Читать онлайн Путешествие в Монте-Карло, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Путешествие в Монте-Карло - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Путешествие в Монте-Карло - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Путешествие в Монте-Карло - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Путешествие в Монте-Карло

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Наутро Крейг проснулся с чувством счастья и безмятежного спокойствия в душе.
Все его мысли были об Алое и о любви к ней. Он вспоминал о том, как накануне вечером он держал ее в своих объятиях и ощущал себя самом счастливым человеком в мире.
Крейгу приходилось много путешествовать, бывать в разных странах, видеться с разными людьми, так что он был достаточно опытен, чтобы понять, насколько Алоя уникальна и необыкновенна.
Она была не только редкостной красавицей, но и потрясающе умной, образованной, мыслящей женщиной. К тому же, она обладала такой же сильной интуицией, как и сам Крейг.
Теперь он понимал, что своей необыкновенной красотой Алоя обязана экзотической крови, текущей в ее жилах. От отца-англичанина ей достались безупречная кожа, нежного медового оттенка, а от матери-грузинки — таинственные чарующие глаза и волосы с серебристым оттенком, редкостным даже для русских женщин.
Необычным в Алое было и то, что она, как и ее отец, верила в любовь и считала ее основой жизни. Она полагала, что мужчина и женщина могут обрести счастье лишь любя друг друга. Ребенок, рожденный в таком браке словно создан самой любовью.
Крейг понимал, как тяжело пришлось Рэндалу Сару, который в интересах дела вынужден был скрывать свой брак.
Официальные лица департамента наверняка были бы шокированы, узнай они, что супруга их лучшего агента имеет тесные отношения с Россией. К тому же противник мог в любой момент использовать ее в качестве оружия против самого Сара.
Крейг до сих пор с трудом мог верить в то, что Алоя вместе с матерью неоднократно преодолевала столь трудный и опасный даже для опытного путешественника перевал, который соединял Индию и Тибет.
И все это лишь для того, чтобы ненадолго увидеться с любимым человеком.
Иногда Сару приходилось оставлять жену и ребенка в довольно унылых и опасных местах, а самому отправляться на выполнение очередного задания, которое могло оказаться весьма рискованным.
Он был мастером маскировки и грима, что выручало его в самых сложных ситуациях. Однако, это искусство могло пригодиться в Индии или в других странах Востока, но никак не помогало в Тибете.
Монахи, живущие в многочисленных монастырях Тибета, обладали весьма развитой интуицией. Это умение можно назвать ясновидением или магией, но Крейг всегда считал» что это шестое чувство, благодаря которому монахи безошибочно отличали правду от лжи.
Крейг понимал, что единственное, что мог сделать Cap для дочери, оставшейся без матери, это увезти ее в Англию и там спрятать у родственников.
И все же он был человеком столь выдающимся и столь значительным, что малейший риск с его стороны мог обернуться катастрофой.
Теперь, он находился в руках опаснейшего противника, и одно-единственное неверное слово или действие могло погубить и самого Сара и его дочь, Алою.
Мысль о том, что он может потерять Алою, отозвалась в сердце Крейга острой болью, словно в него вонзили сотню кинжалов. Он тут же попытался взять себя в руки, пообещав себе, что сделает все возможное, и даже погибнет, если потребуется.
«Готов поклясться всем, что у меня есть, — думал Крейг, — что ни одна женщина в мире прежде не заставляла меня испытывать чувства, которые живут в моей душе сейчас. Теперь я верю поэтам и музыкантам, которые воспевали любовь, как самое большое счастье в мире!»
Затем Крейг заставил себя думать не эмоциями, а призвать на помощь холодный рассудок и опыт.
Прошлой ночью, перед тем как запереть за Алоей дверь, ведущую в ее комнату, он сказал ей:
— С этого момента, все будет зависеть от меня. А ты доверься мне, молись и посылай флюиды, которые, как мы оба знаем, достигнут сердца твоего отца.
— Ты тоже будешь думать о нем? — спросила Алоя.
— Разумеется, — ответил Крейг. — Я передам ему свои мысли, чтобы он был готов, когда мы появимся. Уверен, он все поймет.
Говоря это, Крейг думал о том, что никакой другой женщине в мире он не смог бы сказать этого.
Не произнося больше ни слова, он привлек к себе девушку и поцеловал ее долгим страстным поцелуем, от которого их сердца забились в едином ритме.
— Я люблю тебя, — сказал он слегка охрипшим голосом. — А любовь способна преодолеть любые преграды.
— Ты уверен в том… что… любишь меня?
— Посмотри мне в глаза! — властно сказал он.
Она подчинилась его твердому голосу, и в этот момент Крейг подумал, что ни одна женщина в мире не способна быть столь же очаровательной и желанной, как Алоя. Он почувствовал, что отныне она стала для него тем воздухом, без которого невозможна жизнь.
Он взял ее за подбородок, заглянул в глаза и увидел, что там нет больше волнения и страха, а есть лишь безмерное доверие и восторг.
