Читать онлайн Радуга до небес, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Радуга до небес - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.29 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Радуга до небес - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Радуга до небес - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Радуга до небес

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Субботний день выдался теплым и ясным.
Холмы стояли, словно часовые, возвышаясь над фруктовыми садами, зарослями малины, бесчисленными смородиновыми кустарниками и сливовыми деревьями, обещавшими порадовать своих хозяев хорошим урожаем.
Стэндиши взяли за правило, чтобы их гости сами занимали себя, а потому им предоставлялась полная свобода выбора.
Для любителей гольфа имелось специальное поле.
Можно было порыбачить или покататься верхом, однако никаких организованных мероприятий не проводилось, так что любители праздного времяпрепровождения могли насладиться им в полной мере.
На завтрак совсем не обязательно было собираться в столовой, и женщины, пользуясь случаем, завтракали каждая в своей комнате.
Диана проснулась в десять часов. Выглянула в окно. Солнце уже светило вовсю, по дорожке, ведущей мимо замка к вершине самого высокого холма Малверн-хиллз, спускались Джек и Барри.
Она не спеша оделась, вспоминая вчерашний вечер. Хотя Диана и рассердилась на Барри за его, как ей казалось, несправедливые слова, интерес к нему не пропал.
Диана помнила, как восхищались им Джек и Лоэлия, мнением которых она очень дорожила. Оба они с уважением относились к нему.
Барри восхищал ее: обладая, несомненно, ярко выраженной индивидуальностью, он был искренен, нисколько не стараясь играть на публику.
Наслаждаясь горячей ванной, Диана решила, что стоит узнать этого человека получше, хотя для этого ей и придется забыть вчерашнее.
Когда она спустилась вниз, все как раз собирались осмотреть конюшни.
— Если тебе не хочется, не ходи, Диана, — сказала ей Лоэлия. — Не думаю, что тебе это будет интересно. А вот Барри с полковником Стэнмором горят желанием увидеть новых гунтеров, которых Джек только что купил.
— Ну что ты, я с удовольствием на них взгляну, — возразила Диана, и компания не спеша направилась к конюшням.
В лошадях Джек Стэндиш знал толк, и, хотя никогда не платил за них бешеных денег, приобретенные экземпляры были его гордостью и на них стоило посмотреть.
Барри смотрел на лошадей взглядом знатока.
— Ты по-прежнему умеешь управляться с необъезженными лошадьми? Еще не забыл, как это делается? — спросил Джек и, повернувшись к жене, пояснил:
— У Барри потрясающий подход к животным. Однажды в какой-то глуши ему удалось усмирить самого неукротимого дикого пони и даже взбесившегося мула. Ты не представляешь, как это трудно.
Барри улыбнулся.
— Мне кажется, если по-настоящему любишь животных, они это понимают и стараются отблагодарить тем же. Только отношение к ним должно быть искренним. Животные, как и дети, тонко чувствуют фальшь.
Они вышли из конюшни.
— Кстати, о детях, — заметила Диана. — Вот идет сын и наследник Стэндишей.
И в самом деле. К ним приближался трехлетний малыш вместе со своей няней, по-видимому, они возвращались с утренней прогулки.
Заметив мать, он бросился к ней и поцеловал ее, но тут же метнулся к Барри, крепко обхватив его за ногу ручонками.
— Дядя Барри, дядя Барри! — восторженно закричал он. — А у меня есть щенок! Пойдем посмотришь!
Диана попыталась переключить внимание мальчугана, которого очень любила, на себя, но тщетно. В данный момент самым главным для него было — показать Барри своего щенка, и малыш со свойственным детям упрямством добивался своей цели.
Наконец это ему удалось, и, взявшись за руки, Барри с мальчиком удалились. Остальные направились к дому, где все уже было готово к обеду.
— Робин обожает Барри, — заметила Лоэлия. — Когда тот уезжает, мальчик каждый день о нем вспоминает. Он не видел Барри с года до двух и не забыл. Удивительно, правда?
