Читать онлайн Потаенное зло, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Потаенное зло - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Потаенное зло - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Потаенное зло - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Потаенное зло

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Шина с закрытыми глазами лежала на кровати. Она чувствовала, как напряжение постепенно покидает ее тело, позволяя ровно и свободно дышать. Лекарь смазал ее обожженные ноги и перевязал их. Теперь они были укрыты мягким шелковым покрывалом с гербом Шотландии.
Девушка с трудом припоминала тот ужас и ту панику, которые овладели ею при мысли о неминуемой смерти. Теперь ей казалось, что никогда раньше жизнь не казалась ей такой желанной, такой замечательной, такой волнующей и многообещающей.
Шина вспомнила, как однажды они с отцом наблюдали за солдатами, отправляющимися на битву. Когда они прошли, весело насвистывая и махая крестьянам, которые приветственными криками подбадривали их, сэр Юэн сказал:
— Они охотно отдают жизни; им больше нечего дать.
Любуясь залитыми солнечным светом вересковыми полями, заснеженными вершинами гор и слушая, как волны разбиваются о берег, Шина тогда подумала, насколько это должно быть трудно, отдать свою жизнь; как неописуемо сложно добровольно отправиться туда, откуда нет возврата.
Шина понимала, что, привязанная к столбу и умоляющая Всевышнего придать ей сил и наделить мужеством, она страстно хотела жить. Теперь же она была убеждена, что жизнь, какой бы сложной, запутанной и коварной она ни казалась, в любом случае предпочтительнее темной и неопределенной смерти.
— Я жива!
Шина про себя повторяла эти слова, пока неожиданно не произнесла их вслух. Она открыла глаза и увидела, как в ее комнату входит герцогиня де Валентинуа.
На мгновение Шина съежилась, ненавидя герцогиню за перенесенные из-за нес страдания. Потом она заметила слезы на прекрасном лице герцогини, когда та приблизилась к кровати и нагнулась, чтобы взять руку Шины.
— Как мне выразить словами свои чувства, славная моя девочка? Ведь вы приняли эти страдания из-за меня, — произнесла она мягким тихим музыкальным голосом.
— Со мной… все… в порядке, Ваша светлость, — ответила Шина, ощущая неловкость от того, что лежит и смотрит герцогине в глаза снизу вверх.
— Наоборот. Это непорядок. Это не правильно и бесславно, когда гость из другой страны, живущий под покровительством нашего двора, подвергается подобному обращению. Если бы не герцог де Сальвуар, Бог знает, что могло бы случиться с вами.
— Герцог де Сальвуар? — переспросила Шина.
— Да, именно он, — ответила герцогиня. — Это он вас спас. Разве вы не знали?
— Я… я знала, что он пришел мне на помощь, когда… когда огонь начал… жечь мне ноги, — запинаясь, сказала Шина. — Но я так и не поняла, почему он там оказался.
— Герцог с друзьями совершал верховую прогулку, — начала объяснять герцогиня де Валентинуа. — Он встретил грума, который вел охромевшую лошадь обратно во дворец, и спросил его, что произошло. Тот рассказал, что вы ускакали одна и что ему не удалось вас догнать.
Герцогиня прервалась на минуту, а затем продолжила ласковым голосом:
— Любой другой мог не придать этому значения, но герцог обладает удивительным чутьем, которое неоднократно помогало ему на войне и которое помогло ему на этот раз спасти вам жизнь. Герцог де Сальвуар почувствовал — как говорят старики-крестьяне — нутром, что вы в беде. Он позвал своих друзей, которые направлялись в другую сторону, и собрал всех вместе. Он рассказал им то, о чем никто из нас тогда не знал. Оказывается, герцог слышал о шайке реформатов, которые собирались в тайном месте где-то в лесу и чинили заговоры против ревнителей истинной веры.
— Он знал, что они там? — спросила Шина.
— Не совсем, — ответила герцогиня. — Ему лишь неофициально сообщили, что одному из лесорубов нельзя доверять. Сплетня, только и всего. Их много летает по апартаментам дворца, и никто не придает им значения. Герцог же запомнил эту сплетню.
Герцогиня слегка вздохнула и присела на край кровати, держа руку Шины в своих руках.
— Я всей душой благодарю Бога, что герцог поспел вовремя, — продолжила она. — Я отправила подарки в Нотр-Дам и в монастырь Ле Фий де Дье в знак благодарности за ваше удивительное спасение.
