Читать онлайн Побежденный дьявол, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Побежденный дьявол - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Побежденный дьявол - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Побежденный дьявол - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Побежденный дьявол

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

После ухода графа Дорина вошла в крохотную гостиную и, сев на стул, вгляделась в портрет матери, висевший над камином. Он был написан вскоре после свадьбы родителей местным художником, который хотя и не мог считаться большим мастером своего дела, тем не менее сумел каким-то образом запечатлеть радость, счастье и доброту, всегда исходившие от миссис Стенфилд.
— Может, мне следовало сказать ему, мама? — тихо спросила Дорина. — Кажется, он не поверил мне и решил, что я все сочиняю.
Ответа не было, и Дорина продолжала сидеть в кресле, вспоминая странную историю, случившуюся после похорон старого графа. В доме собрались родственники, и после того как гроб засыпали землей, всех пригласили на второй завтрак. Потом большинство приехавших издалека гостей, немного побеседовав с родными, которых не видели много лет, разъехались, и вскоре дом почти опустел.
Дорина и ее отец встречали приезжавших, поскольку были единственными членами семьи Ярдов в Литл Содбери. Девушка подумала, что, будь ее мать жива, она, конечно, взяла бы на себя роль хозяйки, особенно теперь, когда прямых наследников титула не осталось, а Оскар Ярд еще не вернулся из Парижа. Граф умер через пять месяцев после битвы при Ватерлоо, когда война уже шла к концу. И люди одновременно радовались и печалились, потому что слишком много жизней молодых воинов унесли кровавые битвы, и не только фермеров, но и остальных людей постигли нужда и разорение.
Дорина знала: старый граф призывал смерть. Он был слишком болен, чтобы справляться с бесчисленными проблемами повседневной жизни, а потеряв обоих сыновей, окончательно утратил интерес к жизни.
Стоя в церкви, Дорина гадала, каким будет новый граф, достоин ли он занять место дяди, будут ли его уважать и почитать, как Уильяма.
Но тут внезапно, сама не понимая почему, девушка остро ощутила присутствие кузена Джарви-са, которого с самого детства терпеть не могла. Он всегда словно презирал отца Дорины за то, что тот предпочел стать священником. Кроме того, Джарвис вообще свысока смотрел на всю их семью, считая слишком бедными, ничтожными, чтобы удостаивать их своим вниманием.
Понимая, что ведет себя не по-христиански, Дорина все же не могла избавиться от неприязни к Джарвису. И сейчас, увидев его на первой скамье через проход от нее, девушка была уверена, что тот втихомолку издевается над заупокойной церемонией, которую служил ее отец, и каким-то образом привносит в церковь дух ненависти и злобы.
И хотя она настойчиво уговаривала себя, что такие мысли просто смехотворны, однако помнила и о том, что интуиция ее никогда не подводила, помогая верно судить о людях.
Попрощавшись с последней гостьей, престарелой кузиной, рыдавшей во время службы, но, насколько могла вспомнить Дорина, не появлявшейся в Ярде вот уже десять лет, девушка решила идти домой, но сначала поднялась наверх за своей черной накидкой, в которой была на похоронах.
Накидка лежала в одной из спален, на огромной постели с четырьмя столбиками. Во время обеда здесь было сложено множество других пальто и накидок, дорогих и красивых и таких же старых и вытертых, как ее собственная. Дорина взяла накидку и поплотнее закуталась: на улице значительно похолодало, а до дома не так уж близко. Но тут она услыхала странный звук, сначала показавшийся ей жужжанием пчелы, но потом превратившийся в нечто вроде декламации. Девушка долго не понимала, в чем дело, и лишь через несколько минут сообразила, что странный шум доносится из дальней комнаты. Кто бы это мог быть? Ведь все гости разъехались…
Слуги наверняка уже вернулись на кухню и доедают то, что осталось от завтрака.
Девушка вышла из спальни и поняла, что непонятные слова могут доноситься только из хозяйской спальни, где умер старый граф. Она подошла к двери и отчетливо расслышала имя, повторенное несколько раз:
— Нисрок… Нисрок…
Дорина подумала, что ошиблась, ведь Нисрок — это бог ненависти. Но неизвестный произнес еще два имени:
— Молох… Андрамалех…
Дорина знала, что первое принадлежало ужасному божеству, пожиравшему детей, а второе, если она не ошибалась, — богу убийства.
