Читать онлайн Ола и морской волк, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ола и морской волк - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ола и морской волк - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ола и морской волк - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Ола и морской волк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

— Поздравляю вас, юная леди. Вам повезло, что вашу рану так превосходно обработали, — сказал доктор.
Это был добродушный мужчина, приглашенный на яхту в Гибралтаре для обследования раны Олы. Он нашел, что теперь она вне опасности.
— Пожалуй, вы чувствуете себя слабой, лихорадка вас изнурила, — продолжал доктор, — но хорошее питание и отдых быстро поставят вас на ноги.
— Нужно ли какое-либо укрепляющее средство? — спросил маркиз, входя в каюту после того, как доктор закончил осмотр Олы.
Доктор оглядел роскошную обстановку каюты и сказал с добродушной искоркой в глазах:
— Лучшее средство, которое я могу прописать, делают во Франции.
Маркиз улыбнулся.
— Вы имеете в виду шампанское?
— Я всегда прописываю его моим более богатым пациентам, — сказал доктор, — менее же обеспеченные получают от меня микстуру, которая, по сути дела, немногим отличается от подкрашенной воды!
Маркиз рассмеялся.
— Вы по крайней мере откровенны.
— Я верю в волю пациента, — сказал доктор. — Если они хотят поправиться, они вылечатся; если они хотят умереть, они умрут!
Маркиз заметил, что Ола, хотя и была еще слаба, улыбнулась, слушая их разговор.
— Я причислю себя к первой категории, — сказала она, — и хочу жить.
— В таком случае, как я уже сказал, мы скоро увидим вас на ногах, да еще танцующей, — ответил доктор.
Он взглянул на волосы Олы, прежде чем покинуть каюту, и она слышала, как он уже за дверью сказал:
— Я редко имею удовольствие помогать столь прекрасной юной леди!
Ола прислушалась к ответу маркиза, но они уже отошли далеко, и она так и не узнала, возразил ли он на комплимент доктора, пожаловавшись на то, сколько она доставляет хлопот и является досадной помехой.
Придя в сознание, она узнала, сколько забот проявили о ней.
Гибсон рассказал ей, что маркиз сидел с нею каждый день, когда она была в беспамятстве и высокая температура не позволяла оставлять ее одну.
«Ему, должно быть, это ужасно надоело», — подумала она.
Но потом решила, что раз она столько ему досаждала всячески, то одним огорчением больше или меньше для него уже не имеет значения.
Но когда она стала уже выздоравливать, то заметила, что маркиз сидит с нею и тогда, когда в этом нет уже необходимости.
Он читал ей и не обижался, если она засыпала во время чтения, а когда она могла уже сидеть в постели, они играли в шахматы и в карточный пикет и — что она любила больше всего — разговаривали.
Когда они покинули Гибралтар и плыли по голубизне Средиземного моря, Ола начала ощущать себя здоровой по-прежнему.
Гибсон был уверен, что причина этого улучшения не в шампанском, а в свежих апельсинах и лимонах, которые он смог купить в Гибралтаре.
— Я видел много матросов, мисс, страдавших от отсутствия фруктов после долгого плавания в море, — говорил он ей, — и они чувствовали большую потребность в них, а уж тем более нужны фрукты человеку, у которого заживает рана, Ола поверила словам Гибсона и пила стакан за стаканом соки, которые он готовил для нее, и это, видимо, ускорило заживление ее раны.
— У меня будет шрам? — спросила она у Гибсона, когда он перевязывал рану.
— Не буду обманывать вас, мисс, — ответил он. — У вас здесь навсегда останется след от раны, но, к счастью, он не будет заметен, если, конечно, вы не наденете вечерние платья с очень глубоким вырезом.
Ола рассмеялась.
— Мне придется делать их благоразумно скромными.
Когда она рассказала маркизу о том, что сказал Гибсон, он тоже рассмеялся.
— Меньше всего захотят видеть вас с глубоким декольте при дворе, — сказал он, — особенно королева Аделаида.
Маркиз сказал, не думая, и, увидев, как Ола покраснела, вспомнил, что если ее поведение стало бы известно в обществе, она не получила бы приглашения в Букингемский дворец и подверглась бы остракизму со стороны хозяек всех влиятельных семейств высшего света.
Он нахмурился и решил, что не допустит этого, а до прибытия в Ниццу ему надо будет как-то уладить дела Олы. И самое главное, у нее должна быть сопровождающая ее компаньонка.
