Читать онлайн Скрытное сердце, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Скрытное сердце - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.21 (Голосов: 42)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Скрытное сердце - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Скрытное сердце - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Скрытное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

Ромола Рома, именно под таким именем она была известна на сцене, стояла в номере отеля «Грин Мэн» и смотрела в окно, барабаня пальцами по оконному стеклу. Дорога, ведущая на вересковую пустошь, была пустынной.
Она в нетерпении повернулась, подошла к камину и протянула озябшие руки к огню. Затем, шурша шелковыми юбками, опустилась в кресло, обложенное подушками, и откинулась назад, как будто пытаясь расслабиться. Но это не помогло: нервы по-прежнему были напряжены до предела.
– Это ожидание просто невыносимо, – произнесла она, хотя прекрасно знала, что ничего другого, как терпеливо ждать ей не остается, если она хочет чего-то добиться, но в чем ее цель? В этом надо было еще разобраться. Интуиция подсказывала ей, что она на верном пути.
Ромола вздохнула и беспокойно заерзала, затем подалась вперед и, обхватив голову руками, стала смотреть на прыгающие языки пламени. Она думала о том, какой стала Сильвия. Неужели сильно изменилась за прошедшие годы? В ушах все еще звучали слова Чарли Катберстона:
– Это красавица! Настоящая красавица. А фигура такая, что и слепой заметит.
Ромола попыталась понять, почему при мысли о том, что ее маленькая, когда-то, ничего собой не представлявшая сестра стала красавицей, на сердце появлялась тяжесть и даже боль. Что это? Неужели ревность? Получалось, что именно так. Но может, это была зависть к той, что намного младше ее?
«Мне тридцать, – подумала Ромола, пальцами нащупав резко выступающие скулы, обтянутые увядающей кожей. – Да, тридцать».
Уже шесть лет, как она сбежала из дому, сбежала, чтобы ухватить, как ей казалось, свой единственный шанс, свою птицу удачи. Жалеет ли она о случившемся? Ромола на мгновение задумалась, но тут же, решила, что не очень. Ей пришлось испытывать страдания; в общем-то, они и сейчас не закончились. Она сполна заплатила за представившуюся ей возможность – разбитым сердцем, разочарованием и мгновенным отрезвлением. Но, несмотря на все это, в душе она была рада, что избавилась от монотонного, скучного, умерщвляющего душу существования, которое ждало бы ее в Пилтбруке. Она познала любовь, веселье, восторг и… боль. И если за все это она заплатила слезами, здоровьем и полным разочарованием во всех тех идеалах, на которых ее воспитывали, то это не слишком высокая цена.
Ромола поднялась и снова подошла к окну. Дорога была по-прежнему пустынна, только птицы кружили на фоне бледного неба, и больше ничего. На лице ее снова отразилось нетерпение, и она опять подсела к камину. Неужели Сильвия так и не приедет? Ромоле хотелось взглянуть на сестру, оценить красоту, вскружившую голову Чарли Катберстону, который, напившись в баре, ни о чем другом и говорить не мог. Сначала Ромола не обратила на него внимания. Ей некогда было тратить на него время. Она общалась с ним только тогда, когда Чарли предлагал ей работу на сцене. В тот момент в баре были более интересные люди, привлекавшие ее внимание. Но внезапно она услышала это имя.
– Короче, мне пришлось убираться восвояси, – рассказывал Чарли, – но когда я проходил мимо экипажа, взглянул на таблички, приклеенные к багажу. На них было написано ее имя: «мисс Сильвия Уэйс». Красивое имя. Но, черт побери, и наполовину не такое красивое, как его владелица.
Услышав это, Ромола заинтересовалась.
– Что это ты здесь рассказываешь? О ком говоришь, Чарли?
– Добрый вечер, Ромола. – Он, шатаясь, отвесил ей поклон, не удосужившись даже снять котелок, который, скособочившись, сидел у него на голове.
– О ком это ты сейчас говорил? – повторила свой вопрос Ромола.
– Я только рассказывал своим друзьям, – ответил Чарли, – что Сесили Холм, нашей любимой и талантливой звезде, придется очень постараться, чтобы сохранить свое первенство.
– Почему? – резко спросила Ромола.
