Читать онлайн От ненависти до любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - От ненависти до любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.47 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

От ненависти до любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
От ненависти до любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

От ненависти до любви

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Весь остаток дня Атейла жила как в волшебном сне. И все время, пока она была с Фелисити, она считала часы до встречи с графом.
Уходя от нее, он сказал:
— К сожалению, я должен тебя покинуть, дорогая. Уики уезжают после ленча, и Хогарт с ними. Я понимаю, что не должен ревновать тебя к нему, но мне не хочется, чтобы ты виделась с ним.
— А когда мы вновь сможем быть… вместе? — спросила Атейла.
— Я думаю, лучше всего после чая. Ведь ты сможешь попросить кого-нибудь побыть с Фелисити, а сама спустишься ко мне в гостиную, где мы все обсудим.
Она улыбнулась ему, и графу показалось, что вся комната наполнилась светом.
— Я должен о многом поговорить с тобой, хотя на самом деле важно только то, что ты любишь меня и всегда будешь со мной.
Он быстро поцеловал ее, повернулся и вышел. Несколько минут Атейла сидела неподвижно. Потом вскочила и подбежала к окну. Небо было ясное. Она поверила, что все темное и страшное ушло из ее жизни, и возблагодарила Бога за то счастье, что Он даровал ей.
Фелисити вернулась с верховой прогулки. После ленча Атейла решила читать ей. Книга была об Африке, и девушка поняла, что может сама рассказать Фелисити гораздо больше. Она рассказала девочке о пустыне, об арабских племенах, о необыкновенных городах, таких, как Фее и Марракеш, которые остались такими же, какими были несколько столетий назад.
От счастья, которое переполняло все ее существо, девушке казалось, прошлое — словно мираж в пустыне. По-настоящему реальными были только ее возлюбленный и его замок.
В три часа они с Фелисити опять поехали кататься. Чтобы девочка не устала, на этот раз Атейла не пускала лошадей в галоп, и они не торопясь ехали через парк. Все вокруг казалось Атейле на этот раз еще прекраснее, чем раньше. Словно почувствовав ее настроение, Фелисити спросила:
— Вам нравится замок, мисс Линдсей, ведь правда?
— Это самое красивое место, какое я когда-либо видела, — ответила Атейла, — и мы с тобой постараемся, чтобы оно стало таким же прекрасным, как снаружи.
Фелисити задумалась:
— С помощью любви?
— Да, — ответила Атейла, — любви. Тогда он станет просто великолепным.
Приближалось время встречи с графом, и девушка чувствовала, как колотится ее сердце. Она напоила Фелисити чаем, потом поиграла с ней в кукольный дом. Они переставили в нем мебель и усадили маленьких куколок, а Атейла сочинила какую-нибудь историю про каждую из них, так что они стали совсем как настоящие люди.
Когда пробило пять часов, пришла Дженни.
— Я догадалась, мисс, — сказала она, — что ее светлость будет играть в кукольный дом, и принесла для кукол еду на маленьких тарелочках. Повар специально приготовил.
Фелисити пришла в восторг, и пока они с Дженни расставляли тарелочки на столе, Атейла ускользнула. У себя в спальне она на секунду остановилась перед зеркалом. Глаза ее светились от счастья, а нежные губы казались созданными для поцелуев.
Она вспыхнула, вспомнив, как граф целовал ее, и подумала, что ничего прекраснее с ней еще не случалось.
Атейла почти сбежала по лестнице. Лакей хотел открыть перед ней дверь гостиной, но она не дожидаясь сама повернула ручку и вошла.
Граф ждал ее, стоя у камина. Их глаза встретились. На мгновение оба замерли, но вот он протянул руки, и девушка бросилась в его объятия. Граф обнял ее, но потом слегка отстранился и сказал странным изменившимся голосом:
— Прежде чем я скажу, как сильно люблю тебя, нам нужно поговорить. Я должен о многом рассказать и многое объяснить тебе.
Атейла с трудом понимала, о чем он говорит, потому что он обнимал ее, она слышала удары его сердца.
Граф нежно поцеловал ее в лоб и усадил на диван. Сам он сел рядом и взял ее ладони в свои.