Затем герцогиня нагнулась и мягкими нежными пальцами убрала Шине волосы со лба.
— Что вам только пришлось пережить, бедное дитя. Невозможно представить себе тот ужас, который вы испытывали, когда эти ужасные люди так грубо обращались с вами.
— Я рада, что это случилось не с вами, Ваша светлость, — ответила Шина и, к своему удивлению, произнесла эти слова совершенно искренне.
— Вряд ли я была бы такой же храброй, как вы, — призналась герцогиня. — Герцог де Сальвуар сказал мне, что вы не кричали, не плакали, не молили злодеев о пощаде, а просто стояли, обратив взор к небу. У кого из нас хватило бы мужества встретить смерть подобным образом?
— Тем не менее я боялась, мадам, — откровенно призналась Шина. — Неописуемо, жутко боялась. По-моему, эти люди были совершенно безумны.
— Очень безумны, как разумом, так и душой, — ответила герцогиня.
С этими словами она встала, подошла к окну и снова вернулась, возбужденно сжимая руки. Каждое ее движение было наполнено удивительной грацией и красотой. Но сейчас Шина впервые заметила следы тревоги на ее лице, которое выражало несомненные мучения от собственных мыслей.
— Они собирались убить меня, — тихо сказала герцогиня, словно разговаривая сама с собой. — Они хотели убить меня — возможно, так было бы даже лучше.
Шина промолчала, и герцогиня де Валентинуа так же тихо продолжила:
— Вы даже не представляете, как я молилась, чтобы этим реформатам не разрешали беспокоить наших добросердечных миролюбивых крестьян. Но где бы они ни появились, там тут же вспыхивают волнения.
— Чего же они добиваются? — спросила Шина.
— Вам известно, что это движение захлестнуло всю Европу? — ответила герцогиня. — Такие люди есть и в вашей родной стране. Их лидера, насколько я знаю, зовут Джон .Нокс. Там, где их много, они зовут себя реформатами, хотя иногда их называют протестантами. Они всегда пытаются увести людей с пути истинной веры, увести от служения Господу и преданности королю.
Герцогиня вздохнула и усмехнулась.
— Я всего лишь стала своего рода козлом отпущения! — .объяснила она. — На моем месте мог оказаться кто угодно.
Но из-за моего нынешнего положения при дворе меня легко .обвинить во всех смертных грехах и злодеяниях, известных человечеству.
Она всплеснула руками от беспомощности и продолжила:
— Но в действительности они требуют отмены католической веры, веры наших отцов, веры, на которой зиждется — Франция с того самого дня, как христианство принесло свет в этот мир.
— И какую религию они предлагают взамен? — спросила Шина.
— В этом-то и дело, — ответила герцогиня. — Если бы они предложили что-нибудь отличное, скажем, другого Бога, другую Троицу, их можно было бы понять. Но они отнимают у человека веру, не давая взамен ничего, кроме желания разрушать все привычное, устоявшееся, справедливое и достойное.
Герцогиня де Валентинуа говорила с таким чувством, что Шина не могла остаться равнодушной, хотя в глубине души И понимала, что герцогиня, несмотря на благие намерения, ведет явно порочную жизнь.
Очаровательная любовница французского короля снова присела на кровать.
— Я хочу рассказать вам кое-что еще, малышка Шина, — сказала она. — Я не рассказывала этого никому, даже Его Величеству королю. Несколько недель тому назад, когда реформаты ополчились против меня и высказали такое, от чего щемит сердце любой женщины, я пошла к кардиналу де Гизу.
Вы знаете его?
Шина кивнула. Она видела кардинала: высокого, величественного и очень внушительного в своей красной мантии.
Однажды, когда она преклонила перед ним колени в коридоре, тот протянул руку, и она почтительно поцеловала его перстень.
— Я рассказала кардиналу, — продолжила герцогиня де Валентинуа, — что глубоко обеспокоена тем, что происходит во Франции, и спросила, должна ли я оставить мирскую жизнь и постричься в монахини. «Направьте меня на путь истинный, Ваше Преосвященство», — умоляла я его…
Голос герцогини неожиданно оборвался, и Шина, внимательно слушая, понимала, что такое решение могло прийти после долгих и мучительных ночей, проведенных в молитвах, борясь с совестью и желанием служить Франции.
— Что сказал кардинал? — спросила Шина, до такой степени очарованная словами герцогини, что чувствовала ответ.
