Читать онлайн Побежденный дьявол, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Побежденный дьявол - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 14)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Побежденный дьявол - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Побежденный дьявол - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Побежденный дьявол

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Граф направился к Дорине и протянул руку:
— Как поживаете, мисс Стенфилд?
Но, к его удивлению, девушка, не обращая внимания на повисшую в воздухе руку графа, слегка присела.
— Я пришла поговорить с вами, милорд, по чрезвычайно важному делу.
Граф вопросительно поднял брови, но сказал только:
— Пожалуйста, садитесь и объясните, в чем дело. На какое-то мгновение ему показалось, что девушка вот-вот откажется от разговора. Но она подошла к высокому стулу с прямой спинкой, предпочтя его мягким удобным креслам, и уселась на самый краешек, выпрямив спину и сложив руки на коленях. Гостья смотрела на него с таким выражением, какого он раньше никогда не видел на женских лицах. Последовала короткая пауза, прежде чем Дорина, подыскав подходящие слова, начала:
— Вы, конечно, не знаете, милорд, что среди женщин, нанятых вашей новой экономкой, есть молодая девушка по имени Мэри Белл.
Она подчеркнула слово «новой», и граф, перебив девушку, спросил:
— Моя новая экономка? Существует ли, мисс Стенфилд, какая-то причина, по которой у меня не должно быть экономки?
— Это как вам будет угодно, милорд, — ответила Дорина. — Вы вольны нанимать людей по своему усмотрению, но то, что я сейчас узнала от миссис Белл, матери Мэри, с трудом укладывается у меня в голове. Невозможно поверить, чтобы такое могло произойти в Ярде.
— Что случилось? — спросил граф немного резко.
— Мэри Белл только-только исполнилось шестнадцать, и сегодня утром она в слезах прибежала к матери, потому что один из ваших гостей набросился на нее, и… и… едва…
От волнения и стыда она запнулась, но, видя, что граф молчит, продолжала:
— Мэри бросилась за помощью к экономке, но та заявила ей, что либо девушка будет делать то, что от нее требуют гости вашей милости, либо ее уволят — немедленно и без рекомендаций, и сама экономка позаботится о том, чтобы всю семью девушки выгнали из коттеджа, где они живут.
Дорина пыталась говорить как можно медленнее и отчетливее, хотя это давалось ей нелегко. Наконец, поддавшись обуревавшим ее чувствам, она вскочила и гневно воскликнула:
— Как могло такое случиться именно в Ярде! Мы всегда были здесь так счастливы, и все арендаторы вашего дядюшки считали себя членами одной семьи!
Слова, казалось, сами слетали с языка, подгоняемые яростью и обидой.
— Надеюсь, — кивнул граф, — вы вполне уверены в том, что этот факт действительно имел место и это не просто истерические фантазии молодой девушки?
Дорина задохнулась от возмущения.
— Я должна была предвидеть, милорд, что вы так отнесетесь к моему рассказу!
Теперь она рассердилась еще больше.
— Ваш новый управляющий уволил всех старых слуг, которые, как я уже сказала, считали себя членами семьи и так гордились Ярдом, что никогда не допустили бы здесь подобного происшествия.
Граф хотел сказать что-то, но Дорина продолжала:
— И вместо них он нанял людей, которых не потерпели бы ни в одном приличном доме, не говоря уже о поместье вашего дяди, будь он жив!
— Этого не может быть! — пробормотал граф.
— Если вы считаете, будто я способна лгать относительно таких важных вещей… то мне просто стыдно и горько сознавать, что именно вы заняли место человека, которого любила и почитала вся округа.
Она судорожно, прерывисто вздохнула и попыталась сказать что-то еще, но голос прервался, а на глазах выступили слезы, которые девушка досадливо смахнула.
Граф медленно встал.
— Думаю, мисс Стенфилд, нам лучше еще раз начать с самого начала. Прежде всего объясните, почему вас так трогает все происходящее в поместье, и подскажите, как мне удостовериться в том, что все обвинения, выдвигаемые вами, не являются преувеличением или искажением фактов.
Он говорил спокойно, невозмутимо, но таким властным голосом, что Дорине собственная речь показалась чересчур драматичной. Однако она по-прежнему была преисполнена ярости и боялась к тому же, что граф отмахнется от всего сказанного, как от не имеющих значения пустяков. И поэтому почти сверхчеловеческим усилием воли девушка заставила себя сесть.
Граф последовал ее примеру и заговорил все тем же спокойным тоном, от которого весь запал Дорины куда-то пропал и девушка мгновенно остыла.
— Дворецкий объявил, что вас зовут мисс Дорина Стенфилд. Вы живете в деревне?
