Читать онлайн Поцелуй незнакомца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.64 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Поцелуй незнакомца

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Граф и его отряд возвратились на Беркли-сквер с победой. Уже занялась заря, на улицах появились спешащие на работу люди. Граф сидел на козлах своей закрытой кареты и сам правил лошадьми. Вот он натянул вожжи, дверца кареты открылась, и его бойцы один за другим попрыгали наружу. Несмотря на бессонную ночь, лица у всех были разгоряченные, глаза сияли. Эту ночь, граф знал, никто из них не забудет.
А дело было так. Оставив Шенду на попеченье верного слуги, он спустился в холл. Туда спеша собирались его люди, обращая к графу вопросительные взгляды.
Он тихо и внятно объяснил им, что ему нужно. У него не было сомнений, что точно так же, как на судне, когда он вызывал добровольцев, откликнутся все до единого. Самого молодого он послал разбудить кучеров и передать им, чтобы подогнали закрытую карету к дому леди Граттон, но другой дорогой. А сам с шестью остальными направился пешком через площадь. Трое из его людей, самые доверенные, получили оружие.
Слуги на козлах кареты виконта, как и следовало ожидать, сидели и клевали носом. Они и не заметили даже, что к ним приближаются три человека по одной стороне переулка, два по другой и еще два идут сзади. Только когда граф и Картер вошли через незапертую дверь в дом, кучер недоуменно поднял голову. И в тот же миг его стащили с козел. То же произошло и с ливрейным лакеем, который еще минуту назад сидел на козлах бок о бок с ним.
А граф между тем был уже в доме.
Он уверенно и бесшумно поднялся по лестнице – благо дорога была ему знакома, хотя вспоминать, с какой целью он здесь бывал, не хотелось. Картер двигался за графом следом. Это был мужчина за пятьдесят, но моложавый для своего возраста. Он много лет служил лакеем в замке, пока не был произведен в дворецкие в Эрроу-Хаусе.
Перед дверью хозяйской спальни граф задержался, подождал Картера и, распахнув двери, они вошли в спальню, оба с пистолетами в руках. Леди Граттон издала вопль ужаса. Граф позволил виконту одеться и хозяйке тоже приказал привести себя в пристойный вид. Она рыдала и взывала к нему, но он даже не смотрел в ее сторону. Только когда виконт с почерневшим от злобы и страха лицом был одет, граф резко сказал:
– Я оставляю вашу милость одеваться одну, но из этой комнаты нет другого выхода, и мой помощник будет ждать за дверью, так что не затевайте никаких глупостей.
– Куда вы меня увозите? Что вам надо? Как можете вы – вы! – так бессердечно со мной обращаться? – кричала Люсиль.
Но граф не снизошел до ответа.
Он заставил виконта идти вперед, толкая его в спину дулом пистолета, и так свел его вниз по лестнице. Внизу ждали два лакея. Пр знаку графа они связали виконту руки за спиной и спутали ему ноги. Граф выглянул на улицу, убедился, что его карета уже, как он и рассчитал, подоспела к крыльцу. На козлах сидели его кучер и ливрейный лакей, у обоих на лицах было написано живейшее любопытство. Зная, что виконт, если только ему позволить, непременно попытается подкупить его слуг, граф распорядился, чтобы французу запихнули в рот кляп, лишив его возможности говорить. Потом его усадили в карету на заднее сиденье, а против него граф посадил одного из своих вооруженных людей, приказав стрелять при первой попытке к бегству.
Покончив с этим, граф вернулся в дом за Люсиль. Она в слезах спускалась ему навстречу. При виде его она принялась умолять и оправдываться, но он жестом прервал ее и твердо произнес:
– Сожалею, миледи, но я должен связать вам руки, чтобы вы не помогли своему сообщнику бежать.
– Он мне не сообщник! – рыдала Люсиль. – Он силой заставил меня исполнять его желания. Как я могла ему противиться? Я ненавижу французов! Они наши враги! Но на его стороне сила, а я слабая женщина!
Однако граф не счел нужным ей ответить. Он только проследил, чтобы ее запястья были крепко связаны, а затем велел своим людям посадить ее в карету. Дошла очередь до кучера и ливрейного лакея виконта. Их он велел запереть в карету, которую они сторожили, и дал для охраны двоих своих людей. А на козлы посадил своего кучера и велел ему ехать за графской каретой, которой он будет править сам. Все удивились, но разместились, как он сказал, и граф тронул лошадей.
