Читать онлайн Поцелуй незнакомца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.64 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Поцелуй незнакомца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Расставшись с графом, Шенда побежала наверх к миссис Дэйвисон. У себя в комнате ее не оказалось, Шенда заглядывала во все помещения, пока наконец не нашла ее в бельевом чулане. Входя, Шенда застала там еще и лакея, он в это время как раз говорил миссис Дэйвисон:
– Его сиятельство желает видеть вас, миссис Дэйвисон, у себя в кабинете.
– Иду, – ответила ему миссис Дэйвисон, откладывая наволочки, которые разбирала.
Но когда она уже выходила вслед за лакеем, Шенда ухватила ее за рукав и успела шепнуть:
– Я только что… говорила с его сиятельством… пожалуйста, что он ни велит вам насчет меня… соглашайтесь, только… не говорите ему, кто я.
Миссис Дэйвисон удивленно обернулась к Шенде, но, спохватившись, что его сиятельство ждет, торопливо вышла. А Шенда вернулась в свою комнату и села, закрыв ладонями глаза.
Могла ли она предполагать, что обстоятельства примут такой оборот? Что из-за леди Граттон под угрозой окажется самое ее пребывание в замке? Но она тут же одернула себя: какую бы цену ни пришлось заплатить, важнее всего, чтобы наполеоновские шпионы не получили сведений, которых так добиваются.
В кабинете граф сказал:
– Входите, миссис Дэйвисон, я хочу поговорить с вами.
Миссис Дэйвисон приблизилась к столу, за которым он сидел, и вежливо присела. – Надеюсь, мы вам угодили, милорд.
– Да, за такой короткий срок вы сделали чудеса, – ответил граф. – И я вам весьма благодарен. – Он выдержал паузу, а затем продолжил: – Я хочу поговорить с вами о леди Граттон.
– О леди Граттон, милорд? – удивленно переспросила миссис Дэйвисон.
– Она чрезвычайно требовательна и нуждается в особом обслуживании, раз ее собственная служанка не смогла ее сопровождать.
Миссис Дэйвисон решила, что хозяин собирается ее в чем-то упрекнуть, и заранее насторожилась. Между тем граф говорил:
– В вашем распоряжении есть Шенда, насколько я понимаю, превосходная швея, и я думаю, что ее надо приставить к леди Граттон на эти последние два дня, что она еще прогостит в замке.
Произнося эти слова, граф внимательно наблюдал за миссис Дэйвисон и от его взгляда не укрылось, что его слова привели домоправительницу в сильное замешательство. Она уже раскрыла было рот, чтобы возразить, но не
без труда сдержалась и покорно ответила:
– Хорошо, милорд, как прикажете. Я поговорю с Шендой.
– Благодарю вас, миссис Дэйвисон. Чувствуя, что больше распространяться на эту тему не следует, граф снова взялся за перо, и домоправительница, поняв, что разговор окончен, сделала реверанс и вышла.
Наверху она сразу же отправилась к Шенде.
– Ну, мисс Шенда, объясните, что все это значит? Каким образом его сиятельству стало известно о том, что вы живете в замке?
Шенда потянула домоправительницу к дивану, который поставили в комнате, когда была вынесена кровать.
– Я знаю вас с самого детства, – тихонько сказала она. – И матушка моя, вы сами знаете, вас любила, а батюшка всегда говорил, что пока вы в замке, здесь будет все хорошо.
Миссис Дэйвисон ласково улыбнулась, а Шенда продолжала:
– Теперь я прошу вас мне поверить, что есть очень серьезные причины, чтобы я стала прислуживать леди Граттон, и не задавайте вопросов, на которые дать ответа я пока не могу.
– Ничего не понимаю, – пожала плечами миссис Дэйвисон.
– Знаю, – кивнула Шенда. – Я вам все объясню потом, но только вам одной, а больше никто-никто не должен знать, для чего его сиятельству понадобилось, чтобы я прислуживала леди Граттон.