— Да к нему все дети так относятся, — подхватил Джек. — Я видел, как маленькие туземцы, забавные голенькие существа, часами ходили за ним как привязанные. Они нам страшно мешали, приходилось даже их отгонять. Их тянуло к Барри как магнитом. То же самое происходит и с лошадьми.
— А по-моему, — заметила Диана, когда они подошли к дому, — не мешало бы найти в вашем удивительном мистере Данбаре хоть один изъян. За последние двадцать четыре часа я выслушала в его адрес столько похвал, что не удивилась, если увидела бы его под стеклянным колпаком в Британском музее с табличкой: «Самый совершенный человек на свете. Существует в единственном экземпляре».
И, не дожидаясь ответа, она вошла в дом. Лоэлия испуганно глянула на своего мужа. Тот, подмигнув ей, прошептал:
— По-моему, страсти разгораются, дорогая.
После сытного обеда чета Стэнморов отправилась навестить каких-то друзей, живущих поблизости. Лоэлия пошла в детскую проведать Робина, а Диана решила написать несколько писем.
Пройдя в небольшую гостиную, где царил аромат цветов, проникавший из сада сквозь широко распахнутые окна, она села к столу.
«Стоит ли мне написать Хьюго», — размышляла она. Сегодня утром Диана получила от него не только письмо, написанное вчера сразу же после ее отъезда, но еще и телеграмму с заверением в том, что он думает о ней постоянно.
Диана пододвинула листок бумаги, но вместо того, чтобы писать, начала машинально чертить на нем какие-то прямые линии, из которых в конечном счете почему-то вышло дерево.
Она никак не могла придумать, что бы ей такое написать, трудно было выразить на бумаге свои чувства, которые и в голове-то никак не выстраивались в четкую цепочку.
Диана, склонившись над столом, так углубилась в свои мысли, что, услышав за окном чьи-то шаги, и не подумала поднять голову.
С веранды донесся скрип стульев, и в распахнутое окно в комнату Дианы ворвался запах сигары, какую Джек обычно любил покурить после обеда. Послышался его голос, который наконец-то вывел Диану из задумчивости.
— Эта новая рукопись Ко Туена просто восхитительна, Барри, — произнес он. — Правда, мы ее еще не закончили, перевод продвигается трудно, как ты и предполагал. Лисагхт нашел тут одного потрясающего парня. Тот утверждает, что знал эту рукопись еще в своем первом перевоплощении. Так это или нет, но он, похоже, единственный, кто может перевести большую часть этого сочинения, по красоте и мудрости которому нет равных.
— Жаль, что ты никогда не видел монастырь Ко Туена, — заметил Барри. — Расположен он на совершенно отвесной скале, а далеко внизу, на глубине нескольких сотен футов, стремительно несет свои воды бурная горная река. Как вообще в таком месте удалось что-то построить — уму непостижимо!
Дорога к обители невероятно трудна. Уж на что я привык к высоте и то всегда просто благодарен, что вдоль дороги есть веревки, за которые можно ухватиться.
Ни одно животное, кроме яков, не может туда забраться. Лишь эти странные звери ежедневно привозят из долины масло и зерно по такой узенькой дорожке, по которой не только человек, кошка побоится пройти.
— Там живут буддисты? — спросил Джек.
— Да, и к тому же лучшие из лучших. Абсолютно не испорченные современностями, разрушающими простоту этой чудесной религии. Его аббат — один из самых интересных людей, которых я когда-либо встречал.
Говорили даже, будто ему двести лет. Так ли это или нет, не знаю, но то, что у него замечательная память и потрясающие знания, это бесспорно.
На такой высоте, да по системе йогов, многие монахи живут больше ста лет, и ничего удивительного в этом нет. Однако время для них практически ничего не значит, так что лет на двадцать пять вполне можно ошибиться.
— А ты сам все еще дышишь по системе йогов? — поинтересовался Джек.
