Читать онлайн Прелестные наездницы, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава VI в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прелестные наездницы - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прелестные наездницы - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прелестные наездницы - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Прелестные наездницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава VI

Ровно в половине одиннадцатого утра лорд Манвилл остановил лошадей перед домом миссис Клинтон. Он приехал в парном двухколесном экипаже с верхом, поднимавшемся при дожде, и ливрейным лакеем на запятках.
Солнце сверкало на украшенной серебром сбруе великолепной пары гнедых и на глянцевой поверхности цилиндра его светлости. Медные детали экипажа сияли, будто зеркала.
Миссис Клинтон, наблюдавшая за прибытием лорда Манвилла сквозь просвет между шторами одной из гостиных, сказала:
– Я еще никогда не видела столь элегантного выезда. Любая девушка должна испытывать трепет при мысли о том, что ее повезут в таком экипаже.
– Он правда здесь? – тихим голосом спросила Кандида.
У нее пересохли губы и слегка дрожали пальцы. Миссис Клинтон отвернулась от окна и посмотрела на нее.
– Не нервничайте, девочка, – мягко сказала она. Вы выглядите просто очаровательно, и его светлость тоже так подумает, я вам это обещаю. Не забывайте ничего из того, о чем я вам говорила, и вы увидите, что будет сделано все, чтобы вы были счастливы.
– Я постараюсь не забыть, – ответила Кандида. Дверь комнаты открылась, и миссис Клинтон живо повернулась. В дверях стоял Джон.
– Его светлость передает вам, мадам, заверения в совершеннейшем почтении. Его лошади так и рвутся вперед, и он будет очень обязан, если мисс Кандида соблаговолит присоединиться к нему.
Миссис Клинтон сжала губы. Она прекрасно понимала причину неожиданного беспокойства лорда Манвилла о своих лошадях: он лишь однажды вошел в ее дом и больше не желал делать этого.
Впрочем, какое это имеет значение? Она достигла своей цели, получила то, что хотела.
– Ну, пора, Кандида, – сказала она с натянутой улыбкой. – Выйдя на улицу, вы должны сделать реверанс, потому что, если мужчина начинает беспокоиться о своих лошадях, с ним надо быть осторожней.
Медленно спускаясь по лестнице вслед за миссис Клинтон, Кандида чувствовала, что не в состоянии поднять глаза и посмотреть на лорда Манвилла. У девушки осталось о нем не более чем мимолетное впечатление после встречи в парке, когда он разговаривал с майором Хупером, и она не могла даже вспомнить, был ли мужчина, которого она увидела, повернув голову, блондин или брюнет, тонкий или толстый.
Но она понимала, что, как бы он ни выглядел, ее судьба теперь в его руках, и, несмотря на все усилия, не могла заставить себя поднять глаза и взглянуть на него.
– Доброе утро, милорд, – донеслись до Кандиды слова миссис Клинтон.
– Доброе утро, миссис Клинтон, – ответил глубокий, звучный голос. – Я должен попросить у вас прощения за то, что не зашел, но я не мог доверить лошадей конюху, потому что это очень горячая пара. Я вынужден уехать как можно скорее.
– Я вполне понимаю вас, милорд, – мягко сказала миссис Клинтон. – Ну а сейчас позвольте представить вам мисс Кандиду Уолкотт. Кандида, это лорд Манвилл.
Поднявшись из реверанса, Кандида вскинула глаза и встретилась взглядом с лордом Манвиллом. Он смотрел на нее с любопытством и как-то оценивающе. Ей почудилось, что, когда они взглянули друг на друга, между ними что-то произошло.
Это было настолько мимолетное ощущение, исчезнувшее, едва она успела почувствовать его, что Кандида решила: ей это, должно быть, показалось. Затем она опять опустила глаза, когда лорд Манвилл, натягивая поводья, сказал:
– Я восхищен знакомством с вами, мисс Уолкотт. Надеюсь, вы не возражаете, если мы поедем в открытом экипаже?
– Не возражаю, – робко ответила Кандида.
– До свидания, моя дорогая, – сказала миссис Клинтон и, подумав, что Кандида, чего доброго, может повернуться к ней, чтобы пожать ей руку или поцеловать в щеку, развернулась и поспешила обратно в дом. Кандида в замешательстве смотрела ей вслед.
– Позвольте помочь вам, мисс, – почтительно сказал Джон, стоявший рядом.
Он помог ей сесть в экипаж, поправил юбки и положил светлый коврик поверх ее колен, подсунув нижний конец под туфли.
– Спасибо, Джон, – нежно сказала Кандида. – И спасибо за все, что вы сделали для меня. К сожалению, у меня нет денег, иначе я обязательно дала бы вам.
Она говорила тихим голосом, но лорд Манвилл услышал.
– Нет денег? – спросил он. – Это я должен исправить, конечно.
Он сунул руку в карман жилета.
– Вы хотите дать ему гинею или две? – поинтересовался он.