– Словом, дело было так, – начал Чарли, по всему видно, очень довольный тем, что нашелся благодарный слушатель. – Я поехал на север по одному своему маленькому делу, или, точнее, по делу старины Джо. Он послал меня в Ньюкасл, чтобы посмотреть на труппу, которая, как он слышал, стоила того, чтобы ее нанять. Бог ты мой! Это было ужасно! Самый ужасный просмотр, который я когда-нибудь видел. Я сказал менеджеру: «Послушай, старина…»
– Не важно, что ты сказал, – раздраженно перебила его Ромола. – Где ты видел эту девушку? Ту, о которой ты только что упоминал?
– Да я как раз и собирался об этом говорить, – ответил Чарли. – Всему свое время. Я уехал из Ньюкасла, так сказать, не чуя ног под собой, и отправился домой. Тут как раз началась пурга. Это было что-то, скажу я тебе!
Поезд остановился, и я вынужден был отправиться ночевать в местечко под названием Миклдон. Жуткая дыра, но, слава Богу, гостиница сама по себе была вполне сносной, по крайней мере, винный погреб совсем не плох.
– Да, да, ну а дальше! – топнув ногой, почти выкрикнула Ромола.
– А что за спешка? – спросил Чарли. – Еще не так поздно. Короче, я ожидал прибытия лондонского поезда, как вдруг в гостиницу зашла одна молодая особа. Стоило мне увидеть ее, как я сказал себе: «Чарли, мой мальчик, такого ты еще не видел, так, что открой свои глаза пошире».
– Как она выглядела? – спросила Ромола.
– Как выглядела? – Чарли сложил пальцы вместе, поцеловал и широко развел их в демонстративном жесте. – У нее были золотистые волосы, – продолжал он.
– Они были распущены? – спросил один из присутствующих мужчин.
– В тот момент нет, – ответил Чарли, – но я бы много отдал, чтобы увидеть их распущенными.
– Продолжай, – нетерпеливо сказала Ромола.
– У нее были золотистые волосы, голубые глаза – самые голубые, которые я когда-либо видел, а фигура…
– Ты уже говорил об этом, – перебила его Ромола. – Она была хорошо одета?
– Исключительно! Ты можешь положиться на своего старого друга Чарли, когда дело касается оценки одежды. Ее наряд стоил какому-то бедняге целое состояние. Я должен был сразу догадаться, когда увидел его, что мне здесь ничего не обломится, но я подумал, что кто не рискует… Но, увы, пришлось убираться подобру-поздорову. С ней был ребенок и…
– Ребенок? – почти выкрикнула Ромола.
– Я тоже сначала подумал, что он ее, – сказал Чарли, – но затем, что бы ты думала, я заметил? У нее не было обручального кольца! Я сказал себе: «Чарли, старина, девушка просто присматривает за этим маленьким ребенком. Он не ее. Она слишком хороша, чтобы иметь такой большой опыт».
– А мне всегда казалось, что чем опытнее женщина, тем лучше! – сказал кто-то, и сразу же раздался взрыв хохота.
Ромола не сводила глаз с Чарли.
– Продолжай, ну же!
– Ну, с присущим мне тактом, я сказал ей, что знаю намного лучшее занятие, чем присматривать за ребенком. Я сказал ей, что могу хоть сейчас предоставить ей место здесь, в самом центре огромного мегаполиса. А затем, что бы ты думала?
– Что? – не удержавшись, спросила Ромола.
– Мне сообщили, не ее милость, конечно, а владелец гостиницы, что это милое создание, эта Юнона, что сразила меня наповал, была предназначена не для меня, а для другого. И как ты думаешь, для кого же? Для того, кто содержит нашу Сесили, для человека всем хорошо известного, которому нет равных и от которого, мы все так или иначе зависим, для сэра Роберта Шелдона!
Со всех сторон раздались возгласы и крики удивления.
– Вот это да! Ты чуть не вляпался, дружок.
– Тебя тут же уволили, если бы сэр Роберт узнал об этом!
– Ты лучше помалкивай и не вздумай ни о чем рассказывать Сесили.
– Да за кого ты меня принимаешь? – спросил Чарли, обращаясь неизвестно к кому. – За дурака? Да я никому об том ни гу-гу.
– Как, ты говоришь, ее звали? – спросила Ромола тихим голосом. – И как ты это узнал?
