Читать онлайн Потаенное зло, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Потаенное зло - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Потаенное зло - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Потаенное зло - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Потаенное зло

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

До Парижа оставался совсем короткий отрезок пути.
Прильнув к окошку кареты, Шина во все глаза разглядывала великолепные замки, мимо которых они проезжали. Помимо восхитительных архитектурных сооружений, се восхищение вызывали прекрасно возделанные поля, простиравшиеся по обе стороны дороги, покуда хватало глаз.
Чем ближе она подъезжала к конечной цели своего долгого путешествия, тем сильнее осознавала несоответствие своей скромной внешности и одеяния тому великолепию, которым отличалась Франция. Не ожидала она и того, сколь шикарной окажется карета, которую король отправил, чтобы доставить к юной шотландской королеве ее новую гувернантку.
— Мы направимся в Париж с большой скоростью, — сообщил ей один из придворных, состоявший в числе прочих участников эскорта. После плохих шотландских дорог и неудобных карет, на которых Шине доводилось ездить до этого, она никак не могла свыкнуться с мыслью, что лошади могут скакать так быстро, а путешествие оказаться легким и необременительным.
Она ехала, уютно откинувшись на мягкие подушки. Ее колени были накрыты бархатным ковром, отороченным по краям мехом. Шина с кривой усмешкой подумала, что ее скромный наряд совсем не соответствует столь изысканному внутреннему убранству кареты.
Покидая Шотландию, она казалась себе такой элегантной, после того как полночи просидела вместе со старой: швеей, пытаясь добиться того фасона, который представлялся ей модным и достойным девушки, на чью долю выпала честь прислуживать самой королеве Шотландии. Теперь же ей казалось, что она наверняка станет источником неиссякаемых насмешек французских придворных. Стоит лишь припомнить элегантных молодых людей, которые встретили юную гостью из Шотландии в гостинице и которые сейчас сопровождают ее карету. Они скакали верхом по обе стороны экипажа, и серебряные украшения на сбруе их коней ярко сверкали под лучами тусклого, бледного солнца. Нарядные бархатные и атласные плащи развевались у них за спиной, а страусовые перья на шляпах плавно покачивались в такт лошадиному бегу.
— Должно быть, я кажусь им похожей на простую служанку, — прошептала себе под нос Шина. Однако в следующее же мгновение она дерзко подняла подбородок. Она ничем не хуже этих нарядных молодых дворян. В ее жилах течет кровь древнего благородного рода шотландских воинов, приближенных королей ее прекрасной родины. Именно поэтому ее и выбрали для того, чтобы она находилась рядом со своей любимой королевой.
И все же в семнадцать лет трудно постоянно проявлять решительность, сталкиваясь не с несчастиями, а с изобилием окружающей жизни. От взглядов Шины не ускользало то, что в каждой гостинице, в которой они останавливались, конюхи почтительно выскакивали навстречу путешественникам, чтобы поменять лошадей, хозяева гостиниц кланялись до земли, а служанки склонялись в низком реверансе.
Все объяснялось тем, что Шина путешествовала в королевской карете и поэтому находилась под покровительством короля Франции. Таким образом, ее, Шину, встречали с глубоким почтением, граничащим едва ли не с благоговением.
Это было нечто доселе незнакомое юной девушке, прожившей почти всю свою короткую жизнь в скромном замке в Пертшире.
Священник, сопровождавший Шину в поездке по морю, дальше с ней не поехал. Ему предстояло вернуться в Кале и Присоединиться к английскому гарнизону, после чего вернуться на родину вместе с истосковавшимися по родной стране воинами.
Шина и Мэгги остались одни. Девушка была рада, что Мэгги, нескладная, некрасивая, с умными проницательными глазами, сильная духом и такая родная, находится рядом с ней. Ее присутствие позволяло Шине надеяться на то, что благодаря ее поддержке она сможет преодолеть все грядущие трудности.
— Успокойся, милая, — словно прочитав мысли юной девушки, сказала по-шотландски Мэгги. — Ты ничем не хуже этих разряженных щеголей. Даже лучше, гораздо лучше. Единственное, что у них есть, но чего нет у тебя, — это деньги. А что могут дать им деньги, кроме праздности и развращенности?
— Не надо так говорить, Мэгги, — ответила ей Шина с улыбкой, чувствуя, что может в любое мгновение горько расплакаться. — Мы же еще не видели с тобой двора французского короля. Нельзя судить о том, чего не видел. Король был так добр к нам. Посмотри на эту чудную карету и эскорт!
Нас с тобой приняли не менее пышно, чем саму нашу молодую королеву!
Мэгги презрительно фыркнула.
— Да ты посмотри на эти перья! Мужчины разодеты как женщины — все в шелках, атласе и бриллиантах! Я бы предпочла, чтобы нас сопровождали обычные шотландские воины в простых одеждах, но с острыми верными клинками!
Сомнительно, чтобы кто-нибудь из этой братии бросился бы в бой за Ее Величество!
— Тихо, Мэгги, успокойся! — проворчала Шина.
— Они все равно не понимают нас, — заносчиво ответила Мэгги.
— Ты только посмотри на этот дом! — восхищенно прошептала Шина, когда карета проплыла мимо величественного загородного дома, располагавшегося немного в стороне от дороги в тенистом саду с прудами различной геометрической формы и фонтанами, выбрасывающими ввысь струи воды.
