Читать онлайн Повезло в любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Повезло в любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.83 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Повезло в любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Повезло в любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Повезло в любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Выйдя из вагона, лорд Харлестон тут же заметил симпатичного высокого молодого человека, ждущего его с распростертыми объятиями.
— Вы, должно быть, лорд Харлестон, — произнес он. — Разрешите представиться Уальдо Шеридан Альтман-младший.
Можете называть меня Уальдо. Я пришел приветствовать вас от имени моего отца.
— Добрый день.
— Надеюсь, путешествие вам понравилось, — продолжил Уальдо. — Секретарь вашей светлости сообщил отцу о вашем приезде в Денвер. Мы получили телеграмму от г-на Уильяма Генри Вандербильта, он наказал нам позаботиться о вас.
Было очевидно, что рекомендация Вандербильта произвела на молодого человека сильное впечатление. В его голосе звучало столь явное благоговение, что лорда Харлестона это даже позабавило.
Они прошествовали со станции. Снаружи стояли два открытых экипажа. Не ожидая, пока Хиггинс разберется с багажом, лорд Харлестон сел в экипаж, предложенный ему Уальдо Альтманом.
Молодому человеку было на вид года двадцать четыре.
Судя по всему, он чрезвычайно серьезно отнесся к поручению позаботиться о знатном госте в отсутствие отца.
Уальдо явно хотел, чтобы Денвер произвел на лорда Харлестона приятное впечатление. И лорд Харлестон действительно был искренне восхищен.
Многое оказалось здесь для него неожиданным. Готический кафедральный собор, словно по волшебству перенесенный из Европы, плоские крыши, итальянские купола…
Лорд Харлестон уже узнал, что Денвер — главный город штата Колорадо, и не только с точки зрения золотодобычи, но и как крупный торговый центр.
По дороге он увидел, что архитектура Денвера вдохновлена романским, греческим, мавританским и восточным стилями. Город казался ему уникальным и порой, несомненно, фантастичным.
Пока он оглядывался по сторонам, Уальдо говорил без умолку.
— Мой отец хотел бы, чтобы вы поехали на ранчо, как только осмотрите Денвер, — сказал молодой человек.
— С удовольствием, — улыбнулся лорд Харлестон. — Я только сожалею, что сейчас уже нельзя увидеть буйволов, которых когда-то было так много в этих краях.
— Да-да, — радостно закивал Уальдо. — Их прежде много было. Несколько еще осталось, но почти всех уничтожили самым возмутительным образом. А на ранчо вы увидите такое количество скота, что, наверное, никогда больше не захотите есть мясо!
Он засмеялся. Его молодость и жизнерадостность были настолько заразительны, что лорд Харлестон не смог не рассмеяться в ответ.
— Но прежде всего вам следует посмотреть Денвер, — продолжал Уальдо. — Мы подготовили для вас несколько сюрпризов.
Лорд Харлестон напрягся. Интересно, что еще за сюрпризы? Но тут экипаж повернул на главную улицу города, и лорд Харлестон увидел, как навстречу едет коляска, запряженная четверкой лошадей, которой правит женщина.
Рядом с дамой в коляске сидели еще шесть весьма привлекательных молодых женщин, одетых элегантно, но слишком пышно. У двух на головах были небольшие шляпки с кружевными полями, защищающие от солнца.
Зрелище было настолько удивительным, что лорд Харлестон молча уставился на них. Когда четверка приблизилась, он обратил внимание, что женщина, сидящая на месте кучера, необычайно красива.
— Кто это? — спросил он.
Уальдо захихикал.
— Я так и думал, что они удивят вас.
— И это им удалось, — кивнул лорд Харлестон. — А женщина-кучер великолепно управляется с лошадьми.
При этом он подумал, что даже припомнить не может, когда в последний раз видел женщину, управляющую четверкой.
У дамы на козлах были большие темные глаза, пышные темные волосы, алые губки и длинные черные ресницы.
Когда экипажи поравнялись друг с другом, лорд Харлестон решил, что эти дамы, очевидно, актрисы или представительницы более древней профессии.
Весело смеясь, женщины приветствовали Уальдо, который в ответ помахал рукой. Столь забавное зрелище лорд Харлестон никак не ожидал увидеть в Денвере.
— До вечера, Уальдо! — крикнула одна из женщин.
— До вечера Бесси!
Экипажи разъехались, и лорд Харлестон взглянул на своего попутчика, ожидая объяснений.
— Не знаю, слышали ли вы о «Ряде»в Денвере? — спросил Уальдо.
— Ряд? — переспросил лорд Харлестон.
— Да, наверное, это слишком западное выражение, — кивнул Уальдо. — Вы, полагаю, назвали бы это улицей красных фонарей.
— Я так и подумал, — кивнул лорд Харлестон, — но я никогда еще не слышал, чтобы это называли «Ряд».
