Читать онлайн Огонь любви, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Огонь любви - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.57 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Огонь любви - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Огонь любви - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Огонь любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава седьмая

Лакей принес в детскую тяжелую масляную лампу. Комната сразу же наполнилась золотистым светом, и подавленное настроение покинуло Карину. Она улыбнулась лакею. Это был незнакомый ей совсем молодой парень, и с лампой он управлялся с большим усердием.
– Уже начинает рано темнеть, – сказала Карина.
– Лето кончилось, мисс. Принести еще одну лампу для вашей комнаты?
– Да, пожалуйста.
Лакей поспешил выполнять поручение, и не прошло и секунды, как Карина услышала громкий голос распекавшей его миссис Барнстейпл, а в следующее мгновение и она сама появилась в комнате.
– Этот нахал-лакей опять опоздал, – с видом крайнего неодобрения проговорила она. – Я распорядилась, чтобы он принес лампы еще до того, как сядет солнце. Эти лакеи только и ищут любую возможность ничего не делать.
– Но ведь еще совсем светло, – попыталась возразить Карина.
– Нет. Когда наступают сумерки, нужно зажигать свет, – с несокрушимой логикой ответила экономка. – Вы станете напрягать глаза, а эти бездельники будут, задрав ноги, сидеть в буфетной.
Карина подумала, что в замке, полном людей, подобное вряд ли возможно, но решила, что распекать лакеев за леность было, видимо, любимым занятием миссис Барнстейпл, и сочла за лучшее промолчать.
– Если бы лорд Линч настоял на своем, – продолжала экономка, – у нас бы не было всей этой суматохи с лампами.
– А что он хочет сделать?
– Газовое освещение, конечно. Я слышала, что сейчас газовое освещение почти во всех домах.
– В Лондоне у нас, разумеется, был газ, но в сельской местности большинство людей придерживается старых обычаев и пользуется масляными лампами. Признаться, я была удивлена, увидев в зале и в некоторых комнатах свечи.
– Только в комнате ее светлости, – поправила миссис Барнстейпл, – и еще в гостиной. Ее светлость всегда говорит: то, что было хорошо для ее предков, хорошо и для нее. Она не потерпит никаких новшеств в замке.
– Ее светлость очень гордится им, правда? – спросила Карина.
– Есть гордость и гордыня, – загадочно ответила миссис Барнстейпл. – Ее светлость не допустит никаких изменений. Пусть она все время находится в кровати и никогда не спускается вниз, клянусь, ей тут же будет известно, если я переставлю пепельницу с одного стола на другой.
– Конечно, свечи выглядят очень красиво, но от них может быть пожар.
– Вряд ли свечи так же опасны, как масляные лампы, – возразила миссис Барнстейпл. – Я сотни раз говорила лакею, чтобы он осторожнее обращался с лампами, но как об стенку, горох: у него в одно ухо влетает, в другое вылетает.
Миссис Барнстейпл снова оседлала любимого конька, и Карина поняла, что пора переменить тему.
– Скажите, в доме есть какие-нибудь учебники, которыми мы с принцем могли бы воспользоваться? – спросила она.
– Только те, что на полке, – ответила экономка и с этими словами удалилась.
Полученная информация оказалась не слишком полезной. Утром Карина нашла детскую книгу с картинками. Сейчас она решила показать ее Дипе, пытаясь рассказывать о том, что изображено на рисунках.
Рассматривая книгу, она начала обдумывать свои будущие уроки с Дипой. Ей предстояло решить грандиозную задачу: ребенок не умел ни читать, ни писать. Даже после недолгого знакомства с мальчиком Карина поняла, что он был словно шарик ртути, легко впадал в скуку, перескакивал с предмета на предмет – как бабочка порхает с цветка на цветок, – не в состоянии ни на чем серьезно сосредоточиться.
– Посмотри, Дипа, вот лошадь, – говорила она, указывая на рисунок в книге. – Красивая, правда? Большая лошадь, как у лорда Линча.
Дипа бросил небрежный взгляд на рисунок, но не проявил к нему ни малейшего интереса: рисунок был не цветной. Мальчик перевернул несколько страниц и оттолкнул книгу.
– Солдаты, – решительно заявил он, собирая разбросанных по полу оловянных солдатиков.
– Сейчас не время играть, – сказала Карина, но мальчик не хотел расставаться с игрушками.
