Читать онлайн Плененное сердце, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава третья в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Плененное сердце - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Плененное сердце - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Плененное сердце - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Плененное сердце

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава третья



Сабина стояла на балконе и смотрела на небо. Было чуть больше трех часов ночи, но она не чувствовала усталости. Возбуждение и тревоги минувшего дня, а потом все, что произошло вечером, давали себя знать, и девушка чувствовала необыкновенную легкость. Ей больше хотелось танцевать, чем спать.
Она никогда не думала, что Монте-Карло окажется таким замечательным городом. И дело было не только в его красоте — белых виллах, окруженных прекрасными цветущими садами, или апельсиновых и лимонных рощах, где иногда смешивались самые разнообразные экзотические растения. Не в музыке и говоре тысяч хорошо поставленных голосов, и не в казино, с их стенами, обтянутыми серебристо-серым шелком, сверкающими люстрами, резными стульями и зелеными столами. Это было нечто большее.
Ее приняли в этой чудесной, волшебной стране, где собирается поразвлечься весь аристократический цвет Европы.
Когда Сабина появилась этим вечером рядом с леди Тетфорд, одетая в бирюзовое платье, с прической, созданной искусными пальцами Марии, она произвела ошеломляющее впечатление. Этого девушка не могла отрицать при всей своей скромности.
Леди Тетфорд привела ее на вечеринку, где и молодые, и старые мужчины усиленно пытались за ней ухаживать. А влиятельные богатые женщины из избранного общества дружески ей улыбались и говорили о ней одобрительные, приятные вещи леди Тетфорд.
У Сабины, как от вина, кружилась голова. Перед тем как они ушли из виллы «Мимоза» вечером, она очень боялась. Ее мучил страх, что прекрасного платья и красивой прически окажется недостаточно, чтобы простую, незнатную девушку из деревни приняли в высшем обществе. Тем более ей было известно, что леди Тетфорд выставляет невесту сына на суд своих друзей и знакомых, чтобы решить, подходит она по их меркам в жены Артуру.
Когда Мария заканчивала ее одевать, девушка дрожала.
— Детка, ты выглядишь так, словно сейчас упадешь в обморок, — сказала леди Тетфорд, входя в комнату, и Сабина буквально подпрыгнула на стуле, почувствовав себя виноватой, так как ей показалось, что в голосе женщины прозвучал упрек.
— Боюсь, я всегда бледная, — сказала она прерывающимся голосом.
— Надеюсь, нам удастся вылечить это, — улыбнулась леди Тетфорд. — Принеси румяна и пудру, Мария, которую доставили из Парижа на прошлой неделе. Она настолько великолепна, что, кажется, сделана из шелка.
— А что скажет папа? Вдруг он от кого-нибудь узнает? — воскликнула Сабина.
Леди Тетфорд рассмеялась.
— Хочешь, я открою тебе один маленький секрет? — спросила она. — Однажды, когда твоей маме было семнадцать лет, я зашла в ее комнату и увидела, что она натирает себе щеки лепестками герани.
— Мама это делала? — спросила Сабина недоверчиво.
— Ну конечно! Я тоже это делала, когда была девушкой, но мне на десять лет больше, чем твоей маме, и у меня уже было больше мудрости в то время. Я одолжила ей немного моих румян, и ни ее мама, ни папа, и никто другой не поняли, почему Эвелин, которая всегда была бледной и хрупкой, в этот вечер казалась такой цветущей.
— Не могу поверить, что это происходило с моей мамой! — воскликнула Сабина.
— Я тебе открою еще один секрет. Она пользовалась моими румянами еще много раз, особенно после того, как влюбилась в твоего отца.
— Папа пришел бы в ужас, если бы узнал.
— Неведение часто сохраняет мужчинам здоровье, — заметила леди Тетфорд сухо. — А теперь давай позволим Марии посмотреть, что можно сделать с твоим лицом, и я обещаю тебе, что ни единая душа ничего не заметит.
Подкрашенное лицо Сабины действительно выглядело очень натурально, когда она немного позже посмотрела на себя в зеркало. Это было то же самое лицо, которое она обычно видела, но слегка розовые щеки и губы и невидимый слой пудры на маленьком носу полностью изменили ее внешность.
— Вот теперь ты выглядишь очаровательно, — одобрила леди Тетфорд. — Когда тебе будет столько же лет, сколько мне, ты поймешь: хотя люди, глядя на драгоценный цветок, говорят, какая жалость, что лилия золотая, но никогда немного золота не повредило ни одной лилии.
Сабина засмеялась и сказала:
— Спасибо, что вы были так добры ко мне. А также за мое платье. Единственное, чего я боюсь, это сделать что-то не правильно или глупо поступить на этой вечеринке. Видите ли, мне нечасто приходилось бывать в обществе.
— Но ведь наверняка ты присутствовала на сезонных балах в Лондоне? Мне кажется, я читала о том, что ты была в числе представленных королеве.
— Да, я была там и останавливалась у маминой сестры на Онслоу-сквер, — ответила Сабина. По ее лицу пробежала легкая тень.
Леди Тетфорд заметила это и прекратила расспросы.
— Пошли, детка, — сказала она и взяла со стула накидку из великолепного меха шиншиллы.
Мария принесла легкое изящное пальто из бледно-голубого бархата с подкладкой из мягчайшего белоснежного лебяжьего пуха. Сабина вскрикнула от восторга, скользнув в него.
— Это самый последний крик моды в Париже, — объяснила леди Тетфорд.
— Как вы добры ко мне! Как добры! — сказала Сабина, почти не дыша.