– Я как раз собирался об этом рассказать. Я сказал себе: «Если у нашего Роберта есть нечто подобное в Шелдон-Холле, то, может быть, это означает конец его связи с Сесили и конец всем нам? Зачем ему тратить деньги в Лондоне, когда у него дома есть такое сокровище?» Вот я и бросился на станцию, чтобы посмотреть на табличку с ее именем на багаже.
– И ее имя было… – снова спросила Ромола.
– Сильвия Уэйс. Это имя, о котором можно только мечтать. «Кто такая эта Сильвия? Кто она?» – вот какой вопрос я задаю себе с этих пор.
Ромола отвернулась, она наконец-то выяснила то, что хотела. Итак, это была Сильвия, ее родная сестра. И она направлялась в Шелдон-Холл! Но почему? Зачем ей было туда ехать? Как случилось, что она вообще познакомилась с таким человеком, как сэр Роберт?
Ромола вспоминала, что несколько раз ей случилось проходить мимо него. Он стоял за сценой и ожидал примадонну их труппы, Сесиль, чтобы проводить ее на ужин; она также видела его сидящим в ложе на премьере. Странная, загадочная улыбка не сходила с его лица. Он ни разу не аплодировал в течение всего представления, что бы ни происходило на сцене. Но им всем казалось, что спектакль, безусловно, понравился ему, ведь именно на его деньги его и поставили.
После шести месяцев игры в пьесе «Девушка на воздушном шаре» Ромола заболела, и ее место во втором ряду хора было занято. И как это уже случалось раньше, после выздоровления ей поневоле пришлось пополнить ряды вызывающе одетых женщин. Тех, которые часто посещали бары и всякие другие увеселительные заведения, не переставая надеяться на лучшее… Вечер за вечером ей обещали, что, как только в хоре появится вакансия, она сразу же получит ее, но такие обещания ничего не стоили. Она прекрасно понимала, что последняя болезнь повлияла на ее внешность намного больше, чем все те, которые ей пришлось перенести раньше. Она стала измотанной, нервной, сильно постарела. Ей пришлось расстаться со своими последними драгоценностями и мехами, чтобы оплатить счета доктора и каким-то образом существовать, пока не подвернется работа. Она отдавала себе отчет, насколько серьезно ее положение, как низко она скатилась. Но, все же каким-то образом ей удавалось сохранить надежду на то, что счастье вернется к ней и что эта слабость, которая, казалось, высосала всю энергию и жизнерадостность, пройдет. Кого могла долго интересовать больная женщина? Полная дыма и вредных испарений атмосфера баров и ресторанов не пошла ей на пользу: у нее появился кашель. Иногда ей казалось, что все плывет перед глазами, и было трудно смеяться, казаться веселой и смотреть в глаза какому-нибудь внимательному кавалеру, не сводящему с нее нежного взгляда. А вокруг было столько конкуренток, и об этом постоянно приходилось помнить. Каждая вторая женщина обладала чем-то таким, чего у нее уже не было: будь то молодость и свежесть, которые неизменно привлекали внимание, или крепкое здоровье и энергия, которые помогали ей пить наравне с мужчиной, сопровождавшим ее, и смешить его грубыми, но в то же время искренними шутками, действовавшими на него как призыв. Какая-то врожденная утонченность удерживала Ромолу от попыток подражать такому поведению, а сама природа уже не позволяла конкурировать с женщинами помоложе. Она знала, что выглядит блекло. Было модно иметь округлости: высокую грудь, белые холеные плечи, пышные бедра, и она с трудом скрывала свою худую шею, костлявые руки и ноги и болезненный цвет лица, вызванный недоеданием. Но ее сестра была красавица. Слова Чарли просто сверлили мозг и в конце концов это стало невыносимым. Она должна знать правду, должна выяснить, где Сильвия, и заставить ее – да, именно это слово мысленно употребила Ромола – рассказать, кто помог ей добиться такого высокого положения.
Сэра Роберта Шелдона не видели в Лондоне уже больше шести недель. Этот факт Ромола тоже связывала с появлением сестры. Он был странным, угрюмым человеком и в лучшие времена, но пока Сесили Холм получала от него цветы, доставленные явно из лучшего магазина, не было случая, чтобы он так долго отсутствовал. По крайней мере, она так утверждала. Об этом и о многом другом Ромоле по секрету рассказала костюмерша Сесили.
