Читать онлайн Опасная прогулка, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Опасная прогулка - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Опасная прогулка - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Опасная прогулка - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Опасная прогулка

Читать онлайн

Аннотация

В надежде получить хорошее место осиротевшая Юдела приезжает в Лондон Лорд Джулиус обещал ей свою помощь, и доверчивая девушка не сразу понимает, что стала жертвой торговца «живым товаром». В ужасе Юдела бежит из дома разврата и ищет защиты у благородного джентльмена, не подозревая, что это старший брат лорда Джулиуса.


Следующая страница

Глава 1

1820 год
Герцог Рэндольф Освестри покидал свой дом, отправляясь на Парк-стрит в самом отвратительном расположении духа. Усаживаясь в фаэтон, он не переставал думать, что совершает величайшую глупость, согласившись на этот визит.
Он принял решение отправиться к леди Марлен Келстон лишь только потому, что за последние двадцать четыре часа ему трижды доставляли от нее послания, причем в каждом последующем содержалось все более настоятельное требование о немедленном свидании. Герцог не представлял, что могло побудить ее посылать подобные грозные письма после того, как они окончательно расстались почти три месяца тому назад.
Его весьма бурный, но непродолжительный роман с леди Марлен завершился, как и следовало ожидать, унизительной и скандальной ссорой, сопровождаемой взаимными желчными упреками и оскорблениями, после чего он уразумел, какого же свалял дурака, связавшись с этой жуткой особой.
Леди Марлен, уже два сезона подряд блиставшая, затмевая всех прочих дам, на вечерах в Сент-Джеймсском дворце, обладала необычайно вздорным и в то же время непреклонным характером.
Близкие друзья герцога предостерегали его:
— У всех Келстонов в жилах течет дурная кровь.
Герцог теперь был вынужден признать, что приятели оказались правы. Сойдясь с леди Марлей, он познал на собственном печальном опыте, как и в чем проявляется эта пресловутая дурная кровь и какое воздействие она оказывает на характер и поведение некоторых женщин.
Впрочем, на внешней привлекательности этот наследственный порок никак не отражался, а полное пренебрежение его обладательницы условностями и правилами приличия даже добавляло ей шарма в глазах увлеченного ею герцога.
В то время, когда герцог воевал в рядах армии маршала Веллингтона, она уже побывала замужем, но ее супруг, раненный под Ватерлоо, вскоре скончался от последствий этого ранения, и вот уже три года, как она была свободна.
С трудом выдержав положенный срок траура, леди Марлен ворвалась, будто огненный метеор, в жизнь большого света и пользовалась там несомненным успехом. Ее красота завораживала, и когда она соизволила положить глаз на герцога, то, разумеется, он был обречен.
Но уж, конечно, Рэндольф Освестри никак не мог ожидать, что леди Марлен окажется таким кровожадным чудовищем и буквально через несколько дней он ощутит, какой тяжести камень повесил сам себе на шею.
Но если леди Марлен отличалась исключительной твердостью и упрямством, то герцог ей ни в чем не уступал. Вскоре он должен был отпраздновать свое тридцатилетие, и опыт общения с женщинами, самыми разными по характеру и положению, у него имелся немалый.
За ним охотились, гонялись, заманивали в ловушки с того момента, как только он покинул стены школы. Ибо не было в стране более вожделенного жениха для родителей девиц на выданье, обладающего такой привлекательной внешностью, таким огромным состоянием и столь блестящим титулом.
Однако ему удавалось каждый раз вовремя ускользнуть из нежных, но цепких объятий, а строгие требования которые он предъявлял к своим любовницам, позволяли ему очень быстро избавляться от них. Об этих его талантах уже ходили разговоры, так что даже принц-регент как-то сказал ему в шутку:
— Ваши победы столь неисчислимы, а связи столь кратковременны, мой дорогой Освестри, что, вероятно, мы вскоре будем вынуждены ввозить женщин для вас из-за границы. Благо, что война окончилась и континентальная блокада больше не будет служить нам помехой.
Герцог в ответ вынужден был засмеяться. Но в глазах его мелькнула грусть, которую принц-регент не заметил.
Больше всего герцог не любил, когда вслух обсуждались его амурные похождения. Он не допускал в свою частную жизнь вмешательства посторонних.
Но в большом свете, где даже малейший намек на какой-нибудь скандал обсуждался в мельчайших деталях и смаковался во всех подробностях, человеку с подобной внешностью, как ) герцога, с его положением в обществе и богатством скрыть свою частную жизнь от досужих наблюдателей было невозможно.
Одним из поводов для его разрыва с леди Марлен было как раз то, что она слишком много болтала об их связи. Это, с его точки зрения, было непростительно.
Передав поводья своих великолепных лошадей в руки грума, Рэндольф Освестри соскочил с подножки фаэтона, не преминув тут же отметить, что блестящие пуговицы на ливрее слуги, встречавшего его у открытых дверей, не мешало бы почистить.
После кончины супруга леди Марлен вернула себе девичью фамилию, объявив во всеуслышание со свойственной ей беззастенчивостью, что желает стереть из памяти все свое прошлое, в том числе и воспоминания о покойном муже.
Вдовы, потерявшие своих мужей на полях сражений, которые и так относились к ней с предубеждением, теперь с удвоенной яростью осудили ее за бессердечие, хотя, впрочем, никто и не ожидал от нее другого поведения, зная, что она из себя представляет.
Естественно, что женщине с темпераментом таким, как у леди Марлен, невозможно было ограничиться общением только со своим покалеченным супругом. Хоть он получил свою благородную рану на поле боя и принес себя в жертву Отечеству.
Война давно окончилась, и леди Марлен надоело приносить в жертву и себя. Она хотела как можно скорее насладиться плодами мира.
— Для меня мужчина прежде всего должен быть мужчиной! — с возмутительной прямотой отпарировала леди Марлен, когда кто-то упрекнул ее в унижении достоинства и презрительном отношении к калеке супругу.
Глядя на ее очаровательное личико и пышные формы, специально подчеркнутые ее смелыми туалетами, никто из мужчин не посмел бы возразить ей.
«Какого черта я ей понадобился?»— спрашивал себя герцог по пути в гостиную, куда проводил его дворецкий.
Герцог прекрасно обошелся бы и без провожатого, потому что дом леди Марлен он знал как свои пять пальцев, ибо за короткое время близости с нею бывал здесь неоднократно, правда, чаще всего его ожидали не в гостиной, а в спальне.
Его всегда поражало, насколько безвкусно обставлены комнаты этого дома. Так и хотелось посоветовать хозяевам прибегнуть к услугам полировщика и заново покрыть одряхлевшую мебель лаком.