— А мы еще говорим «Аллея», — пояснил Уальдо. — Это улица, на которой располагаются публичные дома, варьете, салуны и казино.
— Они, безусловно, очень изобретательны в своей рекламе, — сухо заметил лорд Харлестон.
— Это Джерни Роджерс придумала развозить свой «товар» по городу. Она, как видите, настоящий специалист во всем, что касается лошадей. Не важно, едет она верхом или управляет экипажем.
— Да, я заметил, — кивнул лорд Харлестон.
— Она приехала сюда только в прошлом году, — продолжил Уальдо, — а до этого была известна, как самая прекрасная «мадам»в Сент-Луксе.
— Тогда, я полагаю, жители Денвера считают, что им крупно повезло, — усмехнулся лорд Харлестон.
— Пари держу, что так! — воскликнул Уальдо. — Она придала «Ряду» настоящий класс, а когда я приведу вас в ее дом на Рыночной улице, бьюсь об заклад, лучше вы не найдете ни в Париже, ни в любом другом городе Европы.
Лорд Харлестон уже собрался сказать, что у него нет никакого желания посещать дом терпимости, поскольку подобные заведения нагоняют на него хандру, но подумал, что это будет звучать слишком напыщенно, да к тому же, если поехать, он сможет получше узнать денверские развлечения.
Впрочем, он не ожидал увидеть в Денвере столь забавное существо, как Дженни Роджерс.
Видимо, пологая, что эта тема весьма интересует собеседника, Уальдо принялся объяснять, как в Денвере все устроено для мужчин, которые спускаются с гор или приезжают из прерий.
Все это было совершенно не похоже на то, что происходило в Лондоне или Париже, и лорд Харлестон слушал его с интересом.
— Мы — новый город, — говорил Уальдо, — и поэтому дома развлечений и публичные дома располагаются рядом, на одной улице, но, ваша светлость, вы увидите, что публичные дома в горах Колорадо обычно представляют собой простое здание, где есть дверь и одно окно, выходящее на улицу.
Он замолчал и, поскольку лорд Харлестон тоже хранил молчание, добавил:
— Они дешевые и жуткие, девочки из этих домов по ночам надевают коротенькие платья с глубоким вырезом и высовываются из окон, зазывая клиентов.
— Полагаю, таких домов много в каждом шахтерском поселке, — заметил лорд Харлестон.
— Конечно, — согласился Уальдо, — но веселые дома Денвера дарят нам истинное развлечение.
Лорд Харлестон приподнял брови в немом вопросе, и Уальдо пояснил:
— В лучших домах есть две или три гостиные, в каждой стоит рояль, есть также зала для танцев. В некоторых имеются даже банкетные залы, а еда там более изысканная, чем в лучших отелях.
Лорд Харлестон выглядел удивленным.
Уальдо продолжал:
— В нашем городе есть два воистину великолепных дома.
Один принадлежит Матти Силке, которая была некоронованной королевой «Ряда», пока не появилась Дженни. Теперь ей пришлось потесниться.
Уальдо наверняка рассказал бы что-нибудь еще, если бы в этот момент они не подъехали к удивительно большому и внушительному зданию, которое, как объяснил молодой человек, и было домом его отца.
Лорд Харлестон сразу отметил архитектурные особенности французского шато в сочетании с церковным шпилем и дымоходами, напоминающими триумфальные арки.
— Надеюсь, вам будет здесь удобно, ваша светлость.
— Не сомневаюсь, — кивнул лорд Харлестон, — и с нетерпением жду встречи с вашим отцом. А дома ли сейчас ваша матушка?
— Нет, она на ранчо вместе с отцом, — ответил Уальдо. — И поскольку сейчас мы одни, то можем развлечься.
Он бросил быстрый взгляд на лорда Харлестона, проверяя, не прозвучало ли это слишком фамильярно, затем, успокоившись, продолжил:
— Отец и мать не одобрили бы, если бы узнали, что я показываю вам веселую сторону Денвера, такую, как заведение Дженни Роджерс, но не думаю, что ваша светлость предпочли провести время за беседой с членами городского собрания, слушая, как они улучшают корм для скота!
— Боже сохрани! — воскликнул лорд Харлестон, и оба рассмеялись.
Внутреннее убранство особняка Альтманов было столь же эклектичным, как и фасад. Многочисленные растения в кадках, тяжелые бархатные занавеси, украшенные внизу мохнатыми кистями, статуи и картины, от которых лорда Харлестона бросало в дрожь… Впрочем, восточные ковры и мебель были на удивление хороши.
Он понимал, что жители Денвера пытаются построить новое общество там, где лишь недавно была голая пустыня.
Со времени основания города они пережили жуткий пожар: огонь полностью уничтожил дома, построенные первыми поселенцами. На следующий год последовало еще одно бедствие — разрушительное наводнение.
Удивительно, что город выглядел так хорошо. Во время своего путешествия в поезде лорд Харлестон прочитал, что новые жители вливаются в Колорадо огромным потоком, за неделю прибывало более пяти тысяч человек.
