Читать онлайн Прекрасная похитительница, автора - Картленд Барбара, Раздел - ГЛАВА ВТОРАЯ в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Прекрасная похитительница - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.86 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Прекрасная похитительница - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Прекрасная похитительница - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Прекрасная похитительница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА ВТОРАЯ

Когда маркиз спустился к обеду, он выглядел в своем фраке так же представительно, как будто он явился на прием в Карлтон-отель.
Спускаясь по старинной дубовой лестнице, он уловил запахи воска и лаванды, и они показались ему намного приятнее, чем экзотические ароматы духов, которыми дамы наполнили его замок Верьен накануне вечером.
Джастин был настроен получать удовольствие от Хертклифа и всего, связанного с ним.
По пути в гостиную он решил заглянуть в библиотеку, святая святых отца, в которой тот хранил большую часть сокровищ своей коллекции. Все эти любовно собираемые предметы доставляли покойному маркизу большую радость.
Прекрасные картины в Верьене и в родовом доме в Лондоне оставил в наследство дед Джастина, который был тонким ценителем искусства и потратил много времени и денег, собирая коллекцию, которая считалась одной из лучших во всей стране.
Кроме того, он прекрасно разбирался в мебели и добавил множество антикварных вещей к собранию предметов из красного дерева, которое начали Верьены еще во время правления королевы Анны.
Покойного маркиза, отца Джастина, не очень привлекали живописные полотна и предметы мебели, и он отдал свое сердце коллекционированию вещей, связанных с морской тематикой.
Джастин знал, что на полках библиотеки хранились первые издания книг, которыми гордились бы любые библиофилы или морские музеи.
По всему дому были развешаны картины с изображением кораблей кисти знаменитых художников. Отец часто говорил, что в Хертклифе легче заболеть морской болезнью, чем на настоящем корабле во время качки.
И, конечно, Джастин хорошо помнил собрание табакерок, каждая из которых каким-либо образом была связана с морем. Сейчас маркиз хотел посмотреть на ту табакерку, что составляла пару к табакерке Персиваля, которой он любовался накануне вечером.
Ему показалось довольно странным существование двух одинаковых предметов, так как он знал, что мастера того времени предпочитали создавать уникальные вещи.
С другой стороны, хорошо известно, что если находится парный предмет, то цена дорогого экспоната, например, греческой вазы, не просто удваивается, а увеличивается во много раз.
Джастин открыл дверь библиотеки и увидел, что эта комната, как и гостиная, украшена цветами в честь его приезда.
Однако, несмотря на их аромат, в воздухе чувствовались легкие запахи старинной кожи и пыли. Маркиз подошел к окну и открыл его.
Все вещи на столе отца занимали свои привычные места: пресс-папье с золотыми углами, с изображенным на нем гербом Верьенов, большая золотая чернильница, выкованная в правление Карла II одним из величайших золотых дел мастеров того времени, и другие вещицы, которые так любил его отец.
Здесь был нож для вскрывания писем, украшенный драгоценной камеей, лупа, подставка для перьев, печать и множество других интересных предметов, которые казались когда-то загадочными и будоражили воображение маленького Джастина.
Улыбаясь, он смотрел на них. Затем его взгляд перешел на другую часть комнаты, где стоял большой инкрустированный французский комод со стеклянным верхом, в котором его отец хранил свои драгоценные табакерки.
«Сейчас посмотрим, — сказал себе Джастин, — отличается ли табакерка Перегрина от нашей».
Маркиз подошел к комоду и, к своему удивлению, обнаружил, что там под стеклом хранится гораздо меньше предметов, чем он ожидал увидеть.
«Может быть, меня подвела память?» — спросил себя Джастин.
Он хорошо помнил, что раньше табакерок было так много, что совершенно не оставалось свободного места. Теперь же на темно-синем бархате стояло не больше дюжины вещиц.
Они были расставлены таким образом, чтобы пустоты между ними сразу же не бросались в глаза, это было сделано довольно искусно, но не обмануло маркиза.
Но, возможно, он ошибается, думая, что коллекция отца была намного больше?
Может быть, какая-то часть перенесена в другую комнату, например, в гостиную?
Джастин засмотрелся на табакерки: каждая из них была уникальна и неповторима. Многие из них были украшены орнаментом из драгоценных камней, но на крышке ни одной из них не было изображения корабля с поднятыми парусами, идущего по волнам из сапфиров и изумрудов, как на табакерке сэра Персиваля.