— В этой комнате я впервые увидел тебя, — сказал он. — Ты была так красива, что я сразу почувствовал опасность. Поверь, я боролся не столько против тебя, сколько против себя самого.
— Теперь я понимаю это, — сказала Атейла, — но тогда ты очень напугал меня.
— Клянусь, я больше никогда не испугаю тебя! Но постарайся понять: я был напуган ничуть не меньше, чем ты.
Она удивленно взглянула на него, а он с улыбкой сказал:
— После всего, что мне пришлось пережить из-за Надин, я поклялся, что никогда больше не отдам своего сердца женщине, не буду так глуп, чтобы влюбиться снова.
При мысли о том, что его первой любовью была графиня, Атейла ощутила легкий укол ревности. Она отвернулась, чтобы граф не заметил этого. Но он мягко сказал:
— Да, я любил Надин, но то чувство, было совсем не таким, как большая чистая любовь, которую я испытываю к тебе. Наверное, я любил ее только потому, что она была очень красива, а ее родители убедили меня, что она хочет выйти за меня замуж. Когда я попросил ее руки, она сказала «да».
Он помолчал.
— Сейчас трудно представить, насколько доверчив я был. Я воображал, что, поскольку я, что называется, «выгодная партия», она действительно любит меня и как мужчину.
Граф сказал это с такой горечью, что Атейла, тихонько сжав его пальцы, спросила:
— А почему она не любила тебя? Она искренне недоумевала, как могла молодая неопытная девушка не влюбиться в такого красивого и богатого молодого человека. Словно прочитав ее мысли, граф ответил:
— Когда я женился на Надин, она уже была влюблена в Comte de Soisson!
— О нет! — воскликнула Атейла, — тогда почему же она не вышла замуж за него?
— Он уже был женат, и давно. Во Франции женятся рано. Это был брак по расчету, и его жена была из такого же знатного рода, как Soisson.
— Ты не знал об этом?
— Я понятия не имел, что до меня у нее уже были отношения с мужчиной, пока мы случайно не встретили его в Лондоне, на одном из приемов.
На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Графу было нелегко вспоминать о прошлом.
— Только полный идиот не заметил бы, как ожила и похорошела моя жена, стоило ей увидеть его. Когда они смотрели друг на друга, у них были такие лица, что не нужно было никаких слов.
— Тебе, должно быть, было больно.
— Да, хотя, к тому времени я уже понял, что Надин не любит меня. Она была просто мила и любезна и делала все, о чем я просил ее. К тому же она носила нашего ребенка.
— А что потом?
— Ничего. Я попросил жену рассказать мне правду, и она призналась, что любит Comte. После долгих недомолвок и лжи я понял, что она влюблена в него с семнадцати лет и что он соблазнил ее, когда она была в Париже вместе с родителями.
Атейла с ужасом посмотрела на него, а граф продолжал:
— Граф тогда сумел как-то выпутаться из этой довольно скользкой ситуации. Он сказал Надин, что больше они не должны никогда видеться. Но вскоре после рождения Фелисити я узнал, что они переписываются и даже тайно встречаются, когда он бывает в Лондоне.
— И что же… ты тогда сделал?
— Я пригрозил, что убью его, и у него хватило ума не попадаться мне на глаза. Но мы с Надин с каждым днем все больше и больше становились чужими. В конце концов мы почти перестали видеться, не считая выездов в свет и приема гостей в замке.
Атейла, прижавшись к графу, прошептала:
— Тебе, должно быть, было очень… тяжело.
— Я говорил себе, что мне все равно. В действительности я уже давно не любил Надин. Но она была моей женой, и мне не хотелось, чтобы скандал коснулся моей семьи.
— Я понимаю, такая жизнь любого сделала бы очень… очень несчастным.
— Мне кажется, я стал более циничным и жестоким. Я сказал себе, что женщинам нельзя верить.
Атейла вздрогнула, но граф сказал:
— Все это теперь забыто, моя любимая. Я знаю, что ты не такая. В тебе я нашел все, что когда-либо мечтал найти в женщине.