Он протянул их на ладони в перчатке. Кандида, глядя на сияющие монеты, вдруг почувствовала нежелание брать их у него. Слова отказа уже были готовы сорваться с ее губ, но ей не хотелось лишать Джона возможности получить деньги из-за инстинктивных угрызений совести, мешавших ей брать деньги у мужчины.
– Это очень любезно с вашей стороны, – робким голосом произнесла она. – Может быть, вы будете столь добры, что сами дадите Джону эти деньги?
Лорд Манвилл приподнял брови, но все же громко сказал Джону, стоявшему чуть в отдалении на мостовой:
– Эй, вот вам за труды.
Золотая гинея мелькнула в воздухе, и Джон ловко поймал ее.
– Благодарю вас, милорд, – сказал он.
Лорд Манвилл натянул вожжи, слегка стегнул гнедых кнутом; лакей запрыгнул на запятки экипажа, и они тронулись. Кандида с восхищением заметила, что двигались они очень плавно: лорд Манвилл умел править лошадьми. Когда они повернули на север, Кандида робко произнесла:
– Спасибо, что вы дали Джону деньги.
– Мне следовало бы догадаться самому, – ответил лорд Манвилл и спросил: – Что он такого сделал, за что вы ему так благодарны? Он приносил вам любовные письма от ваших многочисленных кавалеров?
Кандида покачала головой.
– У меня нет кавалеров.
Лорд Манвилл, не отводя внимательного взгляда от лошадей, несколько цинично усмехнулся.
«Вот, значит, как, – подумал он. – Ну что же, это вполне соответствует ее стилю – юная, безыскусственная дева!»
Он надеялся, что она будет продолжать играть эту роль: это соответствовало его замыслам. В то же время представлялось маловероятным, что она сможет обмануть такого опытного человека, как он. Он был знаком с притворством и игрой прелестных наездниц. Они делали это так же умело, как и ездили верхом, и трудно было в чем-либо их упрекнуть.
Было одно обстоятельство, которое радовало лорда Манвилла – это то, что он не ошибся в своем впечатлении о Кандиде. Без лошади она была так же изящна и привлекательна, как и в седле. В какой-то момент, когда она спускалась по лестнице вслед за этой старой каргой и интриганкой миссис Клинтон, он вдруг с совершенно не свойственной ему сентиментальностью подумал, что она похожа на бутон розы.
Миссис Клинтон тщательно подбирала детали туалета Кандиды. Платье на ней было бледно-розовое, с кринолиновой юбкой, украшенной оборками и складками из материи, привезенной, по клятвенным заверениям мадам Элизы, из Парижа. На Кандиде был также зауженный жилет до пояса, тоже розовый, но чуть более темного оттенка, наглухо застегнутый на маленькие пуговицы.
Шляпка ее была из розовой соломки с аккуратно отделанными краями, и лишь атласные ленты, завязывающиеся под подбородком, были бледно-голубого цвета и выразительно оттеняли белизну ее кожи и золотистость волос.
Некоторое время они ехали молча, пока наконец лорд Манвилл снова не заговорил, заметив, что Кандида, наклонившись вперед, рассматривает лошадей.
– Как вам нравится моя пара? – спросил он.
– Они великолепны, – ответила Кандида. – Я еще никогда не видела, чтобы лошади так идеально были подобраны. Это близнецы?
– Нет, – отозвался лорд Манвилл. – Между ними разница в год. Но они от одних родителей.
– Должно быть, очень редко можно получить такую пару, – сказала Кандида. – У матери Пегаса, например, не было ни одного полностью черного жеребца, кроме него.
– Да, это, несомненно, превосходный экземпляр, – сказал лорд Манвилл. – Вы давно на нем ездите?
– Он у меня с самого своего детства, – ответила Кандида.
На лице лорда Манвилла отразилось удивление. Он думал, что Пегас был находкой Хупера и что тот догадался с помощью миссис Клинтон подобрать к нему наездницу, которая демонстрировала бы этого коня в выгодном свете.
Они уже выехали за пределы Лондона, но так как на дорогах все еще было движение, лорд Манвилл был полностью поглощен управлением лошадьми, пока наконец не иссяк поток телег с грузом, семейных ландо и повозок торговцев.
Навстречу им мчалась королевская почтовая карета, запряженная четверкой скакавших галопом лошадей. Один из стражников трубил в рог. Карета была полна пассажиров и доверху набита багажом.
– Она перегружена! – почти сама себе сказала Кандида. – Нельзя так обращаться с лошадьми.
Лорд Манвилл с удивлением посмотрел на нее.
– Большинство людей жалуются, что почтовые кареты едут чересчур медленно.
– Но зачем же гнать слишком быстро? – спросила Кандида. – Знаете ли вы, что такие лошади живут всего около трех лет? При такой езде они надрывают дыхание, и для многих после этого не остается ничего, кроме живодерни.
Она с таким жаром произнесла это, что лорд Манвилл сказал:
– Я вижу, вы очень любите лошадей, и согласен с вами, что кареты дальнего следования очень часто бывают перегружены.