Леди Тетфорд посмотрела на взволнованное лицо девушки, обращенное к ней.
— Мне всегда хотелось иметь дочь, — ответила она. — И теперь, кажется, она у меня наконец появилась.
Сабина почувствовала, как ей на глаза набежали слезы. В голосе леди Тетфорд прозвучали такая тоска и одиночество, что это тронуло Сабину, хотя ей было трудно понять причину.
Она импульсивно протянула к женщине руки, но та уже отвернулась к двери. Бриллианты сверкали в ее крашеных волосах, а оборки на юбке были похожи на пену.
Когда они вернулись ночью домой, Сабине захотелось еще более красноречиво поблагодарить леди Тетфорд, но оказалось очень трудно подыскать слова, чтобы выразить все чувства и мысли, переполнявшие ее. Кроме того, женщина сама говорила, не умолкая, о том, как она сегодня выиграла в рулетку.
— Не сомневаюсь, что моя система однажды сработает, — повторяла она уже в который раз. — Я проигрывала около недели, но сегодня все было сделано правильно.
— Я так волновалась, когда видела, что номера, на которые вы ставили, выпадали раз за разом! — сказала Савина.
— Волновалась! — повторила за ней леди Тетфорд и тихо засмеялась. — Большего волнения в жизни не бывает. Но сейчас ты мне не поверишь. Тебе придется подождать, пока ты доживешь до моих лет. Тогда ты поймешь, что я говорила правду.
При этих словах ее глаза засияли. И Сабина, глядя на нее, почувствовала, что перед ней совсем другой человек, чем тот, которого она встретила вчера вечером. Когда леди Тетфорд села за стол в казино, в ней появилось какое-то лихорадочное возбуждение, напряжение, почти фанатическая сосредоточенность. Казалось, для нее перестало существовать все, кроме шарика во вращающемся колесе рулетки.
Ей не хотелось уходить, поэтому Сабина очень удивилась, когда к леди Тетфорд, сидевшей перед высокой горкой денег, подошел служащий казино и, наклонившись, прошептал ей что-то на ухо. Сабина стояла совсем близко, поэтому расслышала его слова.
— Мадам, уже три часа.
Какое-то мгновение леди Тетфорд не двигалась, не отрывая взгляда от стола, как будто обдумывая слова мужчины.
Потом, почти не шевеля губами, сказала:
— Вы, должно быть, ошибаетесь. Сейчас не может быть так поздно.
— Ровно три часа, мадам, — повторил бесстрастно служащий.
С явной неохотой леди Тетфорд встала. Она автоматически собрала деньги, все еще глядя на шарик в колесе. Потом наконец как будто какой-то свет погас в ее глазах, и она отвернулась от стола.
— Нам надо идти домой, Сабина.
Они прошли через залитый светом зал. Леди Тетфорд механически улыбалась встречным женщинам, желавшим ей спокойной ночи, и мужчинам, учтиво кланявшимся, когда они проходили мимо. Когда они дошли до экипажа, она стала говорить о своей игре в этот вечер, и оживление опять вернулось к ней.
— Я уверена, моя система не может быть ошибочной. Сегодня я выиграла около двух тысяч фунтов.
— Так много? — поразилась Сабина.
— Я сидела спокойно около месяца, — ответила леди Тетфорд. — Но потом… начала чувствовать. Нет, все правильно, и завтра я опять выиграю.
— Вы приходите сюда каждый вечер? — спросила Сабина. — Ну конечно! Зачем еще жить в Монте-Карло? — нетерпеливо ответила леди Тетфорд.
Сабина помолчала какое-то время, но, так как ее мучило любопытство, осмелилась спросить:
— Вы всегда уходите ровно в три часа?
Леди Тетфорд вздохнула:
— Всегда. Я прошу, чтобы мне сообщали, когда подходит время. Но сегодня мне было очень трудно уйти. Я буквально насильно заставила себя прекратить игру. Если бы я осталась еще на час, выигрыш мог бы быть удвоен. Но… я дала обещание.
Она так долго молчала, что Сабине показалось, она забыла, что в экипаже не одна, когда леди Тетфорд закончила свою мысль:
— Тому, кто беспокоился и заботился обо мне, кто всегда знал, что для меня лучше, кого я очень любила.
Больше времени на расспросы не было, потому что они уже подъехали к вилле. Лошади галопом домчали их за короткое время. И, к удивлению Сабины, слуги уже ждали у входа, они быстро сбежали вниз по ступенькам и открыли дверь экипажа.
— Мы сразу идем спать, Бейтс, — сказала леди Тетфорд дворецкому.
— Хорошо, миледи. Вам что-нибудь нужно?
— Ничего, кроме сна.
— Надеюсь, у вашей светлости был приятный вечер?
— Да, очень приятный, Бейтс. Я сегодня выиграла.
— Это очень хорошо, ваша светлость.
Леди Тетфорд медленно поднималась по ступенькам.
— Пошли, Сабина, — сказала она. — Твоей красоте требуется немного сна, так же, как и мне. Кроме того, завтра я хочу отправиться в казино и сесть за стол пораньше, чтобы начать выигрывать.
Она наклонилась и поцеловала Сабину у дверей ее спальни, а потом не спеша пошла по коридору с грацией, которая придавала каждому ее движению, каждому жесту непередаваемую элегантность.
Сабина вошла в свою комнату. На туалетном столике и около кровати были зажжены свечи, потому что, как узнала Сабина, леди Тетфорд отказалась от новомодного газового освещения в лучших комнатах виллы.