— Я знаю, что у вас есть новые серебряные копи в Лидуилле, — заметил он.
— Точно, — ответил Уальдо Альтман, — так что миллионеры создаются буквально за пару недель.
Лорд Харлестон заинтересовался этой темой.
— Табор, хозяин лавки, мой добрый приятель, — рассказывал Уальдо, — нанял двух разведчиков за шестьдесят четыре доллара. Они основали рудник Литтл-Питсбург, серебряная руда приносит им двести долларов за тонну. Лавочник начал вкладывать деньги в другие прииски, и сейчас он Серебряный Король Колорадо. Сначала он стал пэром Лидуилля, теперь он губернатор штата.
— Какое быстрое продвижение! — рассмеялся лорд Харлестон. — А вы тоже ставили на это деньги?
— Я обещал отцу вкладывать деньги только в животноводство, — ответил Уальдо. — Но я не хочу держать все яйца в одной корзине.
— Уверен, это мудрое решение.
Лорду Харлестону пришло на ум, что то же самое относится и к нему, и, раз уж он здесь, можно попытаться сделать деньги и на рудниках.
Чем больше Уальдо рассказывал о серебре и золоте, тем сильнее становился интерес лорда Харлестона.
Было очевидно, что все горы в этой части штата стоили того, чтобы возлагать на них надежды. Но лорд Харлестон знал, насколько быстро может истощиться жила. Если фортуна не на твоей стороне, на этом гораздо проще потерять деньги, чем получить.
«Безусловно, я буду осторожен», — решил лорд Харлестон.
Когда со станции прибыл вместе с багажом Хиггинс, лорд Харлестон уже был готов принять ванну и переодеться к ужину.
— Я хотел было организовать для вас званый ужин, — сказал Уальдо, — но раз уж я собираюсь показать вам город, то подумал, что, если позвать гостей, они станут болтать без умолку, и мы от них не избавимся.
— Очень предусмотрительно с вашей стороны, — ответил лорд Харлестон. — Я предпочитаю обойтись без гостей.
Он с усмешкой подумал, что придется все же позволить Уальдо показать ему город.
Лорд Харлестон уже понял, что самым лучшим отдыхом для молодых людей было посещение веселых домов, а так как Уальдо предлагал все лучшее в Денвере, было бы слишком грубо просить его показать что-нибудь иное.
Комната, предоставленная лорду Харлестону, оказалась большой и просторной. Кровать с огромной медной спинкой выглядела вполне удобной.
Повсюду было множество ковров, занавесок, кресел, произведений искусства и растений. Это напомнило лорду Харлестону о переполненном особняке Вандербильтов. Видимо, богатые всегда склонны приобретать слишком много вещей, полагая, что простота свидетельствует о бедности.
— Ну по крайней мере нам не нужно ютиться в лагере при рудниках, милорд, — ухмыляясь, заметил Хиггинс.
— Это, безусловно, божье благословение, — согласился лорд Харлестон. — И смею сказать, нам будет очень Удобно, пока мы не тронемся в путь., Однако он предупредил Хиггинса, чтобы тот не располагался слишком по-хозяйски, ибо знал, что, как и большинство английских слуг, камердинер предпочитал оставаться там, где он был, нежели осваивать новую территорию.
К тому времени, когда лорд Харлестон принял ванну (ванная комната выглядела современно и очень изысканно, на манер той, что была в доме Вандербильтов) и переоделся в вечерний костюм, он чувствовал себя в настроении, более подходящем для исследования Денвера.
Пока он переодевался, ему предлагали разнообразные напитки, от виски до шампанского, но лорд Харлестон выпил только маленький бокал шерри.
Уальдо уже ждал его внизу. При виде гостя он воскликнул:
— Теперь я знаю, что не так с моей одеждой!
Лорд Харлестон подумал, что в Англии Уальдо выглядел бы по меньшей мере странно. Зато сам он был одет слишком строго для жителя Денвера.
— И где бы я мог так же нарядиться? — спросил Уальдо.
— В Лондоне.
— Я слышал, что именно так одеваются в Нью-Йорке люди из высшего общества, но не верил в это, — сказал Уальдо. — Теперь я понимаю, почему они так стремятся выглядеть по-английски, хотя они и обижены на вас.
— С чего бы это? — удивился лорд Харлестон.
Уальдо поколебался, но все же ответил:
— Потому что мы думаем, что вы задираете перед нами нос!
Лорд Харлестон рассмеялся:
— Уверяю вас, это не так, но, возможно, мы производим такое впечатление, потому что мы более сдержанны по характеру, чем вы.
— Держу пари, это так! — воскликнул Уальдо. — Хотя встречаются и исключения. Когда я был в Лидуилле, я познакомился с обычным, нормальным парнем, который, должно быть, ваш родственник. Его фамилия Харль.
— Харль? — повторил лорд Харлестон. — А его имя?
— Его называют «Красавчик Гарри».