Дом принадлежал брату леди Марлен — графу Стенвику. Так как он редко посещал Лондон, то конечно, было абсурдно ей самой содержать собственный дом, тем более что у нее на это не было средств.
Келстоны всегда нуждались в деньгах, потому что вели образ жизни, не соответствующий их средствам, и леди Марлен поддерживала семейные традиции. Но она все же находилась в лучшем положении, чем ее родственники, потому что ее счета оплачивались поклонниками.
Дворецкий оставил герцога одного в пустой гостиной, пробормотав, что доложит о его прибытии ее сиятельству и с величественным видом удалился.
Герцог нетерпеливо прошелся несколько раз по комнате, потом остановился у камина, продолжая ломать голову над загадкой — зачем его пригласила леди Марлен.
Когда он получил ее первую записку, то сразу же решил проигнорировать приглашение своей бывшей любовницы. Второе и третье послания, в которых явственней читалась угроза, его уже насторожили. Больше всего он опасался, что, если не откликнется на ее послания, она явится к нему сама.
Так, кстати, она и поступала в прошлом, врываясь в дом Осверстри на Беркли-сквер без приглашения и ставя герцога в неудобное положение перед его домочадцами, которые ее не уважали и готовы были свое мнение об этой особе высказать прямо, хотя знали, что этим досадят герцогу.
Они не позволяли себе произнести вслух все то, что вертелось на языке, по той простой причине, что побаивались герцога. Он властно взял бразды правления в свои руки после того, как занял положение главы семьи, и во многом изменил свое поведение, расставшись с ролью богатого, легкомысленного наследника герцогского титула.
— Ты становишься скучным и начинаешь навевать тоску своей рассудительностью, — дразнила герцога леди Марлен, раскрывая чуть-чуть пухленький ротик и высовывая гибкий, как у змеи, но очень сладкий на вкус язычок.
Так бывало, когда он отказывался посещать вместе с нею сборища развязных женщин или личностей с сомнительной репутацией.
Герцог вспомнил, какие яростные ссоры происходили у них в постели после, казалось бы, таких ласковых любовных объятий. И еще раз напомнил себе, что больше никогда не попадется в эту ловушку…
Но тут открылась дверь, и вошла леди Марлен.
Никакого сомнения не было в том, что она прекрасна.
Герцог, хотя уже и остыл к леди Марлен, не мог не согласиться с этим общим мнением. Ее золотистые глаза сверкали, как угли в камине, а бархатные ресницы слегка приглушали это пламя.
Плавно покачивая бедрами, леди Марлен приближалась к нему, и эта походка не могла вызвать никакого другого чувства у мужчины, кроме восхищения.
Подойдя на расстояние, безопасное и для нее, и для него, однако весьма чреватое взрывом чувственности, она произнесла:
— Наконец-то ты пришел!
— Какого черта тебе понадобилось от меня? — грубо спросил герцог.
— Это очень важно, Рэндольф. Для нас обоих.
— Хорошо, я слушаю тебя.
Леди Марлен приняла одну из поз, в которой, как она знала, выглядела еще более соблазнительно. Действительно, герцогу так нравился раньше этот ее изысканный изгиб шеи и наклон головы.
— Как ты красив! — сказала она почти шепотом. — Ты выглядишь гораздо соблазнительнее всех мужчин, которых я знала. Как жаль, что мы с тобой поссорились…
— А мне жаль, что я с тобой встретился вновь. И я не собираюсь выслушивать от тебя комплименты, — холодно ответил ей герцог. — Скажи, что ты хочешь, Марлен, и я тут же удалюсь. Две молодые лошадки, запряженные в мой фаэтон, уже застоялись, поджидая меня во дворе.
— Лошади! У тебя на уме только они. — В ее голосе он расслышал упрек. — В твоей жизни они значат больше, чем женщины.
Герцог промолчал. Он решил выждать момент, когда она потеряет терпение и все-таки выскажет то, ради чего она так настойчиво его приглашала. Герцога всегда раздражала в женщинах их привычка вести пустой разговор, ходя вокруг да около.
Леди Марлен поняла, что дальнейшее промедление не пойдет ей на пользу.
— Я позвала тебя, чтобы сообщить, что у нас будет ребенок.
На некоторое время герцог онемел. Когда дар речи вернулся к нему, он произнес:
— Почему тебе кажется, что это сообщение меня в какой-то степени затрагивает? Очевидно, что человек, которому ты должна в первую очередь сообщить эту новость, — это Чарльз Нейсби.
— Он уже знает об этом, — откровенно призналась леди Марлен. — Но, как тебе известно, у Чарли нет ни гроша за душой.
Губы герцога скривила циничная усмешка.
— Вряд ли ты рассчитываешь, что я буду платить за постельные развлечения Чарльза Нейсби.
— Я не прошу у тебя денег.
— Тогда чего же ты хочешь? — поинтересовался герцог, с недоумением уставившись на нее.
— Брака!
Если бы она сейчас даже взорвала перед его лицом бомбу, герцог был бы меньше удивлен. Его глаза чуть не вывалились из орбит.
Несколько придя в себя, он спросил:
— Я так понял, Марлен, что ты просишь меня стать твоим мужем, потому что ждешь ребенка, зачатого от Чарли Нейсби?!
— Ребенок этот может быть и твоим.
— Ты прекрасно знаешь, что это не так.
— Я думаю, что мне предоставлено право выбирать, кто отец моего будущего, хотя и нежеланного, дитя.
Леди Марлен сделала многозначительную паузу и продолжила:
— Согласись, что начинать жизнь ему будет лучше, будучи твоим сыном.
Герцогу понадобилось некоторое время, чтобы собраться с мыслями.
— Если это все, что ты собиралась мне сказать, Марлен, то я зря потратил время на визит в этот дом. И давай на этом распрощаемся.
Заканчивая эту фразу, он уже сделал шаг по направлению к двери, но она преградила ему путь. Ее глаза буквально впились в его лицо. Герцог был вынужден отвести взгляд.
— Бесполезно убегать от меня, Рэндольф! Я не привыкла отступать без боя! Мне захотелось выйти за тебя замуж еще до того, как мы с тобой так глупо и неожиданно поссорились. Ты со временем оценишь, что такая жена, как я, — для тебя настоящая находка.
— Какие бы ты ни строила на мой счет матримониальные планы, — твердо произнес герцог, — они в корне противоречат моим желаниям, и никакая сила не сможет переубедить меня.
— Ты всегда был упрямым ослом — с досадой воскликнула леди Марлен. — Но, однако, тебе когда-нибудь придется жениться. Иначе твой братец Джулиус наследует титул, а я надеюсь, тебе не очень хочется доставить ему эту радость.
— Прежде чем мы продолжим этот разговор… — герцог попытался собраться с мыслями и рассуждать логично. — Уясни себе только одно — если я и женюсь когда-нибудь, то только не на тебе! И на этом давай поставим точку.
— Точку я уже поставила, — спокойно ответила леди Марлен. — Потому что я решила, что если я за кого-то и выйду замуж, то только за тебя. Я предпочитаю тебя всем другим кандидатам в мужья.
— Спасибо за комплимент, но, к несчастью, мои чувства не совпадают с твоими желаниями. Тем более что наш последний разговор при расставании оставил в моей душе самый горький осадок.
— Как ты можешь быть таким занудой, чтобы помнить все, что мы наговорили в пылу яростной ссоры? У нас обоих твердые непреклонные характеры. Но что бы я ни сказала тогда, я люблю тебя, Рэндольф! А сейчас, когда ношу в себе твое дитя, я люблю тебя еще больше.