Мне все это грезится! Такого просто не может быть! — твердила она себе, но тут заметила, что дверь чуть приоткрыта и голос становится громче. Девушка неожиданно испугалась. Она в жизни не боялась ничего в этом доме, который был для нее почти родным, но теперь почему-то ощутила, как страх, подобно ледяному ветру, охватил ее с такой силой, что тело затряслось в ознобе.
И тут странный, истерический голос отчетливо вскрикнул:
— Вельзевул, Андрамелех, Люцифер, придите ко мне! Властитель Тьмы! Заклинаю тебя, сатана, появись! Я твой раб! Приди! Приди! Почти меня своим присутствием!
Дорина затаила дыхание. Только теперь она узнала голос говорившего, и сквозь щель в двери, увидела, что занавеси на окнах спущены и комната погружена в полутьму, а кузен Джарвис стоит у изножья широкой кровати. И теперь он повторял заговорщически, словно беседуя с кем-то невидимым:
— Уничтожь его, Люцифер! Убей, как убил Уильяма и Чарльза! Не дай ему вернуться в Англию, и клянусь, что буду твоим рабом навсегда и принесу тебе достойную жертву за все, что ты для меня сделал! Выслушай меня, Люцифер! Я дам тебе все, что ни потребуешь — новорожденного младенца или чистую невинную девственницу. Они будут твоими, если Оскар умрет!
Голос Джарвиса звенел, эхом отдаваясь в пустой комнате. Воздев руки к небу, молодой человек упал на колени.
— Сатана, я твой раб! Исполни мою просьбу, и я никогда не отрекусь от тебя!
Словно испугавшись, что в ответ на мольбу Джарвиса в комнате немедленно появится дьявол, Дорина повернулась и, ринувшись к лестнице, в мгновение ока очутилась во дворе. Она хотела лишь одного — поскорее оказаться подальше от отвратительного, ужасного, гнусного зла. Трудно было поверить, что это не игра воображения! Или ей снится кошмар, настолько странный и ужасный, что она никак не может проснуться?
Только оказавшись в тишине и покое родного дома, девушка почувствовала, что может дышать нормально и страх прошел. Она поднялась в свою спальню и, бросившись на постель и зарывшись в подушку, попыталась уверить себя, что все это не могло произойти наяву.
Но, несмотря на все старания, девушка не могла забыть голос Джарвиса, в котором звучало настоящее безумие, и в ушах ее постоянно повторялись призывы к врагу рода человеческого.
Она долго лежала, когда, наконец, услышала, как ее зовет няня, — скорее всего обед почти готов, и нужно идти вниз и помочь накрыть на стол.
Поскольку отец считал, что Розабелл и Питеру ни к чему тяжелые впечатления, дети не ходили на похороны, а вместб этого провели день на соседней ферме, где фермер и его жена позволили им покататься на пони и играть в стогах сена. Дорина была рада, что дети не присутствовали на печальной церемонии, которая могла напомнить им о смерти матери.
Спустившись вниз, Дорина собралась было рассказать обо всем отцу, пока не вернулись брат с сестрой, но почувствовала, что предпочла бы забыть о только что пережитом ужасе.
Несомненно, отец, узнав, что кузен служит черную мессу и поклоняется злу, скорее всего сочтет своей обязанностью прочитать Джарвису наставление, а тот наверняка ответит грубостью и попытается отомстить ей.
Мне стыдно оттого, что я его боюсь, подумала девушка, но было что-то зловещее и невыразимо страшное в том, что он призывал сатану. Если Джа-рвис возненавидит Дорину, то, хотя Господь, конечно, ее защитит, кузен непременно попытается навести на нее порчу.
К тому времени как девушка добралась до кухни, где ее ждала няня, все было решено: она не скажет никому ни слова.
— Забудь об этом! Забудь! — повторяла она, хотя понимала, как трудно это сделать. И теперь она не на шутку испугалась за Розабелл. Дорина не могла позволить, чтобы сестра даже мимоходом виделась с этим человеком.
Должно быть, просто ошиблась, потому что была расстроена похоронами, уговаривала себя девушка, но в ушах, словно вопли злого духа, звучали и звучали призывы Джарвиса:
«Выслушай меня, Люцифер! Я принесу тебе достойную жертву… дам все, что ни потребуешь… новорожденного ребенка или чистую невинную девственницу… они будут твоими, если Оскар умрет!»