— Милорд, я дочь викария.
— Теперь я понимаю. Значит, каждый раз, когда случается неприятность, жители деревни обращаются за помощью к вашему отцу. Но почему в этом случае миссис Белл пришла к вам?
— Миссис Белл — почтенная респектабельная женщина, — сухо пояснила Дорина, — и ей стыдно говорить с моим отцом о подобных вещах.
— Поэтому она предпочла обо всем поведать вам, юной и, да будет мне позволено сказать, крайне неискушенной в подобных вопросах девушке.
— Если под неискушенностью вы подразумеваете, что мы в Литл Содбери не привыкли к подобному поведению, милорд, то это совершенная правда, — поспешно заверила Дорина. — И миссис Белл пришла ко мне лишь потому, что ей больше не к кому обратиться: моей матери давно уже нет в живых. Но граф всегда оберегал нас и служил для всех образцом порядочности и благородства.
Дорина говорила просто, но эти слова не могли не произвести впечатления на Оскара.
— А сыновья вашего дяди, — продолжала Дорина, — были примером для всех юношей в Литл Содбери. — И, наградив графа еще одним неприязненным взглядом, добавила: — Не могу представить, чтобы джентльмены, посещавшие в прошлом Ярд, могли повести себя подобно вашему гостю! И любой из старшей прислуги встал бы на защиту бедной девушки вместо того, чтобы запугивать ее еще больше!
Граф, немного помолчав, покачал головой:
— Вполне могу понять, мисс Стенфилд, что услышанное потрясло вас, и могу лишь глубоко сожалеть, что любой мой гость, если это, конечно, правда, способен так оскорбить молодую девушку!
— Конечно, это правда, — кивдула Дорина. — Мэри никогда не лжет и, любой в деревне скажет вам, что она очень сдержанна и никогда не жалуется по пустякам. Если вы думаете, что она поощряла ухаживания джентльмена, могу вас заверить, что девушка искренне потрясена случившимся и смертельно напугана, поскольку мы здесь, в глуши, еще не встречались с такой развращенностью.
Прежде чем она успела сказать еще что-то, граф сухо заметил:
— В таком случае, мисс Стенфилд, вам очень повезло!
Он припомнил, сколько таких сцен приходилось ему наблюдать во Франции, да и в Англии, куда перекинулась эта мода преследовать каждую понравившуюся женщину, независимо от ее социального положения.
Граф, однако, был крайне раздражен тем, что кто-то из его гостей посмел осквернить невинность молоденькой девушки. Но перед тем как осудить джентльмена, о котором шла речь, он хотел быть абсолютно уверенным, что вся эта история не просто истерическая выдумка напуганной чем-то девушки.
— Если вы, милорд, — снова заговорила Дорина, — собираетесь подыскивать извинения тому, что любой порядочный человек назвал бы отвратительным, из ряда вон выходящим случаем, мне, со своей стороны, больше нечего сказать по этому поводу. Могу только просить, чтобы вы, хотя бы из чувства справедливости, не позволили своей экономке исполнить ее угрозу и лишить жилья Беллов, всю жизнь прослуживших семье Ярдкомбов.
— Неужели вы действительно верите, что я на это способен? — резко бросил граф.
Впервые в жизни молодая и хорошенькая особа проявляла по отношению к нему такую враждебность и, хотя поначалу это забавляло графа, в конце концов ее нападки задели его самолюбие.
— Не вижу причин, почему я должна верить в обратное, — пожала плечами Дорина. — Ваш новый управляющий уже успел запугать всю деревню, и мой отец был тоже глубоко потрясен, хотя и не стал вам этого высказывать, полагая, что вы не согласитесь его выслушать.
— Думаю, в обязанности викария этого прихода входит открывать мне глаза на все, что может нанести ущерб имени Ярдов! — отрезал граф.
Глаза Дорины широко раскрылись от изумления.
— Вы и сами должны были понять, что то, как безжалостно вы избавляетесь от старых слуг — таких как Берроуз, например, — вызовет возмущение всей деревни!
— Кто такой Берроуз?
— Дворецкий, он прослужил в этом доме сорок лет. Всем известно, что он обучает лакеев лучше всех в графстве, и столовое серебро у него так блестит, что каждый может видеть в нем свое отражение! А миссис Медоуз, экономка! Ей выделили пенсию, которой не хватит даже на то, чтобы муху прокормить, да еще поселили в доме с протекающей крышей и разбитыми стеклами!
Граф продолжал молчать, и Дорина, заикаясь, спросила:
— Как… как вы могли… так поступить? Обойтись так жестоко с людьми, которые любили Уильяма и Чарльза и были готовы отдать свои жизни за вашего дядю?