– А эти новые омнибусы, куда садятся чуть ли не десять пассажиров! – вскричала Кандида. – Почему по этому поводу ничего не делается? Кто-нибудь вроде вас, кто заседает в палате лордов, мог бы поднять подобные вопросы или, может быть, провести через парламент акт о защите этих животных, которые сами за себя не могут постоять.
– Да вы, как я погляжу, реформатор, – сухо сказал лорд Манвилл.
Кандида почувствовала, как краска приливает к ее щекам, и запоздало вспомнила разговор с миссис Клинтон перед своим отъездом, когда та вполне серьезно говорила:
– Помните, что работа женщины заключается в том, чтобы выглядеть привлекательной и доставлять удовольствие. О чем бы лорд Манвилл ни просил вас, Кандида, вы должны соглашаться, если хотите остаться со своим конем. Если вы будете слишком многого требовать или устраивать сцены, то он, вне всякого сомнения, прогонит вас. Джентльмены терпеть не могут сцен и не переносят женщин, не делающих того, о чем их просят. Старайтесь быть любезной и сговорчивой, моя дорогая, это сделает вашу жизнь более легкой и избавит от многих проблем.
– Постараюсь, – пообещала Кандида, не совсем понимая, однако, что именно ей надо будет делать для лорда Манвилла.
– Не всегда бывает так, как мы предполагаем, – продолжала миссис Клинтон, не глядя на Кандиду и нервно теребя утреннюю газету, лежавшую перед ней на обеденном столе.
– Но я не знаю, что и предполагать, – жалобно произнесла Кандида.
– В таком случае вас, несомненно, очень многое будет удивлять, – ответила миссис Клинтон. – Именно поэтому я умоляю вас, Кандида, для вашего же собственного блага, делать то, о чем вас просят, без лишнего шума.
– А зачем мне поднимать шум? – полюбопытствовала Кандида.
– О, некоторые женщины любят лишний раз подчеркнуть свою значительность, – быстро сказала миссис Клинтон. – У других могут быть слишком большие запросы. А многие просто скучны сверх всякой меры.
– Я буду стараться, чтобы вы гордились мною, – улыбнулась Кандида. – Я вам, право же, очень благодарна. Вы так много для меня сделали, столь многому меня научили, подарили мне всю эту чудесную одежду. Трудно представить себе кого-либо более доброго, даже родственника.
На мгновение ей показалось, что миссис Клинтон смутилась и растерялась, и она не могла понять почему. Затем она подумала, что, возможно, миссис Клинтон была из тех людей, которые не хотят, чтобы их благодарили за великодушие и щедрость.
– Вы были очень хорошей ученицей, – сказала миссис Клинтон. – Но помните то, что я вам сказала. Вам будет довольно нелегко приспособиться к тому обществу, в которое вы сейчас входите. Помните, что я сказала: джентльмены любят, когда им доставляют удовольствие.
Дорога, мелькая, уходила назад под копытами лошадей, солнце било Кандиде в глаза. Она, упрекая себя за глупость, думала о том, что должна постараться, чтобы с ней было интересно и приятно, но не представляла, как такое возможно с человеком, которого она раньше никогда не встречала и о котором ничего не знает, кроме того, что он хорошо разбирается в лошадях.
«Нам надо разговаривать о лошадях, – подумала она. – По крайней мере, хоть тут мы в чем-то сходимся. Но я не должна навязывать ему свое мнение».
Они проехали еще несколько миль, когда лорд Манвилл снова заговорил.
– У вас очень необычное имя, – сказал он.
– Вольтер был одним из любимых авторов моего отца, – ответила Кандида.
– Что вы о нем думаете? – спросил он, имея в виду ее имя.
– Воодушевляет, – ответила она, говоря об авторе. – Что ни говори, как-то необычно сознавать, что он вызвал во Франции такой резонанс. Теперь-то мы уже вполне привыкли к прямоте и откровенности писателей.
– А я и не знал, что есть английский перевод «Кандида»,
type="note" l:href="#n_1">[1]
– сказал лорд Манвилл.
– Не думаю, что он переводился, – ответила Кандида. – Во всяком случае, не слышала.
Брови лорда Манвилла поползли вверх. Значит, она читала эту книгу в оригинале, на французском! Он слышал, что многие прелестные наездницы считались хорошо образованными, но, видимо, ему по этой части не везло. Большинство из тех, с кем ему доводилось общаться, имели много положительных сторон, но образование к их числу не относилось.
Те, кому он покровительствовал, в большинстве случаев, были похожи на Скаттлз – изысканные и благородные на вид, превосходно разбиравшиеся в лошадях, но речь их оставляла желать лучшего. О ругательствах и богохульстве Скиттлз ходили легенды среди молодых денди, и многие наездницы подражали ей. Лэйс была в некотором роде исключением.
Она редко ругалась, у нее был острый ум, и лорд Манвилл находил это весьма приятным и занимательным. Она была лишена жеманства и кокетства, и было ясно, что она готова одарить своей благосклонностью того, кто предложит наивысшую цену, кем бы он ни был.
Лэйс означала для него утешение и отдых после бурных переживаний, выпавших ему в обществе леди Бромптон. «Никогда, – сказал он себе, – и ни за что! Больше никаких компрометирующих связей, никаких тайных свиданий, никаких поездок по ночным аллеям!»
