Читать онлайн Опасная прогулка, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасная прогулка - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасная прогулка - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасная прогулка - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Опасная прогулка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Герцог прошел в библиотеку, уселся в свое любимое кресло и насладился покоем и мыслью о том, как гениально он разрешил все проблемы. Ситуация складывалась лучше, чем он даже предполагал.
Вдовствующая герцогиня настаивала на том, что объявление о помолвке в» Газетт»и других газетах должно появиться лишь после малого приема на дому всех ближайших родственников.
За такое собрание в узком кругу Рэндольф мог не беспокоиться — здесь он был хозяином и правил бал, — но чем выше ему придется подниматься с Юделой по ступенькам общественной лестницы, тем больше сплетен и подозрений вызовет его таинственная и скрытая ранее от светских пересудов помолвка с девицей из провинции. Как же убедить друзей и недругов, что он вдруг был поражен стрелой Амура и влюбился без памяти?
Одна надежда на Юделу, что она блистательно сыграет роль в задуманном им спектакле. А если нет?
Герцог с ужасом представил, какой скандал может учинить братец когда-то обожаемой им леди Марлен, если герцога Освестри уличат в шулерстве даже не за карточным столом, а в обмане гордой и независимой британской прессы.
Тут ему наступит конец. Очень мало зарабатывающие и поэтому вечно голодные журналисты растерзают его плоть и обглодают косточки, так что бабушке, вдовствующей герцогине, нечего будет и захоронить в фамильном склепе.


Однако, когда он увидел Юделу, готовую к предстоящему приему, его тревога немного рассеялась. Одетая в белоснежное, строгого покроя платье, она выглядела хотя и чересчур юной, но обворожительной.
Опытный глаз герцога сразу же уловил тонкости, к которым прибегла старая герцогиня. Она обладала безупречным вкусом и мастерством скульптора, который, одним взмахом руки убрав незначительные шероховатости, способен создать истинное произведение искусства.
Никакие портные, парикмахеры и модистки не могли сравниться с герцогиней, если она хотела продемонстрировать свою способность преобразить женщину.
Волосы Юделы были убраны в самую модную прическу, и лишь тонкий налет пудры украшал ее восхитительно гладкую юную кожу. Легкое касание розовой помады заставило засверкать ее соблазнительные сочные губки.
Герцог тотчас же убедился, что Юдела очарует его простодушных родственников, а они уже разнесут слух по всему Лондону, что глава семьи наконец-то нашел свой идеал. Еще до наступления вечера все все будут знать.
Герцог провел с Юделой нечто вроде репетиции перед малым приемом, чтобы она знала, как отвечать на возможные каверзные вопросы.
— Вас будут обстреливать из пушек, словно наши позиции при Ватерлоо, и легче всего сжать свои милые губки и ждать, когда я отвечу на все эти вопросы. Пусть вы покажетесь им глупенькой, но зато хорошенькой.
— С этим я, пожалуй, справлюсь, ваша светлость, — уверенно ответила Юдела. — Роль глупой девушки мне сыграть легче всего.
Юдела произнесла эту фразу так серьезно, что герцог недоверчиво взглянул на нее, не понимая, неужели она не обиделась на его слова.
Но, по всей видимости, Юдела действительно была готова на все ради исполнения поставленной перед ней задачи. Ему стало немного неловко, потому что он чем-то ненароком унизил ее. Поэтому герцог добавил, извиняясь:
— После нашей беседы вчера вечером я все собирался выразить вам свое восхищение. Как умно вы рассуждаете! К счастью, мои родственники при этом не присутствовали. Ваши идеи не очень бы им понравились.
Сейчас они тоже были наедине. Это были редкие минуты, когда прислуга, занятая приготовлениями к приему, оставила их с глазу на глаз. Воспользовавшись этим редким счастливым моментом, Юдела сдавленным голосом задала волнующий ее вопрос:
— Если лорд Джулиус… появится здесь… Что мне тогда делать?
— Я готов поставить любую сумму, заключая пари, что его ноги здесь не будет. Но если он все-таки осмелится ступить за порог, то я беру его на себя. Вам не о чем беспокоиться.
— Ну а все-таки… если он заговорит со мной? Как мне поступить?
— Никак! — отрезал герцог со всей твердостью. — Я уже продумал всю эту ситуацию, Юдела, и решил, что мы должны изобразить полное непонимание, если он вдруг начнет предъявлять какие-то претензии на знакомство с вами. Вы никогда с ним не встречались, а уж тем более не путешествовали по ночному Лондону в его экипаже.
— Значит, я с ним незнакома? — недоуменно переспросила Юдела.
— Нет! — Герцог был тверд в своем заявлении. — И я думаю, что как бы он ни был испорчен, но все-таки какие-то мозги в его голове сохранились, а также чувство стыда. И поэтому он будет держать свой рот на замке, узнав, что мы с вами обручены.
Юдела с недоверием отнеслась к заявлению герцога. Лорд Джулиус по-прежнему казался ей самым страшным противником. Но так как спорить с его светлостью было бессмысленно, она промолчала.


По мере того как дворецкий объявлял фамилии прибывающих гостей и огромная зала, занимающая половину первого этажа герцогского особняка, заполнялась элегантной публикой, волнение Юделы нарастало. Она со страхом ожидала появления среди гостей лорда Джулиуса. Герцог никак не убедил ее, что этот негодяй ей не угрожает.
Одно лишь спасало ее от полной растерянности. А именно то, что герцог стоял рядом с ней и его мощное, сильное тело почти касалось хрупкого плеча Юделы. Она верила, что он способен защитить ее от любой опасности.
Юдела отвлеклась на мгновение от разглядывания прибывающих гостей и углубилась в собственные мысли.
«Как странно, что прошло совсем немного времени, и я из скромно одетой бедной девочки, несущей цветы на могилу своих родителей и не имеющей никаких надежд на благополучную жизнь — вот этим и хотел воспользоваться корыстный лорд Джулиус, — теперь превратилась в хозяйку великосветского приема».
Взгляд ее невольно обратился к огромному зеркалу, отражавшему саму Юделу и все это празднество.
«Вряд ли лорд Джулиус узнает меня», — успокоила себя Юдела.
Да и ее покойные родители с трудом могли бы узнать свою скромную дочку в этой блестящей красавице.
Еще перед тем как вдовствующая герцогиня начала заказывать портным наряды для нее, Юдела робко возразила:
— Мне кажется, мадам, что мои цвета это в основном черный и серый. Они идут мне больше, чем яркие. К тому же я ношу траур.
