Читать онлайн Опасная прогулка, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасная прогулка - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасная прогулка - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасная прогулка - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Опасная прогулка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Юдела слегка пригубила лимонад и осторожно поставила бокал на подлокотник.
— Итак, вы ждали письма от лорда Джулиуса? Не правда ли, весьма странно, что вы рассчитывали получить место от человека, с которым встретились лишь однажды и то мимоходом? — поинтересовался герцог.
Юдела смущенно опустила голову и робко произнесла:
— Честно говоря, сэр, я не рассчитывала, что он вспомнит обо мне. И все-таки пыталась найти себе работу где-то в нашей округе.
— И каковы были ваши успехи? — осведомился он.
— Я узнала, что одна леди в соседней деревне нуждается в гувернантке для своих двух маленьких сыновей. Я отправилась к ней.
— И что было дальше?
— Она сказала, что я выгляжу слишком молодо. Но не сочтите это за мою нескромность, но мне показалось, что ей не понравилась… моя внешность.
Герцог подумал, что это весьма близко к истине. Ни одна женщина не захочет нанять гувернантку с такой внешностью, как у девушки, сидящей напротив него.
— А потом, я так полагаю, вы получили письмо от лорда Джулиуса?
— Да, сэр. Оно пришло три дня тому назад. Лорд Джулиус велел мне сесть в дилижанс, который прибывает в Лондон в половине седьмого на почтовую станцию Ислингтон. Он писал, что там, у трактира «Двуглавый лебедь», меня будет ожидать кучер с экипажем. К несчастью, по дороге случилась поломка, и дилижанс опоздал почти на полчаса.
— Но экипаж все-таки ждал вас?
— Как только дилижанс прибыл на станцию, ко мне подошел какой-то мужчина и спросил — не я ли мисс Хейворт?
— Вы так и не знали, куда вас повезут?
— Лорд Джулиус написал, что у него есть для меня превосходная вакансия, что я буду счастлива на новом месте, а работа мне придется по душе.
Герцог хранил молчание, поэтому Юдела, сделав паузу, продолжила свой рассказ:
— Я подумала… что он проявил ко мне такую доброту, потому что был дружен с нашим сквайром и мог знать кое-что обо мне и… о моих родителях. Они… были достойными людьми.
Голос ее срывался. Герцог догадывался, каких усилий стоило девушке восстанавливать в памяти, да еще и пересказывать недавние события, которые с ней произошли.
Чтобы удержаться от слез, она гордо вскинула подбородок.
— Итак, вы сели в экипаж. — Герцог решил облегчить ей задачу. — И что же возбудило в вас подозрения? Чьи-то слова или какая-нибудь деталь? Что-то вас напугало?
— Вот это.
Юдела опустила руку в сумочку, шнурок которой обвивал ее запястье. Подобные ридикюли были в моде в прошлом десятилетии. Герцог был уверен, что эта вещица не куплена, а сделана собственными руками.
В молчании Юдела шарила в ридикюле. На свет появился сначала платочек, потом маленький кошелек с мелочью, а затем, смущенно опустив глаза, девушка достала сложенный вдвое листок грубой бумаги.
Приподнявшись, она протянула его герцогу и, как бы обессилев, вновь опустилась на прежнее место.
Герцог сразу же понял, что это один из тех небрежно отпечатанных рекламных листков, которые в большом количестве подсовываются его приятелям и всем прочим завсегдатаям аристократических клубов.
Несомненно, точно такие же листки адресовывались и ему.
Но, слава богу, его секретарь вполне резонно не показывал их своему хозяину, зная, что он не проявит к ним никакого интереса.
Его губы брезгливо скривились, когда он прочел:
«Миссис Кроули счастлива приветствовать своих глубокоуважаемых посетителей и рада сообщить им, что недавно ее коллекция пополнилась целой плеядой доставленных из Франции непревзойденных красавиц, страстных и соблазнительных, способных на уловки, еще не известные даже самым искушенным знатокам.
Для удовлетворения специфических вкусов наиболее изысканных клиентов миссис Кроули собрала для своего заведения букет свежих цветов, на которых еще не успела высохнуть утренняя роса…»
— Как это попало вам в руки? — спросил герцог, поморщившись от омерзения.
— Я нашла… эту бумагу в экипаже… между подушками сиденья. Не знаю, что пробудило меня прочесть ее… Может быть, я все-таки подумала, что поступаю глупо, не спросив, куда меня везут, и поэтому решила, что на бумаге вдруг окажется адрес.
— А на письме лорда Джулиуса не было обратного адреса? — поинтересовался он.
— Там был адрес клуба. Кажется, он называется «Уайт-клаб».
Герцог сурово поджал губы. Гнев его нарастал с каждым мгновением, как только он начал догадываться, откуда у его братца в последнее время вдруг завелись деньги, причем в довольно изрядном количестве.
Теперь он знал причину, по которой на лице у леди Марлен появилась язвительная усмешка, когда он отказался из родственных чувств выслушивать от нее сплетни о своем брате.
С тех пор как к нему перешел титул герцога Освестри и состояние отца, его брат Джулиус стал настоящей занозой в его теле и доставлял кучу неприятностей. С одной стороны, он возмущался якобы незаслуженным положением старшего брата как главы семьи, а с другой — бесстыдно пользовался его великодушием и преданностью семейным интересам.
Герцог бесчисленное количество раз платил за Джулиуса долги, но, несмотря на то, что тот каждый раз давал обещания в будущем умерить свои аппетиты, он снова приходил к герцогу и клянчил деньги.
Часто герцогу приходилось выручать его из весьма скользких ситуаций, в которые Джулиус попадал, словно делал это нарочно. Он знал, что старший брат дорожит семейной честью, и надеялся, что никогда не оставит в беде непутевого родственника.
Но герцог даже представить себе не мог, чтобы кто-то, носящий имя Вестри, сможет пасть так низко, что станет поставщиком живого товара для публичного дома.
Больше всего его расстраивало то, что правда об этом тщательно скрывалась его друзьями, хотя она давно была известна. Разумеется, им было весьма неудобно поведать старшему брату о позорных поступках младшего. Теперь герцог понял, почему друзья частенько обменивались предупредительными взглядами и смущенно замолкали, когда в разговоре всплывало имя миссис Кроули. Беседы на подобную тему частенько велись между мужчинами после клубных обедов, но в присутствии герцога они всегда почему-то резко обрывались.
