.
— Я вовсе не ревную по той простой причине, которая вам так же хорошо известна, как и мне. Его королевское высочество предпочитает более зрелых женщин. А вы еще слишком молоды, Имоджин, и мне кажется, что это объяснение будет для вас наилучшим. Вот лет эдак через десять вы, может быть, покажетесь регенту весьма соблазнительной особой.
— Я и через десять лет не стану старухой! — с вызовом заявила Имоджин Харлоу.
На лице маркиза мелькнуло подобие улыбки. Так и есть, она попалась на приманку и сразу же забыла про главную цель разговора. А главным для нее было получить приглашение на ужин в Карл-тон-Хаус, где принц Уэльский, недавно назначенный регентом, проводил время с теми мужчинами, которых считал своими близкими, преданными друзьями, и в окружении женщин, казавшихся ему наиболее привлекательными. В то время его фавориткой была леди Хартфорд. Этой женщине было уже за пятьдесят, но она смогла вытеснить из сердца принца его предыдущую любовь — миссис Фитцгерберт.
Маркиз же, хотя никогда и не сказал бы об этом вслух, вовсе не думал о каких-то там чувствах принца или леди Харлоу, когда решил никоим образом не способствовать их неофициальному знакомству.
Несомненно, Имоджин Харлоу была весьма привлекательной и соблазнительной особой. По крайней мере он так считал в данный момент своей жизни. Но Хилтон прекрасно знал: как и все другие любовные интрижки, этот роман не будет долгим.
Когда-то эта женщина решила заполучить маркиза и сделать его своим любовником. И без особого труда добилась своего. Муж ей нисколько не мешал, потому как терпеть не мог светское общество и лондонские развлечения. Все время он проводил в своем поместье в Глостершире, где с упоением занимался разведением коров и быков. И, надо сказать, достиг на этом поприще замечательных результатов: его питомцы всегда выходили победителями на различных смотрах и конкурсах.
Имоджин Харлоу была хороша собой и знала это; деньги к ее мужу текли просто рекой, так что утвердиться в лондонском высшем обществе ей было нетрудно. Ей рады были и в Девоншир-Хаусе, ее приглашали на самые изысканные приемы и в Бедфорд-Хаус и в Ричмонд-Хаус. Только двери Карлтон-Хауса до сих пор были закрыты для нее. Леди Харлоу отчаянно хотелось прорваться туда, и потому она решила немного сменить тактику.
— А я-то думала, что вы любите меня, Хилтон, — жалобно произнесла она, словно маленькая девочка. От такого тихого, нежного голоска у большинства мужчин дрогнуло бы сердце. Но маркиз ничего не ответил, и, подождав немного, она продолжала: — Знаю, вы мне этого никогда не говорили, по крайней мере таких слов. Но ведь вы не станете отрицать, что я вас привлекаю и возбуждаю и что нам всегда так хорошо вместе!
Имоджин произнесла последние слова почти искренне, и ее пылкость не укрылась от маркиза. Но он лишь с еще большим равнодушием и холодностью посмотрел на нее.
Этот человек давным-давно привык к тому, что всем женщинам надо платить за то наслаждение, которое они доставляют. Если не деньгами, то драгоценностями — словом, всем, что взбредет им в голову. И сегодняшняя сцена — лишнее тому подтверждение.
А не уступал маркиз по одной простой причине: ни к чему давать лишний повод для толков и пересудов, а не то, глядишь, все обиженные мужья бросятся в Лондон в надежде отомстить. Его и так беспокоило, что лондонские сплетники могут догадаться об их связи. Так что он не горел желанием дать им почву для этих подозрений.
И следовательно, как бы ни устраивала его эта женщина в интимной обстановке, на людях маркиз всегда бывал крайне осторожен и довольно редко показывался с ней в обществе.
Леди Харлоу так и не дождалась ответа. Она отошла от окна и приблизилась к маркизу. Тот с неподражаемой элегантностью откинулся на спинку бархатного кресла.
Маркиз Осминтон был одним их тех редких людей, способных вызывать восхищение всех окружающих. И не только потому, что он был необычайно красив, статен, прекрасно сложен и одевался с необыкновенным изяществом и вкусом. Ему завидовали все молодые щеголи и франты и называли его истинно светским человеком. Ни один из приближенных принца не мог более ловко и аккуратно править экипажем, укрощать самых горячих скакунов или точно стрелять из пистолета, чем он.
— Не только женщины восхищаются вами, Хилтон, — как-то промолвил принц, — но, черт побери, и мужчины признают ваши достоинства, хотя и страшно завидуют вам. — И маркиз понял, что за этими словами скрыты досада, ревность и задетое самолюбие. Принц сам жаждал восхищения, правда, вел себя вовсе не безупречно и наделал немало долгов, потому его чаще осуждали, чем радостно и одобрительно приветствовали.
