Читать онлайн Прелестные наездницы, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава II в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прелестные наездницы - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прелестные наездницы - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прелестные наездницы - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Прелестные наездницы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава II

На пути в Лондон рядом с майором Хупером в черно-желтом фаэтоне Кандида чувствовала, будто новый мир открывается перед ней.
Через некоторое время после их отъезда с Гончарного рынка зеленые поля сменились пригородными домиками с садами, полными цветов, и все увеличивавшееся движение на дороге подсказало Кандиде, что они приближаются к этому огромному городу, в котором она была лишь дважды за всю свою жизнь.
Из всего, что она видела вокруг, наибольший интерес для нее представляли лошади. Она не отрывала глаз от пары хорошо подобранных чалых, запряженных в громоздкую карету, сиявшую медью; на кучере была сдвинутая на затылок шляпа и многоярусная пелерина. На другом подобном экипаже специальные поводья заставляли лошадей держать головы высоко, а на запятках стояли два напудренных ливрейных лакея.
Иногда, когда они проносились мимо встречных карет, перед ней мелькал чей-нибудь привлекательный образ за окном или розовый нос богатого собственника.
Или же ее внимание притягивали гнедые, впряженные в фешенебельную викторианскую коляску, открытую сиянию послеобеденного солнца, отчего на память приходила картинка из журнала мод, рекламировавшая крошечный, отделанный кружевами зонтик от солнца.
Трудно было отвести глаза также и от людей, ехавших верхом. Их лоснящиеся, хорошо ухоженные лошади заставляли Кандиду задавать себе вопрос: как Пегас мог сравниться с ними? Но на этот вопрос она легко находила ответ: Пегас, несомненно, ни с кем не сравним.
– Магазины мы еще не проезжали, – сказал майор Хупер, видя, как Кандида жадно смотрит во все стороны, и думая, что она, как и большинство женщин, ищет витрины магазинов.
– А что, магазины только в центре Лондоне? – спросила Кандида.
– Те, что представляют интерес для вас, – да, – ответил он. – Я живу рядом с Сент-Джонским лесом, с той стороны, где находится парк. В настоящее время это фешенебельный квартал.
Произнося эти слова, он бросил на нее пронзительный взгляд, будто ожидая, что она либо ответит вызовом, либо даст понять, что ей ясно, что он имеет в виду. Но на обращенном к нему прелестном личике не отражалось никаких эмоций, кроме обычного интереса, который любая молодая девушка проявила бы в подобной ситуации.
– Значит, это хорошее место для вашего извозчичьего двора? – наивно спросила она.
Губы майора Хупера слегка дрогнули, и он ответил:
– Почти все мои клиенты живут поблизости.
– Это, должно быть, очень удобно, – заметила Кандида, больше не слушая майора и наблюдая, как какой-то молодой щеголь в дерзко сдвинутой набок шляпе пытается справиться со своим жеребцом, испугавшимся бочки уличного торговца.
На Пегасе ехал, ведя его в Лондон, один из конюхов майора Хупера. На ярмарке майор купил еще трех лошадей, но Кандида поняла – хотя ей об этом не говорили – что Пегаса поручили старшему конюху.
Кандиде пришлось пережить мучительный момент прощания с Недом, но он был так ошеломлен и так благодарен ей за ту огромную сумму денег, которые она подарила ему, что не смог толком ничего сказать.
– Ты сможешь снять любой дом в деревне, который тебе понравится, – сказала ему Кандида. – И я уверена, что у тебя будет возможность немножко подзарабатывать, чтобы время от времени пополнять свой бюджет.
– Пусть у вас не болит голова обо мне, мисс Кандида, – ответил Нед. – Я вот о вас думаю.
– Со мной будет все в порядке, – заверила его Кандида с отвагой в голосе, которая, хоть и хорошо сыгранная, не обманула Неда.
– А вы уверены, что правильно поступаете, мисс? – спросил он, отведя ее немного в сторону и наклонясь к ней, чтобы майор Хупер не смог ничего услышать.
– Это для меня возможность быть вместе с Пегасом, – ответила Кандида. – Да и майор Хупер, похоже, добрый человек.
«Добрый» не совсем соответствовало тому впечатлению, которое у нее успело сложиться о майоре Хупере; она сама еще не могла понять, каким он ей действительно кажется. В то же время он выглядел вполне искренним и открытым. Кроме того, если она не поедет с ним, что же ей остается?
Она совершенно ничего не знала о тех бюро, через которые знатные и богатые леди выписывали себе слуг, и, кроме того, разумеется, очень сомневалась, что, появившись в Лондоне вот так, в плохой одежде и без рекомендаций, сумеет найти какую-нибудь работу, кроме разве что самой черной.