Неожиданно ему пришло в голову, что Маркхэм в заботах о достоянии Хертклифа мог убрать наиболее ценные вещи в огромный сейф, который стоял в буфетной.
«Там они и лежат», — с облегчением подумал маркиз, которому мысль о том, что он мог лишиться предметов, настолько дорогих его отцу, доставила несколько неприятных минут.
«Завтра я обязательно выясню это у Маркхэма», — сказал себе Джастин.
Кроме этого, нужно было обсудить с управляющим многое, касающееся замка и имения.
Джастин вернулся из библиотеки в гостиную и стал ожидать Энтони.
Вечер был очень жарким, и огромные французские окна, выходящие на террасу, были открыты. Маркиз вышел полюбоваться на благоухающий розарий, посередине которого располагались старинные солнечные часы.
Он вдыхал аромат цветов, ощущая на лице легкий морской бриз, и говорил себе, что слишком долго не был в Хертклифе и теперь будет приезжать сюда чаще.
Пришел Энтони и присоединился к нему на веранде.
— Не могу понять, почему ты забросил этот дом, Джастин, — сказал он. — Здесь просто рай земной!
— Я как раз об этом думаю, — ответил маркиз, — мы с тобой обязательно приедем сюда в будущем году, вместо того чтобы шататься по Брайтону, беседуя со всеми этими болванами, у которых не наберется на всех и унции мозгов.
— Может быть, в будущем году ты меня уже не пригласишь.
Маркиз удивленно взглянул на друга, и Энтони продолжил с улыбкой:
— Я просто подумал, что это идеальное место для медового месяца.
— Если ты снова заведешь эту песню насчет женитьбы, я тебя поколочу, — рассердился Джастин. — Мы здесь ради спасения нашей холостяцкой жизни, давай лучше выпьем за это.
Он прошел в гостиную, и в тот же момент слуга внес поднос с двумя хрустальными бокалами, а за ним следовал дворецкий с бутылкой шампанского, обернутой салфеткой.
Взглянув на него, маркиз удивленно сказал:
— Вы не Бэйтмен!
— Нет, милорд. Моя фамилия Траверс.
— А что произошло с Бэйтменом?
— Он на пенсии, милорд. По-моему, он живет в деревне, в коттедже.
— Не думал, что он так стар, — заметил маркиз. — Надеюсь, вы справляетесь с его работой и вам нравится в Хертклифе.
— Спасибо, милорд. Я буду стараться, чтобы вы остались довольны мной.
Манера говорить нового дворецкого произвела на Джастина приятное впечатление, а его военная выправка вызвала новый вопрос:
— У кого вы служили до Хертклифа?
— Я служил на флоте, милорд.
Маркиз ничего не сказал, но мысленно одобрил выбор своего управляющего.
Ему пришла в голову мысль, что теперь, после наступления мира, много бывших военных и моряков окажутся не у дел и начнут искать работу.
Однако во всех его поместьях существовало негласное правило: по возможности в услужение принимали людей из одних и тех же семей. Бывало, что одна семья служила не только отцу и деду, но и еще и прадеду маркиза.
В буфетной замка Верьен работали мальчики, которые представляли уже пятое поколение, и девочки, которые считали, что, когда они вырастут, их обязательно возьмут на службу в «большой дом».
Джастин думал, что тех же принципов придерживаются и в Хертклифе.
Он попытался вспомнить, как велика деревня, которая находилась всего в полутора милях от замка, но не смог даже примерно оценить, сколько там жителей.
— Ты что-то очень молчалив, Джастин, — заметил Энтони.
— Я размышляю, — ответил маркиз.
— А я настолько устал, что не могу размышлять ни о чем, кроме того, насколько удобная у меня будет сегодня постель.
— Тебе сегодня повезло уже в том, что ты не служишь дежурным кавалером Люси, выражаясь прилично, — с усмешкой сказал Джастин приятелю.
— Хочешь пари? Бичестер сегодня появится в Верьене и скажет, что он передумал и решил принять приглашение.
— Если он приедет, то найдет пустой дом, — сказал маркиз. — Ты можешь не сомневаться: Брэдли к этому моменту уже спровадил всех гостей в Лондон.