— Очень трогательно, — иронически произнес герцог. — Но как на все это посмотрит старина Нейсби?
— Какое дело Чарли до наших с тобой отношений? Он не в состоянии содержать меня как положено. Да, кстати, он согласился, что этот ребенок может быть также и твоим.
— Меня это не удивляет, — усмехнулся герцог. — Нейсби всегда старался избежать ответственности за свои деяния.
— Но ты, наоборот, всегда казался мне человеком ответственным за свои поступки. Короче говоря, Рэндольф, чем скорее мы сочетаемся браком, тем будет лучше для нас всех.
Герцог вздохнул, его терпение было уже на исходе.
— По-моему, я довольно ясно выразил свое отношение к тому, что ты сказала. Я не хочу брать никакой ответственности за дитя, которое ты носишь в своем, — тут он замялся, — в своем чреве. Клянусь господом, что мы уже три месяца вообще не виделись.
— Не правда. Чуть меньше трех месяцев. И поэтому ребенок может быть твоим, — возразила леди Марлен.
— Этому может поверить только идиот. Неужели ты принимаешь меня за доверчивого дурака, Марлен?
Герцог опять попытался как-то приблизиться к выходу, но леди Марлен была быстрее и решительнее.
Теперь ее обычно соблазнительные глаза загорелись хищным огнем, а в ее нежном голосе зазвучали угрожающие нотки:
— Неужели ты не намерен позаботиться обо мне?
— Никоим образом! — Герцог был непреклонен.
— Что ж, как знаешь! — Выражение лица леди Марлен не предвещало ничего хорошего. — В таком случае я немедленно вызываю сюда своего брата. Он не только поверит всему, что я скажу, но и тебя заставит рассуждать здраво.
Герцог не сомневался, что граф Стенвик поспешит воспользоваться выпавшей на его долю удачей заиметь в зятья состоятельного человека. Этот братец был отчаянным типом. Такой же решительный, как его сестрица, но только еще более опасный. За ним числились драки, весьма сомнительные дуэли и даже участие в заговорах.
Где бы он ни появлялся, тут же возникали какие-то неприятности. После его периодических визитов в Лондон друзья графа Стенвика, так же как и его враги, вздыхали с облегчением — наконец-то он убрался восвояси!
Герцог не боялся скандала, который может учинить этот проходимец, а также вызова на дуэль, но он не хотел стать объектом газетных сплетен.
Каждая подробность их ссоры с леди Марлен станет предметом обсуждения падкой на такие вещи публики, включая и простонародье, благодаря мерзкой бульварной газетенке «Бомонд», которая не давала покоя таким приличным людям, как герцог Освестри.
Он всячески старался избегать обстоятельств, которые могли бы вызвать о нем сплетни, и вроде бы уже обучился искусству ускользать без ущерба для себя от неприятных ситуаций. Но в данном случае никакого способа избежать скандала ему пока на ум не приходило.
Леди Марлен как будто прочла его мысли и произнесла с ноткой торжества в голосе:
— Гектор мне поверит, можешь не сомневаться! И он сделает все, мой милый Рэндольф, чтобы ты не оставил меня в одиночестве расхлебывать ту кашу, которую мы вместе заварили.
Герцог хранил молчание, и тогда ей пришлось продолжить:
— Будет лучше, если ты сдашься без сопротивления я излишнего шума. В конце концов все равно будет так, как я хочу!
— Из всего нашего разговора я вынес только одно. — Тон герцога был по-прежнему ледяным. — А именно, что меня подвергают шантажу.
Леди Марлен откинула назад свою изящную головку и расхохоталась.
— Если, произнеся это слово, ты намерен был оскорбить меня, то не добился своей цели. Прекрасно, Рэндольф! Пусть я тебя шантажирую… Но я уверена, что, когда мои родственники узнают, как подло ты со мной поступаешь, они не преминут начать шантажировать тебя всем скопом.
Она пристально смотрела ему в глаза, ожидая его реакции. Но на лице герцога не дрогнул ни один мускул. Од был мрачен, холоден, но не более.
Он не желал доставить ей удовольствие заметить, как взволновали его ее зловещие обещания.
Так как он молчал, леди Марлен опять пришлось заговорить:
— Позволь напомнить тебе, что моя тетушка Агнесс — потомственная леди при спальне Ее Величества. Я уверена, что королева будет весьма возмущена твоим поведением. Кстати, мой дядюшка Джордж, хотя ему уже больше семидесяти пяти лет, все еще лорд при дверях королевских покоев. Они пустят такой слушок про тебя по Букингемскому дворцу, что ты уже никогда не отмоешь свою репутацию.
Она с удовольствием отметила, что герцог, выслушивая это, сверлит ее взглядом. Хоть глаза его были черны, как два агата, она уловила закипающий в них гнев.
Он же в это время размышлял, что сам виновен в том, что загнал себя в подобную западню. Но как он мог предположить и кто бы мог знать, что за такой восхитительной внешностью скрываются омерзительная, алчная душа и ядовитое жало гадюки?
В этот момент он испытывал к леди Марлен одно лишь чувство. Это было глубочайшее отвращение. И герцог засомневался в собственном здравомыслии и хорошем вкусе, которым раньше всегда гордился.
Неужели было время, когда он находил ее привлекательной?
Внезапные перемены в настроении этой» женщины были просто удивительны. Леди Марлен вдруг стала олицетворять саму нежность.
— Прости меня, Рэндольф! Я не собираюсь отравлять тебе жизнь. Когда мы поженимся, я постараюсь вести себя хорошо… как только смогу. Мы будем наслаждаться обществом друг друга и вволю повеселимся, как бывало раньше, до нашей глупой ссоры.
Она сделала паузу, как бы надеясь, что он что-нибудь произнесет в ответ. Но так как герцог упорно молчал, продолжила снова:
— Я уверена, что мне будут к лицу фамильные бриллианты Освестри, и я буду устраивать такие приемы, что развернется настоящая борьба за право быть приглашенными на них.
Мечтательная улыбка осветила ее лицо, сделав его еще более очаровательным.
— Подумай, как будет забавно, если ты оставишь своего гнусного братца с носом и не позволишь ему больше залезать в твой кошелек. Я прекрасно знаю, что когда он не притворяется смиренной овечкой, чтобы выманить у тебя деньжат, то ведет себя так, что твои предки ворочаются от возмущения в гробах.
— Я не имею ни малейшего желания обсуждать с тобой поступки Джулиуса, — резко сказал герцог. — Что бы мой брат ни делал, это тебя не касается. Так же, как и мои дела.
На этот раз ему удалось обойти леди Марлен, прежде чем она смогла перехватить его. Герцог уже был у самой двери, когда она крикнула ему вслед:
— Если это твое последнее слово, то я посылаю за Гектором!
— Посылай за кем хочешь, а сама иди к черту! После этого герцог покинул гостиную и твердой поступью проследовал через мраморный холл. На каждый его шаг отзывалось гулкое эхо.
На какой-то момент растерянность промелькнула В глазах леди Марлен, но тут же к ней возвратилось присутствие духа.
— На этот раз ты уже от меня не ускользнешь, — произнесла она вслух громко и уверенно.


