Читать онлайн Песня синей птицы, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня синей птицы - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.95 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня синей птицы - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня синей птицы - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Песня синей птицы

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 12

В Министерстве иностранных дел лорд Хоксбери взглянул на золоченые часы, стоящие на каминной полке. Они показывали без пяти десять. Звонком вызвав секретаря, министр отрывисто приказал:
— Попросите помощника министра оказать мне любезность и прийти ко мне.
— Хорошо, милорд.
Несколько минут спустя в кабинете появился мистер Каддингтон.
— Вы хотели меня видеть, милорд? — осведомился он.
— Да, господин помощник министра, — ответил лорд Хоксбери. — Я хотел бы обсудить с вами несколько вопросов. Но сначала расскажите, как вам понравилось в Алтон-Парке.
— Чрезвычайно, милорд. Маркиз очень гостеприимен, и я нашел и сам дом, и его окрестности очень приятными.
— Да, Алтон-Парк — одно из красивейших поместий в Англии, — отозвался лорд Хоксбери, — и, по моему мнению, самое комфортабельное.
— Я должен признаться, милорд, — развязно проговорил мистер Каддингтон, — что при ближайшем знакомстве маркиз кажется не таким уж суровым. Право, он настолько добродушен, что я начинаю сомневаться: тот ли это человек, которому следовало доверить то дело, которым он сейчас занимается.
— Я думаю, оснований для сомнений нет, — сухо сказал лорд Хоксбери. — В прошлом маркиз не раз доказывал, что успешно справляется с тем, за что берется. Сегодня утром у нас другие заботы. Я хотел бы узнать ваше мнение по одному вопросу.
Тут неожиданно открылась дверь в кабинет и лорд Хоксбери замолчал.
— В чем дело? — недовольно спросил он.
— Милорд, маркиз Алтон просит вас уделить ему несколько минут.
— Алтон! — воскликнул лорд Хоксбери, удивленно поднимая брови. — А мы как раз о нем говорили. Впустите его светлость.
Через несколько минут в кабинет вошел маркиз. Он выглядел исключительно элегантно во фраке из темно-синего тончайшего сукна, и мистер Каддингтон обратил внимание, что галстук его завязан совершенно по-новому.
— Доброе утро, милорд. Доброе утро, мистер Каддингтон.
Подойдя к столу лорда Хоксбери, маркиз вполголоса осведомился:
— Нас не могут подслушать?
— Нет, конечно же, нет, — ответил министр. — Что-нибудь случилось?
— У меня чрезвычайно важное дело, — заявил Алтон.
Мистер Каддингтон начал приподниматься в кресле, чтобы с подчеркнутым тактом удалиться, но был остановлен быстрым жестом маркиза.
— Нет-нет, Каддингтон, сейчас требуется ваше присутствие. То, что я имею сообщить его милости, следует слышать и вам.
Помощник министра наклонил голову. Усевшись в кресло, маркиз вынул из кармана большой пакет со множеством печатей и положил его перед лордом Хоксбери.
— Здесь, господин министр, — торжественно сказал он, — документ настолько ценный, что о его существовании осведомлены только еще двое людей: граф Сент-Винсент, первый лорд Адмиралтейства, и лорд Хобарт, военный министр. Это они составили его, и у каждого из них осталось по его копии; сам оригинал останется здесь и будет храниться у вас.
Лорд Хоксбери был заинтригован.
— И каково же содержание этого документа? — спросил он.
— Он содержит, — ответил маркиз, — полный и детальный план расположения волонтеров, артиллерии, припасов, кораблей нашего флота и складов с амуницией. Короче, его авторы не упустили ничего, что может понадобиться в момент вторжения.
— Но почему документ должен храниться у меня, — осведомился лорд Хоксбери.
— Они просят, милорд, — ответил маркиз, — чтобы, когда премьер-министр или кто-либо другой уведомит вас о том, что вторжение началось, вы сломали печати и представили содержимое пакета кабинету министров. Из-за утечки информации, которая, как мы опасаемся, имеет место, было сочтено желательным, чтобы граф Сент-Винсент и лорд Хобарт не связывались, как это обычно принято, с самим премьер-министром или его коллегами. Как я уже сказал, существует всего три экземпляра этого документа, поэтому они просят вас, милорд, держать его в полном секрете, никому не доверяя его хранение. Когда он понадобится, вы сможете ознакомить с ним премьер-министра, членов кабинета и других лиц, которых вы сочтете необходимым.
— Прекрасно понимаю, — сказал лорд Хоксбери, — и позволю себе заметить, милорд, что, на мой взгляд, это очень разумная предосторожность, если мистер Питт прав и среди нас действительно есть предатель.
— Лично я не верю, что кто-то на уровне кабинета министров может оказаться шпионом, — заметил маркиз, — но абсолютной уверенности все же нет. Вот почему я прошу вас, милорд, не вскрывать этот документ ни при каких обстоятельствах, до начала вторжения.
— Даю вам слово, — ответил лорд Хоксбери.
— А где вы будете хранить пакет? — осведомился маркиз.
— Там, где мы храним все наши самые секретные бумаги, — ответил лорд Хоксбери, — в сейфе, здесь, в кабинете. Ключи от него есть только у меня и у мистера Каддингтона. Не может быть и речи о том, чтобы сюда мог проникнуть посторонний.
— В таком случае нет оснований опасаться за его полную сохранность, — сказал маркиз. — Как вы понимаете, этот документ был составлен с целью наилучшим образом отразить вторжение. Вот почему чрезвычайно важно, чтобы позиции боевых кораблей не были известны никому, кроме графа Сент-Винсента и лорда Хобарта.
— Понимаю, — кивнул министр.
— Что касается расположения войск, — продолжал маркиз, — то вы, ваша светлость, понимаете, что мы любой ценой должны не допустить прорыва наших линий обороны. Вот почему было бы катастрофой, если бы противник получил информацию о содержании находящегося в пакете документа.