Появление на столичном небосклоне каждого нового «веселого заведения» встречалось обычно с восторгом охочими до острых ощущений молодыми людьми и горячо и подробно обсуждалось в их кругу, но вокруг публичного дома миссис Кроули существовал некий странный заговор молчания, хотя он открылся всего три месяца назад. Так, во всяком случае, казалось герцогу.
Теперь же он понял, почему друзья и знакомые так старательно избегали разговоров на эту тему, если герцог находился поблизости.
Всем было известно, что красотки, обслуживающие аристократию в таких фешенебельных заведениях, приносят своим хозяевам немалый доход.
Его самого никогда не тянуло туда. Но все же несколько раз герцог посещал их в компании друзей. Особенно если, кроме женского общества, там еще можно было поразвлечься за зеленым карточным столом и сыграть по-крупному.
Роскошная обстановка, подбор и оплата персонала требовали, особенно на начальной стадии, больших вложений от организаторов. Нетрудно было догадаться, что Джулиус, приняв участие в таком деле, сулящем будущую прибыль, был вынужден обратиться к ростовщикам, а те охотно снабдили его нужной суммой, приняв его заверения в том, что в скором времени титул и фамильное состояние перейдут к нему.
Какие же подлые мысли вынашивал Джулиус по отношению к старшему брату? Сейчас герцог прикладывал немалые усилия, чтобы в присутствии этой девушки переполнявший его гнев не выплеснулся наружу.
И все-таки она почувствовала, что здесь что-то не так, и заметила, как исказилось яростью лицо герцога.
Ее голосок прозвучал совсем робко:
— Я чем-то рассердила вас… или расстроила? Простите меня. Я этого не хотела.
— Да, я рассержен, — постарался как можно суше произнести герцог. — Меня возмутило то, как подло поступили с невинной, честной девушкой, заманив ее в Лондон, в притон разврата.
— Я тоже сразу подумала, что это… одно из тех нехороших мест, о которых папа рассказывал деревенским девушкам, чтобы предупредить, какие опасности их подстерегают в городе.
— А зачем он это делал? — поинтересовался герцог.
— Потому что в нашей округе уже были подобные случаи. Некоторые девушки уезжали в Лондон, чтобы наняться на обещанную работу в богатые дома, где бы они могли заработать больше, чем в деревне…
— И ваш отец как-то следил за их дальнейшей судьбой? — не удержался от вопроса герцог.
— Да, конечно. Он был очень обязательный и настойчивый человек. И заботился о каждом из своих прихожан. Ему удалось узнать, что в некоторых случаях девушек, прибывших в Лондон, встречают на почтовой станции какие-то нехорошие женщины и предлагают подвезти их в экипаже. А потом девушки бесследно пропадают.
— И вы думаете, что такое могло произойти и с вами? — спросил герцог.
— Как я могла предугадать… даже вообразить себе… осмелиться подумать, что близкий друг лорда Элдриджа связан с такими преступными делами. Когда я заглянула в эту листовку, то очень испугалась.
— И правильно сделали Что было дальше?
Юдела набрала воздух в легкие и мужественно продолжила:
— Когда экипаж остановился… — тут силы покинули ее, и она замолкла.
— Легко могу вообразить, какие чувства вы испытали, очутившись возле дома двадцать семь на Хэй-хилл. Что прежде всего бросилось вам в глаза?
— ..Он был ярко освещен, а двери распахнуты настежь… И еще я увидела нескольких джентльменов в высоких цилиндрах и в темных плащах, которые с громким смехом входили туда… А внутри играла музыка.
— И так вы заподозрили, что это именно то место, которое описано в рекламном листке!
— Я не знала, что мне делать… Тут к экипажу подошел слуга и начал ругать кучера за то, что тот подъехал к дому не с той стороны. Он обозвал кучера дураком. «Вези ее к черному ходу, болван!»— так он приказал. И был очень сердит.
Страшные воспоминания заставили Юделу снова замолкнуть.
— Ну-ну, продолжайте, — настаивал герцог.
— Я была уверена… абсолютно уверена, что это., не обычный жилой дом, а… гадкое, неприличное место…
— И как вы поступили?
— Я открыла дверцу экипажа с другой стороны и выпрыгнула на мостовую. Я бежала по улице, а они гнались за мной… Слуга кричал мне вслед… Я знала, что они догонят меня… Но я бежала, бежала… изо всех сил, пока не увидела… вас!
Тут у нее перехватило дыхание, но она справилась с собой и произнесла:
— Спасибо! Я благодарна вам… за спасение! Она схватила платочек и прижала к глазам. Герцог подумал, что для девушки, впервые приехавшей в столицу из деревни, она вела себя на удивление храбро. Другая бы не пережила подобных ужасов и впала бы в истерику.
До него доходили слухи, что женщины, содержащие публичные дома, как богатые, так и дешевые, взяли за обычай подкарауливать молоденьких деревенских девчонок на почтовых станциях. Они заманивали их в кареты обещаниями выгодной и приличной работы, а потом опаивали и одурманивали их, держали в заключении и даже пытали, пока несчастные жертвы не оставляли всякую мысль о бегстве.
Юдела могла разделить их судьбу, но ей повезло.
Впрочем, в этом немалую роль сыграли ее решительность и мужество. Сколько сил и духа проявила эта на вид слабая беспомощная девушка!
Герцог не мог не восхищаться ею. Ему доставляло удовольствие любоваться чертами ее нежного личика и влажными от слез серыми глазами.
Его бессовестный братец, несомненно, мог бы здорово заработать на привлекательной внешности этого невинного создания, если бы благополучно доставил ее в цепкие лапы миссис Кроули. Было в ней столько невинности, чистоты и свежести, что она выглядела даже моложе своих восемнадцати лет. И обаяние ее было опасно соблазнительно, особенно для порочных натур. Она обладала врожденной грацией движений, которую можно было наблюдать, наверное, только среди танцовщиц «Ковент-Гарден». А черты ее лица выдавали врожденную деликатность и утонченность, как и ее изящные ручки Заглянув в глубину ее огромных глаз, с трогательной доверчивостью глядящих на мир, герцог подумал, что участь, уготованная ей злодеем Джулиусом, означала для такой девушки только смерть, и никакого другого исхода. Неужели его братец этого не понял с первого взгляда? Неужели его взор был настолько ослеплен корыстью?
