Читать онлайн Река любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Река любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 4.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Река любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Река любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Река любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5



Герцог проснулся рано и лежал, планируя свой день, что начал делать еще накануне вечером.
Вернувшись вчера на яхту, он после всех новых впечатлений с трудом мог сразу включиться в болтовню и смех гостей.
Они сидели на палубе и пили шампанское, и он сразу увидел, что Лили с ними не было, и понял, где она находится.
У него не было желания с ней общаться, поэтому он дождался, когда настало время переодеваться к ужину, и прошел прямо в спальную каюту, где камердинер уже приготовил ему ванну.
Он знал, что Лили услышит, как он разговаривает с камердинером, если она все еще оставалась в соседней каюте, и поймет, что он не присоединился к ней, хотя она и ждала его.
Лили была слишком умна, чтобы выказать свое недовольство, когда герцог присоединился ко всем перед ужином.
Она надела лучшее из вечерних платьев, которое очень ей шло. Белое, как и все ее наряды, оно было сшито с замысловатым изыском, кроме того, она украсила себя всеми своими драгоценностями, сверкавшими подобно звездам, что взошли в ту ночь над яхтой.
Она собиралась попросить герцога прогуляться с ней по палубе, пока другие будут играть в бридж внизу.
Но, к ее удивлению, после ужина он уселся за карточный стол и вызвал лорда Саутуолда на игру, в которой они оба делали большие ставки, не влияющие на ставки остальных игроков.
Несмотря на все свои усилия, Лили не могла привлечь внимание герцога. Тогда она принялась флиртовать с Джеймсом Башли, прикидываясь, что он ей симпатичен, и надеясь пробудить в герцоге ревность.
Когда наконец все отправились спать, Лили была уверена, что герцог придет к ней, что он делал каждую ночь с тех пор, как они вошли в Средиземное море. Но не дождавшись его, она поняла, что по какой-то еще не известной причине герцог утратил к ней интерес, по крайней мере на эту ночь.
Герцог же вряд ли придавал значение тому, что Лили ждет его. Играя в бридж, он ждал, когда останется один, чтобы поразмыслить о странной и необычной оказии в храме Луксора, о девушке, распахнувшей и направившей его разум к новым горизонтам, о которых он прежде не имел представления.
Добилась она этого не столько благодаря словам, сколько всему своему существу, по-видимому, околдовав его.
Он где-то читал, а может, знал это сам интуитивно, что египтяне видели магию во всем окружающем. Он и сам понимал и соглашался с египтянами, находившими магическую сипу, которую считали Божественным Духом, в каждом творении, и особенно в животных.
Иначе ведь как объяснить, задавался он вопросом, что животные в человеческом облике играют такую важную роль в их системе поклонения богам?
Он видел богов с головами животных на колоннах в храме и читал в одной из книг, которые он штудировал, что бог неба Хор имел голову сокола, богиня войны — голову львицы, бог водных потоков — голову барана, а бог Луны — голову ибиса.
Лежа в постели, он старался как-то во все это вникнуть, и ему казалось, что, возможно, у него и разыгралось воображение, но Ириза тоже думает о нем.
«Она завтра вечером расскажет мне еще больше», — говорил он себе и чувствовал, как эта мысль волнует его, что раньше не замечал за собой.
Перед ужином он велел камердинеру утром позаботиться о раннем завтраке в его каюте, а также заказать лошадь и верхового гида, которые должны были ожидать его на берегу возле яхты.
Он хотел обследовать окрестности, но не трястись при этом на маленьком ослике, которых предлагали туристам.
Было еще очень рано, и он не сомневался, что все еще спят у себя в каютах, когда выходил на палубу, уже залитую ярким солнцем, и его взору предстали холмы Фив в розовом сиянии утренних лучей.
Герцога уже дожидались худые, нервные я маленькие лошади, которые, однако, оказались значительно выносливее. Им нипочем была иссушающая жара, от которой бы страдали европейские скакуны.
Высокий темнокожий гид с красивыми чертами лица был в традиционном белом джеллабе с черным халатом, надетом поверх него, и в тюрбане.
— Почтительно приветствовав герцога, он направил свою лошадь к далеким холмам.
После ночного отдыха лошади были полны свежих сил и вначале двигались быстро, но герцог вскоре придержал своего коня, желая хорошенько рассмотреть окрестности.
Как и накануне, он вновь испытывал на себе чарующее воздействие этой местности, а при виде магической Долины Царей герцог вспомнил слова Иризы, назвавшей гробницы «обителями вечности».
Поэтому герцогу расхотелось посещать пустые гробницы, обнаруженные археологами, и он лишь ограничился созерцанием видов и ощущением атмосферы их таинственности.
Солнце поднималось все выше, и стало уже очень жарко, но он был слишком поглощен собственным душевным состоянием и нахлынувшим потоком эмоций, что не реагировал на любые физические проявления.