Но, сказав это, она тут же испугалась. Разумеется, герцог, увидев ее одетой как серая мышка, тут же откажется от идеи фиктивного обручения и выставит ее на улицу, дав ей пару фунтов на ближайшие расходы. Эту страшную мысль подтвердило и нахмуренное лицо вдовствующей герцогини, когда старая леди услышала заявление Юделы.
— Нет-нет, — поспешила отказаться от своей крамольной идеи достаточно разумная девушка. — Я думаю, что папа не осудит меня на том свете, если я надену что-нибудь яркое.
— Да? — Герцогиня подняла вверх брови, изображая вежливое удивление. — Ведь твой папаша был викарий?
— Да, конечно. Но он был не обычный священник, и вы знаете, мадам, он говорил, что христиане должны больше заботиться о живых, чем о тех, кто уже ушли в мир иной. О них позаботится наш господь.
— Весьма умное высказывание, — заметила герцогиня. — Я тоже разделяю подобное мнение. На мой взгляд, длительное ношение траура бессмысленно и только омрачает жизнь.
На ее губах появилась ироническая улыбка. Причиной этому было то, что она вспомнила, как однажды выразился ее любимый внук: «Вдовы, потерявшие своих мужей на полях сражений, могут одеваться во все черное, но не становятся от этого менее соблазнительными для тех, кто уцелел».
Герцогиня, желая просветить девушку, процитировала эти понравившиеся ей слова герцога вслух. Юдела, конечно, не знала, что герцогиня подразумевала под этим возмутительное поведение леди Марлен по отношению к своему пострадавшему на войне супругу, который умер вследствие полученных им тяжких ранений.
Пожилая леди очень боялась, что красота леди Марлен сведет с ума ее внука и он решится на безумный, с ее точки зрения, поступок, а именно — женится на этой аморальной особе.
Никакими словами она не могла выразить чувство облегчения, которое испытала в тот момент, когда внук представил ей свою невесту, приехавшую из провинции. Как очаровательна и невинна была эта девочка!
В глубине души, однако, она сомневалась, сможет ли Юдела сделать герцога счастливым, а главное — положить конец его бесчисленным любовным приключениям.


Герцог был бы очень удивлен и, разумеется, расстроен, если бы знал, что большинство его родственников, включая и бабушку, полностью посвящены во все его галантные интриги, стоит лишь ему положить глаз на какую-нибудь светскую даму.
Он даже не представлял себе, например, что его бабушке несколько часов тому назад было доложено горничной, которой в свою очередь сообщил новость дворецкий, а дворецкому — кучер, что его светлости доставлено письмо от миссис Элси Шаннон.
Оно лежало на том самом месте рабочего стола герцога, где мистером Хемфри — секретарем его светлости — обычно складывались послания, о которых никто не должен был знать, кроме самого герцога. В этих вопросах мистер Хемфри разбирался до тонкостей, однако никакие меры предосторожности, предпринимаемые им, не могли остановить слухи, расползающиеся по дому.
Когда герцог вошел в комнату и увидел лежащий на положенном месте конверт, то с ужасом подумал, что это леди Марлен напомнила ему о своем существовании. Пересилив желание повернуться и уйти, он приблизился к письменному столу, издали посмотрел на конверт, вытянув шею, и, обнаружив, что адрес написан другим почерком, с облегчением перевел дух. Он уселся возле стола с улыбкой на лице и взялся за свой золотой ножик для разрезания конвертов с изящной, инкрустированной бриллиантами рукояткой.
Когда он развернул письмо и пробежал глазами первые строчки, то любой, кто видел бы его в эти мгновения, догадался бы, что содержание этого послания привело герцога в большое изумление. Читая письмо, герцог не верил своим глазам.
Как все-таки миссис Шаннон выгодно отличалась по характеру от мерзкой леди Марлен. Если она даже и взвилась от злости, прочтя о помолвке герцога в газете, то была достаточно умна, чтобы не показать этого. Вместо упреков она тепло поздравила герцога и пожелала ему всяческого счастья. Только в постскриптуме содержался некий тонкий намек:
«…Я понимаю, как ты занят сейчас, Рэндольф, и не буду, конечно, отрывать тебя даже на краткое время от твоей возлюбленной невесты, но если у тебя все-таки найдется одна свободная минутка, то я была бы счастлива поздравить тебя лично. И еще раз высказать то, что навсегда останется в моей душе, а именно — самое дружеское участие и мою любовь к тебе…»
Герцог откинулся на спинку стула и решил, что он, конечно, выкроит хоть несколько минут, чтобы встретиться с миссис Элси Шаннон.
После разрыва с леди Марлен эта дама в глазах герцога приобрела еще большую привлекательность. Она была не менее красива, но главное, что она обладала качествами, которые герцогу были несравненно больше по душе.
В список ее достоинств можно было занести умение владеть собой, не такой ненасытный любовный темперамент — что тоже устраивало герцога в настоящее время, но самое важное, что у нее был муж.
Герцог дал себе клятву, что никогда, ни в коем случае не будет больше связываться с особой женского пола, единственной целью которой было бы завлечь его под венец.
Полковник Шаннон — солидного возраста джентльмен, намного старше своей супруги — был к тому же преуспевающим владельцем конюшен, где содержались призовые лошади. Он недолюбливал Лондон и предпочитал проводить время в Нью-Маркете или в других отдаленных городах, где проходили скачки и его лошадки завоевывали призы. Он щедро предоставлял своей супруге деньги и давал столько свободы, что ей завидовали все прочие жены из светского общества, мужья которых не были столь великодушны.
Элси Шаннон блистала в свете уже несколько лет. Она была почти ровесницей герцога и так же опытна в общениях с мужским полом, как герцог с женским. Она стала очень нравиться герцогу и заняла определенное место в его жизни с того самого момента, как леди Марлен довела его до Такой точки кипения, что он мысленно заявил себе, что женщины надоели ему до смерти, все до единой.
«Я должен был догадаться, что Элси поведет себя вполне благопристойно», — подумал он, отпирая ящичек, ключ от которого существовал в единственном экземпляре и с которым герцог обычно не расставался.
Спрятав письмо, Рэндольф принялся размышлять, сможет ли он потратить час времени, прежде чем начать переодеваться к ужину и заглянуть в Уайт-клаб с целью узнать, как отнеслись друзья к объявлению о его помолвке.