По щекам девушки потекли слезы и, повернувшись спиной к графу, она подошла к окну и стала смотреть на сад. Граф не произнес ни единого слова, и немного спустя Дорина произнесла уже совершенно иным тоном:
— Какое прелестное место! Все в деревне были рады работать здесь и с ранних лет готовили своих детей к поступлению на службу в Большой дом.
— Вы хотите сказать, что теперь они изменили отношение к поместью?
— Конечно, и все в результате ваших приказаний. Ведь это вы велели управляющему майору Ричардсону избавиться от всех стариков и поднять арендную плату, в то время как другие помещики в графстве и по всей Англии снижают ее, потому что после войны сельское хозяйство стало убыточным.
— Это правда? — поразился граф.
— Вы опять сомневаетесь в моих словах! — гневно воскликнула Дорина. — Если ваша милость мне не верит, попросите майора Ричардсона показать вам счетные книги. Поинтересуйтесь у жителей деревни, что стало с семьями, служившими Ярдам с колыбели до могилы, и попробуйте выяснить у Мэри Белл, что случилось прошлой ночью!
Слова снова срывались с ее языка беспорядочным потоком, и голос дрожал от негодования. Однако все, что говорила девушка, звучало слишком невероятно. Оскар понял, что должен сам во всем разобраться, причем немедленно.
Дорина, завершив свою гневную речь, замолчала.
— Вы удивили меня, мисс Стенфилд, — заметил граф, — но должен заверить вас, что не имел ни малейшего представления о случившемся в мое отсутствие.
Дорина круто обернулась.
— Значит, вы отрицаете, что майор Ричардсон выполнял ваши приказания?
— Я послал сюда майора Ричардсона, потому что обстоятельства не позволяли мне заняться делами лично. Мне стало известно, что мистер Эндрюс, бывший управляющий, скончался, и поверенные предложили мне назначить нового.
— Мистер Эндрюс был крайне честным и добросовестным человеком, он всегда понимал трудности и беды каждого, кто здесь работал. Майор Ричардсон производил изменения и отдавал приказы от вашего имени, однако не нашел времени навестить моего отца или кого-либо другого из соседей.
Граф едва верил собственным ушам, но высказывать вслух свои сомнения поостерегся. Вместо этого он сказал:
— Предлагаю вам, мисс Стенфилд, подробно рассказать обо всем, что творилось здесь в мое отсутствие, и потом…
Дверь распахнулась, и на пороге появилась леди Морин в роскошном дорожном костюме из алого шелка с ротондой из тафты того же цвета, распахнутой у ворота. На шее переливалось прекрасное ожерелье из рубинов и бриллиантов. Те же самые камни сверкали в серьгах, качавшихся под прядями темных волос, наполовину скрытых шляпкой со страусовыми перьями.
Она выглядела чрезмерно разодетой, но в то же время очень красивой благодаря искусно наложенным румянам, пудре и губной помаде.
Леди Морин подплыла к графу и игриво прощебетала:
— Ах, Оскар, где вы пропадаете? Я устала ждать вас!
И неожиданно заметив, что они не одни, оглядела Дорину и язвительно осведомилась:
— Вы, кажется, восприняли ваши обязанности слишком серьезно! Это одна из ваших прелестных молочниц? Дорогой, я ревную! — И саркастически рассмеявшись, погладила его по щеке: — Бедный Оскар! Вижу, скоро вы будете страстно увлечены такими важными предметами, как горошек, картофель и свиньи!
Граф решительно отстранился и наконец сумел вставить:
— Вы ошибаетесь, Морин. Это мисс…
Он уже хотел представить Дорину, как та быстро отвернулась от окна, у которого стояла, и, почти пробежав через всю комнату, вышла в дверь, которую леди Морин оставила открытой.
— Погодите! — попытался он удержать девушку, но руки дамы уже обвились вокруг его шеи, и алые губы прошептали:
— Дражайший Оскар, не будьте таким занудой! Могу заверить, что вы найдете этих деревенских простушек ужасно скучными, но если вернетесь со мной в Лондон, я сделаю все, чтобы развлечь и утешить вас… всюду, где мы будем вместе.
В этот момент она казалась неотразимой, но в голосе графа послышались гневные нотки:
— Я уже говорил вам, Морин, что не приеду в Лондон, пока не ознакомлюсь со своими новыми владениями. Меня здесь ожидает много работы.
Леди Морин грациозно пожала плечами:
— Тогда не вините меня, если станете умирать от тоски в этой глуши! Но знайте, Оскар, я тоже буду скучать без вас!
Граф хотел что-то ответить, но тут в дверях появился молодой человек:
— Поспешите, Морин! Лошади застоялись, и я сгораю от нетерпения.