Рядом с ним сидел только один Картер, все же остальные взгромоздились, на козлы второй кареты, в которой везли слуг виконта.
Ночные улицы были пустынны, но на небе сияла луна, освещая путь, и до лондонского Тауэра они доехали в рекордно короткое время. Остановив карету, граф послал за смотрителем Тауэра. Поднятый среди ночи, тот вышел и оказался почтенным престарелым джентльменом, некогда отличившимся на поле брани в чине генерала. Внимательно выслушав графа Эрроу, он сказал:
– Лорд Барэм, мой старый добрый друг, бесспорно, будет весьма вам благодарен, милорд. Шпионы Бонапарта сумели проникнуть повсюду, и чем скорее состоится праведный суд и казнь предателя, тем лучше.
– Я и сам такого же мнения, – ответил граф.
Смотритель замялся.
– А как поступить с леди Граттон?
– Я полагаю, для острастки другим, ее после суда надо поместить под стражу до окончания войны.
– Совершенно с вами согласен! – воскликнул смотритель. – Как ни велико французское коварство, англичанину все же не по душе лишать женщину жизни.
– В данном случае, – сказал граф, – для нее это было бы милосердием, ведь иначе она остаток жизни проведет отверженной. – И так как говорить об этой женщине ему было неприятно, он поспешил переменить тему: – Я еще привез двоих слуг виконта, кучера и лакея.
– Вы полагаете, что они участвовали в его темных делах? – спросил смотритель Тауэра.
– Едва ли, – ответил граф. – Но они смогут указать людей, которых он посещал, женщин, с которыми он был в связи. Быть может, нам удастся узнать адреса других шпионов, действующих в Лондоне, подобно виконту, и главное-выяснить, кто переправлял добытые им сведения в Париж.
Смотритель кивнул. – Вы, без сомнения, правы, милорд, – сказал он. – Оба они будут немедленно допрошены, покуда те, кто сотрудничает с виконтом, его не хватились.
Собеседники обменялись рукопожатием, и стража увела виконта в одну сторону, а леди Граттон – в другую.
Экипаж француза граф велел отогнать на каретный двор. Затем приказал всем своим людям забраться в карету и тронул лошадей. К этому времени звезды уже померкли и по небу разлился! первый свет зари.
Граф подкатил к Адмиралтейству. Стражники с недоумением оглядели карету, но не препятствовали Картеру соскочить с козел и подняться на крыльцо. Двое дежурных, услышав, что граф желает видеть лорда Барэма, вызвали сначала старшего офицера. Но нескольких отрывистых слов графа оказалось достаточно, чтобы этот служака бросился со всех ног вверх по лестнице будить первого лорда.
Через несколько минут лорд Барэм вышел к графу Эрроу, дожидавшемуся в гостиной. Он был в долгополом халате поверх ночной рубахи, но совсем не казался заспанным, а напротив, несмотря на возраст, излучал энергию, как бывало на капитанском мостике.
– Добрые вести или дурные, Эрроу? – задал он вопрос, едва переступив порог. – Я знаю, что в такой час вас могло привести сюда лишь нечто выходящее из ряда вон.
Граф выждал, чтобы произвести больший эффект, а затем сказал:
– Милорд, я только что доставил в Тауэр вашего второго секретаря виконта Жака де Бовэ!
Сердце графа рвалось к Шенде, поэтому он не задержался в Адмиралтействе, а кратко пересказав лорду Барэ-му недавние события и пообещав возвратиться позже, погнал лошадей на Беркли-сквер.
Когда граф со своими людьми оказался в холле Эрроу-Хауса, он им сказал:
– Нынче ночью мы нанесли императору Франции чувствительный удар, но поскольку в наших рядах еще имеются, как это ни прискорбно, и другие шпионы, приказываю никому ничего не рассказывать. И вообще поменьше об этом разговаривайте, даже друг с другом. – Он увидел, что они разочарованы, и тихим голосом добавил: – Вы все отличились и выполнили все, что от вас требовалось, но если нам придется когда-нибудь еще повторить эту операцию, нельзя допустить, чтобы жертва, благодаря своей змеиной хитрости, об этом заранее проведала и сумела ускользнуть из наших рук. – Удостоверившись, что его поняли, граф продолжал: – Я знаю, что на вас можно положиться, вы будете держать рот на замке, а глаза открытыми во имя нашей Англии.