Он велел своему камердинеру сказать гиду, чтобы тот не разговаривал по пути, пока его не спросят, и они ехали молча»
Вдруг его попутчик указал вперед, и герцог увидел на земле огромную гранитную голову.
Это была голова колоссальной статуи фараона, которая, очевидно, когда-то украшала храм.
Его не интересовало, кто был высечен из камня в таких гигантских пропорциях. Но гид тихо произнес;
— Рамзес II сказал: «Я угождал богам и говорил добро людям, и не присваивал ничего из принадлежавшего другим».
Лежавшая на земле голова таила в себе что-то трогательное, будто олицетворяла собой конец целой династии, сыгравшей огромную роль в истории мира и ныне забытой.
Они подъехали к поразительно хорошо сохранившемуся храму, который, по словам гида, был построен для царицы Хатшепсут.
Гиду, очевидно, очень хотелось, чтобы герцог сошел с лошади и осмотрел храм. Войдя туда, он бы увидел на стенах, в тени защищавших их колонн портика, письмена, окрашенные в ярко-красные и бирюзовые цвета, а также изображения богов и богинь с их причудливыми головами животных.
Но его по-прежнему не интересовали детали. Герцогу хотелось только созерцать, размышлять и более всего ощущать.


Лили была раздражена, когда узнала, что герцог рано покинул яхту.
Она была так уверена в своей неотразимости, а пылкие чувства герцога погрузили ее в умиротворенное состояние.
Но ощущение ложного благополучия вдруг встревожило ее.
Вскоре же она решила, что страхи ее безосновательны.
Он поехал лишь с гидом, и если ему и встретятся женщины в Долине Царей, то это будут либо мумии, либо их рельефы на разрушенных храмах, так что вряд ли они могут послужить угрозой для их взаимоотношений.
Она всегда слышала, что Счастливчик непредсказуем, и вот, видимо, после длительного пребывания на яхте ему захотелось насладиться одиночеством на свободе.
Она внушала себе, что было бы глупо с ее стороны показать ему, что она льнет к нему или пытается как-то обуздать.
До Лили доходили красноречивые истории о том, как он долгое время избегал женитьбы, и сплетни подробно описывали фиаско многих женщин, пытавшихся связать его матримониальными узами.
«Такое поражение меня не ждет!» — поклялась себе Лили.
Она помнила огонь в глазах герцога, когда он целовал ее, его страстные прикосновения, его трепетные пылкие объятия — эта всепоглощающая любовь превосходила все, что она когда-либо испытала.
Он любит ее! Она знала, что он любит ее!
Но пока его не было с нею, она довольствовалась флиртом с лордом Саутуолдом, который был рад заменить ей общество герцога.
В любой другой ситуации Лили сочла бы такого чрезвычайно богатого человека очень выгодным для нее, и она была совершенно уверена, что лорд Саутуолд, если бы ему представилась такая возможность, был бы очень щедрым любовником.
Но она присоединилась к такому путешествию с твердым намерением женить на себе самого неуловимого и обворожительного холостяка Англии, и в ее планы не входило хоть чем-то досадить ему.
Однако в отсутствие герцога она коротала время с лордом Саутуолдом, беседуя о его финансовых интересах, интригуя своими предсказаниями огромных успехов, баснословных доходов и еще больших достижений в будущем.
Наряду со столь блистательной перспективой, она еще и предостерегала лорда Саутуолда, призывала к предусмотрительности и все больше убеждала его в своем умении заглядывать в будущее.
После обеда они, как и в прошлый раз, отправились на берег, чтобы неспешно погулять в прекрасном парке отеля «Зимний дворец», а затем посидеть на его веранде и отведать превосходные прохладительные напитки.
К тому времени из Англии приехали двое знакомых четы Саутуолдов и, поскольку они занимали видное положение в обществе и, очевидно, считались людьми богатыми, Лили была в восторге от знакомства с ними.
Только ближе к вечеру она как бы невзначай сказала Гарри:
— Что могло произойти с его светлостью? Надеюсь, с ним все в порядке и на него не напали грабители!
— Я уверен, что Счастливчик может постоять за себя.
— Я надеюсь на это, — сказала Лили. — И все же я не могу отделаться от мысли о возможной опасности.
Она произнесла это тем же таинственным голосом, которым делала предсказания лорду Саутуолду, но заметила усмешку в глазах Гарри, который ответил ей:
— Если хотите знать мое мнение, то нам может грозить только одна опасность — разочарование нашего хозяина в путешествии и желание возвратиться домой.
Лили вскрикнула.
— О, я надеюсь, что этого не случится! — сказала она. — Здесь так хорошо, что мне вовсе не хочется уезжать отсюда.
— Все в вашей власти, — заметил Гарри.