– А по-моему, это совершенно недопустимо, – сказала миссис Дэйвисон, – и как это его сиятельству могло такое прийти в голову, ума не приложу. Хотя, конечно, она-то не против, чтобы ей тут на дармовщину, как говорится, перешивали туалеты.
Шенда поняла, что граф в беседе с домоправительницей сослался именно на это, и поэтому она подхватила:
– Ну, конечно! А для меня ведь очень важно, что я могу быть полезной. Тогда его сиятельство не станет думать, что я слишком молода и что нам с Руфусом нечего делать в замке.
– Да, так-то оно так, – нехотя согласилась миссис Дэйвисон.
Шенда поцеловала ее в щеку.
– Вы только постарайтесь, чтобы об этом не было никаких толков и пересудов, – попросила она. – А его сиятельство скоро уедет тогда уж он, конечно, и не вспомнит обо мне.
Миссис Дэйвисон заметно успокоилась. А Шенда не могла избавиться от мысли, что если она не раздобудет новых доказательств шпионской деятельности леди Граттон, граф и в самом деле ее забудет по возвращении в Лондон. Сама-то она не могла забыть свое
волнение, пережитое еще тогда, когда он поцеловал ее в лесу.
Пока что граф вовсе не забыл Шенду; он неотступно думал о ней и о том, что от нее узнал, все время, пока одевался к обеду. Потом он спустился в гостиную, куда должны были сойтись гости, живущие в замке, а также кое-кто из соседей, приглашенные на обед. Он поймал себя на мысли, что вместо восторга и страсти, которые прежде внушала ему Люсиль, теперь он испытывал к ней одно только отвращение. Как это он мог находить ее привлекательной, когда у нее руки в крови солдат, чьи жизни она продавала врагу не многим дороже, чем за тридцать серебрянников? Он разоблачит ее и будет очень рад, когда ее повезут на допрос в лондонский Тауэр.
И тут только он осознал, какую необыкновенно трудную роль ему предстоит сыграть, чтобы до конца исполнить поручение лорда Барэма. Одно дело – победить врага в открытом сражении. И совсем другое – притворяться влюбленным в женщину, в которой видишь смертоносную гремучую змею. Однако ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Люсиль заподозрила, что его любовный пыл угас и что причина тому – возникшие у него подозрения. Стоит ей что-то почувствовать, и человек, которого они выслеживают, который так щедро расплачивается наполеоновским золотом, затаится и ускользнет.
Годы во флоте, особенно годы капитанства, приучили графа полностью владеть собою и не давать воли своим эмоциям. Он умел не выказывать страха перед лицом заведомо превосходящего противника. И теперь намерен был, ради Англии, скрыть от Люсиль, что за чувства она ему внушает.
Когда она смотрела на него страстным взором и вполголоса произносила. слова, которые еще вчера оказали бы на него воспламеняющее воздействие, он ощущал в груди одну ненависть. Когда за обедом она не давала ему разговаривать ни с кем, кроме себя, и позже, за карточным столом, когда ему предоставлялась привилегия оплачивать ее проигрыш, он думал о серых глазах. О глазах, по-детски невинных и ясных, и о мягких' девичьих губах, которые он однажды поцеловал.
Он понимал, как опасно для такого прелестного и чистого существа соприкасаться с дамой, подобно Люсиль. Понимал, Что его близость с этой сластолюбивой женщиной способна вызвать у Шенды омерзение. Нельзя допустить, чтобы она увидела, до какой низости может дойти развращенная женщина, пусть и носящая титул. Но ведь если Шенда станет прислуживать Люсиль, она не может не заметить утром развороченную постель и смятые подушки. И как бы ни была она чиста и невинна, все-таки должна будет понять, что там происходило ночью.
И граф решил по возможности оградить Шенду от всего этого. Очутившись в углу гостиной вдвоем с Люсиль, он выбрал миг, когда никто посторонний не слышал, и шепнул ей:
– Сегодня ночью приходите ко мне.
– В вашу комнату? – удивилась Люсиль.
