Читать онлайн Приключения в Берлине, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Приключения в Берлине - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Приключения в Берлине - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Приключения в Берлине - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Приключения в Берлине

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Лоилия долго еще лежала без сна в своем купе.
Она думала обо всем, что произошло.
Колеса поезда твердили, что ее отец свободен.
Но она тревожилась о том, что может произойти, когда они доберутся до границы.
Лорд Брэйдон давал им инструкции, не похожие на прямые распоряжения.
— Совершенно неразумно, — говорил он, — бодрствовать и быть одетыми, как будто мы ожидаем допроса.
— А вы думаете… они будут… допрашивать? — с дрожью в голосе спросила Лоилия.
— Я уверен, что к настоящему времени, — спокойно произнес лорд Брэйдон, — Эдерснаер обнаружил исчезновение своего пленника. Он, конечно, известит тайную полицию и всех, кто имеет отношение к деятельности вашего отца.
Он заметил, как побледнела Лоилия, и, переменив тон, добавил:
— Но я не могу поверить, что судьба или боги помогли нам добиться такого успеха лишь затем, чтобы оставить нас теперь.
— Да… это невозможно, — промолвила она.
Ее глаза вновь ожили.
Она, должно быть, забылась на несколько минут, как вдруг услышала, что поезд с громыханием остановился.
Учащенное сердцебиение подсказало ей, что они достигли границы.
Несмотря на все попытки успокоить Лоилию, самого лорда Брэйдона не покидало ощущение тревоги, возросшей в минуты остановки поезда.
Однако он лежал, расслабившись, в своем купе.
Глаза его были закрыты, пока он не услышал негромкий, но требовательный стук в дверь.
Он проигнорировал его, и стук повторился, на этот раз одновременно с требованием:
— Откройте, пожалуйста, mein herr!
Недовольно ворча, как бы про себя, но достаточно громко, чтобы слышали за дверью, лорд Брэйдон протопал, якобы спросонья, от своей постели к двери.
Он отпер ее и чуть-чуть приоткрыл.
— В чем дело? — строго спросил он.
— Ваши документы, пожалуйста, mein herr!
— О Господи! — воскликнул по-английски лорд Брэйдон. — Почему вы требуете их в такую позднюю ночь?
Он оставил, однако, дверь открытой.
Пройдя к своему пальто, он вынул из кармана кожаный бумажник и бросил его на постель.
— Пожалуйста! — сказал он. — Вы найдете здесь также документы моей подопечной, которая едет в соседнем купе, и моего слуги, едущего в купе за нею, так что нет необходимости беспокоить их.
Чиновник, который, как он понял, старший офицер, окинул его цепким взглядом.
Лорд Брэйдон, громко зевая, забрался в постель и, откинувшись на подушки, закрыл глаза.
Чиновник очень медленно и внимательно просмотрел все три паспорта и сказал:
— Я так понимаю, mein herr, что вы обедали прошлым вечером с капитаном Эдерснаером.
Лорд Брэйдон открыл глаза.
Затем, словно собираясь с мыслями и вспоминая, он сказал:
— Эдерснаер? Да, конечно, как вы сказали, я обедал с ним. — Он посуровел. — Какое отношение это имеет к вам? — рассердился он. — Мой визит к командиру был частным, и причины моего посещения являются моим собственным делом и не касаются никого более.
Он говорил с чиновником так, как говорило бы с этим офицером его собственное начальство.
Почти извиняясь, тот объяснил:
— Я должен задавать эти вопросы, mein herr, поскольку Управление информировало меня о побеге заключенного, находившегося под арестом у капитана.
— Заключенного? Что значит — заключенного? — возмутился лорд Брэйдон. — Мы с капитаном обедали наедине в его частном доме, и если он держит заключенных под арестом в другой части города, я не имею об этом никакого представления.
Чиновник был явно ошеломлен его тоном и, задумавшись на мгновение, сказал;
— Я получил инструкцию, mein herr, попросить вас помочь военно-морской полиции в расследовании, ответив на некоторые ее вопросы.