Ола словно догадалась, о чем он думает, но не стала ничего обсуждать с ним, потому что была слишком уставшей, и закрыла глаза.
Маркиз подумал, что она уснула, и через несколько минут очень тихо вышел из каюты. После его ухода она лежала, глядя в потолок и снова с отчаянием думала, что сулит ей будущее.
После четырех дней плавания в Средиземноморье Ола почувствовала себя достаточно хорошо, и ее стали выводить на палубу.
— Что вам требуется, мисс, так это хороший свежий воздух, который возвратит прежний цвет вашим щекам, — говорил Гибсон.
Ола вспомнила свою няню, которая тоже верила, что свежий воздух способен излечить любой недуг, даже плохое настроение.
Маркиз, видимо, не возражал против того, чтобы они плыли к Ницце более медленно, чем могли бы, потому что тем самым оберегали ее.
На палубе она понимала, почему маркиз выглядел таким бодрым: несмотря на теплое солнце, море было еще холодным, но он плавал в нем дважды в день — утром и после полудня, Ей нравилось наблюдать, как он заплывает далеко, пока его голова не превращалась в маленькое пятнышко. Но она опасалась, как бы с ним что-нибудь не случилось.
Она вспоминала рассказы о том, что у пловцов случались судороги в море, их не успевали спасти и они тонули.
Когда она спрашивала об акулах, ей отвечали, что в этой части моря их нет, и маркизу стоит опасаться одного — простуды.
— Вряд ли это грозит ему, — сказал Гибсон и добавил с гордостью в голосе:
— Немного найдется мужчин, таких сильных, как его светлость. Когда участвует в скачках или охотится, его лошадь всегда устает раньше, чем его светлость.
Ола видела, что когда маркиз не плавал, то любил встать за штурвал и управлять «Морским волком».
Он делал это мастерски, удерживая яхту под попутным ветром, как никто другой на борту, не допуская при этом хлопанья парусов.
Она считала, что он, наверное, испытывает то же радостное возбуждение, что и при управлении своим фаэтоном, когда побивает новый рекорд, или во время скачек на своей лошади, когда проносится мимо финишного столба в стипль-чезе.
Гибсон соорудил на палубе для Олы удобную кушетку, и она полулежала на шелковых подушках, Ола наслаждалась активной жизнью на яхте.
Когда солнце начинало садиться, ее уносили в каюту, к этому времени часто поднимался прохладный ветер, и маркиз обычно тоже спускался к ней.
Ола радовалась, что они беседовали на самые различные темы — от восточных религий до отмены работорговли.
Маркиза поражало разнообразие не только ее интересов, но и знаний обо всем этом.
— Как в вашем возрасте вы уже успели столько прочесть? — спросил он однажды после долгого и оживленного разговора о положении углекопов.
— Я не только много читала, — ответила Ола, — но и много слушала папу, который был очень умным человеком.
Его единственный недостаток был в том, что он стремился развивать собственную точку зрения и не прислушиваться к другим.
Маркиз улыбнулся.
— Так вот почему вы так любите высказывать свое мнение.
— В вашем ироничном объяснении, — возразила Ола, — есть, конечно, доля правды. Я так долго копила в себе собственные мысли, а теперь, когда вы столь любезно слушаете меня, они прорываются, как вулкан.
Маркиз рассмеялся и подумал, что как для Олы он был первым мужчиной, с которым она могла поделиться, так и для него она первая женщина, интересующаяся всем в мире, кроме него.
Никогда еще в своей жизни он не говорил часами с женщиной, да еще столь привлекательной, и при этом в их разговоре не было ничего личного.
С Олой не было ни флиртующих взглядов, ни комплиментов, ни, самое главное, тех лукавых, остроумных double entendres
type="note" l:href="#FbAutId_10">10
, которые служили оружием соблазна у искушенных лондонских женщин.
Он пытался и не мог вспомнить ни одной беседы с Сарой, в которой они не затрагивали бы своих чувств, а он бы пылко не объяснялся ей в любви.
Маркиз теперь понимал, как хитроумно она манипулировала им, как возбуждала, а затем дразнила ложными надеждами, отказывая ему в его желаниях, чтобы «не рисковать репутацией».
И в то же самое время она развлекалась с другим.