Кроме того, она сознавала, что ее молодость и красота могут обернуться против нее. Она была лишена тщеславия, но прекрасно понимала, что леди, вращающиеся в обществе, обычно не берут к себе в дом привлекательных молодых женщин, которые, по происхождению могли бы рассчитывать на нечто гораздо большее, чем роль домашней прислуги.
Да, ей больше ничего не оставалось, как принять предложение майора Хупера, и она была глубоко благодарна ему за то, что он дал ей шанс остаться вместе с Пегасом, за то, что она теперь хотя бы некоторое время сможет ездить на своем любимом коне.
В начале седьмого она наконец добрались до широких, ухоженных улиц Сент-Джонского леса. Майор Хупер аккуратно и умело повернул свой фаэтон в узкий проход между конюшнями. По обеим сторонам этого вымощенного булыжником прохода были стойла. Наконец они подъехали к большой двери, увенчанной аркой, на которой было написано: «Извозчичий двор Хупера».
– Ну, вот мы и дома! – воскликнул майор Хупер. Они проехали через ворота и очутились на квадратном дворе, окруженном со всех сторон помещениями для лошадей. Их обитатели выглядывали через полуоткрытые двери, и у Кандиды создалось впечатление, что ее окружают десятки красивых и изящных животных. Такого их количества в одном месте она никогда раньше не видела.
Кандиде казалось, что все лошади наблюдают, как она выходит из фаэтона. У нее было чувство, что лошади приветствуют ее с большим энтузиазмом, чем могли бы проявить люди.
Не став ждать майора Хупера, она подошла к ближайшему стойлу и погладила его обитательницу – молодую гнедую. Та вела себя спокойно и не отшатнулась от прикосновения рук девушки. Кандида знала, что на такой лошади любая женщина, даже неопытная наездница, рада будет прокатиться.
Она посмотрела налево, затем направо. И там, и там виднелись длинные ряды гнедых, серых, черных; у некоторых была характерная белая отметина на лбу. Щеки Кандиды разрумянились, и глаза сияли, когда она повернулась к майору Хуперу.
– Как здорово иметь всех этих прекрасных созданий! – вскричала она. – Они просто великолепны! Неудивительно, что у вас много солидных клиентов. Ваши конюшни, должно быть, самые лучшие во всем Лондоне.
– Возможно, это потому, что самые известные, – ответил майор Хупер, и опять в его голосе скрывался какой-то подтекст, который, однако, ускользнул от внимания Кандиды.
– А скоро ли Пегас попадет сюда? – спросила она. – И куда вы собираетесь поставить его?
– Есть два или три пустых стойла в дальнем конце, – ответил майор Хупер, жестом сопровождая свои слова. – Пока же я должен найти место, где будете жить вы.
– О да, конечно, – сказала Кандида. – Но у меня нет никаких вещей.
– Я помню об этом, – заверил ее майор Хупер. – Пусть это вас не беспокоит. Я сейчас поговорю с одной леди, которая, я уверен, будет очень рада устроить вас как надо и обеспечить всем необходимым. Но сначала я хотел бы поговорить с ней наедине.
– Да, конечно, – согласилась Кандида.
– Я оставлю вас в школе верховой езды, – сказал майор Хупер, шагая через двор конюшни.
Кандида последовала за ним. В дальнем конце двора была еще одна дверь с аркой, которую она не заметила. Эта дверь была не такой большой и впечатляющей, как та, что вела в конюшни, но, когда майор Хупер открыл ее и Кандида вошла следом, она вскрикнула от восторга.
Девушка очутилась в большом помещении, приспособленном под школу верховой езды. Свет падал через стеклянную крышу. Ей показалось – хотя она не была в этом уверена, – что помещение это было точной копией императорской школы верховой езды в Вене.
Школа майора Хупера была построена, как Кандида узнала гораздо позже, одним пожилым пэром, который совсем потерял голову от красоты своей любовницы и ее способностей к верховой езде. Ему нравилось смотреть, как она ездит на его лошадях разными аллюрами, но так как он предпочитал, чтобы она ездила, как леди Годива, голой, то нужно было иметь уединенное место для этих представлений.
Когда пэр умер, майору Хуперу удалось купить эту школу за значительно меньшую сумму, чем та, что была затрачена на ее постройку. Отделанные панелями стены были все еще выкрашены в бледно-голубой цвет, а на галерее, где сидел пэр, наблюдая за своей обнаженной Венерой, кресла были покрыты голубой парчой. На стенах было множество зеркал, отражающих лошадей и наездников под разными углами.
– Как это неожиданно – найти такое место в Лондоне! – воскликнула Кандида.
– Здесь все устроено как надо, – отозвался майор Хупер. – И вы сможете заниматься здесь с Пегасом. Как видите, я соорудил несколько высоких барьеров. У меня сейчас имеются две или три лошади, каждую из которых можно продать за довольно значительную сумму, если мне удастся убедить их потенциальных владельцев, что эти животные умеют прыгать через высокий забор.