Когда же она попыталась отобрать солдатиков, Дипа поднял крик и спрятал их под стульями. Вечером, ложась спать, он устроил еще одну сцену, желая взять солдатиков с собой в постель. В конце концов, Карина сдалась и позволила ему спать с игрушками, хотя и была уверена, что во сне он уляжется на них и ему будет неудобно. Она поцеловала мальчика на ночь, но он не обратил на это внимания, занятый солдатиками. Двух из них он, улучив момент, когда ему казалось, что его не видят, сунул в вырез ночной рубашки.
Карина не стала спорить. Она приоткрыла окно, задернула шторы и вышла из комнаты, в полной уверенности, что уставший за день ребенок сразу же уснет.
"Как же научить Дипу всему тому, что другие дети его возраста уже знают? – преследовала ее неотступная мысль. – Я плохая гувернантка", – сурово заключила девушка.
Посидев несколько минут в тишине, она подумала, что сидеть в праздности неловко, и решила заняться шитьем. Однако, отыскав в своих вещах несколько платьев, которые нуждались в переделке, почувствовала невыразимую усталость. Какое счастье, что не нужно переодеваться в вечернее платье и спускаться к обеду!
"Кто надоумил лорда Линча пригласить ее?" – размышляла Карина. Он совсем не походил на человека, которому есть дело до чувств и переживаний какой-то гувернантки. Скорее всего, это была еще одна выходка сэра Перси.
При мысли о нем Карина содрогнулась: еще свежи были в памяти прикосновения его рук и те ужасные вещи, которые он говорил ей. Она потерла губы носовым платком. От грубых поцелуев сэра Перси они распухли и болели. Неизвестно, как бы повернулись события, не окажись она на грани обморока, когда даже такой бесчувственный человек заметил это.
Растревоженная этими мыслями, Карина решительно встала со стула, подошла к открытому окну и выглянула в парк.
Как много всего случилось!
Но почему все эти странные и непонятные события кажутся ей всего лишь прелюдией к чему-то еще более пугающему, что подстерегает ее прямо за углом?
Она пыталась внушить себе, что это всего лишь плоды ее фантазии, но природное чутье предостерегало и говорило ей: следует быть настороже.
Девушка вгляделась в тени огромных вековых деревьев. Может быть, это голос матери ведет ее и помогает миновать подстерегающие на пути страшные западни и ловушки?
И в беззвучной молитве, обращенной к матери, Карина всем свои существом воззвала о помощи и защите.
– Мама, мама, – шептала она и чувствовала, как к глазам подступают слезы отчаяния и беспомощности: она была совсем одна, и никто не мог прийти ей на выручку.
Она не знала, сколько времени она провела вот так, стоя у окна. На небе начали зажигаться звезды, а среди окутанных темнотой деревьев парка уже невозможно было ничего различить. Но теперь Карина знала: что бы ни случилось, она больше не будет чувствовать себя забытой и потерянной.
– Мама, мама, – словно магическое заклинание повторяла она.
Отвернувшись от окна, она увидела, что ей принесли ужин. Как же он отличался от той еды, которую бы ей подали внизу, на званом обеде! Там это были бы перепела, трюфели, возможно, шотландские куропатки, а также прекрасные мясные блюда и изысканные десерты.
Все это великолепие подадут на серебряной посуде с гербом Линчей. Стол украсят орхидеи и вазы из севрского фарфора с огромными персиками и вино, свое для каждой перемены блюд. На ее же подносе было блюдо с холодным цыпленком, поданным без всяких затей, большой кусок хлеба и блюдце с маслом, упиравшееся с одной стороны в простую фарфоровую тарелку, а с другой в чайник и чашку с блюдцем от разных сервизов. Все было, как положено: хорошо приготовлено, аккуратно сервировано, словом, придраться не к чему. Но контраст был столь велик, что Карина не могла сдержать улыбки и подумала, многие ли гувернантки возмущались тем, что находились, как изволила выразиться леди Линч, в подвешенном состоянии, нигде не находя себе прибежища.
Пригубив чаю, голода она не чувствовала, Карина решила воспользоваться случаем и вымыть голову. Она зажгла разложенный камин, чтобы потом, когда волосы будут вымыты и вытерты, окончательно просушить их, прежде чем отправиться спать.