При этих словах Атейла почувствовала глубокое волнение. Она повернулась к нему, ожидая, что он заключит ее в объятия. Но граф с усилием отодвинулся от нее и проговорил:
— Я должен рассказать тебе обо всем, что случилось со мной, чтобы ты поняла.
— Я понимаю… Продолжай.
— Три года назад я узнал, что граф в Англии и Надин регулярно встречается с ним. Я был почти уверен, что они любовники, но они ловко обманывали меня. Я не мог ничего доказать.
Губы графа сжались. Несколько секунд он молчал, прежде чем смог продолжать.
— Наши отношения накалялись. Однажды рано утром я уехал на охоту. Когда я вернулся, то обнаружил, что она сбежала, забрав с собой Фелисити.
— Как… жестоко.
— Я уверен, что это граф уговорил ее. Он ненавидел меня, и ему было приятно причинить мне боль. Впрочем, это неудивительно. Я говорил о нем Надин немало гадостей, а она, несомненно, передала все ему.
— И что ты сделал, когда узнал, что она сбежала.
— Когда я понял, что граф и она уехали из Англии в Париж, то решил не делать ничего.
— Ничего?
— Сначала, я говорил всем, что Надин с ребенком уехали отдыхать и скоро вернутся. Проходили месяцы, начались пересуды. Тогда я решил не обсуждать это ни с кем и предоставить всем вокруг думать, что кому заблагорассудится.
— И ты не получал никаких известий от своей жены?
— Ничего, пока десять месяцев назад не пришло письмо из Франции от адвоката Comte. В нем сообщалось, что его жена умерла и он просит меня оформить развод, чтобы он и Надин могли пожениться.
— Так значит, жена граф умерла! — воскликнула Атейла. — Отец Игнатий ничего не знал об этом.
— Да, он был свободен и готов жениться, но Надин оставалась связана со мной.
— И ты не захотел дать ей развод?
— Почему я должен был это делать? Развод, не важно по чьей вине, — это всегда скандал. Личные отношения между двумя людьми становятся достоянием гласности. О них сообщают в газетах, и каждый кому не лень может обсуждать их сколько захочет.
— Значит, ты отказал.
— Да, отказал совершенно категорически. Я не собирался жениться еще раз, пока не встретил тебя.
— Как я могла допустить мысль, что ты любишь меня, — сказала Атейла, — если в твоих глазах не было ничего, кроме ненависти.
— Я ненавидел тебя за то, что ты растревожила мое сердце, за то, что каждый раз, когда я смотрел на тебя, оно разрывалось от страсти и нежности.
Он улыбнулся:
— Я ведь был убежден, что ты змея-искусительница, подосланная, чтобы соблазнить меня и таким образом вынудить дать развод Надин.
— Я что-то не понимаю, о чем это ты? — спросила Атейла.
— Если бы у нее были доказательства моей неверности, она смогла бы добиться развода. До того, как она уехала, мы с ней часто ссорились, вот она и привлекла бы слуг в качестве свидетелей моей жестокости.
Он замолчал на секунду, а потом сказал:
— Наверное, она правда очень хочет стать женой Comte.
— Но теперь… ты дашь… ей развод?
— Я уже отправил письмо своим адвокатам в Лондоне и просил их сообщить моей жене, что она будет свободна, как только оформят документы.
С этими словами, он обнял Атейлу:
— А потом, мое сокровище, я смогу просить тебя удостоить меня чести стать моей женой.
— Ты же знаешь… Ничего прекраснее не может быть для меня.
— Клянусь, я сделаю тебя счастливой! Но, моя дорогая, пока ты должна немедленно уехать.
Атейла застыла в изумлении, надеясь, что ослышалась.
— Уехать? — переспросила она. — Но… почему?
— Потому, моя радость, что я хочу заключить настоящий брак. Было бы большой ошибкой, если бы ты осталась здесь, хотя бабушка и присматривает за нами.
— Но… почему? Почему? — снова спросила Атейла.
— В Англии есть чиновники Высокого суда, которые в течение шести месяцев после того, как принято решение о разводе, следят за тем, чтобы не было никаких любовных связей.
— Шесть месяцев! — в смятении воскликнула Атейла.