Лорд Харлестон нахмурился.
Он хорошо знал, о ком говорит Уальдо, и не был особенно рад услышать, что сей джентльмен находится сейчас в Америке.
В каждой семье есть своя паршивая овца. Гарольд Харль, известный с детства, как Гарри, был дальним родственником Селби, о котором старшие члены семьи упорно старались забыть.
Отец Гарри был кузеном отца лорда Харлестона, Гарри был младшим из троих сыновей.
Старший брат вступил по традиции в семейный полк, средний стал моряком, а Гарри должен был стать священником.
Однако уже в школе, а потом и в Оксфорде стало очевидно, что его наклонности весьма далеки от церкви, да, впрочем, и от всего, что не связано с развлечениями.
Когда он покинул Оксфорд, или точнее, когда его выгнали с последнего года обучения за буйное поведение, он появился в Лондоне, где был принят благодаря семейному имени.
В Гарри было столько шарма и он был настолько хорош собой, что дамы прощали ему возмутительные поступки, но быстро уводили своих дочерей из пределов его видимости, ибо у него не было ни денег, ни перспектив.
Используя свой шарм, как другие мужчины используют свои таланты и ум, Гарри Харль попадал в одну авантюру за другой, и в большинстве этих авантюр бывала замешана женщина, которая была чьей-либо женой.
Его долги достигали астрономических сумм, платить по ним приходилось его многострадальному отцу и старшим братьям — не могли же они позволить, чтобы их имя поминалось в суде.
Когда обстановка накалилась до предела, собрался семейный совет, чтобы решить, а не позволить ли Гарри обанкротиться, он, к всеобщему облегчению, покинул Англию.
Даже то, что он прихватил с собой весьма привлекательную молодую девушку за неделю до ее свадьбы, казалось пустяком в сравнении с тем, что он наконец-то исчез.
Позже до Харлей доходили слухи, что Гарри уехал в Америку, где женился на той девушке.
Отец девушки, человек очень богатый, в ярости из-за ее поведения лишил дочь всего и приказал, чтобы ее имя больше не упоминалось в его доме.
Но семейство Харлей отнеслось к этому иначе. Все вздохнули с облегчением и понадеялись, что пройдет немало времени, прежде чем Гарри объявится вновь.
Лорд Харлестон припомнил, что все эти годы до него от случая к случаю долетали вести от друзей, возвращавшихся из Нью-Йорка, Чикаго или Флориды.
Пару раз ему передавали отчаянные мольбы о деньгах, Которые отец Гарри неизменно выполнял, потому что по-прежнему любил младшего сына и не мог смириться с мыслью, что тот окажется в долговой тюрьме или на грани голодной смерти.
Последние несколько лет о Гарри не было ничего слышно.
Сейчас, задумавшись, лорд Харлестон понял, что на самом деле прошло лет пять, а то и больше, с тех пор, как он последний раз слышал имя Красавчика Гарри.
— И чем занимается этот Харль? — спросил он Уальдо.
— Играет, — ответил тот. — А если он ваш родственник, могу сказать одно: у него самая легкая рука, и он самый удачливый картежник во всем штате!
Лорд Харлестон поджал губы.
Его нисколько не удивило, что Гарри стал шулером.
Оставалось лишь надеяться, что кузен не влипнет ни в какую историю, пока лорд Харлестон находится в Колорадо.
Он ловко сменил тему разговора, и за обедом беседа велась о животноводстве, золоте, серебре и угольных рудниках, стремительно развивавшихся в этих краях последнее время.
Еда была простой, говядина — превосходной, а вино, импортируемое из Франции по немыслимым ценам, оказалось вполне сносным.
Уальдо Альтман пил бурбон, но лорд Харлестон не любил этот напиток и решил, что если бурбон — единственное, что будет предлагаться ему во время путешествия, лучше обойтись без алкоголя.
Бренди, которое предложили ему в конце ужина, было французским, и он, отхлебнув глоток, задал вопрос:
— Случались ли у вас последнее время неприятности с индейцами?
— А я надеялся, что вы об этом не спросите.
— Почему?
Уальдо выглядел смущенным.
— Я бы не хотел пугать вас.
Лорд Харлестон улыбнулся:
— У вас и не получится.
— В общем, мой отец и некоторые другие влиятельные люди беспокоятся по поводу племени юта.
— Кто это? — поинтересовался лорд Харлестон.
— Это небольшое племя на севере, — объяснил Уальдо. — Земля, на которой они охотятся, лежит по ту сторону гор.
— Что там происходит?
— Это не их вина, по крайней мере мой отец так думает, — ответил Уальдо, — но после пятнадцати лет мира с белым человеком, вожди разочаровались действиями агентства «Уайт-ривер».
— А что делает «Уайт-ривер»? — спросил лорд Харлестон скорее из вежливости.
— Их агенты одержимы планами отучить племя юта от охоты и привить им навыки сельскохозяйственной деятельности. Они противостоят индейцам, например, пропахивают дорожки там, где воины ездят на лошадях.