Но тут дверь библиотеки приоткрылась, и дворецкий провозгласил:
— Лорд Джулиус Вестри, ваша светлость Герцог медленно повернул голову, нарочно затягивая этот процесс, чтобы дать себе время привести мысли в порядок. Как же ему был противен собственный братец! И, хотя он предвидел эту встречу, в нем теплилась надежда, что подобное событие не произойдет именно в этот вечер.
Лорд Джулиус подошел прямо к письменному столу и весьма агрессивно уставился на старшего брата.
— Я пришел, — сказал он, — как ты мог, наверное, дога — 1 даться, чтобы забрать то, что принадлежит мне, то, что ты по ошибке подобрал на улице позапрошлой ночью. Герцог изобразил на лице удивление.
— Не знаю, о чем ты говоришь!
— Прекрасно знаешь! — грубо перебил его лорд Джулиус. — Лоскуток дешевенького муслина, вывезенного мной из деревни, — вот о каком предмете я веду речь! Этому жалкому созданию мои идиоты-слуги позволили удрать из дома, где ему полагается находиться. Ну а ты не преминул воспользоваться случаем и проявить свойственное тебе рыцарское благородство. Ха-ха!
Он излил этот поток слов на герцога, который по-прежнему молча взирал на брата. Не дождавшись ответа, лорд Джулиус продолжил свою атаку:
— Давай не будем играть с тобой в игры, Рэндольф! Эта женщина — моя! А так как у тебя полно подобных птичек, распевающих любовные песни, то она тебе ни к чему. Уверен, что она спрятана где-то в этом «мавзолее».
Герцог с трудом находил более-менее благопристойные слова, с которыми он мог обратиться к брату. Это давалось ему ценой больших усилий.
— Я ожидал твоего визита, Джулиус. Но думал, что ты явился лишь для того, чтобы поздравить меня.
— С чем?
Герцог довольно долго изучающе рассматривал брата, словно ему попалось на глаза омерзительное, но редко встречающееся в природе насекомое.
— Ты что, не видел сегодняшний номер «Газетт»?
— Нет, — последовал ответ брата. — Так получилось, что меня не было в Лондоне. Что же такого важного я упустил?
— Ты упустил, — нарочито спокойно произнес герцог, — одно маленькое объявление на первой странице. Оно касается моей помолвки.
На несколько мгновений воцарилась полная тишина. Затем лорд Джулиус тоном, которому сам удивился, переспросил:
— Как ты сказал? Объявление о твоей помолвке?
— Да. Оно было напечатано в «Газетт». Я был уверен, что какая-нибудь добрая душа уже информировала тебя об этом.
— Так вот почему некоторые знакомые как-то странно сегодня поглядывали на меня, — в растерянности едва слышно пробормотал себе под нос лорд Джулиус.
И тут же, немного придя в себя, он заявил, как бы не поверив в то, что только что услышал:
— Это не может быть правдой. Ты же всегда говорил, что никогда не женишься.
— Я поменял свои взгляды.
— Как ты мог?! Я твой наследник! Ты абсолютно ясно говорил во всеуслышание, причем не только мне, но и всем окружающим, что намерен оставаться холостяком.
— Становясь старше, мы начинаем исправлять прошлые ошибки, — почти весело произнес герцог.
— Ты не мог этого сделать!
Лорд Джулиус, сам того не сознавая, перешел на крик:
— Господи! Он, видите ли, поменял свои взгляды! А что мне прикажешь делать? Ведь я твой первоочередной наследник.
— Ты лишь один из моих родственников, причем тот, который мне абсолютно не по нраву, который мне осточертел и почти вынудил меня искать себе супругу. В конце концов я сделал то, что все давно ожидали от меня. Все абсолютно — могу тебя заверить, — включая и бабушку, вполне счастливы!
— Еще бы им не радоваться, — взвился лорд Джулиус. — Они всегда ненавидели меня. Их вполне устраивало такое положение, когда тебе принадлежит все, а у меня ни гроша за душой!
— Не думаю, что это справедливое заявление с твоей стороны, — возразил герцог. — За последние пять лет я погашал твои долги чуть ли не дюжину раз. И к тому же ты получаешь вполне приличное содержание.
— У нас с тобой разное понимание смысла слова «приличное», — злобно усмехнувшись, сказал лорд Джулиус. — Кто же эта чертова девица, которую ты вознамерился сделать своей супругой?
Все, что произносилось лордом Джулиусом, напоминало не человеческую речь, а скорее змеиное шипение.
— Она внучка генерал-майора Александра Массинджера, — не обращая внимания на оскорбительный тон Джулиуса, сказал герцог. — О нем ты, должно быть, слышал. В остальном же… она новичок в Лондоне.
Но лорда Джулиуса в его состоянии не интересовали пояснения герцога. Он, не слушая брата, прошел к окну и уставился невидящими глазами на цветущие деревья, украшавшие сад.
— Почему ты так поступил со мной? — простонал он. — Зачем тебе взбрело вдруг в голову поменять свой образ жизни и свои намерения, когда все твердо уверились, что ты передашь титул мне…
— Разумеется, для тебя это большое разочарование, но мне кажется, что каждый мужчина рано или поздно возымеет желание, чтобы у него родился сын, который станет как бы продолжением его самого в этом бренном мире.
— Ах, вот о чем ты мечтаешь! Ха-ха! С чего это ты вдруг ударился в философию?
Но тут же лорд Джулиус сменил иронический тон на гневный.
— Я этого не допущу! Ты меня слышишь? Я не позволю тебе сделать это! Ты не отберешь у меня титул, который был мне обещан!
Его громкий голос пробудил эхо, которое заметалось по огромной комнате, издевательски повторяя каждое слово, произнесенное Джулиусом.
С гримасой отвращения на лице герцог все-таки попытался урезонить брата:
— Возьми себя в руки, Джулиус! Тебя могут услышать слуги!
— Пусть слушают! Меня это мало заботит.
Волны гнева накатывались на Джулиуса, в душе его разразился настоящий шторм.
— Я уверен, что они все хохочут — веселятся при мысли о том, как ловко обстряпал ты это дельце, лишив меня наследства и выбросив в сточную канаву, где, по твоему мнению, мне самое место.
Герцог вздохнул.
— Что действительно достойно осмеяния, так это твои лживые обвинения, Джулиус. И ты сам это понимаешь. Не хочешь ли ты узнать точно, сколько твоих счетов я оплатил за последнее время?