Их лица яснее одобрительных возгласов сказали ему, что его просьба будет выполнена.
После этого граф быстро взбежал ввер^Д по лестнице. У двери в спальню, как он и ожидал, сидел недремлющий Хокинс с пистолетом в руке. Граф, не сказав ни слова, улыбнулся ему и тихонько приоткрыл дверь. При свете дня, просачивающегося из-за штор, он увидел, что Шенда спит. Юная и невинная, волосы разметались по подушке, кажется, она совсем потерялась в огромной кровати.
Граф несколько минут стоял и смотрел на нее, а потом, осторожно ступая, вышел и затворил за собой дверь.
Шенда спросонья никак не могла прийти в себя, ей казалось, что она спит очень-очень давно. Но тут она вспомнила о графе и сразу очнулась. Приподнялась на локтях, вспомнила, что находится в графской спальне и что граф отправился на встречу с виконтом.
И до сих пор не вернулся! А вдруг виконт все же первым нанес удар и граф ранен, может быть, даже убит! При этой ужасной мысли она невольно вскрикнула, и дверь спальни сразу открылась. В комнату просунул голову Хокинс и спросил:
– Проснулись, мисс Шенда? Пора завтракать.
– А его сиятельство… еще не вернулся? И… никаких известий… от него? – прерывающимся голосом спросила Шенда.
Хокинс переступил порог.
– Вернулся, вернулся с победой, без ума от радости, и теперь отдыхает. Он правда не такое распоряжение оставил, но я считаю, пусть поспит.
Слава Богу! У Шенды защипало глаза, и чтобы Хокмнс не увидел ее слез, она отвернулась к каминным часам.
– Господи!… Который же это… час?
– Без малого десять, мисс, а его сиятельство вернулся почитай что в семь.
– Что же его так надолго задержало? – удивилась Шенда.
– Это, я думаю, он сам захочет вам рассказать, мисс. А я сейчас принесу ваш завтрак.
Он скрылся за дверью, а Шенда откинулась на подушки.
Граф цел и невредим! Что бы там ни произошло но виконт не сумел причинить ему вреда. И она тоже здесь в полной безопасности.
– Я люблю его, – шепотом сказала себе Шенда. – Но хотя он… сказал, что тоже… меня любит… это он, наверно, потому так сказал, что я вчера… была очень перепугана… и он захотел меня утешить. Но как ни старалась она себя образумить, сердце в груди у нее пело…
Граф проснулся, увидел, что лежит не в своей кровати, и припомнил события минувшей ночи. Однако он велел Хокинсу разбудить себя в восемь тридцать, а сейчас, если верить каминным часам, уже начало одиннадцатого. Неужели тот осмелился нарушить приказ? Впрочем, граф отлично знал, что Хокинса сколько ни отчитывай, он все равно будет поступать так, как, по его разумению, для графа лучше.
Поднявшись с кровати, граф яростно зазвонил. На звонок явился Хокинс. Он держал поднос с завтраком.
– Я же велел разбудить меня в восемь тридцать! – упрекнул его граф.
– Вот неприятность-то! – сокрушенно ответил Хокинс. – Оплошал, виноват. Простоял всю ночь на вахте, глаз не сомкнувши, покуда ваша милость катались по городу, вот с недосыпу-то и недопонял приказ, выходит так.
Говоря это, он поставил поднос на столик в оконном проеме, тут же появился слуга с другими блюдами. Так что графу было не до разговоров, он только спросил, просовывая руки в рукава халата:
– А мисс Шенда как, здорова?
– Сейчас только отнес ей завтрак, милорд, – доложил Хокинс. – Об вашем сиятельстве очень беспокоилась барышня. Но я ее успокоил, объяснил, что вы целы и невредимы и давно дома.
С этими словами Хокинс вышел из спальни, и граф поневоле оставил попытки его отчитать.
Когда он справился со своим основательным завтраком и принял ванну, от Хокинса поступили сведения, что Шенду проводили в ее комнату, чтобы она могла одеться.
Шенда думала, что ей так и придется остаться в ночной рубашке и шерстяном халате, как она выбежала с перепугу из дома леди Граттон искать защиты у графа. Но в отведенной ей комнате она увидела миссис Дэйвисон, которая распаковывала сундучок с ее одеждой.