По зеркальной глади прудов скользили черные и белые лебеди. У Шины возникло ощущение, будто она оказалась , в настоящей сказке. Девушка с легкой грустью вспомнила родной дом, старые крепостные стены, давно нуждающиеся в ремонте двери и лестницы, убого обставленные неуютные комнаты.
Во Франции ей все казалось нарядным и как будто только что заново покрашенным. Даже деревни, через которые они проезжали, представлялись ей чистыми и аккуратными, а их обитатели — счастливыми и благоденствующими. В Шотландии ей доводилось немало слышать рассказов об экстравагантности французских монархов, о том, например, как Франциск I, отец ныне царствующего короля, немилосердно облагал налогами своих подданных для ведения войны против Испании и ради блага своих бесчисленных любовниц, повсюду следовавших за ним.
Шина не забыла, как ее дядя граф Либстсрский гневно осуждал легкомысленный образ жизни французского государя.
— Беспутный и развращенный человек! — рокотал он густым басом. — Человек, который умер от болезни, вызванной порочными излишествами! Монарх, позоривший монархию!
Тогда Шина была еще совсем мала и многого не понимала, а ее дядя не осознавал ее присутствие и не видел, что девочка, сидевшая возле окна и наполовину скрытая бархатной шторой, испуганно вслушивается в его слова.
— Не забывайте о том, сэр, что он все-таки являлся покровителем искусств, — осторожно заметил кто-то.
— Искусство! — громко вскричал лорд Либстер. — К чему иному может привести, как не к распущенности! Для нынешних властителей Франции это означает статуи и картины с изображениями обнаженных женщин. Это означает разврат вместо строгой дисциплины, апатию и слабоволие вместо силы и решительности!
Шину тогда удивило, почему взрослые так неприязненно относятся к французскому королю, жившему так далеко от берегов Шотландии и умершему давным-давно. После этого взрослые переключили разговор на Генриха II, сына Франциска, восседавшего теперь на троне Франции, чьему покровительству они вверили судьбу юной королевы Шотландии.
Удивительно, думала Шина, как все эти истории и сплетни смогли преодолеть огромные водные пространства, отделяющие друг от друга две страны. Однако самое поразительное, что Мария Стюарт очаровала самого французского короля! Она пела перед ним, декламировала стихи, чем буквально растрогала великого монарха до слез. В Шотландии часто вспоминали о том, как Мария впервые почтительно присела в реверансе перед Генрихом II во дворце Сен-Жермен — ей тогда не было еще и шести, — и тот воскликнул:
«Какой восхитительный ребенок!»
Именно такие комплименты подкрепляли верность суровых шотландцев и заставляли их постоянно быть начеку, чтобы в любой миг отразить набеги англичан.
— Сообщи Ее Величеству, что мы денно и нощно стоим на страже наших границ и готовы в любую минуту дать отпор врагам нашего отечества! — сказал Юэн Маккрэгган, прощаясь с дочерью перед отъездом во Францию. — Расскажи ей о том, что шотландцы по-прежнему хранят ей верность и стоят на страже ее интересов, расскажи ей, как много значит она для всех нас, что мы с нетерпением ждем ее возвращения на родину.
Шину глубоко тронула простота и искренность отцовского напутствия. Она знала, что отец прав, что люди, провожавшие корабль, на котором она отплывала во Францию, от чистого сердца желали ей удачи.
В те минуты она была убеждена в том, что поступает абсолютно правильно. Нельзя допустить, чтобы Мария Стюарт забывала о тех, кто готов отдать за нее жизнь.
Ей подумалось, что будет нетрудно рассказать королеве о героизме, силе духа и мужестве простых шотландцев, готовых отстаивать свой родной край и свою королеву с любым противником, даже более сильным и превосходящим их численно.
Теперь же, когда с каждой минутой сокращалось расстояние до желанной цели — Парижа, — Шину охватил страх.
Что общего у этой богатой, залитой ярким солнечным светом страны с горами, долинами, болотами, озерами и ручьями суровой Шотландии, с просторами ее родной страны, где можно ехать долгие дни и не встретить ни единой души?
— Мэгги, мне страшно! — повинуясь какому-то неясному чувству, призналась Шина.
— Стыдитесь, сударыня! Вы же храбрая девушка! — оборвала ее служанка.
Однако Мэгги отвела при этом взгляд в сторону, и они поняли, что обе испытывают одно и то же чувство неуверенности и страшатся того, что ждет их в чужой стране в будущем.
— Они славные джентльмены, — произнесла Мэгги едва ли не с нежностью в голосе. — Несмотря на все свои шикарные наряды. Они проведут нас прямо к дверям апартаментов Его Величества короля.
— Ах, если бы у нас только были деньги, чтобы купить себе новую одежду, — едва слышно промолвила Шина.
— Они должны будут забрать нас, как только найдут, — ответила Мэгги. — Те, кто сражается за честь Ее Величества, чаще всего совершенно раздеты и разуты. Пусть она помнит об этом. Сделайте так, чтобы она поняла, что жертвы, которые приносятся ради нее, ложатся не только на плечи мужчин, но и их жен и детей.
— Я попытаюсь, — скромно ответила Шина и тут же подбодрила себя мыслью о том, что Мария Стюарт на три года моложе ее, почти ребенок, тогда как она, Шина, уже почти самая настоящая женщина. Наставить на путь истинный ребенка — дело не такое уж сложное.
Однако, несмотря на успокаивающие заверения, руки девушки оставались холодными. Когда же она прикоснулась к рукам графа Гюстава де Клода, пальцы ее слегка дрожали.