— Это будет тяжело, очень тяжело, но потом мы будем вместе до конца жизни.
— Я не могу… потерять тебя, я не переживу, если потеряю тебя!
— О, моя дорогая, если бы ты знала, как много значат для меня эти слова! Но я должен на время расстаться с тобой, потому что я хочу защитить тебя не только от скандалов и сплетен, но и от себя.
Граф усмехнулся и добавил:
— Неужели ты думаешь, что я смогу жить в замке, рядом с тобой, и скрывать от всех, как сильно я люблю тебя и как безумно хочу?
Атейла понимала, что он прав, но ей было страшно расстаться с любимым.
— Ты говоришь, развод займет много времени. А вдруг, когда все закончится… ты поймешь, что больше не любишь меня?
— Этого не случится. Я люблю, обожаю, боготворю тебя. Я знаю — мы принадлежим друг другу и никто никогда не встанет между нами:
Он приподнял подбородок девушки и сказал:
— Поклянись, что любишь меня так же сильно, как я люблю тебя, и что никакой другой мужчина никогда не войдет в твою жизнь.
— В целом мире… нет для меня… никого, кроме тебя, — прошептала Атейла. — Я люблю тебя всем сердцем и душой и ужасно боюсь потерять.
Граф прижал ее к себе, и их губы слились в поцелуе.
Вновь словно солнечные лучи пронизали ее тело, огонь охватил их сердца, тела и души. В экстазе они парили на крыльях любви.
— Я люблю тебя… я люблю тебя… Когда ты целуешь меня… нет в мире ничего больше, — только ты и моя любовь, — шептала Атейла.
Граф продолжал ее целовать, и девушке казалось, что они больше не люди, а частицы звезд, неба, солнца, и нет им пути обратно на Землю.
Прошло немало времени, прежде чем граф смог выговорить тихо и неуверенно:
— Радость моя! Я должен рассказать тебе о том, что намерен предпринять.
— Что же? — спросила Атейла, испугавшись серьезности его тона.
— У меня есть тетя, которая живет примерно в пяти милях отсюда. Она вдова и очень добрая женщина. Я знаю, ей одиноко, потому что у нее нет детей. Она будет рада принять и тебя, и Фелисити.
— А… я смогу видеть тебя? Граф улыбнулся:
— Можешь быть уверена. Я буду приезжать полями, и мы будем встречаться несколько раз в неделю. Ну конечно, ты будешь привозить сюда Фелисити повидаться с прабабушкой.
— Ты… действительно… будешь приезжать?
— Не сомневайся! Нам будет тяжело, моя дорогая, но мы подождем. А потом, когда наконец мы будем вместе, мы быстро забудем все, что нам пришлось вытерпеть ради нашей любви.
— Ты уверен… что это самый лучший… путь?
— Это единственный путь. Если бы жена возбудила дело о разводе, вряд ли она выиграла бы. Всем известно, что она бросила меня и живет, как говорится, «в грехе». Могло случиться так, что мы остались бы в браке до конца жизни.
Атейла вскрикнула от ужаса, а граф продолжал:
— Не бойся, этого не случится! Но я борюсь за наше будущее, и мы должны быть очень, очень осторожны.
— Я сделаю все, как ты скажешь, — кивнула девушка.
Граф нежно посмотрел на нее.
— Любовь моя, когда ты станешь моей женой, я докажу, как сильно люблю тебя. У тебя будет все, о чем ты мечтаешь.
— Я мечтаю только о том, чтобы ты поцеловал меня, — прошептала Атейла.
Она увидела, как вспыхнули глаза графа. Он целовал ее до тех пор, пока оба они не задохнулись. Когда наконец она смогла заговорить, Атейла спросила:
— Как скоро нам с Фелисити придется… уехать?
— Я все устрою завтра и предупрежу тетю, чтобы на следующий день она была готова вас принять.
Увидев, как погрустнели глаза девушки, он добавил:
— У нас еще две ночи и целый день, моя дорогая. Ведь ты поужинаешь со мной сегодня?
— А разве я могу?