Маркиз удивился, обнаружив, что и его уязвленная гордость, и гнев утихли еще до того, как он стал спокойно размышлять о том, что подумала Сара, когда он не приехал к ней на следующий вечер.
Он представил, как она ждала его, а потом, видимо, решила, что он не получил ее письма.
Сара ждала его и на следующий день, может быть, еще день, пока наконец не стала расспрашивать о нем, и, наверное, кто-либо сказал ей, что он провел ночь в Элвине и уехал на рассвете.
И тогда, думал он, если она не была дурой, как ему казалось, то, наверное, догадалась, что произошло, и поняла, что безвозвратно потеряла его.
«Надеюсь, что она расстроилась», — говорил он себе, чувствуя, что не испытывает больше желания отомстить ей.
Она вела свою игру и проиграла, как это было и будет у многих мужчин и женщин.
Впервые за все это время маркиз утешил себя:
«Благодарение Богу, что я, к счастью, узнал правду слишком поздно!»
Ему вовремя повезло, и он был за это благодарен Богу, как и за то, что Ола спасла ему жизнь, иначе, если бы не она, он, несомненно, погиб бы от рук бандитов.
За несколько дней до прибытия в Ниццу Ола уже могла самостоятельно выходить на палубу и чувствовала себя настолько хорошо, что не только обедала с маркизом в салоне, но и не ложилась до ужина.
— Гибсон мне строго наказал ложиться спать до того, как вы выпиваете ваш первый бокал портвейна, — сказала она маркизу, — поэтому, пожалуйста, не спешите с этим.
— Вы же знаете, Гибсону надо повиноваться, если дело касается вашего здоровья, — сказал маркиз с притворной серьезностью.
— Я это хорошо знаю, — ответила Ола. — Он с каждым днем все больше становится похож на мою няню, мне так и хочется отвечать: «Да, няня!» и «Нет, няня!».
Маркиз рассмеялся, и она быстро добавила:
— Но я не жалуюсь! Я понимаю, что, если бы на яхте не было Гибсона, меня бы не было здесь с вами.
— Он действительно удивительный человечек, — Он думает, что солнце и луна поднимаются и садятся специально для вас, — сказала Ола. — Он до того восхваляет вас, что я тоже преклоняюсь перед вашей значительностью.
— Вы заставляете меня смущаться, — зароптал маркиз, — я начинаю подозревать, что в ваших словах есть скрытый подвох.
— Видите, как вы отзываетесь обо мне, — поддразнивала его Ола. — Вы всемогущий, и я чувствую, что к концу путешествия я стану на вас молиться.
Она сказала это очень непринужденно.
Но маркиз уловил в ее взгляде внезапную озабоченность и увидел, как зарделись ее щеки. Он понял, отчего она загрустила: если она будет молиться, то, значит, лишь для того, чтобы он не посылал ее обратно к мачехе, что он легко мог сделать из Ниццы.
Он поколебался, будто хотел что-то сказать, но тут в салон вошел стюард, а потом уже не представилась такая возможность.


«Морской волк» вошел в гавань Ниццы ранним утром, и взору Олы предстали белые виллы и отели вдоль побережья, а над ними возвышались окаймляющие гавань холмы, за которыми вдали на фоне голубого неба вырисовывались остроконечные снежные вершины.
Все, казалось, излучало тепло и сияние, и она почувствовала себя так, будто Ницца радостно приветствует ее. Они еще не встали на якорь, а Ола уже любовалась пальмами, грациозными пушистыми тамарисками, олеандрами и, чего она больше всего ждала, желтыми мимозами.
— Я сейчас же хочу идти на берег! — восторженно воскликнула она.
Он не ответил, и она увидела, как он озабоченно нахмурился.
— Вы думаете, что это будет… неразумно? — спросила она.
— Я бы хотел сначала, — ответил он, — приглядеться, нет ли здесь кого-либо из знакомых. Вы знаете, что сейчас модный сезон в Ницце, и многие приезжают сюда. Мне бы не хотелось, чтобы вас смутила здесь какая-либо неожиданная встреча, пока мы не продумали наши дальнейшие планы.
— Да… конечно, — быстро ответила Ола.
Она поняла теперь, что им следовало бы раньше обсудить, что она будет делать дальше.
Но она была довольна пролетающими днями и не хотела затрагивать этот вопрос, кроме того, ей казалось, что маркиз был добр к ней лишь потому, что она была все еще слаба после ранения.