Возвращаясь вечером из клуба в своей закрытой карете, герцог по-прежнему был погружен в размышления, которые терзали его мозг и душу на протяжении всего дня.
По причине плохого самочувствия, вызванного встречей с леди Марлен, он отказался от приглашения на торжественный обед в Холланд-хаузе, где его настоятельно просили присутствовать, и отобедал в Уайт-клабе.
Там он повстречал многих приятелей и друзей, которые с удивлением отметили его необычную рассеянность, а вернее, углубленность в себя. По меньшей мере трое задали ему один и тот же вопрос: «Что с тобой приключилось, Рэндольф? Ты впал в такую меланхолию…»
Герцогу очень хотелось поделиться с друзьями своими бедами, но вместо этого он лишь сослался на головную боль и продолжал грустить в одиночестве.
Ему претила любая мысль о неминуемом будущем скандале, но перспектива стать мужем леди Марлен пугала его еще больше.
Даже в то время, когда их физическая близость затмевала его рассудок, он все равно понимал, что леди Марлен способна на самую изощренную жестокость, и, если кто посмеет обидеть ее, она в ответ ужалит без малейших колебаний.
Леди Марлен была переменчива, как ветер, и в любой момент ее сладкая улыбочка могла превратиться в хищный оскал.
Как он мог смириться с мыслью, что получит в жены мегеру, лишенную всяких представлений о морали и нравственности. Женщину, которая готова навязать ему дитя от чужого мужчины, причем негодяя, к которому герцог не испытывал ничего, кроме брезгливости.
Сэр Чарльз Нейсби был известным прожигателем жизни, пройдохой, который существовал только на средства, полученные из весьма сомнительных источников, и, как ходили слухи, способен был даже на жульничество за карточным столом.
И вот дитя, порожденное подобной парочкой, в случае, если это будет мальчик, станет герцогом Освестри. Нет! Герцог никогда не допустит этого надругательства над фамильной честью, чего бы это ему ни стоило.
Хотя он редко говорил об этом вслух, но в душе герцог необычайно гордился своим родом, восхищался своими предками, которые на протяжении столетий верно служили монархии и своей стране, Некоторые представители рода Вестри становились крупными государственными деятелями, другие прославились храбростью на полях сражений; среди Вестри были и бесстрашные моряки, которые открывали новые земли. Среди современников они пользовались уважением, и герцог хотел быть достойным их памяти.
Теперь он жалел, что не обзавелся супругой и не произвел на свет сына до того, как злой рок столкнул его с леди Марлен. Слишком большую осторожность он проявлял по отношению к своему будущему браку. Это было неудивительно, потому что герцог видел, как большинство из его друзей тяготятся своими женами, навязанными родительской волей. Не желая себе подобной участи, Рэндольф Освестри тщательно оберегал свою свободу. Когда кто-то уговаривал его поскорее отправиться к алтарю, он отделывался шуткой, что судьба обрекла его на холостяцкое существование.
На самом деле ему просто всегда казалось, что впереди у него достаточно времени, чтобы обзавестись подходящей женой и наследником и тем выполнить свой долг перед семьей и Отечеством. Герцог надеялся, что наступит момент, когда теперешняя свобода ему наскучит, и тогда он охотно свяжет себя брачными узами.
Но этот момент все никак не наступал. Наоборот, ему Нравилось управлять своим достоянием без вмешательства какой-нибудь женщины, целиком полагаясь только на себя. И еще — герцог признавался себе в этом честно — его прельщала возможность выбирать любую красавицу из толпы прелестниц, всегда окружавшей его.
Даже сейчас он с удовлетворением вспомнил, что, в отличие от леди Марлен, все его прежние любовницы дружески относились к нему и после того, как он с ними расстался, продолжали петь ему дифирамбы, собираясь в тесной женской компании за чайным столом.
Конечно, в некоторых случаях не обходилось без слез и ссылок на разбитое сердце, но герцог придерживался циничного мнения, что сердечные раны не смертельны и благополучно залечиваются со временем.
Он не страдал излишней самовлюбленностью и не переоценивал свое мужское обаяние и прочие достоинства, но давно уже убедился, что для большинства светских красавиц очень важно для поднятия собственного престижа быть причисленными к сонму его любовниц. Именно поэтому победы на амурном фронте давались ему так легко.
И вот теперь на лазурное небо его беспечного существования наползла черная туча в лице грозной леди Марлен Келстон. С подобной опасностью он сталкивался впервые. Все это так удручало Рэндольфа, что он не мог отвлечься от мрачных размышлений и внезапно покинул карточный стол, не удосужившись даже объяснить друзьям причину своего поспешного ухода из клуба.
Кто-то крикнул ему вслед:
— Рэндольф, ты оставил на столе свой выигрыш! Не получив от него вразумительного ответа, приятели обменялись изумленными взглядами.
— Что же все-таки случилось с Освестри? Он никогда не вел себя так странно.
— Должно быть, какая-то женщина всему этому причиной, — предположил один из молодых людей.
Подобное замечание было встречено дружным смехом, настолько оно было нелепо.
— При чем тут женщины? Разве когда-нибудь Освестри расстраивался по поводу женщин?
— Ему стоит только пошевелить пальцем, как они уже летят в его объятия, как мотыльки на огонь.
— Да, это так! — с завистью вздохнул один из его Друзей. — Черт побери, при его внешности и деньгах он вне всякой конкуренции!