— Пока он находится в моих руках, — заверил его лорд Хоксбери, — это исключено. Я готов поручиться за надежность всех моих подчиненных. Вы согласны со мной, мистер Каддингтон?
Помощник министра утвердительно кивнул:
— Они все служат у нас уже много лет, милорд. К тому же я могу заверить вас, что никогда не расстаюсь с ключом от этого сейфа. Так что не может быть и речи, чтобы его украли или воспользовались им. Уверен, что то же самое можно сказать и относительно вашего ключа.
— Да, конечно, — подтвердил министр. — Смотрите, милорд маркиз. Я кладу этот документ в сейф у вас на глазах, и у нас не будет необходимости вскрыть его, пока мы не услышим о попытке французов высадиться, — но надеюсь, что такого известия мы не получим никогда!
С этими словами лорд Хоксбери встал и, достав из кармана ключ, открыл изготовленный из толстой стали сейф, вмурованный в стену позади его кресла. Положив в него драгоценный конверт, министр захлопнул дверцу и пригласил мистера Каддингтона убедиться, что замок заперт.
— Такой вид сейфов еще никому не удавалось вскрыть! — с гордостью заявил помощник министра.
— Тогда я спокоен, — завершил разговор маркиз, вставая.
Он раскланялся с лордом Хоксбери и мистером Каддингтоном.
— До свидания, джентльмены. Боюсь, что сегодня меня трудно будет застать в моем кабинете, мне придется присутствовать на нескольких совещаниях.
Лорд Хоксбери взглянул на часы.
— А я должен ехать в Палату лордов, — сказал он. — Сожалею, господин помощник министра, но вопросы, по которым я хотел с вами посоветоваться, придется отложить: вряд ли я успею сегодня вернуться в министерство. Днем у меня встреча с премьер-министром и другие дела, которые задержат меня еще надолго после вашего ухода. Но я знаю, что могу оставить министерство иностранных дел на вас.
— Я приложу все силы, чтобы решить все вопросы, которые могут возникнуть во время вашего отсутствия, милорд, — подобострастно заявил Каддингтон.
Маркиз ушел. Министр задержался ненадолго, чтобы захватить кое-какие бумаги, затем спустился к ожидающей его карете и приказал сопровождающему его министерскому лакею, чтобы тот велел кучеру ехать в Палату лордов. Но, когда они были уже на полпути, он как бы передумал и велел повернуть к Алтон-Хаусу на Баркли-сквер.
У маркиза он, как и ожидал, застал графа Сент-Винсента и лорда Хобарта.
Все трое сидели в большой библиотеке, выходившей окнами в сад позади дома. У каждого в руке была рюмка, и они подняли их, приветствуя лорда Хоксбери.
— Мы слышали, что все пошло по плану, — густым басом проговорил граф Сент-Винсент.
— Алтон великолепно сыграл свою роль, — рассмеялся лорд Хоксбери. — Право, милорд, когда все будет позади и вы останетесь без работы, я предлагаю вам выступать на театральных подмостках.
— Вы тоже славно сыграли свою роль, — ответил маркиз. — Но пока преждевременно радоваться, джентльмены: посмотрим еще, польстится ли эта крыса на сыр.
— Я все никак не могу поверить, что это Каддингтон, — сказал министр иностранных дел, принимая от маркиза приличную порцию коньяка. — Должен признаться, что мне никогда не нравился этот тип, но он в высшей степени талантлив, в этом нет никаких сомнений.
— Вечно с этими выскочками одно и то же, — проворчал лорд Хобарт. — Взлетают, как ракета, и успех кидается им в голову. Им надо все больше и больше. Власть не только разврашает, она просто губит человека, не рожденного для нее.
— Могу только сказать, Алтон, — сказал граф Сент-Винсент, — слава Богу, что вы нашли предателя не в Адмиралтействе. Флот такого позора не перенес бы.
— Не растравляйте мне раны, — взмолился лорд Хоксбери. — Как я подумаю, сколько секретных документов видела эта свинья, как вспомню, сколько раз я рассказывал ему, что происходило на заседаниях кабинета министров, то хочется пустить себе пулю в лоб.
— Вы не виноваты, — успокоил его маркиз. — В том, что касается Каддингтона, винить нельзя никого. Но сейчас нам нужно избежать скандала.
Лорд Хобарт выпрямился в своем кресле.
— Вы совершенно правы, Алтон, — сказал он. — Если дело получит огласку, это серьезно подорвет боевой дух войск. Плохо, когда человек должен идти в бой только наполовину вооруженным, но знать, что ему нанесли к тому же удар в спину те, кто определяет судьбу нации…
— Я с вами согласен, — поддержал его граф Сент-Винсент. — Это предательство надо во что бы то ни стало скрыть, и я уверен, что все члены кабинета скажут то же, когда узнают правду.
— Тогда нам остается только надеяться, что наш план осуществится, — сухо заметил маркиз. — Вы распорядились, лорд Хобарт, чтобы на всех дорогах находились кавалерийские отряды?
— На дорогах в Портсмут, Брайтон, Дувр и Уоппинг, — подтвердил лорд Хобарт. — И во главе каждого отряда поставлен офицер, которого я считаю абсолютно надежным. Если они захватят человека, то сплетен не будет.
— А если он улизнет от нас? — спросил маркиз, обращаясь к графу Сент-Винсенту.
— Сегодня на рассвете я послал гонцов к адмиралам, ведающим всеми нашими основными портами, — ответил граф Сент-Винсент. — Они должны связаться с береговой охраной, и та будет осматривать все корабли, отплывающие от наших берегов. И даже если этот подлец доберется до побережья, я узнаю, на каком корабле он собирался плыть, — пусть для этого придется выпороть всех матросов флота!
