Читать онлайн Ола и морской волк, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ола и морской волк - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ола и морской волк - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ола и морской волк - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Ола и морской волк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

«Морской волк» вплывал в маленькую бухту, окруженную высокими утесами.
Они возвышались так высоко, что казались горами, вздымавшимися с маленького песчаного пляжа, и Ола, наблюдавшая за каждым движением яхты, воскликнула от восторга, когда якорь ушел в глубину.
— Какое идеальное место! — сказала она маркизу. — Я хотела бы поплавать в этой прозрачной воде.
— Боюсь, что она покажется вам очень холодной, — сказал он, — да и море может быть очень коварным в это время года.
— Всегда находится какая-то причина, которая не дает мне делать то, чего я хочу, — надулась Ола, и он рассмеялся.
— Я и не подумаю сжалиться над вами, — сказал он. — Вы и так слишком часто поступаете по своей воле.
Она взглянула на него с лукавым озорством, в вызывающе соблазнительной манере, к которой он уже привык, но все еще находил ее то раздражающей, то интригующей.
Моряки уже спустили лодку на воду, и пока Ола и маркиз спускались в нее по канатной лестнице, матросы вытаскивали из трюма пустые бочки для воды.
— Я хочу увидеть источник, — сказала Ола, когда лодка подплывала к берегу.
Они сначала пошли к источнику, вид которого сначала разочаровал их.
Из темной скалы вытекал тонкий ручеек, но когда они попробовали воду, маркиз понял, что капитан был прав, говоря, что она чистая и прозрачная.
— Если бы мы были предприимчивыми, — сказала Ола, — мы могли бы организовать здесь водолечебницу и продавать воду людям, страдающим недугами, большинство из которых, по-моему, все-таки мнимые.
— Испанцы бы наверняка нас не поддержали, — ответил с улыбкой маркиз.
Они пошли дальше источника по мягкому золотистому песку. Ола подняла голову к возвышающимся над ними обрывам и сказала:
— Оттуда сверху, наверное, открывается прекрасный вид, не только на море, но и на пейзаж за этими скалами. Я всегда хотела увидеть Испанию.
— Уж не предлагаете ли вы забраться туда? — спросил маркиз.
— Почему бы и нет? — возразила Ола. — Для нас это было бы хорошей разминкой после долгого пребывания на яхте.
— Да, я тоже скучаю по моим верховым прогулкам, — согласился маркиз, — но думаю, что взбираться туда вам будет трудновато.
Ола не отвечала. Она глядела на узкую тропинку, поднимавшуюся по крутому склону над обрывом, которую, как она предполагала, вытоптали горные козы.
Затем, улыбаясь, она воскликнула:
— Это вызов с вашей стороны! А я всегда принимаю вызов, поэтому готова соревноваться с вами в подъеме наверх!
— Глупости! — ответил маркиз. — Вы не сможете. Если хотите, посидите на песке, пока я взберусь невысоко, и затем расскажу вам, что оттуда видно.
— Я даже отвечу вам на ваше предложение, — сказала Ола, — потому что это прозвучало бы слишком грубо, мне самой хочется взобраться на утес. Я в удобных туфлях, а вот вам будет труднее в ваших гессенских
type="note" l:href="#FbAutId_8">8
ботфортах.
— Они будут моим гандикапом
type="note" l:href="#FbAutId_9">9
в нашем соревновании, — ответил маркиз, — но вы можете не беспокоиться: у меня крепкие ноги, и если вы упадете в обморок на утесе, я смогу спустить вас вниз.
— Вы оскорбляете меня! — вскричала Ола.
Она опустила свой зонтик от солнца и глядела на утес в поисках лучшего места для начала восхождения.
На яхте Ола не надевала свою единственную шляпку, в которой путешествовала, и когда сидела на палубе, то закрывала волосы шифоновым шарфом либо, в очень солнечный день, раскрывала маленький зонтик.
Однако ей и не стоило слишком беспокоиться о своей коже, поскольку, как маркиз уже заметил, цвет и качество ее кожи напоминали лепестки белой магнолии, что характерно для некоторых рыжеволосых женщин, хотя и встречается очень редко.