– Пегас может, – гордо сказала Кандида и тут же чуть было не попыталась зубами схватить и вернуть свои слова, осознав, что Пегаса могут продать, если он вдруг понравится какому-нибудь богатому человеку, желающему купить необычную лошадь.
Будто бы отгадав мысли Кандиды по ее неожиданному молчанию и встревоженному выражению лица, майор Хупер сказал успокаивающим тоном:
– Не беспокойтесь, я пока не намерен продавать Пегаса.
– О, благодарю вас! – вскричала Кандида. – Благодарю! Спасибо вам! Пегас – единственное, что у меня осталось. Я не могу даже выразить, что чувствовала сегодня, когда ехала на ярмарку, зная, что должна потерять его.
– Понимаю, – мягко сказал майор. – Ну а теперь поднимайтесь на галерею. Если кто-нибудь придет сюда, что, впрочем, маловероятно, потому что школа закрыта, я хочу, чтобы вас не было видно. Вы не должны ни с кем разговаривать: ни с мужчиной, ни с женщиной. Вы поняли?
– Да, конечно, – ответила Кандида с некоторым изумлением.
Он проследил, как она поднялась по лестнице, которая вела на галерею, а затем вышел из школы. Услышав, как он плотно прикрыл за собой дверь, Кандида дошла до конца галереи и села в одно из кресел, обитых голубой парчой. Яркие лучи солнца все еще проникали через стеклянную крышу, и Кандида оценивающе разглядывала препятствия, прикидывая, как лучше подъезжать к ним на Пегаса.
Она была так погружена в свои мысли, что вздрогнула, когда неожиданно поняла, что в школе кто-то есть. Она не услышала, как открылась дверь, но сейчас видела какую-то женщину, сидевшую верхом на довольно игривом гнедом коне. Натянув узду, женщина, наклонившись, разговаривала с джентльменом, стоявшим рядом с ней.
– Я проедусь на нем по препятствиям, – донеслись до Кандиды слова леди. – И ты сам сможешь оценить.
– Я готов поверить тебе, Лэйс, ты ведь знаешь. Меня лишь цена смущает.
Помня распоряжение майора Хупера о том, чтобы ее никто не видел, и о том, чтобы она ни с кем не говорила, Кандида подвинулась ближе к углу и чуть глубже погрузилась в кресло. Она понимала: было маловероятно, чтобы люди внизу видели ее. Ей удобно было смотреть на них сверху вниз, но им было гораздо труднее увидеть ее – и так маленькую, да еще спрятавшуюся в углу.
Кандида наблюдала за обоими с интересом и любопытством. Леди, сидевшая на гнедом коне, была прелестна, и девушка подумала, что никогда раньше не видела таких красивых женщин.
Внимание привлекало не только ее лицо с высокими скулами и миндалевидными темными глазами, но также блестящие темные волосы, уложенные в элегантную прическу – шиньон, на котором возвышалась шляпа, украшенная изумрудно-зеленой вуалью, развевающейся в воздухе, когда женщина скакала на лошади.
Амазонка на ней тоже была изумрудно-зеленого цвета, и Кандида подумала, что она еще ни у кого никогда не видела таких изящных плеч и такой тонкой талии. Во время прыжка бархатная юбка наездницы приподнялась, обнажив зауженный кокетливый ботинок с высоким каблуком, к которому ремнем была пристегнута сверкающая шпора с острым концом.
Когда лошадь приблизилась к барьерам, наездница резко стегнула ее своим хлыстом с серебряной рукояткой, и, наблюдая за этим, Кандида поняла, что эта женщина – из тех, кто любит властвовать над лошадьми и может дойти в этом до жестокости.
В то же время было очевидно, что женщина – прекрасная наездница. Она кружила и кружила по помещению школы, все ускоряя бег лошади, пока наконец пустилась чуть ли не галопом между барьерами. Но все же ей удавалось с таким искусством заставлять лошадь брать их, что Кандида едва удержалась, чтобы не захлопать в ладоши, когда та вдруг резко остановила лошадь с излишней, пожалуй, суровостью.
– Браво! Браво! – закричал мужчина, наблюдавший за ней. – Здорово получилось, Лэйс. Если кто-нибудь и заслуживает титула прелестной наездницы, так это ты.
– Меня радует ваше одобрение, милорд, – с ехидной усмешкой ответила Лэйс. – Ну так что, ты купишь мне Светлячка?
– Ну конечно, черт побери, ты же знаешь, – ответил джентльмен, – хотя Хупер и заламывает за него чудовищную цену.
– Ну, это совсем так, – отозвалась Лэйс. – Помоги-ка мне спуститься.
Появился конюх, стоявший до этого в тени, и взял лошадь за уздечку. Лэйс выпустила ее и протянула руки молодому человеку, который тут же снял ее с седла. Как только он сделал это, Кандида чуть было не ахнула, онемев от ужаса: бок лошади был красным от крови, и девушка поняла, что наездница, должно быть, пришпоривала лошадь при каждом прыжке.