— Иду, Джарвис, — отозвалась леди Морин. — Я всего лишь пыталась убедить вашего кузена изменить решение и отправиться с нами в Лондон.
— Я уже истощил все аргументы прошлой ночью, — отозвался Джарвис. — Уверен, что Оскару все это надоест и он сам примчится в Лондон, когда увидит, как мало событий происходит в деревне. Здесь год от года ничего не меняется.
Казалось, Джарвис умолял его передумать, хотя взгляд, каким он смотрел на графа, был почти вызывающим. Кузен Оскара, как всегда, прекрасно выглядел, но граф в который раз подумал, что молодой человек уж слишком разодет и кажется настоящим щеголем; к тому же слишком много тратит на одежду… и, по-видимому, на многое другое.
Распахнув дверь пошире, Джарвис Ярд объявил:
— Надеюсь, Оскар, тебе понравился наш первый прием. Жаль, что приходится покидать тебя, но я обещал отвезти Морин в Лондон. Мы ни за что не хотим пропустить завтрашний бал. Пожалуйста, поедем с нами! Ты не пожалеешь!
— Я уже все решил, — спокойно ответил граф. — Как я уже говорил тебе, Джарвис, мне столько нужно всего сделать, что для балов и вечеринок просто не остается времени.
— Но для меня время найдется? — кокетливо осведомилась леди Морин. — Признайтесь, дражайший Оскар, вам будет недоставать меня.
Граф снова постарался освободиться от назойливых рук и вежливо напомнил:
— Вы слышали, Джарвис сказал, что лошади застоялись, и думаю, те, кто едет с вами, тоже хотят поскорее попасть домой.
— Он прав, — согласился Джарвис. — Едем, Морин. Нет смысла задерживаться здесь.
Леди Морин страстно поцеловала графа и тихо сказала:
— До свидания, милый, восхитительный Оскар. Я стану думать о вас каждую минуту и буду чувствовать себя невероятно одинокой, пока вы снова не приедете ко мне.
Граф взял ее за руку и подвел к двери, выходящей в коридор. В холле уже ждали отъезжающие гости, и, увидев отмеченное печатью всех пороков лицо сэра Роджера Чатема, одного из друзей Джарвиса, которого тот пригласил в Ярд, Оскар неожиданно заподозрил, что именно он и мог быть тем негодяем, который набросился на горничную и навлек гнев дочери викария на его голову. Да, такому господину, как сэр Роджер, нельзя доверять!
Только лишь потому, что Джарвис отрекомендовал его как превосходного и компанейского человека и непревзойденного карточного игрока, граф пригласил сэра Роджера в Ярд.
Если это действительно он, подумал граф, больше ноги его не будет в моем доме!
Однако, не имея ни малейшего желания устраивать сцену, Оскар вежливо попрощался с сэром Роджером и остальными гостями. Последней к нему подошла леди Морин.
— Если вы не приедете в Лондон к концу недели, Оскар, я заставлю Джарвиса привезти меня сюда! — пригрозила она. — Вы же знаете, я не могу жить без вас!
Граф пробормотал что-то уклончивое, помог леди Морин сесть в фаэтон, которым управлял кузен, и прежде чем она успела сказать еще что-то, повернулся к другим дамам, сэру Роджеру и еще одному мужчине, садившимся в дорожный экипаж. Только когда копыта лошадей застучали по подъездной аллее, граф облегченно вздохнул и повернулся к единственному оставшемуся гостю — Гарри Харрингтону.
— Слава Богу, все закончилось! — воскликнул он.
— Так и думал, что ты это скажешь, — кивнул Гарри. — В следующий раз, когда снова вздумаешь устроить прием, советую самому выбрать гостей и не позволять Джарвису делать это за тебя.
— Как раз об этом я и думал, — кивнул граф, — и кроме того, Чатем положительно меня раздражал.
— Меня тоже, — согласился Гарри, — омерзительный тип! Я слышал немало гнусных историй про него.
— Каких историй? — резко спросил граф. Гарри, помедлив немного, объяснил:
— О… обычные пороки, которые, однако, для нас с тобой отвратительны. Страсть к очень молодым девушкам… все такое.
Граф сурово сжал губы, но потом взорвался:
— Какого черта ты не сказал мне раньше?! Приятель удивленно взглянул на него:
— Просто не успел! И потом, какой в этом смысл, если Чатем был уже приглашен?
— Таких гостей у меня больше не будет! Послушай, Гарри, мне нужно кое-что проверить. Подожди в библиотеке, я скоро приду.
— Хоть газеты успею просмотреть! — обрадовался Гарри и направился в библиотеку.