— Представляю их бешенство! — улыбнулся Энтони. — Они собирались остаться по крайней мере еще на неделю. У тебя вкусно кормят и хорошо поят.
— Лично я считаю, что эти приемы длятся всегда слишком долго, — заметил Джастин. — Первые несколько дней разговоры занимательны и остроумны, но потом начинают повторяться одни и те же шутки, а дом становится все больше похож на конюшню.
— Ты избалован, в этом все дело.
— Чепуха, — ответил маркиз. — Просто мы с тобой слишком интеллигентны для того круга, в котором нам большей частью приходится вращаться.
Энтони рассмеялся.
— Я хотел бы взглянуть на их лица, если бы они слышали то, что ты сказал.
— В данный момент у меня нет ни малейшего желания видеть никого из них, — раздраженно ответил Джастин.
Дворецкий объявил, что кушать подано, и они перешли в просторную столовую, окна которой выходили на другую часть сада.
Огромное окно, занимающее почти всю стену, было открыто, и видно было, как в золотом сиянии за деревьями садится солнце.
— Если бы я смог это написать! — сказал маркиз. — Почему я не обладаю талантом художника?
— Зачем тебе это? Ван дер Вельд сделал это прекрасно, — ответил Энтони. — Я видел несколько его превосходных работ у тебя на парадной лестнице.
— Там изображено море, поэтому отец и купил их, — объяснил Джастин.
Друзья сидели за столом, на нем горели четыре свечи в изысканно украшенных золотых подсвечниках. В центре стоял золотой корабль, которым Энтони любовался с нескрываемым восхищением.
— Должен сказать, что мне понятно увлечение твоего отца коллекционированием всего, что имеет отношение к морю. Но я совершенно не могу понять, почему тебя это так мало интересует и ты бросил все эти сокровища здесь, вместо того чтобы взять с собой в Верьен или в Лондон.
— Я никогда не думал об этом, — просто сказал маркиз. — Все это принадлежит Хертклифу, и мне нравится, когда все на своем месте.
Говоря это, он снова вспомнил о табакерках и решил, что не покажет их Энтони, пока все они снова не окажутся в комоде.
Обед был хорош, очевидно, рыба недавно выловлена из моря, а куропатки пойманы уже после того, как пришло сообщение о его приезде.
Мясо также было нежным и превосходно приготовленным, и Энтони, который каждому блюду отдавал должное, воскликнул, когда были поданы фрукты:
— Прекрасный обед! Я думал, что слишком устал для того, чтобы есть, но теперь я чувствую себя намного лучше.
— Всему причиной морской воздух, — объяснил Джастин. — Подожди до завтра, ты сможешь в одиночку съесть быка.
— Нам необходимо заниматься спортом, а то скоро нам придется менять весь гардероб.
— Мы можем плавать в море, и, как всегда к нашим услугам лошади. Я приказал Брэдли прислать нам по крайней мере дюжину.
Энтони засмеялся.
— Широкий жест.
— Я бы не хотел, чтобы ты здесь скучал.
— Я был бы больше тронут такой заботой, если б не был уверен, что ты в первую очередь думал о себе, — поддразнил его Энтони.
Я всегда считал, что в деревне должны быть свои развлечения, — глубокомысленно сообщил маркиз, — пока мы здесь скрываемся, я намерен развлекаться.
— Ты сказал, что мы скрываемся? — переспросил Энтони. — Значит, ты признаешь это?
— Конечно, признаю. Я не собираюсь возвращаться в Лондон до тех пор, пока не буду совершенно уверен, что меня не ждут там шторма и ураганы.
— Мне кажется, что в таком случае мы застрянем здесь надолго, — улыбнулся Энтони, — а зная, как быстро тебе все надоедает, Джастин, я уверен, что мир и покой, царящие в деревне, и полное отсутствие событий будут действовать тебе на нервы сильнее, чем все слезы и истерики леди Роз.
— Если это случится, ты узнаешь об этом первый, — пообещал маркиз, — но одно я знаю точно: этот коньяк послужит нам большим утешением.
Энтони отпил из бокала, который слуга только что поставил перед ним.
— Ты прав, — согласился он, — это превосходно.
— Он очень долго выдерживался в погребе, — сказал Джастин, — а может быть, пересек канал под самым носом у береговой охраны.