Крейг почувствовал, как по его телу пробежала дрожь радости и наслаждения. Он был уверен, что Алоя испытывает то же самое.
Без единого слова он поцеловал ее чтобы еще раз испытать неизъяснимое блаженство, которое дарили ее губы, затем с трудом разомкнул объятия, и без лишних слов, ибо влюбленным они не нужны, провел Алою в ее спальню.
Затем он плотно притворил дверь, ведущую в смежную комнату, и вернулся к себе.
Теперь он шаг за шагом прорабатывал в голове различные варианты дальнейших действий, вспоминая все то, чему научился в прошлом. Он всегда придерживался золотого правила — никогда ничего не оставлять на волю случая.
Спустя некоторое время, он уже направлялся через открытую террасу к теннисным кортам, которые располагались почти вплотную к отелю «Эрмитаж».
Ни одному человеку, который мог увидеть Крейга в то утро, не пришло бы в голову, что этот молодой американец может думать о чем бы то ни было еще, кроме утреннего солнца, голубого неба и предстоящей игры.
Один из его знакомых, профессиональный теннисист, уже ожидал его, чтобы взять реванш за проигрыш накануне. Однако Крейг находился в отличной форме, и одолел соперника в трех сетах.
После игры, мужчины пожали друг другу руки и договорились о новой встрече назавтра.
Крейг надел толстый шерстяной свитер и, направился к центральному входу отеля «Эрмитаж».
Он прошел через большие стеклянные двери и остановился у стойки администрации.
— Я хотел бы увидеться с лордом Нисдоном, — обратился он к портье. — Где я могу его найти?
— Доброе утро, мистер Вандервельт. Его сиятельство завтракает. Если желаете, я доложу ему о вас.
— Я сам найду его. Спасибо, — ответил Крейг.
Он прошел в малый зал ресторана, где обычно накрывали к завтраку, и подумал, как это типично для англичанина завтракать не у себя в номере, а в специальном заведении.
В зале, помимо лорда Нисдона, занявшего столик у окна, было еще несколько человек, Лорд Нисдон не сразу поднял глаза на подошедшего Крейга, сделав вид, что увлечен чтением газеты.
— Доброе утро, Вандерзельт, — без особого энтузиазма поздоровался он наконец. — Вы сегодня рано.
— Простите за беспокойство, — сказал Крейг. — Но дело в том, что сегодня мы с друзьями устраиваем на «Русалке» небольшой званый обед, и я был бы признателен, если вы с графиней сочтете возможным присоединиться к нашей компании. Я давно хочу показать вам и ее светлости мою яхту.
Произнося свой монолог, Крейг следил за реакцией лорда Нисдона, который, как ему показалось, мучительно старался найти подходящий предлог, чтобы отказаться. Однако Крейг не дал ему такой возможности, быстро добавив:
— Я уже оставил для графини записку с приглашением.
Надеюсь, вы не откажетесь воспользоваться моим автомобилем? Мой шофер будет ждать вас у входа в отель «Париж» ровно в час дня.
Лорду Нисдону ничего не оставалось, как принять приглашение. Прощаясь, Крейг сказал:
— Великолепно! Буду рад увидеться с вами позже. Если погода останется такой же солнечной, после обеда мы сможем выйти в море.
Не дав лорду Нисдону возможности что-либо ответить, Крейг с беспечным видом удалился.
Чтобы не вызывать лишних вопросов и подозрений, следующие два часа Крейг провел, как обычно: в своем кабинете он написал несколько писем, отдал распоряжения секретарю и подписал к оплате несколько счетов.
Затем он спустился на открытую террасу отеля, где в это время дня отдыхали несколько его друзей. Среди них Крейг отыскал Зи-Зи и великого князя Бориса.
Он поговорил с ними на самые общие темы, получил несколько приглашений, а в половине первого откланялся, чтобы в своей машине отправиться на причал.
Секретарь уже передал капитану «Русалки» распоряжение Крейга подготовить яхту к визиту гостей и выходу в море.
— У нас все готово, сэр, — сообщил капитан, как только Крейг поднялся на палубу. — Правда, у шеф-повара было мало времени, но он надеется, что меню вас не разочарует.
— Уверен, он прекрасно справится, — ответил Крейг. — А теперь, капитан, мне нужно поговорить с вами наедине.
Давайте пройден в салон.
Интерьер салона был выдержан в светло-зеленых тонах: стены имели светло-оливковый цвет, что как нельзя более гармонировало с мягкой мебелью, обитой вощеным ситцем цвета молодой листвы.
Такая цветовая гамма резко контрастировала с традиционным стилем, предполагающим обшитые панелями из красного дерева с гены и массивные кожаные кресла.
Капитан закрыл за собой дверь, и теперь стоял в ожидании распоряжений Крейга. Он получил их незамедлительно, причем Крейг намеренно четко и медленно проговаривал каждую мысль, чтобы у капитана не осталось никаких сомнений по поводу услышанного.
— В это трудно поверить, сэр! — растеряно промолвил капитан, после того, как Крейг закончил говорить.