«Как же она может быть такой безжалостной?» – задавалась Кандида вопросом, думая, что, если бы кто-нибудь обращался с Пегасом подобным образом, она бы этого не вынесла.
Джентльмен, взяв Лэйс на руки, не опускал ее на землю. Лошадь увели, и теперь его рука, обвитая вокруг стройного, изящного тела, напряглась, а губы крепко прижались к смеющемуся алому рту.
– Аж ты маленькая ведьма, – сказал он. – Опять ты своими чарами вынуждаешь меня тратить больше, чем я намеревался.
– Разве я не стою этого? – спросила Лэйс.
– Ты ведь знаешь, что стоишь, – хриплым голосом ответил он.
– Ну, если ты чем-то не доволен, найдутся другие, попокладистей, – холодно сказала она и, высвободившись из его рук, направилась к двери.
– Черт тебя побери! Тебе ведь не хуже меня известно, – воскликнул джентльмен, – что я ни в чем не могу тебе отказать, хотя один дьявол знает, что сказал бы мой покойный отец, если я обоснуюсь на Дан-стрит!
– Это твое дело, – сказала Лэйс, но ее соблазнительная улыбка слегка смягчила грубость слов. – Ну а сейчас мне надо идти одеваться к ужину.
– Ты со мной ужинаешь? – с жаром спросил он.
– Полагаю, что да, – ответила она, бросая на него вызывающий взгляд, – если, впрочем, не обнаружу приглашения получше, когда приеду домой.
– Черт возьми, Лэйс, прекрати так со мной обращаться… – возмутился джентльмен, но тут дверь школы закрылась за ними, и больше Кандида ничего не услышала.
Она все сидела, широко раскрытыми глазами глядя туда, где они стояли. Никогда еще она не слышала, чтобы джентльмен в разговоре с леди употреблял так много бранных слов, и теперь, когда Лэйс, так ошеломившей ее своей элегантной одеждой и изысканной наружностью, больше не было, Кандида осознала, что в голосе и речи ее не чувствовалось хорошего воспитания.
«Возможно, она актриса, – подумала Кандида. – Этим можно объяснить ее вид и сногсшибательную одежду».
Джентльмена она едва ли вообще заметила, но, вспомнив сейчас, поняла: тот был молод. Он тоже был одет по последней моде: цилиндр, трость с золотым набалдашником, расширенный книзу сюртук поверх элегантных панталон бледного оттенка, пестрый жилет.
Именно так, знала Кандида, должны были одеваться благородные джентльмены в Лондоне, но она не предполагала, что они могут выглядеть так элегантно.
В разговоре пары, только что покинувшей школу, было что-то загадочное, и тем не менее не было никаких сомнений, что Лэйс, кем бы она ни была, ездить верхом умеет…


Недалеко от извозчичьего двора на одной из тихих улочек рядом с Риджентс-парком майор Хупер поднимал молоточек на двери дома с портиком. Почти сразу же дверь открыл напудренный лакей в скромной ливрее с серебряными пуговицами.
– Добрый вечер, Джеймс, – произнес майор Хупер. – Примет меня миссис Клинтон?
– Она одна, сэр, – ответил лакей.
– Это мне и хотелось знать, – сказал майор. – Я сам пройду наверх.
Он поднялся по лестнице и открыл дверь гостиной L-образной формы. Комната освещалась газовым светильником; свет был мягкий, успокаивающий, и от этого женщина, поднявшаяся с кресла возле камина, чтобы поприветствовать гостя, казалась привлекательнее и моложе своих лет.
Шерил Клинтон играла в театре, когда ее взял под свое покровительство богатый и удачливый предприниматель. От него она перешла к одному известному дворянину, после которого жила с несколькими другими джентльменами, хорошо известными в клубах Сент-Джеймс-стрит.
Лишь когда ее очарование начало слегка увядать, она приняла решение заняться собственным делом. Первый покровитель научил ее многому из того, что касалось денег и как с ними нужно обращаться. От последующих джентльменов, которых она почтила своей благосклонностью, миссис Клинтон приобрела знание глубинных мотивов поведения мужчин с женщинами. Она также познала крайнюю лень богачей и аристократии, когда им надо было прилагать усилия для удовлетворения своих желаний.
Шерил Клинтон занималась тем, что знакомила джентльменов, имеющих возможность позволить себе это, с женщинами, которые соответствовали их вкусам и знакомиться с которыми самим казалось им слишком утомительным.
В юности Шерил Клинтон встретила миссис Портер, чьей гордостью было то, что она познакомила Гарриет Вильсон – первую среди женщин своей профессии – с самим Веллингтоном.