Кожа Олы не темнела на солнце, и хотя Ола выходила на палубу в ветер, дождь и в солнечную погоду, ее лицо сохраняло ослепительную белизну, которая так контрастировала с огненным цветом ее волос.
Маркиз теперь хорошо понимал, почему женщины не только завидовали ей, но и относились с неприязнью: где бы Ола ни появлялась, она не могла не привлекать внимание любого мужчины.
Ее внешность можно было назвать слишком театральной, но это лишь при поверхностном взгляде, на самом же деле она выглядела гораздо утонченнее.
У нее, думал маркиз, тот же цвет лица и волос, такая же почти божественная красота, которую он видел на одной картине, название которой забыл.
Он вдруг вспомнил, где раньше видел такой цвет волос, — на картине, висевшей у него самого.
Это был портрет маркизы Бригиды Спинолы-Дориа кисти Рубенса. Он считал его прекрасным, а излучающие свет рыжие локоны наверняка были, по его мнению, мягкими, шелковистыми и упругими на ощупь.
Он был уверен, что и волосы Олы были точь-в-точь такими же, Маркиз сурово одернул себя: он никогда не восхищался женщинами, которые не были белокурыми и голубоглазыми, как Сара.
Странно, но когда он теперь думал о Саре, то не ощущал больше пронзительной боли в сердце, а глаза не застилал, как раньше, красный туман, и руки не сжимались в кулаки, готовые замахнуться на кого-либо.
Сара, как и Англия, осталась далеко позади, и когда Ола так интересно беседовала с ним на его любимые темы и увлеченно слушала его самого, искренне восторгаясь его речами, то Сара уже мало для него значила.
Мысль о ней не причиняла ему боль, из-за нее он больше не чувствовал себя глупцом, которого предали.
Он по-прежнему твердо уверял себя, что все еще с недоверием и неприязнью относится ко всем женщинам, они никогда не поставят его в смешное положение.
Но когда так сияло солнце, когда яхтой, которую он смастерил собственноручно, можно было с такой легкостью управлять, то уже не имело смысла терзаться тем, с чем было покончено.
Маркиза теперь развлекало настойчивое желание Олы взобраться на утес, он же был совершенно уверен, что ей эта окажется не под силу.
Они оба начали карабкаться, держась на расстоянии нескольких футов друг от друга, вверх по каменистой узкой извилистой тропке, ведущей их все выше и выше.
Маркиз был в отличной форме, и не только потому, что, в Лондоне и в своем загородном поместье, он каждое утро прогуливался верхом на одной из своих горячих лошадей.
Он не особенно афишировал, что был опытным боксером, соревновался в гимнастическом зале, где занимались многие из его друзей.
Он был также фехтовальщиком и преуспел в этом виде спортивного мастерства, хотя дуэли на пистолетах были гораздо более модными.
Маркиз очень гордился, что был сильным и всегда в форме, не желая стать обрюзгшим из-за беспорядочной жизни и пьянства, подобно многим светским денди при прежнем монархе.
Новый король ликвидировал пышные трапезы, столь любимые Георгом IV.
Он сэкономил четырнадцать тысяч фунтов в год лишь на том, что расстался с германским оркестром своего брата, заменив его британским, правда, не так удачно, но это был патриотический жест.
Он уволил также целый эскадрон французских поваров, сопровождавших предыдущего короля в переездах из одной резиденции в другую.
Экономические преобразования особенно порицали те, кто привык заседать за королевским обеденным столом.
— Я нахожу это отвратительным и угнетающим, — говорил маркизу один из государственных мужей, лорд Дадли, известный своей ворчливостью, чем приводил многих в замешательство:
— Какие у нас перемены! Холодные паштеты и горячее шампанское!
Но в то время, как компаньоны прежнего короля страдали от перемен, широкая публика была в восторге от того, что Вильям IV расстался с экстравагантной роскошной жизнью своего брата.
Народ ликовал от того, что количество королевских яхт было уменьшено с пяти до двух, количество королевских лошадей сокращено вдвое, а сотня экзотических птиц и животных, составлявших гордость Георга IV, передана Зоологическому обществу.