Он был свободен, мог приятно проводить время. Все, что ему было нужно для отдыха и наслаждений, – это прелестная наездница, которая радовала бы глаз своим мастерством и украшала его постель милым изяществом.
В этой его маленькой Кандиде он почти сразу отметил то, что она не щебетала без умолку. Он не любил женщин, которые много болтают, – сказать им все равно нечего, но трескотни в избытке.
Они ехали довольно долго, прежде чем лорд Манвилл опять заговорил.
– Мы позавтракаем в Биконсфилде, будем там около полудня. А оттуда до поместья Манвилл – всего около часа езды.
– Мы поменяем лошадей? – спросила Кандида.
– Нет, – ответил он. – Мой конюх даст им отдохнуть, и они довезут нас до самого Манвилл-парка, хотя вообще-то я держу запасных лошадей почти на всех главных дорогах.
На лице Кандиды отразилось удивление.
– Не слишком ли это расточительно? – полюбопытствовала она.
– Удобство я ценю выше, чем деньги, – небрежно ответил лорд Манвилл. – Мне не хотелось бы ездить на тех лошадях, что бывают на постоялых дворах.
– Да, конечно, – согласилась Кандида. – Но что бывает с вашими лошадьми, если вы не ездите по данной дороге, например, месяц или два?
– С ними конюхи, – ответил лорд Манвилл. – Они за ними хорошо ухаживают, уверяю вас.
В его голосе чувствовалась некоторая насмешка, и она быстро сказала:
– Простите, если мои слова показались вам дерзкими; я, право же, не хотела.
– Не извиняйтесь, – сказал он. – Довольно интересно найти молодую девушку, как вы, которую по-настоящему заботит, как обращаются с лошадьми. Большинство женщин с ними довольно сурово обходятся.
– Очень сурово, хотя часто в этом нет никакой необходимости! – воскликнула Кандида, вспомнив о Лэйс.
Она подумала о том, стоит ли говорить, что она не одобряет применения шпор, но, решив, что это слишком спорный вопрос, промолчала.
Когда часы на башне Биконсфилдской часовни начали бить двенадцать, они въехали в деревню. Вокруг цвели каштаны, виднелись черно-белые дома и магазины с арочными фронтонами. Лорд Манвилл остановил экипаж возле постоялого двора. Подбежали конюхи, чтобы взять под уздцы лошадей, а лакей его светлости помог Кандиде выйти.
Как только они вошли в гостиницу, появилась хозяйка и по старой дубовой лестнице провела Кандиду в спальню. Там девушка вымыла руки теплой водой и, взглянув зеркало, увидела, что ветер растрепал ее аккуратно уложенные волосы. Она сняла шляпку, чтобы привести себя в порядок, и хозяйка воскликнула:
– Какие у вас красивые волосы, мэм! Простите, что я об этом говорю.
– Благодарю вас, – улыбнулась Кандида, приглаживая свои непослушные кудри. – Как вы думаете, стоит ли мне надевать шляпу, выходя к обеду?
– Не стоит, мэм, – ответила хозяйка. – Никто не увидит вас, кроме его светлости. Обед накрыт в отдельном кабинете, как обычно бывает, когда его светлость ездит по этой дороге.
– Он часто приезжает сюда? – спросила Кандида.
– По-моему, эта дорога ведет к поместью его светлости, – ответила хозяйка. – Мы всегда рады иметь честь пообщаться с ним. Он настоящий джентльмен, не то что некоторые: ездят туда-сюда и требуют больше, чем мы, хозяева постоялого двора, можем дать им.
– Должно быть, трудно содержать постоялый двор? – с сочувствием в голосе заметила Кандида.
– Да, это верно, мэм. Никогда не знаешь, кто может вдруг вломиться, начать требовать то да это, придираясь ко всему и причиняя немалые неудобства. Трудная у нас жизнь, но мы все-таки счастливы – мой муж и я. Мы унаследовали этот постоялый двор от его отца и привели его в более-менее приличный вид.
– Да, не сомневаюсь, – ответила Кандида. – Ну а теперь, когда я готова, не будете ли вы любезны проводить меня вниз?
– Вы прямо красавица, право слово, – сказала с восхищением хозяйка, глядя на нее. – Его светлость привозил сюда многих леди, но все они вам и в подметки не годятся.
– Спасибо, – слегка смутившись, поблагодарила ее Кандида и пошла вслед за этой добродушной женщиной в белом колпаке и чистом фартуке.
Хозяйка провела ее по небольшому коридору и открыла дверь.
– Обед будет подан с минуты на минуту, милорд, – сказала она, когда Кандида вошла в комнату.
Комната представляла собой небольшую гостиную с низким потолком из тяжелых дубовых балок. Возле окна стоял круглый стол со столовыми приборами, а возле камина – два больших кресла с полукруглыми спинками. Запах табака, вина и древности смешивался со сладким ароматом лаванды и жимолости, исходившим, как обнаружила Кандида, из сада, расстилавшегося за открытым окном.