Шина знала, что прибывает в настоящий дворец, как дворец короля, но даже представить себе не могла, что здесь окажется так много слуг, лакеев, мажордомов и стражников, не говоря уже о многочисленных зеваках, которые непонятно чем занимались и непонятно что делали здесь.
Шине дали всего пару минут, чтобы привести себя в порядок после путешествия, и тут же, не позволив переодеться, проводили прямо в королевскую резиденцию.
Шина была готова презирать и даже ненавидеть этого человека. Рассказы о его любовной связи с Дианой де Пуатье не прибавили пиетета к его личности, равно как и слухи о том, как оскорбительно холодно король относится к своей царственной супруге, и о том, что по приказу короля повсюду во дворце стены и двери украшены монограммой из букв «Д»и «Г»— Диана и Генрих. Эти рассказы неизменно заставляли отца Шины издавать звуки презрения и возмущения.
Шина точно не представляла себе, как может выглядеть король Франции. Воображение почему-то рисовало ей образ темноволосого мужчины с грубоватыми и немного зловещими чертами лица с выражением меланхолического спокойствия в глазах.
— Ваше Величество, позвольте представить вам мистрисс Шину Маккрэгган! — услышала девушка за спиной чей-то голос и низко склонилась в почтительном глубоком поклоне.
— Мистрисс Маккрэгган, мы ожидали вашего прибытия, — раздался голос короля.
— Благодарю вас, сир!
Шина с удивлением услышала свой собственный голос — чистый, звонкий и, вне всякого сомнения, смелый. Девушка выпрямилась перед королем и застыла — стройная, маленького роста, в своем грубом, домотканой шерсти платье, с головой, гордо поднятой так высоко, что лучи вечернего солнца, проникавшие через окно за спиной короля, красиво золотили ее рыжие локоны.
— Ваше путешествие прошло удачно, сударыня?
— Море было очень бурным, сир.
Король кивнул, как будто одобряя то, что море было неспокойным. После чего добавил:
— Вы прекрасно говорите по-французски.
— Моя бабушка была француженка, сир.
— Да, да, я помню. Жанна де Бурже, это одна из старейших семей Франции. В ваших жилах течет благородная кровь, мистрисс Маккрэгган!
— Я также горжусь и своей шотландской кровью, сир!
— Да, да, конечно.
Разговор с новой гувернанткой Марии Стюарт, видимо, утомил короля. Он как-то растерянно оглядел присутствующих, как будто не зная, что сказать дальше или как поступить, а может быть, даже надеясь получить подсказку с чьей-либо стороны, В этот момент открылась дверь и лицо монарха неожиданно изменилось. Выражение меланхолии мгновенно улетучилось. Исчезла куда-то и неуверенность. Король решительно направился к двери. Шина обернулась. В комнату вошла женщина столь удивительной красоты, что юная шотландка даже усомнилась: неужели Господь Бог способен наделять женщин такой красотой? Она была уже немолода, и все же в ее движениях было нечто такое, что позволяло назвать ее по-девичьи гибкой и грациозной. Шине показалось, что ее присутствие было чем-то сродни солнечному весеннему дню, неожиданно пришедшему на смену зимним сумеркам. Она была одета в белое с черными крапинками. Однако такое необычное сочетание белого с черным лишь сильнее подчеркивало белизну ее кожи.
Она похожа на камелию, подумала Шина, удивленная тем, что в голову ей пришел столь поэтичный образ.
Первой нарушила затянувшуюся паузу герцогиня.
— Простите меня, сир, если я опоздала, — сказала она.
Король склонился, чтобы поднять руку герцогини на уровень своих губ.
— Вы прекрасно знаете, что каждый час, проведенный без вас, кажется мне вечностью, — тихо произнес он.
Сказанные им слова могли расслышать только те» кто стоял к нему ближе всего, однако светившиеся в глазах Его Высочества обожание и восхищение и произошедшая с ним после появления герцогини перемена были заметны всем.
Не выпуская руку герцогини, король повернулся в сторону Шины.
— К нам прибыла мистрисс Маккрэгган, — пояснил он. — Путешествие, которое она совершила, было тяжелым, но наша гостья так молода, что легко перенесла его.
Прекрасная герцогиня одарила Шину улыбкой, улыбкой столь теплой и дружелюбной, что девушке показалось, что от нее ей на самом деле сделалось немного теплее.
— Мы рады вашему приезду, мистрисс Маккрэгган, — произнесла герцогиня. После того как Шина поклонилась ей, она добавила:
— Ваша королева с нетерпением ожидала вашего прибытия. Ей будет, несомненно, приятно услышать последние новости со своей далекой родины и узнать о том, как скучают по ней ее славные подданные!
Слова, произнесенные герцогиней, искренне тронули Шину.
— Действительно, Ваша милость, все мысли шотландцев сейчас только о том, когда же к ним вернется их любимая королева.
— Так и должно быть, — заметил король. — А сейчас, мистрисс Маккрэгган, герцогиня до Валентинуа проводит вас к вашей доброй повелительнице.
Шина почувствовала, что вся напряглась. Так, значит, перед ней находится сама Диана де Пуатье, герцогиня де Валентинуа, та самая женщина, которая околдовала короля Франции настолько, что он не может смотреть ни на какую другую женщину. Шине следовало это понять, как только герцогиня вошла в комнату, однако она была настолько поражена красотой и очарованием этой удивительной женщины, что на какое-то время забыла обо всех этих слухах и сплетнях, ходивших о Диане де Пуатье по всей Шотландии. Шина никак не могла предположить, что когда-нибудь увидит ее. Ей казалось, что король Франции прячет свою любовницу в каком-нибудь потайном месте и прячет ее от посторонних глаз. И Шина никогда не предполагала, что…
— Королева находится под моим покровительством, — спокойно пояснила герцогиня. — Я руковожу ее образованием. Ее Величество — способная, многообещающая ученица.