Весь вечер Дорина была очень молчаливой, так что даже отец это заметил. И на следующий день она не переставала мучиться, пытаясь решить, стоит ли рассказывать графу, что Джарвис, внешне такой дружелюбный и приветливый, жаждет его смерти, чтобы самому стать графом Ярдкомбом.
Но как ни странно, граф не приехал в дом священника на следующий день, хотя дети беспрестанно о нем говорили. Питер побывал на конюшне и вернулся полный энтузиазма, поскольку Хокинс, старший конюх, разрешил ему кататься, когда и сколько он захочет. Дорина немного рассеянно слушала его взволнованные речи, а Розабелл, которой удалось только погулять в парке с собакой, с легкой завистью воскликнула:
— Хорошо тебе, Питер! Я тоже пойду с тобой завтра в конюшню!
— Там девчонкам делать нечего, разве что Хокинс тоже позволит тебе проехаться верхом!
— Думаю, сначала нужно спросить разрешения у графа, — вмешалась Дорина.
— Спрошу, если хочешь, — отозвалась Розабелл, — но знаю, что он скажет «да», и не могу понять, Дорина, почему ты так стараешься помешать ему проявить к нам немного доброты.
Дорина про себя признала правоту сестры, особенно когда из Большого дома приехал кучер с тележкой, нагруженной, к изумлению девушки, всяческими съестными припасами, фруктами и шестью бутылками превосходного кларета для викария. Там были куры, баранья нога, ветчина, а также персики, виноград и сливы ренклод из теплиц.
— Я не собираюсь принимать милостыню! — воскликнула Дорина. — Няня, немедленно отошлите все обратно!
— Милостыню?! — охнула няня. — Никакая это не милостыня, и вам прекрасно это известно, мисс Дорина!
— Конечно, настоящее подаяние, и нужно иметь гордость, чтобы признать это!
Но няня встала перед столом, словно намереваясь грудью защищать долгожданную еду, и объявила:
— Почитайте Библию, мисс Дорина, и узнаете, что люди всегда приносили дары священникам! Нет ничего дурного в том, что его милость прислал все это, и вам следует быть благодарной за его великодушие и щедрость! Даже старому графу было невдомек, как трудно нам сводить концы с концами!
Это, несомненно, было чистой правдой, и Дорина, зная, как понравится отцу кларет, почувствовала, что ее решимость слабеет.
— Что до меня, — наступала няня, — то у меня сердце кровью обливается, когда я вижу, какими худыми стали дети, а иногда я и сама голодна так, что, кажется, быка бы съела!
Дорина невольно рассмеялась.
— Хорошо, няня, — сдалась она, — поскольку граф сказал, что повысит папе жалованье, думаю, можно считать это первым взносом.
Глаза няни заблестели.
— Повысить хозяину жалованье?! Неплохое начало! Что бы там ни говорили в деревне, а видно, его милость пытается исправить дело, и мы, как христиане, должны помогать ему в этом!
Дорина была вынуждена отметить, что поведение графа говорит в его пользу. Однако она так и не смогла по-настоящему простить его за вечеринку, ставшую причиной стольких бед. Пусть даже человек, оскорбивший Мэри Белл, — всего-навсего приятель Джарвиса, поведение леди Морин Уилсон было просто непристойным!
Подобные манеры наверняка шокировали бы мать Дорины и, конечно, не подобают великосветской даме, хотя, вероятно, приняты в окружении принца-регента.
Если именно такие женщины ему нравятся, — значит, Розабелл должна держаться подальше не только от кузена Джарвиса и его друзей, но и от самого графа!
Она снова подумала о Джарвисе и его зловещей выходке. Может, стоит все-таки рассказать обо всем графу? Или просто упомянутьо том, что Джарвис опасен, не раскрывая при этом подробностей?
Но Дорина тут же решила, что ведет себя как истеричная барышня. Как может Джарвис причинить зло графу этой чепухой — черной магией? Отец на ее месте сказал бы, что лишь крайне доверчивые и примитивные или попросту безумные люди могут в это верить.