– Потом объясню, – сказал граф. – Но сделайте, как я прошу.
Тут их уединение было нарушено одним из гостей, который подошел проститься, и больше граф ничего не прибавил.
Когда Люсиль в прозрачном пеньюаре, окутанная соблазнительным ароматом французских духов, пришла к нему в спальню, он с удовлетворением подумал, что, по крайней мере, Шенда не увидит следов этого преступления.
Много позже, когда они лежали рядом и он знал, что на какое-то время она удовлетворена, она вдруг томным голосом спросила:
– Милый, удивительный Дарвин, вы, наверно, скучаете без моря?
– Да, конечно, – ответил граф. – В моем преклонном возрасте трудно начинать совершенно новую жизнь.
Люсиль рассмеялась.
– Я не знаю юноши, более пылкого и неотразимого чем вы, – сказала она. – Но даже находясь в ваших объятиях, я подозреваю, что вы наверно предпочли бы сейчас рассекать волны, отправляясь в тайную экспедицию.
Последовало молчание. Затем граф, зевнув, проговорил:
– Ваша любовь отняла у меня последние силы, и я сейчас могу только радоваться, что мне не понадобится вставать на вахту завтра на рассвете.
Люсиль молчала, но он понимал, что она ищет новые подходы к интересующей ее теме.
– Расскажите мне, какого вы мнения об адмирале Нельсоне? Он, что, вправду такой привлекательный мужчина, как о нем говорят? – произнесла она.
Она уже решила, что дальше надо будет как бы между прочим спросить, где сейчас адмирал Нельсон, не у леди ли Гамильтон? Но не дождавшись ответа на первый вопрос, повернула голову и увидела, что граф спит.


Прислуживать леди Граттон оказалось вовсе не так трудно, как опасалась Шенда. Когда она принялась помогать ее милости переодеваться к обеду, та поинтересовалась:
– А где же девушка, которая прислуживала мне раньше? Помнится, ее звали Рози.
– Ваша правда, миледи, но она нынче приболела, и домоправительница прислала меня на замену.
Шенда была в чепце, какие носили в замке все служанки. Она натянула его на самый лоб, так что оборка почти завешивала глаза, но леди Граттон даже не взглянула на нее, а только сказала:
– Ну, что ж. Надеюсь, ты знаешь, что надо делать? Потому что у меня нет желания дважды объяснять одно и то же.
– Да, конечно, миледи. И я состою швеей в замке, так что если вашей милости надо что-нибудь подправить в туалете, я могу это сделать.
Леди Граттон тут же оживилась.
– Я собиралась подколоть булавками чехол под сегодняшним платьем, он немного широковат. Но лучше возьми иголку с ниткой и ушей его на мне. Только не забудь, что должна будешь его потом распороть, когда я приду ложиться спать.
– Хорошо, миледи, непременно. А завтра я переставлю пуговицы, чтобы сидел плотно по фигуре.
– Прекрасно. И у меня есть еще одно платье, в котором тоже нужно кое-что переделать.
Уходя, леди Граттон выложила несколько платьев, и Шенда унесла их к себе в мастерскую. Так как ей предстояло ждать, пока леди Граттон придет ложиться спать, чтобы помочь ей раздеться, Шенда раскрыла книгу, позаимствованную из библиотеки, и так зачиталась, что очень удивилась, когда леди Граттон ее позвала и оказалось, что уже второй час ночи.
Ее милость явно спешила, и, облачившись в немыслимо прозрачную ночную сорочку, тут же распорядилась:
– Все, можешь идти. Подыми меня завтра утром в десять и ни минутой раньше!
– Хорошо, миледи, – пробормотала в ответ Шенда.
– И не забудь про платье, которые ты должна поправить, – добавила леди Граттон.
– Конечно, миледи.
Когда Шенда шла по коридору и потом вверх по лестнице в свою комнату, у нее промелькнула мысль, что леди Граттон в кровать почему-то не легла. Очевидно, у нее была на то причина.