Королю аплодировали везде, где бы он ни появлялся, и мало кто не признавал, что необходимость этих перемен назрела уже давно.
Уверенно взбираясь по склону утеса, маркиз ощущал облегчение от того, что был далеко от Лондона, от непрестанных жалоб и критических замечаний тех, кто находил, что король слишком отличается от прежнего монарха.
Однако маркиз будет чрезвычайно дипломатичным при исполнении своих официальных полномочий, был согласен с критиками, когда они считали опасным неблагоразумие короля Вильяма.
Как и многих министров, маркиза покоробило, когда Вильям отозвался о короле Франции как о «бесчестном негодяе».
Герцог Веллингтонский высказал королю строгий упрек, утихомиривший его на какое-то время, однако король оказался неукротим. В следующий раз, разгневанный поведением французов, он поразил всех на военном банкете в Виндзорском дворце, выразив надежду на то, что, если его гостям придется обнажить их мечи, это произойдет в войне с французами, давними врагами Англии!
«Я заслужил нынешний отпуск», — сказал себе маркиз, вспоминая, как трудно ему было тогда успокоить оскорбленные чувства французского посла.
Погруженный в свои мысли, он наконец лишь теперь заметил, что Ола опередила его, и поспешил догнать ее.
— Будьте осторожны, — предостерег он ее. — Если вы поскользнетесь, то можете упасть вниз с большой высоты и, несомненно, разобьете голову и сломаете ногу.
Она улыбнулась ему.
— Не каркайте надо мной, — сказала она. — Я так же устойчиво держусь на ногах, как любая серна, которую, кстати, я хотела бы увидеть.
— Скорее всего их можно увидеть в глуби материка, вдали от моря, — заметил маркиз.
— Вы были раньше в Испании?
— Я был в Мадриде и Севилье.
— Какой вы счастливый! Забираясь сюда, думала, что если бы я была мужчиной, то стала бы исследователем новых земель. Что толку сидеть на одном месте, когда можно путешествовать по всему миру, открывать необычные края, где еще не ступала нога человека!
— Такая жизнь не подходит для женщины! — сказал маркиз.
— Я так и думала, что вы скажете это, — заметила с возмущением Ола.
Она осуждающе посмотрела на него и двинулась к вершине утеса с такой скоростью, что ему пришлось приложить все усилия, чтобы поспеть за нею.
Они почти одновременно забрались до площадки в скалах.
— Смотрите! — воскликнула Ола. — Пещеры! Как интересно!
Маркиз учащенно дышал после довольно напряженного для него подъема.
Его поразило, что Ола держалась бодро, совершенно не казалась уставшей, и единственным свидетельством ее восхождения были следы мха и лишайника на ее платье.
Она широко раскрытыми глазами смотрела на пещеры, которые огромными зияющими дырами чернели на свету. С трудом оторвавшись от этого зрелища, она повернулась к морю.
Далеко под ними виднелась яхта, стоявшая на якоре, и матросы, несущие к лодке бочку с водой из источника.
Вокруг простиралось сверкающее голубое море, играющее на солнце и уходящее в неизмеримую даль, где горизонт сходится с небом.
— Как тут прекрасно! Как прекрасно! — воскликнула Ола.
— Я согласен с вами… — начал было маркиз.
— Я поражаюсь… — сказала Ола.
Она издала вскрик, который оборвался внезапно, ее рот закрыла грубая рука, и кто-то поднял ее над землей.
Она увидела, что ее уносят во тьму пещеры.
В первый момент Ола не могла понять, что происходит.
Затем она начала бороться, но ее держали очень сильные руки, и их было много, поэтому она поняла бесполезность сопротивления — оставалось лишь в отчаянии гадать, куда ее забрали.
Ломать голову долго не пришлось, поскольку темный проход, по которому ее несли, неожиданно вышел в большую пещеру, освещенную яркими факелами, а в дальнем ее конце горел костер.
Олу доставили на землю, но она все еще не могла говорить, поскольку рука закрывала ее рот.