Если ей и приходилось самой мыть голову, то очень редко. Сейчас она жалела о том, что дома, еще до начала своих приключений, не попросила нянюшку сделать это. Управиться одной с такими волосами – задача весьма непростая, хотя именно это ей предстояло научиться делать. Паровозный дым, станционная грязь и придорожная пыль сделали свое дело, Карина чувствовала, что откладывать мытье волос больше нельзя.
'Бог знает о чем ее могут попросить завтра. Это может быть и приглашение в оперу, и предложение искупаться в озере, в этом доме возможно все!
Усталость сняло как рукой, и Карина немного развеселилась.
На лестничной площадке в шкафчике с разной утварью она нашла большой медный бидон, такой же, как тот, в котором утром и вечером в детскую приносили горячую воду. Теперь надо было пойти вниз и попросить наполнить этот бидон водой.
Карина сбежала по лестнице на первый этаж и в нерешительности остановилась: если повернуть направо, то можно попасть на главную лестницу, ведущую в зал, если же пойти налево – окажешься около покоев леди Линч. И тут ей вспомнился еще один коридор, который сворачивал налево прямо перед комнатой старой дамы.
Девушка заспешила по нему вперед и очутилась в незнакомых ей пустынных коридорах, которые, казалось, вели сразу во всех направлениях.
"Если я пойду прямо, – размышляла Карина, – то обязательно доберусь до той лестницы, по которой поднималась в тот раз, когда вошла в дом через кухню".
Однако замок был так огромен и так запутан, что, поблуждав некоторое время, она оказалась в уже знакомом ей тюдоровском крыле. Именно здесь она видела привидение, а встретившийся ей тогда лорд Линч поинтересовался, что она делает, и проводил в комнату миссис Барнстейпл.
– Если я вернусь туда, куда он довел меня, мне кажется, я смогу вспомнить дорогу, – вслух сказала себе девушка. Однако едва она повернула к лестнице, которую теперь отчетливо вспомнила, как в противоположном конце коридора появилась миссис Барнстейпл и торопливо подошла к ней.
– Что это вы тут делаете, мисс Уорнер? – взволнованно, как показалось Карине, спросила она.
– Простите, но боюсь, я заблудилась. Я только хотела попросить горячей воды для мытья головы.
– В этом направлении горячей воды вы не найдете, – отрезала миссис Барнстейпл и, взяв недоумевающую девушку за руку, увела от лестницы.
– Однажды я уже плутала тут, но лорд Линч нашел меня и проводил в вашу комнату.
– Нашел вас здесь? – изумленно спросила миссис Барнстейпл. – И что же его светлость сказал?
– Он тоже был удивлен, встретив меня здесь. Разве с этим крылом замка что-то не в порядке?
– Не то, чтобы не в порядке, – после минутной заминки ответила экономка. – Но ходить сюда все-таки не следует: здесь водятся привидения.
– Привидения?! – вскричала Карина. Она хотела было сказать, что видела одно, но удержалась.
– Да, привидения, – повторила миссис Барнстейпл. – Мы не хотим тревожить горничных. Сами знаете, каковы сейчас слуги. Ни на минуту не задержатся в доме, если что-нибудь их напугает. И хоть я говорю, что бояться нечего, у меня есть несколько молоденьких горничных, с которыми мне вовсе не хотелось бы расставаться.
– А как выглядят эти привидения? – поинтересовалась Карина.
– Ну, я не знаю. Люди говорят разное. Но ясно одно: привидения здесь, без всякого сомнения, есть. Вот почему его светлость распорядился не пользоваться этой частью дома. Тюдоровское – вот как называется это крыло.
– Как странно, – сказала Карина.
В самом деле, разве не странным и таинственным образом бесследно исчез в стене тот камердинер. И тем не менее, она готова была поклясться, что он вовсе не был привидением. Его походка, манера нести поднос, даже пятно на рукаве рубашки красноречиво говорили о том, что это человек из плоти и крови, а не освобожденное от телесной оболочки эфемерное создание.
– А вы сами когда-нибудь видели привидение, миссис Барнстейпл?
– Сказать по правде, нет, – почти сердито ответила экономка. – И не одобряю подобного вздора. Я так и сказала его светлости, раз идет так много разговоров, лучше закрыть это крыло и никого не пускать туда. А уборку я буду делать сама.
– Но кто-то же видел приведения? – спросила Карина и сразу же поняла, что экономке не хотелось отвечать на этот вопрос. Последовала длинная пауза, прежде чем она ответила:
– Есть вещи, мисс Уорнер, о которых лучше не говорить.