Тем не менее у него были и друзья, правда, немногочисленные, и маркиз в их числе, которые прекрасно знали и высоко ценили исключительные достоинства принца. Вот потому-то однажды миссис Фитцгерберт, которая всегда поддерживала Осминтона, со вздохом заметила:
— Вы так хорошо влияете на принца. Жаль, что я не могу сказать того же обо всех остальных его друзьях.
Однако, хотя окружающие и восхищались маркизом, далеко не все любили его. Он был известен как человек со сложным характером, зачастую жестокий и безжалостный и, как сказала леди Харлоу, чрезвычайно эгоистичный. Но это было неудивительно, если учесть то обстоятельство, что, будучи еще совсем молодым, он унаследовал не только древнее и всеми почитаемое имя, но и огромное состояние. Его многочисленные владения были гордостью Англии, достойными образцами ее величия и роскоши. И потому, вполне понятно, маркиз был полон сознания собственной важности и исключительности.
— Ну пожалуйста, Хилтон, — опять повторила леди Имоджин, становясь напротив него. Молодая женщина прекрасно знала, что делает: ведь теперь он не может не заметить соблазнительных изгибов ее прекрасного тела под прозрачной тканью воздушного платья. Сейчас она была просто обворожительной, в глазах светилась мягкая покорность, пухлые алые губки манили и будили желание…
Однако темные, всепонимающие глаза маркиза смотрели, казалось, сквозь леди Харлоу, и он довольно жестко произнес:
— Этот разговор уже начинает мне надоедать, Имоджин. Если я говорю нет, это означает — нет!
На глазах леди Харлоу выступили слезы (причем ей пришлось изрядно постараться).
— О, Хилтон, — совершенно несчастным голосом проговорила она и горестно скривила губки.
Маркиз рассмеялся, но смех его был совсем не добрым.
— На меня не действуют слезы, — заметил он, — они не только не трогают меня, а скорее раздражают. — Обхватив одной рукой леди Харлоу за талию, он другой приподнял ее подбородок и проговорил: — Если вы прекратите изводить меня и донимать глупыми просьбами, я подарю вам браслет. Тот самый, которым вы так восхищались вчера на Бонд-стрит…
Некоторое время леди Имоджин боролась с искушением сказать, что ей вовсе не нужен этот несчастный браслет. Но врожденная жадность, а так же практичность и расчетливость одержали верх. Она поняла, что все дальнейшие уговоры принесут только вред, и тогда уж ей точно не добиться желаемого.
— Благодарю вас, — едва слышно прошептала она, и любой другой мужчина понял бы, что он есть отвратительное и грубое животное.
Леди Харлоу взглянула на маркиза из-под полуопущенных ресниц и по его недоброй улыбке, искривившей губы, поняла, что он разгадал все ее маневры и каждую сцену этого спектакля.
Не было никакого сомнения, что это всего лишь повтор представления, единственным зрителем которого он уже много раз бывал.
У леди Харлоу, однако, не было желания ссориться с мужчиной, которого она считала не просто неотразимым, но и самым значительным и ценным своим приобретением. Потому она обвила его шею руками и притянула к себе.
— Ну почему мы все время спорим и ссоримся? — почти искренне недоумевая, спросила Имоджин. — Ведь есть множество приятных тем для разговора.
Маркиз поцеловал ее, впрочем, довольно равнодушно. Пока длился этот бессмысленный и ненужный разговор, он вдруг ощутил себя абсолютно свободным.
— Вам пора идти, Имоджин, — сказал маркиз, — через полчаса у меня назначена встреча, а прежде я еще должен подписать несколько писем.
— Я увижу вас сегодня вечером?
— Я ужинаю у принца, — ответил маркиз, — но если мое общество понадобится его высочеству не слишком долго, я заеду к вам по дороге домой.
— Я буду ждать. Вы ведь знаете, как мне дороги наши встречи.
Маркиз почти не слушал ее болтовню — других слов он и не ожидал и потому повернулся и направился к двери, так что и леди Харлоу не оставалось ничего другого, как последовать за ним.
Он провел даму через великолепный мраморный холл, стены которого были увешаны великолепными картинами работы Джорджа Стаббса (когда-то отец Хилтона Осминтона заказал изобразить на них любимых скакунов). Затем маркиз с галантным поклоном поцеловал своей спутнице руку. В это время лакей, один из многих дюжих молодцев в ливреях, бросился открывать дверцу экипажа, ожидавшего на улице под портиком.
Маркиз славился своими прекрасными манерами, поэтому он дождался, пока карета тронется с места. Потом вернулся в дом, миновал холл, но направился не в гостиную, где был с леди Харлоу, а в свой кабинет.
Это была, пожалуй, самая интересная комната во всем доме. Вдоль стен высились роскошные шкафы с книгами, а между ними висели прекрасные картины в золоченых рамах, тоже с лошадьми, — предмет зависти принца.