Но Шенда страшно устала и, раздевшись и едва коснувшись щекой подушки, заснула крепким сном.
Утром Шенда помогла леди Граттон одеться и так красиво причесала ей волосы, что та пришла в восторг. Да еще успела удачно переделать два платья. Поэтому вечером, переодеваясь к обеду, леди Граттон сказала ей:
– Завтра я возвращаюсь в Лондон, и я намерена попросить его сиятельство, чтобы он отпустил тебя со мной на то время, что болеет моя горничная. У меня дома лежат платья, которые я хочу чтобы ты подправила и обновила.
У Шенды перехватило дыхание. Она открыла было рот, чтобы ответить, что это совершенно невозможно, но вовремя опомнилась, понимая, что не может отказаться без позволения графа. И только неуверенно пробормотала:
– Если… мне будет позволено с вами поехать… миледи… боюсь, что я должна буду… взять с собой моего песика… он очень умненький… и мы всегда вместе… Разлука со мной… разобьет его сердечко…
– Песика? Пса? – удивленно переспросила леди Граттон, словно речь шла Бог весть о каком диве. – Впрочем, если ты ручаешься, что он не причинит беспокойства и не появится на хозяйской половине, я, так и быть, согласна.
– Благодарю вас… ваша милость. Едва только леди Граттон удалилась в столовую, Шенда написала записку графу, всего одну строчку: «Я должна поговорить с вашим сиятельством. Шенда».
Она спустилась по задней лестнице в буфетную и передала эту записку Бейтсу, понимая, что ей тоже не следует лишний раз показываться «на хозяйской половине». Она была не настолько глупа, чтобы не отдавать себе отчета в том, что в рабочем платье из клетчатого полотна, которое выдала ей миссис Дэйвисон, она выглядит иначе, чем простые служанки. И белый чепец, как ни натягивай его на лоб, только подчеркивает изящную форму ее подбородка, и большие глаза, и классически правильный прямой носик.
А Бейтс, как ни удивлен он будет ее поручением, вопросов задавать не станет, это Шенда знала наверняка.
– Я передам это его сиятельству, когда рядом никого не будет, мисс Шенда, – только и сказал честный дворецкий.
Шенда улыбнулась ему и убежала наверх, спеша укрыться в своей комнате. У нее было такое ощущение, будто она идет по натянутому канату и вот-вот сорвется и упадет в ужасную черную яму, откуда нет спасения.
То что граф ответит на ее записку каким-нибудь необычным образом, – это можно было бы предвидеть, подумала Шенда, когда спустя некоторое время Бейтс пришел к ней и принес книгу, посвященную истории замка Эрроу.
– Его сиятельство просил передать вам, мисс, что в этой книге вы сможете найти ответы на интересующие вас вопросы и упоминание о деревне, которое вы разыскиваете.
– Благодарю, – сказала Шенда. – Его сиятельство так добр, что дает мне почитать такую интересную книгу.
Бейтс удалился, а она принялась перелистывать страницы, пока не нашла, как и ожидала, крохотную записку всего из четырех слов:
«Греческий храм – шесть часов».
Шенда прикинула, что только-только успеет переговорить с графом и должна будет сразу же бежать обратно, чтобы приготовить леди Граттон ванну и помочь ей одеться к ужину.
Без четверти шесть Шенда вышла из замка через садовую дверь и сопровождаемая Руфусом пошла, прячась за кустами, в обход поляны, где устраивались игры в шары.
В парке, позади водопада, стоял греческий храм, привезенный в Англию восьмым графом Эрроу еще в начале прошлого столетия.
Это было изящное сооружение с ионическими колоннами по фасаду. Внутри стояла статуя Афродиты с двумя горлицами, одна на плече, другая на ладони.
Граф уже ждал ее.
Она приближалась к нему, выходя из тени рододендронов, а он стоял и думал, что это сама Афродита, снова восставшая из пены морской на радость человеческому роду.
