Читать онлайн Скрытное сердце, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скрытное сердце - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.21 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скрытное сердце - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скрытное сердце - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Скрытное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Роберт Шелдон вошел в свою спальню. До обеда оставался еще целый час, но камердинер уже приготовил его вечерний костюм и стоял в ожидании дальнейших распоряжений.
– Я позвоню, когда ты понадобишься, Тернер.
– Очень хорошо, сэр Роберт.
После того, как слуга удалился, сэр Роберт подошел к небольшому столику, на котором стояли графин и сифон с содовой, налил в стакан и уселся в кресло лицом к огню. В дверь постучали.
– Войдите.
Это был Бейтсон.
– Я насчет вина для ужина.
– Кажется, я сказал тебе принести все лучшее, что у нас есть.
– У нас осталось всего пять дюжин бутылок «Перье Жуайе» девяностого года.
– Вот мы их и выпьем.
– А бренди, сэр?
– Неси самое лучшее, Бейтсон.
– Вы хотите сказать, «Наполеон»?
Сэр Роберт повернулся в кресле и взглянул на старого слугу.
– Гости, которые приехали ко мне сегодня вечером, Бейтсон, мои близкие друзья. И я хочу оказать им самое искреннее гостеприимство. Ты меня понял?
На лице Бейтсона не дрогнул ни один мускул, но зато голос немного вышел из-под контроля.
– Очень хорошо, сэр Роберт.
Он с достоинством пересек комнату и вышел, закрыв за собой дверь.
Роберт криво усмехнулся и уставился на огонь. Он прекрасно понимал причину такого поведения Бейтсона. В его понимании хозяин совершал, а вернее, заставлял совершать его нечто вроде святотатства. Такое вино! Лучшее вино, толк в котором понимают только знатоки, будет вылито в глотки людей, которые, не будучи в состоянии оценить его, выпьют все до дна так же запросто и с тем же удовольствием, как какой-нибудь мозельвейн или самый дешевый и крепкий коньяк. Но все это ерунда! Этот жест по отношению к тем, кого сэр Роберт пригласил, был скорее всего призван убедить его самого в том, что все эти люди – его друзья и достойны глубочайшего почтения.
Роберт допил свой коктейль и, поднявшись, чтобы налить еще, тихо и с чувством выругался. Какой он все-таки дурак, что пригласил их сюда. Было глупостью даже на минуту представить, что такая затея увенчается успехом. В душе он признавал, что отдал бы сейчас многое, чтобы эта вульгарная экзотическая толпа так называемых друзей оказалась там, где ей самое место, – в Лондоне. Предложение закатиться в Шелдон-Холл стало неожиданностью для него самого и последовало после того, как они все изрядно выпили на вчерашней вечеринке. Тогда ему стало легко и весело. Он даже поверил, что наконец-то исцелился, и, желая проверить, так ли это на самом деле, решил презреть всякий здравый смысл и хороший вкус.
Излечился! Была ли надежда, что это когда-нибудь и в самом деле случится? Уже в тот момент, когда эти люди подъехали к крыльцу и увидели огромный дом, ему стало ясно, какой смехотворной была эта затея. Но когда он вошел в холл, и Люси кинулась к нему с протянутыми руками и с такой непосредственной радостью, на душе у него потеплело и сердце забилось сильнее, как будто разгоняя опасения и тревогу.
Затем он посмотрел в зал и увидел среди множества лиц лицо Сильвии. Он уже успел забыть, какая она красивая. Какой у нее был взгляд! Так могла смотреть только девушка простодушная и неиспорченная, которая еще не научилась контролировать свои чувства и их можно легко прочитать по выражению лица. В ее взгляде были и радость, которая дала ему понять, что его ждали, и неожиданное удивление, и испуг, когда их разъединила толпа вломившихся гостей. Да, именно вломившихся! Причем в тот момент, когда им обоим показалось, что, все вокруг исчезло и они остались совершенно одни и без единого слова, без какого-либо намека поняли, что в эту минуту их сердца бьются в унисон.