— Нет оснований предполагать, что в это втянут военный флот, — негромко сказал маркиз. — Нам с вами прекрасно известно, милорд, что торговые корабли обеих сторон меняют флаги посреди пролива.
— Тогда этому торговому кораблю больше не плавать, — сурово отозвался граф Сент-Винсент.
— А теперь, джентльмены, — сказал маркиз, — нам остается только ждать, что по меньшей мере чрезвычайно утомительно. Как мы проведем время: будем заниматься самобичеванием и изводить себя или сподвигнемся сыграть в карты?
Лорд Хоксбери посмотрел на маркиза с улыбкой.
— Хладнокровный вы дьявол, а, Алтон? Неужели ничто, даже самые важные события, не заставляет вас волноваться, или, используя выражение моих детей, «трястись»?
— Вы мне льстите, — откликнулся маркиз. — Уверяю вас, милорд, по некоторым поводам я бываю сильно взволнован, и данный случай, несомненно, попадает в эту категорию.
— Однако я ни разу не заметил, чтобы вы были чем-то обеспокоены, — парировал лорд Хоксбери.
Маркиз позвонил, и слуги внесли карточный столик и холодную закуску.
— Черт побери все это, — проговорил граф Сент-Винсент. — Мне сейчас не до еды.
Тем не менее он, как и остальные гости, отведал сандвичей с паштетом, пирог с жаворонками и устрицами и нарезанную ломтиками кабанью голову. Одного маркиза, казалось, не интересовали ни еда, ни питье.
Игра в карты шла спокойно, почти без разговоров, только и слышно было что звяканье золотых гиней, которые игроки выкладывали на стол из кошельков, да шелест карт, тасуемых умелыми пальцами.
Спустя почти два часа за дверью, в холле, раздались голоса. Маркиз вскочил, отодвинул стул, и распахнул дверь. В холле грязный оборванец препирался о чем-то с лакеем.
— Входи, Джеб, — резко сказал маркиз. Оборванец повиновался. Он был худ и тщедушен, а сломанный нос придавал ему несколько нелепый вид, хотя взгляд его был острым и проницательным.
Он подождал, пока маркиз закрыл дверь, и только потом сказал:
— Он сбежал, хозяин!
— Он исчез? — воскликнули все четверо хором.
— Рассказывай сначала, — повелительно сказал маркиз.
— Я все сделал, как вы приказали, милорд, — начал Джеб, крутя в руках помятую шляпу. — Я стою у ступенек и вижу, как его честь подкатывает в своем каррикле. Я думаю: он его оставит, но нет — он велит кучеру ехать домой. Потом заходит. Я оглядываюсь: странно, ведь если он будет уезжать, так ему не на чем. И тут я вижу: под деревьями, в тенечке ждет Билл Доуз со своей бритсей, а в нее запряжены самые резвые его лошадки.
— Кто такой Билл Доуз? — перебил его лорд Хобарт.
— У него самое быстрое время от Лондона до Брайтона, — кратко пояснил маркиз. — Владелец ливрейной конюшни и лучший ездок во всей Англии. Продолжай, Джеб.
— Я Билла знаю, — повиновался Джеб, — поэтому я к нему подгребаю и говорю так небрежно: «Хорошие у тебя сегодня лошадки. Чей рекорд собираешься сегодня побить?»— «Мой собственный», — отвечает. «Ну-ка, ну-ка, — говорю я, — его королевское высочество едет из Лондона в Брайтон четыре с половиной часа, а ты — четыре часа двадцать минут. Но тебе не хочется обижать гордых принцев, поэтому ты помалкиваешь».
«Не этот рекорд, — отвечает Билл. — В прошлом месяце я проехал из Лондона до Дувра за три часа двадцать пять минут. Если мне не удастся срезать десять минут с этими клячами и теми, что я приготовил на полпути, то я их всех сведу на живодерню». — «Удастся, — говорю я. — Тебе ведь нет равных в том, чтобы заставлять лошадок пролетать милю за милей, а, Билл?» Он ухмыляется, и я уже думаю: вот сейчас он мне даст пару медяков, чтобы я выпил за его здоровье, но тут его окликнули из подъезда, он хлестнул лошадей и полетел.
— Дувр, так вот куда направляется Каддингтон! — воскликнул граф Сент-Винсент.
— Ты еще не договорил, Джеб? — прервал графа маркиз.
— Нет, хозяин. Я прицепился сзади, как вы и велели, чтобы убедиться, что он не повернет. Скажу я вам, милорд, опасное это дело, — ехать между колес, когда правит Билл. Да и увидеть меня могли, потому что верх был опущен.
— Что он называет «бритсей»? — осведомился лорд Хобарт.
— Он имеет в виду легкую бричку, — объяснил маркиз. — Это новый экипаж, рассчитанный на быструю езду. Кучер сидит впереди, а за ним места для двух пассажиров. Они чертовски скоростные, могу вас уверить. Продолжай, Джеб.
— Я надеялся, что ваша светлость наградит меня за то, что я рисковал здоровьем и жизнью, — проныл Джеб.
— Сначала я хочу услышать всю историю до конца, — резко сказал маркиз. — Ты действительно убедился, что он поехал по Дуврской дороге?
— Да, милорд, но мы оказались бы там гораздо раньше, если бы он не остановился в Чел-си, чтобы забрать свою кралю.
Маркиз застыл.
— Челси? — спросил он голосом, который разнесся по комнате, как гром.
— Да, милорд, совсем меня это ошарашило. Билл останавливается у какого-то дома на Куин-Уок, и его честь выскакивает. Я еле успел отбежать, чтобы он меня не увидел.
— Что было дальше? — спросил маркиз таким голосом, что больше никто не решился вмешиваться в их разговор.
— Через пару секунд она выходит. Прехорошенькая…
— Она шла добровольно? — прервал его маркиз.