— Согласен, — кивнул Крейг. — Но когда я нанимал вас, капитан, то тщательно ознакомился с вашим досье. Я узнал, что вам приходилось выполнять наитруднейшие задания, часто связанные с риском для жизни, и вы всегда с честью выполняли свой долг.
— Вы очень добры, сэр, — слегка смутившись, сказал капитан.
— Теперь вы понимаете, почему я, американец, выбрал для своей яхты капитана-британца? — с улыбкой спросил Крейг.
— Служить у вас, сэр, большая честь для меня, — отозвался капитан.
— Тогда проинформируйте команду, чтобы не было допущено ни единой оплошности. В этом деле все могут решать секунды.
— Я понимаю, сэр, — кивнул капитан и отдал честь.
Крейг заметил в его глазах огонек восхищения и мысленно улыбнулся.
Он выждал несколько минут после ухода капитана, а затем и сам покинул салон.
Крейг прошел в смежную каюту, которая предназначалась для приватного приема гостей. Интерьер ее также был выдержан в зеленых тонах, только здесь мебель была обита бархатом бутылочного цвета, гармонировавшего с расцветкой занавесок и скатерти.
На высокой подставке здесь был укреплен макет старинного корабля 16 века, выполненный из чистейшего серебра — он занимал место от стены почти до середины каюты. Венецианские мастера на славу потрудились не только над этим галеоном, но и над изящным столовым серебром.
Крейг еще раз окинул взглядом интерьер каюты и остался доволен. Он любил хорошие вещи, и старался выбирать только самое лучшее. Каждый предмет здесь был настоящим предметом искусства, выдававшим тонкий вкус хозяина. Чего стоили одни лишь полотна художников-маринистов, украшавшие стены кают!
Крейг был уверен, что его яхта — настоящее сокровище и очень этим гордился.
В этот момент в каюту вошел стюард, одетый в элегантную ливрею, украшенную серебряными пуговицами, и принялся расставлять бутылки с французским вином и ведерки со льдом для шампанского.
Крейг отдал стюарду четкие распоряжения по поводу предстоящего обеда, и, когда убедился, что слуга его понял, вновь перешел в салон.
В точно назначенное время, к борту «Русалки» причалил катер, в котором сидел барон Строголофф.
Секретарь Крейга, мистер Гавендиш, поспешил поприветствовать гостя и проводил его в салон.
Барона сопровождали два рослых молодых человека с суровыми лицами. Было очевидно, что в костюмах для морской прогулки они чувствуют себя стесненно.
Крейгу хватило одного взгляда, чтобы убедиться, что это были, как он и предполагал, специалисты по инженерному делу и навигации. Он не сомневался, что они тщательно осмотрят все технические новшества, которыми изобиловала яхта, а затем передадут информацию в российское морское ведомство.
С радушным видом Крейг протянул барону руку и сказал:
— Рад приветствовать вас на борту «Русалки», барон! Мне не терпится поделиться с вами своими новыми идеями, но все это после обеда.
Стюарды поставили инвалидное кресло барона поближе к столу и, когда все разместились, принялись разносить на подносах небольшие рюмки с водкой.
Русские в мгновение ока опустошили рюмки, словно умирали от жажды. Крейг жестом показал стюарду вновь наполнить рюмки, а сам тем временем обратился к барону.
— Как вы находите интерьер салона?
— Весьма неординарно, мистер Вандервельт, — ответил барон низким грубоватым голосом.
— Я так и думал, что вы это скажете. Не могу передать вам, сколько усилий приложил дизайнер, чтобы доказать мне преимущества традиционного стиля. Я рад, что не стал его слушать.
— Я вижу, вы любите хорошую живопись?
— Очень. Будет жаль, если что-нибудь случиться с этими прекрасными полотнами.
— Море всем нам несет риск, — несколько помпезно промолвил барон.
Крейг рассмеялся.
— И не только море, — заметил он.
В этот момент секретарь открыл двери салона и представил новых гостей:
— Графиня Алоя Зладомир и лорд Нисдон!
Крейг поднялся.
— Не могу передать, как я рад, что вы приняли мое приглашение, графиня, — сказал он. — Вы прекрасны, как сама весна! А у меня для вас сюрприз. Помнится, вы говорили, что не имели возможности познакомиться со своим соотечественником, мсье бароном. Но я убедил его сиятельство стать моим гостем, и буду рад представить вас друг другу.
Пожимая графине руку, Крейг чувствовал, как она дрожит, Однако держалась она безупречно и ответила в тон Крейгу:
— Вы правы, мы не были представлены, но я всегда восхищалась яхтами, которыми владеет мсье Строголофф.
Она подошла к барону и протянула руку, а Крейг в это время повернулся к лорду Нисдону.
— Добро пожаловать на борт, милорд!
Затем он представил лорда Нисдона двум компаньонам барона, которые при виде графини неуклюже поднялись со своих мест.
Алоя стояла перед бароном, который буквально пожирал ее взглядом. Однако Крейг чувствовал, что теперь в ней нет прежнего страха, и что она черпает силы в доверии к Крейгу и своей любви к нему.