— Никто еще не знает о наших планах. Возможно, кое-кто из слуг удивится, что гувернантка ужинает с хозяином, но я надеюсь, что в будущем для них все станет ясно. Кроме того, я же сказал: за тобой присматривает моя бабушка.
— Ты не скажешь ей о нас?
— Зачем? — улыбнулся граф. — Уверен, она уже и так все знает.
Он заметил, как в страхе замерла девушка, и добавил:
— Не волнуйся! Бабушка так мечтает, чтобы я снова женился и чтобы у меня был наследник, что была бы рада любой женщине, а тебе, мое сокровище, особенно!
— Почему ты так думаешь?
— Потому что она уже давно любит тебя, хотя и не сомневается, что ты не гувернантка. Я представляю, как счастлива она будет узнать, кто ты на самом деле и кем был твой отец.
— Разве она тоже слышала о папе?
— А почему тебя это так удивляет? Я лично удивлен только тем, что она не узнала обо всем уже давно, — засмеялся граф. — Бабушка была в Северной Африке несколько раз вместе с моим дедом. Он был неутомимым путешественником и ужасно интересовался обычаями мусульманского мира.
— Это же замечательно! А ведь папа думал, что его книги читают только старые профессора да студенты, которым это положено по программе. И вот здесь, где я никак этого не ждала, я узнаю, что и сэр Кристофер, и ты, даже твоя бабушка знали о нем!
— И кто из нас важнее для тебя? — спросил граф.
— Ты, конечно! — Атейла потерлась щекой о его плечо. — Я так рада и так горда тем, что ты понимаешь, каким умным человеком был мой отец и какое значение будут иметь его труды об африканских племенах для тех, кто действительно захочет узнать больше об этом, пока совсем не известном континенте.
— Я узнаю, насколько популярны книги твоего отца, и, когда в следующий раз буду в Лондоне, постараюсь убедить издателей увеличить тиражи его книг.
— Это было бы для меня самым лучшим подарком! — воскликнула Атейла. — Спасибо… Спасибо тебе за то, что ты понимаешь меня.
Граф молча поцеловал ее.
Потом, взглянув на часы над камином, Атейла поняла, что пора подниматься наверх и укладывать Фелисити.
— Я действительно могу поужинать с тобой сегодня? — спросила она.
— Поверь, я не собираюсь сидеть в столовой в одиночестве, — ответил граф. — И нам еще многое надо сказать друг другу после ужина, хотя, возможно, не словами.
Он смотрел на ее губы, и Атейла ощутила сладость его поцелуя.
Но пора было уходить. Атейла улыбнулась графу и вышла из комнаты прежде, чем он успел остановить ее.
Поднимаясь наверх, Атейла повторяла про себя благодарную молитву за то счастье, которое она обрела так неожиданно в тот момент, когда, казалось, впереди у нее не было ничего, кроме страха и нищеты.


Фелисити уже поужинала и, готовая ко сну, сидела на кровати, когда Атейла вошла в детскую.
— Представляете, — воскликнула Фелисити, — мы с Дженни угощали кукол, и они так объелись, что теперь, я боюсь, у них заболят животы!
— Надеюсь, что с тобой такой же беды не случится, — ответила Атейла.
— Конечно, нет! Ведь вы обещали, что завтра мы с вами поедем кататься. И может, даже папа поедет с нами?
— Я уверена, он будет рад присоединиться к нам, — сказала девушка, и Фелисити запрыгала от радости.
— Я люблю папу, когда он катается со мной, — весело заявила она. — И когда все эти глупые люди уедут из замка, он, может быть, будет кататься каждый день!
Атейла почувствовала, как ее сердце переворачивается при мысли о том, что скоро им с Фелисити придется уехать в чужой дом. Она постаралась не думать об этом сейчас, прочла вместе с Фелисити молитву и поцеловала ее перед сном. Фелисити обвила ручками шею и поцеловала, прошептав:
— Я люблю вас, мисс Линдсей. И всех остальных тоже, как вы говорили мне.
Она замолчала, словно что-то обдумывала про себя, потом добавила:
— Я люблю вас, и папу, и бабушку, потому что она разрешает мне играть ее драгоценностями, а еще Дженни и Джексона и, конечно же, Стрекозу, хотя и не так сильно, как вас.