— Святой истинный крест! — ответил Джеб. — Сбежала по ступенькам в синем дорожном плаще с капюшоном на голове.
— Она не протестовала, не кричала? — пытал его маркиз.
— Нет, хозяин, чтоб мне провалиться, если я вру! — сказал человечек, испуганный резким тоном маркиза и его гневным выражением лица. — Она бежит по тротуару и влезает в карету, как будто торопится не меньше его.
— Она с ним не говорила? — спросил маркиз, чуть помолчав.
— Клянусь, милорд.
Казалось, Алтон окаменел.
Сидящие за столом люди, глядя на него, поняли, что речь идет о какой-то неприятной неожиданности, и молчали.
И тут, словно почувствовав, что должен как-то ослабить невыносимое напряжение, Джеб нерешительно сказал:
— Она что-то сказала, хозяин.
— Что?
— Только не ему, а старухе, которая подошла к двери, когда они уезжали.
— Что она сказала?!! — взорвался маркиз. Говори, пока я тебя не придушил!
Он сделал шаг в сторону тщедушного оборванца, и тот испуганно попятился.
— Она сказала, милорд, — и я уверен, что не ошибаюсь: «Не волнуйся, дорогая, — может, Клайд ранен не так уж серьезно». Вот что она сказала, хозяин. Я не вру, это ее собственные слова.
— Так вот как он заманил ее! Маркиз распахнул дверь библиотеки и вышел в холл.
— Пусть мне немедленно оседлают самого быстрого коня! — приказал он. — Мерку… Нет, Громовержца. И пусть моя дорожная карета с четверкой и лишним грумом едет по Дуврской дороге, пока не догонит меня. Я поеду напрямик. Все понятно?
Лакей бросился выполнять приказ.
Маркиз вернулся в библиотеку, бросив на ходу Джебу кошелек, и, подойдя к столу в дальнем конце комнаты, достал дуэльные пистолеты и начал их заряжать, не обращая внимания на гостей, изумленно смотревших на него.
Когда он наконец сунул в карман сначала один пистолет, а потом второй, лорд Хобарт не выдержал:
— Что вы собираетесь делать, Алтон?
— Убить это отребье, — коротко ответил маркиз.
Лорд Хобарт откинулся на спинку стула:
— Я полностью поддерживаю вас.
— И я, — добавил граф Сент-Винсент. Только лорд Хоксбери смотрел на маркиза озабоченно:
— Осторожнее, Алтон! Нет ничего опаснее крысы, загнанной в угол!
Но его предупреждение не было услышано: маркиз быстрыми шагами вышел.


Сильвина сошла к завтраку настолько переполненная счастливыми мыслями, что не сразу заметила непривычную молчаливость брата.
Накануне всю дорогу домой из Алтон-Парка он без умолку говорил о маркизе, о том, как он им восхищается и как хотел бы во всем ему подражать.
— Ты обратила внимание на то, как на нем сидит фрак, Силь? — спрашивал он. — Надо узнать, кто ему шьет: Уэстон или Стульц! Ни морщинки! Сидит, как влитой! А его галстуки! Если бы мне хоть раз удалось завязать узел, хоть немного похожий на его, я, наверное, умер бы от счастья.
Он все говорил и говорил… Сильвина поняла, что со свойственным юности энтузиазмом Клайд нашел себе кумира.
— Видела бы ты, как он ездит верхом! Кажется, они с конем — одно целое. Я знаю, у него породистые лошади, но он их великолепно показывает, Силь. И я уверен, что и на какой-нибудь старой кляче он выглядел бы не хуже. Вот это мастерство верховой езды! Мне бы хотелось увидеть, как он правит четверкой. Говорят, он делает повороты круче всех в Лондоне!
Сильвина была счастлива сидеть и слушать бесконечные похвалы человеку, одно имя которого заставляло ее трепетать от радости и восторга.
«О, сэр Юстин, сэр Юстин! — повторяла она про себя. — Я снова нашла вас. Ничто на свете не важно, раз вы… любите меня».
Она вспоминала, как он целовал ее ладони, вручая ей свое сердце, и лелеяла в душе эту тайну… Она даже уснуть не могла от счастья, и только прижималась губами к своим ладоням, словно на них остались следы поцелуев Юстина Алтона.
Но, как ни странно, этим утром Клайд хмуро молчал.
— Что с тобой, милый? — спросила наконец девушка. — Я вижу, ты плохо спал.
Ее брат встал из-за стола и подошел к окну.
— Когда мы вернулись вчера домой, я все думал, — тихо сказал он, — что поступаю, как трус, Силь. Не годится мужчине прятаться за спину женщины.
— Но, Клайд… — начала было Сильвина, но он поднял руку, призывая ее замолчать.
— Я принял решение, — сказал он, — и поступлю так, как сделал бы маркиз, окажись он на моем месте. Я собираюсь ему во всем признаться, Силь. Я скажу ему правду — и надеюсь, что он поверит мне.
Сильвина сжала руки.
Секунду она колебалась, не сказать ли брату, что эта жертва уже не нужна. Маркиз обещал спасти их обоих и знал, что трудное положение, в котором оказался Клайд, — не его вина. Но тут она вспомнила, что обещала маркизу никому не рассказывать о происшедшем. А как она могла успокоить Клайда, не открыв ему, что попала в чужую спальню, убегая от любвеобильного мистера Каддингтона?
— Если маркиз будет сегодня у себя, — нервно произнес Клайд, — я попрошу, чтобы он принял меня. Наверное, после ленча это будет удобно. Если нет, то обязательно завтра. Не спорь со мной, Силь, я решился.
Он посмотрел на сестру словно впервые и увидел у нее на глазах слезы.
— Ничего, — сказал он, — не надо огорчаться. Я приму то наказание, какое мне назначат, и, надеюсь, покажу себя мужчиной.
— Ах, Клайд, я так горжусь тобой! — воскликнула девушка.
