Читать онлайн От ненависти до любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - От ненависти до любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.47 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

От ненависти до любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
От ненависти до любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

От ненависти до любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

— Вы только послушайте, мисс! Как вы думаете, что происходит?
С этими словами в комнату ворвалась Джен-ни. Атейла удивленно подняла глаза от книги, которую читала Фелисити.
— Что случилось?
Она не видела вокруг ничего необыкновенного. Наоборот, последние шесть дней в Рот-Касле было на редкость спокойно.
Граф неожиданно уехал, и дом в его отсутствие, казалось, погрузился в сонное оцепенение. Слуги стали спокойнее и гораздо предупредительнее по отношению к ним с Фелисити. Повар даже специально приходил, чтобы узнать, какие блюда предпочитает девочка. Готовил он великолепно. Им подавали кушанья, многие из которых Атейла никогда не пробовала, но знала, что это французская кухня. Она удивлялась, откуда эти рецепты узнал английский повар.
Атейла вообще хотела бы узнать о прошлом обитателей замка, но не позволяла себе спрашивать у Фелисити. Хотя она и считала, что ребенок должен иметь право свободно говорить о своих родителях, но она слишком хорошо представляла, чего им может стоить упоминание о графине.
Вдовствующая леди Ротуэлл постоянно наблюдала за девушкой, и ее замечания не стали менее едкими, но Атейла должна была признать, что общаться с этой странной старухой стало приятнее.
— И что же вы собираетесь делать, мисс Линдсей, — спрашивала она. — Ведь здесь нет молодых людей, которые могли бы оценить ваши наряды?
— Мы с Фелисити очень заняты, миледи. Сначала мы осматривали замок, потом сады вокруг, а теперь собираемся объехать верхом все имение.
Атейле показалось, что ее мягкий ответ на весьма бесцеремонный вопрос утихомирил вдову. Но девушка постоянно чувствовала на себе ее критический изучающий взгляд. Несомненно, Джардин подробно описала своей хозяйке гардероб гувернантки, в том числе и вечерние платья, которые пока не представлялось случая надеть.
Вдова все больше привязывалась к Фелисити, а девочка охотно приходила к ней, зная, что сможет поиграть ее украшениями. Леди Ротуэлл даже распорядилась, чтобы Джардин достала большую шкатулку с драгоценностями.
Чего там только не было! Атейла никогда не видела такого множества изумрудов, рубинов, бриллиантов и сапфиров. Длинные нити жемчуга, колье, тиары и браслеты, наполняли эту маленькую сокровищницу.
Фелисити чувствовала себя так, словно перед ней распахнулись двери волшебной пещеры Алладдина. Она надела колье, браслеты и кольца, а Атейла закрепила тиару на ее волосах.
— Теперь я похожа на королеву! — воскликнула девочка. — Может, когда-нибудь я буду сидеть на троне, как королева Виктория!
Вдова засмеялась:
— Сначала тебе придется найти короля и выйти за него замуж.
Фелисити на секунду задумалась. Потом она сказала:
— Тогда я лучше буду жить с шейхом в пустыне, а еще лучше с вождем племени бедуинов. Мисс Линдсей говорит, что у них замечательные лошади, а члены племени должны во всем подчиняться вождю, иначе им отрубят голову.
Вдова взглянула на Атейлу и сухо произнесла:
— Очень ценные исторические сведения, мисс Линдсей, но я бы посоветовала вам придерживаться общепринятых правил.
Атейла не стала объяснять, что она рассказывала об этом Фелисити вовсе не на уроке. Девочка по-прежнему, захлебываясь от восторга, слушала рассказы о путешествиях по Африке.
Наверное, прожив несколько лет в Танжере, Фелисити чувствовала себя частицей пустыни и хотела узнать о ней побольше.
Объяснять все это вдове было бессмысленно, поэтому Атейла спокойно ответила:
— Я, несомненно, учту ваш совет, миледи.
И была вполне удовлетворена, заметив, как удивил вдову столь кроткий ответ.
Кроме визитов в спальню прабабушки ничто не мешало Атейле радоваться жизни, особенно когда они с Фелисити ездили верхом по парку или скакали быстрым галопом по лугам. Иногда они разъезжали по всему поместью.
Фелисити весело здоровалась с фермерами, которых они часто встречали. Атейла видела, что все они удивлены возвращением девочки, но никто не осмеливался задавать вопросы.
Вкусная еда и отдых пошли на пользу Атейле. Она немного поправилась, хотя оставалась тоненькой и стройной, глаза так и сияли на чуть-чуть округлившемся лице. Рана на плече зарубцевалась и уже не болела. Остался только безобразный шрам.
Девушка надеялась, что со временем исчезнет и он. Хирург, который зашивал ее рану, пообещал, что от шрама останется тонкий незаметный след.
Иногда Атейла вспоминала тот страшный день, когда был убит ее отец, но это причиняло ей такую жгучую боль, что она гнала прочь воспоминания и старалась, как сама учила Фелисити, думать о будущем.
Атейла очень полюбила девочку, и та платила ей тем же. Казалось, Фелисити наконец поверила, что рядом с ней человек, который любит ее и защитит, если потребуется.