— Да, — ответил Барри. — И считаю, что это не только благотворно действует на здоровье и позволяет легче переносить высоту, но и делает человека более выносливым.
— Ты это на себе испытал?
— Да, это мой личный опыт. Система йогов дала мне очень много, — тихо добавил он.
— По-моему, пора издавать первую книгу, которую мы перевели с санскрита, — начал Джек разговор на другую тему.
— Ты считаешь, что она кого-нибудь заинтересует? — с сомнением спросил Барри.
— Уверен, — последовал решительный ответ. — Единственная надежда, которой живет в настоящее время прогрессивный западный мир, и в частности Англия, — это духовное возрождение. Людям оно крайне необходимо. По-моему, все уже поняли, что одного материализма для нормальной жизни недостаточно.
Возьмем, к примеру, Америку. Пять лет назад в этой стране все считали, что только деньги могут дать народу счастье. Сейчас, после кризиса, в этом уверены меньше.
Я встречаю много людей, принадлежащих к различным слоям общества, которые начинают сомневаться, что деньги — это все.
— Слава Богу, наконец-то мы стали прозревать, — заметил Барри. — Знаешь, что такое современная молодежь? Это юные бездельники, у которых есть все: и деньги, и положение в обществе. Возьми хотя бы тех, с фотографии мисс Хедли. Помнишь, я рассказывал тебе, как в глухой деревушке, за сотни миль от цивилизации, священник показал мне этот снимок в журнале?
Диана прислушалась. У нее не было привычки подслушивать. Но сейчас разговор двух мужчин заинтересовал ее. Сначала, когда беседа шла о делах, она практически ничего не понимала; ей было неинтересно и скучно. Однако услышав свое имя, откинулась на спинку стула вся внимание.
— Так, так… Дай-ка вспомнить, кто там был сфотографирован… — проговорил Джек. — Ага! Дун-младший и старший сын Редхэма. Дун, я слышал, такая дрянь, каких еще поискать. А второй мальчишка просто богатый молодой повеса. Станет постарше — образумится. Но ведь таких, как они, совсем немного, Барри, стоит ли обращать на них внимание.
Сегодня гораздо больше молодых людей, которых интересуют проблемы гуманности, не важно, как они себя называют, империалистами или интернационалистами, и это самое главное. Они работают и по серьезному относятся к жизни. Хотя, согласен с тобой, часто это люди небогатые.
— Бедность, безусловно, лучший учитель, — перебил его Барри. — Но знаешь, Джек, я видеть не могу, когда деньги просто выбрасываются на ветер такими свистушками, как эта ваша Диана Хедли.
Услышав такое, Диана в ярости изо всех сил стиснула руки. Ей так и хотелось вскочить и отшвырнуть стул в сторону, но тогда этот Барри догадался бы, что она подслушивает, и она усилием воли заставила себя сдержаться.
— А мне Диана нравится, — проговорил Джек. — И Лоэлия ее очень любит. Конечно, деньги и многочисленные поклонники ее испортили. Но ведь не станешь же ты отрицать, что она очень хорошенькая.
— К сожалению, стану, — возразил Барри. — Я привык, Джек, судить о человеке по лицу. Это неудивительно, если принять во внимание тот образ жизни, который я вел на протяжении последних нескольких лет. На этой фотографии она действительно хорошенькая.
Но мне жаль человека, у которого нет никакого желания серьезно относиться к жизни, особенно когда положение его, как у Дианы Хедли, позволяет сделать для людей много хорошего… или плохого.
Он рассмеялся.
— По-моему, Лоэлия взяла на себя роль свахи, — добавил он. — Представляешь меня женатым на такой Диане?
— Если бы это произошло, не знаю, кого мне было бы больше жаль, — ответил Джек. — Наверное, Диану. Но серьезно, Барри, дружище, как бы мне хотелось, чтобы ты полюбил какую-нибудь хорошую девушку и женился. Ты ведь видишь, как мы счастливы с Лоэлией и как замечательно, что у нас есть Робин.