Она знала, что он насмехается над нею, и ненавидела его за это. Тем не менее она одарила его одной из самых чарующих улыбок и сказала:
— Мне кажется, что мы все должны быть очень, очень снисходительны к нашему беспутному герцогу, когда он возвратится из пустыни.
Несмотря на свои наставления, Лили была обеспокоена отсутствием герцога, а разговаривая с остальными гостями, чувствовала, что Гарри доволен ее расстройством.
Герцог на самом деле уже возвратился на яхту, рассчитав время, когда компания должна была отправиться на берег. В пустыне было жарко, и, кроме того, он был голоден, но поездка к холмам Фив доставила ему огромное наслаждение.
Он любовался ими, ощущая их былую славу и сохранившееся волшебство, какого не встречал нигде.
Опустевшие и голые, эти скалы дышали тайной вечной жизни.
Они будоражили его ум, подталкивая к продолжению поисков ответа на вопрос, давно мучивший его.
Он принял ванну, сменил одежду, насладился превосходным обедом, который кок приготовил, как только он приехал, и был готов переправиться через реку к ступеням, ведущим прямо к воде от храма Луксора.
Герцог явился раньше, чем накануне, и думал, что ему придется ждать Иризу, но она была уже там, на том же месте, где они вчера встретились.
Она так же, как и вчера, всматривалась в Долину Царей на другом берегу, и ее профиль с небольшим прямым носом и мягко очерченным подбородком вырисовывался на фоне той же колонны.
Он в течение нескольких мгновений не сводил с нее взгляда, прежде чем она ощутила его присутствие. Увидев легкую улыбку, тронувшую ее губы, он двинулся к ней, и Ириза повернула к нему голову.
— Вы здесь! — сказал он своим глубоким голосом. — Всю ночь я не мог до конца поверить, что вы явились мне не во сне и что я снова найду вас.
— Я обещала показать вам Карнак, а я всегда стараюсь выполнять свои обещания.
И она двинулась вперед. В этот момент он сообразил, что Ириза хочет отвезти его в Карнак на лодке.
Она выбрала этот путь не потому, что он был легче, а потому, что храм в Карнаке был построен в расчете на тех, кто будет приближаться к нему по воде.
Пока они стояли на белых ступенях храма в ожидании фелюги, которая подобрала бы их, герцога не покидало ощущение, будто он отправляется в путешествие на другую землю.
Все, что он читал о Карнаке, ставило его в тупик, поскольку ему было трудно понять то, что хотели сказать авторы. Теперь же, когда они медленно приближались к великому храму в Египте, герцог начал осознавать его значение.
Он читал, что Карнак занимал площадь в четыреста ярдов вдоль берега реки и стены его украшала яркая роспись, а с обеих сторон от пилона были установлены десять стел из лазурита.
На оформление фасада пошло огромное количество малахита, серебра и золота, и над всем этим в сиянии таинственного величия возносился гигантский колосс фараона, высеченный из крупнозернистого песчаника высотой шестьдесят семь футов.
Впоследствии он не мог вспомнить, рассказывала ли Ириза ему обо всем этом, или он воспринимал ее мысли.
Для возведения храма египтянам потребовалось восемьсот лет, и теперь колонны утратили все краски росписи. Но когда они входили в храм с его гигантскими колоннами высотой семьдесят футов, герцог почувствовал на себе всю его сокрушительную, подавляющую разум мощь.
Атмосфера здесь настолько отличалась от той, что царила в храме Луксора, что в первые минуты при входе сюда трудно было собраться с мыслями.
Он молча шел рядом с Иризой, которая словно порхала так, что ее ступни почти не оставляли следов на песке. У герцога создалось впечатление, что боги властвовали и правили здесь страхом и их величие было лишено человеколюбия.
Многие из рельефов на колоннах отличались поразительной красотой, и он задержался бы, чтобы рассмотреть их, но интуиция подсказывала, что Ириза хочет вести его дальше.
Он послушно следовал за нею, ощущая, что она неспроста стремится туда.
Они прошли мимо огромного рельефа, изображавшего победу над кем-то и жертвоприношение богам, затем она остановилась, и герцог увидел впереди священное озеро, хотя, видимо, вначале она не намеревалась приводить его сюда.
Ириза смотрела на него как-то странно, словно убеждала саму себя в том, что поступила верно. Но герцог уловил в ее взгляде еще что-то, заставившее его предположить, будто она испытывает его.
За все это время они обменялись всего несколькими словами, казалось, разговаривать было совершенно излишним.
Он знал, что они продолжают общаться, передавая друг другу свои мысли, и ему было достаточно лишь находиться подле нее.
Огромные, сокрушительные колонны властно возвышались над ними, заставляя ощущать себя беззащитными карликами, и у герцога возникло почти неодолимое желание закричать им, что храм давно мертв, а он — жив.