Роберт бессильно уронил голову на руку. Выхода не было: его не оставляла ни душевная боль, ни мучительные раздумья. Он закрыл глаза. Как забыть этот взгляд, как забыть тот миг, когда он, охваченный страстью, начал ее целовать? Желание, которое мучило так долго, взяло верх над волей. Ему казалось, что он желал ее с того момента, когда впервые увидел, но осознание этого действительно проникало в него незаметно и постепенно. Он стал ловить себя на том, что прислушивается к звуку ее голоса на лестнице, к ее шагам, ждет, когда вновь увидит ее. Он никогда не предполагал, что женщина может быть такой невероятно красивой и в то же время такой невинной, а точнее, такой неоскверненной.
Роберт застонал. Зачем снова и снова прокручивать все это в голове? Ему нужно забыть ее и каким-то образом попытаться помочь себе. Но ведь он уже не раз пытался это сделать, Бог тому свидетель. Он выпивал столько, что другие бы уже давно свалились с ног. Его ноги тоже слушались плохо, а вот голова оставалась холодной и трезвой. Он пил и пил, но все равно, когда уже казалось, что, ни один человек на его месте не остался бы трезвым, какая-то часть его сознания никак не отключалась и все время помнила… продолжала помнить.
Тогда он попытался использовать другое средство – женщин. Но пришлось признать, что и они не помогли, как не помогло все прочее. Как они утомляли его своей болтовней и лестью, своим идиотским смехом и одинаково глупыми шутками. Он растратил уйму денег, но ему не было их жалко. Они ничего не значили по сравнению с бесполезной тратой сил и энергии.
В конце концов, все это не имело для него никакого значения, потому что он был тем человеком, который должен был прожить жизнь в одиночестве из-за своего прошлого, от которого никуда не скрыться.
– Если бы я только мог возненавидеть ее, – шептал он, зная, что ненавидеть должен только себя. Он нашел ту единственную, о которой мечтал всю жизнь, и оказался недостоин ее. Он должен отказаться от своей любви. Отказаться – и точка. Но дьявол продолжал искушать.
«Она такая же женщина, как и все остальные. Возьми ее, сделай своею! Какое тебе дело до того, что в один прекрасный день ее любовь превратится в ненависть и отвращение, что она зачахнет, когда узнает правду о тебе. А может, она ничего никогда и не узнает, может, правда так и останется скрытой от нее. Так или иначе, как бы там ни было, но ты, по крайней мере, будешь обладать ею, она будет твоей – и ты сможешь любить ее, держать в своих руках, ласкать…»
Роберт поднялся и стал ходить по комнате. Он уже слышал все это раньше, слышал много-много раз. Это была задача, для которой не существовало ответа, задача, над которой он должен был постоянно ломать голову. Но, в конце концов, как это всегда бывало с ним, он сказал себе: «Хватит, ты прекрасно знаешь ответ! Ты не убьешь ту, которую любишь». Дьявол же, как всегда, предлагал другой ответ, более приятный, приемлемый. Он нашептывал его прямо в душу сэра Роберта:
«А откуда ты знаешь, что она так невинна, так простодушна, как кажется? Вспомни Алису. Она обманула тебя. А другие женщины, которые у тебя были? Те, которых ты искал, преследовал и завоевывал. Когда они уступали тебе, оказывалось, что они любят твои деньги, твои владения, что они вовсе не невинны и не безгрешны, и самое ужасное, что среди них не было ни одного исключения. Так почему же ты думаешь, что она какая-то другая? Возьми ее, возьми на условиях, и ты поймешь, что все твои возвышенные мысли существуют только в твоем воображении, а все, что ты ей приписываешь, скорее всего, неправда».
– Черт побери! Чему же тогда верить! – Он импульсивно швырнул бокал в камин и увидел, как тот разбился на тысячу хрустальных брызг. Он стоял и смотрел на то, как они сверкают в языках пламени. Казалось, это были капли слез.
Раздался тихий стук в дверь. Роберт не ответил, и через какое-то мгновение дверь открылась.