В то же время герцог понимал, что ее чистота может вызвать желание воспользоваться ею у тех людей, которые будут окружать девушку в жестоком и черством мире, где ей придется зарабатывать себе на жизнь.
Как бы прочитав его мысли, Юдела произнесла тихо и робко:
— Я бы не хотела вам больше досаждать, сэр, и отнимать ваше время. Но… мне необходимо где-то провести ночь… А все мои вещи… остались там, в экипаже.
— Я найду место, где вы сможете переночевать. Но что вы будете делать завтра? Вы об этом подумали?
Она слегка развела руками. В этом жесте было столько трогательной беспомощности.
— Наверное, мне придется вернуться домой, в Литл-Стортон. Конечно, я не могу больше оставаться в родительском доме, ведь там будет жить новый викарий. Но я надеюсь, что кто-нибудь из соседей-фермеров приютит меня хотя бы на время, пока я не найду… какое-нибудь другое пристанище.
— У вас есть хоть какие-то деньги? — спросил герцог. Она опустила взгляд, разглядывая свои пальчики, которые вновь задрожали. Краска залила ее щеки.
— Вы должны говорить мне одну правду, мисс Хейворт. Я смогу помочь вам только в случае, если буду знать обо всех ваших трудностях.
Юдела долго колебалась, прежде чем произнести следующую фразу:
— Я бы не хотела злоупотреблять вашей добротой и взваливать на плечи незнакомого человека все свои горести. Герцог усмехнулся:
— Будет гораздо лучше и удобнее для меня и для вас, если вы сочтете меня не незнакомым человеком, а скорее вашим спасителем. И еще раз повторяю, мне легче будет помочь вам, если я буду знать о вас всю правду.
— Хорошо.
Она вздохнула, как бы отметая прочь сомнения, которые терзали ее.
— Я расскажу вам все без утайки. Мой отец задолжал многим за время болезни. Когда он умер, я продала всю нашу мебель соседям. Я думаю, что они уплатили мне за нее даже больше, чем она стоила, потому что любили моего отца и… очень уважали нашу семью. И все-таки к концу, когда я рассчиталась с долгами, у меня на руках осталось… очень мало.
— Сколько? — без стеснения поинтересовался герцог.
— Всего… девять фунтов.
— Но вы еще уплатили из них за поездку в Лондон?
— Да.
— Так какая сумма теперь у вас на руках? — допытывался он.
— Боюсь, всего лишь шесть фунтов.
— И это все, что вы имеете?
— К сожалению, да. Папа был болен несколько месяцев, а лекарства и еда, которую рекомендовал доктор… обходились довольно дорого.
Юдела осмелилась взглянуть герцогу в глаза. У нее был извиняющийся вид.
Герцог догадался, что ей очень хочется объяснить ему, как экономно она вела хозяйство во время болезни отца до самой его кончины. Что она никакая не мотовка, а тратила деньги лишь на самые необходимые вещи.
Он не выдержал взгляда этих печальных, извиняющихся глаз, резко встал и прошел в угол комнаты, чтобы налить себе еще шампанского, которое охлаждалось в серебряном ведерке со льдом.
Герцог заметил, что бокал с лимонадом Юделы так и остался почти не тронутым. Вероятно, она стеснялась показать, что ее мучает жажда. Разумеется, девушка не решится попросить еще о любой другой любезности.
— Вы не голодны? Вам бы не хотелось перекусить?
— Нет-нет… Благодарю вас, — торопливо сказала она. — Я съела хлеб с сыром на почтовой станции, где меняли лошадей. Там подавали и полный обед для тех пассажиров… которые… могли себе это позволить. Но хлеб с сыром — для меня этого было достаточно.
— Вы никому не доставите никакого беспокойства, если попросите принести вам сейчас что-нибудь съестное.
— Но я не должна… Я не имею права и дальше пользоваться вашим гостеприимством.
Герцог заметил, что она окинула комнату, где они находились, обеспокоенным взглядом. Наверняка ей впервые за время их беседы пришла в голову мысль, что она находится в незнакомом доме наедине с мужчиной, про которого она ничего не знает.
С бокалом шампанского в руке герцог подошел к камину и занял свое любимое место, стоя спиной к каминной решетке. В эти теплые июньские ночи огонь не разводили, а камин был полон цветов, доставленных из поместья Освестри в Кенте. Герцог только сейчас обратил внимание, что от них исходит тончайший свежий аромат, который ассоциировался у него с юной девушкой, находящейся с ним рядом в библиотеке, и с ее наивной, хоть и страшной, повестью о беде, постигшей ее.
Он с сочувствием отметил, как напряженно и встревоженно она сидит на самом краешке глубокого кресла, готовая вскочить немедленно при малейшем неосторожном жесте или слове с его стороны и тогда, конечно, навсегда исчезнуть из его жизни.
— У меня есть что вам предложить, — осторожно начал герцог. — Но прежде всего я хочу вас заверить, что вы можете остаться в этом доме на ночь и моя экономка о вас позаботится.
— Остаться здесь? — Изумлению Юделы не было границ.
— Дом полон прислуги, и вам нечего бояться. Вы не останетесь без патронессы, причем самой благожелательной и уважаемой, так что все правила приличия будут соблюдены. Моя бабушка, вдовствующая герцогиня Освестри, как раз сегодня вернулась из поместья и ночует здесь, в доме.
Юдела ахнула, правда, едва слышно.
— Вы хотите сказать, что вы… герцог?
— Да. Я герцог Освестри.
— Мне кажется, что я о вас… слышала… Ну да, конечно, я должна была догадаться.
— Догадаться? О чем? — поинтересовался герцог.
— Вы выглядите так внушительно, ведете себя так благородно, что, конечно, мне надо было сразу догадаться, что вы или герцог, или особа королевской крови.
Герцог рассмеялся. Он чувствовал, что Юдела говорит это совершенно искренне. И ни в коем случае не хочет ему польстить. Она была похожа на ребенка, который произносит вслух то, что он думает. Из бесчисленного количества комплиментов, выслушанных им за свою жизнь, этот, пожалуй, доставил ему больше всего удовольствия.
— Благодарю вас, — сказал он, — но я обязан также сообщить вам, к сожалению, что лорд Джулиус Вестри — мой родной брат. Младший брат, поэтому и носит фамилию Вестри, как и остальная родня.