— Он слишком яркий и раздражающий, — сказала она. — Все женщины выглядят лучше в свете свечей.
Но их свет был такой тусклый по сравнению с серебряным светом луны, проникающим в окно! Сабина отодвинула портьеры и вышла на балкон. Как прекрасен был сад с таинственными тенями и высокими силуэтами пальм на фоне ночного неба! Ниже, у подножия холма, можно было увидеть ярко освещенные окна казино, а еще ниже горели зеленые и красные огни корабля, заходящего в порт.
Все было так красиво и в то же время загадочно. Мир, который она до сих пор не знала, совсем не похожий на ее спокойное, размеренное существование дома. У Сабины было чувство, что ей предстоит открытие, еще более замечательное, чем все то, что она уже успела здесь узнать и увидеть. Предвкушение витало в воздухе, оно присутствовало и в том, как быстро билось ее сердце, и во всем, что она видела и слышала.
Пока Сабина стояла так, ей вдруг показалось, что она слышит какую-то странную, незнакомую музыку, доносившуюся из тени под деревьями. Мелодия была настолько тихая, что какое-то мгновение девушка думала, будто ей почудилось, но в следующий момент она поняла, что слышит мелодию уже давно, еще до того, как осознала это.
Музыка продолжала звучать, темпераментная, захватывающая, прекрасная. Сабине вдруг показалось, что она слышала ее раньше. Без сомнения, это была та самая, уже знакомая ей цыганская песня. Она наклонилась вниз, вглядываясь в темноту сада. Музыка стала ближе, а потом в лунном свете появился цыганский король. На темном фоне деревьев его белая рубашка казалась сияющим пятном света. К его подбородку была прижата скрипка.
Он закончил мелодию неожиданным крещендо, потом поклонился и поднял голову, чтобы взглянуть на Сабину.
— Приветствую вас, мадемуазель.
Говорил он тихо, чуть громче шепота, но она слышала каждое его слово.
— Как вы узнали, что я здесь?
Это был первый вопрос, который ей пришел в голову, и Сабина увидела, как цыган улыбнулся ей в ответ.
— Вы сами мне сказали.
— Да, но… — начала Сабина, но ее собеседник приложил палец к губам.
— Спуститесь вниз, — попросил он. — Я хочу вас увидеть.
— Как я могу? Все легли спать. Кроме того…
— Я хочу вам кое-что отдать, — настаивал он.
— Кое-что отдать? — переспросила Сабина.
Он сунул руку в карман и что-то извлек из него. Сабина увидела, как предмет засверкал в лунном свете.
— Моя брошь!
В ее восклицании было столько радости. Она чувствовала не только облегчение, что мамина драгоценность вернулась к ней, но и кое-что еще. Сабина ощущала необыкновенную радость от того, что он не украл ее. Она никогда не верила, что цыгане такие, как о них говорили гости леди Тетфорд. Хотя, не лукавит ли она? Ей очень захотелось извиниться за то, что она обвинила цыгана в грехе, который он не совершал. А ему даже в голову не приходило, что Сабина так плохо о нем подумала.
Девушка оглянулась и вспомнила, что в дальнем конце балкона имеется маленькая деревянная лестница, ведущая в сад.
Она ее заметила, когда накануне завтракала на балконе, наслаждаясь утренним теплом и ярким солнечным светом. Кроме того, ей было известно, что в комнате этажом ниже никто не ночевал.
Она быстро добежала до лестницы и начала медленно, держась за перила, спускаться вниз по ступенькам. Было совершенно темно из-за тени деревьев. Они не пропускали лунный свет с этой стороны дома. Когда Сабина добралась до нижней ступеньки, она неожиданно почувствовала сильную руку цыгана, поддерживающую ее за локоть, чтобы девушка не оступилась.
— Будьте осторожны, — сказал он и повел ее к проходу в живой изгороди из цветущей фуксии в ту часть сада, где она еще не была. Между кустами и цветами была узкая дорожка, которая вела к беседке, увитой жимолостью и розами.
Сабина видела, куда цыган ее вел, но ничего не говорила, пока они не дошли до беседки. У их ног находился маленький пруд с лилиями, в центре которого весело журчал фонтан. Здесь он остановился и протянул ей на ладони ее брошь.
— Где вы ее нашли? — спросила девушка.
— Вероятно, вы ее обронили, когда выбирались из экипажа, — ответил он. — Один из моих людей нашел брошь вчера утром. Она валялась в дорожной пыли.
— А как вы узнали, что она принадлежит мне?
— У меня не было на этот счет ни малейших сомнений.
— Я очень рада, что брошь нашлась, — сказала Сабина, забирая драгоценность из его рук.
— А когда вы обнаружили, что она пропала? — спросил цыган.
— Прошлой ночью, — ответила Сабина. — Я ложилась спать, и вдруг вспомнила, что не снимала ее, когда раздевалась.
— И что вы подумали? — спросил он.
— Она почувствовала, что краска бросилась ей в лицо.
— Что вы имеете в виду?
— Вы подумали, что это цыгане украли ее у вас?
Лунный свет не позволил скрыть от него румянец, выступивший на щеках, но смущенное выражение ее глаз рассказало цыгану правду еще раньше.
— У меня не было сомнений, что вы так подумаете, — сказал он спокойно. — Поэтому я принес ее сам. Но была еще одна причина.
— И какая же? — поинтересовалась Сабина.
— Мне очень хотелось увидеть вас еще раз и убедиться, что вы такая красивая, какой я вас запомнил.