Контрабандисты! — воскликнул Энтони. — Что ж, если ты здесь действительно соскучишься, мы можем примкнуть к ним. Опасность очень возбуждает.
— Теперь, когда война окончена, в контрабанде нет смысла, — заметил маркиз, — если только не хочешь избежать уплаты пошлин.
— Да, это так, — согласился Энтони. — Мне кажется, что мир отнимет у нас много развлечений, если не считать женщин.
— Ты опять возвращаешься все к той же теме! — недовольно воскликнул маркиз. — Я отказываюсь даже думать как о прекрасной половине человечества, так и об опасностях ремесла контрабандистов. Я просто хочу наслаждаться миром и покоем.
— Я выпью за это, — сказал Энтони. — Да продлится твоя любовь к миру и покою хотя бы неделю!
— Ты, как всегда, циничен.
— Мы прекрасно подходим друг другу. Ты был циником с тех пор, как я тебя помню. И если твое идиллическое настроение продлится дольше одного вечера, я буду сильно удивлен. Вот и все, что я могу сказать.
Дворецкий поставил перед друзьями поднос с винами и вместе со слугой вышел из столовой.
Затем послышался звон разбиваемой посуды, и маркиз раздраженно нахмурился.
Еoе во время обеда его удивило, что почти всю работу выполнял дворецкий, а четыре лакея были довольно неуклюжи, и чувствовалось, что они не очень-то хорошо знакомы со своими обязанностями.
Ливреи сидели на них плохо, и взыскательный Джастин решил, что это еще один вопрос для завтрашнего обсуждения с Маркхэмом.
Солнце превратилось в золотистую полоску на горизонте, на фоне которой выделялись силуэты деревьев. С высоких елей доносились крики грачей, устраивающихся на ночлег, и маркизу послышался писк первых летучих мышей, говорящий о близости ночи.
Он сидел, откинувшись в кресле, и чувствовал себя в ладу со всем миром.
Неожиданно послышались чьи-то шаги у окна, и низкий голос проговорил:
— Не двигайтесь, джентльмены!
Неожиданность этого вторжения застигла Джастина врасплох.
Он оглянулся и увидел на подоконнике мужчину грозного вида с пистолетами в обеих руках. Лицо мужчины скрывал капюшон с прорезями для глаз и рта, что придавало ему зловещий вид.
Но костюм его совершенно не подходил для разбойника с большой дороги.
Он был одет в бриджи из лосиной кожи, хорошо начищенные сапоги, визитку, и завершат наряд белый шейный платок, идеально завязанный по последней моде.
— Какого черта?.. — с этими словами Джастин начал подниматься с кресла, но мужчина повторил:
— Оставайтесь на месте, милорд, или моя пуля пробьет ваше плечо.
Его голос звучал ровно и холодно, но в нем была властность, которая подействовала сильнее любого крика.
Завороженно глядя на бандита, маркиз услышал, что дверь в коридор открылась, и, повернув голову, увидел, как другой мужчина, также в капюшоне, появился в комнате.
Сообщник нес большой черный саквояж, который казался тяжелым, и был одет совсем не так, как бандит с пистолетами.
На нем была одежда слуги и широкое пальто старомодного покроя.
Он остановился рядом с маркизом, видимо, ожидая его дальнейших приказаний. Казалось, он точно знает, что делать.
В этот момент человек с пистолетами скомандовал:
— Прошу вас, джентльмены, деньги и драгоценности — на стол.
Джастин лихорадочно оценивал, что будет, если они с Энтони одновременно нападут на обоих грабителей. Безусловно, они сильнее этих разбойников.
Но пока он колебался, открылась дверь из комнаты слуг и вошел третий бандит. Он тоже нес черный саквояж.
Проклиная свою беспомощность, маркиз вынул из кармана кошелек, набитый гинеями: обычно они с Энтони проводили время за игрой в пикет и предпочитали расплачиваться золотом, а не расписками.
Энтони сделал то же самое.
— Ваши кольца и булавки для галстука, — приказал щеголевато одетый грабитель, после чего обратился к маркизу: — Я думаю, милорд, вы носите часы?
Джастин похолодел и уже собрался воспротивиться этому беззаконию, но пистолет, смотрящий на него с расстояния десяти футов, подсказал, что глупо идти на такой риск.