Вы удивитесь ее разносторонним талантам и тому многому, что она узнала за несколько последних лет.
Шина не нашла, что ответить на это. Интересно, что бы сказали на это ее отец и другие шотландские вельможи? Что сказали бы они, узнай, что их королеву обучает и воспитывает куртизанка, едва ли не шлюха, из числа тех, кто следует за войсками или выходит на свой ночной промысел на улицы Эдинбурга?
Диана де Пуатье! Ее нередко называли ведьмой. И вот теперь эта женщина, двигающаяся с непередаваемой грацией и изяществом, ведет ее. Шину, по коридорам королевского дворца.
Одним лишь небесам ведомо, думала Шина, чему могла научиться в этой стране юная шотландская королева. А что, если Ее Величество обучили колдовству и искусству лжи, обучили тому, как вводить в заблуждение мужчин, чтобы они забывали о своем долге и чести ради одной лишь восхитительной женской улыбки?
— Вы, должно быть, очень устали после проделанного вами путешествия, — произнесла после недолгой паузы герцогиня, и Шине показалось, что ее голос звучит гипнотически притягательно и способен внушить все, что угодно.
— Я приказала приготовить вам комнату рядом с покоями вашей королевы. Мне кажется, вам будет о чем поговорить в первые дни. После того как вы познакомитесь, вам будет лучше отправиться наверх и лечь спать. Если же вы не очень устали, то мы приглашаем вас на обед. После обеда можно будет потанцевать, но если вы все же желаете отдохнуть и набраться сил, то я не настаиваю на том, чтобы вы присоединились к нашему обществу.
— Я не нуждаюсь в отдыхе, — сухо произнесла Шина. До нее постепенно стало доходить величие возложенной на нее задачи. Как же ей справиться с тем вредоносным влиянием, которое эта недобрая женщина уже успела оказать на юную королеву Шотландии? Не исключено, что Марии Стюарт намеренно навязывали общество только этой женщины и рядом с ней никогда не было ни одной приличной, уважаемой женщины, с которой можно было бы посоветоваться в трудную минуту, когда трудно разобраться с тем или иным вопросом и отличить правду от лжи.
— Ваша королева в настоящий момент очень занята, — произнесла герцогиня. — Она учит свою роль в предстоящем театральном представлении, которое она и королевские дети на следующей неделе будут разыгрывать перед Его Величеством королем. Надеюсь, что и вы поможете нам в послед — ' них приготовлениях к показу пьесы.
Шина почувствовала, что по ее телу пробежала дрожь.
Лицедейство! Что бы сказал на это ее отец? Девушка явственно представила себе, как сэр Юэн в ужасе воздевает вверх руки, как гневно восклицает, узнав о том, что Марию Стюарт заставили выйти на театральные подмостки как простую актрису. Пусть даже выступать ей придется перед королем Франции и придворными, но суть дела это совершенно не меняет.
Они приблизились к концу коридора, стены которого были увешаны картинами, а пол выложен мягкими коврами.
Затем повернули и вошли в новый коридор.
— Эта часть дворца, — пояснил герцогиня, — отдана королевским детям. Некоторые из них, как вы знаете, еще совсем маленькие, а вот дофин и ваша молодая королева примерно одного возраста и имеют вдобавок общие интересы.
Но у вашей королевы здесь немало и других знакомых — детей французских дворян, которые получают в королевском дворце знания и предаются всевозможным играм и развлечениям, насчитывается тридцать семь.
— Тридцать семь! — удивленно воскликнула Шина.
Герцогиня де Валентинуа улыбнулась своей очаровательной неповторимой улыбкой, обнажив превосходные, ослепительной белизны зубы.
— Да, тридцать семь. Надеюсь, вы не думали, что Мы оставим нашу юную шотландскую гостью в одиночестве, без приятного общества, игр и забав?
— Нет… конечно же, нет . — запнувшись, произнесла Шина.
— Сначала домой отправили се подружек — все четыре носили имя Мария — исключительно ради того, чтобы ваша королева смогла научиться французскому языку и не замыкалась в кругу соотечественниц. Теперь ее подруги вернулись, потому что Мария Стюарт превосходно изъясняется на языке прекрасной Франции, но во дворце их в настоящий момент нет, они сейчас находятся в путешествии. Только Мария Стюарт вернулась в Париж специально для того, чтобы поприветствовать вас.
— Это весьма любезно со стороны Ее Величества, — поспешила сказать Шина.
— Как раз здесь мы сейчас и увидим ее, — произнесла герцогиня.
Лакей в ливрее почтительно распахнул указанную Ее милостью дверь. Шина последовала за герцогиней в комнату.
Ей показалось, что все это было утомительным приготовлением к тому мгновению, когда она увидит свою королеву, когда она приступит к тому делу, ради которого ее послали во Францию и ради которого она преодолела такое огромное расстояние.
А затем канделябры, светло-серые стены, ковер с узором из роз и изысканные гобелены проплыли перед ее глазами ярким, красочным калейдоскопом и превратились лишь в красивую оправу для той самой особы, которая ожидала ее в дальнем конце салона, — Шина увидела Марию Стюарт.