Но иногда по ночам Атейла со страхом думала, что же будет, если граф все-таки решит уволить ее. Куда идти ей самой и что будет с девочкой? Оставалось только надеяться, что граф признает ее достаточно хорошей гувернанткой.
Оторвавшись от чтения, удивленная тем возбуждением, которым была охвачена Дженни, Атейла спросила:
— Что случилось?
— Вы не поверите, мисс, их королевское высочество принц Уэльский будут ужинать у нас завтра вечером.
Атейла, изумленная, спросила:
— Неужели это правда?
— Да, мисс. Его светлость только что вернулись и сообщили Доусону, чтобы готовились к приему на четырнадцать персон!
Атейла не могла прийти в себя от удивления, а Дженни продолжала:
— Его королевское высочество и, конечно, миссис Кеппел остановились в доме маркиза и маркизы Донкастер. Так вот, а его светлость, сказали Доусону, что его королевское высочество изъявили желание осмотреть замок, так как много слышали о нем. Большого приема не устраивают, но мистер Осборн после ужина проведет его королевское высочество по замку.
— К нам едет король? — вмешалась в разговор Фелисити.
— Нет, милочка, — объяснила Атейла, — приезжает его королевское высочество принц Уэльский. Когда-нибудь он станет королем.
Про себя девушка подумала, что он давно уже ждет этого, но королева Виктория, которая недавно отметила свое шестидесятилетие, похоже, собиралась править еще много лет.
Дженни тем временем спешила сообщить все, что узнала:
— В замке остановятся трое: маркиз Уик с женой — она такая милая, она уже бывала у нас — и еще один джентльмен.
Атейла подумала, что все это довольно любопытно. С тех пор как они приехали, в замке не было ни одного приема, и девушке казалось, что граф ведет жизнь отшельника.
— Вы сможете взглянуть на его королевское высочество, — продолжала Дженни, — если выйдете на лестничную площадку, когда они приедут. И сможете увидеть миссис Кеппел, все говорят, что она красавица.
Атейла предостерегающе взглянула на Дженни, опасаясь, что горничная может сказать что-нибудь лишнее о фаворитке принца, но Дженни была слишком возбуждена, чтобы замечать что-нибудь.
— Конечно, хотелось бы посмотреть на принцессу Александру, — продолжала она, — но миссис Кеппел, наверное, тоже хороша собой. Во всяком случае, так считает принц.
Дженни рассмеялась, и Атейла вспомнила, что любовные похождения принца были одной из любимых тем, которые постоянно обсуждали в людской.
После чая они с Фелисити пошли навестить старую леди Ротуэлл.
— Вы, конечно, как все в доме, вне себя от возбуждения при мысли, что увидите настоящего принца!
— Бабушка, а однажды он станет королем! — важно сообщила ей Фелисити.
— Да, когда будет уже слишком стар, чтобы наслаждаться этим, — съязвила вдова. — Впрочем, он, кажется, находит другие способы приятно проводить время. Говорят, он без ума от этой миссис Кеппел, которую он повсюду возит с собой, как влюбленный мальчишка.
Атейла подумала, что о таких вещах не стоило бы разговаривать при Фелисити, но, к счастью, девочка была поглощена тем, что нацепляла на себя новые украшения своей прабабушки.
— Во всяком случае, приезд принца хоть немного нарушит однообразие здешней жизни, — добавила вдова, — и может быть, встряхнет моего внука.
Она помолчала, но поскольку Атейла ничего не ответила на ее слова, старуха продолжила:
— Впрочем, до меня доходили слухи, чем он занимается в Лондоне.
— Я думаю, нам пора идти, миледи, — сказала Атейла. — Отдай бабушке ее драгоценности, Фелисити, и поблагодари ее за то, что она разрешила тебе поиграть ими.
— Вы притворяетесь, что мои слова шокировали вас? — спросила вдова. — Ваше ханжество не может обмануть меня.
Она усмехнулась и добавила:
— На самом деле мы обе знаем, как вы жалеете, что не можете спуститься и показать им всем, как вы великолепно выглядите в одном из ваших необыкновенных платьев.
— Я буду счастлива узнать о том, как прошел прием, после его завершения, — ответила Атейла. — Жаль, конечно, что вы, миледи, не сможете спуститься, чтобы принять гостей вместе с его светлостью.
Она говорила очень вежливо, но вдова уловила сарказм в ее словах и засмеялась:
— Я слишком стара, чтобы думать об этом. Но могу поспорить, вы сами прекрасно понимаете, что зря тратите время, проводя его в детской, где, кроме плюшевого медвежонка, некому вами восхищаться.
Атейла не сдержалась и тоже засмеялась.
— Да, но, должна сказать, что он очень привлекательный, миледи! — ответила она.
Когда они поднимались по лестнице, девушка с удовлетворением отметила, что последнее слово осталось за ней.
Предстоящий приезд принца Уэльского перевернул все в замке с ног на голову, и Атейла с любопытством наблюдала за этой суматохой. Когда на следующее утро они с Фелисити пришли в конюшни, чтобы взять лошадей, там было полно людей и все что-то чистили, мыли, убирали.