— Вы, конечно, правы, — сказала она. — Вам надо сойти на берег, а я подожду вашего возвращения.
Он улыбнулся ей, как будто одобряя не только ее благоразумие, но и очевидное примирение с ним и с его планами, чего он не ожидал от нее.
— Я долго не задержусь, — сказал он, — Я знаю, где сделать необходимые запросы, и возвращусь как можно быстрее.
— Я буду сидеть и любоваться видами, — сказала она. — Здесь так красиво, как на картине мастера-художника, которую никогда не наскучит рассматривать.
Маркиз сошел с яхты, и Ола подумала, что он выглядит чрезвычайно элегантно в своем цилиндре, чуточку сдвинутом набекрень и с выбивающимися из-под него черными волосами.
Оле стало любопытно, а много ли было здесь его бывших возлюбленных, приехавших сейчас в Ниццу, которые встретили бы его с распростертыми объятиями.
Она только надеялась, что даже если они и увидятся, он не задержится надолго, поскольку без него яхта казалась осиротевшей, а она чувствовала себя одинокой.
Посидев на палубе, она спустилась в салон и, выбрав книгу, устроилась на софе читать.
В книге было много интересного, что она хотела бы обсудить с маркизом, но она не переставала думать, закончится ли ее путешествие на яхте здесь, в Ницце.
Она с трудом могла бы поверить, что он окажется настолько жестоким и бессердечным и после всего случившегося отправит ее обратно к мачехе, как он грозился до того, как она подлила ему опий.
Но что у нее было взамен этому, если не считать поездки в монастырь с риском, что ее найдет там кузен Жиль?
После того как Ола покинула Дувр с маркизом, она не задумывалась о Жиле, полагая, что о нем хорошо позаботятся там, где он остался. Если же все сложится иначе, то виной тому будет не она.
Жиль не имел права так вести себя с нею и угрожать, что заставит ее выйти замуж за него, чтобы завладеть ее наследством.
«Он ужасный человек, и я не желаю думать о нем!» — говорила себе Ола.
Она была совершенно уверена, что маркиз никогда не повел бы себя так непорядочно, как бы ни нуждался в деньгах.
Кроме того, она не сомневалась, что, в отличие от Жиля, маркиз даже в стесненных обстоятельствах проявил бы достаточно благоразумия и нашел бы способ заработать деньги, а не выбивал бы их из своих друзей или родственников.
«Чувство собственного достоинства не позволило бы ему поступать так», — думала Ола.
Она вновь взялась за чтение, когда услышала шаги за дверью салона и подумала с радостным биением сердца, что это вернулся маркиз.
Ола с нетерпением повернулась к двери: на пороге появился стюард и произнес:
— Джентльмен к его светлости!
В салон вошел мужчина, и Ола с изумлением узнала в нем Жиля.
Изумленный от неожиданной встречи с нею, Жиль быстро оправился и грубо сказал:
— Так вот ты где! Я должен был бы предвидеть это, когда мне сказали, что маркиз Элвингтонский переправил тебя через канал в Кале.
— Зачем… вы… здесь?
— Я искал тебя, — ответил Жиль, — хотя не ожидал найти в Ницце!
Она молчала, и как бы желая объясниться. Жиль сказал:
— Когда я поправился и в состоянии был тронуться в путь, я поехал в монастырь, чтобы найти тебя там.
Как раз этого-то Ола опасалась, и пока она собиралась с духом. Жиль продолжил:
— Я не был уверен, где смогу найти тебя, и приехал в Ниццу, чтобы укрепить здоровье после аварии. Тебе было безразлично мое состояние, а ведь я сломал два ребра и у меня до сих пор болит голова.
— С вами случилось то, что вы заслужили, — резко ответила Ола, — и мне повезло, что я убежала от вас!
— К маркизу Элвинггонскому!
Он произнес это с нескрываемой насмешкой, и Ода сказала:
— Его светлость были достаточно добры, чтобы помочь мне, когда вы пытались принудить меня к замужеству лишь для того, чтобы присвоить мое состояние.
— Я по крайней мере был готов жениться на тебе, — усмехнулся Жиль, — но я всегда думал, что с твоими волосами ты рано или поздно станешь шлюхой!
Он говорил так агрессивно, что не услышал, как маркиз вошел в салон и стоял позади него. Ола же увидела его.
Замолчав, он обернулся и увидел маркиза.
— Будьте любезны извиниться за те слова, которые вы сказали вашей кузине! — спокойно сказал маркиз.