Пока карета везла его по Беркли-стрит и выезжала на Беркли-сквер, герцог все ломал себе голову над решением абсолютно неразрешимой задачи. Мысли, словно тяжелые мельничные жернова, ворочались в его утомленном мозгу.
Один и тот же вопрос возникал вновь и вновь, и ответ на него был тоже только один: его загнали в тупик, и он не знает, как оттуда выбраться!
Он так хмуро взглянул на лакея, отворившего ему дверцу кареты, что тот даже испугался. Его светлость явился домой очень рано, что было весьма необычно, и вся прислуга, находившаяся у герцога на службе уже много лет, сразу же догадалась, что произошло нечто из ряда вон выходящее.
Встреча хозяина дома проходила по давно заведенному ритуалу. Один лакей поддерживал его за локоть при выходе из кареты, другой поспешно постелил алый ковер на мостовую перед подъездом, а дворецкий уже распахнул перед герцогом двери особняка.
Когда его светлость проходил мимо слуг, они низко склоняли перед ним головы, на что он обычно отвечал приветливой доброжелательной улыбкой.
Сегодня все было по-другому. Герцог с каменным выражением лица проследовал мимо них.
Но едва он преодолел пару ступенек, как отчаянный детский крик заставил его вздрогнуть и оглянуться.
Из глубины темной площади появилась женщина, которая преградила герцогу путь, вцепившись в него дрожащими руками, с возгласом:
— Спасите! Спасите меня!
Она выглядела такой испуганной, что герцог застыл в изумлении. Ее личико показалось ему очень юным, а глаза — огромными и округлившимися от ужаса.
— Спасите! Помогите! — повторяла она. — За мной… гонятся!
Дворецкий решительно шагнул вперед и оторвал женщину от герцога.
— Хватит, милая, хватит! Иди своей дорогой и не путайся здесь под ногами. Подобным особам тут не место!
В это же время другой лакей, помоложе, подхватил женщину сзади.
— Не беспокойтесь, ваша светлость! Мы с ней разберемся, — сказал дворецкий.
Мужчины крепко держали женщину за руки, но, когда она поняла, что ее собираются оставить одну на темной площади, у нее вырвался истошный вопль:
— Пожалуйста!.. Пожалуйста! Я в отчаянии! Мне сказали, что это экипаж лорда Джулиуса Вестри… Но это была ложь! Меня обманули!
К этому моменту дворецкий и лакей уже успели оттащить женщину на несколько шагов в темноту.
Упоминание имени его брата заставило герцога остановиться. Он оглянулся:
— Повторите, что вы сейчас сказали.
— Помогите! Пожалуйста… помогите мне! Женщина захлебывалась в рыданиях.
— Оставьте ее, — приказал герцог слугам.
Те тотчас же отпустили женщину.
Избавившись от их цепкой хватки, она сразу же вновь подбежала к герцогу и уставилась на него глазами, полными слез:
— Они схватят меня, клянусь вам! Помогите, умоляю! Герцог обвел взглядом темное пространство площади. Ему показалось, что в дальнем ее конце притаились две неясные фигуры. Они явно пребывали в нерешительности, не зная, продолжать ли им преследование своей жертвы, увидев, что она ускользает от них.
Дом герцога был известен всему Лондону, а обилие слуг и суматоха, возникшая у подъезда, их, разумеется, смутили.
— Вы только что назвали одно имя, — сказал герцог. — Повторите его, пожалуйста, — Лорд… Джулиус Вестри… сказал мне, что у него есть для меня… место.
Герцог пытался понять, говорит ли женщина правду или лжет. Самым правильным было спокойно разобраться В возникшей ситуации. Поэтому он сказал:
— Предлагаю вам пройти в дом и подробно рассказать мне, что с вами произошло.
Женщина робко оглянулась, заметила поджидающих ее вдалеке мужчин, дрожь вновь охватила ее, и она поспешила проскользнуть вслед за герцогом в холл.
Он скинул на руки лакею плащ, отдал цилиндр и трость и, не глядя на женщину, решительным шагом пересек просторный холл. Женщина неотступно следовала за ним, видя в нем единственную защиту и от таинственных преследователей, и от не менее пугающих суровых лакеев.
Слуги всем своим видом показывали, что они не одобряют ее поведение, но, конечно, не позволяли себе ничего произнести вслух. Дворецкий молча открыл перед его светлостью дверь в библиотеку и впустил туда и женщину, так бесцеремонно нарушившую покой столь солидного дома.
Окна библиотеки выходили в сад, но сейчас, в ночное время, они были плотно прикрыты шторами. Эта огромная комната производила внушительное впечатление и размерами, и обстановкой. Ровное пламя свечей поблескивало на золотых корешках бесчисленных книг, которыми были уставлены полки. Вдоль стен располагались великолепные чиппендейловские книжные шкафы с наиболее ценными экземплярами, потолок покрывала изысканная роспись, в центре комнаты занимал свое место письменный стол, а по обеим сторонам камина стояли глубокие, обитые кожей кресла с высокими подголовниками.
Герцог подошел к камину, облокотился о мраморную полку и стал внимательно изучать свою неожиданную посетительницу.
Перед ним было существо маленького роста, очень юное и, как он с удивлением отметил, не лишенное привлекательности. Ее бледное, нежное личико украшали огромные глаза — не обычного голубого, а серого, как зимнее море у берегов Англии, цвета. Ее волосы были спрятаны под простенькой, немодной шляпкой, и только одна прядь выбивалась из-под нее — светлая, как спелый колосок.
Она глядела на герцога встревоженно, дрожь сотрясала ее тело, а на лице по-прежнему было выражение ужаса.
— Подойдите ближе и, пожалуйста, сядьте, — спокойно произнес он.
Его мягкое обращение несколько приободрило ее, она приблизилась грациозной походкой к одному из кресел, уселась на самый краешек и сложила руки на коленях.
Платье ее было тоже старомодно, сшито явно из дешевой материи, но свидетельствовало о хорошем вкусе хозяйки. По ее произношению герцог понял, что она образованна, а в манерах ее ощущались благородство происхождения и воспитанность.
Он прошел в угол библиотеки, где был столик с напитками.
— Я думаю, что после пережитых неприятных минут вам нужно чем-то подкрепиться. Что вы предпочитаете — шампанское или лимонад?
— Я… бы хотела… стакан лимонада, пожалуйста. Если вы так добры…
Наполняя бокал, герцог подумал, что впервые в своей жизни предложил право выбора напитка посетительнице этой комнаты. Раньше он никогда этого не делал по отношению к своим многочисленным гостьям. Он решал все сам, хорошо зная их вкусы.
Но от этой девушки веяло такой невинной простотой и молодостью, что предложить ей что-то другое, кроме лимонада, было бы просто нетактично. Он легко мог поверить, что она в жизни еще никогда не попробовала ни капли вина.
— Большое вам… спасибо… — тихо сказала она, когда герцог протянул ей бокал.
Конечно, она все еще пребывала в состоянии испуга, но ему нравилось, что она мужественно пытается совладать с собой. Герцог подумал, что она будет меньше его бояться, если он займет место на стуле напротив нее, а не будет возвышаться над нею, если останется стоять.
— Ну, а теперь все-таки расскажите, что вас так взволновало? И какое отношение к этому имеет лорд Джулиус?
Девушка осторожно поставила бокал на широкий подлокотник кресла и снова сложила руки на коленях, пальцы ее нервно подрагивали, но она боролась с собой, и речь ее уже звучала довольно связно.