— То, о чем вы просите, невозможно! — отрезал лорд Брэйдон. — Пожалуйста, информируйте полицию, что я возвращаюсь в Англию, получив официальное извещение через британское посольство о том, что ее величество королева требует моего незамедлительного присутствия в Букингемском дворце.
Его голос стал более негодующим.
— Поэтому не может быть и речи об отсрочке моего возвращения и на несколько часов, даже если бы я и хотел этого.
Чиновник выглядел неуверенно, очевидно, не зная, что предпринять в данной ситуации.
Лорд Брэйдон, видя его растерянность, заключил, что он не обладает достаточными полномочиями, дабы применить какие-либо меры задержания.
— Мне нечего сказать вам более, — объявил лорд Брэйдон.
Он произнес это надменным, властным тоном, что обычно не было свойственно ему.
— Передайте вашему начальству, что оно может связаться со мной в любое время через германского посла в Лондоне. Он знает мой адрес и является моим личным другом. В настоящий же момент я не располагаю временем для поисков или обсуждения заключенных, о коих не имею ни малейшего представления!
И завершил свое выступление на той же ноте:
— И постарайтесь понять — я совершенно не представляю, о чем вы говорите, мое общение с капитаном Эдерснаером ограничивалось исключительно дискуссией о гоночных яхтах.
Чиновнику ничего не оставалось, как положить паспорта, которые он держал в руке.
— Я понимаю, mem hen, — сказал он с неловким поклоном, — и, пожалуйста, извините за беспокойство, но я лишь исполняю приказ.
— Да, да! — Лорд Брэйдон зевнул, приняв довольно убедительный вид уставшего человека, коему все это страшно наскучило. — Захлопните дверь. Я не могу снова вылезти из постели, чтобы запереть ее.
Чиновник захлопнул дверь.
Он долго еще разговаривал шепотом в коридоре с двумя другими чиновниками и со стюардом вагона, решая, нужно ли будить Лоилию.
Согласно ее паспорту, она была мисс Джонсон.
Лорд Брэйдон не мог как следует расслышать слов.
Но по интонации стюарда он понял, что тот убеждает их в отсутствии чего-либо подозрительного в поведении этих троих пассажиров, севших в поезд в Берлине.
Немецкие чиновники, кажется, приняли на веру его свидетельство.
Однако на все это ушло немало времени, пока они не прошли дальше по коридору.
Поезд долго стоял на границе.
Лорд Брэйдон был недвижим, хотя догадывался, что Лоилия и ее отец встревожены не менее его.
Он опасался, что подозрительность чиновников не рассеялась и они свяжутся для получения дальнейших указаний от управления.
Наконец колеса вновь начали вращаться.
Лишь когда поезд набрал хорошую скорость, по всему его телу прокатилась волна облегчения.
Лорд Брэйдон почувствовал необходимость поговорить с Лоилией, убедиться, что она больше не испытывает страх.
Самому же себе он мог признаться в опасениях, что в последний момент их задержат.
Он надел длинный шелковый халат, который Тарстон Стэндиш прилежно извлек для него из чемодана.
Предстояла еще одна остановка, на границе с Нидерландами.
Но, как он и предполагал, проверка здесь была не более чем формальностью, и пограничники пропустили поезд, не беспокоя пассажиров.
Только после этого лорд Брэйдон вышел в коридор и постучал в дверь Лоилии.
— К-кто… это?
Он понял по голосу, что она дрожит, и ответил по-английски:
— Я хочу узнать, как вы себя чувствуете.
Она отодвинула замок, и дверь немного приотворилась.
На ней не было ничего, кроме ночной рубашки.
Ее глаза, потемневшие от страха, казалось, заполнили все лицо.
Он улыбнулся ей.
— Я только пришел сказать вам, что мы свободны и все привидения остались позади!
Ему хотелось увидеть ее улыбку.
Но она, словно дитя, напуганное темнотой, сказала:
— Вы… уверены… вы действительно… уверены? Я… я слышала, как тот человек разговаривал с вами… так долго, что… я была… напугана… очень напугана.
— Ну конечно, еще бы! — ответил он.