Маркиз прошел к большому письменному столу, стоявшему у окна, и сел за него. Тут его ожидала стопка бумаг. Он взял одну из них, раскрыл и позвонил в колокольчик, что был под рукой. Дверь тотчас же распахнулась, и в комнате появился его управляющий и личный секретарь мистер Дадждейл.
Это был мужчина среднего возраста с умным лицом и солдатской выправкой. Впрочем, он действительно был военным до того, как поступил на службу к маркизу.
Не отрывая взгляда от письма, которое он читал, маркиз произнес:
— Отправьте букет цветов леди Харлоу и передайте, что, к сожалению, я не смогу заехать к ней сегодня вечером.
Мистер Дадждейл принялся старательно записывать все указания в блокнот, который держал в руках.
— И пошлите кого-нибудь купить бриллиантовый браслет, который я рассматривал вчера в магазине Ханта и Роскелла на Бонд-стрит, — продолжал маркиз, — они знают какой.
— Хорошо, милорд.
Мистер Дадждейл больше ничего не сказал, но маркиз слишком хорошо его знал: он без лишних слов понял, что неловкая, напряженная поза секретаря означает крайнее неодобрение.
Управляющий Дадждейл был не просто служащим, он скорее был другом Осминтона, и маркизу было отлично известно о той неприязни, которую секретарь питал к каждой из его многочисленных женщин. Вряд ли он сделал исключение для леди Харлоу.
— А я знаю, что вы думаете по этому поводу, Дадждейл, — весело начал маркиз, — и, хотя считаю, что с вашей стороны это неслыханная дерзость, все же прихожу к выводу, что вы, пожалуй, правы.
Мистер Дадждейл тихо вздохнул. Ясно было, что это — вздох облегчения и он рад слышать эти слова.
— Но ведь я ничего не сказал, милорд, — заметил он после небольшой паузы.
— Значит, вы слишком громко думаете, черт побери, я же просто слышу, какие мысли проносятся в вашей голове! — Он откинулся на спинку стула и развернул его так, чтобы было удобнее смотреть на собеседника. — Объясните мне, Дадждейл, что за странные существа эти женщины? Почему они так похожи друг на друга? Они что, сделаны все из одного и того же теста?
— Может быть, милорд, — отозвался Дадждейл, тщательно подбирая слова, — все дело в том, что те, о ком вы говорите, воспитывались в одном и том же духе, а потому живут и мыслят по одинаковым законам.
Маркиз, словно обдумав это высказывание, через некоторое время согласился со своим управляющим:
— Это, конечно, весьма правдоподобное объяснение. Ведь в самом деле все их поступки абсолютно предсказуемы, что вызывает жуткое раздражение. И сказать они ничего нового не могут, кроме удручающих своей ничтожной мелочностью и избитостью заготовок.
— Могу лишь согласиться с вами, милорд, — кивнул Дадждейл, — в отношении тех особ, о которых, насколько я понимаю, вы говорите.
Маркиз рассмеялся, а потом спросил:
— Вы и в самом деле считаете, что мне стоит поискать подругу где-нибудь подальше и на другом уровне?
— Почему бы и нет? — с готовностью отозвался Дадждейл. — Ведь мир так велик и разнообразен, а мы старательно ограничиваем себя и цепляемся за хорошо знакомый крошечный кусочек бесконечности.
— Вы, наверное, правы, — задумчиво произнес маркиз и добавил: — Как только эта проклятая война закончится, мы отправимся путешествовать. А пока мы отрезаны от всего света на этом острове, и с этим ничего не поделаешь.
— Верно, верно, милорд, — закивал секретарь, — а еще я был бы вам крайне признателен, если бы вы поставили вашу подпись на письмах. В некоторых из них речь идет о замке, и посыльный уже готов отвезти их мистеру Сандерсу. (Мистер Сандерс был управляющим в огромном поместье маркиза в Кенте.)
Маркиз придвинулся поближе к столу. Он не слишком внимательно просматривал бумаги, потому что знал, что может полностью положиться на Дадждейла, а сразу же принялся их подписывать одну за другой.
Когда он закончил, перед ним высилась целая кипа документов. Маркиз взглянул на часы.
— Полдень уже миновал, но я полагаю… — начал было он, но замолчал, потому что дворецкий открыл дверь. — В чем дело, Адаме?
— Вас спрашивает молодая леди, милорд. Она говорит, что не договаривалась с вами о встрече, но если ваша светлость сможет уделить ей несколько минут, то она будет вам крайне признательна.
— Что за молодая леди? — переспросил маркиз.
— Ее зовут, милорд, мисс Алексия Минтон. Брови маркиза взлетели вверх, он в недоумении посмотрел на Дадждейла.
— Минтон? — повторил он. — Она, верно, из моих родственников, только вот ума не приложу, кто такая. А вы не знаете?
Мистер Дадждейл задумался.
— Нет, никак не припомню, милорд.