– Что это с вами приключилось, мисс Шенда? – спросила добрая женщина. – Говорят, вы ночью прибыли. Что же меня-то не позвали?
– Теперь вы со мной, а остальное неважно, – уклончиво ответила ей Шенда. – Но как вы догадались привезти мой сундучок?
– Да он вот только что прибыл, мисс Шенда, – пояснила миссис Дэйвисон. – За ним послал Картера, а то вам ведь нечего было бы надеть.
Миссис Дэйвисон, естественно, умирала от любопытства. Но Шенда сумела уйти от ответов на ее высказанные и невысказанные вопросы, поскольку теперь самое главное было – что скажет граф. В мыслях у нее был один только он, она почти не понимала, что говорит миссис Дэйвисон.
Наконец прибранная, в хорошеньком платьице, которое сама сшила, Шенда побежала вниз. Она все еще трепетала: а вдруг события минувшей ночи – это всего лишь сон? Вдруг сейчас она встретится с реальностью, которая окажется совсем иной?
Граф на свой лад думал приблизительно то же. Вчера, когда Шенда, трепеща от страха, бросилась к нему, он забыл обо всем, кроме ее прелестного лица и гибкой талии, и тех ощущений, которые она в нем вызывала.
Но теперь, в беспощадном свете дня, он ясно понимал, что перед ним стоит вопрос: сможет ли он на ней жениться? Ведь она – всего лишь служанка в его доме. С тех пор как он унаследовал титул, он постоянно сознавал, что высокое положение графа Эрроу его ко многому обязывает. Быть главой знатного рода – роль столь же ответственная, как и командовать экипажем корабля в море. О том, чтобы уронить честь фамилии, не может быть и речи. Конечно, Шенда во всем – настоящая леди. Он не знает никого, кто мог бы сравниться с нею утонченностью чувств и непринужденным благородством обхождения. Но в таком случае, почему она работает швеей в замке? Если она сирота, ей полагается жить у родственников, под надзором старшей женщины.
А каждая клеточка его тела твердила ему о том, как Шенда ему желанна. Любовь, которую он осознал только вчера, затопила его, точно океанская волна. Еще никогда в жизни ни к одной женщине он не испытывал тех чувств, что внушала ему Шенда. Любого, кто бы вздумал ее оскорбить, он убил бы без колебаний. Но разве он сам не оскорбит ее, если не предложит ей брака? – Господи Боже мой! Что же мне делать? – тихо произнес он. Кончив одеваться, граф пошел вниз по лестнице под пристальными взорами предков, взирающих на него со стен из золоченых портретных рам. Мужчины в семье Боу наверно поняли бы его чувства. А вот женщины, думалось ему, отнесутся к такому браку с неодобрением и просто не признают его как мезальянс. Легко себе представить, в какой ад они превратят жизнь Шенды, если будут обращаться с ней как с прислугой, сумевшей заставить хозяина жениться на ней. Он направился в кабинет, уверенный что найдет Шенду там, куда она прибежала к нему среди ночи. Что делать? Как найти выход из безвыходного положения?
Но когда он распахнул дверь и увидел ее стоящей у окна в солнечном свете утра, очертившем ей голову золотым нимбом, сердце у него в груди и перевернулось. Нет, без нее жизнь ему не мила. Он прикрыл за собой дверь и молча протянул к ней руки. С легким возгласом, будто птица, она порхнула ему навстречу.
– Вы… невредимы! Невредимы! – задыхаясь, проговорила она.
– Я невредим. И вы тоже, – глухо отозвался он.
И вот уже их губы слились, и весь мир замер в отдалении. Он целовал ее жадно, словно опасался, что она сейчас исчезнет, и сердце его колотилось, взбудораженное дивными ощущениями. Он знал, что Шенда испытывает то же самое. Он заглянул ей в глаза и зажмурился от ослепительного сияния. Лицо ее преобразилось, ее красота казалась графу неземной, божественной.
– Я люблю вас, моя красавица! Я вас люблю! – проговорил он.
– Он вас не… ранил?
– Да нет, – отмахнулся граф. Он не имел намерения рассказывать Шенде, что застал виконта в постели с Люсиль, он не хотел оскорблять ее невинность, да ему и самому было неприятно вспоминать обо всей этой грязной истории.