Но он знал, что это не правда. Храм был жив.
И опять каким-то чудом он понял, что Ириза хотела, чтобы он пришел бы именно к этой мысли.
Она тихо улыбнулась ему и протянула руку, и когда он взял ее, то почувствовал дрожь ее пальцев, будто они с ним говорили.
— Пойдемте, — сказала она очень тихо, — я должна… что-то показать… вам.
Она вела его за руку туда, где, как показалось герцогу, он увидел маленький храм.
Он оказался перед какими-то ветхими полуразрушенными бронзовыми воротами. Ириза вошла туда с ним и свободной рукой закрыла их.
Перед ними было низкое помещение, и, когда они зашли в него, солнечный свет пропал. Сначала герцог ничего не мог видеть, ощущая вокруг себя лишь сырую, прохладную темноту.
Ириза стояла совершенно неподвижно, и он держался за ее руку, как будто боясь, что может потерять ее.
По мере того как его глаза начали привыкать к темноте, он увидел свет, проникавший через крошечное отверстие в потолке и освещавший женскую фигуру вблизи них.
Это было тело молодой женщины с пышными бедрами, упругими грудями и львиной головой вместо лица.
Столь неожиданное зрелище составляло контраст с чудовищно громадными колоннами снаружи, купающимися в ослепительных лучах солнца, и герцогу оставалось лишь молча взирать на статую богини, которая, как он вспомнил из прочитанного, была богиней войны.
Внезапно богиня исчезла, и было ли видение порождением его воображения, или оно действительно вырисовывалось в этом тесном, как камера, святилище?
Сейчас он был воином в доспехах и командовал солдатами, маршировавшими рядом с ним.
Ему было известно, что они только что прибыли по реке на корабле и сошли с него после долгого пути. Они устали, проплыв огромное расстояние, и в то же время ощущали подъем оттого, что достигли наконец цели Он выполнял приказ сопровождать и охранять ту, которую несли теперь на носилках на своих плечах шестеро сильных мужчин. Герцог поднял голову и увидел, что принцессой, которую он привез из своей страны, была Ириза!
Он видел ее лицо, обрамленное драгоценностями, и знал, что она была наряжена в свои лучшие одеяния, потому что прибыла в Египет как невеста для фараона.
Сопровождая ее, герцог понял, что всей душой любит эту женщину, которая была вверена его попечению и которую он доставил в качестве невесты для другого человека.
Он понимал, что как только передаст ее в руки египтян, то должен возвратиться в свою страну, и тогда уже больше не увидит ее Но он оставит свое сердце с нею.
Приближаясь к величественному Дворцу фараонов, невыносимо было думать о том, что принцесса так же любит его и ни он, ни она не в силах воспротивиться судьбе.
Герцог не был даже уверен, что они говорили друг другу о своих чувствах, но слова были не нужны.
Любовь крепко соединяла их в единое целое, и о своей любви они знали еще в прошлом, и ей не суждено было умереть в будущем.
Как воин, он понимал, что фараоны берут в качестве великих главных жен своих сестер или порой даже своих Дочерей.
В додинастические времена имущество и владения передавались следующему поколению по материнской линии, наследование производилось по материнскому, а не по отцовскому роду, Поэтому, стремясь оградить свой титул от малейшей тени сомнения в его законности, фараон брал в жены каждую женщину, имеющую хотя бы отдаленную возможность претендовать на трон.
Кроме своей главной и высокочтимой царицы, он имел, говоря современным языком, «политических жен» — чужестранных принцесс, посылаемых их отцами в жены царю египетскому с целью укрепления дипломатического союза между странами.
Были еще «жены», вводимые в царский гарем, но лишь дети главной жены и «политических жен» признавались принцами, принимая на себя часть огромного могущества, величия и божественных качеств самого фараона.
Все это пронеслось в сознании герцога, пока он маршировал рядом с резными позолоченными носилками, на которых несли принцессу.
Он поднял голову, и ее голубые глаза встретились с его взглядом. Они оба оплакивали жестокость предстоящей разлуки.
Они могли лишь сказать друг другу молчаливое «прощай» и верить в то, что их любовь устоит перед временем до конца их жизни, а быть может, благодаря какой-то магической, неведомой им силе, преодолеет и смерть, и могилу.
Впереди герцог увидел солдат фараона и его слуг, вышедших приветствовать новую невесту. Появились женщины с цветами и дети, несущие лепестки роз, чтобы усыпать ими путь принцессы.
Он еще раз взглянул в эти голубые глаза, искавшие его лицо.
«Прощай, моя любовь», — отозвалось в его сердце.
Затем все снова погрузилось во тьму. Видение исчезло.
Остался лишь свет на богине с головой львицы.


Спустя долгое время, хотя, может быть, прошло всего несколько минут, герцог обнаружил, что сидит возле священного озера.