Возглас Юделы, который услышал из ее уст герцог, был уже не возгласом удивления или восхищения. В нем прозвучал неподдельный ужас.
Она непроизвольно поднялась с кресла. Герцог посчитал нужным сразу же пресечь ее попытку к бегству. Он заговорил, стараясь выглядеть как можно более дружелюбным и мягкосердечным:
— Я хочу попросить у вас прощения за чудовищный поступок, совершенный моим братом. И прошу мне поверить, что я несу ответственность за каждое произнесенное мною слово. Я готов помочь вам всем, чем смогу, и вознаградить за то, что вы выстрадали.
Как ему хотелось, чтобы его слова дошли до ее сердца и она действительно прониклась к нему доверием. Все, о чем она думала, словно бы отражалось в ее серых глазах, которые, увеличившись в размерах, казались непомерно большими на ее милом маленьком личике.
Он едва услышал то, что шептали ее губы:
— Неужели это правда?
— Не сомневайтесь, что я глубоко стыжусь за непростительное поведение лорда Джулиуса. Такому унижению, к несчастью, он подвергает меня далеко не впервые.
Юдела не знала, как и что ответить герцогу. Она молча опустилась в кресло, заняв прежнее место на самом краешке сиденья.
Воцарилось молчание.
Юдела первой осмелилась нарушить его:
— Вы уверены, что не будет выглядеть таким непростительным поступком с моей стороны, если я попрошу все-таки у вас убежища на эту ночь? Я не хотела бы причинять вам затруднения.
— Ни о каких затруднениях не может быть и речи, — тут же ответил герцог.
Он позвонил, и дверь библиотеки мгновенно отворилась.
— Сообщите миссис Филд, — обратился герцог к слуге, — что мисс Хейворт будет ночевать сегодня здесь и что багаж нашей гостьи, к несчастью, пропал по дороге в Лондон.
— Будет исполнено, ваша светлость.
— Еще скажите миссис Филд, что я вскоре пошлю за ней, чтобы она проводила мисс Хейворт в приготовленную для нее комнату.
Когда слуга прикрыл за собой дверь, Юдела с облегчением произнесла:
— Как я вам благодарна, сэр!
— Теперь, пожалуйста, выслушайте предложение, которое я намерен вам сделать. Только будьте очень внимательны. Вы готовы?
— Да… конечно.
— Мне трудно подобрать подходящие слова… — начал он задумчиво. — Как бы мне лучше вам объяснить, что я стараюсь помочь не только вам, но и себе самому. Вероятно, вам это покажется несколько странным…
— Я бы очень хотела помочь вам. Было бы так чудесно, если б хоть чем-то я смогла бы отплатить вам за вашу доброту.
— Думаю, что я все-таки нахожусь благодаря своему братцу в большем долгу перед вами, чем вы передо мной. И не будем забывать, что когда вы завтра покинете этот дом, то окажетесь, если можно так выразиться, в полной пустоте. Вам некуда идти и не к кому обратиться. И давайте честно признаемся, что у вас нет никаких перспектив найти в ближайшем будущем благопристойное занятие и место, где бы вы могли заработать даже хотя бы на хлеб с кусочком сыра. Не так ли?
— Я постоянно перебираю в уме и оцениваю свои скромные способности и таланты и не нахожу ничего такого, что могло бы заинтересовать нанимателей, — с горечью согласилась девушка.
— Уверен, что большинство моих знакомых испытали бы то же ощущение, если б им вдруг пришлось собственным трудом зарабатывать себе на жизнь, — попытался ободрить ее герцог.
— Конечно, сейчас, к сожалению, все это выглядит так нелепо… то, что папа настоял, чтобы я получила образование. Теперь оно мне ни к чему… А мама обучила меня игре на фортепьяно… Правда, моего умения недостаточно, чтобы это стало моей профессией.
— Вряд ли концертная площадка или театральная сцена с их окружением и с соответственным образом жизни — среда, подходящая для вас, — сдержанно отозвался герцог.
— Я могу хорошо готовить, — доверительно сообщила герцогу Юдела. — Я научилась приготовлять особо любимые папой кушанья, которые были не под силу нашей кухарке миссис Гиббс. Но я предполагаю, что никто не согласится нанять меня в качестве повара.
— Я как-то не очень представляю вас стоящей на кухне у плиты.
— Но раз я не могу быть гувернанткой или… прислугой, на что мне тогда можно рассчитывать?
Герцог догадывался, что зловещий вариант решения всех проблем, уготованный для Юделы лордом Джулиусом, вновь всплыл в памяти девушки. Опять ее пронизал страх, пальчики задрожали мелкой дрожью, она сжала их, удерживаясь от подступающих рыданий. Герцог произнес успокаивающе;
— Я собираюсь вам предложить нечто совершенно другое.
Юдела прислушалась к его негромкому, спокойному голосу, а он нарочно сделал паузу, как бы подыскивая нужные слова, а на самом деле с целью обострить ее внимание к тому, что сейчас будет им сказано.
— Я попал в затруднительное положение, о котором в данный момент предпочел бы не распространяться. Я уверен, что мне очень бы помогло, если бы я дал понять всем окружающим, а в особенности одной весьма неприятной личности, что для меня невозможно сочетаться с этой особой браком.
Юдела выглядела несколько удивленной, но не произнесла ни слова, и герцог беспрепятственно продолжил:
— Меня внезапно осенило, когда вы, в свою очередь, искренне поведали о ваших затруднительных обстоятельствах, что если б на некоторое время вы согласились притвориться, что мы с вами обручены, то и ваши, и мои проблемы таким путем были бы решены.
Когда он увидел, как расширились ее глаза, то поспешно добавил:
— Хочу сразу предупредить вас, что речь идет не о женитьбе. Я не намерен жениться, во всяком случае, в обозримом будущем. Но если я объявлю о своей помолвке и заставлю окружающих поверить в серьезность моих обязательств, то это, как я уже сказал, избавит меня от трудностей, и я с честью выйду из создавшегося положения.
— Вы считаете, что это действительно вам поможет?
— Я очень на это рассчитываю.
— Тогда, конечно, я сделаю все, о чем вы попросите, ваша светлость. Но неужели ваши друзья поверят, что вы могли обручиться с такой… такой, как я?
Подобное простодушие не могло не вызвать у герцога невольной улыбки.