Она стояла с маленькой бриллиантовой звездочкой в руках, не поднимая головы, потому что ей было стыдно за румянец, который предательски выдал ее сомнение в его честности. Кроме того, Сабине было стыдно за неожиданное удовольствие, которое она испытала, узнав, что он все еще восхищается ею и считает ее красивой.
— И теперь… вы разочарованы?
Она не могла удержаться от вопроса, но задала его шепотом, почти не раскрывая губ.
— Посмотрите на меня!
Просьба прозвучала как приказ, тоном человека, который привык командовать. И девушка инстинктивно послушалась.
Сабина подняла голову и посмотрела ему в лицо. Она уже забыла, какой он высокий, поражающий странной, экзотической красотой, с которой ей раньше не приходилось сталкиваться. Луна освещала их лица, и Сабина могла видеть восхищение в его глазах. Как и тогда, у костра, она не могла ошибиться.
— Неужели вам неизвестно, — спросил он, понизив голос, — что вы самая прекрасная женщина, какую мне только приходилось видеть в жизни? Когда вы ушли прошлой ночью, у меня было такое чувство, что ваш визит не мог быть реальностью, что вы, как я и подумал сначала, дух или нимфа, посетившая наш бренный мир, а потом исчезнувшая на небесах, куда простой человек не мог за ней последовать. Но теперь я вижу, что ошибался. Вы существуете на самом деле, но от этого кажетесь еще прекраснее.
— Вы не должны мне говорить подобные вещи, — быстро сказала Сабина. — Эти слова не звучат так неприлично, потому что вы произносите их по-французски, но все равно я не должна этого слушать.
— Я могу их повторить на вашем языке, — заметил цыган по-английски.
Сабина изумленно воскликнула:
— Вы говорите по-английски?
— Немного. Не так хорошо, как вы по-французски.
— Не правда. Чувствуется, что вы прекрасно владеете языком.
— Спасибо. Ну вот, теперь уже вы делаете мне комплименты.
Сабина засмеялась.
— Может быть, так будет лучше. Но я еще не поблагодарила вас за то, что вы принесли мне брошь.
— Я уже сказал, что принес ее для того, чтобы вы не думали о нас плохо. Но не стану утверждать что это было главным.
Я пришел, чтобы увидеть вас еще раз.
Сабина поспешно оглянулась через плечо. Укрытая за деревьями и изгородью из фуксии вилла была почти не видна.
Цыган продолжал наблюдать за ней.
— Вам будет стыдно, если вас застанут за разговором с цыганом?
— Нет, конечно, нет! — Ответ Сабины прозвучал поспешно и негодующе. — Не стыдно. Чего здесь стыдиться? Но моя будущая свекровь может посчитать странным, если не неприличным, обнаружив меня ночью в саду. Вы понимаете не хуже, чем я, что если меня увидят в такое время в беседке, разговаривающей с мужчиной… любым мужчиной — я буду не правильно понята.
— Вы всегда делаете только правильные вещи?
Сабина улыбнулась:
— Боюсь, что нет. Иногда папа очень сердился на меня.
Как в тот день, когда мы с моей сестрой Гарриет отправились в цирк в соседнюю деревню. Кто-то увидел нас и сообщил папе. Он был очень расстроен и рассержен, что мы так поступили, не спросив у него разрешения.
Цыганский король весело рассмеялся:
— В цирке вы видели цыган?
— Да, в цирке были цыгане. И мы видели много их у нас дома, в деревне. Но… они не были похожи на вас.
— Чем же мы отличаемся?
— Ну, английские цыгане оборванные, бедные и…
— Грязные?
— Да Но не подумайте, что я сравниваю их с вами. Просто они другие, совсем другие.
— Итак, вы опять мне делаете комплименты. Это очень мило с вашей стороны, так как, мне кажется, что как только вы рассказали вашей будущей свекрови и ее друзьям, что ночью вам помогли цыгане, очевидно, было сказано немало осуждающих слов в адрес моего народа.
Сабина выглядела смущенной.
— Они в большинстве своем англичане, поэтому судят о вас по своим искаженным меркам.
— Уверяю вас, что вам еще придется встретить и французов, которые так же плохо относятся к богемцам, как они нас называют. В Венгрии все по-другому. Там нас принимают.
Цыгане занимают особое место в моей стране. Они могут заняться, если захотят, любым ремеслом и сделать карьеру на любом поприще.
— А ваша музыка просто великолепна, многие так говорят, — заметила Сабина. — Господи, какая я глупая! Мне это самой прекрасно известно. Я слышала, как ваши люди играли той ночью, а сегодня вы.
— Еще раз благодарю вас, — сказал цыган. — Если бы вы знали, как важно для меня, когда кто-то говорит добрые слова о цыганах! Ведь их так часто обвиняют во всяких преступлениях, различных пороках и грехах.
— Может быть, потому что люди боятся вас, — предположила Сабина.
— Боятся? — удивился цыган.
— Да. Вы кажетесь свободными и счастливыми людьми.
Идете, куда хотите, вас не связывают никакие условности, никакая собственность. Кроме того, они думают, что вы владеете какой-то магической силой.
Он улыбнулся:
— Может быть, вы тоже хотите, чтобы я предсказал вам судьбу?
— Нет, — поспешно ответила Сабина. — Я не хочу знать будущее. Настоящее так… прекрасно.
— Вам нравится Монте-Карло?
— Этот город великолепен! Не могу вам передать, какой сегодня был замечательный день.
— Вы выглядите счастливой, — сказал он спокойно.