Ему было больно расставаться с отцовскими часами прежде всего потому, что они были ему дороги как память. К тому же на часовой цепочке висел большой изумруд чистой воды. Джастин считал его своим талисманом.
Однако он редко носил изумруд и никогда днем, потому что, как и Бью Бруммел, считал, что драгоценности обязывают.
Этим вечером, будучи в сентиментальном расположении духа, маркиз подвесил его к часам, и вот к чему это привело.
Человек в капюшоне, стоящий рядом с ним, взял деньги, часы и драгоценности, которые выложили на стол приятели, и ожидал дальнейших распоряжений главаря.
— Корабль в центре стола, — сказал обладатель низкого голоса. — Неси его осторожно, он выглядит хрупким. Жаль будет испортить такую красоту.
Без сомнений, это была насмешка, и маркиз испытал такой приступ ярости, что ему пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не броситься на бандита.
Словно догадываясь о его чувствах, человек с пистолетами сказал:
— Не делайте глупостей, милорд, простреленная рука надолго ограничивает возможности.
И опять в его голосе была насмешка.
— Черт побери! — Джастин наконец не выдержал. — Я увижу вас на виселице, даже если это будет последнее, что я увижу в жизни!
— Сомневаюсь в этом, — холодно ответил бандит. — Но, возможно, это придаст вашей жизни новый интерес, хотя и не такой волнующий, как победа на бегах или ухаживание за очередной красоткой.
— Я не желаю слушать ваши дерзости, — отрезал маркиз.
Смешок бандита показал, что он доволен тем, что сумел задеть маркиза за живое. Затем он сделал жест пистолетом, давая сообщникам сигнал уходить, после которого двое других мужчин выскользнули в окно за его спиной.
Джастин услышал, как они побежали через парк.
Главарь ждал, пока они не окажутся на безопасном расстоянии. Затем он сказал:
— Я предлагаю вам, джентльмены, не покидать своих мест еще минуты две. Если вы предполагаете преследовать меня, должен предупредить, что стреляю я отменно.
Говоря это, он перелез через подоконник в сад, продолжая держать пистолеты направленными в грудь обоих приятелей, затем неожиданно исчез из поля зрения, словно растворился в воздухе.
Только что он был здесь и тут же пропал, и хотя маркиз тут же сорвался с места и выскочил в сад, там было тихо и пусто.
Прислушавшись, Джастин уловил в отдалении стук копыт.
— Боже мой, я не могу в это поверить! — воскликнул Энтони. — В жизни не был так поражен!
Маркиз продолжал осматривать сад, все еще вслушиваясь, затем спросил:
— Я думаю, бессмысленно попытаться их преследовать?
— Да, Джастин, — согласился Энтони. — Пока мы окажемся в седлах, они проскачут две-три мили.
Друзья вернулись к столу и сели. Маркиз налил себе коньяку и передал графин приятелю.
— Видел ты когда-нибудь хоть что-то подобное? — спросил Энтони.
— Это хорошо запланированное ограбление, — сделал вывод Джастин.
— Почему ты так думаешь?
Ты заметил, что оба бандита, которые собирали награбленное, действовали четко и уверенно. Они точно знали, что им делать, и только ожидали команды.
— Но как, черт побери, они узнали, что мы здесь? — спросил Энтони. — В конце концов, мы только что неожиданно прибыли. Может быть, они в любом случае собирались грабить замок и случайно застали нас?
— Это возможно, — предположил маркиз. — В то же время почему именно сегодня?
Он посмотрел на то место, где на столе прежде стоял золотой корабль, и добавил:
— Интересно, что еще они украли?
— Мы должны пойти и посмотреть, — ответил Энтони. — Но в настоящий момент я нуждаюсь в изрядном количестве коньяка, чтобы немного прийти в себя. Я не привык к визитам грабителей во время моего обеда.
— Мне показалось, что это не обычные разбойники, которые промышляют на больших дорогах, — сказал Джастин. — Почему капюшоны? Обычно эти молодцы предпочитают маски или платки, завязанные под глазами.
Да, пожалуй, — согласился Энтони. — Ты помнишь того, который напал когда-то на нас на Хэмпстедской дороге? Ты прострелил ему ногу. Никогда не забуду, как он вопил, пустившись наутек.
— Я не предполагал, что, садясь за обед в собственной столовой, должен держать наготове заряженный пистолет, — с горечью сказал маркиз.