Они учились вместе с графом Итоне и в один и тот же день вступили в полк. Оскар лично просил герцога Веллингтона оставить Гарри во Франции с оккупационными войсками, так что они вместе любовались красотами Парижа. Когда настало время отправляться домой, он сказал:
— Довольно с меня паштета из гусиной печенки! Пора возвращаться к ростбифу и яблочному пирогу.
— Ты прав, — согласился тогда Оскар. — Кроме того, в Англии у меня много дел, и понадобится твоя помощь, Гарри.
— Слушаю и повинуюсь, о господин, — рассмеялся Гарри.
Граф знал, что друг сделает для него все на свете, и потому решил рассказать Гарри про инцидент с горничной. Интересно, что скажет об этом Гарри?
Оставшись один, граф огляделся и вдруг осознал, что Картера, нового дворецкого, не было в холле, когда отъезжали гости. Это показалось графу довольно странным, и он спросил у дежурившего в холле лакея:
— Где Картер?
Последовала неловкая пауза, после чего лакей нерешительно пробормотал:
— Кажется, милорд… мистер Картер отдыхает.
— Отдыхает?! — воскликнул граф. — В это время дня? — И непроизвольно посмотрев на большие напольные часы, стоявшие у подножия лестницы, коротко приказал: — Немедленно отыщите Картера, где бы он ни был!
— Насколько мне известно, он в буфетной, милорд, — испуганно ответил лакей.
— Не важно, я сам его найду, — бросил граф. — Оставайтесь здесь!
Пройдя через холл, он двинулся по длинному коридору, ведущему в помещения для слуг. Оскар прекрасно знал, что после второго завтрака у дворецкого обычно оставалось немного свободного времени. Однако это вовсе не извиняет Картера — он был обязан присутствовать в холле и провожать гостей. Кроме того, блюда подавались не с такой скоростью и почтительностью, как ожидал граф, и за этим тоже должен следить сам дворецкий, и никто другой.
После всего сказанного мисс Стенфилд Оскар решил, что сначала поговорит с Ричардсоном и узнает, почему тот выгнал всех старых слуг, причем самым несправедливым и грубым образом, хотя наверняка у него были на то достаточно веские причины.
Ричардсон состоял офицером другого полка, уже распущенного и возвращавшегося поэтому в Англию, и Оскар смутно припомнил, что когда просил его стать управляющим, тот осведомился:
— Что именно нужно мне сделать, милорд, до вашего возвращения?
— На этот вопрос мне очень трудно ответить, — отозвался тогда граф, — но, насколько я понимаю, мой дядя умер стариком и после него поместьем никто не занимался. Делайте то, что найдете нужным, лишь бы привести все в порядок и вселить в дом бодрый молодой дух. Сделайте так, чтобы ничто в нем не напоминало о старости.
При этом воспоминании он рассмеялся, но теперь заподозрил, что Ричардсон, вероятно, воспринял его слова слишком буквально.
Я должен точно узнать, что произошло, сказал себе Оскар и, внезапно сообразив, что стоит перед кабинетом управляющего, распахнул дверь и потрясение застыл при виде открывшейся его глазам сцены.
Ричардсон, довольно смазливый малый с кавалерийскими усиками, разлегся в огромном мягком кресле перед камином. На его коленях устроилась тяжеловесная растрепанная особа, которая, как припомнил граф, заговорила с ним в одном из коридоров верхнего этажа и представилась экономкой. Одной рукой она обнимала управляющего за шею. Напротив в таком же кресле расселся дворецкий Картер, в одной сорочке. Небрежно сброшенный фрак валялся тут же на полу.
Все трое распивали кларет, пустая бутылка из-под которого стояла на бюро. Еще одну, в которой оставалась примерно четверть, держал Ричардсон.
Оскар мгновенно заметил, что это его лучший кларет, который пили за вторым завтраком гости, и к чувству омерзения прибавилось справедливое негодование.
Несколько мгновений он молча стоял в дверях, с трудом веря, что его слуги могли дойти до такого бесстыдства. Но тут майор Ричардсон промямлил, глотая слова:
— Я нуж'н вам, м'лорд?
Он даже попытался подняться, совершенно забыв о женщине, и та, покачнувшись, пролила вино на платье.
— Эй, гляди, что делаешь! — взвизгнула она. Граф шагнул в комнату, и Картер, пошатываясь, начал вставать.
— Не трудитесь! — бросил граф. — Даю вам два часа, чтобы убраться из этого дома без рекомендаций и жалованья!
И выйдя из комнаты, плотно прикрыл за собой дверь. Направляясь обратно в холл, Оскар не переставал спрашивать себя, как он мог быть таким глупцом, чтобы, не видя дом и не познакомившись со слугами, пригласить сюда такую большую компанию.