— Так оно и есть, — согласилась Сабина. — Как можно быть несчастной в таком красивом месте? А сегодня вечером все были очень добры ко мне. Я забыла о смущении и страхе, что сделаю что-нибудь не так. — Она вздохнула. — Откровенно говоря, думаю, что это мое платье сослужило мне хорошую службу.
— Ваше платье? — удивился цыган.
Сабина кивнула:
— Видите ли, у меня никогда не было такой красивой одежды. Вам это трудно понять, но я знаю, что это не вокруг меня суетились люди, не мне делали комплименты, а моему… платью.
— Думаю, мне это и на самом деле трудно понять, — сказал цыган. — Не могли бы вы выразиться поточнее?
Сабина махнула рукой.
— Зачем я вам буду рассказывать о себе? Это совсем не интересно.
— Как раз наоборот, мне это очень интересно. Вы обязательно должны рассказать, иначе я умру от любопытства.
— Дело в том, — начала Сабина, — что когда я приехала в Лондон вскоре после того, как мне исполнилось семнадцать лет, я останавливалась у своей тети, чтобы быть представленной ко двору и посетить несколько балов. Мне казалось, что все пойдет прекрасно, так же, как это было сегодня, но… я ошиблась.
Сабина горько вздохнула.
— Мама потратила много денег по нашим меркам на мою одежду. Мы не могли позволить себе что-то дорогое, но деревенская портниха, которая обычно шила одежду для нашей семьи, приходила к нам каждый день в течение трех недель.
Платья, которые она сшила, выглядели достаточно модными и красивыми, когда я их примеряла дома, но, стоило только приехать в Лондон, как сразу стало понятно, что они безнадежно устарели. Девушки смеялись надо мной между собой, а молодые люди… они меня не приглашали танцевать.
Сабина не сознавала, что когда она говорила, в ее голосе звучала боль. И что ее слова свидетельствовали, как она страдала тогда, не имея приглашений на танец ни от одного кавалера.
Перед тем как девушка уехала в Лондон, мама отозвала ее в сторонку и сказала: «Постарайся хорошо провести время, Сабина. Я знаю, тетя Эдит старомодна, и временами с ней очень трудно, но это так благородно с ее стороны, что ты можешь остановиться у нее в доме на весь сезон. Кроме того, она согласилась представить тебя ко двору. Мне, конечно, хотелось бы это сделать самой, но, дорогая, у нас совсем нет денег, и это значит, что все теперь предназначено тебе, пока остальные подрастут».
Глаза матери и дочери встретились, и Сабина поняла все, что осталось недосказанным. Кроме нее, в семье росли еще четыре дочери, и им тоже нужны были наряды и возможность поехать в Лондон. Маме еще предстояла нелегкая задача, устроить брак всех пяти дочерей.
Если бы только один человек, один мужчина, пусть даже неподходящий по меркам общества влюбился в нее, думала Сабина, это значительно смягчило бы ощущение провала, безнадежное состояние неудачницы.
Она так глубоко задумалась, что раздавшийся вдруг голос цыгана удивил ее.
— Сколько вам было лет? — спросил он.
— Когда я поехала в Лондон? Мне было семнадцать.
— Вы когда-нибудь видели жеребенка?
Вопрос удивил Сабину, но она ответила:
— Да, конечно. У нас дома есть несколько лошадей. Один родился как раз перед самым моим отъездом. Такое очаровательное, маленькое существо со звездочкой на лбу.
— Когда жеребята подрастают, — сказал цыган, — вы, наверное, замечали, что они проходят через такую стадию, когда их ноги становятся тонкими и длинными, а голова слишком большой для их тела. Они неуклюжи, пугливы и убегают от каждого, кто к ним хочет приблизиться.
— Да, конечно, я замечала это, — ответила озадаченная Сабина.
— А потом вдруг, — продолжал он, — буквально за одну ночь, жеребенок еще подрастает немножко и становится пропорциональным и очень красивым животным.
— Теперь я понимаю! — воскликнула Сабина. — Вы пытаетесь мне сказать, что во время моего пребывания в Лондоне я была похожа на такого неуклюжего жеребенка. Да, но мне не кажется, что за эти три года я очень изменилась.
— Но это так. Вы стали старше и красивее и, возможно, немного мудрее.
— Мне кажется, вы смеетесь надо мной, — сказала Сабина. — Я вообще не понимаю, зачем вам это рассказала. Никогда раньше мне и в голову не приходило кому-то рассказывать о своей поездке в Лондон.
— Даже человеку, за которого собираетесь замуж? — спросил цыган.
— Как я могла рассказать такое лорду Тетфорду? — удивилась Сабина. — Он бы не понял. Но как хорошо, что я помолвлена, иначе бы меня не пригласили погостить в Монте-Карло и я не получила бы таких замечательных платьев. Кроме того, я, по-моему, понравилась этим людям.
— И все благодаря лорду Тетфорду, — заметил цыган, и это было скорее утверждение, а не вопрос.
Сабина кивнула, а потом вдруг словно очнулась, подумав, что бы сказал Артур, если бы увидел ее сейчас; Она торопливо добавила:
— Я должна идти. Не могу себе представить, как это получилось, что я так долго с вами разговариваю. Вы были очень добры, что принесли мне мою брошь. Большое спасибо и… спокойной вам ночи.
Она протянула руку, и цыган вежливо пожал ее.
— Мне было очень приятно, что вы поговорили со мной, — сказал он. — И что вы не думаете, как многие другие, о цыганах как о разбойниках и грабителях.
Она сделала уже несколько шагов, когда он произносил эти слова. Именно так говорили друзья леди Тетфорд, но по-английски это звучало еще хуже.