— Меня не интересуют счета! — чуть не взвизгнул лорд Джулиус. — Я хочу быть герцогом Освестри, и, клянусь богом, я им стану! Пусть даже для этого придется тебя прикончить! Меня ничто не остановит!
Герцог не выдержал и вскочил со стула.
— Лучше уходи, Джулиус! И прекрати строить из себя дурака! — приказал он сурово. — Если ты и дальше будешь ронять подобные словечки, то люди подумают, что ты спятил. Да и я сам уже начинаю думать, что это действительно так.
— А ты бы этому очень обрадовался, не так ли, дорогой мой братец? — прошипел лорд Джулиус с ядовитой ухмылкой. — Как здорово было бы упрятать меня в Бедлам и тем избавиться от докучливого родственника! Но я могу тебе с твердостью обещать, что ты проклянешь тот день, когда решил сыграть со мной подлый трюк и лишить меня законных прав!
Он продолжал выкрикивать уже что-то совсем невнятное. Герцог, не слушая его, пересек комнату и подошел к столику с напитками.
— Не хочешь ли что-нибудь выпить, Джулиус? По-моему, наша дискуссия зашла в тупик и продолжать ее не имеет смысла.
Он наполнил бокал шампанским и понес его через комнату к брату, который снова отвернулся к окну. Если бы герцог видел сейчас выражение лица Джулиуса, то, наверное, сравнил бы его с ликом горгоны, которыми изобиловали фасады средневековых соборов.
Рэндольф протянул брату бокал, но лорд Джулиус, резко развернувшись, выбил его из рук герцога. Бокал упал и разбился, а по ковру стало расползаться темное пятно от пролитого шампанского.
— Иди ты к дьяволу! — сказал он. — Я надеюсь, что ты и твоя новоявленная невеста в скором времени окажетесь в аду, где вам самое место.
Он зашагал к двери, но на пороге задержался.
— Если ты в скором времени женишься или думаешь, что это случится, — произнес Джулиус, — то вряд ли ты нуждаешься в той муслиновой куколке, которая отдала себя под твое покровительство позапрошлой ночью. Разумеется, после того как ты побаловался с ней, она уже не стоит тех денег, которые я намеревался получить за нее. Но все же я бы хотел забрать ее с собой.
— Не имею ни малейшего представления, о чем ты говоришь, — сказал герцог. — Единственная особа женского пола, которая появилась в моем доме в ту ночь, — это была моя будущая жена мисс Юдела Хейворт.
Изумление, появившееся на лице лорда Джулиуса, невозможно было описать никакими словами. Казалось, что он сейчас взорвется, как вулкан, и извергнет на брата новые потоки оскорблений и угроз. Но внезапно он передумал. Его глаза сузились до маленьких щелочек, которые в сочетании с прямой переносицей образовали нечто Вроде креста, а сжатый рот зловещей прямой линией перечеркнул нижнюю половину его лица. Все это вместе представляло такую гримасу, на которую тяжело было смотреть даже такому выдержанному человеку, как герцог.
Раздалось жуткое шипение. Это лорд Джулиус исторгал из себя излишек злобы. Заменив невысказанные проклятия этим звуком, вырвавшимся у него изо рта, он покинул библиотеку, со всей силой хлопнув за собой дверью.
Некоторое время герцог прислушивался, не веря, что братец действительно ушел. Затем он вернулся к подносу с напитками и налил себе щедрую порцию бренди. С бокалом в руке Рэндольф подошел к окну и остановился на том же самом месте, на котором только что стоял его брат, и принял ту же позу, разглядывая цветущие деревья за окном.
Визит Джулиуса оставил после себя самое тягостное впечатление. Разумеется, он и предполагал, что младший брат воспримет известие о его помолвке с неприязнью, но реакция Джулиуса превзошла все его ожидания. Конечно, угрозы его отдавали фарсом, но в то же время у герцога появилось нехорошее предчувствие, что братец предпримет все возможное, чтобы досадить ему.
То, что лорд Джулиус находится в долговой кабале у ростовщиков, ему давно было известно. Он хорошо зная этих людей. Их жадность, их умение заманивать в свои сети недалеких самонадеянных отпрысков знатных семейств, вроде его младшего брата, их способность, вручив когда-то клиенту скромную толику денег якобы в качестве благодеяния, потом требовать с него астрономическую сумму за счет грабительских процентов.
Лорд Джулиус, опрометчиво рассчитывая на будущее наследство, неуклонно катился в долговую пропасть. Герцог старался предотвратить катастрофу, неоднократно выплачивая его долги, но считал, что тем самым обделяет других родственников, которые также нуждались в его помощи, а главное, наносит ущерб поместью Освестри, высасывая из него последние соки. Ведь именно на нем, на герцоге, лежала обязанность сохранить и, по возможности, приумножить фамильное достояние.
Слишком дорого обходился лорд Джулиус семье и самому герцогу, и слишком много огорчений он доставлял своим близким.
Герцог давно знал, что брат страдает от ревности и ему ненавистно собственное положение младшего сына. — Но кому могло прийти в голову, что Джулиус так фанатично цепляется за надежду получить титул герцога Освестри. И мог ли он вообразить, что родной ему человек, в чьих жилах течет та же благородная кровь, поведет себя как последний негодяй. Ни один мало-мальски приличный джентльмен, которому с детства внушали правила хорошего тона и моральные устои, не стал бы заманивать такую девушку, как Юдела, в публичный дом. И вообще заниматься подобным промыслом.
«Что мне делать? — размышлял герцог. — Как заставить Джулиуса вести себя хотя бы в рамках приличия?»
Он догадывался, что его друзья в курсе подозрительной деятельности лорда Джулиуса. И только щадя его чувства, не сообщают ему, кто финансирует заведение миссис Кроули. Даже сама мысль о том, что кто-то из семьи Вестри разъезжает по деревням и выбирает девушек, чтобы потом их продать в развратные притоны, была ужасающей. Этому надо было немедленно положить конец. Но одно дело принять решение, а другое — придумать, как его выполнить. Герцог был уверен, что миссис Кроули совместно с Джулиусом загребают на торговле живым товаром немалые денежки и, конечно, при этом нарушают какие-то законы.
Но не мог же он донести на своего брата, да и не желал, чтобы скандал выплеснулся наружу, а член семьи Вестри оказался на скамье подсудимых в Олд-Бейли.