Она ожидала увидеть ребенка. Вместо этого перед Шиной предстала молодая женщина, которая казалась старше даже ее самой. Волосы се напоминали жидкое золото, о котором так много писали в своих творениях многие поэты.
Этот цвет не то чтобы был не похож на цвет волос юной представительницы клана Маккрэгганов, и все же имел с ним мало общего.
Мария Стюарт была выше Шины, а ее полное овальной формы лицо отличалось почти классической красотой. Оно было безупречно в своей красоте, но его холодная, без каких-либо изъянов красота делала его слегка маловыразительным.
И все же красота Марии Стюарт заключалась в ее коже, длинных, изящных, белых как снег руках и в величественной осанке. В ней все было красиво, и никакая часть се внешности не имела совершенно никаких изъянов. И все же Шина испытывала странное, необъяснимое чувство, как будто ожидала слишком много, но чего все-таки недополучила.
Ноги сами повели Шину вперед, подчиняясь какому-то подсознательному приказу. Когда она сделала реверанс, королева обратилась к ней:
— Так вот вы какая, Шина Маккрэгган! Я думала, что вспомню вашу внешность, но мне это не удалось. Раньше я вас никогда не видела!
В ее голосе прозвучало легкое разочарование, И, уловив это, Шина поспешила сказать:
— Мы с вами встречались Ваше Высочество, правда, это было очень-очень давно! Вы были тогда совершенным младенцем!
— Я почему-то думала, что у вас будут темные волосы, — произнесла Мария Стюарт. — Должно быть, я вас с кем-то перепутала.
Шина выпрямилась. Она никак не предполагала, что ее первый разговор с королевой Шотландии получится именно таким. Девушка долго размышляла над тем, что она скажет Марин Стюарт при их первой встрече, тщательно подбирала в уме слова. Теперь же она в полном смущении стояла перед своей королевой, не в состоянии сказать что-нибудь вразумительное, соответствующее случаю. Дома она часто перебирала в уме те слова, которые собиралась сказать королеве при первой встрече. Теперь же девушка испытывала сильное смущение от того, что сейчас все эти слова никак не могут прийти ей на память.
— Интересно, за кого я могла вас принимать? — настаивала Мария Стюарт, глядя мимо Шины. Ее взгляд был устремлен на какого-то человека, только что стоявшего в дальнем углу и поспешно шагнувшего вперед.
Поняв, кто это такой. Шина вся напряглась. Это был тот самый человек, дворянин, встретившийся ей в портовой гостинице. Тот самый человек, который своими грубыми и циничными высказываниями оскорблял ее любимую Шотландию.
Человек, к которому Шина испытывала невыразимую ненависть весь путь от побережья до столицы Франции и которого она надеялась больше не увидеть никогда в своей жизни. Если он состоит в свите Марии Стюарт, то она должна знать, что он враг и его следует остерегаться.
— Вы еще не поздравили мистрисс Маккрэгган с прибытием во Францию, — негромко обратилась герцогиня к Марии Стюарт, и, к удивлению Шины, юная королева слегка покраснела от ее упрека.
— Простите меня, ваша светлость, — сказала она герцогине и, повернувшись к Шине, протянула ей руку. — Искренне приветствую вас и поздравляю с прибытием! Должно быть, путешествие было нелегким и долгим. Очень любезно с вашей стороны, что вы, несмотря на усталость, изволили прийти ко мне.
Почувствовав прикосновение руки Марии Стюарт, Шина ощутила присущее всем Стюартам умение располагать к себе и очаровывать всех, с кем им приходилось общаться, мгновенно превращая их в своих преданных сторонников.
Шина, поймала себя на том, что продолжает держать за руку юную королеву и, запинаясь, пытается произнести давно заготовленные слова, которые держала в голове весь долгий путь из Шотландии во Францию.
— Я прибыла к вам… сударыня… чтобы передать чувства искренней любви… и преданности… вам… всего нашего на» рода… который видит в вас истинную королеву… позвольте сообщить вам… что мы надежно охраняем ваше королевство… что значит, что все шотландцы до единого человека готовы отдать за вас жизнь!
Шина говорила страстно, порывисто, на миг забыв обо всем, что окружает ее, видя перед собой лишь непокрытые головы своих соотечественников, в лицо которым бьет ветер и хлещут струи дождя, машущих вслед кораблю, который увозил ее. Шину, к королеве Шотландии.
— О, благодарю вас! — ответила ей Мария Стюарт. — Передайте моим славным подданным, что мое сердце безраздельно принадлежит им!
Ответу королевы нельзя было отказать в изяществе, и Шина почувствовала, как на глаза ей навернулись слезы. В следующее мгновение раздался голос человека, к которому она успела воспылать ненавистью.
— Славный поступок! — произнес он, и Шине показалось, что его слова разорвали мучительные чары, соединившие ее с Марией Стюарт.
— Я еще не представила вас, — сказала герцогиня. — Мистрисс Шина Маккрэгган, позвольте представить вам герцога де Сальвуара. Молодая королева подтвердит вам, что во всей Франции нет человека, который сравнился бы с нашим герцогом в умении определять цену лошадей и их достоинства. Никто из нас не решается покупать лошадей, не посоветовавшись с ним. Разве не так?
Герцог поклонился, и Шина присела в ответном реверансе.
— Вы льстите мне, сударыня, — сказал он, обращаясь к герцогине. — Однако я не думаю, что наша гостья интересуется лошадями. В Шотландии скорее всего с места на, место перемещаются при помощи великанов орлов, верно?