Впоследствии она была шокирована новостью, что для миссис Портер наступили тяжелые времена. Допустить такое для себя она не собиралась. Если она делала деньги, то была намерена сохранить их.
Миссис Клинтон была убеждена, что делать деньги очень легко, если запрашивать высокую цену. По опыту она знала, что мужчины всегда готовы заплатить за хороший товар. А если товар действительно хорош, она уж позаботится о том, чтобы получить за него наивысшую цену. Каждый вечер Шерил Клинтон можно было найти в уютной гостиной в ее тихом, ухоженном доме в Сент-Джонском лесу. Джентльмены заезжали к ней. Они сидели, праздно беседуя на отвлеченные темы, за бокалом шампанского; когда формальности были соблюдены, переходили к делу.
– Я прекрасно понимаю, милорд, что вам нужно, – улыбалась миссис Клинтон, – и у меня как раз есть девушка на ваш вкус. Вообще-то это молодая замужняя женщина, а муж ее сейчас в отъезде. Вы увидите: она очень общительна.
Произнося эти или подобные слова, она касалась маленького серебряного колокольчика рядом с собой. Джеймс открывал дверь, и отправлялась записка в дом прелестной молодой соломенной вдовы, жившей, как правило, где-нибудь неподалеку.
Снова шампанское, снова разговоры, пока не прибывала нужная леди, и тогда его светлость ехал с ней ужинать в один из тех ресторанов, что имеют укромные кабинеты наверху.
Миссис Шерил Клинтон очень умело со всем этим справлялась. Строго говоря, теперь она была уже так хорошо известна в лондонском Вест-Энде, что практически ни одно более-менее важное знакомство не обходилось без нее.
– О, майор, – сказала она, когда Хупер вошел в комнату, – вот это сюрприз! Я не ждала вас сегодня.
– Право же, вы должны простить меня, что я пришел к вам в таком виде, – произнес майор. – Но я был на конной ярмарке на Гончарном рынке весь день, и у меня не было времени, чтобы переодеться.
– Я убеждена: то, что вы хотите сказать мне, достаточно важно, – с улыбкой промолвила миссис Клинтон. – Садитесь, пожалуйста. Немного шампанского?
Майор Хупер покачал головой:
– Нет, спасибо. Мне надо торопиться, да и не хотелось бы отвлекать ваше внимание от главного. Миссис Клинтон, я нашел кое-что совершенно необычное, можно даже сказать уникальное – прелестную, неиспорченную и неопытную девушку. Это действительно прелестное создание, куда более прелестное, чем кто-либо из тех, с кем я имел дело за последние десять лет.
– Не верю, – поддразнила его миссис Клинтон. – Ну и кто же это?
– Это вполне воспитанная леди, – резко произнес майор, – а лошадь ее – такая, владеть которой мечтает любой наездник; подобные животные появляются раз в сто лет.
– Лошадьми я не интересуюсь, – мягко сказала миссис Клинтон.
– Это я знаю, – ответил майор Хупер. – Но они друг без друга немыслимы. Честное слово, такой пары вы еще не видели никогда в жизни.
– Да кто же она? – спросила миссис Клинтон.
– Она мне все о себе рассказала. Она сирота благородного происхождения. Ее отец десять дней назад сломал шею, упав с лошади. У нее ни гроша.
– Это не всегда является недостатком, – заметила миссис Клинтон.
– Она невинна как дитя, – продолжал майор Хупер. Миссис Клинтон подняла брови.
– Это правда, – сказал он, видя недоверие в ее глазах. – Она прожила в деревне всю жизнь. Отец ее – какой-то отшельник, вроде бы писатель. Она совершенно ничего не знает о мире. Я убежден, что она никогда не слышала выражения «прелестная наездница», а если и слышала, то не имеет ни малейшего представления, что это значит.
– Да, в образование молодой леди подобные понятия обычно не входят, – с улыбкой сказала миссис Клинтон.
– Совершенно верно, но вы ведь понимаете, что я хочу сказать. Вам придется обращаться с ней очень бережно, иначе она испугается. Клянусь вам, как бы дорого ни стоила эта лошадь, ее цена возрастает в добрую сотню раз, когда на ней эта девушка.
– Ну и что же вы хотите, чтобы я сделала? – спросила миссис Клинтон.
– Прежде всего, вы должны сделать так, чтобы она осталась здесь, в этом доме, – ответил майор Хупер.
– Но это невозможно! – воскликнула миссис Клинтон. – Вы ведь знаете: я никогда не держу в своем доме женщин.
– С этой девушкой случай совершенно особый, – возразил майор. – Как я уже сказал, она – леди, а я знаю что говорю. Ее нельзя поселить в какой-нибудь жалкой комнатенке или сомнительной гостинице. Она слишком хороша для этого. Кто бы на нее ни взглянул, ему будет так же трудно забыть ее, как мухе отлететь от капли меда. Единственное, что меня очень удивляет, так это то, что никто не обнаружил ее раньше.