— И не подумаю! — огрызнулся Жиль. — Я назвал ее шлюхой, каковой она, очевидно, и является, но, будучи ее родственником, я все еще готов сделать из нее порядочную женщину, о чем вы, конечно, и не помышляете.
Он держался с маркизом бесцеремонно, и у Олы перехватило дыхание, когда маркиз ударил его в подбородок и сбил с ног.
Когда Жиль растянулся на полу, маркиз сказал:
— Убирайтесь вон с моей яхты! Если я еще раз увижу вас здесь или услышу, что вы обращаетесь к женщине в такой оскорбительной манере, я отделаю вас, как вы того заслуживаете!
Жиль лежал на полу с таким похабным и двусмысленным выражением на лице и не шевелился. Потом пришел в себя, поднялся и сказал:
— Если вы думаете, что вам это сойдет с рук, Элвингтон, то вы очень ошибаетесь! Когда я вернусь в Лондон, то добьюсь, чтобы все в обществе узнали о вашем поведении и похищении молодой беззащитной девушки. Я не могу поверить, что его величество или королева одобрят подобную безнравственность в своем привилегированном кругу.
Он закончил говорить, и Ола вскрикнула в ужасе, а когда Жиль вышел из каюты, потирая подбородок, и маркиз последовал за ним, то она побежала в свою каюту.
Она знала, что Жиль не зря говорил, что маркиз попадет в немилость, если король и королева услышат его искаженный рассказ о том, как она одна, без чьего-либо сопровождения была на яхте маркиза.
Королева и так уже проявила достаточное великодушие, приняв бремя незаконнорожденных детей его величества и благосклонно относясь к ним, но во всем остальном она щепетильна, благочестива и крайне строга ко всему, что могло бы оскорбить ее идеалы нравственности и респектабельности.
Воспитанная в духе нравов узкого провинциального двора, она получила четкие и ясные представления об общепринятых правилах патриархального уклада жизни и не собиралась менять свои убеждения в чужой для нее стране.
Ола была достаточно умна и понимала, что маркиз не только гордился доверием к себе короля, но и считал своим долгом уберечь монарха от многих ошибок, которые тот мог совершить из-за своего импульсивного и запальчивого характера.
Во время одной из их бесед она также совершенно случайно узнала, что придворные особы, включая даже премьер-министра, желая довести до сведения короля какой-либо свой вопрос, обращались к маркизу с просьбой изложить их точку зрения его величеству просто потому, что король был так благосклонен к нему.
«Как же я могу так испортить ему репутацию? Как могу так вмешиваться в его жизнь?» — спрашивала себя Ола.
Она не видела никакого выхода из положения и стала лихорадочно собирать свой чемодан, доставая платья из шкафа, в котором они висели, вынимая другие свои вещи из ящиков, так умело встроенных в мебель, подогнанную под одну из изогнутых бортовых сторон каюты.
Ола была сильно взволнована и потратила на сборы больше времени, чем обычно, да к тому же больная рука от напряжения стала ее беспокоить.
Наконец все было упаковано, и она сняла шляпку с верхней полки комода, надела ее, подвязав ленты под подбородком.
Подойдя к двери каюты, она позвала стюарда.
Когда она и маркиз находились в своих каютах, обычно к их услугам всегда был стюард, но на сей раз на ее вызов явился почему-то не стюард, а Гибсон.
— Я хотела вызвать стюарда, — сказала она.
— Я сделаю все, что пожелаете, мисс.
Ола поколебалась секунду, затем сказала:
— Пожалуйста, стяните ремнем мой чемодан и отправьте его на причал, и еще наймите мне экипаж.
Гибсон молчал, и, выждав немного, она твердо сказала:
— Прямо сейчас!
— Боюсь, что это невозможно, мисс.
— Как это так… невозможно? — спросила Ола.
— Перед тем как сойти на берег, мисс, господин сказал мне: «Присмотрите за мисс Милфорд, Гибсон, пока я не вернусь».
— Меня не заботит, что его светлость сказали или чего не говорили, — произнесла с достоинством Ола. — Я должна покинуть яхту, Гибсон, и я была бы признательна вам, если бы вы выполнили мои распоряжения.
— Сожалею, мисс, но этого я не могу сделать!
— Вы хотите сказать, что отказываетесь доставить мой чемодан на берег?