— Так пойдите и узнайте, что это за особа! — распорядился маркиз. Секретарь Дадждейл повернулся и направился к двери, но маркиз вдруг передумал: — Нет, постойте, пусть она войдет. Если вы мне понадобитесь, я позвоню в колокольчик. Обычно мои родственнички надоедают мне уже через пять минут.
Мистер Дадждейл кивком головы отправил дворецкого выполнять распоряжение и, когда тот вышел из комнаты, прикрыв за собою дверь, предложил:
— Пока вы будете знакомиться с этой леди, милорд, я попробую отыскать ее в генеалогическом древе. Она скорее всего из каких-нибудь дальних родственников, если только не сменила имя.
— Хорошо, Дадждейл, — согласился маркиз, — откровенно говоря, я никогда особенно не интересовался своими родными, да и они, слава Богу, не надоедали мне своим присутствием без особой необходимости.
Когда мистер Дадждейл вышел из комнаты, маркиз окончательно пришел к выводу, что Минтоны его абсолютно не интересуют.
Он, конечно, был главой рода, но не имел никакого желания вести себя со всеми словно отец родной и быть для многочисленной родни рогом изобилия и источником всех благ.
Маркиз поднялся из-за стола и едва успел дойти до конца комнаты и остановиться перед прекрасным камином с роскошной мраморной доской, изготовленной Адамом, как дверь отворилась и дворецкий доложил:
— Мисс Алексия Минтон, милорд!
В комнату медленно вошла девушка. Она двигалась довольно неуверенно, и маркиз понял, что она волнуется и немного побаивается.
На ней была надета скромная, но весьма симпатичная шляпка, украшенная простой синей лентой. А когда девушка подняла голову, маркиз увидел овальное личико, на котором, казалось, были только огромные серые глаза.
В нескольких футах от маркиза посетительница остановилась, сделала реверанс и посмотрела на него так, что он понял: сейчас начнутся просьбы…
— Вы… маркиз… Осминтон? — раздался тихий нежный голосок.
— Да, это я, — отозвался маркиз, — а вы, как я понял, услышав ваше имя, приходитесь мне родственницей?
— Правда, очень дальней… Мой дедушка был троюродным братом вашему.
Возникла неловкая пауза, и маркиз вновь спросил:
— И это послужило причиной вашего визита ко мне?
— Нет, не совсем, — ответила Алексия Минтон, — но я подумала, что вы сумеете… помочь мне, и я надеялась, что вы не… сочтете меня назойливой.
— Я ничем не смогу помочь, пока вы не расскажете подробно, в чем же дело, — промолвил маркиз. — Присядьте, пожалуйста. — И он жестом указал ей на стул. Алексия опустилась на самый краешек сиденья, держа спину прямо, а руки положив на колени, словно примерная ученица перед учителем.
Ее одежда была скромной и чуточку старомодной, как заметил маркиз опытным взглядом, но ей очень шла. Синий цвет прекрасно оттенял благородную белизну кожи девушки; волосы у нее были светлые, но не золотые, а приятного редкого цвета недозрелой пшеницы. Выразительные глаза Алексии смотрели прямо на маркиза, и он заметил, что она до сих пор сильно волнуется.
— Итак, — начал он, усаживаясь напротив нее, — чем я могу помочь?
Он старался говорить как можно мягче, более ласковым тоном, чем обычно разговаривал с незнакомыми людьми, потому что сидевшая перед ним девушка казалась такой неопытной и совершенно неуверенной в себе.
— Мой отец — полковник Артур Минтон, — начала Алексия. — Он умер в прошлом году после долгой болезни… Теперь я осталась самой старшей в семье, потому что наша матушка умерла пять лет назад… Поэтому я сочла своим долгом привезти свою сестру в Лондон. — Маркиз внимательно слушал и не прерывал девушку. — Она такая красавица, — продолжала Алексия, — и было бы непростительно оставить ее в глуши, в Бедфордшире, где мы практически оторваны от общества, и не дать ей возможности… посмотреть на мир.
Она слегка запнулась, прежде чем произнесла последние слова, а маркиз довольно откровенно заявил:
— То, что вы мне сейчас рассказали, означает одно: вы хотите дать ей возможность удачно выйти замуж.
В его словах было столько неприкрытого сарказма, что бледное личико Алексии залил алый румянец.
— Мне кажется, про это еще… рано говорить, милорд. Просто мне думается, что, если бы наша матушка была жива, она непременно сделала бы то же самое.
— Ну хорошо. Тогда объясните, пожалуйста, чем я могу вам помочь?
— Я навела справки и узнала, что у вас в Лондоне есть несколько домов, а один из ваших служащих, агент по недвижимости, подал мне такую мысль: может, вы позволите мне арендовать один из них на сезон? Только вот, боюсь, я не смогу много платить…
Маркиз не мог скрыть удивления: он, конечно, был осведомлен о том, что является владельцем многочисленных апартаментов в самых престижных районах города, но лично никогда не занимался их сдачей в аренду. Эти дела были полностью в руках его агентов. И он без раздумий поверил, что не желание втереться к нему в доверие, а простое незнание всех этих тонкостей привело Алексию прямо к нему.