По настоянию миссис Дэйвисон Шенда в нерабочие часы снимала клетчатое одеяние служанки и сейчас была одета в платье из муслина с вышивкой, который ей подарила добрая домоправительница. Шенда сшила его себе сама и по той же самой моде, как и туалеты дам, гостивших в замке: с высокой талией и с лентами крест-накрест на груди, спускающимися с плеч на спине.
Заходящее солнце вызолотило ее волосы, и графу казалось, будто она шествует к нему в сиянии. А Шенде он, стоящий у белой колонны, представился таким красивым и элегантным, что она забылась и даже не присела в реверансе, и они несколько мгновений молча стояли, глядя друг на друга.
Потом граф с усилием очнулся и проговорил:
– Вы хотели меня видеть?
– Я должна… спросить у вашего сиятельства, как… мне поступить, – ответила Шенда. – Ее милость зовет меня… с собой в Лондон… чтобы я прислуживала ей, пока… не поправится ее горничная.
Граф нахмурился.
– Мне она ничего такого не говорила.
– Я полагаю, что… она заговорит с вами об этом сегодня… вечером.
Граф отвел взгляд и посмотрел на стены замка. Ему мучительно не хотелось подвергать это юное и чистое существо губительной близости к такой женщине, как Люсиль. Но, с другой стороны, иного выхода не было.
– Вы ничего больше не обнаружили? – спросил он Шенду после недолгого молчания.
– Ничего, милорд. Граф вздохнул.
– В таком случае я вынужден снова просить вас о помощи, Шенда.
– Вы… хотите, чтобы я… поехала в Лондон?
– Я этого совсем не хочу, – хмуро ответил он. – Но боюсь, это для нас единственный шанс выяснить, кто стоит за подлым и преступным поведением так называемой благородной дамы, да еще англичанки по рождению.
– Вы полагаете, что этот человек… кто бы он ни был… будет настолько неосторожен, чтобы появиться у ее милости в доме?
– Не знаю, – ответил граф. – Мы с вами, Шенда, можем только молить Бога, чтобы вам предоставился счастливый случай нащупать нить, которая приведет нас к человеку, шпионящему в пользу Наполеона и притом, безусловно, по наущению Фуше, самого опасного хитреца во всей Франции.
Произнеся это, он вопросительно взглянул на Шенду, предполагая, что она не понимает, о ком он говорит. Но она кивнула:
– Вы, я думаю, имеете в виду их министра полиции.
– Но откуда вы знаете? – удивился граф.
– Мне рассказывал о нем отец, – ответила Шенда. – И я знаю, как он заставляет многих эмигрантов шпионить для него, грозя в противном случае убить оставшихся во Франции их родственников.
Граф был поражен. У него мелькнуло страшное подозрение: а вдруг это прелестное существо, стоящее сейчас перед ним, связано с человеком, который в дни революции появлялся у подножья гильотины в шляпе, украшенной парой срезанных человеческих ушей?
Но он одернул себя. К чему эти фантазии? И потом, ведь между Шендой и самым жестоким и беспринципным прислужником Наполеона лежит море.
– Я прошу вас сделать следующее, – сказал он. – Поезжайте с леди Граттон в Лондон, но как можно скорее возвращайтесь обратно. Если она будет вас задерживать, когда вы захотите уехать, сошлитесь на то, что вас ждут в замке, откуда вы были отпущены лишь на короткий срок.
– Понимаю, – ответила Шенда слабым голосом.
– Если же дела примут иной оборот и вы увидите, что вам грозит опасность, – торопливо продолжал граф, – если вы почувствуете, что вас подозревают, или если положение окажется невыносимым, имейте в виду, что мой дом на Беркли-сквер расположен совсем неподалеку от дома леди Граттон.
Он прочел облегчение в выразительном взоре Шенды и настойчиво повторил:
– Да, да, сразу же отправляйтесь туда; и если меня не окажется дома, скажите моему секретарю мистеру Мастерсу, чтобы он меня разыскал. Я всегда буду уведомлять его о своем местонахождении, так что задержка будет недолгой.