— Мне кажется, что вначале… я должна извиниться, сэр, за то, что позволила себе быть… такой навязчивой. Единственное, что меня оправдывает… это мой испуг. Я ни о чем не могла думать… кроме как скорее убежать подальше от экипажа, который встретил меня у постоялого двора в Ислингтоне.
Герцог знал, что в Ислингтоне как раз останавливаются почтовые кареты, прибывающие с севера.
— Я рад, что хоть чем-то смог помочь вам, — ободрил он ее. — Но все-таки вы лучше расскажите мне все подробней. За свою безопасность здесь, в моем доме, вы можете не беспокоиться.
Прежде чем начать говорить, девушка набрала в легкие воздух.
— А вы не думаете, что они могут меня поджидать… там, снаружи?
— Кто «они»?
— Эти двое мужчин. Один из них кучер, а второй… я так полагаю, он слуга… того заведения, куда меня привезли.
— Какого заведения? — удивился он.
— Я точно не знаю, но адрес такой: номер двадцать семь на Хэй-хилл.
Герцог постарался ничем не обнаружить, что его поразило ее заявление.
— Вы уверены, что вас привезли именно туда?
— Когда лорд… Джулиус мне писал, то в письме было сказано, что карета встретит меня в Ислингтоне. Но он скрыл от меня то… куда меня привезут. Только когда я прочитала тот листок, я догадалась… и, конечно, меня это очень испугало.
Герцог слегка улыбнулся:
— Все это звучит весьма загадочно. Может быть, мы начнем все сначала? Но первым делом скажите мне ваше имя.
— Меня зовут… Юдела Хейворт.
— И где вы проживаете, мисс Хейворт?
— Неподалеку от Хантингтона. Мой отец был викарием в Литл-Стортоне.
— Вы сказали был? Его нет в живых? Юдела кивнула.
— Он… скончался три недели тому назад. Ее голос дрогнул, она готова была расплакаться, но справилась с собой и продолжила достаточно решительно:
— Именно после его кончины я поняла, что должна найти себе… хоть какую-нибудь работу. Вот тогда я встретила лорда Элдриджа.
— Как вы с ним встретились?
Юдела на мгновение прикрыла глаза, вспоминая то утро, когда она сорвала почти все цветы в садике при доме священника, собираясь отнести их на кладбище.
Ее отец так любил цветы, и она подумала, что, может быть, он и ее мать посмотрят с небес вниз на землю и увидят, как красиво она убрала цветами их могилы. Розы на любимом кусте мамы еще едва начали распускаться, но она все-таки сорвала их, посчитав, что если поставить их в воду, то бутоны раскроются, и там, на могиле, возникнет алый цветочный ковер.
Это был цвет, напоминающий о счастливых днях, которые ушли безвозвратно после того, как умерла мама, а вскоре безжалостная смерть забрала и отца.
С охапкой цветов в руках она шла по пыльной дороге, ведущей от дома священника к кладбищу, когда впереди показались два всадника.
Прежде всего ее внимание привлекли их лошади, ибо они были великолепны, а ее покойный батюшка обожал этих благородных животных и научил дочь разбираться в их достоинствах. Он также передал ей свое умение ездить верхом.
Юдела, конечно, ни разу в жизни не садилась на такую породистую лошадь. Поэтому она залюбовалась лошадьми, а всадники ее не интересовали. Только когда они приблизились, она узнала в одном из них местного молодого сквайра лорда Элдриджа, о котором покойный священник отзывался весьма нелестно.
Однако она почтительно приветствовала его реверансом, а он в свою очередь придержал лошадь, остановился и завел разговор:
— Доброе утро, мисс Хейворт. Я только недавно, по возвращении из Лондона, узнал о кончине вашего уважаемого родителя. Меня опечалило это известие.
— Да, милорд… все произошло так внезапно ..
— Мой управляющий настаивает, чтобы я поспешил с назначением нового викария, но мне не хочется торопить вас и просить покинуть дом приходского священника, пока вы сами не будете готовы это сделать.
— Благодарю за доброту, ваше сиятельство. Я как раз нахожусь сейчас в затруднении, не зная, куда мне податься.
— Надеюсь, у вас есть какие-нибудь родственники, — предположил милорд.
Ему уже наскучила эта беседа.
Молодой сквайр имел ярчайше-багровый, истинно английский, цвет лица, но не от долгого пребывания на свежем воздухе, а по причине частых и обильных возлияний. Он сильно огорчил своего папашу тем, что был выпровожден с позором из Оксфорда, зато прославился умением мгновенно растранжиривать любое количество денег, попавших ему в руки.
Освободившись от отцовской опеки и унаследовав титул вместе с поместьем, он принялся устраивать в Элдридж-парке такие оргии, что порядочные поселяне были ошеломлены и рассказывали друг другу о них только испуганным шепотом.
Никто не удивлялся, в том числе и Юдела, тому, что почетное огороженное место в церкви, принадлежащее милорду, постоянно пустовало во время воскресных церковных служб.
Но сейчас ей показалось, что лорд Элдридж был добр к ней, проявил заботу, и она искренне призналась ему:
— У меня нет никаких близких родственников, милорд, но я обязательно где-нибудь постараюсь устроиться и уеду отсюда, как только соберу все вещи, оставшиеся после родителей, и продам мебель.
— Ну, тогда все в порядке, — рассеянно произнес лорд Элдридж.
Он натянул поводья лошади, собираясь продолжить путь, но тут вдруг подал голос его спутник:
— Представь меня, пожалуйста, своей знакомой, Эдвард. Вполне вероятно, что я смогу помочь этой милой юной леди.
Лорд Элдридж бросил на него удивленный взгляд и пожал плечами.
— Что ж, мисс Хейворт, разрешите вам представить лорда Джулиуса Вестри, который, жаждет с вами познакомиться.
Юдела вновь сделала реверанс, а лорд Джулиус, к изумлению своего друга, спешился и, ведя лошадь на поводу, вплотную приблизился к девушке.
— Я случайно услышал, мисс Хейворт, что вы вынуждены искать себе работу. У вас уже есть что-нибудь на примете?
— К сожалению, нет, милорд. Я даже не знаю, чем могу заняться. Разве только стать гувернанткой? Я очень люблю детей.
— Вы выглядите слишком юной для того, чтобы заниматься подобным делом, — не преминул отметить лорд Джулиус. — Сколько вам лет?
— Восемнадцать, милорд.
При первом же взгляде на своего собеседника Юдела почувствовала, что он ей чем-то неприятен.
Он был высок и широкоплеч, но его глаза были слишком близко посажены к переносице, что придавало его лицу какое-то хищное жесткое выражение, несмотря на то, что он был внешне весьма привлекательным мужчиной.
— Мне кажется, что я в состоянии помочь вам. Не связывайте себя никакими обязательствами до тех пор, пока не получите от меня известий.
Он буквально обшаривал ее взглядом, и она не без робости призналась себе, что его интересует скорее не ее лицо, а фигура. Внезапно Юдела почувствовала, что ее наряд, который она вынуждена была носить уже не первый год и который прошел бесчисленные стирки, стал слишком для нее тесен. И что лорд Джулиус это заметил. Подобная мысль тут же заставила Юделу покраснеть.
— Благодарю вас, милорд, — все же пробормотала она в смущении.
— Ждите моего письма, — сказал он, и это прозвучало почти как приказ.
Юдела снова сделала прощальный реверанс поочередно каждому из джентльменов, Лишь когда они удалились, она вдруг ощутила, какое неясное беспокойство пробудила в ее душе эта встреча. Она не могла объяснить, почему ей хотелось тут же прижать к груди свои рассыпающиеся цветы и бежать, бежать от этих весьма вежливых джентльменов без оглядки.