Рядом с ним была Ириза. Он смотрел на спокойную гладь воды, на которую когда-то священники с благоговением опускали царскую кедровую ладью с телом умершего фараона, и гадал, не сошел ли он с ума, а может, выпил наркотик, вызвавший эти странные галлюцинации.
Не было еще в его жизни случая, чтобы он не контролировал бы своим разумом и телом, и он всегда считал, что никому не удастся загипнотизировать его.
А может, сейчас это проделала с ним Ириза? Но герцог тут же отогнал эту абсурдную мысль.
От прикосновений лучей солнца вода ослепительно сияла, и словно чужим голосом герцог спросил:
— Вы видели то, что видел я?
После небольшой паузы Ириза ответила:
— Я… я видела это… раньше.
— Вы видели, как мы расстались, быть может, в прошлой жизни?
— Да, но могли быть и другие.
— Другие жизни?
— Возможно… я… не знаю. В Египте можно видеть только… те жизни, которые проходили… здесь.
— Мне не совсем понятно, но вы в это верите.
Герцог понял, что сам того не желая, принуждает ее к объяснению. Помолчав, она сказала:
— Я знаю, что вы подозреваете меня в какой-то уловке, но это совершенно невозможно.
— Куда мы входили?
— В святилище богини Сахмет. Это единственное святилище во всем Карнаке, в котором еще сохранилась статуя божества.
— И вы нашли его сами? Или кто-нибудь еще знает о нем?
— Гиды никогда не водят туда посетителей. Они боятся.
Но папа обнаружил его вскоре, как мы приехали в Луксор, и я думаю, что именно в этом святилище он узнал, что приведен сюда ради определенной цели.
— Какой цели?
— Я хотела бы, чтобы он сам рассказал вам об этом, когда поправится.
Герцог помолчал немного, затем сказал:
— Я все еще в большом смятении от всего увиденного, и вы должны понять, что я пытаюсь найти этому объяснения.
Ириза рассмеялась, и ее серебристый смех будто пробежал легкой рябью по поверхности священного озера, развеяв устрашающе тягостное впечатление от великого храма позади них.
— Чему вы смеетесь? — спросил герцог.
— Тому, что вы такой англичанин! Точь-в-точь как мой папа, когда он впервые приехал сюда и подозревал шарлатанство во всем! «Всему можно найти разумное объяснение!» — говорил он мне, пока не уверился в полной разумности того, что мы уже жили когда-то в прошлом.
Она ожидала, что герцог будет спорить с нею, но он молчал, и она продолжала:
— Так же, как Нил никогда не высыхает, так и жизнь продолжается сезон за сезоном, год за годом, век за веком.
Герцог внезапно заметил, как багрово-красное солнце опускается уже к горизонту, и поднялся на ноги.
— Я должен проводить вас до дому, — сказал он. — Поскольку я пытаюсь доказать, что прозаичен и лишен воображения, то не хочу заблудиться в сумерках Карнака.
— С вами ничего не произошло бы, — сказала Ириза, — но я согласна, что здесь было бы страшно.
Они пошли назад сквозь ряды колонн, которые казались герцогу слишком близко расположенными друг к другу, может быть, для того, чтобы можно было физически ощутить мощь богов, против которой нет защиты.
Они прошли через передний двор Амона, мимо храмов различных фараонов с геральдическими колоннами, пока не добрались до каменных ступеней, ведущих к реке.
К тому времени от солнца осталась лишь огненно-малиновая полоска над горизонтом, а когда они приплыли к храму Луксора, река превратилась из золотой в пурпурную.
Храм словно приветствовал их, и герцог вновь взял Иризу за руку, когда они проходили мимо прекрасных колонн и покинули храм с другой стороны, выйдя к глинобитным хижинам.
В сумеречном свете они дошли до деревянного дома, защищенного множеством пальмовых деревьев, и, когда приблизились к окружавшим его кустам, Ириза остановилась.
— Мы встретимся завтра? — спросил герцог.
— Может быть, я… показала бы вам… что вы хотели… видеть?
— Вы знаете сами, что я должен увидеть вас, и я коснулся лишь краешка того, о чем хочу знать и услышать.
— После того что… произошло сегодня, вас может разочаровать… все остальное.
— Позвольте мне самому судить об этом, — ответил он, — я лишь хочу увериться, что я найду вас в том же самом месте в то же самое время. Вы обещаете прийти?
Она колебалась, и он внезапно испугался.
— Пожалуйста, Ириза, вы, как и я, понимаете, что мне невозможно потерять вас после такого потрясения, которое я пережил, увидев столько невероятного. Вы должны помочь мне разобраться во всем этом.
— Я не думаю, что вам действительно понадобится моя помощь.
— Уверяю вас, что нуждаюсь в ней так, как никогда и ни в чем еще не нуждался. Я подобен утопающему, Ириза, и вы должны спасти меня!