— Но это же глупо!
— Мой отец беспокоится, что, если в дело вмешаются солдаты, начнется новая война. Наш штат пережил уже достаточно бедствий, и мы не хотим лишних хлопот в прериях.
— Ну конечно, вы правы! — согласился лорд Харлестон;
Он полагал, что все войны с индейцами уже закончились, хотя в некоторых книгах читал описания того, как сжигали фермы, убивали поселенцев и снимали с убитых скальпы.
Однако после ужина он понял, что у Уальдо нет желания продолжать эту тему и что больше всего на свете молодой человек хочет показать ему город.
Возле дома их ждал удобный экипаж, запряженный парой лошадей. Когда они устроились на сиденьях, Уальдо сказал:
— В первую очередь я отвезу вас во «Дворец»!
Лорд Харлестон удивленно приподнял брови, и Уальдо рассмеялся:
— Не такой, как у вас, но лучшее, что мог построить король Эд Чейз.
Он объяснил, что «Дворец» стал первым по-настоящему элегантным игорным домом, а Эд Чейз — лучшим крупье в Денвере.
Король Эд, сказал он, уже открыл игорный клуб под названием «Прогрессивный» на те полторы тысячи долларов, что выиграл в покер, работая на железной дороге.
— Там находится первый в Денвере бильярдный стол, — Гордо вещал Уальдо. — Его притащили через прерии быки!
Когда лорд Харлестон рассмеялся, он добавил:
— А еще Эд устроил первый грандиозный бал в честь «Нимф мостовой».
На случай, если собеседник не понял, он пояснил:
— «Хрупкие сестренки», так называют их некоторые.
Единственная, кому они не нравятся, так это вторая миссис Чейз. Она пыталась пристрелить Нелли Бельмонт, а затем развелась с Эдом, потому что тот свил для Нелли маленькое любовное гнездышко.
После такого вступления лорд Харлестон, приехав во «Дворец», с интересом посматривал на Эда Чейза.
Седой, с серо-голубыми глазами, которые не упускали ничего, Чейз обычно сидел в Прогрессивном клубе на высоком стуле. На коленях у Эда покоился обрез.
«Дворец» был столь же фантастичен, как и его владелец.
Там имелись зал на двести игроков и бар, украшенный зеркалом в шестьдесят футов. Это был не только игорный дом и салун, но и театр.
Когда приехали лорд Харлестон и Уальдо, на сцене шла чрезвычайно непристойная комедия, в который был стих, начинающийся так:
Дворец блаженства и чувственности,
Где прекрасные дамы очаровывают сердца…
Уальдо обратил внимание лорда Харлестона на этот стих:
— Настоятель собора Святого Иоанна называл его смертельной ловушкой для юношей, грязной лачугой греха и преступности.
Посмотрев представление, лорд Харлестон пришел к выводу, что у настоятеля были причины для такого заявления.
Девушки во «Дворце» казались очаровательными и соблазнительными и, как пояснил Уальдо, предпочитали цветам золотой песок и самородки.
Он также во всех подробностях описал, как один из его друзей, выиграв семьдесят пять тысяч долларов, потратил все на драгоценности и меха для одной из танцовщиц.
А когда он узнал, что танцовщица замужем, то застрелил ее прямо из своего кабинета, пока она выступала на сцене.
— Мне кажется, что вы в Денвере слишком быстро спускаете курок, — заметил лорд Харлестон.
— В этой стране вопрос часто стоит так: или убьешь ты, или убьют тебя, — ответил Уальдо.
Понаблюдав немного за игроками, лорд Харлестон поставил на свой счастливый номер, подождал три круга, затем забрал выигрыш и сказал Уальдо, что, наверное, пришло время отправиться куда-нибудь еще.
— Вы хотите сказать, что не собираетесь продолжать игру? — удивился молодой человек. — Вам же везет.
— Я никогда не испытываю удачу, — ответил лорд Харлестон и тут же подумал, что в последнее время ему не очень-то везло.
Выйдя из «Дворца», Уальдо предложил отправиться к Матти Силке, а Дженни Роджерс приберечь «на сладкое».
Район красных фонарей произвел на лорда Харлестона странное впечатление.
Как и описывал Уальдо, девочки из публичных домов высовывались из окон, завлекая клиентов, которые прохаживались по улице. В основном это были грубые, грязные шахтеры, а среди них — несколько ковбоев.
Сама Матти Силке оказалась настоящим сюрпризом.
Прежде она управляла веселыми домами в диких животноводческих поселках Канзаса и переехала в Денвер десять лет назад после удачного тура по шахтерским городкам. Мадам привезла с собой несколько прелестных подопечных и палатку, достаточно большую, чтобы начать дело.
Вскоре она обзавелась шикарным двухэтажным кирпичным особняком с большими окнами на Рыночной улице.