Конечно, в сельской местности живет немало старух, считающихся колдуньями; им ничего не стоит проклясть человека так, что у него отнимется рука, или сделать так, чтобы у фермерши прогоркло только что сбитое масло, или, что хуже всего, напустить порчу на корову, чтобы она осталась яловой.
Но действительно ли они обладают какой-то силой? Она уже задавала себе такие же вопросы, когда деревенские девушки бегали к ведьме за любовным напитком. Они также обращались к ней, чтобы отомстить счастливой сопернице.
Зло может повредить только злым людям, не раз говаривала мать, когда сплетницы рассказывали ей об очередной жертве колдовства. Миссис Стенфилд была уверена, что все случившееся можно объяснить вполне обычными обстоятельствами.
Конечно, кузен Джарвис не сумеет ничего сделать такому человеку, как папа, рассуждала Дорина. Но если граф — плохой человек, Джарвис сможет убить его своей черной магией, и в этом случае, если я не предостерегу графа, то никогда не прощу себе этого.
Однако интуиция удерживала ее от откровенности с графом и мешала рассказать ему все, что она невольно подслушала.
Он вступил в сговор с Люцифером! — будто слышала Дорина собственные слова, обращенные к графу, и видела недоверчивые глаза собеседника. Как он, должно быть, посмеется над ее глупыми детскими россказнями! И, несомненно, посчитает, что подобная вещь не может с ним случиться. Она всего лишь покажет себя деревенской простушкой, не обладающей утонченностью манер! Нет, нельзя признаваться ему, покачала головой Дорина, проснувшись на следующее утро. Видя, что проспала, девушка поспешила вниз, чтобы помочь няне приготовить завтрак детям до того, как у них начнутся уроки.
— Как только мисс Соме отпустит меня, — вызывающе объявила Розабелл, — немедленно отправлюсь в конюшню вместе с Питером!
Прежде чем Дорина успела возразить, девочка добавила:
— Знаю, почему ты не желаешь, чтобы я туда ходила! Завидуешь, потому что граф не разрешал тебе ездить верхом на его лошадях, не приглашал в Большой дом, хотя ты и помогла ему вернуть слуг!
— Это неправда, — начала Дорина, но не успела договорить, как Розабелл бросилась ей на шею и расплакалась:
— Я не хотела, не хотела! Это ужасно с моей стороны, и, конечно, граф с радостью разрешил бы тебе сесть на любую его лошадь, и ты была бы так же счастлива, как я и Питер.
Дорина прижала сестру к груди, и Розабелл всхлипнула:
— Прости меня, прости, пожалуйста! Ты такая добрая, а я… веду себя, как поросенок!
— Все хорошо, дорогая, — шепнула Дорина, — и я не сержусь. Можешь пойти на конюшни с Питером, но обещай мне одну вещь…
— Какую? — предчувствуя недоброе, спросила Розабелл.
— Если там будет кузен Джарвис, ты немедленно вернешься.
Розабелл вскинула брови, но тут же кивнула:
— Конечно! Терпеть не могу его! В нем что-то такое неприятное, отчего у меня вечно мороз по коже!
— Поэтому если его увидишь, немедленно домой! Придешь в другой раз, когда его не будет!
Дети поспешили на уроки, а викарий со вздохом вспомнил о том, что нужно навестить в деревне больную женщину и договориться о крестинах новорожденного младенца. Только потом он сможет вновь заняться любимыми кактусами!
Он тоже ушел, а Дорина, вздохнув, начала убирать со стола, но тут в дверь постучали.
К своему удивлению, она увидела на пороге красивого молодого человека, державшего под уздцы лошадь.
— Вы, должно быть, мисс Стенфилд, — сказал он. — Я гощу в Ярде, и меня зовут Гарри Хар-рингтон. Мне срочно нужна ваша помощь.
— Конечно, — кивнула Дорина. — Если хотите, поставьте лошадь в конюшню, только сами, потому что больше это сделать некому.
Она показала ему дорогу к конюшне, сбоку от дома, и, дождавшись, пока молодой человек поставит своего породистого коня в пустое стойло, спросила:
— Не желаете вернуться в дом?
По дороге она не переставала гадать, зачем понадобилась незнакомцу. Со стороны графа довольно странно прислать друга, вместо того чтобы прийти самому!
Они вошли в гостиную, и Гарри объяснил:
— Я отправился в деревню за доктором, но оказалось, что тот уехал.