Она улыбнулась, как будто сама мысль о его беспомощности казалась ей смешной. Она подняла голову и, взглянув на него, сказала:
— Сначала я боялась, что… ошиблась, но теперь я так рада, что мое предчувствие оказалось верным и вы… действительно тот, о ком я сразу… подумала.
— Вы хотите сказать, что узнали меня, когда мы встретились впервые?
Она кивнула.
— Действительно, — сказал герцог после короткой паузы, — пожалуй, я узнал вас в тот момент, когда мне померещилось, будто ваше лицо высечено на колонне, возле которой вы стояли. Оно показалось мне знакомым, однако, когда о таком заговариваешь, все вдруг выглядит нелепым.
— Конечно, — сказала она, — я уже говорила вам, что когда приезжаешь сюда впервые, то вначале трудно привыкнуть ко всему этому. Но со временем то, что… что происходит ежедневно, становится привычным.
— В этом вы и должны убедить меня.
С нотками нетерпения в голосе он продолжал:
— Я не хочу, чтобы вы покинули меня сейчас, не хочу прекращать наш разговор. Невозможно объяснить вам, с каким отчаянным нетерпением мне придется ждать до завтрашнего вечера, когда я смогу снова увидеть вас, но я понимаю, что вам необходимо выспаться, чтобы ночью сидеть с вашим отцом.
Герцог, казалось, убеждал в этом самого себя. Потом он сказал:
— Я не успел сообщить вам, но сегодня я ездил в Долину Царей.
— Да, я знаю.
Он удивленно поднял брови.
— Откуда вы знаете?
Она улыбнулась.
— В этом маленьком месте все знают обо всех. Али, один из наших слуг, который работает в саду, сказал мне, что вы наняли лошадей, и я подумала, что вы правильно поступили, поехав туда не один.
— Я бы поехал один, — сказал герцог, — если бы не опасался потерять дорогу, но я велел моему гиду воздержаться от болтовни.
— Это было разумно с вашей стороны. И что же вы делали, когда достигли места захоронения фараонов?
— Я недолго там был, — сказал герцог, — поскольку хотел отправиться туда с вами.
— Я думаю… что это будет, наверное… невозможно.
— Почему?
Она, очевидно, не хотела объяснять и лишь сказала:
— Может быть, мы сможем поговорить об этом… в другой раз.
— Но вы придете завтра?
Она не успела ответить, поскольку внезапно раздался крик, эхом разнесшийся в ночи.
Они повернулись и увидели мужчину в белом, стоявшего на террасе.
Он отчаянно всматривался в цветы и кустарники, а увидев Иризу, закричал:
— Мисс, быстрее! Идите сюда! — Ириза птицей взметнулась к лестнице и, взлетев на террасу, исчезла в доме.
Герцог медленно и осторожно последовал за нею.
Деревянные ступеньки заскрипели под его ногами, он пересек террасу и через раскрытую дверь вошел в дом.
В слабом свете, проникавшем из другой комнаты, он увидел, что вошел, очевидно, в гостиную с окнами в обоих ее концах.
Уже совсем стемнело, и можно было различить только очертания мебели. Герцог пошел по направлению к свету и очутился в дверях маленькой квадратной спальни с другой стороны дома.
На деревянной кровати, покрытой лишь белой простыней, лежал человек, рядом он увидел опустившуюся на колени Иризу.
Герцогу достаточно было одного взгляда на лежащего мужчину, чтобы понять, что он мертв.
Он стоял в дверях, не зная, как быть дальше, отметив про себя, что отец Иризы был, как и следовало ожидать, чрезвычайно красивым мужчиной.
У него было типичное английское лицо с четкими чертами. Седина тронула волосы на висках, а сам он выглядел крайне изможденным.
Его высокий лоб был отмечен печатью большого ума, и герцог сожалел, что теперь не сможет поговорить с человеком, который мог бы столько поведать.
Ириза склонилась подле отца, нащупывая его пульс, а другую руку приложила к его сердцу. Она была спокойна и сдержанна, что восхитило герцога.
Наконец, поняв, что отец мертв, она сложила его руки на груди и, поднявшись на ноги, осторожно натянула на него простыню.
Она сказала что-то по-арабски слуге, стоявшему у края кровати. Он кивнул, и герцог посторонился, чтобы позволить ему пройти через дверь, пересечь гостиную и выйти из дома.
Он подождал, пока Ириза не глянет на него, и сказал:
— Я сожалею. Мне так хотелось встретиться с вашим отцом.
— И я хотела… чтобы он… познакомился с вами.
Она стояла, глядя на тело, лежавшее на кровати, затем взяла одну из свечей со стола и перенесла ее в гостиную.
Толстая белая свеча в деревянном подсвечнике осветила комнату, которая показалась герцогу бедно обставленной, но со вкусом.