— Никогда не слышал, чтобы с кем-нибудь случалось такое, — заметил Энтони.
— Подобная вещь не должна была произойти в Хертклифе, — возмущенно сказал Джастин. — Если бы в округе орудовала шайка грабителей, Маркхэм должен был предупредить нас сразу по приезде.
— Наверное, он не ожидал, что это случится в первый же вечер после нашего прибытия, — предложил свое объяснение Энтони.
Он поднес руку к тому месту, где обычно на шейном платке находилась булавка, и сердито сказал:
— Жаль, что я нарушил свое правило не носить драгоценностей. Говоря начистоту, я сам завязываю свой шейный платок и делаю это с таким трудом, что без булавки он просто не держится на месте.
— Больше всего меня огорчает, что они взяли мой изумруд и отцовские часы.
— Мы не знаем, что они похитили еще.
Неприятная мысль поразила Джастина:
— Наверняка они украли табакерки. Я смотрел на них перед обедом и думал, что они представляют слишком большую ценность и неразумно оставлять их на виду. Могу только молиться, чтобы они не взяли те, которые хранились в сейфе.
Но, говоря это, маркиз вспомнил о третьем грабителе, вошедшем через дверь со стороны кухни.
Он вскочил и поспешил в буфетную, примыкающую к столовой.
Одного взгляда хватило, чтобы убедиться, что его худшие опасения оправдались.
Дверца огромного сейфа, занимающая почти целую стену буфетной, была открыта.
Так бывало всегда во время обеда: золотые и серебряные предметы сервировки стола доставались из сейфа и возвращались в него после окончания трапезы. Не было принято, чтобы слуги закрывали сейф на время обеда.
Джастин шире распахнул дверь и заглянул внутрь. Внутри сейфа на полках стояло множество различных предметов: чайники, кофейники, золотые канделябры, используемые на больших приемах, высокие стопы серебряных тарелок, предназначенных для торжественных случаев.
Невозможно было определить, на месте ли табакерки. Джастин понял, что только Маркхэм сможет ответить на вопрос о пропажах.
Охваченный гневом из-за ощущения собственной беспомощности, маркиз молча прошел по коридору в холл, а затем в библиотеку. Энтони следовал за приятелем.
Хотя уже смеркалось, свечи не были зажжены, но и при слабом вечернем свете можно было видеть довольно ясно, что стеклянный верх комода открыт.
Джастин преодолел желание посмотреть, что там осталось, зная ответ заранее.
— Проклятие! — яростно воскликнул он. — Они взяли все табакерки из коллекции отца!
— Мне очень жаль, Джастин, — посочувствовал Энтони.
— Мы должны что-нибудь предпринять! Необходимо поймать их!
— Я хочу того же, — поддержал его Энтони, — но мне определенно не понравились пистолеты этого парня. Я готов поверить, что он такой меткий стрелок, как хвастался.
Маркиз с трудом преодолел желание проклинать бандитов, используя богатый лексикон, приобретенный на службе в армии. Гордость подсказывала ему, что не следует опускаться на один уровень с грабителями, даже если это не совсем обыкновенные воры.
Позже, сидя в гостиной, друзья попытались восстановить в памяти приметы главаря, припомнить мельчайшие подробности ограбления. Любая деталь могла помочь им в поисках бандитов.
— У меня сложилось впечатление, что это джентльмен, — высказал предположение Энтони. — Это следует из его манеры говорить.
— У него странный низкий голос, я определенно смогу узнать его» — добавил маркиз.
— Я тоже, — согласился Энтони. — Он невысок ростом, хотя строен и силен. Манера двигаться выдает в нем человека тренированного. Он хорошо одет.
— Черт побери! Эти приметы подойдут сотням мужчин, — с досадой сказал Джастин. — Единственное, что мы действительно имеем, — это голос. Он намного ниже, чем у большинства людей.
— Я подумал кое о чем еще, — заметил Энтони.
— О чем же?
Он хорошо знаком с планом дома. Пока один из его людей занимался табакерками в библиотеке, другой проник в буфетную сразу после того, как слуги отправились кушать. То есть я считаю, что это было так. Маркиз кивнул в знак согласия.
— В Верьене слуги обедают сразу же после хозяев, и я знаю, что здешний повар всегда предлагает слугам то, что они называют «остатки».