Облаченная в вечернее платье, слишком роскошное даже для светской дамы, она была маленькой, пухленькой и довольно красивой.
У Матти были светло-русые кудрявые волосы с золотистым отливом.
Когда Уальдо приветствовал ее, расцеловав в нарумяненные щеки, мадам рассмеялась и пожурила молодого человека. Уальдо представил ей лорда Харлестона.
Английский лорд произвел на нее сильное впечатление, Матти провела его в аляповато обставленную гостиную, где «девочки», как она их называла, сидели на стульях, в то время как клиенты удобно раскинулись на диванах.
В следующей комнате были танцы, причем музыканты играли на удивление хорошо. Но Уальдо твердо стоял на том, что они не собираются задерживаться.
После того как он заплатил весьма приличные деньги за несколько сомнительное шампанское (ни он, ни лорд Харлестон не притронулись к бокалам), они направились к дому Дженни, который был дальше по улице.
К этому времени лорд Харлестон уже много слышал о Дженни Роджерс и видел, как она управляла четверкой, поэтому ему было любопытно познакомиться с ней поближе.
По крайней мере, подумал он, лучше беседовать с опытной мадам, чем с пуританской «достойной» дамой, которая, несомненно, нагонит на него еще большую тоску, чем миссис Альва Вандербильт.
Едва войдя в дом Дженни на Рыночной улице, он сразу увидел, насколько хорошо здесь поставлено дело. Дженни наняла много прислуги, в основном чернокожих, и отыскала пианиста, который был бы вполне хорош на любой лондонской сцене.
Были там и музыканты, которые играли на скрипках и других музыкальных инструментах. Техника исполнения показывала, что их отбирали с большой тщательностью и хорошим вкусом.
Но еще более музыкальным казался смех Дженни.
Высокая, с дикой жизнерадостностью в глазах, отражавшейся и в ее смехе, который звучал с задором, она будто бросала вызов всем, кто осмелится осуждать ее.
Все в доме было богатым, шикарным и новым — заведение открылось только в январе.
Девочки, как выяснил лорд Харлестон, приехали вместе с Дженни из Сент-Луиса. Они были одеты в изящные бальные платья и вели себя так, что, войдя в залу, лорд Харлестон на мгновение подумал, что снова очутился в Мальборо-Хаусе.
Работа девочек заключалась в том, чтобы развлекать, и они, без сомнения, были мастерами своего дела, особенно их мадам.
Лорд Харлестон с удивлением обнаружил, что впервые с тех пор, как он покинул Англию, он может расслабиться и спокойно смеяться над грубыми шутками Дженни.
Он встречал не так много американок и понятия не имел, что они могут быть столь резкими, что они способны высказать что-то серьезное или скучное так, что это будет звучать безумно смешно.
Пока они беседовали, прибывали другие клиенты, и лорд Харлестон с удивлением отметил у вновь прибывших хорошие манеры, которые никак не ожидал обнаружить в веселом доме.
Его забавляло, что Дженни управляла публичным домом в Денвере так, словно она была дамой, дающей светский прием, а не мадам.
Уальдо пригласил на танец симпатичную рыжеволосую девушку, и Дженни, осмотрев комнату, которая, как только начались танцы, заметно опустела, поинтересовалась у лорда Харлестона:
— Есть ли здесь кто-нибудь, кем я могла бы заинтересовать вас? Заза — специалист по восточным усладам, Рене — француженка.
Он покачал головой:
— В данном случае, поймите меня, я всего лишь наблюдатель. Я только что приехал после долгого путешествия и собираюсь лечь спать рано и — один.
Дженни рассмеялась.
— Где еще, если не здесь, можно нарушить твердые намерения!
— В этом я с вами согласен, но только не сегодня.
Она беззлобно улыбнулась, и лорд Харлестон сказал:
— Но вы должны позволить мне купить шампанское для ваших девушек, если вы разрешаете им пить его.
— В этом я не могу вам помешать.
Лорд Харлестон выложил на стол крупную сумму, которая исчезла словно по волшебству.
Дженни принялась развлекать его рассказами о Сент-Луисе, о том, как она начала там свое дело, а затем решила переехать в Денвер, самый большой и богатый город в штате.
Она поведала ему о трудностях со своими «подопечными», которым хорошо платили, хорошо кормили И предоставляли удобно и красиво обставленные спальни.
Некоторые из них, однако, чересчур легко меняли настроение, часто впадали в депрессии, из-за которых принимали настойку опия. Ее можно было купить в любой аптеке, но в больших количествах это была прямая дорога к самоубийству и летаргии.
Потом они поговорили о лошадях, и лорд Харлестон с Удивлением обнаружил, что приятно проводит время. И лишь когда вернулся Уальдо, он ощутил, насколько же он устал.
— Я собираюсь поехать отдыхать, — сказал он, — мне так и не удалось выспаться в поезде, поэтому сегодня я хочу компенсировать все мои бессонные ночи.