— Совершенно верно, — отозвалась Дорина. — Его мать умерла, и он приедет лишь через три дня.
— Я уже слышал это от его экономки, — кивнул Гарри, — и приехал спросить, не можете ли вы или ваш отец порекомендовать другого доктора в округе?
— Кто-то в доме заболел? — забеспокоилась Дорина.
— Ваш кузен Оскар. Его камердинер прибежал за мной, как только вошел к нему сегодня утром и увидел, что творится. Он рассказал, что ночью графу стало совсем плохо, его сильно рвало, а теперь он без сознания.
— Возможно, съел что-то несвежее… — предположила Дорина.
— Именно это я и подумал, но мы ужинали вместе, и я совершенно здоров.
— Но, вероятно, он все-таки ел что-то еще, — настаивала Дорина. — Может, какие-нибудь фрукты, которые сорвал в саду, или незнакомые ягоды?
— Просто не знаю, что и думать, — пожал плечами Гарри.
— Что, если кто-нибудь ему что-то принес?
— Единственный, кроме фермеров, конечно, кого он видел, — это его кузен Джарвис Ярд, — медленно выговорил Гарри.
Дорина оцепенела.
— Джарвис? Он приехал?
— Неожиданно прибыл из Лондона как раз перед вторым завтраком, — пояснил Гарри, — и был очень горд собой, поскольку затратил на дорогу всего два с половиной часа вместо обычных трех!
Дорина, кивнув, поспешно спросила:
— Почему кузен Джарвис так внезапно появился в Ярде?
— Должно быть, хотел лишний раз подольститься к Оскару, — хмуро бросил Гарри, и Дорина не смогла не заметить жестких ноток в его голосе.
— Вы не думаете, что он мог дать его милости что-то такое, о чем мы не знаем?
Гарри, несколько мгновений помолчав, пожал плечами:
— Когда я увидел Оскара сегодня утром, он был настолько слаб, что почти не мог отвечать на вопросы. Было ясно, что нужно срочно привезти доктора. Но теперь я припоминаю, как он пробормотал что-то насчет вина, только голос его был слишком тихим, а сам он почти терял сознание, поэтому я не стал тратить время, пытаясь разобрать его слова.
— Дорина, испуганно взглянув на него, заявила:
— Думаю, мне необходимо сейчас же идти в Ярд. Я принесу лекарственные растения и отвары из трав. Мама часто давала их деревенским жителям, когда те болели, и люди уверяли, что они помогают гораздо лучше, чем лекарства, прописанные доктором!
— Прекрасная идея, — согласился Гарри. — Пока вы собираетесь, я отправлюсь назад и велю запрячь лошадей в фаэтон, чтобы привезти вас в Ярд. Мне нужно было сразу приехать в экипаже, только я решил, что верхом быстрее.
— В таком случае, у меня останется время нарвать свежих трав, и миссис Медоуз поможет приготовить отвары в буфетной. Она, как и Берроуз, знает, насколько действенны мамины снадобья.
— Тогда мне лучше поспешить, — кивнул Гарри и без лишних слов вышел из гостиной и пересек холл. Дорина услыхала, как он быстро бежит по направлению к конюшне, и рассеянно прижала руку ко лбу, словно заставляя себя думать. Девушку охватило отчаяние при мысли о том, что кузен Джарвис сумел какими-то таинственными оккультными способами причинить зло графу, и если она не поймет, что делать, может быть слишком поздно.
Почему я не набралась храбрости сказать ему вчера? — спрашивала себя девушка, но тут же поняла, что, должно быть, снова поддалась игре воображения и что болезни графа можно дать вполне разумное объяснение. Вероятно, он заболел лихорадкой, часто поражавшей обитателей деревни, причины появления которой не были известны доктору, или съел что-то, подействовавшее на него столь сокрушительным образом. В таком случае огромное счастье, что организм избавился от яда.
К тому времени, как я доберусь до Ярда, надеюсь, ему станет лучше, старалась уверить она себя. Но в ушах по-прежнему звучала декламация Джарвиса, заключавшего соглашение с Люцифером, и, несмотря на все уговоры и убеждения, руки Дорины дрожали.