– Простите, сэр Роберт, но уже полвосьмого.
– Очень хорошо, Тернер, я сейчас переоденусь.
Эти его так называемые гости будут, конечно же, ждать, когда он появится. Ему представилось, как они возбужденно и благоговейно щебечут в своих спальнях, обмениваясь впечатлениями.
– Вот это да! Да у него есть лакеи! А какой внизу огромный холл!
– А вы заметили цветы?
– А картины? Спорю, это все – подлинники.
– Он, должно быть, намного богаче, чем мы думали.
– Я всегда говорила, что он миллионер!
– Как вы думаете, он окончательно порвал с Сесиль? Она, наверное, неплохо нагрела на этом руки.
Так, скорее всего, говорили женщины.
А мужчины? Роберт прекрасно знал, о чем они думали, хотя, возможно, будучи умнее, и не высказывали свои мысли вслух. Скорее всего, они соображали, как раскрутить старину Роберта на пятьсот фунтов, или прикидывали, что было его «слабым местом», чтобы хорошенько поживиться за его счет, благо они имели большой опыт в подобных делах. Он предоставит им такую возможность после ужина, за картами. Если он проиграет, то долг будет оплачен, а если выиграет – забыт.
Он слишком хорошо знал своих гостей. Среди них не было ни одного, кто бы, перед тем как приехать, не обратился бы к нему с просьбой дать в долг.
– Извини, старина. Я не успел обналичить чек, перед тем как выехать из Лондона. Ты же понимаешь, я прошу в долг… только в долг.
Да, он презирал их и не только их. Он презирал и тех, которые были людьми его круга и которые приезжали сюда ради его богатства. Они даже были готовы забыть о былой скандальной славе леди Клементины. Эти люди привозили сюда своих дочерей подобно тому, как другие везли на рынок жирных гусей в надежде продать их повыгодней. Они приезжали сюда потому, что Шелдон-Холл давно уже стал злаковым местом, которое почиталось в стране. И этих людей он презирал еще сильнее. Презирал и чувствовал отвращение потому, что они и им подобные были, так или иначе виноваты в том, что случилось с ним в этой жизни. Это они окружили Шелдон-Холл ореолом величия. Они превозносили и прославляли его настолько, что он превратился в идола.
Роберт стал вспоминать былое. В его памяти одно за другим всплывали лица, выражающие благоговейный восторг, лесть, глупость. Лица, на которых отражалось что угодно, кроме честности, правды и непорочности. И вот однажды он увидел лицо девушки, которое он иногда видел в своих снах: доброе, нежное, еще как будто не пробужденное к жизни. Если бы его жизнь сложилась иначе, он смог бы стать тем, кто принес бы ей это пробуждение, он смог бы увидеть, как в спокойном совершенстве этих искренних прекрасных глаз отразится сначала робость и нерешительность, а затем засияет первая любовь во всей своей волшебной красоте. Он бы стал для нее нежным и терпеливым учителем жизни. Он бы преклонялся перед ней, а потом, когда бы она отдалась ему, взял бы ее как победитель. И с того момента она стала бы любить его все больше и больше, как женщина, добровольно покорившаяся тому, кто ей дорог.
Дурак, какой же он дурак!
Слишком поздно мечтать об этом.
– Ваша гардения, сэр Роберт, – прозвучал голос Тернера.
– Да, конечно.
Он взял цветок с манящим экзотическим ароматом и вдел его в петлицу, а затем взглянул на свое отражение. Увидев свое угрюмое лицо, насупленные брови и унылую линию губ, он отвернулся. Зачем женщинам глядеть на него, кроме как из-за денег? Он много раз недвусмысленно давал им понять, как к ним относится. Но они продолжают вести свою игру, как будто ничего не замечая.
Внизу, куда он спустился через пару минут, уже звучал громкий смех. Он доносился из гостиной.
Роберт вошел в комнату. На мгновение все замолчали, а затем заговорили одновременно.
– О, Роберт, да тут же просто рай!