— По-моему, — заметил Барри, — все мужчины очень хотят иметь ребенка, но страшатся женитьбы. Не стану лукавить, что не желал бы иметь сына, который продолжил бы дело всей моей жизни. И в то же время какая женщина захочет связать свою судьбу с таким бродягой. Ты ведь знаешь, Джек, отступать нам некуда, мы не имеем права бросить то, что начали. Я уверен, что мы нашли способ помочь нашему поколению, да и другим тоже.
Последняя рукопись, которую мы опубликовали, только в Америке разошлась более чем миллионным тиражом, и Лисагхт сказал мне, что ему пришли тысячи писем с просьбами продолжить публикацию. И все эти письма писали люди, которые начали понимать, что лежит в основе подлинного счастья.
Немного помолчав, Барри торжественным голосом добавил:
— Я безгранично счастлив.
На веранде наступила тишина, которую нарушил Джек.
— Давай сходим к озеру, старик. Я тебе покажу замечательного селезня с двумя хохолками, которого приобрел на прошлой неделе.
Послышались удаляющиеся шаги. Вскоре они замерли вдали, и воцарилась благодатная тишина, нарушаемая лишь пением птиц и жужжанием пчел.
Диана сидела не шевелясь, невидящими глазами уставившись на листок бумаги.
— Всякая добропорядочная английская семья, — нарочито суровым голосом провозгласил Джек, — должна есть на обед ростбиф, йоркширский пудинг, яблочный пирог, и ничего более. Вижу, что моя дражайшая половина, привыкшая жить на широкую ногу, заставила повара наготовить всякой всячины, нимало не заботясь о моем несчастном желудке. Обращаюсь к патриотам: пусть каждый, кто считает себя истинным англичанином, съест лишь йоркширский пудинг.
— Да не слушайте вы его! — рассмеялась Лоэлия. — Он же над нами потешается! Диана, может быть, ты хочешь утку?
— Ну, что я вам говорил! — простонал Джек. — Женщины не имеют никакого понятия о патриотизме.
Покончив с обедом, Лоэлия с Джеком пригласили Диану и Барри подняться вместе с ними на холм к замку.
— Нужно отнести старому сторожу чай, — объяснила Лоэлия. — Мне прислали с Цейлона именно тот сорт, который старик очень любит. Чай этот гораздо крепче, чем мы покупаем здесь.
День стоял теплый, но с холмов дул сильный холодный ветер, затрудняя движение путников. Собаки бежали впереди. Они то отбегали в сторону, делая вид, что гонятся за зайцем, то, оглушительно лая, бросались к деревьям, вспугивая белок и заставляя их скакать с ветки на ветку.
— По-моему, я еще ни разу не была внутри замка, — заметила Диана.
— Это большое упущение с нашей стороны, — ответила Лоэлия. — Джек обожает разыгрывать наших гостей. Сначала заставляет их восхищаться каждым камешком, потом угадывать, сколько графств можно увидеть из окна, и какую бы цифру они ни назвали, неизменно добавляет еще несколько, чтобы выглядело внушительнее.
Вид, открывающийся с вершины горы, заставил путников сразу же забыть все трудности крутого подъема.
Лоэлия с Джеком задержались на первом этаже башни поговорить со сторожем, а Барри по их просьбе повел Диану наверх.
В гостиной второго этажа на стенах висели большие шкуры каких-то животных, а из мебели стояла лишь софа внушительных размеров да удобные крепкие стулья, которые разместились вокруг большого открытого каменного очага.
Письменный стол у окна, за которым сразу открывалась величественная панорама, так и манил сесть и поработать, а битком набитые книгами шкафы свидетельствовали о том, что ни один гость не будет одинок в такой компании.
Узкая лестница с каменными ступенями в углу гостиной вела наверх, в спальню, где Джек даже умудрился соорудить небольшую ванную.
— Как ему удалось се сюда затащить? — поинтересовалась Диана.
— С величайшим трудом, — ответил Барри. — Ее втащили на веревках на крышу, прорубили дырку и таким образом опустили в спальню.