«Но ведь наверняка есть какой-то способ наставить его на путь истинный», — в отчаянии думал герцог.
Он старался убедить себя в том, что, когда Джулиус поостынет и примирится с тем фактом, что его брат женится, они смогут спокойно побеседовать, и тогда он предложит ему некоторую сумму денег под залог обещания, что тот исправится и первым делом прекратит всякие сношения с непотребной шайкой из заведения на Хэй-хилл.
Сцена, разыгравшаяся в библиотеке, оставила после себя тяжелый след, и герцог чувствовал себя весьма неважно, словно бы находился на пределе своих нервных и физических сил. Он внезапно подумал, что на этот день с него достаточно общения с родственниками. Ему и так стоило немалых усилий обхаживать дядюшек и тетушек, а также бесчисленных кузенов и кузин, которые явились на прием. Герцог всегда воспринимал их как скучную однообразную массу, которая не вызывала в нем ничего, кроме унылой тоски. Теперь он почувствовал, что дневная норма им выполнена с лихвой и больше видеть и слышать их он не в состоянии.
После моральной пощечины, которую он получил от Джулиуса, говорить с кем-либо о достоинстве, благородных традициях и фамилии Вестри или вести беседу о значительности самого факта его женитьбы было просто невозможно.
Остаток дня он решил посвятить самому себе. Герцог позвонил в колокольчик и приказал появившемуся тут же слуге разыскать своего секретаря.
Не прошло и нескольких минут, как мистер Хемфри вошел в библиотеку.
— Вы желали меня видеть, ваша светлость? Мистер Хемфри был мужчиной средних лет, весьма примечательной благообразной внешности, но особое достоинство ему придавала серебряная седина. Он служил в том же полку, что и герцог, еще в начале века воевал в испанскую кампанию, но по возрасту уже не смог принять участие в битве при Ватерлоо.
— Да, Хемфри, — сказал герцог. — Я хочу, чтобы вы известили мою бабушку, что я уезжаю по срочному вызову и, к сожалению, лишен удовольствия отобедать сегодня вместе с нею и мисс Хейворт.
— Я извещу об этом ее светлость.
— И пусть грум отвезет эту записку в дом миссис Шаннон и дождется от нее ответа.
В ожидании секретаря герцог уже успел набросать несколько слов на листке бумаги и запечатать конверт. Теперь он протянул это послание мистеру Хемфри, который воспринял поручение с невозмутимым видом и произнес при этом:
— Грум отправится немедленно.
— Спасибо, Хемфри. Я предполагаю, что вам известно о недавнем визите лорда Джулиуса.
— Да, мне сказали, что он был здесь, ваша светлость.
— Я также предполагаю, что вы в курсе его бедственного положения и знаете, до чего он довел себя.
По выражению глаз секретаря герцог догадался, что тому все давно известно, гораздо раньше, чем об этом узнал его хозяин. Во взгляде мистера Хемфри были также тревога и сочувствие к герцогу, ибо он воспринимал неприятности, свалившиеся на его хозяина, как свои собственные.
— До меня дошли некоторые весьма нехорошие слухи, ваша светлость, — подтвердил секретарь.
— Нехорошие — мягко сказано, — чуть повысил голос герцог. Но тут же одернул себя. — Что мы предпримем в связи с этими слухами? — спросил он уже спокойно.
— Мне кажется, чтобы остановить их, надо пожертвовать некоторой суммой.
— Я тоже так и подумал.
— Но это обойдется недешево. Миссис Кроули вошла в моду и приобрела влияние в определенных кругах. О каких кругах идет речь, вы понимаете, ваша светлость. Об этом мне досконально известно из достоверных источников.
— Ваши источники всегда были достоверны, — с горечью произнес герцог. — Но имею ли я право обескровить наше поместье ради Джулиуса? Мы оба с вами хорошо знаем, что, сколько Джулиусу ни давай денег, все равно они мгновенно испарятся.
— По моему мнению, ваша светлость, вопрос стоит так — или заткнуть рты, или пустить дело на самотек»В крайнем случае можно, конечно, поторговаться.
Все это было произнесено мистером Хемфри спокойным, ровным голосом, хотя в нем чувствовалась некоторая озабоченность.
Герцог ничего не ответил. Подождав немного, не скажет ли еще что-нибудь хозяин, и догадавшись по длинной паузе, что разговор окончен, мистер Хемфри добавил:
— Я пошлю грума с этим письмом, как вы просили, ваша светлость.
С этими словами он покинул библиотеку.


В это время наверху старая герцогиня, переодевшаяся в уютное домашнее неглиже, беседовала с Юделой.
— Ты пользовалась таким успехом сегодня, моя девочка, — сказала она, — и все поздравляли меня с тем, что Рэндольф нашел наконец себе достойную супругу.
Одарив Юделу доброжелательной улыбкой, она продолжила:
— Мы так беспокоились, так страшились, что он женится на какой-нибудь жуткой особе, с которой невозможно будет даже разговаривать. А еще хуже, если он откажется, как твердил много раз, от женитьбы вообще.
— Но ведь так много женщин, такое количество знатных леди хотели бы разделить с ним свою судьбу, — произнесла Юдела.
Она чувствовала себя неловко, когда вдовствующая герцогиня разговаривала с ней искренне и с такой добротой. Ей было трудно сдержать себя, чтобы не сказать ей правду, не признаться, как на исповеди, что она и герцог только разыгрывают спектакль и что он на самом деле собирается оставаться холостяком, как они — все родственники — и боялись.
В то же время она знала, что ее обязательства перед человеком, который помог ей, может быть, в самую трудную в ее жизни минуту, должны быть выполнены. Именно поэтому на сердце у нее было так тяжело.
Старая герцогиня с ее добротой и шармом напоминала Юделе покойную матушку. О боже, как хотелось Юделе чистосердечно признаться во всем.
Это было неудивительно, потому что бабушка герцога обладала особым талантом. Она умела находить ласковое и приятное слово для каждого, пусть самого незначительного человека, с которым она общалась. И еще она настолько любила своего внука, что это было ясно не только из произнесенных ею слов, но и по взгляду, которым она смотрела на него, когда он появлялся в поле ее зрения.
Юдела чувствовала, что часть этой любви бабушки к внуку распространяется и на нее, его невесту.