— Вначале он не сказал ни слова, — ответила герцогиня. — Я не могла больше вынести молчания и воскликнула: «Как я могу лучше послужить Франции?» Кардинал покрутил свой тяжелый перстень. «Самоотверженностью, — ответил он мне. — У герцогини де Валентинуа более высокая миссия, нежели уход в мирскую жизнь, даже во имя служения Богу. Эту миссию может выполнить лишь она и никто другой».
— Он сказал вам остаться! — воскликнула Шина.
Герцогиня склонила голову, словно бремя ответственности было действительно невыносимым.
— Кто еще стал бы помогать королю? — спросила она. — Кто еще указал бы ему на трудности и опасности управления государством, о которых он не узнал в свое время от отца?
Кто еще был бы достаточно силен, чтобы избавить Францию от людей, которые постоянно пытаются уничтожить ее душу?
Герцогиня вскочила на ноги.
— Пытки, смерть и костер! — в возбуждении воскликнула она. — Разве этому учил нас Иисус? Но что остается делать? Бросить невинных людей одних, обречь их на вечные страдания? Позволить этим фанатикам — а они именно фанатики — погубить монархию и всю нашу страну?
Герцогиня сложила руки, как при молитве.
— Их нужно уничтожить! — прошептала она. — Обязательно! Во что бы то ни стало!
В ее тоне слышалось столько чувства и волнения, что у Шины на глазах появились слезы. Затем она тихим голосом спросила:
— Люди, которые пытались убить меня, что… что с ними будет?..
Герцогиня де Валентинуа резко повернулась к ней.
— Оставшиеся в живых найдут смерть на костре.
— О нет! Только не это! — умоляюще воскликнула Шина.
— Это необходимо сделать, — тихо, но решительно произнесла герцогиня. — Не только потому, что они пытались убить меня и схватили вас по ошибке, но и потому, что они восстали против Бога, в которого мы свято и беззаветно верим, и против веры, в которой заключается наша единственная надежда на спасение.
На мгновение Шина закрыла глаза. Почему-то ей казалось, что герцогиня де Валентинуа так же фанатична в ее убеждениях, как и проповедник реформатов в своих. Разве нельзя по-другому? Без крайностей, спокойно, более благоразумно, ведь так, в мире, легче жить всем.
Затем она услышала тихий голос герцогини:
— Вы устали. Я слишком долго разговаривала с вами.
Простите меня, но то, что случилось с вами, глубоко потрясло меня, хотя, конечно, меньше, чем вас.
Она нагнулась и легонько коснулась губами лба Шины.
Девушка почувствовала легкий сладкий аромат цветов, ощутила прикосновение белого шелкового платья на своих руках В следующее мгновение герцогиня вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Шине показалось, что далеко позади остались бесчисленные вопросы, на которые, по-видимому, она никогда не найдет ответа. Ощущая ужасную усталость, Шина вскоре задремала. Спала она недолго. Она резко проснулась, когда открылась дверь и снаружи послышалось чье-то приглушенное хихиканье и раздался легкий смех. Шина повернула голову и увидела Марию Стюарт в сопровождении нескольких человек. В руках юная королева держала огромный букет белых гвоздик.
— О, вы проснулись, Шина! — радостно воскликнула она, — Ваша горничная грозилась наказать нас, если мы вас разбудим. Настоящий цербер! Как я восхищаюсь шотландцами, когда они впадают в гнев!
Подойдя ближе, Мария Стюарт положила гвоздики на шелковое покрывало и сказала:
— О Шина, мы так волновались за вас. Какое кошмарное приключение! И в то же время как это волнующе — взойти на костер, на огненный эшафот, и выжить! Такое запоминается на всю жизнь!.. Вам будет о чем рассказать потомкам!
— Эту историю я забуду с превеликим удовольствием, — слегка улыбаясь, ответила Шина.
— Расскажите нам, на что это было похоже, — попросила Мария Стюарт. — Вам было страшно? Вас сотрясала дрожь или в то же самое время вы чувствовали восторг от того, что ваша душа готова улететь в рай?
— Боюсь, сейчас я уже не вспомню точно, что именно тогда чувствовала, — извиняющимся тоном ответила Шина.
— О, вы разочаровываете меня, — обиженно надулась Мария Стюарт. — Я часто представляла себе, каково это, встретить смерть — на костре или на плахе. Я даже иногда мечтала идти навстречу палачу и видеть, как блестят его глаза под черной маской.
По телу Шины прокатилась дрожь, и она закрыла лицо руками.
— Нет, нет! — воскликнула она. — Не говорите так.