— Какая чудесная каюта! Здесь все так изысканно подобрано! — прощебетала девушка, когда к ней подошел Крейг.
— Очень приятно слышать, — сказал Крейг ей в тон. — Мсье барон уже высказал восхищение моими картинами!
— О, они просто великолепны! — воскликнула Алоя. — А как же остальная часть яхты? Надеюсь вы позволите нам прогуляться по ней после обеда?
— Я буду польщен, — ответил Крейг. — Надеюсь, вам понравится интерьер гостевых комнат. Они выглядят довольно нетрадиционно. Так по крайней мере пишут все американские журналы. Кстати, здесь едва ли найдется помещение, которое еще не успели посетить фотографы.
— Я горю желанием увидеть все!
Алоя выглядела так чудесно, что Крейгу стоило больших трудов скрывать восхищение и любовь, которыми было наполнено его сердце.
Он был уверен, что недооценивать проницательность барона было бы большой ошибкой. В это мгновение, Алоя, словно прочитав его мысли, подошла к лорду Нисдону и взяла его под руку.
— А что вы скажете о яхте мсье Вандервельта? — спросила она, томно вскинув глаза на своего собеседника. В этот момент Крейгу захотелось броситься к ней и запретить вообще смотреть на мужчин.
Однако, он знал, что она всего лишь выполняет его инструкции, и быстро овладел собой.
— Полагаю, это оригиналы, а не репродукции? — хмуро проговорил лорд Нисдон.
— О, вы меня обижаете! — весело отозвался Крейг.
— Я уверена, что мсье Вандервельт — оригинален во всем! — заметила Алоя, принимая из рук официанта бокал шампанского.
— Мне еще никогда не доводилось пить водку! — сообщил лорд Нисдон, с изумлением уставившись на маленькую рюмку перед собой.
— Вы должны ее попробовать, — сказал Крейг. — Это традиционный русский напиток, который, как правило, закусывается икрой. Барон подтвердит, что эффект от такого сочетания — потрясающий!
— Ну что ж, придется попробовать, — без энтузиазма промолвил лорд Нисдон, взяв в руки рюмку.
Он уже собирался пригубить ее, как вдруг Алоя воскликнула:
— Нет, нет! Так водку не пьют. Ее нужно проглотить в один прием. Разве я не права, барон?
— Верно, — кивнул тот, просверлив девушку острым взглядом из-под кустистых бровей.
В этот момент Крейг понял, что барон явно сбит с толку присутствием графини, и не знает, как ему себя вести.
Рюмки продолжали опорожняться и наполнялись вновь, пока не было объявлено о начале обеда.
Инвалидное кресло барона протиснули в соседнюю каюту, где гостей ждал искусно сервированный стол, и установили его между стульями, которые заняли Крейг и Алоя. Лорд Нисдон сел по правую руку от девушки.
Компаньоны барона расположились напротив. За все время они не промолвили ни слова, их внимание было сосредоточено исключительно на еде и напитках. Капитан был прав, когда сказал, что шеф повар сделал все возможное — еда была просто восхитительна!
Однако Крейг, чувствуя страх Алой, сковавший всю ее, не мог заставить себя съесть ни кусочка. Сама она мастерски делала вид, словно поглощена трапезой и беседой, а сама лишь гоняла кусочки еды по тарелке и отдавала ее официанту при первой же возможности.
Лорд Нисдон предавался еде с наслаждением и вслед за Алоей, которая не уставала хвалить все, что попадало в поле ее зрения, кивал и говорил комплименты, хотя Крейг прекрасно понимал, что милорд не только невзлюбил его, как человека, но и преисполнен зависти к его состоянию. После очередного лестного отзыва Алой о серебряном галеоне, украшавшем каюту, Крейг пояснил:
— Я очень люблю море, и потому коллекционирую модели кораблей, У меня есть несколько работ старых мастеров, а также более современные экземпляры из серебра, золота и даже драгоценных камней.
— Это восхитительно! — воскликнула Алоя. — Мне бы очень хотелось полюбоваться вашей коллекцией.
— Надеюсь, когда-нибудь я буду иметь возможность показать ее вам целиком.
Крейг старался говорить бесстрастно, и тем не менее в глубине его души жила мысль о том, что когда-нибудь он будет иметь возможность не только показать Алое, все чем владеет, но и сделает ее полноправной хозяйкой этих богатств.
Не желая давать повод для подозрений ни барону, ни лорду Нисдону, Крейг завел светскую беседу о достоинствах Монте-Карло и о других примечательных местах, где ему доводилось бывать.
Крейг был превосходным рассказчиком и блистал остроумием. Гости не могли удержаться от улыбок, благодаря чему атмосфера за столом несколько разрядилась.
Даже барон, выпив изрядное количество водки, несколько расслабился и уже не смотрел столь насупленно и подозрительно.
Лорд Нисдон, очевидно желая быть полноправным участником беседы, рассказал длинную скучную историю о том, как его ограбили во время путешествия по равнинам Швейцарии.