— Я так думаю, — внезапно разоткровенничалась старая герцогиня, — что у каждой женщины есть в жизни только один действительно любимый мужчина. Я любила многих, но так получилось, что самым моим любимым человеком, моим фаворитом стал именно Рэндольф. Он был таким очаровательным малышом, таким хорошеньким и нежным, что буквально забрался в мое сердце с момента, как только он родился.
Она выдержала паузу, вероятно, смолкнув от волнения, а потом продолжила:
— Каждую ночь я молюсь, чтобы господь разрешил мне дожить до той минуты, когда я возьму на руки сынишку Рэндольфа. Вот поэтому я так счастлива, что он собирается жениться.
Юдела стиснула пальцы, боясь, что у нее вырвется роковое признание, которое мгновенно сотрет с лица старой герцогини счастливое выражение. Желая сменить тему разговора, она сказала:
— У вас ведь есть другой внук, ваша светлость? Но… он почему-то не присутствовал на сегодняшнем приеме…
— Я его не приглашала, — сказала герцогиня. — Мне бы не хотелось настраивать тебя против кого-либо из наших родственников, но, к сожалению, старая поговорка оправдывается: «В каждом стаде есть своя паршивая овца».
— Неужели? Вы подразумеваете лорда Джулиуса?
— Боюсь, что да, — ответила герцогиня. — Он всегда был трудным ребенком. Его исключили из нескольких хороших школ, потому что дирекция не хотела держать его там.
— Должно быть, это было очень неприятно и для вас, и для родителей его светлости.
— Он в буквальном смысле разбил их сердца. Я не боюсь признаться, что именно Джулиус был виной их преждевременной кончины, — с горечью произнесла герцогиня. После паузы она добавила:
— Сколько добра сделал ему старший брат. Казалось бы, Джулиус должен быть благодарен. Но он безнадежен, совершенно безнадежен.
Воспоминания о Джулиусе явно расстроили старую герцогиню. Она поспешила перевести разговор в другое русло:
— Завтра я повезу тебя знакомиться с самыми близкими моими друзьями, а потом, как я поняла, Рэндольф намерен совершить поездку в поместье.
— В поместье? — оживилась Юдела.
— Да. В наше поместье, где мы проведем некоторое время. Я считаю ошибкой, что мы так поспешно покидаем Лондон, тем более что большинство твоих нарядов уже готово, но он безумно хочет показать тебе наше родовое гнездо, и я не осмеливаюсь упрекать его за это желание.
— И правильно делаете, мадам. Это будет так замечательно!
— Надеюсь, мы не останемся там надолго, — произнесла герцогиня, — У меня намечено для тебя еще столько важных встреч в Лондоне с нужными людьми. Но ведь, Рэндольф таков — если ему что-то взбредет в голову, то никто не убедит его в обратном.
Юдела и не собиралась переубеждать герцога, поэтому она промолчала.
Ей было так страшно сегодня встречаться с его родственниками. И хотя все они были весьма обходительны и приятны, ее все время тревожила мысль, что вот-вот в зале приемов появится лорд Джулиус.
А если он действительно появится? И что он скажет, увидев ее? Объявит ли он громогласно, что здесь присутствует девица, которую он привез в Лондон ради совсем иных целей? И прав ли был герцог, когда заверял ее, что Джулиус не сможет принести ей никакого вреда? На эти вопросы она не имела ответов.
Самым большим ее желанием было, чтобы ее и лорда Джулиуса разделяло расстояние, настолько значительное, чтобы его хищные руки не дотянулись бы до нее. Юдела надеялась, что в поместье он до нее не доберется и страх перед ним оставит ее.
Герцогиня выразила желание отдохнуть часок перед ужином и посоветовала Юделе сделать то же самое. Юдела покорно отправилась в свою спальню, но по дороге подумала, что после пережитых волнений она будет не в состоянии уснуть, а просто так лежать в постели ей не хотелось. Поэтому она решила что-нибудь почитать. Когда они с герцогом находились в библиотеке, она заметила, что на низком столике возле камина были разложены газеты. Несомненно, герцог выписывал всю свежую прессу. Если ему они в данный момент не нужны, то она могла бы просмотреть их, как делала это когда-то у себя дома, с нетерпением ожидая прихода почтальона. Покойный отец очень интересовался отчетами о парламентских прениях, и дочь унаследовала это его увлечение. Ей так же хотелось, хотя из робости она не признавалась в этом вслух, увидеть объявление о ее помолвке с герцогом, напечатанное в «Газетт».
Спускаясь по лестнице, Юдела размышляла. «Если я уже буду в библиотеке, то не будет большим грехом, — если я выберу себе книгу для чтения. Уверена, что у герцога имеется последний роман сэра Вальтера Скотта, а может быть, и новый том поэм лорда Байрона».
Они с отцом были фанатичными книголюбами, но после его смерти она твердо решила, что не будет тратить деньги на подобную роскошь. Ей не только надо было уплатить семейные долги, но и сохранить хотя бы небольшую сумму на будущую жизнь.
Очутившись в холле, Юдела заметила дежурившего там лакея, готового выполнить любое распоряжение хозяев, — Скажите, пожалуйста, его светлость в библиотеке? — осмелилась спросить она.
— Его светлость поднялся наверх, чтобы переодеться, мисс, — ответил лакей. — Я предполагаю, что он будет ужинать вне дома.
Юдела была слегка разочарована. Ей вспомнилось, как приятно прошел предыдущий вечер, когда они были с герцогом наедине и так искренне и тепло разговаривали друг с другом.
Но она тут же одернула себя, напомнив, что не имеет никаких прав навязывать ему свое общество. Раз она должна провести вечер в одиночестве, почему ей не взять себе в компаньоны хорошую книгу?
Поэтому она громко заявила лакею:
— Я собираюсь выбрать себе книгу в библиотеке. Он поспешил распахнуть перед ней дверь. Войдя в комнату, Юдела увидела, как и ожидала, газеты, разложенные на длинном низком столе возле каминной решетки.
Она проглядела «Тайме»и «Морнинг пост», отложила их и направилась к книжным полкам. Предчувствия ее не обманули. Там было все, о чем только можно мечтать заядлому любителю чтения. Романы сэра Вальтера Скотта, переплетенные в роскошную русскую кожу с золотым тиснением, сразу бросились ей в глаза. Она знала, что по всему миру ходит слух, что это любимое чтение самого принца-регента.
Юдела выбрала два новейших романа, которые она не читала, и перешла к полке с поэзией. Там был, конечно, и лорд Байрон, и еще множество сочинений поэтов, любимых ею. С благоговейным трепетом она брала один томик за другим. Ее внимание задержалось на книжке стихов Шелли. Для нее это имя было еще неизвестным.