Следуя указаниям лорда Джулиуса ждать от него известий, Юдела не писала сама никаких писем, как собиралась раньше, не давала объявлений и не обращалась в бюро по найму, которое, как она знала, существовало в Хантингтоне.
Была еще одна причина, по которой она поступала именно так. Ведь ей было нечего предложить будущим нанимателям, у нее не было никаких рекомендаций и особо полезных навыков и талантов.
Юдела прекрасно знала, что перед девушкой ее положения и воспитания открыты только два поприща — стать гувернанткой или компаньонкой. Но тревожное чувство подсказывало ей, что для первого из этих двух занятий она не приспособлена, потому что слишком молода — тут лорд Джулиус абсолютно прав.
«Я могу присматривать только за очень маленькими детьми», — с грустью призналась себе Юдела.
Рассматривая свое отражение в зеркале, она тоскливо подумала, что как было бы хорошо, если бы она выглядела хоть чуточку постарше.
Будущее ее пугало.
Но она испугалась бы еще больше, если б услышала, что сказал лорд Джулиус, вскочив в седло и отъехав от нее на некоторое расстояние.
— Неужели я мог ожидать, Эдвард, — обратился он к лорду Элдриджу, — что обнаружу такую красотку в этой богом забытой деревне?
— Да, она хорошенькая, — согласился Элдридж.
— Хорошенькая — это не то слово! — воскликнул лорд Джулиус. — Если ее одеть по моде — а мамаша Кроули знает в этом толк, — то она произведет сенсацию своим появлением.
— Ах, вот что у тебя на уме! — не удержался от возгласа лорд Элдридж.
— Конечно, именно это Я всегда занят поисками подходящего материала, но не так часто выпадает на мою долю подобная удача. Я уверен, что сегодня мне крупно повезло, ведь эта девушка — сущий клад.
Несколько минут они ехали молча. Потом лорд Элдридж нарушил тишину:
— Черт побери, мне даже немного жаль эту крошку! Но, наверное, для нее не существует иного выхода.