– Это самое очаровательное место, которое мы когда-либо видели!
– Дорогой, почему ты не сказал нам, что богат, как король. Хотя мы бы тебе все равно не поверили бы.
Женщины окружили его, и каждая хотела дотронуться до его руки, похлопать по лацкану фрака; запах их духов, тяжелый и навязчивый, стоял в воздухе.
Он посмотрел туда, где стояли мужчины, встретился с их взглядами, завистливыми, жадными и оценивающими. Ну что же, черт возьми, он предоставит им возможность воспользоваться своим шансом позже.
Когда ужин, на котором все переели и перепили, закончился, внесли столы для игры в карты. Но женщинам хотелось танцевать. За этим желанием стоял свой умысел, и Роберт прекрасно это понимал. Они собирались испытать все свои женские чары на нем, а для этого необходимо было быть с ним рядом.
– Нет, нет! Сначала мы хотим танцевать.
– Мужчины, если вы сядете за карты, мы больше не станем с вами разговаривать!
– О, Роберт, здесь прекрасное место для вальса!
Он не ожидал такого поворота. Бейтсон, отведя его в сторону, сказал, что зал для балов не открывали, потому что не успели протопить.
– Мы обязательно потанцуем завтра вечером, – пообещал Роберт, но увидев, что у женщин вытянулись лица, предложил: – Впрочем, если вы так хотите сегодня, то можно пойти в холл. Лакеи могут передвинуть туда пианино.
Идея была тут же с энтузиазмом поддержана, и вскоре все уже весело танцевали в холле, со стен которого холодно и бесстрастно взирали фамильные портреты. Гости все больше входили во вкус веселья, и Бейтсон подносил им шампанское в украшенных фамильным гербом серебряных ведерках со льдом, разливая его в высокие бокалы.
Сэр Роберт как раз поднес к губам бокал, когда в первый раз увидел на балконе чью-то тень. Сначала он решил, что ему просто показалось, но затем тень пошевелилась, и он понял, что не ошибся. Кто-то наблюдал за ним сверху. На мгновение он даже увидел лицо, но оно исчезло слишком стремительно, чтобы можно было понять, кто это. И все же он инстинктивно чувствовал, что это не кто-то из слуг. Они бы не осмелились по той причине, что за ними очень тщательно следили. Тень на балконе появилась снова.
Сэр Роберт кружился в танце с хорошенькой миниатюрной крашеной блондинкой, которая то и дело старалась прильнуть к нему. Она была картавой, но, несмотря на это, за время своего вот уже десятилетнего пребывания на сцене прекрасно справлялась с ролями молоденьких девушек, которые ей всегда давали.
– Я не велю, что вы любите нас, бедных женщин!
– Что вас заставляет так думать? – машинально задал вопрос Роберт и посмотрел на балкон. Там снова кто-то стоял.
– Мы ведь знаем, что вы думаете о Сесиль! А вот другие ее поклонники очень даже доблы к нам.
– Ну, разве я плохо к вам отношусь? Партнерша покачала своей светловолосой головкой.
– Не очень. Вы нам делаете подалки, но не очень холошо думаете о нас.
Ну что ж, ее замечание отличалось проницательностью. Она знала правду. Все эти женщины были ему совершенно безразличны, он не думал о них, когда оставался наедине с собой. Не думал и сейчас, поглядывая на балкон. Неужели он настолько небезразличен ей, что, спустившись из детской, она смотрела на него, спрятавшись в тени балкона? Неужели ее любовь дошла до такой степени, когда для того, чтобы испытывать счастье, достаточно просто смотреть на любимого человека и больше ничего.
Тень на балконе шевельнулась, Роберт повел блондинку назад к столику, за которым они сидели, и налил ей полный бокал шампанского. При этом, сам того не осознавая, наверное, сказал что-то лестное для нее, потому что она радостно рассмеялась, и ее смех резанул его визгливой фальшью.
– Лоберт, я никогда не подозлевала, что у тебя такое мнение обо мне! Лаз так, то может быть, ты внесешь небольшую сумму денег в новую пьесу, если я получу в ней лоль?