– Должно быть, она действительно представляет собой нечто выдающееся, раз вы так ею увлеклись, – в изумлении произнесла миссис Клинтон. – Я думала, майор, что вы уже вышли из того возраста, когда представительницы слабого пола завладевают помыслами, – мне ведь известно, сколько вам приходится иметь с ними дела. По крайней мере, так вы мне всегда говорили.
– Я всегда гораздо охотнее имел бы дело с лошадью, чем с женщиной, – сказал майор Хупер. – Но это – бизнес, миссис Клинтон, вы ведь знаете. Я смогу получить тысячу гиней за эту лошадь, если девушка, о которой я вам говорил, будет вместе с ней. Я мог бы даже попробовать выйти на две тысячи. Наша договоренность остается в силе: пятьдесят на пятьдесят.
– А что она представляет собой сейчас? – спросила миссис Клинтон.
– Честно говоря, похожа на девчонку с Друэри-Лэйн, – ответил майор Хупер. – Я еще никогда не видел такого платья, как то, что на ней сейчас: такое впечатление, что его сшили еще пару веков назад. Я взял ее с собой сразу, не заехав за ее вещами: вряд ли они лучше. Вы, наверное, вздрогнете, когда ее увидите, миссис Клинтон.
– Право же, вы интригуете меня, майор Хупер, – сказала миссис Клинтон. – В последнее время меня не очень-то интересуют подобные предложения. У меня и так полны руки, и на сегодняшний день имеется больше голубок, ждущих, чтобы их покормили, чем мужчин, ищущих их. Конечно, качество не такое высокое, как было во время Крымской войны: невероятно, какие особы были тогда в моем списке! Но и сейчас я не жалуюсь.
– Да уж, охотно верю, – усмехнулся майор Хупер. – С тех пор как у прелестных наездниц стало модой встречаться возле статуи Ахилла, мой бизнес удвоился; никогда еще не было лучшей витрины.
– Но все-таки у нас бывают и провалы, – спокойно сказала миссис Клинтон. – Вы можете представить себе, майор: маркиз Хартингтон дал Скиттлз годовое содержание в две тысячи фунтов, но встретился с ней, минуя меня.
– А я думал, что это вы их познакомили! – воскликнул майор Хупер.
– К сожалению, нет, – резко сказала миссис Клинтон. – Скиттлз была под покровительством одного человека, с которым я ее познакомила, но она заманила в свои сети Хартингтона. Она ухитрилась «случайно» столкнуться с ним и упала возле него в Гайд-парке – старый трюк! Он моментально попался на крючок. Она уже воображает себя будущей герцогиней Девонширской.
– Вы должны отдать ей должное, – выдавил майор Хупер с мрачной ухмылкой. – Голова у нее работает.
– И то же самое случилось с Агнес Уиллогби, – продолжала миссис Клинтон. – Недавно она вышла замуж за молодого Уиндхема. Он сумасшедший, но очень богат. Она была так добра, что послала мне пятьдесят фунтов за все, что я для нее сделала. Это был жест, по крайней мере; от самого же Уиндхема я не получила ни фартинга. Он сказал, что встретил ее у Кейт Кук, которая, если не ошибаюсь, скоро станет виконтессой Юстон.
– Да, я полагаю, что элемент удачи в вашем бизнесе есть так же, как и в моем, – сказал майор Хупер.
– Вы можете относиться к этому философски, – сказала миссис Клинтон, – но что касается меня, то увольте. Я могла бы назвать вам еще одного джентльмена, которого надо бы заставить заплатить!
– Может, я попробую угадать, кто это? – с усмешкой сказал майор Хупер.
– Вы знаете, кого я имею в виду? – мрачно ответила миссис Клинтон. – Трех моих лучших девушек лорд Манвилл забрал у меня одну за одной. Мэри он поселил на шикарной вилле, купил ей трех лошадей.
– Купил он их, кстати, не у меня, – заметил майор Хупер.
– О, она так возгордилась от всего этого, – продолжала миссис Клинтон, – что, когда я увидела ее в Гайд-парке – она ехала в запряженной пони повозке, купленной им, – сделала вид, что не замечает меня.
– Я так никогда не поступал! – заметил майор.
– А потом Кларисса, – добавила миссис Клинтон. – На это дитя я потратила не менее ста пятидесяти фунтов, а его светлость увозит ее так бессовестно, будто разбойник с большой дороги. О сапфирах, которые он ей подарил, говорил весь город, а мне ни гроша не досталось после всего, что я вложила в нее.
– Ну вот, если вы хотите поставить его светлость на место, вам предоставляется шанс, – сказал майор Хупер. – Во всей Британии не найдешь человека, который лучше разбирался бы в лошадях. В общем, слушайте, миссис Клинтон, так как у нас не слишком много времени. У меня есть идея, на которой мы оба можем неплохо заработать.