– Я все молилась… молилась о вашем… спасении, – тихим голоском рассказывала ему Шенда, – а потом… сама даже не знаю, как… заснула.
– Потому что вы очень устали, моя любимая, после всего, что вам пришлось пережить, – сказал граф.
Он посмотрел ей в глаза, и слова сами собой слетели с его губ:
– Когда мы поженимся, Шенда? Я не могу жить без вас.
– Вы… в самом деле… этого хотите?
– Больше, чем можно выразить словами, – ответил граф.
И вот он уже опять целовал ее, властно и требовательно, на всю жизнь.
Спустя вечность – так, во всяком случае, им показалось, – граф подвел Шенду к окну, и они встали рядом, любуясь цветником. – Завтра мы вернемся в замок, – сказал граф, но его голос прозвучал как-то странно. – И там нас обвенчает в церкви новый викарий, он как раз сегодня должен был приступить к своим обязанностям.
– Как жаль… что батюшки нет в живых, – вздохнула Шенда. – Я знаю… он был бы горд… отслужить эту службу сам.
– Ваш отец был священником? – рассеянно спросил граф, плохо сознавая то, что услышал, – мысли его были слишком заняты неприятностями, которых надо ждать от родни, когда станет известно, кто его избранница. Он успел даже подумать, что, пожалуй, делает ошибку: поскольку Шенда была в замке служанкой, лучше устроить венчание в Лондоне, где ее никто не знает.
Но Шенда смотрела на него с изумлением.
– Значит, вы… просили меня стать… вашей женой, не зная… кто я на самом деле?
Граф притянул ее ближе к себе и ответил:
– Мне неважно, кто вы и откуда. Я только знаю, что вы – моя Шенда, моя желанная возлюбленная, без которой жизнь для меня невозможна.
– Когда вы… говорите так, – прошептала Шенда, – мне… мне хочется плакать. Потому что… я всегда мечтала быть любимой так, как… любили друг друга… мои родители. И мне… не верилось, что это… вправду может быть.
– В тот раз на опушке, когда я поцеловал вас, – сказал граф, – мне показалось, будто вы – нимфа, фея лесной заводи или маленькая богиня, принявшая человеческий облик. – Он прикоснулся губами к ее щеке и продолжал: – С тех пор я часто думал о вас, Шенда, видел вас во сне и наяву, я поцеловал вас, но никогда не задумывался о том, какую фамилию вы носите.
Шенда отозвалась, смеясь:
– Никто в это, конечно, не поверит. А сейчас позвольте мне сообщить вам, что фамилия моего отца – Линд, и он семнадцать лет был викарием Эрроухеда.
Граф посмотрел на нее, недоумевая:
– Но если так, почему же вы работали в замке?
– Пряталась.
– Прятались? Но от кого?
– Пряталась, потому что мне некуда было податься, когда ваш управляющий мистер Марло решил поселить в доме священника нового викария.
– Но почему же вам было некуда податься? – все еще ничего не понимал граф.
– У меня… нет никаких средств, – просто объяснила Шенда. – Я поговорила с миссис Дэйвисон… и она позволила мне перебраться в замок… сказала, что… даст мне… приют, а молодой граф… никогда не узнает, что я… не настоящая служанка.
– Моя любимая, как хорошо, что вы поселились в замке! – горячо произнес граф. – И хорошо, что я встретил вас в вашем заколдованном лесу.
– Я ведь не знала… и не догадывалась, что вы и есть никому не ведомый граф. Но… когда вы поцеловали меня, я… поняла… что никогда этого… не забуду, – она усмехнулась. – Кто бы поверил… что началом всего был… поцелуй незнакомого мужчины.
– Который сразу же влюбился, – подхватил граф с улыбкой. – То-то будет трогательный рассказ для наших детей.
Шенда, зардевшись, спрятала лицо у него на груди. Графа так восхитила ее стыдливость, что он стал целовать ее и целовал, пока совсем не задохнулся.
Потом, подняв голову, граф проговорил:
– Мы уже и так с вами одно, моя любимая, я чувствую, что никакой ритуал не сделает нас ближе друг к другу, чем мы есть.
– Как удивительно, что вы это говорите! – отозвалась Шенда. – Потому, что я чувствую то же самое… Я принадлежу вам с той минуты, как ощутила на губах ваш поцелуй.