— Это подтверждает мою точку зрения, — сказал Энтони. — Грабители знали, что в буфетной никого не будет, и спокойно очистили сейф, собрали табакерки и подгадали это точно к тому моменту, когда их главарь проник к нам через окно, которое он ожидал найти открытым.
— В том, что ты говоришь, определенно есть смысл, — задумчиво согласился Джастин. — И я могу кое-что добавить.
— Что именно?
— Они удирали на свежих лошадях, я понял это по звуку копыт. Я всегда могу определить, устала лошадь или просто проделала долгий путь. В таком случае шаги ее становятся немного тяжелее. Я могу держать пари, что эти лошади прибыли не издалека.
— Это существенно сужает область поиска, — сказал Энтони.
Он зевнул:
— Грабители или не грабители, но если они не стащили мою кровать, я хочу отправиться на покой.
— Именно это мы и сделаем, — поддержал друга маркиз. — Сегодня нет смысла тревожить слуг. Придется потратить половину ночи на разговоры и предположения, а я не думаю, что Маркхэм сможет рассказать нам больше, чем мы ему.
— Я этого не выдержу, — снова зевнул Энтони. — Ради бога, давай оставим это до завтра, Джастин. Может быть, мы что-нибудь придумаем на свежую голову.
— Согласен. Теперь, когда ты заговорил об этом, я чувствую себя таким же усталым, как, наверное, и ты.
На следующее утро сразу же после завтрака маркиз послал за управляющим.
Маркхэм уже знал о том, что произошло накануне, от других слуг, которым рассказал об этом Хоукинс.
— Я не могу поверить в случившееся, милорд! — Управляющий казался сильно огорченным. — Золотой корабль и табакерки, которыми так дорожил покойный маркиз!
Это очень тяжелая потеря для меня, — спокойно сказал Джастин. — Что вы знаете о разбойниках, действующих в этих краях?
— Ничего, милорд. Правда, мы живем очень изолированно и, если можно так сказать, варимся в собственном соку.
— Кто наши ближайшие соседи?
— Их не так много, милорд. Полковник Ллойд — вы, может быть, его помните — в прошлом году умер, и теперь его дом пустует. Лорд Морланд, который был другом вашего отца, прикован к постели и скоро год, как не покидает свой дом.
— А нет ли других крупных поместий или имений, в которых разбойники могли бы найти такую же добычу, как у нас?
— Нет, милорд.
Джастин ненадолго задумался и спросил:
— А что вы скажете насчет адмирала?
— Вы имеете в виду адмирала Уодбриджа, милорд?
— Конечно, кого же еще!
— Его нет в живых вот уже девять или десять лет, милорд.
— Я так и предполагал, — заметил маркиз, — а где его сын?
— Разве ваша светлость не знает, что он убит в битве на Ниле?
— Не имел ни малейшего понятия. И хотя наши семьи враждовали, мне искренне жаль, что он погиб.
— Он был прекрасным человеком, милорд, и с его смертью флот потерял хорошего капитана.
Джастин внимательно посмотрел на управляющего:
— Вы знали его?
Последовала небольшая пауза. Казалось, будто Маркхэм пожалел, что так тепло отозвался о сыне адмирала, затем он нерешительно добавил:
— Да, милорд. Я знал капитана Уодбриджа. Было бы трудно избежать знакомства с такими близкими соседями.
Маркиз улыбнулся.
— Я понимаю, Маркхэм, что здесь довольно одиноко, но я думал, что у вас есть семья.
— Ваша светлость забыли, что я не женат.
— Прошу прощения, Маркхэм, этот факт действительно выпал у меня из памяти, — извинился Джастин.
«Интересно, какие связи у моего управляющего с имением старого адмирала», — подумал маркиз.
Казалось, Маркхэм снова колеблется, прежде чем сказать:
— Сын капитана Уодбриджа сейчас в армии, где-то в Вест-Индии.
— Я припоминаю, что была еще и дочь, — попытался сосредоточиться Джастин.
— Да, милорд, это мисс Ивона.
— Я никогда не встречался с детьми из Флагшток-хауза, — сказал маркиз, — но она должна быть младше меня. Ивона, как вы ее назвали, сейчас, наверное, уже взрослая девушка?