— И вы полагаете, что молодым девушкам можно жить в доме одним, без присмотра, без компаньонки? — после небольшой паузы поинтересовался он.
— Я подумала… — проговорила Алексия, — ведь я на много лет… старше Летти и потому вполне смогу сама выполнять эту роль. Ведь нашей гувернантке придется остаться дома: она сейчас занимается воспитанием моего младшего брата.
— Значит, вас трое! — воскликнул маркиз. — Так вот, поверьте мне, мисс Минтон… А может, вы позволите называть вас просто Алексия, ведь мы все-таки родственники? В том обществе, в которое, очевидно, вы так стремитесь попасть, вас никогда не сочтут подходящей компаньонкой для девушки, впервые выходящей в свет.
— Правда? Вы точно это знаете? — встревожилась Алексия.
— Уж поверьте. А сколько же вам лет? Почему вы представляете себя именно в этом качестве? — поинтересовался маркиз.
Алексия помолчала некоторое время, и по выражению ее глаз маркиз понял, что она почти готова солгать. Но природная честность все-таки одержала верх, и девушка сказала правду.
— Мне уже почти двадцать один год, — тихо проговорила она, — но я решила… говорить всем, будто мне уже двадцать четыре или двадцать пять. Ведь никто не станет проверять…
Маркиз улыбнулся:
— Пожалуй, вряд ли кто поверит, что вы уже достигли столь почтенного возраста. А кроме того, вы ведь не замужем?
Алексия вздохнула.
— Я и сама боялась, что это может помешать, — уныло проговорила она. Но внезапно в ее глазах засияли огоньки, и с надеждой в голосе она начала: — А как вы считаете, если я…
Маркиз покачал головой, не дав ей договорить:
— Не подумайте, пожалуйста, что я хочу обидеть вас или чем-либо помешать исполнению ваших планов, Алексия, только кольцо на вашей руке не сделает вас похожей на замужнюю женщину.
По лицу девушки было видно, что она не согласна с этим утверждением. Но от взгляда мало-мальски опытного человека не могли укрыться юная невинность и неискушенность Алексии, и лишь присутствие настоящего мужа могло бы убедить окружающих.
В комнате повисло молчание. Потом заговорила Алексия:
— Ну а если… я найду компаньонку, сколько это будет мне стоить? Не слишком дорого?
— Из ваших слов можно сделать вывод, что вы несколько ограничены в средствах, — отметил маркиз.
— Я готовилась и копила деньги последние два года, с того самого времени, когда поняла, какой красавицей будет Летти. Мы с папой всегда знали, что она хорошенькая, но сейчас она просто расцвела. И я подумала, как только ее увидят… — Тут голосок Алексии прервался, и она беспомощно посмотрела на маркиза. — Я даже не предполагала, что все будет так сложно. Мне казалось, что первое время мы могли бы остановиться в отеле. Но они все такие дорогие… И прошлым вечером мужчины так странно смотрели на Летти, мне это совсем… не понравилось.
— Конечно, гостиница не слишком подходящее место для молодых девушек, — категоричным тоном заявил Осминтон.
— То есть вы думаете… что сможете предоставить нам домик, небольшой, в котором мы могли бы жить… пару месяцев? — спросила Алексия.
— А как же компаньонка? — допытывался маркиз.
Алексия беспомощно развела руками и сказала: т— Может… вы кого-нибудь знаете… среди ваших многочисленных знакомых есть… женщина, которая согласилась бы… — Она снова замолчала, и маркиз догадался, что девушка подсчитывает, сколько можно потратить, — …на двадцать пять фунтов. Ну, может быть, тридцать, — закончила она.
Маркиз усомнился: вряд ли найдется женщина, которая сочтет такую плату вполне достаточной за оказываемые услуги. И еще у него промелькнула мысль, что лондонские дамы, случается, выводят в общество юных девушек, но обычно это их собственные дочери. А о том, чтобы молодых особ представляли свету за плату, никто и никогда не сказал бы вслух. Так что если подобное и случалось, то навсегда оставалось тайной. Маркиз снова и снова убеждал себя в том, что эта затея с самого начала безнадежна и, конечно, закончится ничем. Единственное, что он мог бы сделать, это сообщить Алексии, что ничем не сможет помочь, и предоставить ей самой разбираться со своими проблемами.
Затем он подумал, что можно, пожалуй, оказать ей довольно щедрую услугу: попросить Дадждейла свести ее с маклером. Он уже готов был сообщить про это решение вслух, как Алексия сказала:
— Хотите познакомиться с Летти? Мы пришли с ней вдвоем. Но я попросила вашего дворецкого проводить ее в другую комнату, пока я буду беседовать с вами.