Ола увидела в середине пещеры человека, у которого был вид настолько типичного разбойника, что даже трудно было поверить, что он реально существует.
У него были длинные, темные, сальные волосы, усы, свисающие по обеим сторонам рта, и ярко расцвеченный платок, повязанный вокруг головы.
Из-за широкого красного пояса торчали ножи с резными рукоятями, а в руке он держал старомодный пистолет.
Другие разбойники, стоявшие в пещере, были одеты так же, как и он, но у большинства из них в руках были ножи вместо пистолета.
Маркиз, очевидно, сильно сопротивлялся, поскольку Ола находилась в пещере несколько секунд, прежде чем трое разбойников втащили его сюда.
Четвертый разбойник зажимал рукой рот маркиза, и он тоже не мог говорить. Ола поняла, что бандиты боялись, как бы он не закричал и не привлек бы внимание моряков.
При виде заряженного пистолета в руке главаря разбойников, маркиз понял, что дальнейшее сопротивление бесполезно, но его по-прежнему крепко держали за руки, а бандит, стоявший позади него, закрывал ему рот обеими руками.
Главарь оглядел маркиза с головы до ног, затем перевел глаза на Олу.
— Чего ты ждешь? — спросил один из бандитов. — Убей его и отдай мне его сапоги!
— А мне подойдет его мундир, — злобно засмеялся другой, — и, клянусь, у него есть золото в карманах!
Главарь взвел свой пистолет, и Ола увидела радость в глазах бандитов, возбужденно подавшихся вперед, в явном предвкушении зрелища убийства человека.
Она не верила, что такое может произойти, но главарь поднял пистолет, и она поняла, что он и вправду может хладнокровно убить маркиза.
От отчаяния она укусила руку, закрывающую ей рот, застигнув врасплох державшего ее бандита.
Наблюдая за своим главарем, он не обращал внимания на свою пленницу, и когда отдернул свою руку, Ола заговорила.
— Нет, нет, сеньор, послушайте минутку! — закричала она по-испански.
Главарь с удивлением обернулся в сторону зазвеневшего голоса.
— Вы должны послушать меня сеньор, — продолжала Ола, — если вы застрелите этого знатного человека, не выслушав меня, то совершите огромную ошибку, потому что потеряете очень много денег.
Она говорила медленно, ей давалось это с трудом, поскольку хотелось кричать на бандитов.
По их говору Ола решила, что их испанский был не таким чистым, как кастильский язык, которому она обучалась, и они могли бы плохо ее понять.
И еще она не ошиблась, решив, что главарь разбойников наверняка более образован и лучше воспитан, чем остальные бандиты.
— Так вы говорите на нашем языке, сеньора? — сказал он. — Этот человек — ваш муж?
— Это не важно, — ответила Ола, — Вы должны знать, что он очень богат. Зачем вам его сапоги и мундир? Вам нужно золото, которое есть на борту его судна, и оно сделает вас богатыми на всю оставшуюся жизнь.
Главарь банды и разбойники слушали ее как зачарованные. Главарь рассмеялся.
— Вы нарисовали красивую картину, сеньора, — сказал он. — А как вы предлагаете нам взять это золото? Попросить его у матросов?
— Они с готовностью отдадут его в обмен на жизнь их господина!
— Скорее всего мы получим по пуле в живот, сеньора, — ответил разбойник. — Нет, нет, ваша идея не годится. Я видел и раньше суда в этой бухте, но впервые путешествующие на них оказались такими глупцами, чтобы посягнуть на мои владения.
— В таком случае мы приносим свои извинения, сеньор, — сказала Ола, — я уверяю вас, что этот знатный дворянин даст вам слово чести и вознаградит вас, если вы обеспечите нашу безопасность и отведете нас к его яхте.
Она заметила скептический взгляд главаря и добавила:
— Ведь незачем объяснять испанцу, что ни один благородный человек не нарушит своего слова чести, так же, как вы не нарушите своего?
— Вы очень красноречивы, сеньора, — ответил предводитель разбойников, — но мои люди не нуждаются в деньгах, — Они не голодны, поскольку в этой части страны много дичи, а если нам понадобится жирная овечка или мясистый поросенок на ужин, фермеры слишком боязливы, чтобы помешать нам взять их!