— Но вы же не можете уехать так рано! — запротестовал Уальдо.
— Вам нет необходимости сопровождать меня, — улыбнулся лорд Харлестон. — Я получил огромное удовольствие сегодня вечером, но для вас ночь только началась.
— Это верно, — согласился Уальдо, — если только вы не возражаете.
— Уверяю вас, я вполне способен добраться до дома самостоятельно, — ответил лорд Харлестон.
— Надеюсь увидеть вас завтра вечером, — призывно проворковала Дженни.
— Я, несомненно, рассмотрю эту возможность, — пообещал лорд Харлестон.
Так, в сопровождении Дженни и Уальдо он направился к выходу.
Внезапно дверь распахнулась, впуская троих мужчин, одетых в пыльные сапоги для верховой езды, широкополые шляпы и с кобурами на поясе. Они явно были ковбоями.
Первый ковбой шагнул вперед. Двое, шедших за ним, несли на руках женщину.
— Вечер добрый, мисс Дженни, — сказал первый мужчина. — Мы принесли вам подарок.
— Подарок, Брукер? — откликнулась Дженни. — И что же это?
— Самая прелестная девчушка, на которую падал ваш взор.
— Мне больше не нужны девушки, — ответила Дженни, — а уж тем более, выбранные вами.
— Попридержите лошадей, мисс, пока не услышите, как мы ее нашли, — возразил Брукер. — Мы подобрали ее милях в шести от города. Индейцы убили ее отца и мать, а она брела два дня, пока мы на нее не наткнулись.
— Мне ее очень жаль, — резко бросила Дженни, — но индейцы — это ваше дело, а не мое. Унесите ее куда-нибудь еще.
— Мы сначала думали, — пояснил Брукер, — отвести ее к этим высокомерным старым воронам, которые все твердят о том, чтобы сделать что-нибудь для сирот, но ведь они сделают из нее прислугу, именно это означает их забота, так ведь? А она для прислуги слишком хороша, и ежели вы ее не примете, она кончит в каком-нибудь публичном доме.
— Меня это не интересует! — все так же резко проговорила Дженни.
— Да вы посмотрите на нее, прежде чем решать, — заискивающе попросил Брукер. — Хорошенькая, как ангелочек, и вся такая сладенькая… — Точно, — подтвердил один из мужчин, держащих девочку, — и говорит совсем как леди. Нам не к кому ее вести, ни у кого нет такого доброго сердца, как у вас, мисс Дженни.
Говоря это, он откинул одеяло, в которое была завернута девушка, и приоткрыл ее лицо. Лорд Харлестон отметил, что ковбои нисколько не преувеличивали, когда говорили, «то она хорошенькая.
Девушка, по всей видимости, спала или была без сознания. Темные ресницы резко выделялись на бледной, почти прозрачной коже ее маленького остренького личика.
Черты ее были почти совершенны, а волосы — светлее солнца на рассвете.
— Она действительно хороша, — нехотя признала Дженни. — Вы знаете, кто она?
— Когда мы ее подобрали, она сказала, что ее зовут Нельда Харль, — ответил Брукер.
При слове» Харль» лорд Харлестон вздрогнул.
— Как вы сказали? — переспросил он.
— Нельда Харль, — повторил Брукер. — Звучит странно, но именно так она сказала, верно, ребята?
— Ага, так она и сказала, — согласились остальные. — Ну же, Дженни, возьмите ее, мы ведь не можем стоять с ней здесь всю ночь.
Мужчины замолчали. Дженни Роджерс размышляла над ответом. Вдруг заговорил лорд Харлестон.
— Я заберу ее, — сказал он. — Если не ошибаюсь, она моя родственница.
Все, включая Уальдо, в удивлении повернулись к нему.
— Но ее фамилия Харль, — вымолвила наконец Дженни.
— Харль — наша фамилия, — ответил лорд Харлестон. — и если девочка — та, о ком вы говорите, я полагаю, она должна быть дочерью человека по имени Гарольд Харль, о котором сегодня вечером рассказывал господин Альтман.
— Красавчик Гарри! — воскликнула Дженни. — Теперь мы знаем, кто она такая! Но я никогда не слышала, что у него есть дочь или даже жена.
Она резко бросила:
— Внесите ее в дом!
Ковбои сняли шляпы и последовали за Дженни, неся на руках девушку по имени Нельда.
Дженни, открыв дверь, провела их в комнату, обставленную, как спальня.
Там стояла большая удобная медная кровать, на стенах висело несколько декоративных зеркал, а окна закрывали ярко-розовые занавески, украшенные серебристой бахромой.
Ковбои осторожно опустили девушку на постель.
Одеяло, в которое она была завернута, полностью открылось, и лорд Харлестон увидел, что ее платье изорвано и все в пыли, а туфельки превратились в лохмотья.
Словно проследив за его взглядом, Брукер пояснил:
— Она прошагала много миль и была полумертвая от голода и жажды. Мы накормили ее, она уснула в повозке и с тех пор даже не шелохнулась.