Дорина убирала чайный сервиз. Чаепитие было окончено, отец уже вышел из столовой, а дети доедали последний кусочек кекса.
— По-моему, тебе нужно делать уроки, Розабелл, — заметила она сестре, — да и Питеру тоже.
— Надоели мне эти уроки, — заныла Розабелл. — Довольно с меня мисс Соме! Скоро я совсем сойду с ума от скуки, и все из-за нее! Мне хочется немного отдохнуть!
— Знаю, дорогая, — сочувственно кивнула Дорина, — но ты ведь понимаешь, что за те несколько часов, которые ты проводишь с мисс Соме, она не может научить тебя всему, так что приходится заниматься еще и дома.
— А по-моему, не такая уж она хорошая учительница, — возразила Розабелл.
— Лучшая в деревне и единственная, которую мы можем себе позволить, — с ноткой отчаяния в голосе заметила Дорина. Она уже давно терзалась мыслями о том, что Розабелл выучилась почти всему, что могла предложить мисс Соме, и теперь ей была необходима более опытная гувернантка, поскольку образование девочки было еще не закончено.
Дорина пыталась убедить отца давать сестре уроки, но тот, хотя и обещал исполнить просьбу, однако либо забывал это сделать, либо был настолько поглощен составлением каталога и изучением истории кактусов, что постоянно отвлекался и уроки превращались в обыкновенную беседу.
То же самое можно было сказать, и о Питере, хотя ему повезло больше — Дорине удалось отыскать для брата ушедшего на покой и поселившегося в соседней деревне престарелого преподавателя Оксфорда. И поскольку он страшно скучал без любимого дела и симпатизировал викарию, то согласился учить Питера за смехотворно ничтожную плату. Поэтому мальчик был неплохо образован для своего возраста.
Однако Дорина была совершенно уверена, что наставник помоложе мог бы обучить Питера куда лучше, чем старик, которому было уже за семьдесят. Кроме того, профессор вряд ли был осведомлен о последних достижениях науки, которые Питер должен был знать, если собирался поступить в закрытую школу.
— Где же взять денег? — вздыхала девушка, ворочаясь по ночам в постели, и часами лежала без сна, пытаясь придумать какой-нибудь способ раздобыть денег.
Иногда она воображала, что отец выведет новый сорт кактусов и сумеет продать его за огромную цену. Бывали моменты, когда ей казалось, что у них на чердаке лежит какой-нибудь шедевр живописи, случайно оказавшийся в старом доме незамеченный под слоем грязи и пыли, копившихся годами. И, конечно же, они получат за него целое состояние!
Но когда наступало утро, девушка снова возвращалась к действительности и неумолимо горькой правде — до конца месяца на расходы осталось всего несколько шиллингов, а счетов накопилось столько, что на их оплату уйдет половина суммы, выдаваемой отцом на расходы.
Что нам делать? — миллион раз спрашивала себя Дорина, но ответа не получала.
Розабелл, доев кекс, обиженно надула губы:
— Надеюсь, к ужину будет что-нибудь вкусненькое, Дорина, потому что, честно говоря, я все еще голодна.
— Я тоже! — поддержал сестру Питер. — Если хотите знать, я совсем не наелся!
— Мне очень жаль, дорогие, — ответила Дорина. — Попытаюсь накормить вас за ужином.
Она надеялась, что слова ее звучат убедительно, хотя прекрасно знала, что кладовая пуста, а няня, конечно, твердо скажет, что нужно довольствоваться тем, что есть, и на ужин подаст лишь картофель и зелень с огорода.
Так больше продолжаться не может! — сказала себе Дорина. Но в этот момент Розабелл, которая успела выйти в холл, громко вскрикнула и влетела обратно в столовую.
— Дорина! Там, у дверей, шикарный фаэтон! Мы такого в жизни не видели! Из него только что вышел джентльмен! Я знаю его, это граф! Приехал навестить нас! Честное слово!
Дорина застыла от неожиданности, но, тут же опомнившись, велела:
— Немедленно иди наверх, Розабелл и делай уроки! Не говори папе о приезде его милости, я хочу побеседовать с ним с глазу на глаз.
— Но почему? Что ты собираешься ему сказать?
— Это мое дело. Немедленно наверх!
— Но я хочу видеть его, познакомиться, — сопротивлялась Розабелл.
Дорина открыла дверь и оказалась лицом к лицу с графом. На нем был модный костюм, а когда он снял цилиндр и поклонился, она не могла не заметить, как красиво вьются его темные волосы и какое привлекательное у него лицо.