Она подверглась искушению, жертвой которого всегда становится человек, попавший в сокровищницу. Какую книгу выбрать? Решая эту мучительную задачу, Юдела только и надеялась на то, что ее так называемое обручение с герцогом продлится достаточно долго, чтобы она могла вдоволь насладиться сокровищами этой библиотеки.
«А может быть, у него и в поместье имеется немало книг?»— позволила она себе помечтать. Размышляя об этом, Юдела перелистывала страницы томика сочинений Шелли. Она была так увлечена чтением, что не услышала, как отворилась дверь библиотеки. И только голос лакея привлек ее внимание.
— Я доложу его светлости, что вы ожидаете его в библиотеке, миледи.
Юдела оторвалась от книги и увидела нечто входящее в комнату, что показалось ей волшебным видением. Это была прекрасная женщина, в жизни Юдела не встречалась с подобной красотой, даже во сне.
Очарование сочеталось в этой леди с величественностью манер. Платье великолепно обрисовывало линии ее соблазнительной фигуры, а шляпка невообразимо яркой расцветки соответствовала огненно-рыжим волосам и сверкающим глазам — все это просто ослепляло.
— Кто вы?
Голос вошедшей женщины был настолько резким, что Юдела почувствовала, будто холодная, острая льдинка воткнулась в ее тело. Она не ожидала от такой очаровательной женщины столь грубого обращения.
Поспешно вернув книгу стихов Шелли на место, Юдела сделала реверанс.
— Я Юдела Хейворт, — произнесла девушка вежливо.
— Значит, это тебя я должна благодарить за то, что ты испортила мою жизнь?
Незнакомка разговаривала с ней на удивление бесцеремонно и резко.
Заметив, что от удивления брови Юделы поползли вверх, она соизволила объяснить:
— Так как, очевидно, вы, милая, не знаете, кто я, то позвольте мне сообщить вам свое имя. Я леди Марлен Келстон И мужчина, которого ты, — при этом фамильярном обращении Юдела вздрогнула, — ты зацапала себе в мужья, обошелся со мной самым подлым, самым мерзким образом.
Юдела была ошеломлена не столько тем, что произносила леди Марлен, а скорее ее жутким тоном. Как мог такой голос соседствовать с подобной красотой? Хотя это было только видение, но Юделе показалось, что лицо леди Марлен вдруг изменилось и превратилось в уродливую маску.
— Я , очень сожалею… — со страхом произнесла Юдела.
Ее безумно испугала эта метаморфоза, произошедшая с красивой женщиной.
— Ты сожалеешь? О чем тебе сожалеть? Наверное, ты считаешь себя очень смышленой, если смогла заарканить его и преуспела там, где столько женщин потерпели поражение Но поверь мне, что он предаст тебя, как предал всех остальных до этого. И разобьет твое сердце, если ты на самом деле испытываешь к нему хоть какие-то чувства.
Снова Юдела почувствовала, что леди Марлен жестока с ней, как самый суровый палач. Защищаясь от этого напора, она произнесла:
— Я очень… сожалею, но думаю… что, может быть, вам все это… лучше высказать его светлости, а не… мне…
— Он все это выслушает! Уж об этом я позабочусь! — заверила девушку леди Марлен. — И все-таки тебе полезно будет узнать кое-что о человеке, за которого ты собралась выходить замуж. Он не кто иной, как иуда! Подлец из подлецов! Мужчина, который даже не желает взять на себя ответственность за дитя, которое зачал.
Юдела с тоской посмотрела на дверь. Расстояние, отделяющее ее от вожделенной свободы, было слишком велико, и она опасалась, что красивая, но злобная леди сможет перехватить ее по пути к выходу. В то же время Юдела чувствовала, что выслушивать речи, порочащие герцога, извергаемые из уст этой красавицы, она не имеет никакого права. В конце концов она посторонняя в доме.
Что же ей делать? Спасаться бегством или заткнуть уши? Единственное, что поняла Юдела из жуткого монолога неожиданной визитерши, что герцог не без основания обратился к ней за помощью.
И как только она вспомнила о герцоге, тут же дверь распахнулась, и он собственной персоной появился на пороге библиотеки.
Он уже переоделся в вечерний костюм и выглядел в нем великолепно, но Юделу сейчас больше интересовало выражение его лица. А по лицу его было видно, как он рассержен.
— Что тебе здесь понадобилось, Марлен? — поинтересовался он.
— Я так понимаю, что ты меня не ждал. Значит, я сделала тебе сюрприз?
Ее ирония не подействовала на герцога. Он смотрел на Юделу.
— Бабушка ждет тебя наверху, Юдела.
— Нет-нет. Пусть она останется, — вмешалась леди Марлен. — Ей будет полезно узнать, с каким человеком она намерена связать свою судьбу. Если у нее и есть какие-то высокие идеалы о любви и верности, то чем скорее развеются ее иллюзии, тем будет лучше Для нее, Юдела, однако, повинуясь герцогу, направилась к двери. Она уже почти достигла долгожданной свободы, о которой мечтала, чтобы не присутствовать при безобразной сцене, но громогласный приказ леди Марлен заставил ее замереть на месте:
— Стой! Тебе же будет лучше, если ты узнаешь правду! В растерянности Юдела посмотрела на герцога.
— Пожалуйста, поднимитесь наверх, — произнес он очень спокойно, но за этим внешне вежливым тоном она угадывала железную волю, которой нельзя было не подчиниться.
Юдела перешагнула через порог и тут же услышала раскатистый, издевательский смех леди Марлен.
— Если ты думаешь, что эта бледная девица сможет тебя развлечь больше десяти минут, то ты, Рэндольф, наверное, спятил!
Юделе показалось, будто леди Марлен хлестнула ее кнутом. Подслушивать было не в ее правилах, поэтому она обратилась в бегство. Сердце ее бешено колотилось в груди, во рту было сухо, все прежние страхи вернулись к ней.
Она не могла и не хотела никого видеть, даже старую герцогиню. Поэтому, поднявшись наверх, Юдела уединилась в своей спальне.


В библиотеке тем временем герцог разглядывал леди Марлен с таким выражением на лице, что все слова, которые она собиралась обрушить на него, застряли у нее в горле.