— Вам достаточно поглядеть на себя в зеркало, мисс Хейворт, — или лучше я буду называть вас Юдела, чтобы все сомнения ваши рассеялись и вы убедились бы в том, что любой мужчина захочет тотчас же на вас жениться.
— Но я же такая не… знатная. И не выгляжу так красиво, как… ваши знакомые леди.
Тут же в ее памяти всплыли смутные образы женщин, тех, что она видела на рисунках в «Журнале для дам», который изредка покупала ее мама, а также вспомнила гостей в Элдридж-хаузе, когда покойная матушка нынешнего сквайра приглашала ее с родителями на свои чаепития.
Ей казалось, что эти женщины, где бы она их ни видела — в церкви или на приемах в помещичьем доме, — всегда носят зимой соболя и окутаны в атлас и пестрые роскошные наряды из тафты летом, так что выглядят пришелицами из иного мира.
Контраст между нею — скромно одетой — и этими ангелоподобными существами был очевиден. Тем более что ее простенькое, застиранное платьице тут же напомнило ей, что она совсем не к месту в богато убранной библиотеке этого дома.
Герцогу ничего не стоило догадаться, о чем думает эта несчастная, испуганная девушка.
— Я обещаю вам, что если вы согласитесь быть представленной в большом свете в качестве моей будущей жены, то будете иметь все наряды, соответствующие той роли, которую вам придется играть в задуманном нами спектакле.
— Неужели вы… говорите серьезно? — Робость и нерешительность Юделы были безумно трогательны.
— Я так думаю, что на те шесть фунтов, которые, по вашим заверениям, у вас остались в сумочке, вы не сможете прилично одеться для светских приемов.
Это последнее заявление герцога заставило Юделу замолчать. Она еще раз окинула взглядом великолепную обстановку комнаты, где находилась, потом ее глаза обратились на собеседника. Она оценила и то, во что он был одет.
Герцог же наблюдал за ней с усмешкой. Ему очень нравился ее профиль на фоне позолоченных книжных корешков на полках и фас, когда она обращала свое личико к нему.
«Как же она хороша! — мысленно восхищался ею герцог. — Пожалуй, ни у кого не возникнет сомнения, что я выбрал себе невесту по вкусу».
Мысль о том, что все-таки это не действительность, а лишь ловкая игра, задуманная им, породила в его душе некое раскаяние.
Он тут же отмел все сомнения и поспешил продолжить деловую беседу:
— Чем вам не нравится мое предложение?
— Разве я могу вам в чем-то возразить? Просто я думаю, ваша светлость, что будет не очень прилично, если вы оплатите мои наряды. Может быть, мы договоримся так, что… вы одолжите мне немного денег? Обещаю вам, что я не буду мотовкой… и когда я получу какую-нибудь работу, то я верну вам мой долг из своего жалованья.
На какой-то момент герцог подумал, что она шутит или, что еще хуже, издевается над ним. Он еще не встречал женщины, к какому бы общественному слою она ни принадлежала, которая бы не была готова истратить целое состояние на тряпки, узнав, насколько богат мужчина, — с кем она имеет дело.
Как только та или иная дама чувствовала расположение к себе герцога, тут же ему предъявлялись счета за драгоценности, меха и шелка.
— Я боюсь, что вы не до конца меня поняли, Юдела. Если вы согласитесь взять на себя обязанность сыграть роль моей невесты, то вам будет определено жалованье, соответствующее этой роли. А также к вашим услугам будет костюмерная, как у любой актрисы в театре. Вы же искали место, чтобы заработать себе на жизнь? Вот я и нанимаю вас. Правда, не знаю, на какой срок. Но в период вашего пребывания в этой роли вы не будете нуждаться ни в одежде, ни в пище, ни в крыше над головой. А по завершении спектакля, когда мы расстанемся, я обязуюсь выплатить вам тысячу фунтов. Эта сумма вас устраивает?
— Тысяча… фунтов?
Она даже не могла назвать эту немыслимую для нее сумму на одном дыхании. Повторив вслед за герцогом эту цифру, Юдела тут же вскрикнула:
— Конечно, нет! Я никогда не возьму от вас подобные деньги!
— Вот этот вопрос мы с вами даже не будем обсуждать. Я никогда не говорю о деньгах с женщинами. Какую я назвал сумму, такую вы и получите. Ни фартинга больше и не меньше.
Он чуть помедлил, потом добавил:
— Впрочем, я уверен, что когда вы побудете в роли моей невесты несколько месяцев или хотя бы недель., то вам эта сумма покажется смехотворно маленькой и вы захотите увеличить ее.
— Как вы можете даже вообразить хоть на миг, что я могу быть… такой неблагодарной? Ну, пожалуйста, ваша светлость, если уж вы действительно собираетесь мне в конце вручить такую громадную сумму, то позвольте мне самой оплачивать мои платья, а потом вычтите их стоимость из будущего гонорара.
— Уж разрешите мне, уважаемая леди, вести дела так, как я привык. Кстати, этот пункт я хотел бы внести в наш письменный договор отдельной строкой.
Едва он произнес это, как сразу же обрадовался собственной идее. Его так часто в прошлом дурачили, обманывали, а потом шантажировали, что герцог хотел в этом случае застраховаться на будущее.
— Я собираюсь во всех деталях записать все свои требования к вам, а также мои обязательства, чтобы в отношениях между нами царила полная ясность. Я хочу быть уверен, что на большее вы никогда не будете претендовать.
Герцог сделал несколько шагов по комнате.
— Когда мы завершим наше общее дело и вы отправитесь в самостоятельное странствие по жизни, мы станем вновь абсолютно чужими людьми, финансово независимыми друг от друга. Я не потерплю, чтобы вы вдруг опять начали выпрашивать у меня деньги.
— Боже мой! Как вы могли подумать, что я способна на такое?..
Юдела была слишком изумлена, чтобы обидеться на подобное недоверие к ней. Сомнения не покидали ее.
— Ваше предложение действительно серьезно?
— Я серьезен, как никогда!
— Вы не затеяли всю эту историю только для того, чтобы иметь предлог помочь мне? Я не согласна на подачку от кого бы то ни было.
— Уверяю вас, что я очень эгоистичная личность и всегда в первую очередь думаю о себе, а не о ком-либо еще.
Ее изумленный взгляд, казалось, прожигал его душу насквозь.
— А если я вас… подведу? Если у меня ничего не получится?
— Думаю, что этого не произойдет.