Ему понравились простые плетеные кресла, непритязательные, но практичные в стране, где всегда жарко.
На полках и столиках, расставленных в комнате, он увидел глиняные изделия, резьбу и статуэтки, видимо, найденные в гробницах.
Будто отвечая на его молчаливый вопрос, Ириза сказала:
— Все это подарки папе от тех, кого он лечил.
— Я уверен, что некоторые из этих вещей очень ценны.
— Я не хотела бы… продавать их, — отвечала Ириза, — Но боюсь, что мне… придется это сделать.
Она опустилась в плетеное кресло, видно, не в силах больше стоять.
— Теперь, когда ваш отец умер, — сказал он мягко, — что вы намерены предпринять? Вы же не можете оставаться здесь одна.
Со сдерживаемым рыданием в голосе она сказала:
— Я думаю, нет… но я… хотела бы… остаться.
— Если у вас нет друзей, которые могли бы поддерживать вас, то это невозможно.
Наступило молчание, и он понял, что она отчаянно пытается найти какой-либо способ сохранить этот дом.
— Кому он принадлежит? — спросил герцог, и она поняла, что их мысли следуют в одном русле.
— Миссионерскому обществу, — отвечала она, — наверное, когда они узнают о смерти папы, то пришлют другого работника на его место.
— Он будет старательно обращать египтян в новую веру, — заметил герцог, — пока магия Египта не зачарует его, как и вашего отца.
Ему удалось вызвать у нее слабую улыбку.
— Может быть, ему… понадобится… ассистентка.
Герцог покачал головой.
— Скорее всего у него будет жена и полдюжины детишек.
— Значит… мне придется… отправиться… домой.
Он с трудом мог расслышать ее слова.
— Вы хотите сказать: в Англию?
Она кивнула, как будто ей трудно было говорить, и он спросил ее после паузы:
— У вас есть родственники, которые помогли бы вам?
— Наверное, надо будет ехать к моему деду, но я… не видела его с детства.
— Не думаю, что он откажется принять вас, когда вы остались одна.
Герцог имел в виду, что дед Иризы или другие ее родственники будут покорены ее красотой и умом. Он поражался ее мужественным поведением в таких обстоятельствах.
Хотя Ириза и не говорила ему об этом, но он понимал, что отец значил для нее все и теперь она потеряла былую уверенность и безопасность. Она была одинока в чужой стране, где не смогла бы жить самостоятельно.
Одно дело, думал герцог, быть дочерью миссионера и находиться под защитой святой миссии своего отца, и совсем иное — быть очень красивой молодой девушкой, едва достигшей зрелости, и пытаться жить самостоятельно, без, посторонней помощи.
Он содрогнулся при мысли о том, что может случиться с нею, и, задумавшись на секунду, сказал:
— Поскольку вам приходится возвращаться в Англию, я доставлю вас туда.
По ее изумленному взгляду было понято, что такая мысль не приходила даже ей в голову, и он подумал, что в отличие от Иризы никакая другая женщина, повстречавшись с ним, не позволила бы ему вот так просто уйти из ее жизни, не бросив даже прощального взгляда.
— Но… я не могу… просить вас… об этом, — сказала она.
— Почему же? — удивился герцог. — На моей яхте много места, и я готов подождать, пока вы упакуетесь и уладите ваши дела, и, конечно, похороните вашего отца.
Ириза сжала руки в замешательстве и сказала:
— Но я тем самым… навязываюсь вам, и я уверена, что вашим… друзьям… не понравится это… Но в создавшейся ситуации… мне трудно представить для себя иной выход.
— Тогда я предлагаю предоставить все это мне, — спокойно сказал герцог.
Впоследствии он понял, что его авторитетный тон облегчил все решения для Иризы как теперь, так и в дальнейшем.
Она послала слугу за бальзамирователями, а пока они работали, из соседних хижин пришли землекопы и гробовщик, ждущие указаний.
Он узнал, что в Луксоре в настоящий момент нет христианского священника, а если необходимо было провести службу, то обращались к отцу Иризы, возведенному в священнический сан перед тем, как стать миссионером.
Там было маленькое кладбище, которое выделил сам преподобный Патрик Гэррон для захоронения тех немногих христиан, которые приняли его веру.
Их насчитывалось очень мало, и герцог подозревал, что местные жители посещали его службы лишь из любви к этому человеку, а не потому, что он мог отвратить их от богов, которым они поклонялись с самого рождения.
Согласно восточным обычаям, герцог организовал похороны на следующий день рано утром, заплатив землекопам за работу ночью при лунном свете.
Затем он возвратился к Иризе и увидел, что бальзамирование покойного уже завершилось. Она опустилась на колени у кровати отца и, как ему показалось, молилась. Когда он появился в дверях, она поднялась на ноги.