– Я понимаю, – отозвалась Шенда. – Но все это звучит устрашающе.
– Вы действительно думаете, что дело, за которое вы беретесь, по силам вам? Потому что, если нет, если вам слишком страшно, уверяю вас, я все пойму и не буду настаивать на вашем отъезде.
Она подняла на него глаза, и ему понравилось, как она гордо вздернула подбородок.
– Если я смогу спасти жизнь хоть одного моряка, – ответила Шенда, – то пусть мне будет страшно, пусть трудно, я все равно должна это выполнить.
– Благодарю вас, – просто проговорил граф.
Он смотрел на нее, задерживаясь взглядом на ее губах. Шенда почувствовала, что у нее запылали щеки.
– Я должна… идти, – пролепетала она. – Ее милость распорядилась, чтобы я разбудила ее в половине седьмого.
И, не дожидаясь, что скажет граф, Шенда повернулась и убежала, словно на ногах у нее выросли крылышки.
Граф смотрел ей вслед, с усилием подавляя в себе желание догнать и заключить ее в свои объятия. Нет, она слишком хороша, чтобы подвергаться опасности и оскверняющему соприкосновению с грязным миром вражеской агентуры. Тем более – с женщинами, которые используют свою красоту, красоту своего тела для получения сведений, интересующих Бонапарта.
Но потом граф взял себя в руки – какую бы цену не пришлось заплатить, но Англия важнее всего, и уж кто-кто, а он понимает, что Тайная экспедиция должна во что бы то ни стало благополучно прибыть в пункт назначения.
Если бы Шенда вовремя не предостерегла его, он вполне мог, нечаянно обмолвившись, выдать эту тайну.
Но все-таки трудно поверить, что в глухой английской деревушке живут два человека, которым известно не только то, что Тайная экспедиция уже отплыла от берегов Англии, но и то, куда Нельсон держит курс.
Граф сознавал, что его первая обязанность по прибытии в столицу – уведомить обо всем, что ему стало известно, старого лорда Барэма.
Ровно в половине седьмого Шенда, переодевшись в полотняное платьице и чепец, пришла будить леди Граттон. Та спала, когда Шенда появилась у нее в комнате, но сразу же очнулась и проговорила сонным голосом;
– О Господи! Уже пора подниматься? Мне такой сон приснился!
– Что снилось вашей милости? – спросила Шенда.
– Будто у меня есть деньги на покупку изумительного мехового палантина, который я видела на той неделе на Бонд-стрит.
– Он, что же, так необыкновенно хорош?
– О да, горностаевый, и подбит шелком в тон моим глазам!
– Должно быть очень вам к лицу, миледи.
– И стоит пятьсот фунтов! – мечтательно сказала леди Граттон. – Я не я буду, а его заполучу!
У Шенды перехватило дыхание. Неужели действительно есть хоть в какой-то стране такие женщины, которые готовы пожертвовать жизнью других людей ради того, чтобы укутать свои плечи дорогими мехами?
«Она злодейка! Преступница», – сказала себе Шенда. Ей было совершенно непонятно, как мог граф влюбиться в женщину, не заслуживающую ни одного доброго слова? Такой мужественный, такой храбрый, ну прямо идеал англичанина и, уж казалось бы, должен хорошо разбираться в людях. Однако его проницательность оказалась бессильна перед женщиной, хотя и прекрасной с виду, но в душе, право же, ничем не лучше самого архишпиона Жозефа Фуше. Неужели, когда она бросала на него томные, соблазняющие взоры, он не мог понять, что она – воплощение зла? Может быть, им как мужчиной она и увлеклась, но ведь она обрекала на смерть тех, кем он командовал. И все ради того только, чтобы носить белый горностаевый палантин!
«Ненавижу ее, ненавижу!» – мысленно повторяла Шенда, помогая леди Граттон наряжаться в дымчатое шелковое платье, все в ромбических блестках, за которое, наверно, тоже была уплачена астрономическая сумма. «Сколько человек поплатились жизнью, чтобы она могла его надеть?» – спрашивала себя Шенда.