— Вы же понимаете, что я… неопытна, ваша светлость. Я в жизни не встречала человека, подобного вам… То есть, простите… вашего положения, я хотела сказать.
Герцогу эти ее возражения были уже не внове. Он уже собрался их опровергнуть, как Юдела вдруг торопливо вновь заговорила:
— Когда еще покойный лорд и леди Элдридж были живы, меня с родителями обычно приглашали на чаепития в саду, а иногда даже и на ужины. Кроме этих уважаемых людей, я в жизни не встречала больше знатных особ. Потому что папа отказывался от приглашений нового лорда Элдриджа, не одобряя его поведения.
Тут Юдела вспомнила, что родной брат герцога принадлежал к кругу знакомых этого самого неодобряемого ее покойным батюшкой лорда. Эта мысль снова привела ее в смущение, щеки ее зарделись.
Герцог залюбовался девичьим румянцем.
Стараясь скрыть свое смущение, Юдела быстро проговорила:
— Я обязательно наделаю множество ошибок, и вам будет за меня стыдно.
— Уверен, что ошибок будет не так уж много, потому что я постоянно буду находиться рядом с вами. Ваши опасения напрасны, Юдела. К тому же после объявления о помолвке и нескольких обязательных визитов, а также появлений в свете мы сможем удалиться в загородное поместье.
Глаза Юделы просияли:
— Как это было бы чудесно!
Герцог, однако, подумал, что отступление в сельскую местность от натиска леди Марлен, когда та оправится после первого шока, узнав о его помолвке, было бы ошибкой. Врага надо встречать лицом к лицу. Поспешный отъезд герцога с невестой в деревню мог бы вызвать подозрения и у зловещей леди, и среди светской публики. Он был уверен, что леди Марлен так легко не сдастся. Она не пожалеет усилий, чтобы докопаться до истины. Поэтому перспектива быстрого исчезновения герцога из столицы представлялась весьма сомнительной. Но, чтобы не расстраивать Юделу, герцог решил сейчас не говорить об этом.
Главное, что он выбил почву из-под ног самого грозного противника, скандального и мстительного братца леди Марлен. Граф Стенвик уже не сможет громогласно кричать об обязательствах герцога по отношению к его сестре, если в свете станет известно, что герцог помолвлен.
Сколько бы грязи и желчи ни излили на герцога его противники, они будут посрамлены, ибо все будут убеждены, что их поступками движет только слепая ревность к хорошенькой невесте. Тем более что в последние три месяца герцог не завел новой любовницы и, по наблюдению весьма надежных и обученных всем хитростям журналистской профессии репортеров бульварной газетенки «Бомонд», не встречался наедине с леди Марлен, великодушно уступив свое место в ее постели недостойному сопернику лорду Нейсби.
Естественно, что ребенок, который, по несчастью, вдруг обнаружился в очаровательном, округлом животике любвеобильной леди Марлен, будет приписан к неисчислимому количеству рожденных при участии этого проходимца детишек, не ведающих, что их папочка — дурак и подлец, да еще к тому же не платящий карточные долги.
Герцог не был до конца убежден, что идея, осенившая его, так уж гениальна, но неискушенность девушки, сидящей перед ним, позволяла надеяться на благополучный исход задуманной им интриги.
Прошлый опыт общения с женским полом доставил ему лишь огорчения. Как только эти особы приобретают вожделенные наряды, так тотчас же выпускают коготки, и вырвать добычу из их нежных ручек не сможет даже легендарный Самсон, лишившийся пышной, модной в те времена прически по вине подлой Далилы.
Обычно после двух-трех недель любовного безумства наступает момент отрезвления, когда ты вдруг видишь, что на твоем плече покоится не очаровательная головка слабого создания, а зубастая пасть доисторического динозавра, готового пожрать немедленно все твое состояние.
Проведя в объятиях женщины некий положенный срок, герцог, как и его друзья по клубу, старался вычеркнуть из памяти даже имена этих чудовищных гарпий с лентами на шляпках, с глубокими вырезами на платьях, выставляющих напоказ свои округлости, и с шепотком, который ласкал слух в первую любовную ночь, а потом становился уже невыносимым.
Такое его открытие, как провинциальный «цветок»— простодушная и бескорыстная девушка, какой показалась ему Юдела, конечно, уподобится камню, упавшему в бочку со стоячей водой. Круги мгновенно разбегутся во все стороны, престиж герцога как соблазнителя невинных созданий еще более укрепится в обществе, а леди Марлен ничего не останется делать, как только кусать себе локти.
Он поздравил себя с тем, что нашел выход из тупика, в который его загнали злобные недруги, а также способ разрешения всех проблем бедной сиротки, дочки покойного праведного викария.
«Я действительно не так глуп, как думал о себе раньше», — с удовлетворением отметил он и занял место за письменным столом.
Герцог достал из ящика лист дорогой бумаги, украшенной сверху герцогским гербом, и открыл кожаный футляр с письменными принадлежностями, на котором золотыми буквами был выгравирован девиз его благородного и древнего рода. Массивная бронзовая чернильница была подготовлена для написания важных документов. Он обмакнул в нее перо.
Юдела не отрываясь следила за его действиями. Его профиль на фоне пламени свечей казался ей удивительно мужественным и красивым. Никогда ни в одном девичьем сне не могла она себе вообразить, что будет находиться в одной комнате с таким обаятельным благородным мужчиной, да еще обладателем герцогского титула.
Хотя не прошло, наверное, и часа с момента, как она попала в этот дом, но уже воспоминания о подлом лорде Джулиусе, заманившем ее в Лондон, канули в небытие. Как удивительно сложилась ее судьба, как милостив к ней был господь, что именно его светлость герцог Освестри спас ее от насильников и не позволил ей ступить на путь греха!
Но теперь Юдела согласилась на предложение, которое ни в каком сне не могло присниться ей. Разве она могла вообразить себе, что будет играть роль невесты человека, такого знатного и красивого, который сейчас трудится над составлением договора, склонившись над письменным столом. Еще недавно он был для нее лишь просто спасителем, укрывшим ее от преследователей в своей уютной библиотеке. Юдела ни на что не надеялась, кроме как на минутный приют, а дальше ее вновь ждала пустынная улица, полная неизвестности и неведомой опасности.