«Похоже на муравейник», — с улыбкой думала Атейла, вспоминая те огромные муравейники, которые они с отцом видели в Африке, в горах Риф и в других местах.
Графа нигде не было видно, но девушка чувствовала, что тот в замке. Словно сила его личности была такова, что распространялась на все, что происходило в доме.
Джексон поздоровался с девушкой, когда они подошли к конюшням. На его лице блуждала та же глуповатая счастливая улыбка, что и на лицах всех слуг. Все они предвкушали приезд его королевского высочества. Джексон даже был не так внимателен к Фелисити, как обычно.
Фелисити уже купили красивого гнедого пони, а Атейла выбрала для себя жеребца по кличке Ролло и очень привязалась к нему. Жеребец был почти черный, только с маленьким белым пятнышком на ноге. Он был молод и строптив, но Атейла умела справляться с ним.
— Я не посылаю с вами грума сегодня, мисс, — сказал Джексон. — Надеюсь, вы простите нас, но Джеб очень занят, он чистит стойла.
Атейла удивилась. Ей не приходило в голову, что его королевское высочество захочет посетить конюшни. Но потом, вспомнив, что кое-кто из гостей после приема останется в замке, она поняла, что те обязательно захотят взглянуть на графских лошадей.
— Не беспокойтесь, Джексон, — улыбнулась девушка, и они с Фелисити поскакали через парк.
— А мы будем кататься сегодня наперегонки? — спросила девочка.
— Конечно, — ответила Атейла, — на этот раз я дам тебе больше шансов победить, чем вчера.
В прошлый раз она никак не могла удержать Ролло, чтобы дать Фелисити вырваться вперед.
— Сегодня мы со Стрекозой выиграем, — уверенно заявила Фелисити.
Они доехали до лугов, и тут, оглянувшись, Атейла заметила, что из-за леса выехал граф на своем великолепном жеребце.
Фелисити тоже заметила отца и громко крикнула:
— Поехали с нами, папа! Я буду соревноваться с мисс Линдсей и с тобой тоже. Стрекоза скачет так быстро! Я уверена, мы выиграем у тебя!
Граф удивленно приподнял брови, затем спросил Атейлу:
— Это что за новая идея?
— Фелисити любит соревноваться, и она действительно очень хорошо ездит, как, впрочем, и следовало ожидать.
Тут в первый раз с момента их знакомства она увидела, как улыбается граф.
— Это что, комплимент?
— Вообще-то я думаю, что так и есть на самом деле, — ответила Атейла.
Потом, посмотрев на его жеребца, она добавила:
— Не только Фелисити хочет соревноваться, я тоже.
Граф молча кивнул. Он отослал Фелисити далеко вперед, а Атейлу поставил между собой и девочкой. Потом, сосчитав до трех, он дал старт, и Фелисити сорвалась с места так быстро и уверенно, что графу наверняка понравилось.
Атейла так старалась не дать Ролло обогнать девочку, что только к концу дистанции заметила, что граф делает то же самое. Она улыбнулась ему, подтверждая, что так и следовало поступить, а потом, когда Фелисити была далеко впереди, постаралась не дать графу обогнать себя. Она, конечно, понимала, что это бесполезно, и подумала, как позабавился бы граф, догадайся он о ее намерениях. Когда они остановили лошадей, он сказал:
— Однажды, мисс Линдсей, я выиграю у вас без поддавков.
— Благодарю, ваша светлость, — ответила Атейла, — но в таком случае, милорд, я хотела бы выбрать лошадь.
— Не хотите ли вы сказать, что справились бы с Зеленым Драконом? — усмехнулся граф.
Атейла поняла, что он говорит о своем жеребце, и ответила:
— Я в этом уверена, милорд.
Заметив, что граф не верит ей, она добавила:
— Мне приходилось, ваша светлость, хотя, возможно, вы и не поверите, ездить на арабских скакунах, а вы знаете, они самые быстрые, но и самые строптивые из лошадей.
Граф удивленно посмотрел на девушку, но, прежде чем он успел спросить ее о чем бы то ни было, Атейла подъехала к Фелисити и они направились к дому.
Граф не присоединился к ним, и, когда он исчез из виду, девушка подумала, что так и не поняла, заинтересовала она его своими словами или он решил, что она просто хочет произвести впечатление.
— Хорошо, что папа согласился прокатиться с нами, правда? — спросила Фелисити, когда они проезжали по парку.
— Да, очень, — ответила Атейла. — И теперь ты можешь попросить его снова покататься с тобой. А если ты увидишь его сегодня после обеда, скажи, что ты очень рада его возвращению домой.
— Да, скажу. И я знаю, он не пришел навестить меня не потому, что не хотел, а потому, что приезжает принц.
Атейла почувствовала, как хочется ребенку, чтобы отец уделял ей побольше внимания. Атейла вспомнила, как сама любила отца, и представила, какое важное место в жизни дочери может занять граф, если только простит ее матери их бегство три года назад.
Девушке казалось, что графиня в замке была словно певчая птичка в железной клетке. Даже если они с графом любили друг друга, жизнь вдали от людей могла показаться очень тяжелой для молоденькой чувствительной и хрупкой девушки.