– Какое прелестное место! – с воодушевлением в голосе воскликнула она.
Лорд Манвилл, который стоял, прислонившись к каминной доске, подошел к столу возле окна.
– Присаживайтесь, – предложил он. – Хозяин уверяет меня, что приготовил для нас превосходный завтрак. Вы, наверное, голодны.
– Да, – просто ответила Кандида. – Утром я слишком нервничала, чтобы есть.
– Из-за чего же вы нервничали, – спросил он, садясь напротив нее.
– Из-за предстоящей встречи с вами, – честно ответила она.
– Неужели я внушаю страх? – поинтересовался он.
– Вы производите на всех такое впечатление, – ответила Кандида. – И я, видимо, не исключение.
Он усмехнулся над серьезным выражением ее лица, думая о том, как идет ей застенчивость и как умело ей удается изображать нервничающую молодую девушку, впервые выходящую в свет.
Лорд подумал, что любопытно было бы узнать, в какой степени эта умная игра основана на ее собственном вдохновении и в какой – на инструктаже миссис Клинтон. Он прекрасно понимал, что миссис Клинтон была женщиной проницательной и очень многие стремились воспользоваться ее посредничеством при знакомствах. Ее женщины были прекрасно воспитаны, и не могло быть и речи о шантаже или каких бы то ни было неприятностях, когда любовная связь подходила к концу.
Но его светлости не верилось, что у нее часто были девушки, умевшие так хорошо играть свои роли, как Кандида. Видимо, миссис Клинтон гораздо лучше разбиралась в сценическом искусстве, чем о ней обычно думали.
Торопливым шагом в комнату вошел хозяин, неся поджаренных на вертеле голубей, баранью ногу, горячую телятину, пирог из окорока и холодные закуски. У Кандиды мелькнула мысль, что всем этим можно было накормить полк солдат, а не двух случайных путешественников.
Она положила себе кусок пирога и заметила, что его светлость был готов отведать отнюдь не одно, а несколько блюд.
– Ваша жена хорошо готовит, – сказал он хозяину. – Похвалите ее от моего имени и скажите, что она никогда не разочаровывает меня во время моих довольно частых визитов.
– Это моя мать все стряпает, милорд. Она занималась этим еще до того, как вышла замуж за моего отца, но все еще неплохо знает, как угодить вкусу джентльмена вроде вас.
– Да уж, действительно знает, – улыбнулся лорд Манвилл. – А как насчет вин? Что вы приготовили?
– Ваш любимый кларет, милорд.
– Вас это устроит? – спросил лорд Манвилл у Кандиды. – Или вы предпочитаете белое? Ну а если желаете шампанского, я думаю, где-нибудь в погребке припрятана бутылочка.
– Я буду пить воду, – ответила Кандида. Лорда Манвилла это, похоже, позабавило.
– Не думаю, что это необходимо, – сказал он. – Немного вина совсем не помешает.
– Я иногда выпивала бокал по вечерам, – сказала Кандида, вспомнив те времена, когда гонорары отца позволяли им устраивать праздники, – но не думаю, что мне следует пить в дневное время.
– Ну, как хотите, – безразличным тоном произнес лорд Манвилл.
Игра достигает некоторой крайности, подумал он. Но пусть. Пусть поступает по-своему. Скоро она устанет от этого, он был в этом уверен.
Хозяин вышел из комнаты. Лорд Манвилл обронил несколько маловажных замечаний, Кандида согласилась с ним. Затем, когда они закончили есть, он, не вставая со стула, наклонился вперед и сказал:
– Я хочу вас кое о чем попросить, мисс Уолкотт. Надеюсь, что вы поймете меня правильно и вас не раздосадует то, что я намерен вам предложить.
Он был удивлен, увидев выражение беспокойства на лице Кандиды и некоторую тревогу в ее глазах, пристально смотревших на него. Он не знал, что на какой-то ужасный миг ей показалось, будто она все испортила и он сейчас же отошлет ее назад.
– Дело вот в чем, – продолжал лорд Манвилл, и было видно, что слова он подбирает с трудом. – Я попросил вас приехать в Манвилл-парк не для…
Он собирался сказать «собственного удовольствия», но в последний момент передумал.
– …не для общения с вами. Я попросил вас об этом для другого человека и надеюсь, что вы поможете мне в том, что касается его.
Лорд Манвилл не был тщеславным человеком, но привык видеть выражение восхищения в глазах женщин, когда они смотрели на него, и был этим немало доволен. Он также прекрасно понимал, что если везет прелестную наездницу из Лондона в Манвилл-парк, то она, несомненно, ожидает, что ею интересуется он сам.
Но лорд с удивлением заметил, что, когда он закончил свою фразу, тревога на лице Кандиды сменилась облегчением. Несколько секунд он не мог в это поверить, но не было никаких сомнений, что, все еще внимательно слушая его, она казалась менее озабоченной, чем за несколько секунд до того.
Ему даже показалось, что на ее щеки вернулся румянец. Все это выглядело не совсем обычно, и хотелось найти этому объяснение, но он продолжал:
– Мне нужна ваша помощь, мисс Уолкотт, или, может быть, теперь, когда мы знаем друг друга лучше, мне можно называть вас Кандида?