Она кончила трудиться над прической миледи и застегнула у нее на шее бриллиантовое ожерелье. Леди Граттон полюбовалась своим отражением в зеркале.
– Сегодня остальные дамы будут готовы выцарапать мне глаза. С какой стати станет граф обращать на них внимание, когда он может любоваться мной!
Она забылась и разговаривала сама с собой. А у Шенды от ее самодовольного тона вдруг больно сжалось сердце. Да, эта женщина злая, коварная, преступная, но она необыкновенно хороша! При мысли о том, как граф целует леди Граттон, Шенде припомнились ее собственные ощущения от прикосновения его губ.
И тогда, словно почувствовав кинжальный укол в сердце, Шенда поняла, что она его любит.
На следующий день в замке царила суматоха, так как все, включая его сиятельство, после раннего обеда уезжали в Лондон. Надо было снести по лестнице в холл целую гору сундуков, которые отправят в большом фургоне, запряженном шестеркой лошадей. Там же должны были еще поместиться горничные дам и лакеи господ. Но добрая миссис Дэйвисон исхитрилась устроить так; что Шенда не поехала в фургоне с остальными слугами, а села в коляску вместе с ней.
– Я тоже должна ехать, – объявила домоправительница. – Мне надо подкупить постельного белья в замок, и за меня выбрать никто другой не сможет, я одна знаю, где покойная графиня закупала белье самых лучших сортов.
Так, не пряча улыбки, говорила миссис Дэйвисон.
– Спасибо вам, спасибо! Я знаю, вы это делаете ради меня, – признательно сказала ей Шенда.
– Я с большим удовольствием побываю в столице, – твердо ответила миссис Дэйвисон. – И его сиятельство, я знаю, согласится со мной, если поинтересуется и мне представится случай все ему объяснить.
У Шенды мелькнула мысль, что граф и сам мог бы побеспокоиться о ней. Хотя он ведь считает ее простой швеей! Он, наверно, думает, что ей будет приятно общество других слуг, которые сейчас, хихикая и пересмеиваясь, забирались в фургон.
От замка до Лондона было немногим более двух часов езды: самые резвые графские лошади везли самые легкие в Англии экипажи. Леди Граттон с графом выехали загодя в его фаэтоне, запряженном парой гнедых, подобранных точно в масть. Шенда смотрела, как они отъезжали, и сердце у нее больно сжималось. Леди Граттон в шляпке с высокой тульей, украшенной небольшими страусовыми перьями, была ослепительно хороша. Одеваясь перед отъездом, она сказала Шенде:
– Мне тут понравилось, и я знаю, что этот мой визит был первым, но не последним. Ты не забыла захватить платье, которое я хочу переделать?
– Нет, не забыла, миледи, я сделаю что могу, – ровным голосом ответила Шенда.
– В Лондоне будет уйма дел, и ты понимаешь, я должна всегда выглядеть как можно лучше, чтобы удовлетворить изысканный вкус такого джентльмена, как его сиятельство.
Она заглянула напоследок в зеркало и пробормотала как бы про себя:
– Он очень, очень привлекательный мужчина.
Шенда сжала пальцы так, что даже суставы побелели. «Что он ей говорил? Как он с ней себя вел, если она так самоуверенно держится?» – спрашивала она себя.
Действительно ли он играл роль, как было необходимо, или, может быть, он правда в нее влюблен?
Шенда тут же устыдилась, что ставит под сомнение его верность Англии. Но потом, когда они отъезжали, провожая их глазами, не могла не признать, что нельзя себе представить двух людей, которые бы внешностью больше подходили друг к другу.
Перри выехал следом во втором фаэтоне. Остальные джентльмены с дамами тоже разместились в повозках и каретах, в собственных или принадлежащих графу.