— Добрый день, мисс Стенфилд. Я бы хотел войти и поговорить с вами, если вы не слишком заняты.
— У меня очень мало времени, милорд, — холодно ответила Дорина, приседая, — но, пожалуйста, входите.
Розабелл, стоявшая позади сестры, мгновенно оказалась рядом.
— Я знаю, вы новый граф! — восторженно воскликнула девочка. — Сегодня утром я видела вас в парке на великолепном скакуне!
— Розабелл! — резко предостерегла Дорина и обратилась к графу: — Прошу извинить нас, милорд, за то, что мои сестра и брат гуляли в парке без вашего разрешения. Но раньше им всегда позволялось это.
— Пожалуйста, — умоляюще прошептала Розабелл, прежде чем граф успел ответить, — разрешите нам гулять в парке! Если бы вы только знали, как скучно бродить по деревне, когда рядом есть такой замечательный лес!
— Ради Бога, можете бывать где вам угодно, — кивнул граф.
Розабелл восторженно вскрикнула:
— Я надеялась, что вы это скажете, но Дорина была очень строга с нами и сказала, что мы не должны обременять вас просьбами.
— Позвольте заметить, что вы ни в малейшей степени меня не обременяете, — галантно ответил граф.
— Спасибо, огромное спасибо, — расплылась в улыбке Розабелл. — По-моему, вы очень добры, и кроме того, прекрасный наездник!
— Я бы тоже хотел посмотреть на вашего жеребца, — послышался голос Питера, и сбежав по лестнице, в холл ворвался он сам.
— Когда прежний граф был жив, — объявил мальчик, — старый Хокинс позволял мне ухаживать за лошадьми. Он говорил, что я лучше всякого конюха умею их чистить, и бывал очень рад, когда я помогал ему, только Дорина теперь заставляет меня сидеть дома.
Граф с веселыми искорками в глазах воззрился на Дорину.
— Кажется, ваша сестра не очень дружелюбно ко мне расположена, — покачал он головой.
Если вам необходимо мое разрешение, пожалуйста, можете приходить в конюшню так часто, как вам будет угодно. Уверен, что вы никак не помешаете моим грумам.
— Нет, конечно, нет! — воскликнул Питер. — И спасибо за все!
— А теперь, — нахмурившись, велела Дорина, — Его милость спешит. Извольте подняться наверх и заняться уроками!
— Теперь мне будет не так скучно делать уроки, ведь потом я обязательно пойду в парк! — вставила неугомонная Розабелл.
Дорина повела графа в гостиную, и тот молча последовал за девушкой, чувствуя, что она все еще сердится на него. Однако эта маленькая дочь викария оказалась одной из самых прелестных женщин, когда-либо виденных Оскаром в жизни. Она давно сняла уродливую шляпку, в которой приходила на встречу с графом, и теперь на ней было выцветшее ситцевое платье, которое село от многочисленных стирок и тесно облегало идеальную фигурку. Граф подумал, что Дорина с ее копной золотистых волос и огромными серыми глазами похожа на юную богиню, сошедшую с Олимпа, чтобы принять человеческий облик и лишать разума простых смертных.
Но граф немедленно опомнился, заметив, что позволил воображению завести себя слишком далеко.
— Прежде чем мы начнем говорить о серьезных вещах, — начал он, — позвольте сказать, что я нахожу очаровательными ваших брата и сестру. Последняя через несколько лет, несомненно, станет красавицей.
— Вы очень добры, милорд, — холодно отчеканила Дорина, — но по причинам, о которых не стоит распространяться, я предпочла бы, чтобы она не имела ни малейшего отношения ко всему, связанному с вашей светлостью.
Граф без приглашения уселся в кресло и объявил:
— Поскольку я нахожу крайне утомительным постоянно сражаться с вами, мисс Стенфилд, позвольте сказать вам, что я признаю вашу правоту. Все факты, о которых вы говорили, действительно имели место. Могу лишь смиренно просить прощения за то, что усомнился в ваших словах. Поверьте, мне пришлось сделать сегодня немало неприятных открытий.
Дорина широко раскрыла глаза и изумленно уставилась на графа. Но прежде чем она произнесла хоть слово, тот продолжал:
— Уверен, вы будете рады услышать, что я уволил как майора Ричардсона, так и женщину, которую тот назначил экономкой. Дворецкому Картеру пришлось уйти вместе с ними. Все они уже покинули Ярд.
— Я рада… очень рада, — задохнулась от неожиданности Дорина.
— Теперь, мисс Стенфилд, когда мой дом остался без присмотра, я очень надеюсь, что вы мне поможете подобрать новую прислугу, и как можно быстрее.
Дорина уставилась на него, с трудом веря своим ушам.