Крышу починили и выровняли, чтобы потом на ней загорать. Странно было, лежа на пляжном матраце, видеть над собой лишь безбрежное голубое небо да вдыхать чистый горный воздух.
— Я здесь часто сплю, — заметил Барри, когда они с Дианой стояли рядышком на крыше. — Мне приходилось в своей жизни так часто спать на свежем воздухе, что мне это даже больше нравится, чем в доме.
Они стояли, облокотившись о парапет, и смотрели туда, где внизу, в двух милях от замка, виднелся Охотничий дом, а слева — крыши Малверна. Маленькие, словно игрушечные, льнули они к крутому холму, на котором раскинулся город.
Повернувшись к Барри, Диана, сама не зная почему, сказала:
— Насколько мне известно, мистер Данбар, вы опубликовали какие-то книги по философии. Нельзя ли мне что-нибудь почитать?
Не оборачиваясь, Барри спросил:
— А зачем?
— Знаете, я ничего не понимаю в философии, — призналась Диана. — Правда, кое-что об основных христианских религиях: католичестве и протестантизме — мне известно. Но я только здесь поняла, что ровным счетом ничего не знаю о восточных религиях, которые исповедует половина населения всего земного шара.
— Они стоят того, чтобы их изучить, — мрачным тоном произнес Барри. — И, по-моему, мисс Хедли, если вы вздумаете этим заняться, то поймете, что люди были бы намного счастливее, если бы черпали силу в философии, а не в каких-то внешних источниках.
Большего сказать он не успел: к ним подошли Лоэлия с Джеком. Но в тот же вечер, когда Диана вошла в свою комнату, она заметила на туалетном столике книгу. Называлась она просто: «Путь».
Взяв ее в руки, Диана призадумалась, зачем она попросила у Барри эту книгу и почему совсем не чувствует к нему неприязни, хотя он и говорил о пси такие ужасные вещи.
Надо же так назвать ее! Будто она новее не красавица, а урод какой-то!
И тем не менее Диана никак не могла выбросить его из головы, и, уютно устроившись в постели, она открыла книгу.
В понедельник утром Диана решила вернуться в Лондон. Спустившись к завтраку и узнав, что Барри уехал раньше, еще до нее, она вздохнула с облегчением.
Диана боялась, что он станет спрашивать, какого она мнения о книге, которую дал ей накануне, а она пока и сама не знала, что о ней думает.
Диана была не в состоянии понять, что кроется за красивыми словами и умными мыслями.
Изысканность высказываний приятно удивляла, но она инстинктивно чувствовала, что здесь скрыто нечто большее.
Лоэлии она ничего не сказала ни о книге, ни о своих чувствах. И теперь Диана возвращалась в Лондон, впервые в жизни задумываясь о том, чего не хватает в ее повседневной жизни.
На протяжении всей своей жизни Диана никогда не знала, как можно чего-то очень хотеть.
Она всегда имела все, что желала. Если ей хотелось устроить вечеринку, оставалось только собрать гостей, если куда-то поехать, то лишь найти время.
Такие предметы роскоши, как машина, дорогая одежда, драгоценности, всегда были в ее полном распоряжении. На счету в банке хранилась сумма, достаточная для оплаты всех ее потребностей.
Однако сейчас Диана впервые почувствовала какую-то неудовлетворенность, казалось, все вокруг раздражает, в том числе и она сама.
Впервые в жизни, глядя на себя со стороны, она задалась вопросом: так ли уж счастлива на самом деле.
Неужели ей действительно нравятся эти глупые вечеринки, бесконечная череда сменяющих друг друга светских развлечений?
Так ли уж интересно собрать к обеду восемь— десять человек гостей, после обеда бежать в театр, из театра — на ужин, оттуда — на вечеринку, потом снова к кому-нибудь домой: выпить напоследок по коктейлю, завершив таким образом шумный и безалаберный день!