В дверь постучали.
– Прошу прощения, мэм, – сказал Джеймс, – пришел его милость герцог Уэссекский и жаждет поговорить с вами.
– Проводите его милость в гостиную возле лестницы и извинитесь за меня: я приду к нему с минуты на минуту.
– Хорошо, мэм, – величественно произнес Джеймс, закрывая дверь.
– Ну а теперь рассказывайте, – сказала миссис Клинтон…


Ожидая в школе верховой езды, Кандида понемногу начала испытывать страх. Смеркалось, и школа, казалось, была полна теней. Она вдруг ощутила, как бесконечно одинока, и как женщина осознала контраст между своей внешностью и внешностью Лэйс.
Кандида уже привыкла мало заботиться о своей одежде по той простой причине, что платьев у нее было мало, но теперь она понимала, что ходить в таком костюме, как у нее, – просто позор, а о ботинках и говорить нечего. Она вспомнила о своих волосах, небрежно стянутых на затылке, в то время как волосы Лэйс были собраны в гладкую и изящную прическу.
Совершенно никакой надежды! Сможет ли она прожить в Лондоне? Как она могла даже подумать о том, чтобы ездить на Пегасе там, где их все могут увидеть? Она станет посмешищем всей этой светской толпы. Пока она выглядит так, как сейчас, ей, конечно, не удастся поднять цену своего коня.
Она вдруг почувствовала, что ужасно скучает по дому не только по отцу, который, даже будучи пьян, всегда был добр и внимателен к ней, но также и по всему, что было ей знакомо: ветхий особняк, шаркающая походка Неда, Пегас в старом стойле, а кроме того – спокойствие, чувство, что принадлежишь сама себе и свободна. Ведь несмотря на недостаток денег, друзей и одежды, она была свободна – могла ездить на своем коне, могла делать что хотела. А теперь… что же ее ждет впереди?
Кандиду вдруг охватила паника. Наверное, ей не следовало приезжать сюда. Может быть, ей стоит уехать. Как бы ее мать отнеслась к тому, что она здесь? И зачем она здесь? Что майор Хупер готовит для нее? И что она вообще про него знает?
Она импульсивно вскочила на ноги, прошла вдоль галереи и спустилась по лестнице на скаковую площадку. Ее рука потянулась было, чтобы открыть дверь, которая вела во внешний мир, как вдруг появился майор Хупер. Было слишком темно, чтобы он мог разглядеть лицо девушки, но он, должно быть, почувствовал ее волнение, потому что сказал успокаивающим тоном:
– Все в порядке. Извините, что так задержался. Ну, пойдемте, я отведу вас к леди, которая присмотрит за вами. Вы можете остаться в ее доме.
Он повернулся и пошел, но Кандида не двинулась с места.
– В чем дело? – спросил майор.
– Мне здесь не место, – тихим, испуганным голосом сказала Кандида. – Думаю, мне лучше вернуться туда, откуда я приехала. Я найду работу где-нибудь в деревне.
– Вы чего-то боитесь? – спросил майор Хупер. – Ну, право же, не стоит. Все в полном порядке, у вас будет хорошая и приятная жизнь. Послушайте, Кандида, вы очень привлекательная девушка, вами будут восхищаться, вас будут чествовать, за вами будут увиваться – ведь это то, что нужно всем женщинам.
– Я не думаю, что это нужно мне, – ответила Кандида.
– В таком случае, что же вам нужно?
– Я хочу чувствовать себя в безопасности. И хочу, чтобы у меня был дом.
– Все это у вас будет со временем, – быстро произнес майор. – А пока довольно переливать из пустого в порожнее. Я сделал для вас все, что мог, и когда-нибудь вы будете мне за этой благодарны.
Он протянул руку и положил ее Кандиде на плечо. Девушка вся дрожала, и он подумал, что она похожа на молодого жеребенка, неожиданно оказавшегося на незнакомом лугу, неуверенного и нервничающего.
– Ну, пойдем, пойдем, девочка, – добродушно сказал он. – Первый барьер всегда самый трудный, вы ведь знаете, а у вас достаточно смелости, чтобы взять их все.
– Достаточно? – робко усомнилась Кандида.
– Готов поспорить с кем угодно. Она улыбнулась.
– Вы, должно быть, считаете меня такой глупой, – тихо произнесла Кандида. – Но я вам благодарна за вашу доброту, честное слово.
– Мне ведь ничего больше не оставалось делать, верно? – спросил он, и вопрос этот показался девушке странным, она не поняла, что могли означать вдруг появившиеся в его голосе нотки сомнения.
Они шагали через двор. Все стойла были закрыты, и Кандида слышала, как конюхи поют и разговаривают в освещенной комнате в дальнем конце.
– А далеко отсюда до того места, где я остановлюсь? – спросила Кандида.