Спутники Марии Стюарт разразилась веселым смехом.
— Ее Величество всегда представляет себя в центре какой-нибудь чудовищной драмы, — поддразнила одна из фрейлин. — Однажды она в точности рассказала мне, что чувствуешь, когда тонешь в море.
— Существует много способов умереть, — продолжила Мария Стюарт, — и Шина пережила один из них. Она должна рассказать нам, каково это. Должна!
— Не сейчас, — быстро ответила Шина, зная, как настойчива может быть временами молодая королева, когда чего-то хочет. — Мне нужно время, чтобы собрать воедино все мысли и подобрать нужные слова.
— Тогда расскажу я, чтобы вы все стали панически бояться темноты. Возможно, именно так я и умру, — начала Мария Стюарт, вновь переводя внимание на себя. — Я почувствую, как пламя поднимается ко мне, услышу треск горящих веток и представлю себе, что через несколько секунд моя белая плоть обуглится и станет черной.
Одна из спутниц королевы, молодая француженка, вскрикнула:
— Пощадите нас, Ваше Величество! Выбросьте навсегда из головы такие мысли! Мы пришли сюда, чтобы выразить наше искреннее сочувствие мадемуазель Шине Маккрэгган, а не заставлять ее переживать этот кошмар снова и снова!
— Прошу прощения, если я вела себя бестактно, — извинилась Мария Стюарт, обаятельно улыбнувшись. — Чтобы немного взбодрить вас, Шина, мы приготовили лекарство.
— Какое же. Ваше Величество? — спросила Шина.
— Мы договорились встретиться здесь со знаменитым предсказателем Ее Величества королевы Екатерины. Сам Нострадамус обещал прийти. Что вы об этом думаете?
— Думаю, что хороший вечер пройдет впустую, ведь можно было бы заняться чем-то более интересным, — ответила Шина.
Мария Стюарт от души рассмеялась.
— Разве это не похоже на нашу дорогую Шину? — сказала она. — Вы всегда такая здравомыслящая и практичная и, наверное, думаете, что у нас куриные мозги. Но сегодня быть по-моему! Я просто мечтаю услышать предсказания великого Нострадамуса!
— И мы тоже! — раздался восторженный хор голосов.
В дверь негромко постучали.
— Вот и он! — воскликнула Мария Стюарт. — Быстрее впустите его!
Кто-то бросился выполнять ее приказание, и скоро в дверях показался низкий худой мужчина средних лет, с глубоко посаженными глазами, высокими скулами и длинными пальцами с большими костяшками. Под мышкой он нес несколько свертков бумаги, и Шина заметила, что его камзол был потертым, а штаны не раз подвергались штопке.
Нострадамус низко поклонился. Мария Стюарт протянула ему руку для поцелуя.
— Мы много наслышаны о вас, сударь, — начала она. — Мы слышали, что ваши предсказания неизменно сбываются и что вы видите будущее точно, как никто другой в целом мире.
— Ваше Величество льстит мне, — ответил Нострадамус негромким глуховатым голосом, который, казалось, доносился из самой глубины его тела.
— Откройте нам наши судьбы, сударь! — попросила Мария Стюарт. — Расскажите, что вы видите в будущем.
Нострадамус вежливо улыбнулся.
— Вы молоды, Ваше Величество, — произнес он, — и будущее так далеко, что вы совершенно не страшитесь его.
Но очень скоро будущее станет настоящим, а потом и прошлым.
— Расскажите, какой вы видите в будущем меня, — настаивала Мария Стюарт. — Суждено ли мне надеть три короны? Стану ли я когда-нибудь королевой Франции, Шотландии и Англии?
Нострадамус изучающе взглянул на юную королеву, затем прошел по комнате и положил свои свертки на маленький секретер, стоявший возле окна.
— С разрешения Вашего Величества, — сказал он, показывая на стул.
— Разумеется, разумеется, — нетерпеливо согласилась Мария Стюарт.
Предсказатель неторопливо развернул свои записи.
— Когда вы родились, Ваше Величество? — спросил он.
Это оказался лишь первый вопрос из длинного списка.
Нострадамус очень медленно записывал все ответы длинным гусиным пером, которое неприятно поскрипывало при соприкосновении с бумагой.
Наконец он сказал:
— Вы прекрасны, Ваше Величество, и мужчины всегда будут любить вас, но ваша красота, к сожалению, не принесет вам счастья. Ревность всегда останется вашим грозным врагом, особенно когда она будет исходить от одной женщины, которая носит корону. Вижу в будущем ваше замужество; вы станете вдовой и супругой недостойного вас мужчины.