Атейле хотелось бы узнать, что это был за брак, но она была слишком горда, чтобы расспрашивать слуг, хотя те были не прочь поговорить об этом.
В то же время она уже поняла, что вдова ненавидела жену графа. Во всем, что она говорила о графине, чувствовалось предубеждение.
— Это все равно что читать книгу, в которой нет половины страниц, — пробормотала девушка. — Приходится только догадываться, что там было вначале.
Она улыбнулась своим мыслям, потом подумала, как не хватает девочке матери. Ведь сама она каждую ночь, лежа в постели, чувствовала почти физическую боль от того, что отца больше не было с ней.


Казалось, замок закружило в водовороте. Все вокруг не ходили, а бегали, что-то переносили с места на место, возбужденно перекликались.
После полудня прибыли маркиз и маркиза Уик. Дженни прибежала наверх с извинениями, что в суматохе забыла переодеть Фелисити.
— Там внизу не хватает людей, мисс, — сказала она, — потому что у мисс Джонс опять болит голова.
Пожилая горничная мисс Джонс работала под началом миссис Брайерклифф. Она часто страдала от головных болей, таких сильных, что ей приходилось ложиться в постель.
— Понимаете, это значит, у меня прибавилось обязанностей, — говорила Дженни. — Ее светлость привезла с собой свою горничную, но она плохо себя чувствует после поездки, мы должны помочь ей.
— Не волнуйтесь о нас, — успокоила девушку Атейла. — Я знаю, вы хотите, чтобы прием его королевского высочества прошел как можно лучше.
— Да, мы все стараемся, — сказала Дженни. — И не забудьте, мисс, я позову вас посмотреть, когда маркиза будет спускаться к обеду и прибудет их королевское высочество.
— Звучит просто захватывающе, — улыбнулась Атейла.
Она вспомнила рассказ отца: в случае приезда гостя королевской крови хозяин сам должен встречать его у парадной двери.
— В Англии только королевские особы имеют право на такие знаки внимания, — сказал он тогда, — но в арабских странах, ты сама прекрасно знаешь, моя дорогая, хозяин встретит и проводит со всеми почестями любого, кто переступит порог его дома.
Атейла знала, что это так, и ей была приятна та вежливость с которой арабы встречали своих гостей. Если гость хвалил какую-нибудь вещь хозяина, будь то предмет искусства или красивая женщина, владелец немедленно отвечал ему:
— Это твое!
— И что потом надо действительно забирать все с собой? — спросила как-то Атейла. Ее отец рассмеялся:
— Если бы это было так, то у меня уже был бы целый гарем! Нет, ты благодаришь за подарок, а потом как бы забываешь о нем…
«Я должна посмотреть, как граф будет принимать его королевское высочество, — подумала Атейла. — Интересно, настолько ли он гостеприимен, как вождь бедуинов или шейх, который устроил в честь папиного приезда пир, где нам подавали как особый деликатес глаза овцы, зажаренной на вертеле специально для нас».
Потом она подумала, что ее мама пришла бы в ужас, узнав, что ее дочь собирается подглядывать и сравнивать. Она всегда считала это ниже своего достоинства.
— Если бы я была леди, ты была бы права, мама, — сказала Атейла, словно мать могла услышать ее. — Но я простая гувернантка, или, как сказал мне граф, платная прислуга.
Она уложила Фелисити, помолилась вместе с ней и поцеловала на ночь.
— Как вы думаете, папа поедет с нами завтра? — засыпая, спросила Фелисити.
— Ему, наверное, придется провести весь день с гостями, но, я уверена, что, когда они уедут, он прокатится с нами, если ты его попросишь.
— Я так и сделаю. А как вы думаете, папа очень удивится, если я поцелую его так, как целую вас?
— Попробуй, увидишь! Может, он и сам хочет, чтобы ты поцеловала его, но не решается говорить об этом.
Фелисити помолчала, потом сказала:
— Я бы очень хотела поцеловать папу. Все слуги считают, что он очень красивый, и я тоже.
— Вот и поцелуй его, — улыбнулась Атейла.
Она потушила свет, убедилась, что Фелисити заснула, и вышла из спальни.
В своей комнате Атейла разделась и приняла ванну. Она как раз обдумывала, какое домашнее платье из коллекции графини ей надеть, когда в дверь постучали. Это была миссис Брайерклифф.
Атейла совсем не ожидала ее увидеть, особенно сейчас, когда в доме царила такая суета.
— Я пришла сказать вам, мисс, — тяжело дыша после подъема на третий этаж, проговорила миссис Брайерклифф, — что его светлость желает, чтобы вы спустились к ужину сегодня вечером.
— К ужину? — изумленно переспросила Атейла.
— Да, и вам надо поспешить, мисс, потому что его королевское высочество прибудет меньше чем через час.
— Я не понимаю, о чем вы говорите! — воскликнула девушка.
— Это из-за леди Белью. Она была в числе приглашенных. Они с мужем живут примерно в двух милях отсюда. Ее муж — главный судья графства. Только что прибыл посыльный и сообщил, что ее светлость очень сожалеет, но не сможет приехать сегодня по причине сильной простуды.
— А ее муж приедет?