Крейг тут же подхватил эту тему, поведав о том, как у берегов Малайзии его яхта была атакована морскими пиратами.
— По счастью, — закончил он свой рассказ, — моя яхта оказалась намного проворнее их судна. В противном случае, сейчас я бы не имел удовольствия беседовать с вами.
— Наверное, это было очень страшно! — сказала Алоя.
— Находясь в опасности, — отозвался Крейг, — начинал ешь испытывать не столько страх, сколько радостное возбуждение.
— Почему? — спросила она.
— Потому что в такой ситуации мозг начинает работать на пределе возможного. Если шансы противников равны, то побеждает тот, кто умней и изобретательней. А это уже проверка на личные качества мужчины.
— А… если шансы… не равны? — тихо спросила Алоя.
Крейг знал, о чем именно она думает в этот момент и ответил:
— Тогда нужно полагаться на некую силу извне, силу, которая во много раз превосходит возможности человека. Эта высшая помощь всегда приходит, нужно только уметь ее распознать.
По выражению глаз Алой, Крейг догадался, что она поняла, о чем он говорил, и какую мысль хотел ей передать между слов.
Выполняя инструкции Крейга она повернулась к лорду Нисдону и спросила:
— Вы когда-нибудь чувствовали что-либо подобное?
— Я привык всегда и во всем полагаться только на себя и свои интеллект, — помпезно возвестил он. — Придерживаясь именно этого принципа, британцы ведут успешную деятельность в самых разных сферах жизни.
— Именно этим принципом англичане руководствуются в войне с бурами?
— спросил Крейг, не в силах удержаться от выпада в сторону лорда Нисдона.
Однако, заметив, что милорд напрягся, не в силах отыскать достойного ответа, Крейг тут же добавил:
— Но, прошу вас, давайте сегодня не будем говорить о политике. Это первый сезон моей «Русалки» и вы на ее борту — первые гости, так что давайте пожелаем ей хорошего хода и тихих гаваней.
— Какой замечательный тост! — воскликнула Алоя, захлопав в ладоши.
В это время в каюту вошли два стюарда. Один из них держал в руках графин с вином, а другой — поднос с бокалами. Они принялись разливать вино гостям, а Крейг в это время заметил:
— В Европе это вино ценится весьма высоко, с ним произносятся самые важные тосты! Вообще токайское вино впервые было произведено в Венгрии и теперь стало национальной гордостью. Вы, мсье барон, наверняка об этом знаете.
— Разумеется, — кивнул барон. — Хотя должен признаться, сам я его никогда не пробовал.
— Сегодня вы впервые его попробуете, сегодня на борту «Русалки» я даю первый прием, и сегодня среди моих гостей — самая красивая женщина в мире!
Услышав комплимент, Алоя смущенно потупила глаза и покраснела.
Подождав, пока стюарды наполнят бокалы гостей, лорд Нисдон, не желая оставаться в стороне, промолвил:
— Позвольте я тоже предложу тост! За «Русалку», за ее хозяина и за самую прелестную женщину, с которой не сравнится ни одна сирена морского царства!
Он выразительно посмотрел на Алою и поднял свой бокал. Девушка ответила ему улыбкой.
— Пьем до дна, господа! — добавил лорд Нисдон, полностью опорожнив бокал.
Русские, компаньоны барона, подхватили тост, и точно так же, как до этого водку, с удовольствием опрокинули в себя токайское вино.
— Замечательный тост, — сказала Алоя, маленькими глоточками потягивая напиток из своего бокала.
— Благодарю, — промолвил лорд Нисдон. — Я был уверен, что вам понравиться.
Он говорил таким превосходственным тоном, что Крейг невольно сжал кулаки. Чтобы сдержать нахлынувшие эмоции, он решил сменить тему и обратился к барону.
— Мсье барон, я давно хотел задать вам вопрос: почему здесь, в Монте-Карло, пришвартованы обе ваши яхты?
Барон заколебался, словно ища подходящее объяснение.
В это время один из русских неожиданно резко подался вперед и неуклюже опрокинул на белоснежную скатерть свою чашку с кофе.
Барон недовольно повернул голову в его сторону и резко сказал ему что-то по-русски. По его интонации и отдельным словам, Крейг понял, что барон отчитывает бедолагу за то, что тот перебрал со спиртным и теперь выставляет и себя и самого барона в отвратительном свете.
Пока барон говорил, второй русский, сидевший до этого спокойно, вдруг покачнулся и соскользнул под стол.
Барон от изумления и ярости даже не нашел, как прокомментировать случившееся. Едва он открыл рот, чтобы принести извинения, как Крейг перебил его:
— Не ругайте их барон. В их вино было подмешано снотворное. Они проспят часа три. Последствий не опасайтесь, возможно, они будут испытывать головную боль, но не более.
Барон выпрямился в своем кресле, неотрывно глядя на Крейга, и так сильно вцепился в подлокотники, что костяшки его пальцев сделались совсем белыми.