Гарри Харрингтон на удивление быстро успел вернуться из Ярда в фаэтоне и привез с собой грума, чтобы тот подержал лошадей. СЦ помог Дорине вынести корзину; в ней находилось несколько пузырьков с эссенциями и отварами трав, которыми так славилась ее мать. Сверху лежали свежесрезанные травы из садика, гордости миссис Стенфилд, который викарий всегда содержал в порядке, как бы ни был занят своими кактусами.
Иногда Дорина думала о том, как больно отцу проводить столько времени в садике, где все так живо напоминало ему о рано ушедшей жене. Однако растения, травы и кусты чувствовали себя прекрасно, словно викарий обладал волшебным даром. Дорина была уверена, что причиной всему любовь к растениям, как всегда уверяла мать. Та часто говорила также, что зелень, за которой ухаживают с любовью, лучше растет.
— Ты хочешь сказать, мама, — спросила как-то девушка, — что если часто повторять растению о том, как любишь его, оно становится сильным и растет быстрее, чем если ругать и твердить о своей ненависти?
— Без всякого сомнения, — кивнула миссис Стенфилд, — и то же самое относится к людям. Любовь может творить чудеса, а ненависть приносит непоправимый вред.
И теперь Дорина вспомнила слова матери и подумала, что всему виной, возможно, ненависть Джарвиса, а не проделки сатаны. Однако, поднимаясь по широкой лестнице в комнату графа, Дорина не могла избавиться от дурного предчувствия. Она не подходила к хозяйской спальне с того дня, как в день похорон старого графа услышала заклинания Джарвиса, обращенные к дьяволу. Поэтому, когда Гарри открыл дверь, она почти ожидала испытать тот же ужас и ощутить зловещую атмосферу этой комнаты. Но вместо этого ее встретили аромат лилий, стоявших в двух больших вазах, и свежий резковатый запах одеколона.
А потом Дорина уже никого не замечала, кроме графа. Он лежал на широкой кровати с закрытыми глазами. Лицо было неестественно бледным, почти синеватым, совершенно непохожим на его обычный вид. Граф ездил верхом в любую погоду и в Париже сохранял форму, постоянно участвуя в военных парадах, поэтому кожа его была всегда покрыта загаром, и он прекрасно выглядел. Теперь же он осунулся, а под глазами темнели огромные круги.
Гарри, обогнав ее, подошел к постели и негромко спросил:
— Ты слышишь меня, Оскар? Я привез твою кузину, мисс Стенфилд, ухаживать за тобой.
Граф с усилием открыл глаза, встретился взглядом с Дориной и еле слышно прошептал:
— Мне… очень плохо. Не могли бы вы найти мне хорошего врача?
— Как уже знает мистер Харрингтон, — отозвалась Дорина, — доктор уехал, но я привезла лекарство, которое обязательно вам поможет. Однако сначала я хотела бы узнать, что же все-таки случилось.
— Представить не могу, — с трудом выдохнул граф. Голос звучал словно издалека, и Дорина напряженно прислушивалась.
— Может… может, это вино… которое привез… Джарвис.
— Какое вино? — спросила девушка. — И где оно сейчас?
— Джарвис… сказал… что специально… раздобыл… три бутылки старого бренди… в подарок принцу-регенту… но сказал, что, раз я только что вернулся из… Франции, следовательно… умею ценить хорошее бренди… не мешало бы мне… попробовать немного… и хотя… он не желает показаться жадным… но Гарри не хватит. Поэтому Джарвис… принес мне бокал… когда я переодевался… после прогулки… верхом…
— Это примерно в четыре часа, — пояснил Гарри, — а потом Джарвис немедленно уехал в Лондон.
— Я… выпил… только полбокала, — продолжал граф, — потому что не люблю пить… до обеда… Однако… я сказал Джарвису… что принцу… понравится бренди… но как только он вышел из комнаты… выплеснул остаток.
— И это спасло вам жизнь! — воскликнула Дорина.
— Что… что вы имеете… в виду?
— Я хочу сказать, — медленно выговорила Дорина, — что я вполне уверена в своей правоте и что бренди было отравлено!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Побежденный дьявол - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Побежденный дьявол - Картленд Барбара



Приторно и смешно одновременно: 3/10.
Побежденный дьявол - Картленд БарбараЯзвочка
10.03.2011, 18.28





Отличная книга.
Побежденный дьявол - Картленд БарбараМария
27.01.2012, 13.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100