— Да, мисс, но тогда получается тринадцать человек, и уже поздно приглашать кого-нибудь еще. Атейла слегка улыбнулась:
— Правильно ли я поняла, миссис Брайерклифф, что его светлость действительно желает, чтобы я ужинала с его гостями?
— Да, мисс, и я представляю, какой красавицей вы будете в вечернем платье. Я уж думала, что вам так и не придется покрасоваться в нем.
Мысль о том, что она будет ужинать с принцем Уэльским, казалась Атейле настолько невероятной, что долго не укладывалась у нее в голове. Но когда она поняла, что действительно приглашена, девушка была не в силах сдержать свою радость.
— Но, миссис Брайерклифф, я не знаю, какое платье мне следует надеть! Не могли бы вы прислать ко мне Дженни? Не смею просить вас о помощи, потому что представляю, как вы заняты.
— Я и в самом деле занята, мисс, но когда его светлость распорядился пригласить вас, я решила, что должна сама подняться к вам и рассказать обо всем.
— Как это все-таки неожиданно! Я ужасно волнуюсь!
Миссис Брайерклифф улыбнулась:
— Уверяю вас, мисс, за столом не будет леди более очаровательной и остроумной, чем вы!
— Спасибо, — смутилась Атейла. Миссис Брайерклифф пошла к двери:
— Я пришлю к вам Дженни, мисс, и она уж постарается, чтобы вы не опоздали! Ведь гости должны спуститься в гостиную прежде, чем прибудет его королевское высочество.
— Я не опоздаю, — пообещала Атейла, расчесывая волосы. Они были мягкие, шелковистые и блестящие. Она решила сделать свою обычную прическу, и, приподняв волосы, заколола их на затылке узлом. Не успела она воткнуть последнюю шпильку, в комнату почти вбежала Дженни:
— О, мисс, я своим ушам не поверила, когда миссис Брайерклифф рассказала мне, что вы будете ужинать с принцем. Представляю, как вы волнуетесь!
— Мне нужно выбрать подходящее к такому случаю платье, Дженни, — сказала Атейла. — Как вы думаете, какое подойдет больше всего?
Дженни задумалась на минуту, потом сказала:
— Я знаю одно, в котором мне бы хотелось увидеть вас. Когда я разбирала вещи, мне показалось, что оно прямо светится как солнышко, которого здесь как раз и не хватает.
Атейла была уверена, что ей не придется надевать вечерние платья в замке, поэтому она распорядилась повесить их в другой комнате. Туда и отправилась Дженни. Через несколько минут она вернулась с платьем, которое Атейла считала одним из самых красивых в коллекции графини.
Платье было нежно-золотистое и очень шло к ее волосам. Искусная вышивка по низу юбки и оборки из легчайшего газа украшали его. Золотые блестки искрились и переливались при каждом движении на корсаже и газовых оборках, которые окружали декольте, переходя в пышные рукавчики.
Они, к радости Атейлы, скрывали шрам на плече.
Когда Дженни помогла ей одеться, Атейла убедилась, что платье идеально сидит на ней. Ей показалось, что она в нем кажется грациознее, чем на самом деле. Платье действительно светилось, и Атейла подумала, что это отчасти заменит драгоценности, в которых будут блистать остальные дамы на приеме.
Кто-то говорил ей, что принц Уэльский полагает, что все женщины, которые обедают с ним, должны носить тиару.
— Что ж, сегодня он будет разочарован! — сказала сама себе Атейла. Тут Дженни воскликнула:
— Я совсем забыла. Есть же еще два маленьких букетика, которые сделаны из того же материала, что и платье, и украшены такими же блестками.
— Я не знала, — сказала Атейла, — а куда вы их положили?
Дженни побежала в соседнюю комнату и вернулась с двумя крошечными букетиками, которые сверкали, почти как драгоценные камни.
Служанка приколола их ей к волосам и подала лайковые перчатки.
— Вы выглядите прекрасно, мисс, честное слово, — с восхищением сказала Дженни. — Если миссис Кеппел позавидует вам, я не удивлюсь!
Атейла рассмеялась:
— Ну, это, я думаю, вряд ли!
Спускаясь по лестнице, девушка чувствовала, как бешено стучит ее сердце. Волнение, которого она никогда не испытывала прежде, внезапно охватило ее. Впервые в жизни она вступала в ту жизнь, о которой много рассказывала ей мать. Ту жизнь, которую вела до встречи с отцом ее мама.
Атейла помнила об этом, потому что слышала нотку легкой грусти в голосе матери, когда та рассказывала о балах, на которых она танцевала, о званых вечерах, которые давали ее родители, надеясь, что их дочь станет светской дамой.
— Я боюсь, моя дорогая, — говорила она Атейле, — что этого никогда не случится, но я очень хотела бы представить тебя ко двору и увидеть, как ты вальсируешь на своем первом балу, а все молодые люди мечтают танцевать с тобой.
«Может, этого и не произойдет сегодня, мама, — мысленно произнесла Атейла, — но я встречусь с принцем Уэльским, и ты должна помочь мне не совершить ошибок, за которые тебе было бы стыдно».
Доусон стоял у подножия лестницы, и по выражению его лица девушка поняла, что произвела на него впечатление.