— Итак, раз два ваших, как вы изволили их представить, «Друга», больше не в состоянии принимать участие в нашей приятной беседе, возможно, нам следует пригласить еще одного вашего хорошего знакомого — мистера Рэндала Сара?
— Я протестую! Слышите, протестую! — взорвался барон.
— Ну что ж, — промолвил Крейг, — раз вы отказываетесь послать за ним, я прикажу вывести «Русалку» в море, а потом случится трагедия, причины которой ваши телохранители вряд ли смогут объяснить, ведь они находятся в столь невменяемом состоянии!
Он помедлил и добавил:
— Инвалидное кресло легко может упасть за борт.
Повисла долгая пауза, во время которой барон обдумывал свое положение.
— Ну, что ж, — произнес он твердо, — я прикажу привести сюда Рэндала Сара, но пользы от этого вам никакой не будет.
— Это уже моя забота, — ответил Крейг.
Он позвонил в колокольчик, и через мгновение в каюту вошел стюард, держа в руках подставку с письменными принадлежностями и чистым бланком, на котором стояло название яхты.
Как только стюард поставил все это перед бароном, Крейг сказал:
— Напишите капитану «Царевича» распоряжение привести мистера Сара к моей машине, которая стоит на пристани близ вашей яхты. Его могут сопровождать один-два человека.
Я понимаю, что расстояние между нашими яхтами весьма мало, однако машина может потребоваться, если мой друг не будет иметь сил сделать и пары шагов.
Барон в ярости сжал губы, молча взял лист бумаги, размашистым почерком написал записку и поставил под письмом свою подпись.
Крейг взял листок и протянул его Алое.
— Прошу вас, прочтите, написал ли барон все, что ему было ведено, и не добавил ли чего-нибудь от себя.
Алоя внимательно прочла записку и сказала:
— Все в порядке.
— Послушайте, барон, — сказал Крейг, забирая записку, — если вы все же каким-то образом изменили смысл записки и предупредили своих людей, клянусь, вы заплатите за это! Если Рэндала Сара увезут в другое место или убьют, вы заплатите за это своей жизнью!
— Вы не посмеете!.. — гневно воскликнул барон.
— Не рассчитывайте на это, — твердо проговорил Крейг, и наблюдавшей со стороны Алое показалось, что в этот миг он стал больше и словно навис над русским, подавляя его своей мощью.
Взгляды двух мужчин скрестились, словно холодные клинки. Барон отвернулся первым, и с угрозой в голосе, сказал:
— Сара привезут, но потом мы опять до него доберемся и до вас, Вандервельт, тоже.
— Думаю, это маловероятно, — ответил Крейг, затем вызвал стюарда, который взял из рук хозяина письмо и, не дожидаясь дальнейших инструкций, удалился.
Крейг поднялся из-за стола.
— Я уверен, что вид этих двух русских нагоняет на всех нас нестерпимую тоску. Предлагаю перебраться в салон. Там всем нам будет удобней. Кстати, барон, не желаете ли рюмку бренди, оно поможет растворить вкус токайского?
Крейг бросил взгляд на двух русских, находившихся в бессознательном состоянии. В это время, лорд Нисдон, который до этого не произнес ни звука, взорвался восклицанием, словно был больше не в силах сдерживать себя.
— Позвольте! Я требую объяснений, почему меня не предупредили? Что здесь собственно происходит?
— Единственное, что могу пообещать вам, милорд, это то, что все объяснения я изложу в письменной форме и направлю вашему руководству в департамент иностранных дел.
Надеюсь, там с вами не будут слишком строги.
Упреждающие нотки в голосе Крейга, заставили лорда Нисдона побледнеть. Когда все собравшиеся прошли в салон, он бессильно опустился в одно из кресел, и по его лицу было видно, что его тяготит общество и Крейга и Алой.
Он взял в руки газету и притворился, что увлекся чтением, и лишь спустя некоторое время, обнаружил, что держит ее вверх ногами.
Барон хранил глубокое молчание. Крейг был уверен, что его гость лихорадочно ищет выход из создавшегося положения, но виду не показывает.
Алоя, словно чувствуя, чего от нее хочет Крейг, держалась так, будто происходящее ее нисколько не касалось: под руку с Крейгом она прошла в салон и принялась расспрашивать его о картинах и книгах, выставленных на полках.
Ожидание тянулось несказанно медленно, хотя Крейг знал, что его люди делают все максимально быстро. Через некоторое время дверь распахнулась и секретарь объявил:
— Прибыла ваша машина, мистер Вандервельт.
Крейг подошел к иллюминатору, через который виднелась часть пристани перед яхтой, где должна была остановиться машина. Вскоре он увидел, как из нее выходит Рэндал Cap. Его сопровождали двое русских, один из них помог Сару выйти из машины, и, придерживая под руку, стал подниматься вместе с ним по трапу. Крейг знал, что делал он это не столько из желания помочь, сколько из боязни упустить «пленника. Через мгновение к ним присоединился и второй охранник.