Разве ей никогда не хотелось, чтобы долгий вечер наконец-то закончился? Чтобы побыстрее над крышами Лондона забрезжил тусклый рассвет и она осталась в своей спальне одна?
У нее тысячи друзей, но если бы вдруг завтра один из них умер, неужели она сразу же не нашла бы ему подходящей замены?
Найдется ли среди ее подруг хоть одна, которой можно излить душу? Найдется ли хоть один мужчина, которого она по-настоящему уважает?
Внезапно Диана поняла, что она как никогда великолепно провела выходные, несмотря на то что не находилась в центре всеобщего внимания.
Вернувшись на Парк-лейн, Диана обнаружила письмо и телеграмму от Хьюго, а также огромный букет орхидей и приглашение отужинать с ним сегодня вечером.
Когда она вошла в дом, ей на секунду стало не по себе. Как-то неприятно резанул вид роскошного убранства просторного, отделанного мрамором и украшенного статуями холла, пол которого был устлан толстенными коврами, а из красивых светильников лился приглушенный свет.
На большом серебряном подносе лежала стопка визитных карточек: видимо, к отцу, да, должно быть, и к ней приходили посетители.
Диана быстро просмотрела их: сотрудники иностранных посольств, американцы да парочка знакомых, еще не привыкших к фамильярности, воцарившейся в обществе после войны, и по привычке оставляющих свои визитки.
В будуаре Диану ждала целая стопка писем. Комната эта своей роскошью могла поразить воображение всякого, кто в нее попадал. Серебристо-зеленые стены будуара предвосхищали золотисто-белую спальню с огромной резной кроватью, утопающей в белом атласном пологе, отороченном золотистым галуном.
Практически все английские газеты, где печаталась светская хроника, помещали фотографии и подробные описания знаменитой Дианиной спальни.
Всюду стояли огромные вазы с белыми розами, наполнявшими комнату дивным ароматом, в будуаре цветы были пурпурно-красные и составляли резкий контраст с зелеными стенами.
Диана не спеша вскрывала письма и не услышала, как дверь отворилась и в комнату вошли двое ее друзей: Бебе Браунло, невысокая шустренькая блондинка, и Сесл Бейкон, худощавый молодой человек, который вел весьма странный образ жизни.
— Диана, дорогая! — воскликнули они в один голос. — Мы увидели у подъезда твою машину и догадались, что ты вернулась. Может, выпьем вместе по коктейлю?
Диана открыла встроенный в стену бар, выполненный одним молодым модным художником под фреску.
Тотчас же был включен граммофон, стоявший на книжном шкафу, и комнату наполнили звуки самого популярного в то время блюза.
— Что-то ты сегодня невеселая, — защебетала Бебе, плюхаясь на обтянутые шелком диванные подушки. — Может, закатим вечером пир на весь мир, а?
Диана кивнула, заранее зная, что все равно платить придется ей.
Оба гостя были бедны, но всегда готовы организовать любое веселье за чужой счет, лишь бы там вкусно кормили и хорошо поили, а уж веселиться они умели.
— Ладно, — лениво бросила Диана. — Только ты, Бебе, сама собери всех, не хочется мне этим заниматься.
Бебе просияла. Теперь с разрешения Дианы она могла пригласить целую кучу народа, а те потом просто обязаны были просить ее в гости к ним. А это значит, на несколько вечеров она обеспечена бесплатным ужином.
— Кого пригласить для тебя, дорогая? — спросила она Диану.
— Хьюго, разумеется, — ответил за Диану Сесл, который, стоя возле буфета, не переставая смешивал себе коктейли. — Ну и вопросы ты задаешь, Бебе! Ни для кого не секрет, что Диана собирается за него замуж.
— Неужели? — удивилась Диана. — Тогда вы знаете больше меня.
— Да брось ты, Диана, — подхватила Бебе. — Ты просто обязана выйти за него! Только подумай: ты утрешь нос этой зануде Бетти Ли, которая, решив, что уже заполучила Хьюго, так возгордилась, что рассорилась со всеми нами. А когда выяснилось, что Хьюго и не думает на ней жениться, чуть ли не на коленях приползла извиняться. И потом, ты просто потрясающе будешь выглядеть на открытии парламента.