— Вы ослепительны, мисс! — проговорил он таким тоном, что Атейла засмеялась.
Дворецкий открыл перед девушкой дверь в гостиную. Это была огромная комната, залитая светом канделябров, расставленных повсюду. Строгость убранства смягчалась изобилием цветов. Букеты стояли повсюду. Атейле показалось, что она вышла на сцену, но еще не знает, какую роль ей предстоит сыграть.
На противоположном конце комнаты она увидела двух мужчин.
Доусон провозгласил:
— Мисс Линдсей, милорд!
На мгновение Атейла так смутилась, что комната поплыла у нее перед глазами. Потом она увидела, что граф направляется к ней. Она впервые видела его в вечернем костюме и не могла не признать, что он выглядит еще величественнее, чем всегда.
Подойдя к ней, граф сказал:
— Я очень благодарен вам, мисс Линдсей, за то, что вы помогли мне выйти из крайне затруднительного положения. Его королевское высочество испытывает страх перед числом тринадцать. Он никогда не согласился бы сесть за стол, накрытый на тринадцать персон.
— Я рада, что смогла помочь вам, милорд, — ответила Атейла.
Разговаривая, они подошли к камину, и граф сказал:
— Разрешите представить вам сэра Кристофера Хогарта, моего старого друга. Кристофер, это мисс Линдсей, которая любезно согласилась спасти ситуацию своим присутствием.
Сэр Кристофер, представительный мужчина, немного старше, чем граф, сказал:
— Я могу только сказать, мисс Линдсей, что вы поистине одна из звезд, которую небо отпустило на землю, или, возможно, последний луч, который солнце подарило нам, скрываясь за горизонтом.
Атейла засмеялась, а граф сказал:
— Да вы поэт, Кристофер!
Это прозвучало не слишком одобрительно, но прежде чем сэр Кристофер успел ответить, дворецкий объявил:
— Маркиз и маркиза Уик, милорд! Маркиз был пожилой и толстый, а маркиза — средних лет и довольно привлекательна. Блеск драгоценностей, в том числе и бриллиантовой тиары, сопровождал ее появление. Но Атейла с удовлетворением отметила, что платье маркизы не столь великолепно, как то, что подарила ей графиня.
Взглянув на часы, граф сказал:
— Я полагаю, мне пора занять место в холле. Донкастер славится своей пунктуальностью. Уверен, он доставит его королевское высочество вовремя.
— А я пока побуду за хозяина, Вейлор, — сказал сэр Кристофер, — и, должен сказать, не могу вообразить ничего более приятного.
Видимо, он хорошо знал маркизу, потому что та сразу подошла к нему и они весело заговорили о чем-то. Но Атейла видела, что сэр Кристофер, даже разговаривая с маркизой, не спускает глаз с нее самой. Она почувствовала себя более уверенно от сознания, что кому-то на этом приеме она понравилась. Атейла мысленно поблагодарила графиню за то, что та позаботилась о вечерних туалетах. Было бы ужасно отказаться от приглашения только из-за того, что ей было бы нечего надеть.
Но сейчас, чувствуя, как мерцают при свете свечей золотые блески на ее платье, Атейла словно грезила наяву и боялась спугнуть эту грезу.
Принц Уэльский оказался человеком весьма плотного сложения, очень любезным и добродушным.
Среди гостей были еще португальский посол и маркиз Соверел, которого принц почти всегда брал с собой, потому что, как слышала Атейла, этот человек всегда мог развеселить его.
Миссис Кеппел была немного старше и не так изящна, как ожидала Атейла. Она не была красавицей, но чем-то ее лицо очаровывало и завораживало. Принц не спускал с нее восхищенных глаз.
Перед ужином подали шампанское, и глядя, как лопаются пузырьки в ее бокале, Атейла никак не могла поверить, что все это не снится ей.
Когда пригласили к столу, сэр Кристофер предложил ей руку. Она сказала:
— Все это очень непривычно для меня!
— Наш хозяин сказал мне, что вы гувернантка его дочери, Фелисити. Неужели это правда?
— Почему вас это так удивляет?
— Я легко представляю вас, занятой другими гораздо более приятными вещами. Почему вы решили похоронить себя заживо в этом замке, который должен бы существовать только в волшебных сказках?
Атейла засмеялась:
— Мне нравится здесь. Боюсь, мне могут не разрешить остаться, а я сама не хотела бы уходить отсюда.
— Зачем кому-нибудь выгонять вас? Атейла не ответила. Сэр Кристофер осторожно сказал:
— Я старый друг Вейлора. Новость о том, что его дочь вернулась спустя три года после похищения, меня просто поразила.
— Похищения? — переспросила Атейла.
— Как это еще назвать? Надин сбежала и забрала ребенка с собой, никому ничего не объяснив. По правде говоря, она была самой красивой женщиной из всех, что я знал. Она все еще такая?
Атейла не знала, что ответить.
— Не стоит притворяться передо мной, мисс Линдсей. Вейлор рассказал мне, что вы приехали совершенно неожиданно из Танжера. Кто, кроме Надин, мог прислать Фелисити обратно, к отцу? И, похоже, она очень спешила, раз выбрала для этого вас, хотя вы так не похожи на гувернантку.