– Да, конечно, – согласилась Кандида.
– Молодой человек, о котором я говорю, – продолжал лорд Манвилл, – находится под моей опекой, и в последнее время он стал для меня источником беспокойства.
– Это ребенок? – спросила Кандида, думая, что, возможно, это и было причиной, по которой лорд Манвилл везет ее в Манвилл-парк. Она никогда не была гувернанткой, но была уверена, что справится с подобной работой.
– Да нет же, – быстро сказал лорд Манвилл, опровергая ее догадку еще до того, как она сформировалась. – Адриану двадцать лет, и он просто золотой парень, когда ведет себя должным образом.
Он увидел, как расширились восхитительные глаза Кандиды, и тут же добавил:
– Я, разумеется, не имею в виду, что он сумасшедший, просто он вообразил себе, что влюбился.
Кандида улыбнулась.
– Но ведь это же так романтично, правда? – спросила она.
– Ничего подобного, – резко ответил лорд Манвилл, – он не только влюбился, но еще и хочет жениться на этой девушке. Как можно в двадцать лет знать, правилен ли выбор и не является ли эта любовь не более чем иллюзией?
– Полагаю, вы совершенно не одобряете его выбор, – догадалась Кандида.
– Я не видел эту леди, – голосом, не предвещающим ничего хорошего, сказал лорд Манвилл. – Хотя несомненным представляется, что это вполне достойная девушка. Ее отец – священник в Оксфорде, где, как предполагается, мой подопечный учится. На прошлой неделе я получил информацию, что он временно исключен из университета до конца семестра.
– Наверное, его поймали, когда он возвращался позже положенного времени, – сказала Кандида, – и лез к себе через окно. Ведь временно исключают обычно за это, не так ли?
– Похоже, вы немало об этом знаете, – раздраженно отозвался лорд Манвилл. – Когда я учился в Оксфорде, то возвращался домой подобным образом практически каждую ночь, но у меня хватало ума не попадаться.
– Вы, видимо, везучий человек, – заметила Кандида.
– Ну так вот, насчет Адриана, – продолжал лорд Манвилл. – Я твердо решил, что он не женится на этой девушке, и подумал: делу немало поможет, если вы постараетесь убедить его, что в жизни есть множество достойных внимания вещей и помимо чар этой, несомненно, порядочной леди из семьи священника.
– Ну а точнее, что вы хотите, чтобы я сделала? – спросила Кандида.
– Я думаю, ваш собственный здравый смысл подскажет вам это, – ответил лорд Манвилл. – Попытайтесь сделать так, чтобы Адриан понял, что в настоящий момент он ничего не знает о жизни и что в его распоряжении всевозможные развлечения, которым он может предаваться, прежде чем придет время остепениться и начать серьезно относиться к жизни. Расскажите ему о Лондоне, сделайте так, чтобы он заинтересовался игорными домами, комнатами Арджилл, Моттс или Кейт Хэмилтон или другими местами, где по вечерам весело; попросите его отвезти вас поужинать в Креморнские сады, где вы могли бы танцевать польку под звездами…
Кандида издала какой-то звук, и его светлость спросил:
– Вы что-то сказали?
– Н-н-н-нет… ничего, – ответила Кандида.
– Расскажите Адриану также, – разгорячившись и увлекшись, продолжал лорд Манвилл, – как приятно посещать мюзик-холлы, театры, не забудьте про балет. Это будет казаться ему совершенно неотразимым, когда он узнает некоторых премилых танцовщиц.
Он сделал паузу, видимо, чтобы обдумать, какие еще инструкции дать Кандиде, затем почти извиняющимся тоном сказал:
– Адриан еще никогда не видел веселой жизни. Заставьте его понять, что это часть опыта взрослеющего человека – попробовать все наслаждения, прежде чем брать на себя ответственность за семью.
Кандида была в ужасе от того, о чем лорд Манвилл просил ее. Как же объяснить ему, что она никогда не слышала о тех местах, о которых говорил? Как убедить его, что она совершенно не знает Лондона – не знает ничего, кроме извозчичьего двора Хупера; даже в Гайд-парке была лишь однажды.
Она поняла, что имеет место какая-то нелепая ошибка, что лорд Манвилл думает, будто она знает все эти места, являясь частью их. Тут ей вспомнились советы миссис Клинтон. Если она скажет правду, то совершенно ясно: разгневанный тем, что она ничего не знает, лорд Манвилл откажется от ее услуг и немедленно отошлет обратно в Лондон. Оставался единственный выход – делать вид, что то, о чем он просит, выполнимо, и надеяться, что произойдет чудо и он ее не разоблачит.
– Ну так как, вы сделаете это для меня? – услышала она его слова и спокойно ответила:
– Я сделаю все, что в моих силах.
– Именно это я и надеялся от вас услышать, – с удовлетворением сказал лорд Манвилл. – Адриан – довольно странный молодой человек. Я просто не понимаю его, но уверен, что с вашей помощью мы сможем отвлечь его от этой женитьбы, от которой были бы одни несчастья.