Надменно улыбнувшись, он продолжал:
— Нет, сеньора, все, что моим людям может приглянуться, это модные сапоги, плащ, чтобы накрыться от дождя, и, может быть, какие-либо украшения, которые мужчина может носить в своем ухе или на пальцах.
— Это я могу твердо обещать вам, — быстро сказала Ола. — У меня есть драгоценности — бриллианты, сапфиры, жемчуга. Они там, на яхте, и если вы отведете меня обратно, я отдам их вам.
Наступило молчание, и она начала надеяться, что произвела какое-то впечатление на предводителя бандитов, хотя еще не была уверена в этом.
Он явно заинтересовался ее предложением, но, казалось, не мог решить, соглашаться ему или нет.
Один из его людей поднялся со своего места и подошел к главарю, чтобы шепнуть ему что-то на ухо.
Ола хотела бы услышать, что он сказал, но это было невозможно.
Предводитель сначала кивнул головой, затем помотал ею, как бы говоря «нет», затем снова кивнул.
Ола взглянула на маркиза в надежде уловить по его взгляду, одобряет ли он то, что она пытается сделать.
Но маркиз следил за этими двумя бандитами, шепчущимися в середине пещеры, у Олы тревожно билось сердце, и она чувствовала, что наступил критический момент.
Мужчины производили впечатление свирепых и ужасных существ, которых она даже в самом страшном сне не могла бы увидеть.
Ола была уверена, что они терроризировали всю округу и что убить человека было для них так же просто и обыденно, как пристрелить дичь, чтобы съесть ее.
Ей припомнились истории, которые она слышала о бандах головорезов, охотившихся на путников по всей Европе, но она не обращала на них особого внимания.
Девочки в монастыре рассказывали ей, как их родственников или друзей останавливали грабители даже на главных дорогах, и как те, спасая свою жизнь, были вынуждены отдать все ценное, что имели при себе.
Но эти бандиты были другими.
Она могла понять, что для их жизни в такой пещере деньги мало что могли значить.
Возможно, их прельщало не столько богатство, сколько азарт от рискованной вольной жизни, не подвластной никому и никакому закону.
Она отчаянно подумала, что ее предложение насчет обмена за жизнь маркиза не убедила их, и настойчиво сказала:
— Сеньор, у меня есть другая идея!
Предводитель в тот момент отрицательно тряс головой, слушая разбойника.
— Какая же? — обратился к ней главарь.
— Допустим, один из нас, этот знатный господин или я, спустится к яхте, чтобы собрать все, что вы захотите: одежду, продукты, сапоги, золото, драгоценности. Мы положим все это на берег, на видном месте, а затем, когда вы отпустите вашего второго пленника, мы сможем… отплыть…
Ее голос дрогнул, словно от страха, что она не убедила его, и Ола добавила:
— Вы ведь ничего не теряете. Вас никто не увидит, никто не сможет стрелять в вас, вы получите все, что захотите.
Хотя она не была уверена, но ей показалось, что среди слушавших прошелся ропот одобрения.
Предводитель сказал резко:
— Это все слишком сложно. Почему, собственно, мы должны доверять вам? Вы здесь, у нас, и мужчина умрет, а вы останетесь с нами.
Ола не сразу смогла понять, что он имеет в виду. А главарь с неприятной улыбкой сказал:
— С нами нет женщин, и кое-кто из моих людей находит вас привлекательной, сеньора.
Ола издала вскрик дикого ужаса.
— Нет! Нет! Неужели вы думаете, что я… останусь с вами?
— У вас нет выбора, — сказал главарь.
Он вновь поднял свой пистолет, и Ола с неожиданной силой, заставшей их врасплох, высвободилась и бросилась к маркизу.
Она загородила его собой и крикнула в лицо бандитам:
— Если хочешь застрелить его, тебе придется сначала убить меня! Вы убийца, и проклятие Бога рано или поздно настигнет вас!