На мгновение предсказатель замолчал. В комнате воцарилась тишина. Все очень внимательно его слушали. Нострадамус снова заглянул в свои записи и продолжил:
— Вас неизменно окружают сердца и клинки, насилие и слезы. Вы скоро наденете корону. Вы будете страстно любить и будете так же страстно любимы. Но давайте на этом закончим, Ваше Величество.
— Нет, нет. Рассказывайте! Продолжайте! Рассказывайте все, что видите! — приказала Мария Стюарт.
Нострадамус закрыл записи.
— Это все, — тихо сказал он.
В выражении его лица было нечто такое, что заставило Шину осознать его нежелание рассказать больше, чем он мог бы сообщить.
— Это все, — повторил Нострадамус.
— По крайней мере моя жизнь будет интересной, — воскликнула Мария Стюарт, сверкнув глазами. — По крайней мере я не буду скучать. Любовь! Это то, от чего женщине никогда не бывает скучно. Разве не так, сударь?
— Любовь приходит к разным людям по-разному, — ответил предсказатель, — особенно к королевам.
— Королевы тоже женщины, — сказала Мария Стюарт.
Нострадамус принялся сворачивать свои бумаги.
— Подождите! — воскликнула юная королева. — Вы не предсказали будущее моим друзьям. А как же мой жених, дофин?
— Сожалею, Ваше Величество, но я не предсказываю будущее сразу нескольким людям, — ответил он, — Возможно, я сделаю это в другой раз.
— Да, да, разумеется, — ответила Мария Стюарт. — Мы придем к вам завтра.
Было очевидно, что, узнав свою судьбу, она уже не слишком интересовалась судьбами других.
Нострадамус взял свои бумаги под мышку и повернулся. к двери. И тогда, словно впервые заметив лежавшую в постели Шину и как будто повинуясь непонятному зову, знаменитый предсказатель подошел к ней.
— Это с вами, сударыня, произошел этот неприятный случай сегодня утром? — спросил он.
Шина утвердительно кивнула.
— Во дворце только о вас и говорят, — продолжил Нострадамус. — Позвольте выразить сочувствие по поводу того, 'что вам пришлось пережить.
— Благодарю вас, сударь, — тихо поблагодарила Шина.
Предсказатель внимательно посмотрел на нее и низко поклонился.
— Иногда такое печальное испытание для тела может обернуться великой радостью для сердца, — сказал он.
Шина удивленно посмотрела на него, но, прежде чем успела задать ему вопрос или даже понять сказанное, Нострадамус поклонился и вышел.
Мария Стюарт по-прежнему оживленно щебетала о своем будущем.
— Любовь и опасность! Всегда ли они вместе? — спросила она и задорно рассмеялась на остроумную реплику одного из молодых придворных.
Болтая и смеясь, веселая компания удалилась из комнаты Шины в поисках нового развлечения.
После их ухода в комнате установилась странная тишина; теперь Шина наконец могла сосредоточиться и вспомнить, что с ней недавно случилось. Она снова почувствовала унижение, которое испытала, когда фанатики-реформаты сорвали с нее одежду, и ужас при воспоминании о том, как кузнец нес ее к месту предстоящей казни.
Она погрузилась в воспоминания и не слышала, как открылась дверь. Девушка вздрогнула от испуга, когда подняла глаза и увидела герцога де Сальвуара, стоявшего рядом с ней.
На какое-то мгновение ею овладел гнев из-за того, что он вошел так тихо, а она не слышала этого и не имела возможности позволить ему войти.
Шина неожиданно вспомнила, что герцог видел се обнаженной и укутал в свою накидку. Ее бледное лицо тут же покраснело.
— Вам лучше? — спросил он.
— Д-да, благодарю вас, Ваша светлость, — не поднимая глаз на герцога, ответила Шина.
Ей было трудно говорить, и она молилась, чтобы он скорее ушел, потому что у нее в горле застрял ком. Однако герцог не желал уходить. Он взял стул, поставил его рядом с кроватью и сел.
— Лекарь, осматривавший вас, сказал мне, что ваши ноги не так сильно обгорели, как он и предполагал.
— Они уже не болят, — ответила Шина.
Де Сальвуар внимательно посмотрел на нее, и через некоторое время она заставила себя сказать:
— Я… я должна поблагодарить Вашу светлость за спасение.
— Вам не за что меня благодарить, — тихо ответил он.