Покачнувшись слегка от движения поезда, он спросил:
— Могу я войти на минутку? Я боюсь потревожить вашего отца, надеюсь, он спит, но мне кажется, мы должны продумать дальнейшие наши планы, когда прибудем в Остенде.
Лоилия не ответила. Она прошла в свое купе и забралась в постель.
Лорд Брэйдон проследовал за нею, закрыл дверь и сел на край постели.
Она все еще смотрела на него с тревогой, и он поспешил сказать:
— Все в порядке, и, по-моему, я убедил их, что никто из нас ничего не знает о сбежавшем заключенном.
У нее вырвался тягостный вздох, казалось, из самых глубин ее существа.
— Может быть, глупо было с моей стороны так… испугаться… но я беспокоилась не только… за папу, но и… за вас тоже. В конце концов вы оказались… втянуты в это и… вас это не должно было коснуться.
— Я думаю, что без меня спасение вашего отца могло оказаться более трудным делом.
— Я не это имела в виду, — поспешила с объяснением Лоилия. — Вы были великолепны, поразительны… Никто не мог бы стать таким чудотворцем. — Она поколебалась немного. — Ио если бы мы вовлекли вас в беду… и папа, и я… страшно… раскаивались бы в этом всю жизнь.
По ее тону лорд Брэйдон понял, как много это значило для нее.
И он сказал спокойно:
— Я хочу, чтобы вы забыли все случившееся и в будущем знали только радость.
— Я готова к этому, — сказала Лоилия, — но у меня нет желания «., делать то… что вы предлагали.
Она мельком взглянула на него, боясь обидеть.
— Я должна присматривать за папой, и, кроме того, как я говорила вам, я не… гожусь для светской жизни.
— Понимаю ваши чувства, — промолвил лорд Брэйдон, — но мне все-таки жаль, что вы растрачиваете себя, ограничиваясь маленьким домом с несколькими акрами земли.
— Ну вот, вы обращаете мои же слова… против меня! — упрекнула его Лоилия.
— Вы же хотите, чтобы я расширял мои горизонты, — напомнил лорд Брэйдон. — Почему же мне не хотеть, чтобы мы расширяли ваши?
Она сделала безнадежный жест руками.
— Я думаю, истина в том, что я —» ни рыба ни мясо, ни добрая копченая селедка!«, как говаривала моя няня. Иными словами, никуда не гожусь!
— А сейчас вы становитесь сверхскромной, — заметил лорд Брэйдон, — но об этом мы поговорим в другое время. Теперь я пойду спать и советую вам поступить так же.
Он улыбнулся ей и встал.
Но прежде чем покинуть купе, он повернулся к ней.
— Просто помните, Лоилия, что мы одержали победу там, где люди не столь умные могли бы потерпеть поражение.
Он вновь улыбнулся ей, захлопнул за собой дверь и отправился в свое купе.
Лорд Брэйдон не поднимался, пока стюард не разбудил его.
Он сообщил, что в вагоне-ресторане накрывают к завтраку и что они прибудут в Антверпен через час.
Лорд Брэйдон не имел намерения идти в вагон-ресторан из опасения попасться на глаза кому-либо, кто знал его.
Ему пришлось бы тогда объяснять, почему Лоилия едет с ним.
Он очень хорошо знал, какие предположения вызовет у большинства его знакомых присутствие в его обществе молодой девушки без сопровождающих.
Он знал также, что у нее не возникло бы и мысли, будто в их совместной поездке можно усмотреть нечто предосудительное.
Поэтому он заказал завтрак в купе для себя и такой же — для нее.
Он был уверен, что Тарстон Стэндиш позаботится о себе сам.
Тот, однако, пришел в купе лорда Брэйдона лишь за несколько минут до прибытия в Антверпен.
Он все еще был в одежде слуги и выглядел значительно лучше, чем вчера.
Тщательно закрыв дверь, он сказал:
— Как ваш слуга я искренне прошу прощения за слишком долгий сон после того, как мы проехали границу.


— Я думал, — улыбнулся ему Лорд Брэйдон, — вы будете лежать без сна, в догадках, что же там происходит, и должен признаться, я сам изрядно перенервничал.