По-испански слова эти прозвучали более внушительно, и некоторые из разбойников протестующе зароптали.
Маркиз в этот момент, яростно вырывался из рук бандитов и, освободив наконец свой рот, закричал:
— Будьте прокляты! Да будьте вы прокляты! — кричал он, к удивлению Олы, по-испански.
Он продолжал отбиваться от бандитов, пытавшихся удержать его, в то время как Ола стояла между ним и главарем с его пистолетом.
Она знала, что если двинется с места, то он выстрелит.
Обернувшись посмотреть, как бьются за ее спасение, она заметила, что один из бандитов вынул из-за пояса нож и замахнулся, чтобы ударить маркиза в грудь.
Даже не соображая, что она делает, Ола бросилась на бандита, отвела вверх его руку с длинным, острым, злобно блестевшим лезвием.
И тут, когда она поняла, что не в силах больше спасти маркиза от смерти, раздался неожиданный громкий взрыв, почти оглушивший ее, Она вдруг почувствовала, как нож вонзается ей в плечо.
Когда она упала на землю, раздались еще взрывы, и от их грохота словно воцарилась тьма, полностью поглотившая ее.


Маркиз тихо открыл дверь каюты и подошел к кровати, и Гибсон, сидевший в кресле рядом с нею, поднялся на ноги.
— Как она? — тихо спросил маркиз.
— Все еще в лихорадке, милорд, и не приходила еще в сознание, как и следовало ожидать.
— Мне показалось, что ночью я слышал ее голос, — сказал маркиз.
— Она бредила, милорд, но я не разобрал, что она говорила.
— Я посижу возле нее, — сказал маркиз. — А вы ступайте отдохните, Гибсон, это — приказ!
— Благодарю вас, милорд, но я не устал. Я привык к недолгому сну.
— Вы подежурите возле мисс Милфорд ночью, если не. позволите мне сделать это, — ответил маркиз.
— Я посижу с ней, милорд, как мы договорились. Но если вы побудете с молодой леди теперь, я сделаю, как вы приказываете, и немного вздремну.
— Так и сделайте, — сказал маркиз. — Если она захочет пить, есть здесь что-нибудь для нее?
— Да, милорд. В этом кувшине лимонный сок, а в другом — свежая вода.
— Вода, которая чуть не обошлась нам слишком дорого! — заметил маркиз, будто говоря как с самим собой.
Гибсон не ответил. Он лишь взглянул в последний раз на Олу, чтобы убедиться, что от него пока ничего больше не требуется, и вышел из каюты.
Маркиз, заменивший его, глядел на Олу и думал о том, что им чрезвычайно повезло, они остались живы. А тогда он был уверен, что у них нет уже никакого шанса.
Он теперь знал, что именно благодаря ее смелой попытке спасти его жизнь, матросы успели взобраться на обрыв и появиться в самый последний момент, чтобы расстрелять главаря банды и шестерых грабителей. Остальные разбойники разбежались.
— Я виню себя, милорд, — сказал капитан, когда маркиз в целости и сохранности спустился к яхте.
Было чрезвычайно трудно с каменистой площадки перед пещерой доставить вниз Олу, которая была без сознания.
Пришлось спускать ее на канатах, и маркиз боялся, что неосторожное движение усилит кровотечение из ее плеча, и она может умереть от потери крови.
— Почему вы должны винить себя? — спросил маркиз.
— Я никогда не мог бы подумать, что ваша светлость и молодая леди заберетесь на утес, — ответил капитан. — Когда вы начали подниматься туда, я был в трюме, чтобы удостовериться, что бочки ни при каком шторме больше не сорвутся, когда их принесут на борт.
Маркиз одобрительно взглянул на капитана, и тот продолжил:
— Когда я увидел, что вы и мисс Мидфорд взбираетесь наверх, я вспомнил, что во время моего прошлого прибытия в эту бухту, меня предостерегали от испанских бандитов. «Это отвратительные типы! — говорил мне один матрос на яхте лорда Латворта. — Перережут вам горло, даже не поинтересовавшись, кто вы, а некоторые из них вооружены пистолетами и мушкетами!»