– Вы – моя храбрая героиня.
Шенда поняла, о чем он говорит, и ее пробрала дрожь. Граф поспешил ее успокоить:
– Забудьте все. И если впредь мне еще придется защищать Англию, обещаю, вы в этом принимать участие больше не будете.
Шенда со счастливым смехом возразила:
– По-моему, если… я буду вашей женой… как же вы сможете что-то делать, чтобы я не знала и не хотела вам… помогать и быть… с вами?
Граф крепко обнял ее.
– Я люблю вас! – опять повторил он. – Но сейчас я должен отправиться к лорду Барэму. Как только с делами будет покончено, мы уедем в замок – если лорд Барэм не задержит меня совсем уж допоздна.
– И… завтра мы… вправду поженимся?
– Кажется, для этого мне надо получить специальное разрешение, – спохватился граф.
– Нет, раз мы оба… проживаем в одном приходе, в этом, по-моему, нет надобности, – неуверенно возразила Шенда. – Но для верности лучше справиться… у священника.
– Полагаю, что кто-нибудь просветит меня на сей счет в Адмиралтействе, – сказал граф. – А то, должен признаться, я даже не знаю имени нашего нового священника. Шенда рассмеялась.
– Довольно будет, если вы не забудете свое собственное древнее имя и мою девичью фамилию.
– Вы ведь сказали – Линд?
– Да, Шенда Линд. Мой батюшка любил ездить на графскую псовую охоту, пока старый граф, ваш отец, еще был здоров и держал свору. Знаете, у него даже прозвище было – «пастор в седле»…
– Помнится, я слышал что-то такое, когда был ребенком, – сказал граф. Он опять посмотрел на Шенду и спросил: – Но я не понимаю, как могло статься, что вам некуда было уехать? Есть же у вас где-то родня?
– Есть дядя, он живет в Глостере, в доме, где они с батюшкой оба выросли, только он, хоть и лорд Линдон, очень беден, и… у него большая семья. И я подумала, что еще один рот… будет там некстати… тем более с Руфусом ведь нас двое.
Шенда объяснила все это с улыбкой и вдруг заметила, что на лице графа появилось растерянное выражение.
– То есть, ваш дядя, а стало быть, до него, ваш дед – лорд Линдон?
– Ну да! – ответила Шенда. – И батюшка, если уж на то пошло, был «высокородный». Да только от этого у нас не прибавилось денег, когда после смерти матушки перестали поступать небольшие суммы, причитавшиеся ей по наследству от ее матери. Ее отец был шотландец и… страшно рассердился, что… она вышла за… англичанина, – потупясь, объяснила Шенда.
– Очень по-шотландски! – усмехнулся граф.
А Шенда, как дитя, спрятав лицо у него на плече, продолжала:
– Мне пришлось продать… всю нашу мебель, чтобы уплатить… долги торговцам… и в замок я перебралась всего с несколькими… фунтами в кошельке. Больше… у меня ничего нет.
Граф уловил ноту беспокойства в ее голосе – она словно опасалась, что графа неприятно поразит ее бедность. Он коснулся губами ее лба и проговорил:
– Моя любимая, больше вы никогда не будете знать бедности. У меня столько всего, чем я хотел бы вас одарить, столько всего, что хотел бы разделить с вами.
Он говорил это от чистого сердца. И в то же время испытывал огромное облегчение. Ему самому безразлично, из какой Шенда семьи, но его родичи наверняка останутся довольны тем, что она племянница лорда Линдона и внучка шотландского лэрда
type="note" l:href="#n_6">[6]
. У них не будет повода презирать ее, а то что она однажды играла в замке роль швеи, так об этом они никогда не узнают. Теперь он наконец понял, почему миссис Дэйвисон так смутилась, когда он попросил приставить Шенду служанкой к леди Граттон. – «Как мог я свалять такого дурака? – упрекал он себя. – Надо было навести справки и узнать толком, кто она». Впрочем, какое это теперь имеет значение? Кто она, он знает: женщина, предназначенная ему судьбой, половина его самого. А еще она – возвышенное, небесное создание, благодаря ей он обратил взор к звездам и уверовал, что сможет до них достать. Красота ее – это его дом и дети, которые у них родятся, – даст Бог, у них будет много детей, – воспримут и передадут дальше традиции его семьи. Служению Англии они посвятят свои жизни. И, кажется, он не вынесет такого счастья. Граф еще сильнее прижал Шенду к груди, и их губы слились в поцелуе.