Он рассказал Тарстону Стэндишу обо всем, что произошло ночью.
— Думаю, все опасности позади, — добавил он, — но было бы весьма опрометчиво давать стюарду основания думать, будто мы ведем себя иначе, нежели должны вести себя, по его мнению, обычные пассажиры, — до тех пор, пока мы не окажемся на борту моей яхты, которая, надеюсь, ожидает нас в гавани.
Тарстон Стэндиш согласился с ним и начал поэтому прилежно собирать и паковать его вещи.
Затем он прошел в соседнее купе, чтобы уложить чемодан Лоилии.
К тому времени они уже подъезжали к вокзалу.
Лоилия поняла по взгляду отца, что она все еще должна вести себя так, будто он — слуга, за которого себя выдает.
Поэтому она вышла на платформу вместе с лордом Брэйдоном.
Они оставили Тарстона Стэндиша, чтобы он нашел носильщика и следовал за ним, пока они пойдут к гавани.
Они увидели яхту лорда Брэйдона, пришвартованную в стороне от причала, где стоял пароход, курсирующий через Канал.
На мачте яхты был поднят английский военно-морской флаг.
Он выглядел таким безошибочно британским, что Лоилия больше не могла медленно идти к трапу.
Она хотела бежать, зная, что на борту яхты сможет наконец почувствовать себя в полной безопасности и ей ничто больше не будет угрожать.
Тарстон Стэндиш расплатился с носильщиком, принесшим их багаж.
Затем, поднявшись на борт, он сразу пошел вниз.
Тревожась о нем, Лоилия поспешила следом по сходному трапу яхты.
Инстинкт подсказывал ей, что каюта лорда Брэйдона должна находиться в дальней части кормы, а каюты ее и отца должны примыкать к ней.
Она прошла в каюту слева.
Отец лежал на кровати с прижатой к боку рукой.
И тут она увидела, что пальцы его в крови.
— Папа! Папа! — закричала она. — Что с тобой случилось?
— Они заподозрили меня, — с трудом выговорил отец побелевшими губами, — и кто-то ударил меня ножом, когда я выходил из вокзала.
У Лоилии вырвался крик ужаса.
Она повернулась к двери, чтобы позвать на помощь, и заметила Уоткинса, идущего по коридору.
Он был без фуражки, макинтош скрывал его вульгарный пиджак.
— Папу ударили ножом! — закричала она.
Уоткинс сразу начал действовать.
Он снял макинтош и пиджак и послал Лоилию за капитаном, который, по его словам, знает все способы лечения ран, и стал принимать меры для предотвращения большой потери крови у раненого.
Позже, вспоминая все происшедшее, Лоилия говорила, что ей казалось, будто она вновь очутилась в прежнем кошмаре.
Лорд Брэйдон приказал немедленно отплывать, но не в открытое море, а идти вдоль берега по направлению к Кале , откуда начинался кратчайший путь через Канал.
— Если вашему отцу понадобится доктор, что, по мнению Уоткинса, маловероятно, — сказал он Лоилии, — мы сможем быстро зайти в какой-нибудь порт у побережья, а кроме того, надо пока ограждать его от качки в открытом море, желательно подольше.
Он говорил спокойно и уверенно.
Лоилия хорошо понимала, что для отца, находящегося в состоянии истощения, большая потеря крови может оказаться фатальной.
Уоткинс вернулся от своего пациента, и лорд Брэйдон отправил ее из своей кабины в салон.
Она сидела убитая горем, когда он вновь присоединился к ней.
Она не плакала, но лорд Брэйдон понимал, что она должна сейчас чувствовать.
Он сел рядом с ней на софу, покрытую красивым английским ситцем.
Он положил руку на ее стиснутые пальцы.
— Все могло быть значительно хуже.
Если б это произошло, когда мы были еще в Германии, вероятно, никто бы из нас не спасся.
— В-вы думаете… эта рана… убьет папу? — прошептала Лоилия.
— И Уоткинс, и капитан говорят, что он родился в рубашке. Нож не повредил ни одну из артерий, поэтому рана не очень опасна.