– Да, конечно.
Он так и не понял, что пообещал, но в этот момент был готов согласиться на что угодно. Она снова ушла. Неужели опоздал? А может быть, быстро подняться наверх и встретить ее на ступеньках? Он дал себе клятву не повторять того, что произошло тогда в детской. Надо признать, что тогда он просто потерял голову. Но соблазн был так велик. Эти длинные темные ресницы, приоткрытые во сне губы, как у ребенка, который чего-то испугался перед тем, как заснуть, и который хмурится, потому что видит печальный сон. Одна ее рука лежала на коленях, а другую, которая покоилась на спинке стула, она положила под голову. Сильвия казалась такой беззащитной, что ему захотелось поднести палец к губам, но он так и остался стоять, не отрывая от нее глаз. В этот момент он осознал, какую власть над ним имеет эта девушка. Все самое достойное, рыцарское, что было в нем и что он всегда пытался спрятать поглубже, как будто выступило вперед, сияющее и прекрасное, отвергающее ту деградацию, в которой он искал успокоение, пытаясь заглушить свое горе. Он бы так и ушел тихонечко, еще немного постояв, но она проснулась и взглянула на него сонными, но счастливыми глазами, с тем доверием, которое могло идти только от чистого сердца. И все же даже тогда ему удалось сдержать себя. Но в тот момент, когда он дотронулся до нее, помогая подняться, в нем как будто прорвалась плотина. Он просто не мог поступить иначе, потому, что той невероятной силе притяжения, которая витала вокруг них, противостоять не мог никто; он должен был ощутить прикосновение ее губ. Но даже после того, как он поцеловал ее, его не покинуло сознание того, что он недостоин такого счастья, и ему лишь невероятным усилием воли удалось подавить в себе огонь желания. Он убежал, но чего он смог этим добиться? Все равно пришлось вернуться.
– Я заставлю ее ненавидеть меня!
Как часто он говорил себе эти слова, но они звучали неуверенно. Чего он достиг, так это ненависти к себе самому. Он ненавидел свою жизнь, свои мысли, чувства; он ненавидел притворную пустоту всего, что окружало его, и что он когда-либо знал. Однажды он почувствовал, что достиг самых глубин своего падения и что ничего более, ужасного произойти уже не может, что весь позор, вся тяжесть его деградации теперь на его совести. Но, оказывается, он не знал и половины правды. Просто тогда ему не с чем было сравнивать, а сейчас у него появилась Сильвия.
Он взял бокал шампанского, поднес его к бокалу блондинки и, чокнувшись с нею, произнес тост:
– За будущее!
Она издала возглас восхищения, а затем, подняв голову, посмотрела на него призывно и воскликнула:
– О Лоберт, ты так великодушен!
После минуты колебания он наклонился и с горечью поцеловал ее в краснеющие губы.
Она должна знать всю правду, подумал он, но это относилось не к блондинке.
Пианист вдохновенно заиграл польку.
– Всем танцевать! А то вы становитесь слишком сентиментальными! – воскликнул он.
Роберт прекрасно понимал причину такого неожиданного порыва. Тот, кто играл, заметил его поцелуй, а обогащение ничего собой, не представлявшей инженю не входило в его планы. У всех остальных тоже лихорадочно блестели глаза. Каждому хотелось урвать себе куш. Каждый боялся, что повезет кому-нибудь другому, и был охвачен неосознанным страхом, что ему лично может чего-то не достаться. Везение А могло означать только то, что В достанется меньше, а С – и вовсе ничего. В каком мире ему приходилось жить, и какие ничтожные, глупые людишки были вокруг. Но с другой стороны, что лично он, Роберт Шелдон, представлял собой, чтобы так резко судить о них?
Он заметил, что сидевший рядом с ним мужчина не курит.
– Думаю, старина, тебе не хватает хорошей сигары, и я принесу ее тебе.