Атейла засмеялась:
— Спасибо, моя дорогая! Фелисити снова поцеловала ее. Девушка подоткнула одеяло и прошептала:
— Спокойной ночи, моя хорошая. Пусть Бог хранит тебя и ангелы берегут твой сон.
Так в детстве говорила ей мама, когда укладывала спать. И сейчас, выходя из комнаты, Атейла подумала, что Бог и его ангелы действительно защитят девочку, и еще, что больше никогда в жизни она сама не усомнится в могуществе Того, кто не отверг ее молитвы.
Дженни уже приготовила для нее ванну, и они долго обсуждали, какое платье лучше надеть к ужину. Атейла впервые рассказала Дженни о своем отце, о его статьях для Королевского географического журнала и о том, что граф читал их, потому что он президент общества.
— Вы понимаете, как приятно и неожиданно для меня, что в замке есть люди, которые знают, кем был мой отец и как много он сделал для изучения Африки.
— Да не важно почему, мисс, но очень хорошо, что вы будете ужинать внизу. Ваше место там. Мы все вчера заметили, что вы были красивее всех остальных дам на приеме, — ответила Дженни.
— Спасибо, — улыбнулась Атейла. Они выбрали серебристо-белое платье, в котором Атейла казалась совсем молоденькой. Ей казалось, что графу такой и хотелось ее видеть: молодой и не тронутой никем до него.
Когда она уже была готова, девушка на секунду остановилась перед зеркалом. Ее показалось, что глаза так ясно говорят о счастье и любви, что, пожалуй, граф поступает мудро, отсылая ее. Невозможно было бы скрыть, что они любят друг Друга.
— Я люблю его! Я люблю его! — прошептала она своему отражению и вышла из комнаты. В коридоре она встретила Дженни.
— Да, кстати, мисс, я совсем забыла, ведь вам пришло письмо. Сегодня, после обеда. Я положила его на камин.
— Письмо? — удивилась Атейла.
— Да, мисс, с иностранной маркой. Вы же заходили в комнату ее светлости, я думала, вы заметите его.
Атейла прошла в детскую и взяла письмо, которое лежало рядом с каминными часами. Как она и ожидала, оно было из Танжера. Почему-то Атейла решила, что оно от графини. Ей было страшно вскрывать его. Она боялась прочесть что-то, что могло испортить им с графом этот вечер. Но и спуститься к нему, не прочитав письмо, она не могла.
Медленно, потому что пальцы у нее дрожали, Атейла вскрыла конверт. Там лежал тонкий, сложенный пополам листок бумаги. Развернув его, девушка узнала почерк отца Игнатия.
Она подумала, как он добр, что не забыл о ней, и начала читать письмо, написанное мелким красивым почерком. +++
Моя дорогая Атейла, Я молюсь Господу, чтобы он помог вам благополучно добраться до Англии. Надеюсь, что ты уже в Рот-Касле и что граф был рад вновь увидеть свою дочь.
К сожалению, поводом для моего письма послужили весьма печальные события. Вчера умерла графиня, завтра состоятся ее похороны.
Доктор считает, что у нее было сильно поражено легкое и не было никакой надежды, что она поправится. Туберкулез, увы, отнимает жизнь у многих людей, потому что лекарства от него не существует.
Я надеюсь, ты сумеешь сообщить Фелисити о смерти ее матери как можно осторожнее. Все мы знаем, как бедная женщина любила девочку, и Фелисити очень любила свою маму. Но теперь она с отцом, и я думаю, что это Господь в неизреченной мудрости своей сделал так, чтобы дитя могло вернуться на родину, прежде чем случилось несчастье.
Напиши мне, если у тебя будет время. Ты знаешь, я молюсь за тебя каждый день, чтобы Господь не оставил тебя, а Его любовь бесконечна.
Остаюсь, моя дорогая Атейла, твой во Христе отец Игнатий. +++
Атейла перечитала письмо, с трудом веря, что эти строки не плод ее воображения. Потом перечитала еще раз. Когда наконец она убрала письмо обратно в конверт, она была полна уверенности, что отец Игнатий прав: Господь не оставил ее. Будущее представилось ей, наполненным счастьем и светом.