— Что же вы сделали, когда вспомнили об этом? — полюбопытствовал маркиз.
— Я послал на мачту матроса, милорд, с подзорной трубой и приказал ему наблюдать за вами и молодой леди. Когда он закричал сверху, что видел, как вас затащили в пещеры, я прекрасно понял, что происходит.
— На то была воля провидения, что благодаря вашей расторопности наша жизнь была спасена, — заметил маркиз.
— Я никогда не простил бы себя, — пылко сказал капитан, — если бы что-либо случилось с вашей светлостью.
— Я не раз был близок к смерти, — заметил маркиз, — но сейчас моя жизнь была на волоске, и мне бы не хотелось снова попасть в такую передрягу!
— Я могу лишь благодарить Бога за то, что вы и мисс Милфорд избежали еще более худших последствий, — искренне сказал капитан.
Маркиз испытывал то же самое чувство.
Глядя на Олу, он думал о том, что никто бы не поверил, что женщина может оказаться такой храброй и находчивой.
Когда его затащили в пещеру, он был удивлен, что она не плачет и не падает духом в руках похитителей.
Когда она смогла заговорить, маркиз смекнул, что она специально объясняется с бандитами медленно, чтобы те могли понять ее, и он вновь поразился тому, что она не унижается от страха и не молит о пощаде.
Когда же Ола заслонила его от бандита, пытавшегося заколоть его ножом, и хотела спасти ему жизнь, маркиз подумал, что на такой героизм не любая женщина была бы способна, особенно столь юная и хрупкая, как Ола.
Он подумал, что огненно-рыжие волосы Олы отражают неукротимый и стойкий дух. Женщине исключительной смелости было под силу выдержать столько непростых и рискованных происшествий в своей жизни.
Последняя напасть, выпавшая на ее долю, вообще была уму непостижима, а весь трагизм заключался в том, что пострадала она, а не он.
Нож бандита глубоко вонзился в ее плечо, и когда они принесли Олу на яхту, темно-красная струя крови просачивалась через ее платье, а лицо было настолько бледным, что маркиз со страхом подумал, что она, может быть, уже мертва.
Гибсон великолепно владел навыками любого хирурга и был лучшим из всех врачей, каких маркиз знал в армии, поэтому он сразу же взялся за исцеление Олы со свойственной ему сноровкой.
Они с маркизом освободили Олу от платья, разрезав его, чтобы избежать опасного для нее перемещения, и промыли рану с помощью бренди, опасаясь, что нож мог оказаться грязным.
К счастью, Ола была без сознания, когда Гибсон накладывал швы на рану так умело и аккуратно, что маркиз был уверен: никакой бы профессиональный хирург не сделал этого лучше.
Камердинер искусно забинтовал ей плечо, и они оба знали, что последующие сутки будут критическими, если воспаление окажется столь сильным, что начнет развиваться гангрена.
Гибсон настоял на, том, что ночью подле Олы будет сидеть он.
— Предоставьте это мне, милорд, а вы немного отдохните. Ваша светлость заменит меня завтра. Потребуется время, чтобы леди встала на ноги.
Маркиз резонно не возражал своему камердинеру, однако, хотя и лег в постель, не мог уснуть. Мысленно он вновь и вновь возвращался к страшному приключению, а также был в каюте возле раненой девушки.
Теперь ее лицо представлялось ему самым прекрасным и уникальным, какого в мире трудно было бы еще найти.
Он впервые почему-то вспомнил, что ее ресницы были темными у кончиков, а ближе к векам становились светлее, почти золотистыми. Темными были и ее крылатые брови, а волосы на белой полотняной подушке походили на пламя.
Эти мысли вернули его к пламени факелов в пещере разбойников, и он подумал, не дадут ли опять знать о себе бандиты, которые в ужасе разбежались, когда матросы убили их товарищей.
Интуиция подсказывала маркизу, что, поскольку главарь был мертв, банда грабителей рассеется, и по крайней мере в ближайшем будущем некоторые из горемычных путников избегут их нападения.
Маркиз зарекся, что этот опасный случай станет для него уроком, и что ему давно следовало усвоить: не испытывать судьбу в чужих странах.