Его слова звучали успокаивающе.
Лоилия смотрела на него, чтобы убедиться в правдивости его сообщения, и слезы катились по ее щекам.
Непроизвольно он полуобнял ее за плечи.
— Все будет хорошо. Обещаю вам, что Уоткинс спасет вашего отца, как он спас когда-то меня. Он — прирожденный целитель и, несомненно, был им в одном из своих последних перевоплощений.
Она прижалась лицом к его плечу.
Он чувствовал, как дрожит все ее тело, словно сотрясаемое бурей.
— Вы были такой храброй до сих пор, — говорил он мягко, — и мы не можем позволить германцам победить нас в последний момент.
— Папа… все для меня! — еле слышно произнесла Лоилия. — Б-больше у меня… никого нет… никого в жизни… кроме… папы.
Только что она ощущала себя одинокой былинкой в огромной пустыне и вдруг осознала, какую сипу и поддержку обрела в лице лорда Брэйдона.
Он все еще поддерживал ее за плечи.
Его рука все еще покоилась на ее пальцах, стиснутых в попытке справиться с собой.
В этот момент она почувствовала, что, когда лорд Брэйдон покинет ее, она будет тосковать по нему.
Так же сильно, как и по своему отцу.


— Я размышлял, милорд, — сказал Уоткинс, выкладывая вечерние одежды лорда Брэйдона, — и я думает, что удар ножа был назначен для меня!
— Почему вы так думаете? — спросил лорд Брэйдон.
— Видите, я не думаю, что они знал, что мистер Стэндиш занял мое место, — объяснил Уоткинс, — но они думает, я как-то связан с его исчезновением, поэтому они на всякий случай угощает меня, так сказать, на память.
Лорд Брэйдон мог понять столь оригинальную логику, приведшую Уоткинса к данному выводу.
Конечно, подобное — в духе германцев: отомстить сопернику от злости, что так и не смог уличить его.
Лорд Брэйдон был совершенно уверен, что сейчас прочесывается весь Берлин в попытках обнаружить Тарстона Стэндиша.
Он решил, что у немцев нет серьезных подозрений в причастности его и его слуги к исчезновению Стэндиша.
В противном случае они, несомненно, приложили бы больше усилий к их задержанию.
— Как вы думаете, мистер Стэндиш оправится от раны? — с тревогой в голосе спросил лорд Брэйдон.
— Нам надо подкормить его, милорд, и следить, чтобы он не потерял больше крови, и тогда он будет, как говорится, » селен, как летний дождь «.
— Я надеюсь на это.
— Положитесь на меня, — весело сказал Уоткинс. — Но все-таки ваша светлость должны понимать, что ему опасны перемещения и тряска, по крайней мере в течение нескольких дней.
— Я предполагал, что вы скажете это, — ответил лорд Брэйдон. — Поэтому мы постоим спокойно у побережья Франции, пока не сможем пересечь Канал и возвратиться, наконец, к себе.
Уоткинс широко улыбнулся.
— Для меня это подходит, милорд. Мне нравятся лягушатники , хотя не могу сказать того же об этих германцах!
Лорд Брэйдон рассмеялся.
В этот момент он полностью разделял чувства Уоткинса.
Переодевшись, он поднялся в салон.
Там он увидел Лоилию, ожидавшую его.
На ней было милое, простое платье из голубого шелка, более соответствующее дневному, нежели вечернему наряду.
Единственное ее платье, если не считать того, что она надела в дорогу.
Оно не только удивительно шло ей, но и делало ее еще более юной.
Лорд Брэйдон в эту минуту вновь воспринял ее как ребенка.
И в то же время сознавал, насколько острый и развитой у нее ум.
Когда он вошел, такой импозантный в вечернем костюме, в глазах Лоилии появилось мимолетное восхищение.
— Папа спокойно спит, — сказала она. — Я заглянула к нему, и Уоткинс сказал, что он выпил целую чашку крепкого бульона.
— Не сомневаюсь, — сказал лорд Брэйдон, приблизившись к ней, — что мы можем вполне доверить вашего отца умелым рукам Уоткинса и взять короткий отпуск от всех наших забот и напастей.