загрузка...

Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Опасная прогулка - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Опасная прогулка - Картленд Барбара



Прочитала роман, а о чем он? Герой благородно спасает героиню, потом она его спасает, взаимная любовь и т.д. и т.п. Но как-то все неубедительно и невпечатляюще: 4/10.
Опасная прогулка - Картленд БарбараЯзвочка
13.03.2011, 0.40





Удивительная писательница!Каждый роман как многослойный пирог-история,география,искусство:живопись,архитектура,литература,дизайн...И,в основном,всё с прекрасным чувством меры,такта и порядочности .Спасибо переводчикам!Очень занимательно читать!И1 поэтому даже штампы можно простить-уж больно была плодовита на хорошие книги Леди Барбара!
Опасная прогулка - Картленд Барбарагалина
28.04.2011, 0.23





милая хорошая сказка о любви как все романы этой писательницы читая их отдыхаешь хотя там случаются мало приятные приключения героев им приходится за что-то сражаться выживать бороться но всегда все заканчивается хорошо и красиво
Опасная прогулка - Картленд Барбаранаталия
6.09.2012, 17.04





прочла с интересом, хороша сказка на ночь.
Опасная прогулка - Картленд БарбараЛюбовь
27.03.2015, 18.20





Не знаю почему не убедительно . не поверила в их любовь . 4из10б..
Опасная прогулка - Картленд БарбараЧита
27.03.2015, 21.59





почему-то представила- будто еду в поезде и женщина с маленьким сыном на руках рассказывает историю своей любви.удивительно и прекрасно вырисовывая картины природы и чувств героев и чистой юной девушки . и когда пришло время расставания, отчего -то стало немного грустно. до свилания.юдела,в этом прекрасном мире природы и любви все у тебя будет хорошо.
Опасная прогулка - Картленд Барбарал.а.
28.03.2015, 0.05








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100