— В общем, да, мисс, я не разрешаю вам уйти, — ответил Гибсон. — Кроме того, вы еще недостаточно окрепли для долгой ходьбы, и вы знаете это так же хорошо, как и я.
— Но я… должна… сойти, Гибсон.
Он покачал головой, и вместо того, чтобы напуститься на него, что она сделала бы раньше, Ола от ощущения безысходности опустилась на кровать.
— А теперь, мисс, знаете, что я сделаю, — сказал Гибсон другим тоном, — я принесу вам хорошую чашку чая. Нет ничего лучше чашечки чая, когда чувствуешь себя расстроенным.
Он вышел из каюты, захлопнув за собой дверь, и Ола приложила руки к глазам, как бы собираясь с мыслями.
— Если я останусь здесь, я наврежу маркизу, — сказала она, — а я не должна этого делать.
Она решила, что раз Гибсон устроил ей преграду, она должна будет уехать без своего багажа.
Ола знала, что он пойдет на камбуз приготовить ей чай, поэтому если не мешкать, то можно будет проскользнуть на палубу и поскорее скрыться, пока он хватится ее.
«Морской волк» был притянут к причалу, и она могла сойти на берег по трапу.
Она взяла свой кейс с драгоценностями и очень тихо, чтобы никто не услышал, подошла к двери и повернула ручку.
Дверь не поддалась, тогда она снова повернула ручку и с негодованием поняла, что Гибсон запер ее!
Это было уже чересчур с его стороны, и она подошла к иллюминатору, сожалея, что ей не удастся протиснуться через него и поплыть к берегу, показав тем самым свою независимость.
Она снова села на кровать, сняла свою шляпку, швырнула ее в сердцах на пол и почувствовала себя еще более усталой.
Услышав, как возвращается Гибсон, она решила сказать все, что она думает о его дерзком поведении, когда он обращается с ней, как с маленьким ребенком.
Он был так добр и так умело ее лечил, но сейчас он перешел границы дозволенного.
Она услышала, как поворачивается ключ в замке и увидела на пороге не Гибсона, а маркиза.
Он вошел в каюту, и, заметив, как маркиз бросил взгляд на собранный чемодан, Ола поняла, что он был уже в курсе ее намерения.
Но когда их глаза встретились, она почувствовала, что не в состоянии просто произнести слова протеста. Глядя на него, она подумала, как он был красив и силен, когда сбил Жиля с ног.
— Извините, что меня так долго не было, — сказал маркиз. — Вы, наверное, гадали, куда я ушел.
— Я… я хотела… уехать… но Гибсон мне не позволил.
— Куда вы хотели уехать?
— От вас… чтобы Жиль не смог… навредить вам и рассказать… королю и королеве.
— Думаю, что ваш стремительный отъезд вряд ли изменил бы что-либо в его рассказе, если бы ему было позволено поведать его.
Глаза Олы изумленно расширились.
— Вы не позволили ему сделать это?
Маркиз кивнул.
— Но… как? Что вы… сделали?
У нее мелькнула мысль, что маркиз ранил Жиля или даже убил его. А эта беда была пострашнее угроз Жиля. Но такой поступок был так не похож на маркиза.
Она все еще сидела на кровати. Маркиз подошел к ее витиеватой бронзовой спинке и, положив на нее руки, посмотрел на Олу.
Внезапно ей захотелось просить у него прощения за все причиненные ему неприятности.
— Я так раскаиваюсь, — сказала она, — я не думала, когда… заставила вас увезти меня из Англии… что могу навредить вам… и теперь… после того, что сказал Жиль… я понимаю, что я… сделала, и я могу лишь сказать, что… очень… очень раскаиваюсь.
— Если вы так считаете, — ответил маркиз, — то я должен рассказать вам, каким образом я предотвратил возможность навредить нам тем рассказом, который Жиль намеревался распространить в Лондоне, а он бы, несомненно, сделал это, если бы я не помешал ему.
— Что вы сделали? Вы не должны скрывать от меня! — сказала Ола.
— Я сообщил вашему кузену, — сказал маркиз, — что мы поженились!
Оле вначале показалось, что она ослышалась. Но взглянув на него широко раскрытыми глазами, которые словно заполняли все ее бледное лицо, она по его виду поняла, что он говорит всерьез.
— Как вы могли сказать ему такое? — спросила она. — Когда он обнаружит обман, положение усугубится.