— Вы говорили, что ее родителей убили индейцы.
— Ага, девушка рассказала нам, что они остановились приготовить еду, а она пошла к горам, — ответил Брукер. — Индейцы напали на ее родителей, и ей ничего не оставалось, как только наблюдать.
— Бедненькая малышка! — воскликнула Дженни. — Какой это был для нее удар!
— Она не рассказывала нам особо, — добавил Брукер, — но вы же сами знаете, что происходит, когда нападают индейцы!
— Это да, — согласился один из ковбоев. — По ту сторону гор такая заварушка!
— Я тоже слышала, — кивнула Дженни. — Вы, ребята, будьте осторожны. Выпейте за счет заведения!
Большего все равно предложить не могу, разве что вы сами заплатите.
— Ну ладно вам, Дженни, проявите вашу щедрость! — попросил Брукер.
— Полагаю, вы должны быть моими гостями, — произнес лорд Харлестон. — Я благодарен вам за то, что вы доставили эту юную леди, которая может оказаться моей родственницей, в безопасное место.
С этими словами он вручил Брукеру стодолларовую банкноту, которая мгновенно исчезла в большом кулаке ковбоя.
— С вашей стороны это очень щедро, мистер, — сказал ковбой. — Благодарим вас! Ночь точно удастся, мы теперь можем себе это позволить.
Дженни улыбнулась:
— Вы знаете, куда идти.
С явным удовольствием они выскользнули из спальни.
Когда они ушли, Дженни посмотрела на лорда Харлестона.
— Я имел в виду то, что сказал, — ответил он на немой вопрос, стоявший в ее глазах. — Если это Нельда Харль, тогда она — моя забота.
Дженни снова улыбнулась:
— Если вы помните, ваша светлость, ее подарили мне.
— Я понимаю, — кивнул лорд Харлестон, — и, разумеется, должен вам компенсировать потерю.
В мгновение ока Дженни превратилась из любезной радушной хозяйки в решительную и неуступчивую деловую женщину.
Она начала с нелепо высокой цены за свою так называемую собственность и согласилась в конце концов на половину от того, что она якобы считала справедливой компенсацией, но была, без сомнения, очень довольна, что получила так много.
Только когда она наконец-то сдалась и приняла деньги, лорд Харлестон довольно рассеянно поинтересовался у Уальдо:
— Надеюсь, я не злоупотреблю вашим гостеприимством, если приведу в ваш дом эту молодую даму?
— Конечно же, нет! — воскликнул Уальдо. — Экипаж ждет вас снаружи.
— Хотите, чтобы я ее разбудила?, — спросила Дженни.
— Пусть она спит, — покачал головой лорд Харлестон. — По состоянию ее обуви я вижу: ковбои не преувеличивали, говоря, что она прошла длинный путь.
— Что вы намерены с ней делать? — с любопытством спросила Дженни.
— Возьму с собой в Англию, — резко бросил он, — и перепоручу своим родственникам.
Тон, каким была произнесена эта фраза, заставил Дженни посмотреть на своего гостя с еще большим любопытством.
— Не похоже, что этот план доставит вам особое удовольствие.
— Могу вас уверить, что в данный момент у меня нет ни малейшего желания брать на себя заботы о женщине, но я не могу оставить ее здесь, зная, кто она такая.
Лорду Харлестону пришло в голову, что было бы куда как лучше, если бы его не оказалось здесь в тот момент, когда ковбои принесли девушку к Дженни, спасая от сиротства на попечении городских мужей.
Но он тут же устыдился своих мыслей.
Ведь хотя она и была, судя по всему, дочерью Красавчика Гарри, все равно она принадлежит к роду Харлей, и он знал, что не сможет взять на себя грех и отказать в помощи члену своей семьи.
«Бог знает, на что я себя обрекаю», — подумал он.
— Отнести ее в экипаж? — спросил Уальдо.
Лорд Харлестон вдруг понял, что его молодой друг не остался равнодушным к красоте Нельды.
— Благодарю вас, — ответил он. — Может быть, это сделает кто-нибудь из слуг?
— Я сам.
Уальдо подхватил девушку, как пушинку. Она не пошевелилась, явно пребывая в глубоком сне от полного истощения.
Молодой человек отнес ее к выходу. Слуга открыл дверь, и Уальдо направился к ожидающему экипажу.
Дженни положила ладонь на руку лорда Харлестона.
— Надеюсь увидеть вас завтра вечером, — сказала она ласково. — Я буду сильно разочарована, если вы не появитесь.
—  — Вы очень добры, — заученно произнес он.
— А вы невероятно хороши собой! — С этими словами Дженни поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку.
— Au revoir
— сказала она ему вслед.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Повезло в любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Повезло в любви - Картленд Барбара



Очень, очень скучно: 3/10.
Повезло в любви - Картленд БарбараЯзвочка
10.03.2011, 16.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100