— А почему? — поинтересовался маркиз. Алексия посмотрела на него пристально, а потом ответила:
— Я боялась, вдруг вы подумаете… решите, что с моей стороны слишком дерзко вот так являться к вам, мы ведь очень далекие родственники. И если вас это рассердит, то лучше будет не расстраивать Летти…
— Значит, сами вы легко перенесли бы мое недовольство? — сухо поинтересовался маркиз.
— Просто я должна думать о семье, — ответила Алексия, — ведь больше некому, я же вам говорила.
— Но ведь, кроме меня, у вас есть и другие родственники.
— Все верно, но если они и есть, то мы практически никого из них никогда не видели и не знаем. Помню, раньше к нам на Рождество приезжали две тетушки, мама всегда относилась к ним с сочувствием, даже жалела. Но сейчас они очень старые или, может, даже умерли. А кроме того, Бедфордшир — это не то место, которое может привлечь богатых и щедрых людей.
— Почему же вы там живете? — спросил маркиз.
— Один человек, с которым наш отец служил в Индии, завещал ему свой дом: когда-то папа спас ему жизнь. Тот мужчина никогда не был женат, и детей у него не было, потому он и оставил после смерти свой дом и все деньги нашему папе. Правда, их было совсем немного.
— А у вашего отца были свои средства?
— Только пенсия, да и той не стало после его смерти. И у мамы было небольшое приданое. Но мне кажется, что мы почти все растратили…
Алексия подняла на маркиза умоляющие глаза, словно просила не считать ее нелепой сумасбродкой.
— Значит, вы надеетесь, что все ваши траты на сестру в этом сезоне дадут результат и вы выполните задуманное? — немного помолчав, спросил маркиз.
Похоже, Алексия ожидала подобного вопроса. Она просияла:
— Можно, я схожу за Летти, милорд? И тогда вы сами убедитесь, какие веские у меня основания действовать именно так, и поймете, что я все верно рассчитала.
Она вскочила на ноги, даже не дожидаясь ответа. У маркиза не было никаких причин для отказа от знакомства с девушкой, потому он и не стал ничего говорить вслед Алексии, которая быстрыми шагами пересекла комнату и распахнула дверь. Ей, наверное, даже не пришло в голову послать за сестрой кого-нибудь из слуг.
Маркиз остался в комнате один, и на его лице опять появилось привычное выражение — смесь скуки, недоверия и презрения. Он нисколько не сомневался, что Летти наверняка довольно славная, симпатичная девушка, но не настолько, чтобы заинтересовать много повидавшего, пресыщенного светского льва. И вообще вся эта затея с приездом в Лондон — полнейшая глупость: денег нет, компаньонки нет, да и жить негде! Такая мысль могла прийти в голову или слабоумному, или же совершенно наивному человеку.
Но все же почему-то (и он никак не мог понять, почему) трудно было разрушить все надежды и мечты Алексии и отослать ее назад в Бедфордшир. Хотя скорее всего это было бы самым благоразумным.
Однако маркиз недолго размышлял подобным образом. За дверью послышался стук каблучков, и в комнату вошла Алексия, держа за руку сестру.
Маркизу сразу бросилось в глаза, что младшая сестра одета гораздо лучше, в красивый, довольно модный и явно дорогой наряд. Ее шляпка была украшена цветами, а белое муслиновое платье отделано нежно-розовыми лентами, как раз в тон розам.
Алексия быстро, чуть не бегом провела сестру через всю комнату прямо к маркизу. Он медленно поднялся со стула, на котором сидел; Летти сделала реверанс, и маркиз Осминтон вдруг осознал, что видит перед собой одно из самых совершенных и прекрасных лиц.
Да, сказал он про себя, Алексия вовсе не преувеличивала. Действительно, Летти — настоящая английская красавица, таких воспевают в стихах и прозе со времени сотворения мира. Чудесная кожа, безупречный цвет лица, золотые локоны и голубые, как незабудки, глаза…
У нее был маленький прямой носик и остренький подбородок. От опытного взгляда маркиза не укрылось, что фигурка у нее, словно у молодой богини.
Он смотрел на девушку широко открытыми от изумления глазами и понимал, что Алексия все это видит и не скрывает своего удовлетворения. А что уж говорить о Летти! Она не сводила с маркиза восхищенных глаз.
— Знаете, таким я и представляла себе настоящего маркиза! — наконец воскликнула она. — А Алексия все твердила мне не придумывать лишнего, чтобы потом не расстраиваться.
— Рад, что не разочаровал вас, — любезно ответил маркиз, — присядьте, пожалуйста.
Летти устроилась на стуле, где раньше сидела ее сестра, Алексия — рядом с ней. Они расположились лицом к окну, и в ярком дневном свете еще явственнее стала видна безукоризненная красота Летти.