А что теперь? Теперь ее ждала таинственная, пугающая и в то же время заманчивая жизнь и надежная защита, хотя бы на время, от всех невзгод. Конечно, она могла сомневаться в искренности его слов. Но герцог казался ей именно таким джентльменом, о которых ее покойный отец всегда отзывался с уважением.
«Да, папа поверил бы ему», — твердила Юдела самой себе, хотя сомнения все же одолевали ее. Уж слишком фантастичным было предложение герцога. Тот факт, что он не только готов оплачивать ее наряды, но даже после завершения сделки собирается вручить ей немыслимую сумму денег, уже настораживал девушку.
Может быть, он потребует от нее еще каких-нибудь услуг? Несмотря на то, что всю свою юность Юдела провела в деревне, среди бедных простых людей, она была абсолютно невинна. Конечно, она знала, что молодые девушки иногда попадают в трудное положение из-за того, что позволяют себе вольности с мужчинами и из-за этого на свет появляются дети, не имеющие законного отца. Таких несчастных детишек благопристойные люди клеймят нехорошими словами, а их матери становятся париями в обществе.
Слово «грех», разумеется, несло в себе пугающий смысл, но конкретно в чем проявляется греховность, ей было неизвестно. Только мужчины, посещающие заведения, подобные тому, куда намеревался определить Юделу лорд Джулиус, могли просветить ее на этот счет. Она знала, что джентльмены платят за получаемые ими удовольствия. Уже одно это, с ее точки зрения, было верхом безнравственности. Как можно оплачивать или брать деньги за любовь, за чувство, дарованное нам всевышним, которое должно отдавать только искренне любимому человеку без всякого помысла о личной выгоде.
Самое удивительное было то, что, погрузившись в эти философские размышления, она наблюдала, как странный, властный и достойный всяческого уважения мужчина, склонившись над столом, кусает губы, старательно сочиняя документ, который касается их общей судьбы.
Юдела вдруг почувствовала, как сильно она устала, и испытала неодолимое желание задремать, устроившись в этом уютном кресле. Прошлую ночь она лишь сомкнула глаза на пару часов после того, как убрала все вещи в родительском доме, прежде чем расстаться с ним навсегда.
На рассвете она уже бежала, неся свои немногочисленные пожитки, к перекрестку дорог, где должен был проехать попутный почтовый дилижанс, следующий в Лондон.
Изо всех сил она боролась со сном и желанием прилечь, но, к счастью, герцог закончил свою работу над документом и позвал ее:
— Подойдите сюда, Юдела.
Она с трудом приподнялась и приблизилась к столу.
— Я хочу, чтобы вы внимательно прочитали то, что я здесь написал, — сказал он строго. — А когда ознакомитесь с текстом, пожалуйста, подпишитесь.
Он протянул ей лист бумаги, аккуратно исписанный каллиграфическим и удивительно твердым почерком. Именно так должен был писать, по ее мнению, знатный господин. Не какие-нибудь там закорючки и завитки, а такие ровные, четкие строки, где каждая буква вызывает уважение.
— Читайте вслух! — распорядился он.
Юдела подчинилась. Голос ее был тих и слегка охрип от усталости, но все равно оставался нежным и мелодичным. Она прочла:
— «Я, Юдела Хейворт, согласна выступить в роли невесты его светлости герцога Рэндольфа Освестри на протяжении того времени, которое потребуется ему для осуществления его планов. Я никому не признаюсь, что это лишь фиктивное обручение, соответствующее желанию его светлости герцога и моему собственному, но обещаю вести себя сообразно всем правилам светских приличий, которые накладывает на меня это положение. Любые приказания и советы его светлости я клянусь исполнять ради успешного завершения нашего общего дела.
После того как истечет назначенный его светлостью определенный срок, я согласна принять в качестве вознаграждения сумму в одну тысячу фунтов стерлингов. Все платья, а также другие наряды и украшения, предоставленные его светлостью герцогом Освестри, останутся в моей полной собственности после истечения срока договора. Я обязана покинуть жилище герцога немедленно и без каких-либо претензий Данное соглашение я подписала в трезвом уме и памяти, по собственному желанию в десятый день Июня 1820 года, в чем и расписываюсь собственным именем».
К концу чтения Юделе почти отказал голос. Она перешла на шепот. И также шепотом она спросила:
— Вы уверены, ваша светлость, что обязались мне впоследствии отдать такую невообразимую сумму?
— Я хочу, чтобы вы жили в достатке и благополучии в течение нескольких лет после того, как мы расстанемся, — заявил герцог.
— Что значит несколько лет? Мне этих денег хватит на всю жизнь. Представляете, что мой папа получал жалованье в три сотни фунтов в год и всегда говорил, что это очень щедрая оплата за его труды.
— Тем более. Я уверен, что та тысяча фунтов, которую я вам вручу, обеспечит вас на все то время, пока вы будете искать себе достойного супруга и сделаете ваш выбор без всякого внешнего давления и зависимости от обстоятельств. Пусть на ваш выбор будущего жениха не окажут воздействия денежные затруднения.
Тут герцог позволил себе слегка улыбнуться.
— Но это выглядит таким богатством , которого я недостойна, — еле слышно произнесла Юдела.
— Повторяю, что я не намерен обсуждать с вами принятые мною решения, тем более торговаться насчет каких-то жалких цифр, — резко оборвал ее герцог. — Если у вас нет больше никаких замечаний по сути дела, я прошу вас подписать этот документ, который будет храниться в безопасном месте, известном только нам обоим и больше никому. И я хочу, чтобы никто, кроме нас, не знал о заключенном нами секретном соглашении.
Говоря это, он, конечно, думал о возможных спорах и разногласиях, которые могли возникнуть между ним и этим невинным простодушным созданием после истечения срока договора. Наряды и драгоценности, надетые на эту нежную шейку, вполне могут резко изменить характер ее обладательницы. Он, к несчастью, был свидетелем многих подобных и печально для него оборачивающихся метаморфоз, происходящих с особами женского пола Но дурные предчувствия рассеивались и уступали место сладостному предвкушению момента, когда он представит Юделу большому свету и насладится ошеломительным успехом, который она произведет там. С особенным удовольствием герцог вообразил себе выражение лица леди Марлен, ее округлившиеся в изумлении глаза и несвойственную ей растерянность, которую она испытает при виде ангелоподобной провинциальной красавицы.