— Вы… уверены, — спросила тихо Лоилия, — что не должны… направиться сразу… в Англию? Ведь вас… ожидают там… и вы… пропускаете все… балы и развлечения… сезона.
Лорд Брэйдон сел на софу.
— Когда меня послали на этот раз в Германию, я негодовал, что вынужден оставить все то, о чем вы сейчас сказали.
Теперь же я вполне доволен, что нахожусь здесь. — В его глазах мелькнул лукавый огонек. — Но вам, конечно, надо будет постараться, чтобы мне и впредь не хотелось никаких иных развлечений.
Он подшучивал над нею, но Лоилия оставалась серьезной.
— Как можете вы предположить, что я способна хоть чуть-чуть… заменить вам все эти… наслаждения, которых вам, должно быть, так недостает… особенно ваших лошадей.
— Я предвидел, что рано или поздно мы вернемся к лошадям, — улыбнулся лорд Брэйдон, — и поскольку мы сейчас стоим на якоре возле тех самых берегов Франции, где, я знаю, есть несколько хозяйств с верховыми лошадьми, думаю, мы могли бы организовать небольшие прогулки, чтобы поразмяться, когда ваш отец будет спать.
Теперь беспокойство в ее глазах сменилось возбужденностью.
— Это действительно возможно? О, как было бы прекрасно!.. Но вы же знаете, что у меня здесь нет… амазонки.
— Значит, придется вновь послать Уоткинса за покупками, — сказал лорд Брэйдон. — Он очень любит это занятие; не забыть бы мне похвалить его за выбор платья, которое теперь на вас.
Лоилия бросила взгляд на свое платье, как будто не замечала его ранее.
Лорд Брэйдон подумал, много ли найдется знакомых ему женщин, которые могут забыть, что на них надето, или могут не подумать об этом, когда он входит к ним.
— По оно значительно… дороже, чем я могла бы… себе позволить, — пролепетала Лоилия, — поэтому… пожалуйста… вы не должны тратить больше… денег на меня.
— Это как раз то, что я не намерен обсуждать, — возразил лорд Брэйдон. — Все, что было у вас, осталось в известном месте, о котором не следует упоминать, поэтому вы должны позволить мне позаботиться о том, чтобы, пока мы не возвратимся в Англию, вы были по крайней мере прилично одеты.
— Я… уверена, что могла бы найти что-либо… дешевое для верховых поездок.
— А я не менее уверен, что это сильно расстроило бы Уоткинса, воображающего себя непревзойденным знатоком моды!
Лоилия была не в силах удержаться от смеха.
— Мне значительно легче сказать… благодарю вас за все, чем пытаться противиться вам, когда вы уже что-то решили.
— Вот сейчас вы говорите разумно.
— Вы всегда считаете разумным то, что совпадает с вашим мнением?
— Конечно! Тем более что мы оба участвуем, как вам известно, в миссии огромной важности.
И как бы желая окончательно убедить ее в этом, он сказал:
— Не забывайте, что вы, и я, и, конечно, Уоткинс, освободили одного из самых значительных людей секретной службы Министерства иностранных дел. Я знаю, что маркиз Солсберийский будет восхищен нами, несмотря на то что он не сможет сообщить всему миру, какими находчивыми мы оказались.
— Вы хотите сказать, каким мудрым оказались вы!
Повинуясь неосознанному импульсу, Лоилия протянула к нему руки.
— Если б только я могла сказать вам, что это… значит — видеть папу здесь с нами… и знать, что он… жив.
На последнем слове голос изменил ей.
— Мы выпьем сейчас по бокалу шампанского, — быстро сказал лорд Брэйдон, — чтобы отпраздновать нашу великую и славную победу! Жаль только, что мы не могли увидеть лицо капитана, когда он обнаружил, что дверь заперта, а его птичка впорхнула!
— Совершенно очевидно, что он заподозрит вас и Уоткинса.
— Он может подозревать нас, но ему будет очень трудно доказать даже самому себе, что мы являлись непосредственными участниками похищения.