— Не с чего, — ответил он, смутившись. — Мне следовало это сделать сто лет назад. Но только когда я попал в Алтон-Парк, познакомился с маркизом и почувствовал, как он отличается от этой низкой свиньи, Каддингтона, я понял, что позволил себя запугать и веду себя, как подлец. Отцу было бы стыдно за меня, и маме тоже. Ты не должна была позволять мне так поступать, Силь.
— Я так боялась за тебя!
— Мне стыдно за самого себя, право же. Ну, ладно, надо мне идти. Раннее утро не время для героики. — Клайд подошел к сестре и обнял ее.
Сильвина не успела больше ничего сказать ему — он ушел. Услышав, как за ним захлопнулась парадная дверь, она сжала руки и прошептала:
— Спасибо тебе, Боже, слава Тебе! Только сейчас девушка поняла, как больно ранила ее готовность Клайда принести ее в жертву, не обращая внимания на ее страдания, ради того, чтобы самому оставаться в безопасности. Теперь он намерен был сам бороться с трудностями, как подобает мужчине, и с внезапным приливом радости Сильвина подумала, что этим они обязаны маркизу.
Какой он необыкновенный, какой хороший и безупречный во всем!
Девушка долго сидела в столовой. Она была так счастлива, что не замечала, как бежит время. Бесси не стала беспокоить ее. Потом она поднялась наверх, надела шляпку и вывела Колумба погулять на солнышке. Вернувшись, она вспомнила, что еще ничего не сделала по дому.
— Извини, Бесси, — сказала она, встретив старую служанку в узкой прихожей. — Я этим утром расслабилась, но ты должна меня простить.
— Я готова простить вам все, что угодно, лишь бы видеть ваше личико счастливым, мисс Сильвина, — ответила Бесси. — Вы заслуживаете счастья, право слово.
— Все будет в порядке, — сказала девушка. — Обещаю тебе, Бесси, все будет в порядке!
Но еще не смолкли ее слова, как в дверь громко и настойчиво постучали. Бесси пошла открыть — и в дом тут же ворвался мистер Каддингтон.
— Вы! — ахнула Сильвина, бессознательно отступая.
— Идемте быстрее, — сказал он. — Произошел несчастный случай. Вы должны немедленно ехать к Клайду. Он ранен и зовет вас!
— Что случилось? — воскликнула Сильвина. — Что с ним?
— Я все расскажу вам по дороге, — ответил мистер Каддингтон. — У, вас есть плащ?
— Где-то есть, — растерянно сказала она, дрожащими от волнения руками надевая шляпку.
— Я сказал — плащ, — укорил ее мистер Каддингтон. — У меня открытый экипаж, а ветер холодный.
Бесси удивленно посмотрела на него: день был теплый, — но достала из шкафа в прихожей дорожный плащ Сильвины.
Плащ был из недорогих, темно-синей шерсти, с капюшоном, отделанным пухом марабу, но очень шел девушке. Бесси на ходу накинула его на плечи спешившей к двери Сильвины.
Мистер Каддингтон открыл дверь и вышел первым. Уже на ступенях девушка вспомнила, как Бесси обожает Клайда, повернулась к служанке и, обняв старушку, сказала:
— Не волнуйся, дорогая, может быть, Клайд ранен не так уж серьезно.
Потом она сбежала вниз и поспешила к карете, которая сразу же тронулась. Лошади скакали, как показалось Сильвине, необыкновенно быстро.
Мистер Каддингтон молчал. Вскоре она заметила, что дома остались позади и они едут уже за городом.
Тогда Сильвина повернулась к сидящему рядом с ней человеку и спросила:
— Куда мы едем? Клайд отправился в Уайт-холл! Пожалуйста, скажите мне, что случилось.
С улыбкой на толстых губах тот посмотрел в ее бледное, напряженное личико.
— Можешь успокоиться, — сказал он, — никакого несчастного случая не было. Насколько я знаю, Клайд в целости и безопасности сидит в своем кабинете.
— В своем кабинете! — изумленно повторила Сильвина. — Тогда почему мы мчимся из города?
— Потому что я так хочу, — грубо ответил Каддингтон.
— Но куда вы везете меня?
— Во Францию.
— Во Францию? Вы сума сошли?! Мы воюем с Францией!
— Тем не менее мы с тобой пересечем Ла-Манш, — ответил мистер Каддингтон.
Сильвина испуганно смотрела на него, как смотрят на безумца.
— Но… в чем же дело? — спросила она.
— Потому что у меня есть сообщение для императора французов, которое приведет его в восторг и обеспечит нам с тобой, дорогая, возвращение в Англию вместе с победителями в качестве чуть ли не короля и королевы этого острова.
— Вы… сумасшедший! — испуганно прошептала Сильвина.
— О нет, я совершенно в здравом уме, — ответил мистер Каддингтон. — Ты понимаешь, что мы будем жить в Букингемском дворце? И я принял решение, которое понравится тебе, дорогая. Нашей загородной резиденцией будет Алтон-Парк. Прекрасное место, где можно хорошо принимать гостей.
— Но Алтон-Парк принадлежит… маркизу, — запинаясь, сказала Сильвина, почти не соображая, что говорит.
— Маркиз умрет! — рявкнул мистер Каддингтон. — Со всеми другими членами правительства, которых уже приговорил к смерти Наполеон Бонапарт.
— Дайте мне сойти! — воскликнула Сильвина. — Я больше не могу находиться с вами. Я не понимаю, что произошло и почему вы можете шутить такими серьезными вещами, но если Клайд не ранен, я хочу вернуться домой.