— А как, по-вашему, должна выглядеть настоящая гувернантка? — спросила Атейла. — Почему люди постоянно недовольны моим видом!
— Вы удивлены? Посмотрите на себя в зеркало, особенно сейчас. Никто ни на минуту не усомнится, что вы созданы быть украшением любой гостиной, не исключая тех приемов, которые устраивает его королевское высочество.
Атейла поняла, что сэр Кристофер сравнивает ее с теми красавицами, чьи изображения печатались на почтовых открытках и продавались тысячами. Как правило, их бурно приветствовали, когда они появлялись в общественных местах, как приветствуют актрис, хотя это были светские леди.
Она надеялась, но не была уверена, что это комплимент.
— Ну? — сказал сэр Кристофер. — Я жду ответа на свои вопросы.
— Я думаю, было бы ошибкой, — тихо ответила Атейла, — говорить о прошлом, воспоминание о котором мучительно для графа. Я полагаю, мне лучше не отвечать вам.
Сэр Кристофер улыбнулся:
— Очень мудро. Но все-таки, что вы делали в Танжере?
— Я была там недолго, а приехала туда из Мулай-Идрис.
Она нарочно назвала это место, уверенная, что сэр Кристофер никогда не слышал о священном городе, который располагался на склонах горного массива Зегун. К тому же ей хотелось отвлечь его от мыслей о графине.
Но, к ее удивлению, он внимательно посмотрел на нее, а затем воскликнул:
— Линдсей! А не связаны ли вы как-нибудь с Гордоном Линдсеем?
— Это… был мой отец!
— Не может быть! — удивленно воскликнул сэр Кристофер. — Тогда, во имя всех святых, скажите, как вы очутились здесь!
— Вы знали моего отца? — не менее удивленно спросила Атейла.
— Я восхищался им и читал все его работы. Более того, по невероятному совпадению моя мать тоже Линдсей.
У Атейлы перехватило дыхание.
— То есть… она была… родственницей папы?
— Да, правда, очень дальней. Она была чрезвычайно образованной женщиной и любила читать. Она первая показала мне книги вашего отца, а потом его статьи в Королевском географическом журнале.
— Вам они понравились?
— Я был поражен и восхищен ими!
— Папа успел незадолго до смерти закончить еще одну книгу о берберах.
— Он умер?
— Его убили разбойники. Мы направлялись в Танжер — маленький караван и несколько слуг. Неожиданно на нас напали. Все были убиты… кроме меня.
— Как же вы уцелели?
— Они бросили меня в пустыне, потому что решили, что я тоже мертва. Добрые люди нашли меня и отнесли в Танжер. Там меня приютили в миссии.
— Никогда не слышал ничего более необыкновенного, — сказал сэр Кристофер.
Атейла посмотрела в сторону графа, который сидел во главе стола и выглядел так, словно сам был представителем королевского рода. Сама не зная почему, Атейла попросила сэра Кристофера:
— Пожалуйста, только не говорите никому, кто я и откуда. Пообещайте мне!
— Вы хотите сказать, что граф не знает, что вы дочь Гордона Линдсея?
— Нет, он думает, что я просто гувернантка, которую мать выбрала для Фелисити. Пусть так и останется.
Она сама не знала, почему не хочет, чтобы кто-нибудь узнал о ее прошлой жизни. Может быть, боялась, что граф сочтет ее недостаточно образованной, чтобы учить его дочь, или вообще не одобрит ту жизнь, которую она вела вместе со своим отцом.
— Пожалуйста, — взмолилась девушка, — пообещайте, что вы ничего не расскажете.
— Конечно, — успокоил ее сэр Кристофер, но вы должны рассказать мне о последних открытиях вашего отца и о его новой книге, которую я постараюсь немедленно заказать.
— Да, она очень интересна, — сказала Атейла. Они еще долго разговаривали и только к середине ужина девушка спохватилась, что невежливо совсем не обращать внимания на своего соседа, который сидел по другую сторону от нее. Нехотя она повернула голову, но с облегчением отметила, что ее сосед, пожилой маркиз Донкастер, поглощен обсуждением весенних скачек в своем имении. Он и дама, которая сидела с ним рядом, не выражали ни малейшего желания прервать столь увлекательную беседу.
Атейла повернулась снова к сэру Кристоферу, а тот улыбнулся и сказал:
— Нам повезло. Моя соседка тоже занята разговором. Мы можем продолжить нашу беседу. Подобного удовольствия я не получал уже давно.
Они вновь заговорили о книгах ее отца, о берберах, о статусе французов в Алжире после их победы в битве на реке Исли.
Атейле давно уже не случалось поговорить с кем-нибудь, для кого все это имело значение, и теперь она так увлеклась разговором, что глаза ее заблестели, словно звезды.
Это не осталось незамеченным. Графа спрашивали, кто эта девушка с сияющими глазами. Атейла заметила что некоторые мужчины поглядывают в ее сторону с нескрываемым интересом.
Миссис Кеппел пригласила девушку присесть рядом.