Граф посмотрел на Атейлу и нежно сказал:
— Я думаю, дорогая, нам пора ехать.
— Да, конечно, — ответила Атейла.
Она до сих пор не могла поверить, что стала женой графа и что через несколько минут они покинут замок, чтобы отправиться в свадебное путешествие.
Они обвенчались в маленькой церквушке в парке. Фелисити разрешили быть подружкой невесты и дали подержать ее букет, пока граф надевал кольцо на палец Атейлы.
Служба была простая и недолгая, но ее искренность глубоко отзывалась в сердце девушки. Ей слышалось пение ангелов, и райские врата, казалось, распахнулись перед влюбленными.
Прочитав письмо отца Игнатия, граф решил, что они должны пожениться немедленно, втайне от всех. О смерти Надин он решил сообщить позже, после возвращения из свадебного путешествия.
— Насколько я знаю, имя Надин практически не упоминалось в светских кругах в последние три года, — сказал он Атейле. — Надеюсь, все подумают, что она умерла еще до того, как Фелисити вернулась в Рот-Касл, и сочтут, что, как любой свободный мужчина, я имел право жениться.
Он засмеялся и добавил:
— А главное, мое сокровище, ты станешь моей женой и мы будем вместе до конца жизни.
Он поцеловал ее, и все вопросы исчезли сами собой. Она лишь хотела, чтобы его объятия навсегда избавили ее от страха перед будущим.
Вдова, как и ожидал граф, обрадовалась известию об их свадьбе.
— Ты действительно полна сюрпризов, дитя мое, — сказала она Атейле, — но я всегда знала, что ты не простая гувернантка, какой хотела казаться.
— Я очень хотела бы, чтобы вы узнали моего отца, — ответила Атейла. — Уверена, он мог бы заинтересовать и развлечь вас гораздо лучше, чем я.
— Я живу сейчас лишь для того, — ответила вдова, — чтобы увидеть, как бегает по замку сын Вейлора. — А потом я раздам все свои драгоценности: половину ему, половину Фелисити.
— Вы должны жить еще долго, чтобы ваш правнук мог наслаждаться вашим обществом, так же как и я.
— Я, конечно, уже слишком стара для подобных комплиментов, но все-таки надеюсь услышать еще не один, прежде чем сойду в могилу.
Они рассмеялись, потом старая леди поцеловала Атейлу и сказала графу:
— А теперь идите и наслаждайтесь жизнью. Я присмотрю за замком до вашего возвращения.
— А я присмотрю за вами, бабушка, — добавила Фелисити, — и я буду очень, очень хорошей, чтобы не расстраивать мою новую маму, потому что я ее очень люблю.
Атейла была так тронута словами девочки, что слезы показались у нее на глазах. Почувствовав это, граф положил руку ей на плечо и сказал:
— Мы знаем, что можем быть спокойны. А Фелисити посмотрит и за нашими лошадьми, не так ли, моя куколка?
Он поднял ее на руки, и девочка крепко обняла его.
— Я буду следить, чтобы Джексон не забывал прогуливать их. Когда вы вернетесь, они будут в полном порядке.
— Не сомневаюсь, — улыбнулся граф и поцеловал Фелисити.
Атейла подумала, что наконец он перестал стесняться проявлять свою любовь.
— Я была права, в замке не хватало именно любви, теперь здесь царит гармония, — сказала она сама себе.
Все слуги вышли на крыльцо, чтобы попрощаться с ними. Когда Атейла и граф начали спускаться, Фелисити первая кинула в них пригоршню розовых лепестков, а потом целый ливень лепестков и риса, которые были символом плодородия, обрушился на них.
Наконец они сели в экипаж, и он медленно двинулся по парку.
— Тебе понравилась наша свадьба, дорогая? — спросил граф. — Я всегда мечтал именно о такой. Сегодня мне казалось, что наша любовь затопила всю церковь.
— Я чувствовала то же самое, — прошептала Атейла.
Он приподнял ее подбородок и нежно поцеловал в губы.
— Я знал, что ты это чувствуешь! Я знаю все о тебе и даже удивляюсь, насколько совпадают наши мысли.