Ему бы хотелось надавать леди Марлен пощечин, но его положение мужчины и джентльмена не позволяло ему сделать этого. Однако герцог понимал, что его появление с юной невестой, трогательно опирающейся на его руку, будет для светской львицы самой унизительной карой за ее подлые интриги.
«Как же я умен и находчив'»— восхищался собой герцог, протягивая перо Юделе, которая все не решалась взять его в свою изящную ручку.
Он пододвинул ей стул, чтобы она с удобством могла совершить столь торжественный акт подписания документа. Наконец перо опустилось на бумагу, и герцог увидел, что в углу листа появилась ее подпись. Его растрогал ее девичий, такой округлый бисерный почерк, выражающий одновременно и нежность души, и твердость характера. Он забрал у нее бумагу, спрятал документ в ящик бюро, который тут же тщательно запер на ключ.
Проделав это, герцог сразу же позвонил в колокольчик.
— Надеюсь, вы отлично выспитесь и хорошо отдохнете у меня в доме, Юдела. Завтра вы встретитесь с моей бабушкой, и она пригласит портних, чтобы снять с вас мерку. Вы понимаете, что я не могу себе позволить представить вас на публику до тех пор, пока вы не будете соответствующим образом экипированы.
Герцог ласково ей улыбнулся и добавил с целью рассеять ее последние сомнения и страхи:
— Вы будете главной героиней в спектакле, который мы с вами скоро разыграем. Я так же, как и вы, волнуюсь, но, когда пройдет первый трепет от появления на публике, дальше все пойдет само собой.
— Я сделаю все… все-все, чтобы вы остались мною довольны, ваша светлость.
— А мне доставит удовольствие, если вам понравится роль, которую предстоит сыграть.
Ее взгляд был так трогательно серьезен, в нем ощущалась такая ответственность за порученное дело, что сам герцог, как автор пьесы и постановщик будущего спектакля, почувствовал, что мурашки пробежали у него по спине, словно у дебютанта на театральных подмостках.
Ему придется разделять всю ответственность с ней, а какую непривычную и тяжкую ношу он возложил на ее слабенькие плечи — лгать наперекор своему правдивому характеру, притворяться и лукавить, когда вся ее прямолинейная натура этому противится.
За свою достаточно насыщенную различного рода любовными связями жизнь ему ни разу не приходилось испытывать на себе столь требовательный к ответной искренности взгляд женских глаз. В них была не только строгость серого зимнего моря, которая с первого мгновения их знакомства его словно заворожила, но и удивительная открытость.
Все, о чем бы ни подумала Юдела, тотчас отражалось в ее глазах. Любой вступивший с ней в беседу, проходимец ли он или порядочный человек, сразу поймет, что здесь у него есть шанс сыграть в игру без проигрыша.
— А вы, вы поможете мне? — спросила Юдела.
— Всем, чем только смогу, — заверил ее герцог.
Дверь в библиотеку приотворилась, и на пороге появилась домоправительница. Герцог понял, что его звонок поднял ее с постели. Это была женщина лет шестидесяти, чья седина и внушительный вид позволяли ей держать всю прислугу в беспрекословном повиновении. Молоденькие горничные ходили перед ней на цыпочках. В то же время герцог ценил ее, зная, как трудно найти в Лондоне личность, способную содержать дом знатного лорда в полном порядке и поставить плотину на пути утекающих неизвестно куда денег.
Такая домоправительница стоила целого состояния. Герцог ее ценил, уважал и иногда даже несколько робел перед ней.
Пожилая домоправительница приветствовала своего хозяина:
— Добрый вечер, ваша светлость.
— Добрый вечер, миссис Филд. Я сожалею, что потревожил вас в такой поздний час, но мне бы хотелось, чтобы вы проявили заботу о мисс Хейворт, которая только что приехала в Лондон и пережила по пути неприятные приключения, лишившие ее всего багажа.
— Я очень сочувствую вам, мисс.
Приветствие домоправительницы, обращенное к гостье, было несколько более формальным, чем к хозяину дома. Однако желание лорда для нее было законом, поэтому герцог мог быть абсолютно спокоен, что все его распоряжения будут выполнены.
— Спокойной ночи, Юдела. Я надеюсь, что после всего пережитого вами ваш сон будет крепок и все тревоги к утру забудутся.
— Я постараюсь… забыть обо всем… ваша светлость. Юдела приподнялась с кресла и, вся дрожа, сделала вежливый реверанс, прощаясь с хозяином дома. Ее губы прошептали то, что услышал лишь герцог и никак не могла услышать суровая домоправительница:
— От всего сердца… от всей души моей благодарю… Господь послал мне вас… во спасение…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасная прогулка - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Опасная прогулка - Картленд Барбара



Прочитала роман, а о чем он? Герой благородно спасает героиню, потом она его спасает, взаимная любовь и т.д. и т.п. Но как-то все неубедительно и невпечатляюще: 4/10.
Опасная прогулка - Картленд БарбараЯзвочка
13.03.2011, 0.40





Удивительная писательница!Каждый роман как многослойный пирог-история,география,искусство:живопись,архитектура,литература,дизайн...И,в основном,всё с прекрасным чувством меры,такта и порядочности .Спасибо переводчикам!Очень занимательно читать!И1 поэтому даже штампы можно простить-уж больно была плодовита на хорошие книги Леди Барбара!
Опасная прогулка - Картленд Барбарагалина
28.04.2011, 0.23





милая хорошая сказка о любви как все романы этой писательницы читая их отдыхаешь хотя там случаются мало приятные приключения героев им приходится за что-то сражаться выживать бороться но всегда все заканчивается хорошо и красиво
Опасная прогулка - Картленд Барбаранаталия
6.09.2012, 17.04





прочла с интересом, хороша сказка на ночь.
Опасная прогулка - Картленд БарбараЛюбовь
27.03.2015, 18.20





Не знаю почему не убедительно . не поверила в их любовь . 4из10б..
Опасная прогулка - Картленд БарбараЧита
27.03.2015, 21.59





почему-то представила- будто еду в поезде и женщина с маленьким сыном на руках рассказывает историю своей любви.удивительно и прекрасно вырисовывая картины природы и чувств героев и чистой юной девушки . и когда пришло время расставания, отчего -то стало немного грустно. до свилания.юдела,в этом прекрасном мире природы и любви все у тебя будет хорошо.
Опасная прогулка - Картленд Барбарал.а.
28.03.2015, 0.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100