– Ну а если предположить, что он действительно любит ее? – спросила Кандида.
– Любит? Да что мальчишка такого возраста может знать о любви? – резко возразил лорд Манвилл. – Да и вообще, любовь может быть ловушкой, иллюзией в любом возрасте.
Кандида хотела возразить, что любовь просто приходит и предотвратить этого никак нельзя, но вовремя сдержалась и ничего не сказала. Она видела, что лорд Манвилл вполне удовлетворен и готов снова двинуться в путь.
Он бросил на стол несколько банкнот. Кандида подошла к старому зеркалу в ореховой раме, висевшему на стене, надела шляпку и завязала ее под подбородком лентой.
Они продолжили свой путь в Манвилл-парк, и было видно, что его светлость пребывает в хорошем настроении. Кандида не знала, что во время их разговора он немало волновался, как бы она не «взбрыкнула», по его выражению, узнав, что ее подсовывают Адриану.
«Она довольно благосклонно к этому отнеслась, – сказал он себе. – И я позабочусь о том, чтобы впоследствии у нее не было никаких проблем. Адриан не сможет содержать ее, но я сделаю все, что нужно. Если хоть немного повезет, то о женитьбе мы больше не услышим. Кандида достаточно красива, чтобы он выкинул мысли о любой другой женщине из своей глупой головы».
Да, видимо, стоило покинуть Лондон в разгар сезона, решил лорд Манвилл, для того, чтобы уладить дела с Адрианом, хотя прошлой ночью, когда Лэйс умоляла его не уезжать, он был ужасно зол на мальчишку.
Май – лучшее время в Лондоне: каждую ночь – балы, приемы, маскарады, театры, балет и, конечно же, представления прелестных наездниц.
Прошлой ночью Лэйс сказала ему, что сегодня утром Скиттлз собирается объезжать новую лошадь. Там должны быть все его друзья, в то время как ему приходится мчаться куда-то за город только потому, что Адриан валяет такого дурака. А тут еще и это его исключение до конца семестра из Оксфорда – тут любой опекун выйдет из себя! Но сейчас все идет превосходно. С Кандидой Адриан наберется опыта и, вернувшись из Оксфорда, заживет городской жизнью светского молодого человека.
«Никто не может сказать, – удовлетворенно заметил про себя лорд Манвилл, – что я не гожусь на роль опекуна. Видит Бог, я не хотел обременять себя этим мальчишкой, но я несу за него ответственность и, безусловно, сделаю для него все, что в моих силах».
Довольный собой, он бросил на Кандиду быстрый взгляд.
«Это была идея моей бабушки, – подумал он. – И ей будет приятно узнать, какой отличный эффект эта идея возымеет».
Теперь ему уже казалось: не стоило говорить Лэйс, что он должен пробыть три дня в Манвилл-парке, прежде чем она присоединится к нему. Он попросил ее приехать в воскресенье, а к тому времени, если Кандида хорошо сыграет свою роль, он уже и сам сможет вернуться в Лондон.
Лорд Манвилл задумался о том, стоит ли говорить Кандиде что-нибудь о денежной компенсации за то, что ей придется иметь дело не с ним самим, как она могла предполагать, а с Адрианом.
Поразмыслив некоторое время, он решил, что не стоит этого делать. Алчной ее никак не назовешь, а кроме того, его самолюбие было все еще уязвлено тем выражением облегчения на ее лице, которое появилось, когда он объяснил ей, что одарить своей благосклонностью она должна Адриана.
«Неужели, – почти со страхом спросил он себя, – она испытывает ко мне неприязнь?»
Это казалось невозможным – ведь они познакомились только этим утром. Но все же с женщинами никогда ничего нельзя знать наверняка, они непредсказуемы. Как бы то ни было, эти мысли отрезвили его. Ну что же, сегодня среда, в воскресенье приедет Лэйс, и он будет рад видеть ее.
К тому же, как бы скучно ему ни было в компании лишь Адриана и Кандиды, в усадьбе очень многое надо было сделать. Он совершенно запустил ее, пока его помыслы были поглощены леди Бромптон.
Он понимал, что управляющий имением ждет не дождется его приезда, а оба фермера-арендатора еще несколько месяцев назад просили, чтобы он навестил их. Время пролетело быстро, и вот уже весна. Что может быть чудеснее, чем весна в поместье Манвилл?
Кандида, вероятно, подумала то же самое, когда, проехав немного вдоль высокой стены и миновав большие каменные ворота с геральдическими львами, они оказались на длинной, спускавшейся вниз по холму аллее с рядами дубов по обеим сторонам. И тут она вдруг увидела дом поместья Манвилл.
Такого она не ожидала. Кандида не могла представить себе что-либо более впечатляющее – украшенный колоннами фасад; квадратные, тяжеловатые флигели; урны и статуи на крыше, четко вырисовывавшиеся на фоне голубого неба.
Все это было таким же поразительным и в то же время невероятно красивым, как и сам владелец.