— Вы… вы… предлагаете, — пролепетала она наконец, — чтобы я нашла для вас слуг?
— Если вы откажетесь, я просто не представляю, что делать, — кивнул граф.
Дорина в нерешительности стиснула руки.
— Я знаю, Берроуз, прежний дворецкий, будет рад вернуться, и уверена, что вы сможете уговорить миссис Медоуз, хотя она крайне обижена тем, как с ней обошлись.
— Вряд ли я смогу в чем-то ее убедить. Совершенно чужой человек, пришелец, — кто захочет меня слушать? Как быть? Где искать людей, чтобы восполнить штат прислуги?
Дорина тяжело вздохнула:
— Я могу сказать, в каких коттеджах живут Берроуз и миссис Медоуз.
— Вряд ли это облегчит положение, — возразил граф, — и чтобы сохранить лицо, я хотел бы объяснить, что далеко не так часто ошибаюсь в характерах людей, как ошибся в майоре Ричардсоне. Я читал его рекомендации, подписанные командиром полка, и они были безупречны. Но скорее всего наивно было полагать, что храбрый солдат может стать хорошим управляющим. Прошу вас, простите меня по-христиански.
Дорина, зачарованно глядевшая на собеседника, отвела глаза.
— По-моему, милорд… вы смеетесь надо мной!
— Не совсем, — тихо шепнул граф. — Я пришел, чтобы извиниться и все исправить.
— В таком случае буду очень рада вам помочь, милорд, — с облегчением сказала Дорина. Девушка, без сомнения, обрадовалась заявлению графа, однако во взгляде ее все еще сквозило недоверие и осуждение. Он не сумел бы объяснить, почему так ясно понимает это, но он мог читать в ее глазах, как в открытой книге. Оскар видел, что, несмотря на очевидную молодость и неопытность, эта девушка обладает таким твердым характером и такой независимостью суждений, с которыми невозможно не считаться.
Он подозревал, что столкновение с леди Морин сильно повредило ему в глазах мисс Стенфилд и теперь он должен вести себя крайне осмотрительно, если хочет завоевать расположение и дружбу этой девушки.
— Мисс Стенфилд, — сказал он, — как вы смотрите на то, чтобы прямо сейчас поехать со мной по коттеджам и попытаться уговорить уволенных Ричардсоном людей вернуться на службу? Хотя бы экономку и дворецкого!
— Крайне важно, чтобы они вернулись, милорд, — кивнула Дорина. — Поймите, когда их уволили без всякого вознаграждения, без предупреждения, после многих лет верной службы, остальные слуги начали опасаться, что и с ними поступят так же. Более того, новый дворецкий нанял в лакеи людей с самой дурной репутацией, из семей, проживших в деревне совсем недолго и еще не принятых коренными жителями Литл Содбери.
Она говорила так серьезно, что граф не выдержал и, весело блеснув глазами, заметил:
— Я нахожу чрезвычайно интересным, мисс Стенфилд, что вы, столь привлекательная молодая девушка, занимаете свой ум такими скучными материями, к тому же не касающимися вас лично. В конце концов то, что творится в Ярде, не имеет к вам никакого отношения.
— Вероятно, вам неизвестно, что именно вы выплачиваете жалованье моему отцу и он пользуется вашими бенефициями, — возразила Дорина. — Поэтому мы крайне встревожены и стремимся поскорее узнать, что вы за человек и можно ли рассчитывать на ваше покровительство.
Только сейчас граф сообразил, что священник прихода, в котором он жил, назначается владельцем поместья и обладателем титула и при желании он может уволить викария, как и любого из слуг.
—«Еще одна оплошность», — с сожалением подумал граф. Но вслух сказал:
— Чувствую, мисс Стенфилд, что понадобится много времени для обсуждения всех этих проблем, и, конечно, я попрошу вас объяснить мне многое, что остается пока неясным. Но не будем торопиться и начнем с дворецкого и экономки.
Дорина высоко вздернула подбородок и, направляясь к двери, бросила на ходу:
— Я только надену шляпку, милорд, и не заставлю вас ждать.
— Спасибо, — торжественно поблагодарил граф, но, оставшись один, весело подумал, что, вероятно, впервые в жизни слышит, как очаровательная девушка говорит с ним столь ледяным тоном.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Побежденный дьявол - Картленд Барбара

Разделы:
Примечание автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Побежденный дьявол - Картленд Барбара



Приторно и смешно одновременно: 3/10.
Побежденный дьявол - Картленд БарбараЯзвочка
10.03.2011, 18.28





Отличная книга.
Побежденный дьявол - Картленд БарбараМария
27.01.2012, 13.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100