– Поверь мне на слово, дорогуша, она в него влюблена. Точно влюблена. А почему бы и нет, он такой красивый, а деньги – да у него их куры не клюют!
Хотя все равно такие мужчины не в моем вкусе. Слишком холодный и неприветливый. Другое дело лорд Марлоу! Он отличается от сэра Роберта, как небо от земли. Приходит всегда приветливый, всех веселит и моментально создает мисс Холм прекрасное настроение. Но ведь всем нам хорошо известно, что он полный банкрот, а это говорит о чем? О том, что, когда веселье заканчивается, требуется обеспеченный человек, который бы содержал нашу молодую мадам. Это же ясно как дважды два.
– А сэр Роберт говорил ей что-нибудь о том, почему он все это время не приезжал в Лондон? – спросила Ромола.
Костюмерша покачала головой.
– По крайней мере, я об этом ничего не слышала. Да ты ведь знаешь, что он вообще мало говорит. Сесиль пишет ему по нескольку страниц на своей надушенной бумаге, но почти никогда не получает ответа. Не могу найти другого объяснения тому, что она обеспокоена его отсутствием, кроме того, что она в него влюблена. Но здесь ей не на что надеяться: он не из тех, кто когда-нибудь женится, помяни мое слово.
– Не из тех, кто женится, – задумчиво произнесла Ромола. Не означает ли это, что ее чистая, тихая, невинная сестра, которая, повинуясь чувству долга, осталась в Пилбруке, чтобы ухаживать за умирающей матерью, приехала к сэру Роберту отнюдь не для замужества. Такое предположение показалось Ромоле невозможным. Но все же, если предположить, что Сильвия гувернантка и просто ухаживает за ребенком, как предполагает Чарли, откуда же, тогда у нее такая дорогая одежда? Ромола знала, что Чарли не мог ошибиться в отношении цены на платье. Он слишком давно занимался сценическим бизнесом, чтобы не разбираться в этом. Он постоянно разъезжал по всей стране в поисках талантов и заключал контракты. Когда ему казалось, что какой-либо человек был подходящей кандидатурой, он привозил его в Лондон на прослушивание. Чарли видел человека насквозь, независимо от того, как тот нарядился. Благодаря своему чутью он помог боссу скопить приличную сумму денег и, естественно, сам получал очень неплохо. Ромола знала, что если уж Чарли сказал, что платье женщины дорогое, то это действительно так, а еще она была уверена в том, что какой бы красивой ни была женская фигура, она будет удостоена внимания только тогда, когда на ней действительно хорошая одежда.
Ромола вновь и вновь обдумывала все то, что узнала от Чарли, и наконец, приняла решение. Она очень сильно простудилась, когда ехала домой из театра. Молодой человек, который сопровождал ее, был слишком пьян, чтобы понять, какое время года на дворе, и взял открытый экипаж. Она провалялась в постели около недели, а когда, наконец, встала на ноги, то почувствовала такую слабость и такое головокружение, что ничего не могла делать – только печально сидеть в своей маленькой квартирке. Даже приготовить еду себе ей было не под силу. Именно тогда она и приняла решение. Она собрала все свои оставшиеся драгоценности, послала их ростовщику, а затем упаковала вещи. Приехав в Миклдон, она остановилась в гостинице «Грин Мэн» и послала письмо Сильвии. Она очень боялась, что по какому-то ужасному недоразумению вся эта история окажется неправдой и Сильвии не будет в Шелдон-Холле, а ее поездка окажется напрасной.
Когда почтальон, который носил письмо в Шелдон-Холл, принес ответ, Ромола почувствовала, что ее сердце вот-вот разорвется от волнения. Она вскрыла конверт. В письме было всего несколько строк:
Дорогая сестра!
Если ты не против, я приеду навестить тебя завтра днем. Если не удастся, то – послезавтра.
Сильвия
Это все, что было написано, и Ромоле оставалось только ждать, продолжая гадать над теми вопросами, которые не давали ей покоя в Лондоне. В тот момент, когда она в очередной раз прокручивала их в голове, в дверь постучали.
– Войдите.
Вошел мальчик, прислуживающий в гостинице, которого мистер Робб приставил лично к ней.
– К вам леди, мадам.