Бейтсон, который находился поблизости и был готов выполнить любое распоряжение хозяина, сделал, было, шаг вперед, но Роберт остановил его, дав понять, что сходит сам. Он пересек холл и стремительно пошел по коридору, ведущему к другой лестнице. Сердце бешено колотилось, а в мыслях был один и тот же вопрос: застанет ли он ее или, увидев, что он покинул зал, она успеет незаметно скрыться.
Лестница была едва освещена. Взбежав наверх, он почувствовал, что его захлестнула теплая волна восторга и желания. Выходило, что ее чувства были настолько сильными, что, оставив ребенка одного в спальне, она спустилась вниз, чтобы посмотреть на него. Она уже стоит там примерно час. С ее стороны очень непредусмотрительно, но разве это не говорит о том, что она не заботится о последствиях? Роберт внезапно ощутил, как участился его пульс. Зачем же отказываться от того, что само идет в руки? Для чего с такой привередливостью контролировать свои чувства? Действительно ли необходимы те барьеры, что он сам же и возвел?
Он тихо пошел вперед вдоль длинного коридора, ведущего к балкону, и наконец, увидел ее. Мягкие складки платья ниспадали на пол. Она стояла, наклонившись вперед и опершись на дубовую балюстраду. Он остановился на мгновение, а затем, протянув руку, выключил газовый светильник. В коридоре стало темно. И только слабый свет из холла внизу едва освещал позолоченные рамы портретов и волосы стоявшей к нему спиной девушки.
Он направился вперед, но не успел еще дойти до нее, как она обернулась. Было очевидно, что ее что-то насторожило; возможно, она услышала его шаги или только сейчас поняла, что его нет среди гостей. Какова бы ни была причина, но она пошла к нему навстречу. Было слышно, как шуршит ее платье. И неожиданно, даже раньше, чем он успел это осознать, она подошла совсем близко и оказалась в его объятиях.
Роберт крепко обнял ее, услышав, как она тихо вскрикнула перед тем, как он нашел ее губы, затем поцеловал и почувствовал, что она ответила на поцелуй. В ее поцелуе было что-то такое, что воспламенило его чувства с новой силой, что-то отличное от того, что он испытывал раньше. Он ощутил, как ее хрупкое тело прижалось к нему еще теснее, и тут, наконец до него дошло. Отстранив от себя девушку на расстояние вытянутой руки, он повернул ее так, чтобы на нее упал свет из холла.
Чувства не обманули: он увидел совершенно незнакомую женщину, женщину, которую он никогда раньше не видел. Она улыбалась ему.
– Кто вы, черт побери, такая?
Продолжая удерживать незнакомку, он сжал ее плечи, но, казалось, она совсем не ощущала боли.
– Одна из ваших гостей, сэр Роберт.
– Одна из моих гостей? В самом деле? Это для меня новость.
– Может быть и так, но, тем не менее, я удостоена чести наслаждаться вашим гостеприимством в течение нескольких недель.
– В самом деле? Позвольте мне еще раз взглянуть на вас.
Не выпуская ее из рук, он повернулся спиной к балюстраде. И теперь она стояла перед ним так, что слабый свет падал на ее лицо. Он удивился, что смог спутать ее с Сильвией. Во-первых, у нее были темные волосы, а во-вторых, она была намного старше. Но все же, эта женщина была не лишена очарования и, казалось, смутно кого-то напоминала.
– Ну и что вы можете рассказать о себе?
– С какого же момента мне начать свое жизнеописание? – насмешливо спросила незнакомка, не переставая улыбаться. Он представил себе, как она нежно поцеловала его в ответ, и неожиданно для себя поддержал игру, опустив руки с ее плеч на бедра.
– Может быть, вы соизволите представиться и введете меня в курс дела?
Сделав незамысловатый реверанс, она представилась:
– Ромола Брент, к вашим услугам, или миссис Брент, если говорить официально.
– В самом деле? И кто же такой мистер Брент, если он вообще существует?
– Его нет. Преподобный Теософилиус, увы, умер. – Она произнесла это каким-то легкомысленным тоном, и это покоробило сэра Роберта.