– Да нет, только несколько улиц пересечь, – ответил майор Хупер. – Вы не возражаете, если мы пойдем туда пешком.
– Нет, я люблю ходить пешком, – ответила она. Они шли рядом по вымощенной булыжником дороге.
Слышался стук копыт, мимо проезжали кареты с зажженными огнями. Казалось, их было очень много. Видно было, что они принадлежат состоятельным людям: лоснящиеся, откормленные лошади, кучеры, одетые с показным блеском.
Они шли молча, пока наконец майор Хупер не остановился перед домом с портиком. Кандида как раз собиралась подняться по ступенькам, когда дверь открылась. К ее немалому удивлению, майор Хупер вдруг крепко взял ее за руку и быстро отвел в сторону.
– В чем дело? – тяжело дыша, спросила Кандида и увидела, что из двери на свет вышли две высокие фигуры в шляпах.
– Не оглядывайтесь, – сказал майор Хупер.
– Почему? – спросила Кандида.
– Я не хочу, чтобы они видели вас, – ответил он.
Они прошли еще вниз по улице. Майор Хупер оглянулся. Два джентльмена, вышедшие от миссис Клинтон, сели в свою повозку с гербом на двери и лакеем на запятках. Кучер взмахнул кнутом, и повозка тронулась.
– Уехали, – с облегчением сказал майор Хупер. – Пойдем, девочка, хватит тут слоняться, а то еще кто-нибудь приедет.
– Что-то не похоже, чтобы у леди, к которой вы меня ведете, была вечеринка, – нервно сказала Кандида.
– Нет, нет, она просто встречается… с друзьями, – ответил майор Хупер.
Эта пауза от Кандиды не ускользнула, но они уже стояли перед дверью, и на стук майора Хупера лакей открыл.
– Мадам сказала, что будет лучше всего, если вы пройдете в столовую, сэр, – услышала Кандида слова лакея, обращенные к майору Хуперу.
– Да, хорошая мысль, – ответил тот.
Они прошли в комнату в задней части дома. Это была маленькая квадратная столовая, со вкусом обставленная полированной мебелью красного дерева. На серванте стояли два больших серебряных канделябра. Свет исходил от двух газовых горелок под круглыми стеклянными абажурами по бокам камина.
– Я доложу мадам о вашем прибытии, – сказал лакей.
Охваченная какой-то непонятной тревогой, Кандида огляделась. Не было ничего такого, что могло бы напугать ее; обстановка комнаты была уютной, и все же она чего-то боялась. Ей казалось, что и майор Хупер тоже нервничает. Он почти неотрывно смотрел на нее, и в глазах его застыло выражение, которого она не понимала.
– Почему бы вам не снять эту шляпу? – подсказал он. – Она вам совершенно не идет.
– Конечно, конечно, если вы так хотите, – улыбнулась Кандида. – Совершенно несуразная шляпа, не так ли?
– Ни одна уважающая себя лошадь не хотела бы, чтобы ее увидели в такой шляпе даже мертвой, – ответил майор Хупер, и оба засмеялись.
Они все еще продолжали смеяться, когда миссис Клинтон вошла в комнату.
На секунду она задержалась в дверях, разглядывая Кандиду. Девушка была маленькой и хрупкой, с поразительно белой кожей и огромными глазами, сверкавшими сейчас весельем.
Локоны Кандиды заставили миссис Клинтон затаить дыхание: на бледно-золотом фоне при газовом освещении выделялись огненно-рыжие вкрапления, подобные языкам пламени.
Она смотрела не отрываясь, а затем встретилась взглядом с майором Хупером. В его глазах был триумф: такое выражение бывает у владельца вещи, завоевавшей главный приз на каком-нибудь шоу. Миссис Клинтон слегка улыбнулась ему и шагнула вперед с распростертыми руками.
– Моя милочка, – сказала она Кандиде, – я очень, очень рада видеть вас.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Прелестные наездницы - Картленд Барбара

Разделы:
Глава iГлава iiГлава iiiГлава ivГлава vГлава viГлава viiГлава viiiГлава ixГлава xГлава xiГлава xii

Ваши комментарии
к роману Прелестные наездницы - Картленд Барбара



Меня всегда волновала тема чистоты и благородства в человеческих взаимоотношениях ... особенно - в оношениях мужчины и женщины и я благодарен автору "Прелестных наездниц" за подаренную ею возможность снова переживать эти удивительные чувства
Прелестные наездницы - Картленд БарбараВиктор
3.10.2010, 23.51





Книга превосходная,не перестаю петь деферамбы Картленд.Талантищеее.
Прелестные наездницы - Картленд БарбараОльга М
17.05.2014, 18.36





Очень классный роман. Я в восторге. Мне нравятся многие книги автора.)))9/10
Прелестные наездницы - Картленд БарбараКарина
16.07.2014, 14.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100