— Если ты явилась сюда, чтобы устроить здесь сцену, то ты своего добилась. Теперь я прошу тебя покинуть этот дом, а если ты не сделаешь этого, я прикажу слугам вышвырнуть тебя.
— Как ты можешь разговаривать со мной подобным образом? — поинтересовалась она.
— Потому что ты ведешь себя, как торговка рыбой на базаре. Посмотрела бы ты на себя со стороны. В каком не приглядном виде ты предстала перед молодой девушкой, которая вряд ли ожидала от светской леди столь неприличных слов и поступков? Изливая свою желчь на нее, ты, конечно, метила в меня. Но могу тебя заверить, что я не намерен выслушивать злобный вздор, который ты несешь.
— А я заставлю тебя его выслушать!
— Сомневаюсь, — ответил герцог. — Так как же мы поступим? Или ты спокойно уйдешь, или я буду вынужден выкинуть тебя отсюда.
— Ты не осмелишься! — Вопль леди Марлен буквально пронзил слух герцога.
— Если ты сейчас же не уйдешь, то я сообщу всей прислуге, что тебе запрещено появляться в этом доме, и объясню бабушке причину, по которой я принял такое решение.
— Старой герцогине?!
— Она взяла на себя опеку над моей будущей супругой. Что ж, если ты, Марлен, грозилась шантажировать меня с помощью своих родственничков, то почему я не могу использовать в тех же целях и мою родню?
Произнося это, он понимал, что бросил на стол козырную карту. Любой человек в большом свете знал о высоком общественном положении герцогини. Влияние, которым она пользовалась при жизни мужа, сохранилось и после его кончины.
Так как герцог не был женат, старая герцогиня исполняла при нем роль хозяйки дома на приемах, устраиваемых в загородном поместье, а часто принимала гостей и в столичном особняке. Все признавали, что уважение, которым она пользовалась, было вызвано не только ее богатством и знатностью, но и свойствами ее характера. Она была добра, приветлива, щедра и гостеприимна. К ее советам прислушивались государственные мужи самых различных рангов, вплоть до премьер-министра.
Герцог прекрасно осознавал, что его упоминание о бабушке точно попадет в цель, поэтому, не ожидая ответа от леди Марлен, он молча распахнул перед ней дверь. Леди Марлен замешкалась, и тогда, чтобы поторопить ее, герцог произнес нарочито громко, специально чтобы слышали лакеи, дежурившие в холле:
— Позвольте проводить вас до экипажа. Обещаю непременно передать своей бабушке, что вы хотели почтить ее визитом. Она, несомненно, будет очень огорчена, но так как она сейчас отдыхает, то лишена приятной возможности побеседовать с вами.
Леди Марлен потерпела поражение и сама осознала это. И все-таки, подавая ему руку для прощального поцелуя, она не удержалась, чтобы не прошипеть:
— Мы еще увидимся, Рэндольф, можешь не сомневаться!
Он склонился и коснулся губами ее надушенной перчатки с таким издевательским видом, что этот обычный галантный жест выглядел оскорбительным.
Леди Марлен вспыхнула и, сердито простучав каблучками по каменным ступеням, нырнула в ожидающую ее карету.
Убедившись, что она действительно умчалась прочь и не собирается вернуться с полдороги, герцог принялся размышлять, стоит ли ему повидать Юделу и извиниться перед ней за недопустимое поведение леди Марлен. Но он тут же сказал себе, что подобный разговор не принесет ничего, кроме неудобства, и для девушки, и для него самого. А потом, ведь это его личное дело! Для Юделы же не существовало никаких поводов расстраиваться из-за визита скандальной особы. Фактически ведь она чужая ему и выполняет роль его невесты за определенное вознаграждение.
Если бы Юдела действительно была увлечена им и на самом деле собиралась бы выйти за него замуж, то тогда, конечно, леди Марлен, оскорбляя герцога, могла нанести душевную рану такому невинному созданию, как дочь провинциального священника.
Но выстрел леди Марлен оказался холостым! Самое главное достижение — герцог заставил ее поверить, что действительно женится. Этого он добивался и получил в результате то, что хотел.
«Я одурачил ее так же, как обвел вокруг пальца всех остальных!»— Герцог усмехнулся про себя и с удовлетворением потер руки.
Когда закрытый экипаж, который он обычно использовал для вечерних выездов, был подан к дверям, один лакей накинул на плечи герцога темный плащ, другой протянул ему цилиндр, а третий подал его трость.
С чувством огромного облегчения герцог отправился в гости к миссис Шаннон, уверенный, что его ждут там с нетерпением, как было сказано в недавно полученном им послании от этой обаятельной женщины.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасная прогулка - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Опасная прогулка - Картленд Барбара



Прочитала роман, а о чем он? Герой благородно спасает героиню, потом она его спасает, взаимная любовь и т.д. и т.п. Но как-то все неубедительно и невпечатляюще: 4/10.
Опасная прогулка - Картленд БарбараЯзвочка
13.03.2011, 0.40





Удивительная писательница!Каждый роман как многослойный пирог-история,география,искусство:живопись,архитектура,литература,дизайн...И,в основном,всё с прекрасным чувством меры,такта и порядочности .Спасибо переводчикам!Очень занимательно читать!И1 поэтому даже штампы можно простить-уж больно была плодовита на хорошие книги Леди Барбара!
Опасная прогулка - Картленд Барбарагалина
28.04.2011, 0.23





милая хорошая сказка о любви как все романы этой писательницы читая их отдыхаешь хотя там случаются мало приятные приключения героев им приходится за что-то сражаться выживать бороться но всегда все заканчивается хорошо и красиво
Опасная прогулка - Картленд Барбаранаталия
6.09.2012, 17.04





прочла с интересом, хороша сказка на ночь.
Опасная прогулка - Картленд БарбараЛюбовь
27.03.2015, 18.20





Не знаю почему не убедительно . не поверила в их любовь . 4из10б..
Опасная прогулка - Картленд БарбараЧита
27.03.2015, 21.59





почему-то представила- будто еду в поезде и женщина с маленьким сыном на руках рассказывает историю своей любви.удивительно и прекрасно вырисовывая картины природы и чувств героев и чистой юной девушки . и когда пришло время расставания, отчего -то стало немного грустно. до свилания.юдела,в этом прекрасном мире природы и любви все у тебя будет хорошо.
Опасная прогулка - Картленд Барбарал.а.
28.03.2015, 0.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100