– Так, значит, вы – вдова? И судя по всему, веселая?
– Я очень болела после смерти мужа, – с упреком произнесла женщина. – А до того много лет провела в Африке. Мое существование там можно назвать по-всякому, но слово «веселое» к нему никак не подходит.
– И кто же вас сюда пригласил?
– Ваша матушка, леди Клементина. Это было очень мило с ее стороны, не правда ли?
– Очень мило. Но, интересно, почему она не сказала мне об этом накануне вечером, когда я видел ее.
– Возможно, вы очень спешили к… – тут она запнулась, – к своим друзьям. А особенно к очаровательной маленькой леди с золотистыми локонами.
Роберт мрачновато улыбнулся.
– Леди, о которой вы говорите, входит в число моих старых друзей. Ну а теперь, когда мы наконец-то познакомились, почему бы вам не присоединиться к ним? А заодно и познакомиться с той леди, о которой вы только что говорили.
– С удовольствием!
Только сейчас он заметил, что эта странная женщина была одета очень необычно, по крайней мере, для того, кто собирался быть только зрителем. На ней было красное платье с очень глубоким вырезом. Руки оголены, и в одной из них она держала красный веер из перьев. Роберт, не выдержав, рассмеялся. Ситуация показалась ему комичной. Кем бы ни была эта женщина, она явно надеялась на то, что ее пригласят на вечер, и поэтому заранее принарядилась, на случай, если ей действительно повезет. Он церемонно поклонился, подставил ей свою согнутую в локте руку. Она взялась за нее самыми кончиками пальцев и, подняв на него глаза, улыбнулась. Все-таки она явно кого-то напоминала.
– Я нигде не мог видеть вас раньше? – спросил он.
– Кто знает! – Она на мгновение опустила глаза. – Но, думаю, не стоит вспоминать то, что могло быть когда-то. Вдруг эти воспоминания окажутся не очень лестными для женщины?
Незнакомка оказалась достаточно умной, чтобы ответить таким кокетливым образом. Сделай она по-другому, ее уклончивый ответ мог бы вызвать раздражение.
Роберт снова рассмеялся.
– Ну, что ж, тогда пойдемте. Может быть, ко мне вернется память.
Они вместе спустились по лестнице. А в это время в зале все присутствующие, пользуясь тем, что музыка на какое-то время остановилась, столпились у барной стойки и активно поглощали шампанское. Судя по всему, вечер был в самом разгаре.
Роберт вел Ромолу через зал. Кто-то, отвернувшись, увидел их, и через мгновение наступила полная тишина, которой присутствующие обычно встречали появление сэра Роберта.
– Друзья мои. К сожалению, не имел возможности раньше представить еще одну мою гостью, миссис Брент.
Затем он по очереди назвал всех присутствующих, и каждый из них поклонился и выразил удовольствие по поводу знакомства.
– Ну, а теперь, когда вы со всеми знакомы, не выпьете ли бокал шампанского? – Не представляю, что могло бы быть лучше! – заявила Ромола.
Роберт повернулся к подносу с шампанским, который держал предупредительный Бейтсон. Беря бокал, он успел заметить двух танцовщиц из кордебалета.
– Да говорю тебе, это она! – сказала одна.
– Вот уж не знала, что она замужем, – произнесла другая.
Роберт протянул шампанское Ромоле и взял бокал для себя.
– За нашего очаровательного хозяина! – сказала Ромола.
В том, как она это произнесла, было что-то механическое, и Роберту показалось, что в свое время ей приходилось часто произносить подобные тосты. В ее поведении было нечто такое, что сбивало его с толку, нечто совершенно не соответствовавшее его представлению о тех женщинах, которых леди Клементина обычно приглашала в Шелдон-Холл. При ярком освещении ее платье выглядело слишком вызывающе. Красивое и нарядное, оно, казалось, было скроено так, что преследовало одну цель: выставить как можно выгоднее, хотя и в рамках приличия, все прелести той, которая его носила.