В пути граф не думал ни о своих гостях, ни о Люсиль, сидящей рядом. Мысли его были заняты предстоящим докладом лорду Барэму, а также подозрениями, которые у него накануне вечером вызвал его гость – молодой баронет, служащий в Адмиралтействе. Он был приглашен как друг Перри, и о месте его службы граф задумался только тогда, когда на память ему пришли слова лорда Барэма о том, что сведения, поступающие к врагу, исходят из Адмиралтейства. Поэтому граф завел разговор с сэром Дэвидом Джексоном с глазу на глаз.
– По вкусу ли вам служба при лорде Барэме? – спросил он у гостя. – Я отношусь к нему с глубочайшим почтением.
– Да мне с ним и видеться почти не приходится, – ответил сэр Дэвид. – С тех пор как он пришел на место лорда Мелвилла, я с ним разговаривал, дай Бог, раз или два.
– Стало быть, вы не состоите в прямом у него подчинении?
– Нет, мой начальник – второй секретарь Адмиралтейства, – сказал сэр Дэвид. – Француз, представьте себе.
Граф сразу насторожился, хоть и не подал виду.
– Вот как? – только протянул он лениво, словно ничего интересного в этом сообщении не увидел.
– Но он вне всяких подозрений, – заверил его сэр Дэвид. – Виконт Жак де Бовэ – сын эмигранта, одного из самых родовитых и знатных послов во времена Людовика XV.
– Неужели?
– Да. Он переехал в Англию, – продолжал сэр Дэвид, – как только разразилась революция, и здесь был воспитан. Учился в Итоне.
Граф рассмеялся:
– На такого, уж конечно, можно положиться!
– Он фанатически ненавидит Наполеона, – кивнул сэр Дэвид, – потому что его бабка, глубокая старуха, была гильотинирована, а родовой замок не только разграблен, но и сожжен.
– Похоже, у него нет причин любить французов, – сказал граф.
– Вот именно, – ответил сэр Дэвид. – Во время застолий он всегда поднимает тост за падение Наполеона, и всякий раз, как к нам поступает известие о потоплении французского судна, угощает сослуживцев бокалом шампанского.
Он посмотрел на графа с восхищением и добавил:
– А какое пиршество у нас было, когда стало известно о том, как вы лично утопили под Тулоном два лучших французских линкора!
– Да, мне повезло, – ответил граф. – В решающий момент переменился ветер. Не то бы, пожалуй, я бы сейчас тут с вами не разговаривал.
– Я бы только одного хотел: поскорее вернуться в свой полк, – признался сэр Дэвид. – Нога моя, можно сказать, совсем зажила. Да вот медики намерены еще добрых полгода держать меня в инвалидах.
– Но вы тем временем несомненно выполняете очень важную работу, – сказал ему граф.
А про себя подумал, что неплохо бы побольше узнать о виконте Жаке де Бовэ. Может быть, конечно, он и вправду всем сердцем желает победы над французами, как уверяет сэр Дэвид. Однако кто может знать наверняка? Сейчас, столкнувшись с предательством Люсиль, граф был вообще настроен недоверчиво. Но он сказал себе, что нельзя доводить подозрительность до полного абсурда и помешательства на охоте за шпионами.
Ему случалось прежде встречаться с такими людьми, которые в каждом подозревали шпиона, он считал, что они не совсем в своем уме.
А гнедые лошади бежали резво, подгоняемые хозяином. Граф ехал, и несмотря на воркование Люсиль Граттон, которая говорила ему разные лестные вещи и льнула к нему все ближе, думал о Шенде.
Не совершил ли он серьезной ошибки, отпустив ее в Лондон?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Поцелуй незнакомца - Картленд Барбара



Сопли, сопли, сопли: 2/10.
Поцелуй незнакомца - Картленд БарбараЯзвочка
18.03.2011, 0.40





мне понравилось , хотя что -то подобное про девушку и собачку я уже читала. Сказка про Золушку всем женщинам нравится.
Поцелуй незнакомца - Картленд БарбараСофи
15.11.2013, 10.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100