Он отошел в сторону, и в комнату вошла Сильвия. На ней было черное платье и шляпка – наряд, который вызвал такое восхищение у Чарли Катберстона. Она была явно взволнована мыслью о предстоящей встрече с Ромолой: ее глаза блестели, а на щеках играл румянец. Улыбнувшись, она сделала несколько шагов навстречу. Ромола просто онемела. Ей стало ясно, что Чарли не врал, Сильвия действительно была неотразима. Но прежде чем Ромола успела хоть слово сказать, она увидела, как изменилось выражение лица сестры, и улыбка сменилась испугом.
– Ромола! Ты больна? Что с тобой случилось?
Беспокойство о сестре сразу же рассеяло ее первоначальное стеснение. Она протянула к ней обе руки, и сестры импульсивно обнялись и поцеловались.
– О Ромола, как я рада тебя видеть!
Это был искренний порыв, и Ромола сразу же поняла, что Сильвия совсем не изменилась, оставшись все той же маленькой сестренкой, которая любила ее и обожала больше всех на свете.
Что же касается Сильвии, то вся боль прошлых лет, все обиды моментально исчезли, когда она увидела худое, изможденное лицо сестры, глубокие впадины на щеках, темные круги под глазами. Сияющей, веселой Ромолы больше не существовало. Женщина, стоявшая перед ней, выглядела увядшей. Было видно, что она перенесла много страданий и сейчас казалась усталой и больной. Сильвия ощутила угрызения совести за то, что иногда испытывала недобрые чувства по отношению к сестре. – Ты сядь, – предложила она. – Расскажи мне о себе. Почему ты здесь и как жила все эти годы. И еще, Ромола, почему ты так выглядишь?
– Я больна, – ответила Ромола, и затем, как будто спохватившись, быстро добавила: – Поэтому и приехала на север. Доктора думают, что здешний воздух будет мне полезен. И только приехав сюда, я узнала, что ты находишься по соседству. Сначала я с трудом могла поверить, что это правда, а затем села и написала тебе, надеясь на провидение и моля Бога о том, что я наконец-то увижу свою маленькую сестренку, которую так сильно любила.
– Ромола, но почему ты не писала раньше? Почему не сообщила мне, где ты и что делаешь?
Ромола изобразила на лице скорбь и тихо сказала:
– Дорогая моя, я чувствовала, что не имею на это права. Ты была такой молодой и невинной. Самое лучшее, что я могла сделать, это оставить тебя в покое. Я ведь знала, что, пока ты дома, ты в полной безопасности.
Сильвия бросила на Ромолу быстрый взгляд. Ей почему-то показалось, что слова сестры звучат фальшиво.
– Но, Ромола, я чуть не сошла с ума, теряясь в догадках, что с тобой случилось, и надеялась, все время надеялась, что ты напишешь если не матушке, то хотя бы мне. – Сильвия вздохнула. – Она никогда не говорила, но я думаю, что она тоже очень ждала от тебя весточки. Она умерла, Ромола. Я не смогла сообщить тебе, потому что не знала твоего адреса. Матушка умерла в начале этого года.
– О Господи! Я думала, что она умерла уже сто лет назад, – воскликнула Ромола, затем, почувствовав свою бестактность, заговорила скорбным голосом: – Я имею в виду, что ей было бы лучше умереть намного раньше, ведь ее болезнь была неизлечима, и постоянные боли, которые она испытывала… Должно быть, смерть была для нее избавлением. Мне очень жаль. Я бы хотела снова увидеть ее.
– Но ведь мы жили не так далеко от Лондона, если ты действительно находилась там, – заметила Сильвия.
Ромола отвернулась.
– Если бы ты только знала, как я часто думала о том, чтобы вернуться домой, – сказала она. – Но затем вспоминала, что сожгла за собой все мосты, и понимала, что двери дома для меня навсегда закрыты.
– Ты должна была понимать, что это не так, по крайней мере, пока я там жила.
– Я пыталась защитить тебя, дорогая. Ты же видишь, я до сих пор думаю о тебе как о маленькой девочке.
– Мне двадцать один год, и я взрослый и ответственный человек.
– Это заметно. – Ромола попыталась улыбнуться. – Ну, а сейчас расскажи мне о себе. Что ты делаешь в Шелдон-Холле?
– Я – гувернантка дочери сэра Роберта Шелдона.