— Ваша сестра рассказала, что желает представить вас обществу. А вам самой этого хочется? Думаете, вам понравится такая жизнь?
— Мне кажется, что ездить по балам и праздникам так приятно. Я ужасно люблю танцевать!
— А в Бедфордшире не слишком много таких возможностей, — вставила Алексия.
Маркиз же подумал, что и в самом Лондоне не так просто попасть в круг избранных, если только тебя не представит кто-нибудь из завсегдатаев.
Внутренний голос все твердил ему: да, вне всякого сомнения, эта юная особа восхитительна, ну и что? Это же ничего не значит. Не стоит ему впутываться в это дело. Можно поручить Дадждейлу свести их с маклером, а потом спокойно выбросить эти заботы из головы, забыть об этих бедных родственницах. В то же время он понимал: Алексия нисколько не преувеличивала достоинств своей младшей сестры, и, значит, будет непростительным преступлением оставить в безвестности этот чудесный цветок.
В маркизе всегда был силен инстинкт самосохранения, и потому вот уже много лет ему удавалось счастливо избегать неловких ситуаций и не впутываться в сомнительные истории. Вот и сейчас он старался не слишком забивать себе голову чужими проблемами.
— Я приглашу моего управляющего, мистера Дадждейла. Он поможет вам найти подходящее жилье. Думаю, это будет несложно. Но вот компаньонка — это совсем другое дело, тут придется подумать.
— Может, он знает кого-нибудь подходящего? — с надеждой спросила Алексия.
— Компаньонка? — В голосе Летти слышалось недоумение. — А зачем? За мной всегда присматривала Алексия…
— Дорогая, я была уверена, что смогу и дальше это делать сама, — принялась объяснять Алексия, — но его светлость говорит, что я недостаточно взрослая и к тому же не замужем. А нужна непременно замужняя женщина и желательно почтенного возраста.
Летти казалась озадаченной:
— Но ведь мы никого не знаем в Лондоне!
— В том-то все и дело, — вмешался маркиз в их разговор, — но давайте-ка спросим у мистера Дадждейла, что он обо всем этом думает.
Он поднялся со стула, подошел к столу и позвонил. На пороге комнаты тут же появился управляющий. Похоже, он ждал этого звонка.
— У нас здесь возникли некоторые затруднения, Дадждейл, — сказал маркиз, — и нам нужна ваша помощь. Но прежде я представлю вас. — Он повернулся к Алексии: — Вот мой управляющий, я о нем рассказывал. Он будет вам помогать.
Алексия сделала реверанс.
— Постараюсь сделать все возможное, чтобы быть вам полезным, — вежливо сказал мистер Дадждейл.
— А это младшая сестра мисс Алексии, — продолжал маркиз, — мисс Летти Минтон.
Он внимательно следил за своим секретарем и с удовлетворением отметил, что тот так же поразился красоте девушки, как и он сам недавно. Летти изящно поклонилась Дадждейлу, а потом порывисто воскликнула:
— Пожалуйста, я очень вас прошу, если вы будете искать для нас компаньонку, пусть это будет какая-нибудь не слишком старая и не очень раздражительная особа! Чтобы она не придиралась ко мне по всякому поводу и не бранилась по пустякам, как те бедфордширские дамы, которые почему-то всегда смотрели на меня свысока и с таким неодобрением!
Маркиз подумал, что причина тут ясна как божий день. А вот Дадждейл явно не понял ничего, он даже растерялся немного от этой пылкой тирады и потому переспросил:
— Компаньонку?
— Да, это как раз то, что необходимо моим кузинам, Дадждейл, — пояснил маркиз. — Во-первых, дом для проживания, причем он не должен быть дорогим, а во-вторых, некая особа, которая могла бы представить их обеих в лондонском свете. И что самое главное, они не могут позволить себе много платить за первое и практически ничего — за второе.
Он сказал все это и увидел, как укоризненно посмотрела на него Алексия: двадцать пять или тридцать фунтов явно не казались ей «практически ничем».
А мистер Дадждейл все никак не мог оправиться от изумления — настолько необычным было сегодняшнее поручение маркиза.
— Ну, дом с мебелью подыскать не так трудно, — медленно произнес он после некоторой паузы, — а вот компаньонка… Я даже не могу придумать, милорд, где ее искать!
— Вы меня разочаровываете, Дадждейл. Вот уж никогда бы не подумал, что вы не сможете справиться с моим поручением. Вы ведь всегда гордились тем, что не теряетесь ни при каких обстоятельствах и находите верное решение, — поддразнил его маркиз, — что ж, вот вам задание. Посмотрим, как вы с ним справитесь.
Мистер Дадждейл недоуменно пожал плечами и растерянно улыбнулся. Но в глазах его мелькнула догадка: неспроста маркиз привлек его к решению этой проблемы. Он посмотрел на Алексию.
— Как скоро вам все это нужно, мисс Минтон? — спросил он.