Де Сальвуар явно насмехался над Шиной. Девушке захотелось испепелить его взглядом, однако, к сожалению, ей это не удалось. Мария Стюарт рассмеялась.
— Вас всегда так забавно слушать, Ваша светлость! — воскликнула она. — Вы любой пустячок превратите в шутку!
Занятную, однако, вещь вы сказали! Если бы мы только могли летать на орлах, то скорость наших путешествий значительно увеличилась бы. Мы бы путешествовали даже быстрее, чем на ваших гнедых рысаках!
— Не стоит говорить о его гнедых, — вмешалась в разговор герцогиня. — Его Величество король ужасно завидует, что у него нет таких прекрасных скакунов, и мечтает купить их у вас, герцог! Может быть, мне все-таки еще раз обратиться к вам с просьбой от имени Его Величества?
Де Сальвуар отрицательно покачал головой.
— Какие деньги смогут возместить мне потерю таких прекрасных, грациозных созданий? Они не могут быть предметом купли-продажи или обмена. Но разве я не могу, сударыня, подарить их вам в знак моего глубочайшего восхищения вашей красотой и — самое главное — вашим несравненным умом?
— Нет, нет, это невозможно, — запротестовала герцогиня и с улыбкой добавила:
— Я верю в искренность ваших чувств, но хочу предупредить вас, Ваша светлость, что если вы еще раз сделаете мне такое предложение, то я не смогу ответить вам отказом, просто потому, что мне хотелось бы доставить радость Его Величеству королю!
Герцог сделал галантный жест.
— Считайте, что вы получили их в подарок!
Шина неодобрительно посмотрела на них обоих. Как все-таки заискивает перед любовницей короля этот неприятный человек, человек, которому не следовало бы доверять молодую королеву.
Это же надо — орлы! Он посмеялся над ней и выставил Дурочкой в глазах окружающих. А теперь он делает широкий, благородный жест в надежде снискать благосклонность короля, который в любом случае станет его должником.
— Разве вы не довольны? — с завистью спросила Мария Стюарт. — О Ваша светлость, как бы мне хотелось получить таких лошадей!
— Вы всегда сможете воспользоваться ими, — великодушно разрешила герцогиня. — Когда вы пожелает покататься на них, я с радостью распоряжусь, чтобы их предоставили в ваше распоряжение.
— Благодарю вас, Ваша светлость! — воскликнула Мария .Стюарт и нежно обняла герцогиню.
Шина внутренне содрогнулась от мысли, что такое прелестное и невинное существо обнимает женщину столь немолодую и погрязшую в разврате.
— А теперь вы не покажете мистрисс Маккрэгган — вы не будете против, если я буду называть вас просто Шина — ее комнаты? — произнесла герцогиня. — Ваши комнаты будут рядом. Я уверена, что вам найдется, о чем поговорить.
— Пойдемте, я покажу вам ваши апартаменты! — предложила Мария Стюарт, протягивая Шине руку.
Прикосновение юной шотландской королевы наполнило сердце Шины невыразимой радостью. Она сейчас во Франции! Ее держит за руку сама королева! Они сейчас пойдут вместе, рука об руку и оставят, по крайней мере на какое-то время, коварную куртизанку, соблазнившую самого короля Франции, оставят и герцога, который оказывает на Марию Стюарт, несомненно, растленное влияние.
Как много ей, Шине, предстоит сделать ради любимой королевы!
Следуя по коридору, Шина поняла, что не она, а пока Мария Стюарт подчиняет ее своей воле. Шина Маккрэгган оказалась проще и застенчивее, чем ее именитая, венценосная соотечественница — элегантная, красивая, уверенная в себе, обладающая неотразимым обаянием.
— Ваши комнаты превосходны! — пояснила Мария Стюарт. — Герцогиня де Валентинуа позволила мне заняться их меблировкой. Я вам сейчас все покажу!..
Они подошли к дверям и как раз собрались войти внутрь, когда до слуха Шины долетел обрывок какой-то фразы де Сальвуара, обращенный к герцогине де Валентинуа. Он говорил низким, приглушенным голосом, однако девушке удалось разобрать его слова.
— Вам бы лучше прислать малышке какую-нибудь одежду, ей это крайне необходимо!


Герцог де Сальвуар взбирался вверх по винтовой лестнице, что вела из одной части дворца в другую. Свечи почти догорели и отбрасывали лишь тусклое пламя. В полумраке герцог в одном месте больно ударился коленом о выступ колонны и негромко выругался.
— Если и дальше бродить по темным коридорам в середине ночи, поневоле почувствуешь себя в двадцать шесть лет глубоким старцем, — пробормотал он себе под нос с горькой иронией и скривил рот. Это выражение лица было хорошо известно его врагам: оно означало, что герцог пребывает в своем самом скверном настроении.
Дойдя до крыла, что вело в покои королевы и ее свиты, герцог на мгновение застыл в нерешительности, не зная, идти ли ему дальше или лучше повернуть назад. Но вспомнив, что Рене будет его ждать, лишь пожал плечами. С его стороны было бы верхом неучтивости не явиться на назначенное свидание, ведь они с Рене не виделись уже более трех недель, и почти все это время он провел в Анэ.