— Но это правда, — спокойно сказал маркиз. — Мы, по сути, уже законные супруги, хотя, я был уверен, что вы захотите еще и венчаться в церкви. Поэтому договорился о церковной службе на сегодняшний вечер.
Он видел, что от потрясения Ола лишилась дара речи, и объяснил:
— Во Франции необходимо сначала бракосочетание перед мэром в городской ратуше, причем одно из лиц, вступающих в брак, может заменить его доверенное лицо.
Он улыбнулся и продолжил:
— Это доверенное лицо должно быть ответственным человеком, я счел, что капитан вполне соответствует этому требованию, и взял его с собой!
— Вы действительно хотите сказать… что я… я — ваша… жена? — спросила Ола.
— У меня есть документ, подтверждающий это, — ответил маркиз, — но поскольку я думаю, что каждая женщина вправе присутствовать на собственном бракосочетании, мы сегодня обвенчаемся, очень тихо, после заката в протестантской церкви. Приходский священник не только согласился провести службу бракосочетания, но обещал сохранить это в тайне.
В каюте наступила полная тишина, ее нарушил тихий испуганный голос Олы:
— Н-но… вы же сказали, что… ненавидите женщин и не хотите… жениться на ком-либо!
— И вы, — ответил маркиз, — сказали, что ненавидите мужчин и не собираетесь выходить замуж.
Вновь наступило долгое молчание.
— Я уверен, Ола, — сказал он, — что вы окажетесь достаточно благоразумной и поймете, что мы оба должны наилучшим образом выйти из трудной ситуации, созданной вашим кузеном. Я уже раньше предвидел возможность такого решения, но вы тогда еще не окрепли полностью, и я не хотел беспокоить вас планами на будущее.
— Вы были… очень добры, — сказала Ола, — но все это — моя вина… и мне… стыдно за себя.
— Думаю, что любая ваша вина, которую вы испытываете из-за того, что заставили меня везти вас дальше, в полной мере компенсирована и заглажена тем, как вы спасли мою жизнь.
— Я спасла вас, — сказала Ола, .. — но вы ведь не стали бы взбираться на утес и не оказались бы… в опасности, если бы я не… позвала вас туда.
— Это вы теперь так думаете, — возразил маркиз, — но, если бы я был один, без вас, мне бы тоже захотелось взобраться туда ради разминки, и со мной произошла бы та же самая история, только с совершенно иным концом.
Он видел, что не убедил ее, и добавил:
— То, что произошло, уже в прошлом, и нет смысла оглядываться в жизни назад и все время твердить: «Если бы я сделал то-то, а не так-то, то все было бы по-иному».
Он со смешком сказал:
— Никто из нас не может переписать историю, но в настоящем мы можем и должны быть достаточно разумны, чтобы не бороться с неизбежным или убегать от него, как вы очень любите делать, ведь это не может ничего решить.
— Я думала, если я… оставлю вас… вы сможете убедить Жиля не… говорить никому, что я была на «Морском волке». Я уверена, что вы смогли бы… подкупить его, чтобы он хранил молчание, поскольку ему всегда не хватает денег.
— И позволить ему шантажировать меня всю жизнь? — спросил маркиз. — Нет, благодарю вас, Ола! Я предпочитаю собственное решение, и, видимо, быть моей женой для вас не так неприятно, по сравнению с замужеством за вашим кузеном или с вашим одиночеством.
— Я… подумала, — сказала Ола тихим голосом, — когда он лежал на полу… он выглядел действительно… злобным… и я уверена, что он попытается… навредить вам, если сможет.
— Мне кажется, мы можем быть уверены, что он не будет способен сделать это, — сказал маркиз. — Я намерен послать извещение о нашей женитьбе в GAZETTE немедленно; и когда он приедет в Англию, то никто не будет слушать его россказни.
После минутного молчания Ола тихо спросила:
— Он назвал меня… шлюхой. Это — то же самое, что… Fille de joie?
Поколебавшись секунду, маркиз ответил;
— Да.
— А «кокотка»… означает… то же самое?
Он кивнул.
— Теперь… я… понимаю, как ужасно и оскорбительно моя мачеха относилась ко мне… и может быть…
Она сделала паузу и добавила:
— М-может быть, ваши друзья посчитают большой… ошибкой с вашей стороны… ж-жениться на той, которая выглядит, как… я.
Маркиз улыбнулся.