— Ты вернешься домой, когда этого захочу я, — ответил мистер Каддингтон. — И наш дом будет совсем не похож на тот жалкий, убогий домишко, который ты сейчас оставила. Понимаешь? Я буду самым важным человеком в Британии! Я буду наместником Бонапарта, и, как это обычно бывает, он наградит меня титулом, может быть, даже сделает королем. — В голосе его звучало торжество. — Но, как бы то ни было, — добавил Каддингтон, — у меня будет власть — власть над людьми, которые меня презирали, над людьми, которые смеялись надо мной, считая меня гениальным, но недостойным сидеть с ними за одним столом.
— Значит… вы… предатель?!! — бросила ему в лицо Сильвина.
— Да, предатель! — гордо подтвердил тот, — и разоблачить меня они не смогли. Теперь скоро, очень скоро, — может, уже завтра, — они на горе себе узнают, что я не тот человек, кем можно пренебрегать и над кем издеваться.
— Могу только надеяться, что вы получите по заслугам, — с горечью сказала девушка. — Но по крайней мере не вовлекайте меня в ваше предательство. Я англичанка и горжусь этим. Мой отец всю жизнь служил стране, мой брат был в армии. Неужели вы думаете, что я могу смотреть на вас без отвращения, без презрения к вам и тому, что вы делаете?
Злобно рассмеявшись, мистер Каддингтон протянул к ней руки.
Сильвина попыталась забиться в угол экипажа, но они сидели слишком близко друг от друга, а то, что экипаж раскачивался из-за быстрой езды, мешало ей вывернуться из обхвативших ее рук; кроме того, девушке мешал накинутый на плечи плащ. Как она ни изворачивалась, ее спутник притянул ее к себе, смеясь над ее попытками высвободиться.
— Так ты все еще презираешь меня! — воскликнул он. — Ну, что ж, по крайней мере не скоро мне наскучишь. Но я тебя укрощу. Как я сказал тебе той ночью, я сумею сделать тебя покорной и услужливой, сломаю твою гордость.
— Отпустите… меня! — взмолилась Сильвина. Ей было так страшно, как никогда в жизни.
Каддингтон понял, что она имеет в виду нечто более значимое, чем то, что он обнимает ее.
— Ты поедешь со мной во Францию, — ухмыляясь, заявил он. — Но мы поженимся не там. Жители Британии любят свадьбы почти не меньше коронаций.
— Неужели вы действительно думаете, что я… выйду за вас замуж?.. За человека, предавшего свою страну, свой народ? — с горечью спросила Сильвина.
— Думаю, что после сегодняшней ночи у тебя не будет выбора, — ответил Каддингтон.
Во взгляде, устремленном на девушку, читалась похоть, и она отпрянула как можно дальше. Взяв ее пальцами за подбородок, бывший помощник министра силой повернул ее лицо к себе.
— Такая маленькая, беспомощная, и все столь же соблазнительная, — сказал он.
От похоти, слышавшейся в его голосе, Сильвину затошнило. А потом его толстые губы, горячие и безжалостные, прижались к ее рту, и ей показалось — еще немного, и она умрет от унижения.
Он целовал ее грубо, жестоко, пока она не начала задыхаться. Ей казалось — он тянет ее вниз, в темное, тенистое болото разврата, от грязи которого ей уже никогда не очиститься. Каддингтон, не отрываясь от ее губ, просунул руку ей под плащ и грубо схватил за грудь, порвав при этом тонкую материю газового платья. Девушка отчаянно сопротивлялась, хотя и понимала, что это бесполезно.
Когда он наконец оторвался от ее губ, она была почти без сознания. Глядя в ее помертвевшее от ужаса личико, Каддингтон ухмыльнулся.
— Ну, вот видишь, как ты беспомощна, — издевался он. — Неужели ты и вправду думала, что сможешь противиться мне? Но придет время — и ты будешь восхищаться мною и благоговеть, видя, чего я достиг.
— Вы… мне… отвратительны, — еле выговорила Сильвина дрожащими губами.
Негодяй расхохотался и хотел снова поцеловать ее, но что-то заставило его взглянуть назад, поверх откинутого верха экипажа; и тут он отпустил девушку, стремительно разжав объятия, и пробормотал едва слышно:
— Не может быть… Слишком рано, они не могли ничего обнаружить.
— Что это? — спросила Сильвина: в ее душе внезапно замерцал слабый луч надежды.
Повернувшись, тот зарычал на нее как загнанный зверь:
— Маркиз приходил к вам сегодня утром? Кто-нибудь мог узнать, что мы вместе уехали из Лондона?
— Нет… нет, я… не думаю, — отвечала Сильвина, но глаза ее засветились.
Когда мистер Каддингтон отвернулся от нее, девушка приподнялась на сиденье, чтобы посмотреть назад, и увидела то, о чем молилась без надежды на милость Бога: всадника, настигающего их в тучах пыли, человека, которого она сразу же узнала по широким плечам, сдвинутой на бок шляпе и великолепной посадке.
— Это маркиз! — воскликнула она невольно.
— Да, маркиз, — мрачно подтвердил Каддингтон, — и он один.
Сильвина вдруг заметила, что тот достал из кармана пистолет и взводит курок.
— Что вы… собираетесь делать?! — в отчаянии воскликнула она, все сразу поняв.
— Убить его, — ответил Каддингтон. — Он просто получит по заслугам раньше других.
— Но вы не можете… не можете так хладнокровно… убить человека, — воскликнула она.
— Тебе так важно, будет он жить или нет? — спросил мистер Каддингтон. — Я этого не думал, но, видимо, я ошибся. Если мои подозрения верны, забавно будет обнимать тебя сегодня ночью голую и знать, что ты горюешь по этому выродку-аристократу, лежащему в пыли и крови на проезжей дороге.
— Я всегда знала, что вы… подлый и злой, — прошептала Сильвина. — Я поняла это, как только увидела вас… А теперь я знаю, что вы еще хуже… вы… вы просто дьявол…
И тогда в ужасе, охватившем ее сердце подобно щупальцам спрута, она вспомнила, что, пытаясь заглянуть в будущее маркиза, видела там и опасность, подстерегающую его, и пролитую кровь.