Ему осталось пройти всего два коридора. На его счастье, в столь глухой час переходы дворца были пусты, хотя герцог и различил вдали шаги придворной стражи. Вскоре он уже постучал в дверь Рене — два громких стука и один тихий и короткий. Дверь тотчас распахнулась. Ее открыла горничная. Застенчиво склонив голову и не поднимая глаз, она быстро сделала книксен.
Не проронив ни слова, герцог прошел мимо и оказался в небольшом, пропитанном ароматами духов будуаре, к которому примыкала просторная опочивальня.
Графиня Рене де Пуге уже ждала его. Как только герцог, войдя, закрыл за собой дверь, она поднялась со своего шезлонга и бросилась ему навстречу.
Это была настоящая красавица: волосы цвета воронова крыла, слегка раскосые зеленые глаза, придававшие ее лицу колдовское выражение. Зато губы — нет, в них не было никакой тайны: лишь страсть, ничем не прикрытая страсть.
— Жарнак! — воскликнула она. — Я уже устала вас ждать!
И даже испугалась, уж не забыли ли вы обо мне!
— Ну как я мог! — воскликнул герцог, наклоняя голову, чтобы поцеловать тонкие длинные пальцы левой руки, один из которых украшало кольцо с огромным изумрудом.
В движениях Рене сквозила змеиная грация. Ее украшенное лентами и кружевом атласное платье почти не сковывало движений, и было видно, что под ним почти ничего нет, Взгляд герцога выхватил нежную белизну груди и безупречную форму ног.
Рене пользовалась пряными, дурманящими духами, аромат которых наполнял будуар, смешиваясь с ароматами лилии и тубероз. Ощущался в комнате и еще один запах, нечто едва уловимое и восточное, отчего у герцога слегка закружилась голова.
В будуаре горело лишь несколько свечей, и большая его часть освещалась светом из-за полуоткрытой двери, ведущей в опочивальню.
— Ты скучал без меня?
Это был дежурный вопрос. Рене смотрела на него, слегка приоткрыв губы. Глаза ее из-под длинных черных ресниц сверкали огнем.
— Я хотел задать тебе тот же самый вопрос.
— Что заставило тебя сегодня вечером провести так много времени с герцогиней де Валентинуа?
Герцог расправил плечи. Лицо его неожиданно приняло настороженное выражение.
— Браво, Рене! — воскликнул он. — Неужели ты думаешь, будто я от тебя что-то скрываю? Или у тебя во дворце к каждой замочной скважине прижато по уху?
Графиня гордо отбросила назад голову и рассмеялась.
— А вы как думали, mon brave! Иначе почему я, по-вашему, всегда в курсе всего на свете? Не следи я за тем, что здесь происходит, что бы сталось со мной самой? Сидела бы где-нибудь в деревне с муженьком и посматривала бы на посевы»а по воскресеньям выезжала бы в церковь в окружении полудюжины детей. Нет, картинка получается умилительная, только она не для меня.
Герцог понимал, что Рене говорит правду. Граф до Пуге год назад покинул двор, якобы для того, чтобы следить за своими владениями в округе Шамбор. На самом же деле у него просто не было средств на всю ту безумную роскошь, к которой его супруга питала слабость. А еще он устал делать вид, что не замечает ее измены.
После отъезда мужа у графини нашлось немало покровителей при дворе, но в том, что касается богатства и влияния, никто из них не мог сравниться с галантным герцогом де Сальвуаром.
Увы, к великому ужасу для нее самой, графиня влюбилась. Впервые за всю ее жизнь чувства взяли верх над рассудком. Она любила этого загадочного, циничного молодого человека. Однако теперь ее начинали терзать подозрения, что он только потому стал ее любовником, что за эту честь соперничали многие из его друзей, и ему забавно было посмотреть на их лица, когда он с легкостью завладел предметом их всеобщего обожания.
Да, пусть Рене не отличается глубоким умом, но она отнюдь не безнадежно глупа. Ведь она фрейлина самой королевы и до сих пор всеми силами старалась доказать свою полезность. Так что даже если Екатерина и догадывалась об ее амурных делах, то предпочитала закрывать на них глаза.
Любовь графини к герцогу, однако, имела и свою обратную сторону — Рене было гораздо легче строить с ним отношения, если бы сердце ее оставалось совершенно холодным.
— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила она де Сальвуару. — Что заставило тебя провести столь длительное время в обществе этой «Божественной Дианы»? Или ты тоже находишь ее божественной?
— Кажется, мы как-то раз уже поссорились из-за нее, — произнес герцог на удивление спокойно. — Нет, я восхищаюсь Ее светлостью герцогиней и не скрываю моего преклонения перед ней, однако мне не хотелось бы навлечь на себя гнев Его Величества короля и раньше времени отправиться Да тот свет.
Рене вновь рассмеялась.
— Да, я знаю, как это глупо, с моей стороны, ревновать тебя к Диане! Но я ничего не могу с собой поделать. Я ревную тебя всякий раз, когда ты отлучаешься от меня. Признаюсь честно, мне непонятно, почему ты отказываешься взять меня с собой в свое загородное поместье? Мы могли бы поехать по отдельности, разными дорогами. Ах, Жарнак! Давай немного побудем вместе!
С этими словами Рене прижалась к герцогу и положила голову ему на плечо. Де Сальвуар заключил ее в объятия, но без особой пылкости, словно мысли его сейчас витали где-то далеко, совершенно в ином месте.
— Ты провел с герцогиней в Анэ всю неделю, — продолжала обиженно дуть губки Рене. — И даже когда вернулся в Париж, то провел целый вечер в ее обществе. А тем временем я здесь сижу одна, и меня начинают терзать дурные предчувствия, что больше не увижу тебя. Ты не удивлен, что я чувствую себя оскорбленной, что я сержусь на тебя?