— Мои друзья, увидев вас, подумают, что мне очень повезло, что я женился на той, которая, вне всякого сомнения, чрезвычайно прекрасна!
По выражению ее лица он видел, что Ола не верит ему, и воскликнул:
— Бог мой, дитя, как же вы не понимаете, что именно потому, что вы столь прекрасны, ваша мачеха и, наверное, многие другие женщины, с которыми вы встречаетесь, дико завидуют вашей привлекательности?
— Вы действительно… так думаете? — спросила Ола. — Мне всегда казалось, что… во мне что-то не так… потому что люди так удивляются цвету моих волос.
— Они удивляются потому, что у женщин очень редко бывает именно такой цвет и такая красота.
Он сделал ей комплимент, но в его голосе Ола слышала безразличие, словно он обсуждал какой-то неодушевленный объект, а не человека.
— Я рада… очень рада, что вам не придется… стыдиться меня, — сказала она после недолгого молчания.
— Я могу обещать вам, что этого никогда не будет, — сказал маркиз. — А теперь, когда ничего больше не может помешать нашему с вами появлению в Ницце или еще где-либо, я предлагаю вам после обеда проехаться по побережью. Виды из Виллефранч, расположенной недалеко вдоль берега, очень хороши.
— Мне бы так хотелось! Неужели я могу поехать с вами?
— Я прикажу подавать обед сейчас же, — ответил маркиз.
Он вышел из каюты, а Ола села перед туалетным столиком, чтобы прибрать свои волосы.
Разглядывая себя в зеркале, она думала, что маркиз назвал ее прекрасной, но какая-то нотка в его голосе подсказывала, что это ничего не значит для него лично, «Я хочу, чтобы он считал меня прекрасной», — говорила она себе.
Спохватившись, что она теперь уже его жена, Ола вздрогнула от этой мысли, потому что боялась, как бы он все-таки не возненавидел ее за то, что вопреки своему намерению оставаться холостяком он вынужденно женился.
«Откуда я могла знать, что все сложится таким образом?» — спрашивала она себя.
Ее охватил внезапный стыд от того, что она вела себя так настырно и скандально, что оттолкнуло бы любого мужчину и заставило бы его держаться подальше от нее.
Она опоила его наркотиком, так что он три дня находился без сознания. Он мог бы освободиться от нее в Гибралтаре или в Марселе, но оказался слишком добр, потому что она была ранена в плечо.
И теперь, ради спасения не только своей репутации, но и ее тоже, он вынужден жениться на ней. Она понимала, что это окончательно закроет рот Жилю, но маркиз расплачивается за это слишком дорогой ценой.
«Он никогда не простит меня… никогда!» — говорила она себе и от этой мысли буквально ощущала физическую боль в сердце.
Невольно она стала молиться, чтобы ей удалось как-то отвести от него эту ненависть к себе.
Ола молилась, чтобы он нашел в ней — хоть это и было невозможно — такую жену, о которой он мечтал, и она могла бы говорить с ним о его стремлениях, о его работе в Палате лордов, пыталась бы управлять его домами так, как он считал нужным.
«Я не буду требовать от него ничего», — сказала она себе.
Она задумалась: а это все, что мужчина ждет от женитьбы, Он же захочет чего-то большего?
Она сама же себе ответила, будто кто-то подсказал ей вслух.
Мужчина захочет любви. Но сможет ли она дать ее маркизу?
Она задавалась этим вопросом и видела в зеркале свои округлившиеся испуганные глаза.
Она чувствовала ответ, но боялась сложить его в слова.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ола и морской волк - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Ола и морской волк - Картленд Барбара



Герой объясняется героине в любви:"я был пленен твоей внешностью, твоим пытливым маленьким умишком" - так романтично! И весь роман в таком же духе: 3/10.
Ола и морской волк - Картленд БарбараЯзвочка
14.03.2011, 11.09





Ну это огрехи перевода, я думаю! Щас прочитаю...
Ола и морской волк - Картленд БарбараРика
4.11.2012, 19.25





Не ну блин ну героиня тупааааая. Я не могу такое читать.
Ола и морской волк - Картленд БарбараРика
4.11.2012, 19.35





скучный(((
Ола и морской волк - Картленд Барбарааня
25.06.2013, 18.42





Не читайте,фигня.
Ола и морской волк - Картленд БарбараЛуи
11.07.2014, 0.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100