— Спасибо! — смеясь, воскликнула Диана. Оставив на минутку друзей, она ушла в спальню, и вдруг ее осенило: как это она раньше не замечала, что Бебе невероятно глупа, а Сесл со своими манерами и вовсе невыносим.
«О, Господи! — подумала Диана. — Что-то я сегодня и вправду слишком серьезна! Пора этому положить конец».
Она позвала Бебе и попросила что-нибудь выпить. Крепкий коктейль, смешанный опытной рукой Сесла, рассеял серьезность Дианы.
Позже появился Хьюго, а потом и другие гости, прельщенные дармовым угощением, из которых только немногие считались ее друзьями.
Джин и ликеры для коктейлей незамедлительно были доставлены расторопным лакеем.
На серебряных подносах гостям подали крошечные пирожные и бутерброды. Граммофон ревел так, что перекричать его было практически невозможно, однако подвыпивших гостей это ничуть не смущало.
— Ты скучала? — громко крикнул Хьюго Диане, стараясь перекричать царящий вокруг гвалт.
— Да так, — бросила она.
— Ну скажи, Диана, — взмолился он.
— Ну, так и быть. Немножко, — ответила она, бросив на него быстрый взгляд из-под темных ресниц.
— Любимая моя! Ты поужинаешь сегодня со мной?
— Это ты сегодня со мной будешь ужинать, — пояснила Диана. — Бебе организует вечеринку.
— Ну вот! — обиделся Хьюго. — Я хотел, чтобы были только ты и я.
— Ничего не выйдет, — сказала Диана. — И потом, Хьюго, нельзя быть таким эгоистом.
— Неужели?
И он бросил на нее такой взгляд, что Диана поспешно отвернулась и вступила в общий разговор.
— Ребята, все должны привести себя в порядок! — пронзительно прокричала Бебе, чтобы все ее услышали. — Ужинаем здесь в половине десятого. Быстренько освобождайте помещение!
И она принялась выталкивать гостей из комнаты. Диана поднялась и открыла дверь в свою спальню.
— Я должна идти, иначе я не успею подготовиться, — извинилась она. — До свидания, Хьюго. Увидимся позже.
— До свидания, — ответил он, подходя к ней, и, прежде чем она успела задержать его, быстро прошел следом за ней в спальню и закрыл за собой дверь.
— Диана, — проговорил он, — ну зачем ты меня мучаешь!
И, рывком притянув ее к себе, страстно поцеловал… раз, другой, третий.
Выпитые коктейли давали о себе знать: Диане даже шевелиться было лень. Она не отвечала на поцелуи Хьюго, но и не отталкивала его. Почувствовав ее безразличие, он запечатлел последний поцелуй на ее ладони и, выпустив ее из своих объятий, вышел так же стремительно, как и вошел.
Диана устало прошлась по комнате, откинула волосы со лба.
«Как же я устала, — подумала она. — И зачем только мне эта дурацкая вечеринка!»
Она позвонила горничной и, пока та шла, бросилась на свою просторную кровать, смяв кружевное покрывало, утонув головой в мягких подушках.
Так и лежала Диана в полудреме, думая о Барри, пока горничная готовила для нее ванную.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Радуга до небес - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Конец радуги

Ваши комментарии
к роману Радуга до небес - Картленд Барбара



Такую чушь в первые читаю.
Радуга до небес - Картленд БарбараНИКА
23.11.2011, 19.45





Не сказала бы что чушь поэтому говорю что книга хорошая! Сегодня еле нашла названия этого романа так как читала я его давно и он мне запомнился сегодня буду перечитывать снова не люблю забывать, а если уж забываю то перечитываю!!! Мне очень понравилось!
Радуга до небес - Картленд БарбараНаталья
9.06.2015, 20.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100