Он взял ее за руку, и они стояли, глядя на спокойное и умиротворенное тело отца.
Патрик Гэррон был в чистой белой рубашке, руки его лежали перекрещенными на груди, и Ириза вложила в его пальцы только что расцветший цветок лотоса.
Герцог смотрел на цветок, и она сказала, будто читая его мысли:
— Это символ… любви и… вечной жизни. Папа… не умер, и когда-нибудь вы… встретитесь вновь.
Ее голос надломился, но она не плакала, и герцог успокоительно сжал ее руку.
— Я знаю, он хотел, чтобы вы думали так.
— Конечно, — ответила она. — Он всегда верил, что сама смерть ничего не значит… это лишь освобождение от тела, которое уже изношено и более не нужно.
Она произнесла это нежным певучим голосом.
Герцог увел ее из спальни обратно в гостиную.
— Вы сейчас пойдете со мной на яхту? — спросил он. — Или вы хотите остаться здесь на ночь?
Он заранее уже знал, что Ириза не захочет оставить своего отца.
— Я… побуду здесь, — сказала она, — и конечно… если завтра вы измените свое решение… и… не захотите отвезти меня в Лондон… я пойму вас.
— Я спросил вас не поэтому, — ответил герцог. — Я не могу изменить своего решения. Просто я забочусь, чтобы вам было как можно лучше.
— Тогда вы знаете, что я не могу… оставить его сейчас.
— Да, я знаю, — сказал он, — и я останусь с вами.
Она с изумлением взглянула на него.
— В этом нет необходимости. Я буду в полной… безопасности.
— Я не хочу, чтобы вы рисковали, — сказал он. — Сейчас все уже знают, что ваш отец умер, а в этой комнате много вещей, способных заинтересовать коллекционеров.
Грабители, готовые расхитить гробницу, не поколеблются, чтобы обокрасть и вас.
— Но здесь… наши слуги, — сказала Ириза.
— В случае опасности я смогу защитить вас лучше, чем они, — настаивал герцог. — Если вы позволите мне, я бы хотел послать вашего слугу на яхту, чтобы он сообщил там, что я не вернусь сегодня. И еще я заказал бы ужин для нас.
— Я могла бы… приготовить вам… чего-нибудь, — неуверенно сказала Ириза.
— Я хотел бы, — твердо сказал герцог, — чтобы вы легли отдохнуть. Вы же понимаете, что испытали сильное потрясение. Когда ужин принесут, я дам вам знать. А пока отдохните. Попытайтесь представить, как вы сами сказали, что когда-нибудь вы и ваш отец встретитесь вновь.
Он невольно подумал, что раньше ему бы и в голову не пришла такая мысль, он бы даже не допустил возможности таких вещей, если бы не стал свидетелем того странного видения в святилище в Карнаке.
Но теперь не время было для подобных размышлений.
Ириза ушла в свою комнату, расположенную по другую сторону от гостиной. Герцог позвал слугу и, написав свои распоряжения на листке бумаги, послал его на яхту.
Только после ухода слуги, когда герцог стал прохаживаться по гостиной, разглядывая коллекцию египетских древностей отца Иризы, он задумался о том, как гости истолкуют его отсутствие.
Он ничего не объяснял в своей записке к Гарри. Он лишь написал, что не возвратится нынешним вечером, поскольку останется с другом, нуждающимся в нем. И еще он приложил список еды и напитков для ужина.
Не найдя конвертов на письменном столе, он просто сложил записку и вручил ее слуге, велев как можно скорее добраться до яхты, стоявшей у противоположного берега.
На египтянина произвело огромное впечатление то, что герцог был владельцем такого большого и великолепного судна.
Он низко поклонился, коснувшись пальцами своего лба, и в свете звезд, уже взошедших на небо, герцог видел, как он побежал по песку в своих плоских сандалиях.
Герцог вновь оглядел комнату, чтобы где-нибудь поудобнее расположиться на ночь, и подумал, что никогда бы не подумал, что ему выпадет такое приключение во время увеселительного путешествия.
Но эту маленькую комнату с ее деревянными стенами, дешевой мебелью и бесценными древними реликвиями он воспринимал как часть околдовывающей тайны Египта, которая заманила и увлекла его еще тогда, когда яхта вплывала в Нил из его лотосоподобной дельты.
С тех пор он безостановочно двигался к Луксору, куда притягивала его судьба, а может быть, один из звереголовых богов, решивший, что Ириза должна ожидать его здесь в храме.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Река любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Река любви - Картленд Барбара



чушь! ели дочитала не чего хуже мне ещё не поподалось
Река любви - Картленд Барбарататьяна
10.09.2012, 18.52





написано скучновато, но сюжет затянул, с удовольствием окунулась в мир фэнтези и любви.
Река любви - Картленд БарбараЛюбовь
22.03.2015, 8.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100