— Пожалуйста, забудьте все это, — взмолилась она. — Вы совсем другие. Ни один человек, который знаком с вами, ни на один миг не заподозрит вас ни в чем.
Цыган опять взял ее руку и поднес к губам.
— Спасибо, — поблагодарил он ее. — Вы позволите мне прийти сюда еще раз?
— Нет, нет, конечно, нет, — поспешно ответила Сабина. — Артур… я имею в виду — лорд Тетфорд — приезжает завтра.
Он будет в шоке, если узнает, что я ходила ночью в сад и разговаривала с вами. Мне не следовало этого делать.
— Не волнуйтесь, — спокойно сказал цыган. — Я никому не скажу.
— Нет, конечно. Я говорю глупости. Мне было так приятно поговорить с кем-нибудь… кто меня понимает.
— Несмотря на то что я цыган?
— Может быть, как раз потому, что вы цыган, вы понимаете меня. Я вам уже говорила, люди считают, будто вы обладаете какой-то магической силой.
— Если это так, и я на самом деле владею такой силой, — сказал цыган, — то я собираюсь воспользоваться этим даром.
И хочу сказать, что однажды вы найдете настоящее счастье, которое будет заключаться не в том, что у вас красивое платье или вы имели успех на вечеринке, или даже, что вы помолвлены с английским лордом. Вместо этого вы найдете счастье любить и быть любимой. — Его голос звучал очень спокойно, но было в нем что-то особенное, от чего Сабина задрожала.
— У нас есть цыганская песня, в которой поется о любви, — продолжал он. — Я постараюсь перевести ее слова на английский язык. Она начинается так: «Любовь, словно бурное море, ты можешь отдаться его силе и могуществу. Его пучина может даже поглотить тебя, но ты никогда его не поймешь».
Сабина поспешила отнять у него руку.
— Полагаю, мне следует бояться такой любви, — сказала она и отвернулась от него.
— Подождите минутку, — попросил цыган. — Я хочу запомнить вас такой, какая вы сейчас, хотя я уже и так не смогу вас забыть. Моя дорогая нимфа, сколько еще мужчин вам скажут о своей любви, потому что в вас есть что-то, пробуждающее мужское сердце и заставляющее его стремиться к вам!..
— Я не должна этого слушать, — прошептала Сабина, но не сдвинулась с места.
— Поэты часто сравнивают английских девушек с розой, — сказал цыган. — Но вы не похожи на розу, вас скорее можно сравнить со звездой, с маленькой звездочкой, которую я вам вернул сегодня. Она сияет высоко в небе над головой мужчины и указывает ему путь, вдохновляет на движение вперед, но… при этом остается недоступной. Звезда, которая навсегда останется недосягаемой для цыгана.
— Почему вы стыдитесь того, что вы цыган? — спросила Сабина. — Вам следует гордиться своими людьми, честными. смелыми и добрыми к тем, кто попал в беду. Кроме того, вы король.
— Какая польза быть королем, если ты не можешь получить то, о чем мечтает твое сердце?
— Как я могу ответить вам на подобный вопрос? — спросила Сабина. — Кроме того, вы не можете говорить серьезно.
Ваши слова звучат так романтично и волнующе, на каком бы языке вы их не говорили, на французском или на английском.
Хотя, может быть, это происходит потому, что сейчас ночь, а это место такое таинственное.
Цыган мягко засмеялся:
— Вы, кажется, хотите очистить свою совесть, маленькая Сабина? Все, что я говорил, было абсолютно серьезно. Но я не стану вас больше мучить сегодня ночью.
Еще раз он взял ее руку, но на этот раз повернул ладонью вверх. Она почувствовала его поцелуй, теплый, страстный, обжигающий кожу. По телу Сабины пробежала дрожь, дыхание ее неожиданно пресеклось, как будто она на одно короткое мгновение слилась с вечностью.
Потом, запаниковав, девушка бросилась бежать через сад, минуя живую изгородь, прямо к маленькой деревянной лестнице на балкон. Не оглядываясь, Сабина вбежала в свою спальню, задвинула шторы, чтобы лунный свет не проникал в комнату, и только тогда стала прислушиваться, прижав руки к сердцу, которое, казалось, было готово выскочить сквозь атласный лиф ее платья.
Издалека, словно дуновение ветра, до нее донесся нежный звук скрипки.
Сабина уснула на рассвете. Она наблюдала, как исчезал последний серебряный след луны в щели между штор, видела, как первый бледный луч утра вытеснял его и постепенно сметал ночные тени, прежде чем сон наконец пришел к ней. Вернее, это был не сон, а краткое забытье, не приносящее отдыха.
Сабине пригрезилось, как цыган спасал ее из глубокой, темной воды от чего-то странного и ужасного, которое никак не могло материализоваться и казалось еще более пугающим, потому что она никак не могла определить, что это.
Потом она наконец глубоко уснула без сновидений. Сабина открыла глаза, только когда день уже был в самом разгаре и комнату заливал золотой солнечный свет. Она проснулась с ощущением счастья и подумала, что ночные приключения просто приснились. Но потом события приобрели четкие очертания, и она поняла, что вовсе не спала.
Теперь ей казалось невероятным, что она могла так недопустимо себя вести и настолько сойти с ума, чтобы разговаривать о любви с цыганом, бродягой. Человеком, который колесит по Европе, называя себя венгром, но, по сути, не имеющим национальности, потому что племена бродячих цыган не подчиняются никому, только самим себе. Он называет себя королем, но королем чего? Табора бродячих цыган?