— О Боже, пощади его! — взмолилась она вслух и крикнула мистеру Каддингтону:
— Не делайте этого! Я умоляю вас, не трогайте его! Я буду для вас тем… что вы хотите, но… сохраните ему жизнь!
Каддингтон только рассмеялся, и девушка почувствовала, что ее слова только разожгли его жажду крови.
Всадник приближался. Каддингтон повернулся, встал на колени на сиденье, опираясь на откинутый верх, и начал целиться в маркиза, что было не просто: дождя не было уже больше недели, и дорожная пыль вздымалась такими густыми клубами, что временами совсем скрывала Алтона из вида.
Билл Доуз великолепно правил лошадьми, но арабских кровей конь маркиза мог догнать любую лошадь ливрейной конюшни. Сильвина понимала, что еще несколько секунд — и Алтон поравняется с каретой и заставит кучера остановиться. Она хотела было крикнуть, предупредить его об опасности, но голос ей не повиновался.
Уже слышен был стук копыт коня приближавшегося всадника, и сквозь пыль отчетливо можно было разглядеть лицо маркиза. Каддингтон привстал на коленях и поднял пистолет, готовясь стрелять.
В безнадежной попытке спасти любимого Сильвина бесстрашно бросилась на его противника: она толкнула вверх дуло пистолета, и, несмотря на ее хрупкость и слабость, ее поступок оказался спасительным для Юстина Алтона. Каддингтон успел нажать на спусковой крючок, но вскинувшийся вверх от удара девушки ствол пистолета дал промах и только прострелил шляпу маркиза, сбив ее с головы.
Не успел еще смолкнуть грохот выстрела Каддингтона, как маркиз тоже выстрелил и, будучи первоклассным стрелком, на полном скаку сумел попасть Каддингтону точно в сердце.
Помощник министра хрипло вскрикнул и, раскинув руки, рухнул назад, в экипаж. Он лежал на полу, и кровь алым потоком заливала его белую рубашку.
Билл Доуз с трудом сдержал испуганных лошадей и остановился.
Маркиз подъехал к карете с той стороны, где сидела Сильвина, и увидел, что она дрожит, забившись в самый угол, а широко раскрытые испуганные глаза девушки неотрывно смотрят на лежащее у ее ног тело.
Алтон спешился, накинул поводья на один из фонарей экипажа и, открыв дверцу, нежно привлек ее к себе.
— Все в порядке, дорогая, — сказал он, — ты в безопасности.
С тихим рыданием, которое вырвалось, казалось, из самой глубины ее души, девушка уткнулась лицом в его плечо.
— Я думала, он… убьет тебя… — прошептала она.
— И мог бы, если бы не ты, — ответил маркиз.
Он поднял ее и поставил на землю, продолжая прижимать к себе. По дороге к ним приближался отряд кавалерии.
Офицер спешился, подошел к маркизу и щегольски отдал ему честь.
— Майор Уиндем к вашим услугам, милорд.
Маркиз ответил ему с улыбкой:
— Так это ты, Фредди. Сейчас я рад тебе как никому.
— Похоже, ты опять попал в переделку, Юстин, — с ухмылкой отозвался майор. — Невольно вспомнишь прошлое, приходя тебе на выручку в решающий момент.
— Да я уже сам себя выручил, что, хотел бы тебе напомнить, Фредди, мне удавалось делать и в других случаях, — парировал маркиз.
Майор Уиндем взглянул на труп Каддингтона.
— Да, ты сработал аккуратно, — признал он. — Что прикажешь сделать с телом?
— Послушай, Фредди, это серьезно, — сказал маркиз. — Во-первых, в его кармане лежит запечатанный пакет, хотя, может быть, он его уже вскрыл. Уничтожь его лично, пусть никто его даже не увидит. Там всякий бред, но если он попадет не в те руки, то может наделать неприятностей. Ты понял?
— Конечно, понял, — обиженно ответил Фредди Уиндем. — Я что, стал похож на болвана?
— Нет, ты похож на прекрасного офицера, умеющего поступать осмотрительно, — о таком человеке я и просил. Потом допроси парня, который правил, и точно узнай, куда он вез эту свинью, — между прочим, это был предатель, перешедший на сторону Бонапарта. Достигнув побережья, он собирался пересечь пролив.
— С дамой? — осведомился майор Уиндем.
— С дамой, — мрачно подтвердил маркиз.
— Тогда надо, чтобы мы задержали судно, на которое они должны были сесть?
— Вот именно. Ничего не скажешь, Фредди, ты всегда быстро соображаешь. Пошли нескольких самых быстрых всадников, пусть предупредят военных моряков или береговую охрану, — кто окажется ближе, — а те сделают остальное.
— А мне нельзя с ними поехать? — спросил майор Уиндем. — Очень не хочется пропустить самое интересное.
— Нет, пошли субалтерна. Для тебя будет дело поважнее.
— И какое же?
— Как можно скорее отвези тело в свой лагерь, — распорядился маркиз. — Накрой его одеялом или флагом, — что окажется под руками, и немедленно доставь в штаб своего командования. Там его положат в гроб, а крышку пусть заколотят. Понимаешь, Фредди? Никто не должен видеть, что его застрелили. Командующий скажет хирургу полка, что помощник министра иностранных дел умер от сердечного приступа, направляясь в лагерь для инспекции. Хирург с этим согласится. После этого ты с воинскими почестями препроводишь тело в Лондон, где дальше этим делом займутся лорд Хобарт и лорд Хоксбери.
— Господь милосердный, Юстин, на этот раз ты и вправду хочешь устроить спектакль, а? — изумился майор Уиндем.
— В интересах нации чрезвычайно важно, чтобы не было скандала, — коротко пояснил маркиз. — Ты можешь положиться на своих людей?