Вскоре они поднялись на борт и ступили в небольшое помещение, через которое нужно было пройти, чтобы попасть на основную палубу. Узкий проход позволял идти только друг за другом, и потому охранники были вынуждены подняться по короткому трапу впереди и позади пленника.
Как только первый русский ступил на палубу, один из матросов, который до этого был вне поля зрения, в мгновение ока скрутил гостя, а Крейг, не теряя ни секунды, оттолкнул Сара, так что второй охранник не успел до него дотянуться.
Все произошло так быстро, что русские не успели оказать никакого сопротивления, и через мгновение их уже крепко держали два рослых матроса.
Сам Крейг, обхватил ослабшего Рэндала Сара, и помог ему пройти в салон. По его рассеянному, несколько сонному, виду Крейг понял, что его учитель еще не вполне оправился от трансового состояния, в которое был вынужден погрузиться, защищаясь от своих тюремщиков.
При виде отца Алоя вскочила и бросилась к нему с радостным криком:
— Отец! Отец!
Он заключил ее в объятия, и ясная улыбка, рассеявшая остатки сонной пелены, осветила его лицо.
— Ты в порядке, дорогая моя? — спросил он у дочери низким, чуть хриплым голосом.
— Это я хочу спросить, как ты? — прошептала Алоя, и из глаз ее брызнули слезы.
— Я в порядке, — ответил Рэндал Cap, — правда, еще не вполне пришел в себя.
Крейг подвинул другу кресло и сказал:
— Садись, пожалуйста. Я принесу тебе бокал шампанского, а потом велю накормить тебя, сейчас тебе нужно восстановить силы.
— Ты, должно быть, очень голоден, — сказала Алоя.
В это время в салон вошел стюард и поставил на стол перед Саром тарелку горячего супа.
— Легкий, но сытный, — с улыбкой заметил Крейг. — Ты угощал меня когда-то таким же, и я не забыл его рецепт.
— У тебя всегда была прекрасная память, Крейг, — произнес Cap. — Вчера вечером я получил твое послание.
— Я был уверен, что ты почувствуешь.
Мужчины посмотрели друг друга в глаза, осознавая, что понимать друг друга таким образом могут только родственные, гармоничные души.
Алоя присела возле отца и протянула ему ложку. Медленно, небольшими глотками, он начал есть горячий питательный суп.
Крейг вернулся к тому месту» где сидел барон.
— Ну, что ж, барон, — сказал Крейг — сожалею, что наше знакомство оборвалось столь внезапно, но полагаю, настало время отправить вас на вашу яхту. Моя машина стоит на причале, она заберет вас и ваших людей. Тех двоих, что еще спят мы также отправим на причал, можете забрать их с собой — «или же оставьте там до прихода полиции.
Крейг увидел, как по лицу барона пробежала волна гнева, и он добавил:
— Вашим телохранителям придется оставить здесь свое огнестрельное оружие. Хочу, кстати, заметить, что джентльмены, которые собираются на дружеский прием, никогда не берут с собой эти игрушки.
Крейг был уверен, что барона просто трясет от ярости, хотя он и старался этого не показать, однако побелевшие костяшки пальцев, со страшным усилием сжимавших подлокотники инвалидного кресла, явно говорили об этом.
Барон был абсолютно беспомощен, что являлось огромным унижением для русского.
Крейг позвонил, и когда на пороге салона появился секретарь, сказал:
— Пусть мсье барона проводят на причал, спящих русских отправьте следом, когда он будет сидеть в машине.
Когда секретарь удалился, Крейг обратился к барону:
— После этого мы выходим в море. Хочу сразу предупредить вас, барон, не пытайтесь нас преследовать. Ни одна из ваших яхт не сравнится с моей по скорости: «Русалка» быстрее как минимум вдвое. Прошу вас, будьте реалистичны, и не предпринимайте опрометчивых шагов.
Он помедлил и добавил вызывающе:
— Уходите, иначе я могу пожалеть, что не избавился от вас, когда у меня был такой хороший шанс. Вы будете жить, влача свое жалкое существование и дальше, это послужит вам некоторым утешением, хотя до секретов Рэндала Сара вам так и не удалось добраться.
Барон, который был более не в силах сдерживать себе» выругался по-русски, при этом его всего трясло от ярости и собственной беспомощности. Его брань поняла лишь Алоя, которая что-то прошептала в знак протеста.
Затем, по сигналу Крейга, один из матросов вывез барона из салона, и закрыл за собой дверь.
Прошло немного времени, и где-то внизу заработали двигатели. Казалось, пролетело лишь мгновение, хотя, разумеется, на то, чтобы высадить пятерых русских понадобилось несколько больше времени, и вскоре раздался звук убираемого трапа, и «Русалка» вышла в море.
В этот момент, лорд Нисдон, который все это время хранил изумленное молчание, спросил:
— Куда мы направляемся? Куда вы намерены нас отвезти?
— Сначала мы заедем в Ниццу, — ответил Крейг. — Я не хочу портить вам отдых, и потому высажу вас на берег в этом замечательном месте.