– Никогда не знала, что у него есть дети.
– Об этом мало кто знал, – ответила Сильвия, а затем рассказала обо всем, что случилось, после смерти матери.
Ромола, крепко сжав свои худые руки и положив их на колени, сидела и слушала Сильвию, задавая ей, то один, то другой вопрос и не сводя глаз с ее лица.
– И я очень счастлива, да, очень счастлива, – закончила Сильвия. – Правда, я побаиваюсь леди Клементину. Она просто невероятно любопытна. Я, конечно, сказала ей правду, что собираюсь встретиться с тобой сегодня днем. Только о том, что ты на сцене, я не стала говорить… Думаю, это бы ее шокировало.
– Правильно, что ты ей ничего не сказала, – заметила Ромола. – Я очень надеялась, что ты сможешь как-нибудь убедить ее и сэра Роберта позволить мне приехать в Шелдон-Холл и пожить там.
На лице Сильвии отразилось сначала удивление, а потом испуг.
– Ты что, думаешь, что это невозможно? – резко спросила она.
– Не знаю… Я никогда не думала об этом, – заикаясь, ответила Сильвия. – Не знаю, что скажет леди Клементина. Она считает, что я должна быть очень осмотрительной, достойной звания гувернантки. В конце концов, я ответственна за формирование характера Люси. Ромола поджала губы.
– Уверена, что ты замечательно с этим справляешься, – сказала она. – Ты всегда была очень правильной, даже в детстве. Помнишь, как ты отказалась воровать сливы в соседском саду, потому что думала, что Богу это не понравится?
– Ты сердишься на меня? – расстроенным голосом произнесла Сильвия. – Ромола, дорогая, конечно же, я хочу, чтобы ты приехала в Шелдон-Холл и погостила там. Я хочу этого больше всего на свете, но мне не совсем понятно, как это можно осуществить.
Ромола резко поднялась.
– Мне все ясно. Хорошо, я останусь здесь одна. Я больна, и врачи говорят, что мне уже недолго осталось мучиться. Я просто очень хотела побыть с тобой – с единственным человеком, которого я когда-либо любила и который, как я полагала, любит меня. Мне пришлось пережить очень многое, но я вижу, что в твоей жизни для меня нет места.
Отвернувшись спиной к Сильвии, Ромола направилась к окну. Ее плечи слегка подрагивали.
– Не надо, Ромола! Не говори так! Это неправда! Дорогая, я сделаю все, все, что ты хочешь! Я попрошу леди Клементину. Если она откажется, я ничего не смогу сделать; но я попрошу ее. Я сделаю это сразу же, как только вернусь домой.
– Правда? – Ромола с готовностью обернулась к ней, и на лице ее появилась улыбка. – Слушай, Сильвия! Ты должна действовать с умом. Смотри, не вздумай и словом обмолвиться о сцене. Знаешь, нам нужно придумать какую-нибудь историю, и чтобы она была очень убедительной. Кроме того, нужно, чтобы все в ней было таким приличным, чтобы даже леди Клементина разжалобилась.
– О Ромола! – воскликнула Сильвия, которую потрясли, но, в то же время и рассмешили слова Ромолы.
Это была Ромола. Она ее узнала – живая, пылкая, отважная и завораживающая своим очарованием.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Скрытное сердце - Картленд Барбара



Интригующая, сентиментальная история со счастливым концом.
Скрытное сердце - Картленд БарбараЕлена
23.09.2010, 18.03





Сентиментальная история-детектив. Герои страдают, злодеи ухмыляются, но в итоге добро побеждает зло. Роман несколько затянут, но в целом хорош: 7/10.
Скрытное сердце - Картленд БарбараЯзвочка
15.03.2011, 21.55





бред
Скрытное сердце - Картленд Барбараелена
2.09.2011, 22.30





что то очень похожее у Картленд читала.в общем интересно.
Скрытное сердце - Картленд Барбарадаша
19.02.2014, 17.34





Книга превосходная,в ней есть все лучшее ,что присуще творчеству Картленд.
Скрытное сердце - Картленд БарбараОльга М
18.05.2014, 14.32





Начало немного затянуто, но в общем, почти неплохо.
Скрытное сердце - Картленд БарбараЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
25.10.2016, 19.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100