Он наполнил два бокала из бутылки, стоявшей рядом на маленьком столике.
— Это означает, конечно, что ваш отец не сможет вновь посетить Германию, — сказал он, — и для вас это было бы также неразумно после возвращения в Англию.
— Вам не кажется… что немцы, когда они… узнают, что папа вернулся домой, могут… напасть на него?
Лоилия колебалась, прежде чем произнести слово» напасть «.
Она думала о неотвратимости намерения немцев убить ее отца.
Он и сам уже размышлял об этом.
Передав бокал Лоилии, он сел рядом с ней.
— Теперь послушайте меня, Лоилия, — сказал он. — Я уже думал об этом и хочу предложить вам, чтобы недолго — по крайней мере до тех пор, пока мы не убедимся, что немцы не интересуются более вашим отцом, — вы оба пожили в моем доме.
Лоилия смотрела на него с нескрываемым изумлением.
Ей никогда бы не пришла в голову мысль, что они могут быть его гостями.
— Конечно, мы не можем… сделать этого!
— Я не вижу причины. Вы говорили, что видели фотографии моего дома, и должны, следовательно, понимать, что он достаточно большой для любого количества гостей.
— Но они… были бы… вашими друзьями.
— Вы хотите сказать, что после всех пройденных нами испытаний вы и ваш отец не являетесь ими?
Он заметил, как румянец подкрался к ее щекам.
Смущенно глядя в сторону, она сказала:
— Я хочу думать, что мы друзья… но это означает нечто иное, чем дружба с теми, кого вы знаете… давно.
— Нечто совсем иное, — согласился лорд Брэйдон.
Он встал, увидев стюарда, входящего в салон с первым обеденным блюдом.


Следующим утром, убедившись, что его пациент провел сравнительно спокойную ночь, Уоткинс сошел на берег.
По возвращении он нашел лорда Брэйдона на палубе, залитой солнцем, и сообщил, что ему приведут двух лошадей из небольшого рыбацкого поселка, расположенного в миле по берегу от места их стоянки.
Ему удалось также достать юбку для верховой езды и блузку.
— Есть еще один городок в двух милях отсюда, — сказал Уоткинс, — и я схожу туда завтра, а может быть, и сегодня к вечеру, посмотрю, что можно найти там. Мисс Лоилии понравится то, что я купил ей, она будет выглядеть прелестно.
Он лукаво взглянул на своего господина.
Лорд Брэйдон проигнорировал эту дерзость.
— Благодарю вас, Уоткинс. Покажите мисс Лоилии ваши покупки для нее и позаботьтесь, чтобы ваш пациент получил что-нибудь питательное на ленч.
Уоткинс привык к напускному безразличию господина к его находчивости.
Он поспешил вниз, к кабинам, чтобы разыскать Лоилию.
Уж она-то с интересом выслушает его рассказ о трудностях, которые он испытал, разыскивая нужные ей вещи в этом, как он выразился, » забытом Богом месте «.
После отличного ленча Лоилия, в белой блузе с кружевными вставками и широкой юбке из дешевой, но приятной материи, сошла на берег.
Когда она села на породистую лошадь, ей показалось, что в целом свете нет девушки счастливее ее.
Уоткинс не смог купить ей шляпу, и она с помощью заколок сделала себе гладкую прическу.
Она была в таком радостном возбуждении, что совсем не обращала внимания на свою внешность.
Она думала о том, что лорд Брэйдон смотрится на лошади точно так, как она и представляла его мысленно на скачках.
Он казался частью лошади, целиком спившись с нею.
Невозможно было не восхищаться жеребцом, которого Уоткинс взял для него напрокат.
Они отправились через заросшую, невозделанную территорию, тянувшуюся вдоль берега.
Затем въехали в плодородную долину, где на полях трудились мужчины и женщины.
Наконец они окунулись в тишину и покой после шума, перипетий и страхов Берлина.
» Трудно представить, что эти два мира, здешний и тот далекий, существуют на одной планете «, — размышляла Лоилия.
Глядя на ее лицо, лорд Брэйдон спросил:
— Вы счастливы?