Он заметил, как при этих словах в глазах лорда Нисдона промелькнул страх, и добавил с ноткой презрения в голосе;
— Не бойтесь, вы больше не представляете интереса для русских. Уверен, когда вы вернетесь в Монте-Карло, двух яхт барона не будет там и в помине.
— Они не будут нас преследовать? — с дрожью в голосе спросила Алоя.
— У них нет ни единого шанса догнать нас, — ответил Крейг. — Этим старомодным посудинам понадобится много времени, чтобы выйти в море, а мы к тому моменту будем уже далеко от берега.
— Полагаю, нет нужды спрашивать, куда мы направляемся? — спросил Рэндал Cap.
— Я увезу вас в безопасное место, — ответил Крейг. — Это первое, что мне поручено сделать. Вторым заданием было спасти лорда Нисдона, нового члена департамента иностранных дел, от ловушек русской шпионки.
При этих словах Алоя не удержалась от смеха, а лорд Нисдон гневно воскликнул:
— Это ложь!
— Боюсь, это правда, — подтвердила Алоя. — Я шпионила за вами, хотя и не столь успешно.
— Не могу в это поверить! — растерянно промолвил милорд. — Хотите сказать, что вы лишь пытались вытянуть из меня информацию, ничего более?
В его тоне было столько горечи, что Крейгу стало его жаль.
— У меня есть к вам предложение, Нисдон, — сказал он. — Давайте оставим мистера Сара и его дочь здесь, а сами поднимемся на палубу, посмотрим не следуют ли за нами русские.
Все-таки говорят, у них есть какое-то фантастическое оружие, с помощью которого они могут потопить нас даже на большом расстоянии.
Крейг говорил это полушутливым тоном, однако лорд Нисдон явно встревожился, встал с кресла, на котором все это время сидел, и принялся нервно расхаживать по салону.
Затем, осознав, что больше ему ничего не остается, лорд Нисдон вышел из помещения, и Крейг последовал за ним.
Когда они вышли на палубу, лорд Нисдон пробормотал:
— Не могу в это поверить! Невероятно! Я думал, что нравлюсь ей.
— Это русские заставили ее сыграть роль соблазнительницы, — отозвался Крейг. — Если бы вы играли в эти игры также долго как я, вы бы поняли, что рисковать в нашей работе нельзя ничем.
— Но как я мог знать? Как я мог догадаться, что она просто следит за мной, и что все ее слова — ложь?
— Она пыталась спасти отца. Алоя говорила мне, что сожалеет о том, что ей пришлось так долго вас обманывать, однако, поймите, на карту была поставлена жизнь Рэндала Сара.
— Думаете, они бы убили его?
— Да, после того, как применили бы самые изощренные пытки.
— Я не думал, что в современном мире еще случаются такие страшные вещи!
— Новая должность в департаменте иностранных дел, в отличие от комфортной службы в Посольстве Европы, — ответил Крейг, — покажет вам вещи в абсолютно ином свете, и вы поймете, что в жизни многое принимает совсем иные формы, нежели вы привыкли думать.
— Откуда вам все так хорошо известно? — раздраженно осведомился лорд Нисдон. — В конце концов, сами-то вы американец.
— Мы, американцы, — ответил Крейг, — никогда не задаем вопросов о своих коллегах, мы никогда не говорим о том, что сделали или делаем в настоящий момент, а также о том, кто нас инструктирует.
Он говорил нарочито строго, как школьный учитель говорит с юным учеником. Лорд Нисдон был явно сконфужен.
Крейг поднялся на капитанский мостик и сказал:
— Покажите лорду Нисдону наши новейшие разработки, капитан. Уверен его сиятельству будет весьма любопытно.
— С удовольствием, сэр! — отозвался капитан. Лорду Нисдону ничего не оставалось, как подчиниться, и сделать вид, что ему и вправду интересно, как устроена яхта Крейга.
Крейг оставил милорда на попечительство капитана и вернулся в салон. Увидев его, Алоя воскликнула:
— О, вы были просто неподражаемы! Как вам удалось все так безупречно устроить! Мы с отцом… не знаем, как и благодарить вас за наше спасение!
— Вы можете меня отблагодарить очень легко, — тихо промолвил Крейг.
Они смотрели на него в ожидании комментариев, и он тогда сказал, обращаясь к Рэндалу Сару:
— Чем скорее мы с Алоей поженимся, тем скорее она окажется в безопасности!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Путешествие в Монте-Карло - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Путешествие в Монте-Карло - Картленд Барбара



Примитивно. Особенно насмешила грузинка-блондинка и такое исконно русское имя героини Алоя Зладомир
Путешествие в Монте-Карло - Картленд БарбараЯзвочка
31.12.2010, 23.10





Княжна может иметь и не такое имя. Может, она из какого-нибудь черкесского рода, вспомните Асайю Шотокалунгину у Майринка.
Путешествие в Монте-Карло - Картленд БарбараИола
6.04.2014, 21.36








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100