Она, должно быть, издала вздох изумления, потому что лорд Манвилл посмотрел на нее и сказал:
– Вам нравится мой дом?
– Он такой большой! – ответила Кандида. – Да, красивый дом.
Он был построен из серого камня, но впечатление было такое, будто он какого-то теплого цвета. Дом стоял почти в самой ложбине, рядом было озеро, а со всех сторон до самого горизонта простирался парк.
– И все это принадлежит вам? – спросила Кандида.
– Почти все, что в пределах видимости, – ответил лорд Манвилл. – Справа живет мой сосед граф Сторр, а слева – границы этой не видно – сэр Трешэм Фокслей.
Он не заметил, как вздрогнула Кандида и на лице ее появилось выражение отвращения, но через секунду она уже забыла об этом, потому что они подъехали ближе к дому и она увидела сады.
Она пока еще не знала, что садам этим было несколько веков, а дом построен дедом лорда Манвилла в 1760 году, ровно сто лет назад. Сирень – фиолетовая, розовато-лиловая, белая; деревья в розовом цвету; лужайки, похожие на зеленый бархат, – все было результатом многолетнего заботливого ухода.
Парк, казалось, был освещен клумбами пылающих нарциссов, тянувшихся до самого озера и покачивающихся на легком ветру, кустами жасмина и золотым дождем прекрасных ярко-желтых цветов.
– Как вы можете вообще когда-нибудь уезжать из такого чудного места? – спросила Кандида.
– Ваши слова наводят меня на мысль, что надо чаще бывать дома, – ответил лорд Манвилл, и Кандида поняла, что на него тоже произвела впечатление весенняя красота поместья Манвилл.
Лошади подвезли их к парадному входу. Лакеи в бордовых ливреях поспешили к экипажу, чтобы помочь сойти Кандиде и поприветствовать своего хозяина.
– Рад вас видеть, Бейтсон, – сказал его светлость импозантного вида мажордому. – Все в порядке?
– Да, милорд. Мистер Адриан в библиотеке, позвать его? По-моему, он не слышал, как вы приехали.
– Нет, я сам найду его, – ответил лорд Манвилл. – Пойдемте, Кандида.
Он провел ее через внушительного вида холл с мраморным полом, статуями греческих богов в человеческий рост и стенами бледно-зеленого цвета. Затем они оказались в широкой галерее, на стенах которой висело множество прекрасных портретов.
Кандида и лорд Манвилл отразились в зеркалах нескольких позолоченных трюмо. Она подумала, как он высок и какой маленькой она кажется в сравнении с ним. Они шли быстрым шагом и молча. В конце галереи была двойная дверь красного дерева. Следовавший за ними лакей отстал, и его светлость сам открыл дверь. Они зашли в самую изумительную комнату, которую Кандида когда-либо видела. Стены от пола до потолка были заняты книгами – такими же яркими и красивыми, как и лепной с росписью потолок или дорогая мебель, стоявшая в комнате. В центре находился большой письменный стол, за которым сидел и писал что-то молодой человек с ниспадавшими на лоб белокурыми прядями.
– Добрый день, Адриан, – сказал лорд Манвилл. – Я хочу познакомить тебя с мисс…
Прежде чем он закончил фразу, его подопечный вскочил из-за стола, Гневно сверкая глазами.
– Я не потерплю этого, – сказал он. – Я знаю, к чему все это, и не собираюсь знакомиться с ней. Забери ее, уведи отсюда немедленно!
Он швырнул перо на стол и, подойдя к окну, стал спиной, глядя на залитый солнцем сад. Кандида уставилась на него в изумлении. Лорд Манвилл шагнул к столу.
– Адриан! – сказал он, и голос его был подобен удару хлыста. – Ты весьма обяжешь меня, если немедленно повернешься и позволишь мне представить тебя мисс Кандиде Уолкотт. Это мой дом, и пока ты здесь в качестве моего гостя, ты будешь должным образом вести себя с леди, которая почтила меня своим присутствием.
Голос лорда Манвилла, казалось, достигал самых отдаленных уголков огромной комнаты, и Адриан медленно и с очевидной неохотой повернулся и посмотрел на Кандиду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Прелестные наездницы - Картленд Барбара

Разделы:
Глава iГлава iiГлава iiiГлава ivГлава vГлава viГлава viiГлава viiiГлава ixГлава xГлава xiГлава xii

Ваши комментарии
к роману Прелестные наездницы - Картленд Барбара



Меня всегда волновала тема чистоты и благородства в человеческих взаимоотношениях ... особенно - в оношениях мужчины и женщины и я благодарен автору "Прелестных наездниц" за подаренную ею возможность снова переживать эти удивительные чувства
Прелестные наездницы - Картленд БарбараВиктор
3.10.2010, 23.51





Книга превосходная,не перестаю петь деферамбы Картленд.Талантищеее.
Прелестные наездницы - Картленд БарбараОльга М
17.05.2014, 18.36





Очень классный роман. Я в восторге. Мне нравятся многие книги автора.)))9/10
Прелестные наездницы - Картленд БарбараКарина
16.07.2014, 14.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100