Сабина почувствовала, что краснеет, когда вспомнила, насколько интимным был их разговор и как много она о себе рассказала. Ей казалось теперь, что она, наверное, была пьяна.
Хотя она выпила всего лишь бокал вина за обедом, и вряд ли оно заставляло бы ее так себя вести в четыре часа утра.
Но, как бы она себя ни ругала сейчас, ей не удавалось забыть, как он был красив в лунном свете, с темными волосами, зачесанными набок и открывавшими высокий лоб, с кожей золотистого оттенка. Конечно, цыган выглядел странно, если сравнивать его со светловолосыми, бело-розовыми англичанами, среди которых она жила дома и с которыми общалась в Лондоне. И все-таки в нем было благородство, которое нельзя отрицать, и еще он превосходно говорил по-английски. Правда, с небольшим акцентом, но казалось, ему ничего не стоило преодолеть и этот барьер.
Она говорила с ним так, потому что он был тем, кем был.
И потому что он никогда не будет значить ничего сколько-нибудь серьезного в ее жизни. То, что она с ним беседовала ночью, не имеет никакого значения, поскольку он не принадлежит к ее кругу. Ведь она никогда бы не осмелилась рассказывать так подробно о себе настоящему джентльмену.
Совершенно невозможно было представить себе, чтобы она вела такие разговоры даже с Артуром, за которого собирается замуж. У Сабины внезапно защемило сердце, когда она вспомнила, что именно сегодня он приезжает. Ей следовало бы ощущать радостное волнение при мысли о том, что скоро увидит своего жениха, а вместо этого она ощущала страх. Артур всегда заставлял ее чувствовать себя маленькой и незначительной, и все же он ее заметил и оказал честь, предложив стать его женой. Скоро она перестанет быть жалкой неудачницей, а станет уважаемой замужней дамой. Артур все изменит в ее жизни.
Как она должна быть ему благодарна!
Сабина вспомнила первый раз, когда увидела его. В тот вечер сквайр прислал викарию записку, где сообщал, что некая дама, приглашенная на обед, заболела, и он просил леди Эвелин прислать одну из ее дочерей, чтобы та заняла место заболевшей гостьи.
— Как приятно, что сэр Джордж подумал о нас, — сказала леди Эвелин, прочитав записку, но Сабина поняла, видя, как мама поджала губы, что думала она совсем другое.
— Приятно! — фыркнула Гарриет, не упускавшая ни единой возможности высказать свое мнение. — Я бы не считала это приятным, мама. Это просто наглость с их стороны приглашать нас в последний момент, как будто мы слуги, чтобы бежать по первому их зову. Им и в голову не придет пригласить нас так, как это обычно делается. Думаю, это все потому, что их Лаура и Дороти настолько бледны и малопривлекательны, что они боятся приглашать нас из-за их женихов.
— Гарриет! Как ты можешь? Что сказал бы папа, если бы услышал тебя? — укоризненно воскликнула леди Эвелин.
— Папа подумает, что все нормально, — проворчала Гарриет. — Я знаю, наша жизнь здесь зависит от сквайра, но господин Джордж считает, что по этой причине он может говорить и делать с нами все, что пожелает. Но мы же не мебель, чтобы передвигать нас с места на место, лишь бы угодить интересам Бертрамов, что бы они там ни думали.
— Гарриет, если ты скажешь еще хоть слово, я все расскажу папе, — сердито заявила леди Эвелин. — Я согласна с тобой, что было бы неплохо, если бы сэр Джордж и леди Бертрам иногда присылали вам приглашения не для того, чтобы заменить неожиданно заболевшего гостя или просто заполнить пустое место за столом. Но мы должны помнить, что гордыня — плохое человеческое качество.
— Не вижу причин, почему это должно быть так, — продолжала спорить Гарриет. — Сквайр получил дворянское звание исключительно по политическим причинам. Ты сама, мама, говорила, что наш род восходит к Вильгельму Завоевателю и Вэнтеджи тоже очень достойная семья. Я слышала, как дядя Герберт упоминал об этом.
— Гарриет, ты не должна говорить в манере, неподобающей леди, — упрекнула ее мать. — Кроме того, никто и не ожидает, что именно ты пойдешь на обед. Приглашение примет Сабина.
— Ой, нет, мама! — запротестовала девушка. — Ты знаешь, как трудно общаться с Лаурой и Дороти. Я никогда не могу придумать, что им сказать. Они всегда задирают нос перед нами.
— Позволь мне пойти, мама, — взмолилась Гарриет. — Я покажу им, что не боюсь ни того, что они могут сделать, ни того, что они скажут.
— Конечно, нет, Гарриет. Тебе пока еще рано выезжать.
На следующий год будет совсем другое дело. Сегодня поедет Сабина. К счастью, твое белое платье чистое, мы можем добавить голубой поясок, чтобы немножко оживить его.
Поскольку протесты Сабины были оставлены без внимания, а доводы признаны совершенно безосновательными, вечером она отправилась в гости к сквайру в наемном экипаже.
Она предполагала, что будет чувствовать себя там, как рыба, выброшенная на сушу, среди высокомерной, но, надо заметить, довольно потрепанной толпы местных жителей, которые были обычными гостями у сквайра. Но, к собственному удивлению, девушка обнаружила, что сидит за столом рядом с молодым человеком, довольно напыщенно рассуждающим о книгах и о политической ситуации в Европе.