— Я слышала, вы присматриваете за дочерью графа, — сказала она. — Скажите, похожа ли она на мать? Я видела ее несколько лет назад. Она показалась мне воплощением женственности, и она была так красива!
— Фелисити больше похожа на отца.
— Он тоже очень красив, но жаль, что у него нет сына.
— Почему? — спросила девушка.
— Потому что вряд ли граф еще когда-нибудь женится, а ему, как любому мужчине, хотелось бы иметь наследника, — ответила миссис Кеппел.
— Да, конечно, — согласилась Атейла, — я не подумала об этом.
— Трудно представить себе лучшее место для того, чтобы растить детей, — оглядевшись вокруг, сказала миссис Кеппел. — Я с нетерпением жду, когда мы пойдем осматривать замок, а его королевское высочество особенно интересовался библиотекой.
Вскоре граф действительно пригласил всех, кто хотел осмотреть замок, следовать за ним. Осборн ожидал их в холле. Для тех, кто предпочел остаться, были расставлены карточные столы в гостиной.
— Лично я, — заметил сэр Кристофер, — предпочел бы остаться и поговорить с вами, мисс Линдсей.
— Я не уверена, могу ли я остаться или должна уйти.
— Что вы хотите сказать?
— Я была приглашена лишь для того, чтобы за столом не оказалось тринадцать человек, но мне не сказали, как я должна вести себя теперь, когда в моем присутствии нет больше необходимости.
— По-моему, ваше присутствие совершенно необходимо, и я вас не отпущу. Давайте присядем, и вы расскажете мне еще что-нибудь о ваших путешествиях.
— Вы бывали когда-нибудь в Африке? — спросила девушка.
— Несколько раз. Мы охотились на крупную дичь, но я не бывал в тех местах, где бывали вы. Расскажите мне, что думал ваш отец о горах Риф.


Атейле хотелось так много рассказать ему, что, когда гости вернулись, ей показалось, что не прошло и пяти минут с того времени, как они ушли.
Маркиз Донкастер сказал:
— Я думаю, нам пора ехать, Вейлор. Его королевскому высочеству надо быть в Лондоне завтра, а у нас, как знаете, рано утром начинаются весенние скачки.
Мужчины пожали друг другу руки, Атейла присела в глубоком реверансе перед принцем.
— Вы очень хорошенькая, моя дорогая, и если когда-нибудь вы приедете в Лондон, это будет сенсация! Так что добро пожаловать в Марлборо.
— Благодарю вас, сэр! — сказала Атейла. Когда принц направился к выходу, девушка подумала, что это никогда не произойдет, но она знала, что ее мать обрадовало бы приглашение принца.
Увидев, что граф провожает принца до парадной двери, Атейла решила, что ей пора удалиться.
— Я иду спать, — сказала она сэру Кристоферу. — Пожалуйста, не забудьте о вашем обещании.
— Я никогда не нарушаю их. И я буду с нетерпением ждать ваших рассказов. Кроме того, мы с вами все-таки связаны родственными узами, хоть и отдаленными.
— Для меня это очень много значит, — улыбнулась Атейла. — Я ведь понятия не имею, где еще в Англии я могла бы найти своих родственников.
Она простилась с маркизом и маркизой Уик и вышла из комнаты.
Девушка не стала подниматься по главной лестнице, опасаясь встречи с графом. Она прошла к темной лестнице, которой пользовались слуги, и быстро взбежала наверх. Войдя в спальню, Атейла подумала, что этот вечер был самым необыкновенным в ее жизни. В восторге она закружилась по комнате, шелестя своими юбками и напевая:
— Это было мило, мило, мило! Благодарю тебя, Боже, за все, что произошло сегодня!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - От ненависти до любви - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману От ненависти до любви - Картленд Барбара



Ужасно: 2/10.
От ненависти до любви - Картленд БарбараЯзвочка
11.03.2011, 0.45





Бред...
От ненависти до любви - Картленд БарбараНИКА*
7.03.2013, 17.54





Начало, вроде, ничего, а потом, как-то непонятно. Ощущение, что автору самой надоело придумывать нормальную розвязку, и она свернулаэту богодельню...
От ненависти до любви - Картленд БарбараМаруся
28.04.2013, 14.24





Роман мне понравился,примечательно,что совсем недавно я читала книгу другого,совремеменного автора,т ак вот сюжет полностью повторял этот роман,конечно ,с некоторыми изменениями.Я тогда уже подумала:"Какой замечательный сюжет!"А он оказывается слизан у Картленд.Неужели трудно напрячь извилины и придумать что-нибудь свое оригинальгное.К сожалению сейчас много встречается похожих по сюжетной линии книг.Приходится фильтровать.Этот роман оцениваю 8 /10.
От ненависти до любви - Картленд БарбараОльга
15.05.2014, 10.30





А мне понравилось!!!Всегда приятно что люди становятся счастливее,добрее. Это все в стиле Б. Картленд.
От ненависти до любви - Картленд БарбараСофи
20.09.2014, 12.38





мне понравилось!!! Я прочитала на одном дыхании. Интересный роман.
От ненависти до любви - Картленд БарбараЛена
7.10.2014, 12.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100