— Наоборот, — настаивала Шина. — Герцогиня сказала мне, что если бы не вы, меня бы… меня бы здесь не было.
Вы спасли мне жизнь!
— Как вы могли быть настолько непредусмотрительны, что оставили грума в лесу и поехали дальше одна, без сопровождения?
Шина вспомнила, почему она была так сердита, почему захотела поскорее выбраться из дворца и скакать по лесу до тех пор, пока либо она сама, либо ее конь не устанут. Но как она могла открыть мотивы своего поведения, пусть и безрассудного, герцогу? Шина снова покраснела.
Де Сальвуар, казалось, догадался о ее чувствах и, не дожидаясь ответа, продолжил:
— Его Величество король приказал, чтобы впредь никто не смел покидать пределов дворца без сопровождения вооруженного дворянина и двух грумов. Вас спасло настоящее чудо.
— Но, как я поняла, людей, которые… которые схватили меня, казнят, — сказала Шина.
— На их место придут другие, — ответил герцог. — Иногда мне кажется, что мы пытаемся сдержать накатывающуюся морскую волну голыми руками.
В его голосе прозвучал цинизм, очень не похожий на рьяный фанатизм герцогини.
— Но, возможно, эти люди правы, — продолжила Шина.
— Как разобраться в том, кто прав, а кто нет? — спросил герцог. — Разве вы не задавали себе этот вопрос с того самого момента, как оказались при французском дворе?
Шина удивленно посмотрела на него. Ее поразило, как точно он угадал ее растерянность и то, что ей было очень трудно в первые часы своего пребывания в Париже составить правильное представление о чем-либо или ком-либо.
К се изумлению, герцог нагнулся и положил свои ладони на ее руки. От прикосновения его сильных пальцев девушка почувствовала неожиданную скованность; она не могла пошевелиться, ей было даже трудно дышать.
— Уезжайте из Франции! — резко сказал де Сальвуар. — Возвращайтесь в Шотландию, пока вас не испортили здешние нравы и вы не разочаровались в жизни и людях. Вы приехали сюда такой жизнерадостной, такой уверенной в себе и в своей искренней преданности юной шотландской королеве. Если вы останетесь здесь надолго, вы будете сбиты с толку, несчастны и, кто знает, возможно, так же циничны, как и я.
На последних словах он усмехнулся и встал со стула.
— Уезжайте, малышка Шина, — повторил он. — Мой вам совет. Во дворце творятся вещи, которые я не могу объяснить, а вы слишком молоды, чтобы их понять. Но если вы воспользуетесь моим советом, то последуете за своим письмом как можно скорее.
— Моим письмом? — удивилась Шина.
— Я отправил его вашему отцу, — объяснил он. — Оно доверено надежному человеку. Ваш отец его скоро получит.
— Благодарю вас, Ваша светлость, — сказала Шина и быстро добавила:
— Я так и не поблагодарила вас как следует. Вы не дали мне возможности сказать, насколько я признательна вам за то, что вы пришли, что спасли меня… от… неминуемой… смерти.
Она не смогла понять выражение лица герцога.
— Вероятно, я услышал ваш зов, — неожиданно сказал он, и, прежде чем Шина успела прийти в себя от изумления, вышел из комнаты.
Она была настолько удивлена, что повернула голову и посмотрела на дверь. Что он имел в виду? Ведь она не звала его. С ее губ не сорвалось ни единого слова.
В глубине ее сердца что-то произошло. Не воспоминание, а нечто необъяснимое, нечто неопределенное ощутила она в этот миг. Возможно, это был отзвук того, что она тогда почувствовала и чего не могла выразить словами. Что это?
Она не могла объяснить.
И вдруг совершенно неожиданно, как солнечный свет проходит через оконное стекло, Шина поняла, что, несмотря на ужас, отчаяние и страх, которые ей пришлось пережить, она чувствовала, что не умрет. Она была безошибочно, абсолютно убеждена в том, что будет жить, что ее непременно спасут.
И она точно знала, хотя до этого момента была в этом не уверена, что человек, который спасет ее, — герцог де Сальвуар.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Потаенное зло - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Потаенное зло - Картленд Барбара



Страсти-то какие - героиню и на костре жгут, и в жертву приносят, и насиловать пытаются, а герою ничего не остается, кроме как постоянно ее спасать. Только скучно все это и сомнительно: 4/10.
Потаенное зло - Картленд БарбараЯзвочка
9.03.2011, 15.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100