— Да, милорд, — ответил Маркхэм. — Не прикажет ли ваша светлость уведомить полицию о вчерашнем происшествии?
Джастин заметил, что управляющий пытается сменить тему разговора, и продолжил расспросы:
— Чем же занимается здесь мисс Уодбридж? Не может же она одна жить в Флагшток-хаузе? Жива ли ее мать?
— Миссис Уодбридж умерла много лет назад, милорд.
— Так кто же еще живет в Флагшток-хаузе?
— Я в самом деле не знаю. Хотя я и был знаком с капитаном Уодбриджем, между нашими домами нет никакого сообщения.
Видя уклончивость Маркхэма и его нежелание обсуждать эту тему, Джастин перестал настаивать. Что-то непонятное было связано с этими Уодбриджами, но этой семье всегда сопутствовали странности.
Когда-то достаточно было упомянуть в разговоре имя адмирала или что-нибудь, что он сказал или сделал, чтобы отец пришел в ярость. Джастин был уверен, что реакция адмирала на имя отца была точно такой же.
Следующее поколение было слишком рассудительным, чтобы продолжать вражду, которая заставляла кипеть кровь в сердцах двух старых джентльменов и наполняла их жизнь смыслом.
— Интересно, — задумчиво сказал маркиз, — может быть, разбойники, которые ограбили меня и сэра Энтони, заезжали и к мисс Уодбридж? Это могло ее напугать. В конце концов, если мы не справились с ними, то что могла поделать она?
— Я думаю, милорд, что в высшей степени маловероятно, чтобы в Флагшток-хаузе нашлось хоть что-нибудь, что могло бы заинтересовать их.
— Почему вы так думаете? — спросил маркиз.
— Но это же очевидно, милорд, они знали, чего хотели.
Должно быть, им было также известно, что половина табакерок была убрана в сейф, — предположил Джастин.
На это Маркхэм ничего не ответил, но маркизу показалось, что его управляющий смутился.
— Я собирался поговорить с вами об этом сегодня, — продолжал Джастин. — Я решил, что вы держали в сейфе всю коллекцию табакерок и вынули часть к моему приезду. Это верно?
— Да, милорд, совершенно верно, — ответил Маркхэм.
В его голосе явно слышалось облегчение.
Джастин подумал, что управляющий боится получить выговор за то, что он не убрал все ценности в сейф и не закрыл их перед тем, как слуги ушли ужинать.
«Он очень ответственный человек», — сказал себе маркиз.
Он был тронут, что Маркхэм так близко к сердцу принял пропажу вещей, хранителем которых так долго являлся.
— Я расспрошу, милорд, не знает ли кто-нибудь о бандитах, — сказал Маркхэм, — но мне кажется, что мы больше о них не услышим.
Джастин не стал спорить с ним. Неожиданно он принял план действий и, поднявшись с кресла, приказал:
— Скажите грумам, чтобы привели двух лошадей к парадной двери. Мы с сэром Энтони отправляемся на прогулку. Попозже днем, когда наступит жара, мы искупаемся, как я всегда делал это прежде.
— Уверен, что вашей светлости это придется по душе, — ответил Маркхэм. — Я немедленно передам приказ на конюшню.
Дойдя до двери, он оглянулся и сказал:
— Мне бесконечно жаль, милорд, что это несчастливое происшествие постигло нас в первый же вечер, когда вы почтили нас своим присутствием.
— Благодарю вас, Маркхэм.
Как только управляющий вышел, маркиз энергично повернулся к Энтони:
— Мы отправляемся на разведку.
— Что мы будем искать? — поинтересовался Энтони.
— Правду о нескольких вещах, которые ставят меня в тупик.
— Ты собираешься играть в сыщика?
— В некотором роде, — ответил маркиз, — и я нахожу это занятие чертовски увлекательным.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Прекрасная похитительница - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Прекрасная похитительница - Картленд Барбара



ну....ничего особенного,мило,но довольно поверхностно,скучновато,и даже грабеж и поиски преступника выглядят,как детская сказка...лучше не тратить время,и прочитать что-то более достойное...
Прекрасная похитительница - Картленд БарбараИсабель
21.12.2012, 17.37





тягомутина... дальше второй главы даже сил не хватило прочитать...
Прекрасная похитительница - Картленд БарбараМаруся
29.04.2013, 7.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100