— Прямо сейчас, немедленно! Я ведь уже говорила его светлости, мне совсем не понравилась гостиница, в которой мы вчера остановились. К тому же она слишком дорогая, я на такие суммы не рассчитывала.
— Полагаю, что вы там не одни? С вами есть еще кто-нибудь? — поинтересовался Дадждейл.
Алексия улыбнулась:
— Его светлость тоже решил, что я не слишком умна. Но до таких простых вещей даже я додумалась. Конечно, мы с сестрой там не одни, с нами наша гувернантка и брат.
— Сколько ему лет? — с некоторым облегчением спросил мистер Дадждейл.
— Питеру уже семь лет, — ответила Алексия. Мистер Дадждейл опять растерянно посмотрел на маркиза. Тот улыбался.
— Мне кажется, милорд, что сейчас ничего… Осминтон перебил его.
— А что вы думаете о той моей родственнице, что пишет письма по любому поводу? — спросил он. — Наверняка она рада будет оказать услугу в надежде на дальнейшее мое покровительство.
Маркиз говорил эти слова весьма язвительным и насмешливым тоном, так что Алексия насторожилась и вскинула на него тревожный взор. Лицо же мистера Дадждейла, прежде хмурое и озабоченное, просветлело.
— Вы говорите о почтенной миссис Фитерстоун? Несомненно, это был бы выход. И думаю, что эта особа, столь многоречивая, если судить по ее посланиям, умеет не только сочинять письма, но и многое другое.
— Вам надо связаться с ней, Дадждейл. А уж подыскать подходящее жилище для этих юных леди на два месяца будет и вовсе не сложно.
— Надеюсь, вы окажетесь правы, милорд.
— Просто я отлично знаю про ваши редкие способности, — улыбнулся маркиз.
Мужчины обменялись многозначительными взглядами. Когда же мистер Дадждейл полностью уяснил свою задачу, он произнес:
— Полагаю, милорд, что мне с этими юными леди следует пройти в мой кабинет и там подробно обсудить все детали. Ведь у вашей светлости сейчас назначена встреча.
— Благодарю вас, Дадждейл, — отозвался маркиз.
Он протянул руку Летти.
— Положитесь на мистера Дадждейла, он сделает все необходимое. Надеюсь, вам понравится Лондон. И нет никакого сомнения, вы станете украшением всех балов и званых вечеров в этом сезоне и завоюете благосклонное внимание общества.
— Я так волнуюсь, милорд, — ответила Летти, — хотя Алексия все время говорит мне, что не следует ожидать слишком многого.
— Что ж, весьма благоразумная мысль, — заметил маркиз, — но, по-моему, в данном случае это излишняя предосторожность.
Он повернулся к Алексии и протянул ей руку. Девушка одарила его взором, исполненным благодарности, и маркиз вдруг почувствовал себя рыцарем в доспехах, с мечом в руках, спасшим даму от неминуемой беды.
— Спасибо… Спасибо вам! — от души сказала Алексия. — Я вам так признательна… за ваши доброту и участие.
— Надеюсь, что у вас все получится и сложится так, как вам того хочется, — вежливо ответил маркиз. — Я уверен, ваша сестра завоюет этот город.
— А ведь вы сначала решили, что я все сильно приукрашиваю, — улыбнулась Алексия, — хотя я ни капельки не выдумала. Верно?
— Все так, — отозвался маркиз, — впрочем, я считаю, что семья может по праву гордиться обеими сестрами Минтон.
Румянец смущения залил щеки Алексии, а глаза просияли от неожиданного комплимента. Потом с милой улыбкой она произнесла:
— Спасибо, что и меня не забыли… Но главное, чтобы Летти…
Она сделала реверанс и направилась следом за мистером Дадждейлом и сестрой, которые были уже у двери. Алексия догнала их и обернулась. Словно солнечные зайчики засверкали в ее глазах, когда она еще раз повторила:
— Спасибо вам… большое, огромное!.. И дверь закрылась за ними.




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сложности любви - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Сложности любви - Картленд Барбара



Ужасно!
Сложности любви - Картленд БарбараЯзвочка
31.12.2010, 19.40





Ужасно, такое впечатление, что автор устал писать этот роман, начал вроде интересно, но потом быстро решил закончить. Я разочарована!!!!!!!!
Сложности любви - Картленд БарбараВиктория
1.05.2012, 21.19





ничего ужасного не вижу.все как всегда у Картленд.читается легко сюжет как в индийских фильмах.спасибо автору за хороший вечер
Сложности любви - Картленд Барбарататьяна
23.02.2014, 13.47





Хороший сюжет. Очень интересно читать, только портит внезапный конец.
Сложности любви - Картленд БарбараЮлия...
24.02.2014, 0.21





5/10. Конец смазанный
Сложности любви - Картленд БарбараРита
16.07.2014, 21.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100