Тот ухмыльнулся:
— Я пообещаю такое суровое наказание за болтовню, что им не захочется распространяться обо всем этом.
— Тогда действуй. И не теряй времени, Фредди. Чем быстрее это закончится, тем лучше для всех.
— Я все понял, — с неожиданной серьезностью сказал майор.
Он с любопытством взглянул на Сильвину, по-прежнему прятавшую лицо на плече маркиза.
Тот тоже посмотрел на нее, опустив глаза.
— И еще одно, — сказал он. — Я сейчас уведу отсюда мисс: это зрелище не для нее. Оставь одного из своих людей; пусть он держит лошадь и сообщит, когда прибудет моя карета — она ненамного отстала. Потом он присоединится к тебе.
— Будет сделано, — пообещал майор Уиндем, — и… наилучшие пожелания, Юстин.
Маркиз поднял брови, а его старый друг негромко добавил:
— Я еще никогда не видел тебя таким счастливым.
Алтон только улыбнулся в ответ и, подхватив Сильвину на руки, унес в обступивший дорогу лес, деревья которого отбрасывали тени на открытый экипаж с его недвижным пассажиром.
Маркиз отошел туда, где не видно и не слышно было тех, кого они оставили позади, и осторожно поставил Сильвину на землю. Капюшон плаща соскользнул со светлых волос девушки и, крепко сжав ее руки в своих, Юстин Алтон стоял и смотрел на нее, как будто никогда прежде не видел. Лицо ее оставалось бледным, но глаза сияли.
— Все позади, дорогая моя, — мягко сказал он ей, — кошмар кончился. Нет больше ни демонов, ни чудовищ, ни драконов, — ничего, что пугало тебя.
— Значит, я… свободна?! — сказала она дрогнувшим голосом.
— Нет, не свободна, — отозвался он, — ведь я не могу отпустить тебя.
Она чуть подалась вперед, словно ей хотелось опять оказаться в его объятиях.
— О, моя любимая, — прерывающимся голосом сказал маркиз, — я так боялся за тебя! Меня преследовала мысль, что я не успею тебя спасти.
— Он мог… убить тебя, — почти беззвучно произнесла Сильвина.
— Забудь об этом, — повелительно сказал сэр Юстин. — Сейчас я хочу знать ответ только на один вопрос, сердце мое: когда ты выйдешь за меня замуж? Сегодня? Завтра? Клянусь, дольше ждать я не смогу!
Девушка порывисто потянулась к нему, плащ ее соскользнул на землю, и маркиз увидел, что она в том самом зеленом платье, которое было на ней во время их первой встречи.
Ох схватил ее в объятия и сжал так крепко, что ей трудно стало дышать.
— Не заставляй меня ждать слишком долго! — взмолился он.
Сильвина подняла к нему лицо, но в глазах ее была тень.
— Я хочу… быть твоей, — прошептала она. — Ты должен знать, что я хочу этого больше всего на свете… Но… ты такой… знатный… у тебя столько власти… Я боюсь потерять тебя…
Она снова спрятала лицо у него на груди, и маркиз губами нежно коснулся ее волос.
Какая еще женщина, — подумал он, — видела в его титуле и несметных богатствах опасность для своей любви?
— Мы теперь никогда не расстанемся, дорогая, — твердо сказал Алтон, — но я хотел бы тебе кое-что предложить. Я выполнил задание, которое дал мне мистер Питт, и думаю, что теперь честь позволяет мне уйти из министерства иностранных дел. Я боюсь, что эта война не будет ни короткой, ни легкой, и нашей стране жизненно нужны будут продукты. — Он секунду помолчал, потом с глубокой нежностью продолжил:
— Как ты думаешь, не могла бы ты помочь некоему фермеру по имени Юстин обрабатывать две тысячи акров в Алтон-Парке в этом году, а в следующем — больше? В деревне не очень много развлечений, но у нас будут наши собаки, лошади и, со временем, наши дети.
Вздохнув полной грудью, Сильвина подняла к нему сияющее лицо.
— О, сэр Юстин! — воскликнула она. — Мы могли бы… сделать так?
— Этому могло бы помешать только одно, — отозвался маркиз.
— И… что же? — немного испуганно спросила Сильвина.
— Если бы ты меня не любила, — ответил он. — Знаешь ли, счастье мое, ведь ты говорила, что ненавидишь меня, говорила, что благодарна мне, но никогда не говорила, что любишь меня.
Девушка еще никогда не была так прекрасна, как в этот момент. Ее широко открытые глаза лучились от счастья, и в них читалась неизъяснимая глубина чувств. И вновь они ощутили то странное волшебство, которое влекло их друг к другу тем вечером в парке, когда их губы впервые соприкоснулись…
Лицо маркиза было уже у самого ее лица, когда вдруг она вся напряглась, прошептав:
— Слушай… о, сэр Юстин… Ты слышишь? Где-то в глубине леса пела птица.
— Это… синяя птица, — выдохнула Сильвина. — Синяя птица… Она поет о нашей любви. Я это знаю!
После всего, что произошло за это время, маркиз готов был верить во что угодно — даже в синих птиц, — лишь бы только это хрупкое, дивное создание оставалось в его объятиях, а сердце его то трепетало, то замирало от счастья.
— Да, дорогая, — мягко сказал он, — это синяя птица поет для нас. А теперь ты скажешь мне то, что я жажду услышать?
И Сильвина, обвив руками шею Юстина, притянула к себе его голову.
— Я люблю тебя… сэр Юстин, — воскликнула она. — Люблю тебя… и на свете нет ничего кроме нашей любви!


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Песня синей птицы - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Песня синей птицы - Картленд Барбара



Злодей - умный извращенец, герой - богатый рыцарь, героиня - умница-красавица, сюжет незатейливый: 5/10.
Песня синей птицы - Картленд БарбараЯзвочка
12.03.2011, 17.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100