— Думаю, у тебя нет причин ни для того, ни для другого, — ответил де Сальвуар. — Герцогиня попросила меня присутствовать при ее встрече с мистрисс Шиной Маккрэгган, шотландской девушкой, которая прибыла сюда, чтобы занять место мадам де Паруа, к которой Мария Стюарт почему-то воспылала непреодолимой неприязнью.
Графиня высвободилась из рук герцога.
— Ага, так, значит, прибыла новая goiivernante! — воскликнула она. — Но я ждала ее приезда не раньше завтрашнего утра. Какова она собой? Хорошенькая?
— Невысокого роста, довольно мила. Да, я думаю, что ее можно было назвать, как ты выразилась, хорошенькой, — ответил герцог.
— Королева будет рада, — прошептала графиня.
— Королева? Разве это ее касается?
Вопрос был задан, что называется, в лоб.
— А ты забыл о леди Флеминг? — ответила графиня вопросом на вопрос ночного гостя.
На мгновение герцог не нашел что сказать.
— Леди Флеминг! — повторил герцог. — О, ты имеешь в виду предыдущую гувернантку. Его Величество король оказывал ей знаки внимания в те несколько месяцев, когда герцогиня занемогла и временно покинула двор?
— Ага, значит, ты не забыл! — улыбнулась Рене.
— Неприятный скандал, которому никогда не следовало бы случиться ни с кем из приближенных Марии Стюарт! — резко ответил герцог, а затем задумчиво добавил:
— Ты хочешь сказать, что он доставил удовольствие королеве?
Рене лишь равнодушно пожала обнаженными плечами.
— Pourquoi pas? Главное, что король хотя бы на время забыл эту ненавистную Диану. Даже колдовские уловки оказались бессильны, когда она занемогла.
— Клянусь всеми святыми! — воскликнул герцог. — Никогда не слышал ничего более чудовищного. Надо же, чтобы королева радовалась измене супруга с совершенно посторонней женщиной лишь затем, чтобы он выбросил из своего сердца ту, которую любит еще с юношеских лет!
— И которая на восемнадцать лет старше его самого! — язвительно добавила графиня. — Если это не колдовство, то что же, хотела бы я знать?
— Я здесь не затем, чтобы обсуждать с тобой подобные вещи, — сердито возразил герцог. — Именно герцогиня де Валентинуа обучила короля искусству повелевать своими подданными. Не будь ее, Франция сегодня являла бы собой печальную картину. Так что нет ничего удивительного в том, что король любит герцогиню больше всех остальных женщин. Однако если королева или даже кто-то другой воображает, будто какая-то едва прибывшая ко двору иностранка способна заставить Его Величество позабыть старую любовь, то они жестоко ошибаются.
— Как, однако, прекрасно, что у герцогини есть такой пылкий защитник! — негромко произнесла Рене. Тем не менее в ее голосе слышались резкие нотки. Можно было безошибочно угадать, что сказанное герцогом задело ее и графиня раздражена тем, в какое русло зашел их разговор.
— То, что ты только что сказала, непристойно и отвратительно, — произнес герцог.
Он прошел через комнату прочь от графини, затем остановился и вновь обернулся к ней. Платье соскользнуло с одного плеча Рене, а резкие движения открывали взору очертания стройных бедер.
Она была прекрасна и соблазнительна, и они оба это знали. И тем не менее на мгновение герцогу показалось, будто он видит перед собой совершенно другое лицо — сверкающие гневом голубые глаза, сердито подрагивающий рот. Это лицо словно встало между ним и женщиной, что сейчас сидела в шезлонге в другом конце комнаты. Это другое лицо было в обрамлении золотистых локонов, с белоснежной кожей — такой нежной и тонкой, что она казалась полупрозрачной.
Неожиданно герцог сделал для себя открытие: кожа Рене, вся в легких оспинках, пожалуй, самое уязвимое в ее внешности. И хотя графине было всего двадцать четыре, в уголках ее глаз уже залегла сеть мелких морщинок — сказывались бессонные ночи и пристрастие к крепкому вину, у которое Рене каждый вечер кубками пила на дворцовых банкетах.
На мгновение ему даже стало не по себе при мысли, что ее жадные губы ждут его поцелуя. Но затем духота и пьянящие ароматы, которым была наполнена ее опочивальня, взяли над ним верх. Де Сальвуар понял, что ему не избежать того, что должно сейчас произойти. Да и какой смысл?
Он продолжал стоять, глядя на Рене. Она же тем временем медленно поднялась с шезлонга. Откинув назад шелестящий шелк платья, быстро повернулась, открыв его взору стройное тело. Герцог почувствовал, как ее руки обвили его за шею, наклоняя его голову ниже, почувствовал, как ее губы жадно ищут его рот, услышал, как она прошептала:
— Ну почему мы тянем время? К чему все эти пустые разговоры? О Жарнак, Жарнак! Мне так недоставало тебя!..




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Потаенное зло - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Потаенное зло - Картленд Барбара



Страсти-то какие - героиню и на костре жгут, и в жертву приносят, и насиловать пытаются, а герою ничего не остается, кроме как постоянно ее спасать. Только скучно все это и сомнительно: 4/10.
Потаенное зло - Картленд БарбараЯзвочка
9.03.2011, 15.03








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100