Многие еще места в Европе оставались дикими и нецивилизованными, и он понимал, что даже если бы Ола ехала до Парижа по главной дороге, ей угрожала опасность.
Она подверглась бы нападению если не бандитов, то уж, конечно, воров, которые позарились бы на ее драгоценности, а также стала жертвой мужчин, которые нашли бы ее неотразимой и прибегли бы к силе, чтобы овладеть ею.
«Как может женщина так рисковать собой?» — задавался вопросом маркиз, Он спохватился, ведь Ола была такой молодой, наивной и неопытной.
Они беседовали на равных, и он даже забыл о ее юном возрасте и о том, что она в какой-то мере была еще ребенком.
Он вспомнил, как она озадачила его своим пониманием слова «кокотка», мол, это не кто иной, как актриса.
«Какой-нибудь мужчина возьмется просвещать ее относительно этого, — думал маркиз. — Тогда она станет как и все другие женщины, будет преследовать мужчин, поймает одного из них, станет манипулировать им для достижения своих прихотей».
Он вновь подумал о Саре. Вдруг вспомнил, как Ола сказала, что не желает выходить замуж, чтобы подчиняться мужу.
«Ему придется быть исключительным человеком, чтобы заставить ее подчиниться», — подумал с улыбкой маркиз.
Он заметил, как она пошевелилась.
Ола мотала головой из стороны в сторону, затем пробормотала тихо и невнятно:
— Я… должна… скрыться… я должна!.. Помогите… мне… о… помогите мне!
Маркиз встал и приложил руку к ее лбу. Он был очень горячим, и маркиз понял, что у нее подскочила температура.
Она вновь беспокойно задвигалась, и, хотя Гибсон крепко привязал ее руку к телу, маркиз боялся, что у нее может открыться рана.
Он подошел к ванночке, рядом с которой Гибсон оставил чистый платок и флакон с одеколоном.
Маркиз намочил платок одеколоном и водой, отжал, и когда он стал влажным и холодным, положил его на лоб Олы, которая продолжала бормотать:
— Сильный туман… будьте… осторожны!.. Берегитесь!
Он понял, что она в бреду вновь переживает крушение кареты, трудности и драму своего побега от мачехи.
— Все хорошо, Ола, — мягко сказал он, — вы в безопасности, и вам надо заснуть.
Она стихла на какое-то время, очевидно, успокоенная влажным платком на лбу.
Легко вскрикнув, она возбужденно сказала;
— Я… не могу вернуться… мне надо… скрыться снова… я ненавижу его! Я… ненавижу его! Как… мне… спасти… себя?
Было что-то трогательное в последних словах Олы, и маркиз нежно сказал:
— Вы уже спасли себя. Послушайте меня, Ола, вы — в безопасности, и вам не нужно возвращаться к своей мачехе, вы понимаете?
Он не был уверен, что его слова дошли до ее сознания, но ему показалось, что тело Олы обмякло, и напряжение стало покидать ее.
Казалось, она снова уснула.
«Я, кажется, связал себя обещанием, — приуныл маркиз. — Слышала она меня или нет, но я дал обещание и должен его сдержать!»




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ола и морской волк - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Ола и морской волк - Картленд Барбара



Герой объясняется героине в любви:"я был пленен твоей внешностью, твоим пытливым маленьким умишком" - так романтично! И весь роман в таком же духе: 3/10.
Ола и морской волк - Картленд БарбараЯзвочка
14.03.2011, 11.09





Ну это огрехи перевода, я думаю! Щас прочитаю...
Ола и морской волк - Картленд БарбараРика
4.11.2012, 19.25





Не ну блин ну героиня тупааааая. Я не могу такое читать.
Ола и морской волк - Картленд БарбараРика
4.11.2012, 19.35





скучный(((
Ола и морской волк - Картленд Барбарааня
25.06.2013, 18.42





Не читайте,фигня.
Ола и морской волк - Картленд БарбараЛуи
11.07.2014, 0.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100