— Я только сейчас подумала, что попала в волшебную сказку и все мои желания сбылись.
— Благодарю вас, — улыбнулся он.
— А вы, конечно, — засмеялась она, — моя сказочная крестная-фея или, пожалуй, крестный-волшебник, хотя такого, кажется, не было ни в одной сказке.
— Я боялся, что вы отведете мне роль злого Барона или царя Демона?
— Как вы могли подумать такое? Конечно, вы — Принц…
— ..который обнаружил, что лягушка оказалась на самом деле Принцессой? — закончил он фразу. — Это было бы прекрасно.
Она отвернулась от него.
— Это, должно быть, происходило столько раз… или, может быть, все ваши… принцессы всегда были… королевского рода?
—  — Я думал, что вы — часть волшебной сказки, — тихо сказал лорд Брэйдон, — а в моих книжках принцессы никогда не были саркастичными или насмешливыми. Они всегда смотрели на жизнь сквозь розовые очки и потому были очень счастливы.
Лоилия вздохнула.
— Мне бы тоже хотелось быть такой, но я все еще… боюсь.
— Я же вам сказал, что все страшные домовые остались позади, и я отказываюсь верить, что вы боитесь меня.
— Нет… я боюсь только… проснуться.
Он рассмеялся.
Солнце уже немного остыло, и тени под деревьями удлинились.
Они повернули обратно.
Увидев его яхту» Морской Пев»в маленькой бухте, где море было особенно голубым, Лоилия спросила:
— Папа скоро окрепнет, и мы сможем отправиться в Англию?
— Вы так спешите?
— Нет, конечно, нет! Я только… боюсь, что вам… наскучит здесь, не сожалею, что мы… связываем вас.
— Поскольку я крайне эгоистичен, — заявил лорд Брэйдон, — то никогда не позволяю себе скучать. Если бы мне действительно наскучило здесь, ничто бы не могло остановить меня; я бы приказал отплыть прямо в Англию и, расставшись там с вами, предался бы тому, что вы называете «моими развлечениями».
— Это то, чего вы хотите? — спросила Лоилия.
— Я уже сказал, что всегда поступаю так, как хочу, если, конечно, не получаю королевского приказания посетить Берлин.
Лоилия рассмеялась.
— По крайней мере принц Уэльский не может в данный момент никуда вас направить, поскольку не имеет представления, где вы сейчас находитесь!
— И это меня устраивает, а потому не пытайтесь соблазнить меня тем, по чему, как вам представляется, я соскучился.
— Неужели вы думаете, что я делаю это? — спросила Лоилия. — Вы ошибаетесь.
Конечно, я хочу подольше побыть здесь.
Ездить с вами… разговаривать с вами — это самое увлекательное из того… что было в моей жизни.
Лорд Брэйдон молчал, и она добавила:
— Я не верила до этого, что в целом мире может быть мужчина, подобный вам.
— В каком смысле?
— Вы… молодой и в то же время такой… мудрый, как будто у вас за плечами… долгие годы. Вы принадлежите светскому обществу — и в то же время… если, конечно, вы не… превосходный актер… вам доставляет удовольствие прогуливаться наедине со мной… в этот прекрасный день.
Ее слова не воспринимались как комплимент.
Просто она рассуждала вслух, пытаясь понять его.
— Я охотно соглашусь со всем этим, — сказал лорд Брэйдон. — И какое же заключение вы сделаете обо мне?
— Что вы… уникальный и очень… хороший человек! — с легкостью сказала Лоилия.
Она посмотрела на него.
Они не могли отвести глаз друг от друга.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Приключения в Берлине - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Приключения в Берлине - Картленд Барбара



И приключения бредовые, и стиль ужасный: 2/10.
Приключения в Берлине - Картленд БарбараЯзвочка
11.03.2011, 18.38





стиль увлекательный.мелодрама и в Африке мелодрама.язвочка в жизни бывает такое что придумать невозможно.дай бог нам не стать героями какой нибудь гадости
Приключения в Берлине - Картленд Барбарастарушка
4.02.2014, 17.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100