Он знал, что вдвоем с нею сможет многим людям принести счастье и душевный покой.
– Я люблю вас! – повторил он, и голос его звонко отозвался в тишине комнаты.
– А я – вас – отозвалась Шенда. – Я так… счастлива, так немыслимо счастлива! Это мои батюшка с матушкой позаботились обо мне и помогли… мне… найти вас.
– По-моему, наоборот, это я вас нашел! – возразил граф. – И это не только самое главное достижение в моей жизни, но и самая чудесная моя награда.
Он заглянул ей в лицо и залюбовался ее красотой.
– Откуда такое совершенство? Как могло статься, что все в вас в точности такое, как я мечтал и был уверен, что никогда не найду?
– Пожалуйста… думайте так всегда, прошу вас! – отвечала ему Шенда. – А я буду молить Бога, чтобы Он сделал меня такой, какой вы хотите меня видеть… и чтобы вы никогда не переставали меня любить… пока мы оба живы.
– В этом вы можете не сомневаться, – сказал ей граф. – А теперь, моя любимая, я должен вас покинуть, иначе я непременно получу выговор от первого лорда Адмиралтейства.
Шенда рассмеялась.
– А вот этого допустить никак нельзя!
– Мне очень не хочется расставаться с вами, – вздохнул граф. – Берегите себя до моего возвращения.
– Хорошо… обещаю, – ответила Шенда. – Но… мне надо спросить у вас… одну вещь.
– Что же?
– Как вы думаете… раз мы будем венчаться… нельзя ли мне купить одно… или два… платья, чтобы мне не оскорблять вашего взора?
Граф рассмеялся.
– Как же я мог забыть, что невеста, даже если ее одевают лесные чары и украшает сияние звезд, нуждается в подвенечном наряде?
К удивлению Шенды, он отошел от нее и дернул за сонетку. Шенда смотрела на него с недоумением, как вдруг дверь отворилась и вошел Картер.
– Вы звонили, милорд? – спросил он.
– Немедленно велите подать фаэтон, – сказал граф. – И попросите сюда миссис Дэйвисон. И пусть трое посыльных будут готовы отправиться с поручениями на Бонд-стрит.
Если Картер и удивился, он был слишком хорошо вышколен и не показал вида.
– Слушаюсь, милорд, – только произнес он и вышел, закрыв за собой дверь.
Шенда подбежала к графу.
– Что это? – спросила она. – Что… вы собираетесь сделать?
– Послать на Бонд-стрит за лучшими модистками и портнихами, чтобы сразу же ехали сюда, – ответил граф. – Вы с миссис Дэйвисон решите, что нужно. Выберите туалеты на завтра и, может быть, еще на день или два, а остальные пусть пришлют, когда будут готовы.
Шенда тихо ахнула.
– И вот еще что, любимая, – добавил он. – Я очень богат и хочу, чтобы моя молодая жена, которая будет самой красивой графиней Эрроу за всю историю, не уступала роскошью нарядов царице Савской!
Шенда засмеялась. А потом проговорила:
– Я просто… не верю… что это все на самом деле. По-моему я сплю.
– Так оно и есть! – отозвался граф. – И моя цель – сделать так, чтобы мы никогда не проснулись!
Не в силах совладать с собой, он снова поцеловал ее, страстно, горячо и требовательно.
А она, ощутив его страсть, исполнилась чудесной, упоительной гордости тем, что способна так его воспламенить. В его поцелуях было что-то магическое, как тогда, в волшебном лесу. И что-то знакомое с детских лет по молитвам. Она чувствовала, что мать и отец сейчас с нею, тут же, где-то рядом. И что все это вместе и есть любовь, переполнившая ее сердце и сердце графа, она знала тоже.
То была любовь от Бога. Любовь навсегда, до гроба и по ту сторону, вечная любовь.

загрузка...

Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара



Сопли, сопли, сопли: 2/10.
Поцелуй незнакомца - Картленд БарбараЯзвочка
18.03.2011, 0.40





мне понравилось , хотя что -то подобное про девушку и собачку я уже читала. Сказка про Золушку всем женщинам нравится.
Поцелуй незнакомца - Картленд БарбараСофи
15.11.2013, 10.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100