Сабина не поняла и половины из того, что он сказал, но слушала очень внимательно и была очень ему благодарна за то, что, когда после обеда джентльмены присоединились к дамам, он подошел к ней. Вечер прошел довольно приятно, и когда она стала прощаться с леди Бертрам, та предложила ей приехать на следующий день, чтобы поиграть в крокет.
— Нас будет нечетное количество, если вы не приедете, — сказала она. — Так что передайте своей маме, милочка, что мы будем вас ждать в половине третьего.
Леди Эвелин снова поджала губы, когда получила записку с приглашением, написанную в повелительном тоне. Но Сабина, к ее удивлению, охотно согласилась поехать на этот раз.
Хотя она не отличалась большим умением играть в крокет, который, кстати, искренне ненавидела, ей очень хотелось встретиться еще раз с молодым человеком, который оказался ее соседом за обеденным столом. Он подошел к ней сразу, как только Сабина появилась.
На следующий день она выяснила его имя и, когда узнала, что это лорд Тетфорд, почувствовала смущение, что вела себя с ним так запросто.
— Думаю, ваша мама знакома с несколькими членами моей семьи, — сказал лорд Тетфорд тогда. — Мне хотелось бы выразить свое почтение вашим родителям. Будут ли они завтра дома, если я заеду днем?
— Я… скажу маме, — пробормотала Сабина, изумленная и в то же время довольная тем, что он решил навестить их.
«Это будет хороший урок Бертрамам», — подумала она.
Сквайр и его семья столько возомнили о себе, что никогда не принимают приглашения, которые им присылает леди Эвелин.
Хотя та с завидной пунктуальностью раз в год приглашала их на чай, считая это своим долгом.
— Я не сомневаюсь, что мои папа и мама будут очень рады вас видеть, — добавила Сабина, и ее нисколько не удивило, что леди Эвелин осталась довольна, услышав о предстоящем визите.
Ей и в голову не приходило, что за всем этим скрывается что-то более значительное, чем простые визиты. Надо сказать, что лорд Тетфорд остановился в доме у сквайра на неделю и каждый день приходил к ним в гости. Она водила его на прогулки по саду, показывала конюшни, которые, кстати, не произвели на него никакого впечатления. Его визиты проходили гораздо приятнее, когда он сидел на веранде и рассказывал всей семье, за исключением папы, о своей жизни при дворе.
Леди Эвелин, лелеявшая в памяти воспоминания о королеве, к которой относилась с большим почтением, была в восторге от этого. А Гарриет и Мелани засыпали его вопросами о Лондоне и о модных курортах, где ему приходилось отдыхать.
Сабина подумала, что многие из его рассказов довольно скучны, но они вместе с Гарриет сочли определенной победой над заносчивыми девицами Бертрам тот факт, что лорд Тетфорд предпочитал проводить большую часть времени за пределами их дома.
Когда в конце недели он сделал Сабине предложение, та была просто ошарашена.
— Я получил разрешение от вашего отца, — сказал он, — поговорить с вами об очень деликатном деле. Я хочу, Сабина, чтобы вы стали моей женой. Вы единственная девушка из тех, кого я встречал в своей жизни, которая, как мне кажется, будет соответствовать моему положению при дворе.
— Вы спрашивали у моего папы? — ахнула Сабина.
— Ваш отец дал мне разрешение поговорить с вами.
Через некоторое время Сабина, чрезвычайно изумленная, обнаружила, что незаметно для самой себя ответила согласием. У нее не было уверенности, что она это выразила большим количеством слов, но Артур, очевидно, считал, что на его предложение руки и сердца может быть только один ответ.
— Дорогая, я об этом для тебя могла только мечтать! — воскликнула леди Эвелин. — Подумай, как это замечательно! Лорд Тетфорд является шталмейстером принца Уэльского! Ты будешь вращаться при дворе. Подумай, дорогая, сколько ты сможешь сделать для девочек, когда они подрастут.
Гарриет прояснила ситуацию еще больше:
— Я приеду и останусь с тобой, Сабина. Ты устроишь для меня бал, правда? А принц и принцесса Уэльские будут обязательно на нем присутствовать. Это будет настоящий выход в свет в Лондоне, а не такая скука, как тогда с тетей Эдит. Твой жених очень богатый и представительный. Сабина, ты такая счастливая!
«Конечно, я была счастливой», говорила себе Сабина. Самая счастливая девушка во всем мире. Счастливая, потому что будет иметь положение в обществе, благодаря которому сможет многое сделать для Гарриет, Мелани, Ангелины и Клер. А разве не счастье жить в Лондоне, встречаться с принцем и принцессой Уэльскими, а, может быть, даже с самой королевой?
Счастлива она и теперь, в Монте-Карло, когда лежит здесь в кровати в золотой комнате и знает, что сегодня, через несколько часов увидит… Артура.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Плененное сердце - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Плененное сердце - Картленд Барбара



Неплохой роман (другое название "Королевская клятва), но с присущими Картленд розовыми соплями. Ну и, конечно, познания автора в национальностях оставляют желать лучшего (считать, что венгры и цыгане – одно и то же, невежественно): 6/10.
Плененное сердце - Картленд БарбараЯзвочка
10.03.2011, 19.28





Увлекательная и чудесная сказка! Лишь конец подкачал: увлекательность и чудеса подменяются приторной сентиментальностью, граничащей с жестокостью. Что жаль!
Плененное сердце - Картленд БарбараКатя
27.02.2012, 11.52





Очень понравился роман. Прочитала на одном дыхании. Спасибо!
Плененное сердце - Картленд БарбараНаталья
22.09.2015, 15.38








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100