Пока все кругом разговаривали, он направился к двум девушкам-хористкам, которые кокетливо улыбались ему. Обратившись к ним таким тихим голосом, чтобы никто больше не услышал, он спросил:
– Кто-нибудь из вас раньше встречал миссис Брент?
– Нам кажется, что да, – ответила одна из них. – Да, собственно мы с Долли уверены, что это Ромола Рома. Она выступала с нами в «Скарлет Батерфляй». Это было два года назад. А когда мы последний раз слышали о ней, она уже танцевала в вашем шоу. Но вы же, должно быть, и сами знаете ее.
Роберт ничего не ответил и уставился на Ромолу. У нее было необычное имя и, кроме того, в ее движениях было что-то, явно свидетельствующее о том, что перед ним актриса, хотя она и назвалась другим именем.
Но как, черт возьми, ей удалось проникнуть в Шелдон-Холл? Почему его мать пригласила ее?
Он снова направился к незнакомке. Один из лакеев как раз передавал ей второй бокал шампанского, и когда она подняла на него глаза, Роберт понял, что предыдущий бокал уже возымел свое действие: ее глаза сияли, и она что-то с юмором рассказывала обступившим ее гостям. Было очевидно, что женщина прекрасно себя чувствует среди людей, казавшихся такими чужими и неуместными в этом доме. Она определенно была одной из них, и Роберт понял, что должен срочно во всем разобраться.
– Я бы хотел знать о вас все, – сказал он.
– А разве вам не нравятся тайны? – кокетливо спросила она.
– Не очень. Ромола вздохнула.
– Ну что ж, хорошо. Если вы так настаиваете, я вынуждена буду сообщить вам банальные факты. Но знайте, вы меня разочаровали.
При этом ее глаза говорили совсем другое. Она слегка наклонилась к нему, подняла голову и при этом изогнула губы так, будто приглашала поцеловать себя.
– Вы, незнакомая молодая женщина, вдруг неожиданным образом оказались в моем доме, – сухо сказал он.
– Разве это не кажется волнующим?
– Для кого?
– Для нас обоих.
Она разговаривала мягко, разумно, с приятной уверенной интонацией, и неожиданно для себя Роберт подумал, что ему нравится то, как она себя ведет. Определенно незнакомка чувствовала себя хозяйкой ситуации.
– Прошу вас не испытывать мое терпение, – попросил он. – Расскажите же мне, почему вы здесь.
Ромола снова вздохнула.
– Никогда не встречала такого привередливого мужчину. Ладно, скажу. Приготовьтесь к очень простому объяснению. Я – сестра Сильвии!
Какое-то недолгое время он молчал, а затем голосом, который показался ему странно незнакомым, спросил:
– Сестра Сильвии? Вы хотите сказать, Сильвии Уэйс?
– Да, вы правы. Ну что, вы наконец-то счастливы?
Она подняла глаза и вдруг увидела человека, выражение лица которого ее испугало. Слова, которые она собиралась произнести, так и застыли у нее на губах. Сэр Роберт молча, повернулся и ушел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скрытное сердце - Картленд Барбара



Интригующая, сентиментальная история со счастливым концом.
Скрытное сердце - Картленд БарбараЕлена
23.09.2010, 18.03





Сентиментальная история-детектив. Герои страдают, злодеи ухмыляются, но в итоге добро побеждает зло. Роман несколько затянут, но в целом хорош: 7/10.
Скрытное сердце - Картленд БарбараЯзвочка
15.03.2011, 21.55





бред
Скрытное сердце - Картленд Барбараелена
2.09.2011, 22.30





что то очень похожее у Картленд читала.в общем интересно.
Скрытное сердце - Картленд Барбарадаша
19.02.2014, 17.34





Книга превосходная,в ней есть все лучшее ,что присуще творчеству Картленд.
Скрытное сердце - Картленд БарбараОльга М
18.05.2014, 14.32





Начало немного затянуто, но в общем, почти неплохо.
Скрытное сердце - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
25.10.2016, 19.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100