— Пусть так будет всегда, любимый! — сказала Атейла.


Ночью, специально заказанный для них поезд остановился на запасных путях, чтобы их не беспокоил стук колес. Они лежали рядом на огромной кровати, которая занимала купе почти целиком.
— Я люблю тебя так сильно… так сильно, а то, что ты заставил меня почувствовать… это так чудесно, что ни французский, ни арабский языки не смогут передать эти волшебные ощущения… — шептала Атейла.
— А зачем нам слова? — спросил тихо граф. — Скажи только, ты счастлива?
— Да, так счастлива, что мне кажется, я парю в небесах, — страстно ответила Атейла.
— Не пугай меня, — засмеялся граф. — Впрочем, я держу тебя так крепко, что не дам тебе улететь!
Он задумался о чем-то, а потом сказал.
— Воистину пути Господни неисповедимы! Я до сих пор не могу поверить, что все это случилось со мной! И я ли это вообще!
— О, как же я люблю тебя! Нет мужчины на свете красивее, чем ты.
— Ты так не думала, когда мы впервые повстречались.
— Я боялась тебя, но даже тогда я думала, что не встречала никого красивее и мужественнее, чем ты.
Она помолчала, а потом добавила:
— За ужином, в тот вечер, когда приезжал принц Уэльский, мне показалось, что не он, а ты королевской крови.
— Ты льстишь мне! — воскликнул граф. — Но я тоже знал, хотя и не решался признаться в этом даже самому себе, что ты с первой нашей встречи стала королевой моего сердца.
— А теперь ты льстишь мне. Я никогда не хотела быть королевой и сейчас не хочу. Для меня гораздо важнее быть твоей женой.
В темноте губы графа нашли ее нежные податливые губы, и, когда коснулись их, небывалый вихрь чувств захватил влюбленных.
Он прижал ее к груди, чувствуя, как жарко разгорается пламя их любви.
Любовь переполняла их, сливая воедино души и тела.
Эта любовь была священна. Атейла чувствовала, как потоки света омывают ее, пронизывают тело с ног до головы, как пламя страсти возносит ее все выше и выше, туда, где не было никого и ничего, кроме них.
— Ты моя! — слышала она срывающийся шепот любимого. — Ты моя единственная! Мы всегда будем вместе, и ничто не сможет разлучить нас.
— Я… твоя! Только… люби… меня… Люби меня… Твоя… Навсегда.
Огонь страсти разгорался в них все ярче, и не было вокруг ничего, кроме яркого света и пения ангелов.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - От ненависти до любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману От ненависти до любви - Картленд Барбара



Ужасно: 2/10.
От ненависти до любви - Картленд БарбараЯзвочка
11.03.2011, 0.45





Бред...
От ненависти до любви - Картленд БарбараНИКА*
7.03.2013, 17.54





Начало, вроде, ничего, а потом, как-то непонятно. Ощущение, что автору самой надоело придумывать нормальную розвязку, и она свернулаэту богодельню...
От ненависти до любви - Картленд БарбараМаруся
28.04.2013, 14.24





Роман мне понравился,примечательно,что совсем недавно я читала книгу другого,совремеменного автора,т ак вот сюжет полностью повторял этот роман,конечно ,с некоторыми изменениями.Я тогда уже подумала:"Какой замечательный сюжет!"А он оказывается слизан у Картленд.Неужели трудно напрячь извилины и придумать что-нибудь свое оригинальгное.К сожалению сейчас много встречается похожих по сюжетной линии книг.Приходится фильтровать.Этот роман оцениваю 8 /10.
От ненависти до любви - Картленд БарбараОльга
15.05.2014, 10.30





А мне понравилось!!!Всегда приятно что люди становятся счастливее,добрее. Это все в стиле Б. Картленд.
От ненависти до любви - Картленд БарбараСофи
20.09.2014, 12.38





мне понравилось!!! Я прочитала на одном дыхании. Интересный роман.
От ненависти до любви - Картленд БарбараЛена
7.10.2014, 12.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100