Это был совершенно очевидный упрек, но Карина не почувствовала досады. Напротив, когда они оказались в знакомой части замка у лестницы, ведущей в детскую, она горячо поблагодарила миссис Барнстейпл:
– Спасибо, что выручили меня. Я вышла только поискать горячей воды, но так и не нашла ее.
– Ах ты! – раздраженно воскликнула миссис Барнстейпл в досаде на саму себя. – Я немедленно пришлю горничную. Спокойной ночи, мисс Уорнер.
И она удалилась, прежде чем Карина успела поблагодарить ее.
Вернувшись в детскую, девушка задумалась над тем, что за странная тайна скрыта в замке. С чего это миссис Барнстейпл так встревожилась, увидев ее на лестнице? Почему она так неохотно говорила о привидениях, если в замке их не было? И почему, если никто, кроме самой миссис Барнстейпл, в это крыло не ходил, там вдруг оказался лорд Линч, причем такой же удивленный и раздраженный, как экономка?
Бьюсь об заклад, что они что-то скрывают, – не могла успокоиться Карина, но, подумав, что с минуты на минуту могут принести горячую воду, занялась приготовлением полотенец и тазика.
Была почти полночь, когда она закончила мыть голову и нагнулась к камину, который маняще светился раскаленными угольками. Она просушила свои длинные, доходящие до пояса белокурые волосы прядь за прядью, вытирая их полотенцем и держа над теплым камином. Потом, наклонив голову, высушила теплым воздухом голову.
"Никогда не ложись спать с мокрыми волосами. Это опасно." – Вот что с детских лет поучала ее нянюшка.
Как раздражали Карину длинные волосы, которые нужно было бесконечно расчесывать щеткой, пока они не начинали блестеть, и часами сушить после еженедельного мытья. Но сейчас волосы были чистыми, пахли свежестью, и с чувством облегчения Карина отбросила длинные пряди за спину.
Возможно, на следующей неделе кто-нибудь из горничных сможет помочь ей. Интересно, будет ли она здесь через неделю. За это время может случиться всякое. Вдруг старая леди Линч настоит на своем и отправит Дипу на Яву? Или произойдет что-нибудь более страшное и зловещее несчастный случай, например.
Нет, нет! – отогнала Карина страшную мысль. Она не должна думать о таких вещах. Ничего подобного не может случиться. Никогда!
Со стола в классной комнате она взяла лампу и отнесла ее в свою спальню, потом зажгла еще одну, оставленную лакеем около дверей, и после этого отправилась проведать Дипу.
Температура больше не беспокоила его, и мальчик мирно спал. Карина немного прикрыла окно, опасаясь, что приехавший с жаркого Востока ребенок не привык к английскому обычаю спать в холодной спальне под легким одеялом.
Она уже собиралась снять халат, как вдруг вспомнила совет миссис Барнстейпл запирать на ночь дверь. Последовав этому совету, Карина повернула ключ в замке. Крепкий замок, тяжелая дубовая дверь, просто удивительно, какое приятное ощущение безопасности вселяло все это.
Девушка потушила свет, сладко зевнула и скользнула между прохладными, пахнущими лавандой простынями.
Должно быть, она сразу же уснула, потому что, очнувшись, как от толчка, не могла понять, что происходит. Лежа с открытыми глазами, она смущенно заметила, что, ложась спать и чувствуя крайнюю усталость, потушила только лампу у своей кровати. Другая же, та, которую принес лакей, продолжала гореть.
Лампа стояла на комоде с внутренней стороны двери. Пламя слабо колыхалось, и в свете его были различимы только очертания стоявшей рядом мебели.
Бросив взгляд через всю комнату, Карина неожиданно заметила, что дверная ручка очень медленно, очень тихо стала поворачиваться вправо. Не отрываясь, девушка во все глаза смотрела на это движение. Сердце ее отчаянно забилось от страха: она догадалась, что именно разбудило ее. Это было щелканье замка. Затаив дыхание, Карина лежала, не в силах двигаться.
Ручка снова повернулась, и на этот раз кто-то нажал на дверь. В крепости замка можно было не сомневаться, его делал кузнец, знавший свое дело. И тот, кто рвался войти, отпустил ручку, потому что язычок с щелканьем вернулся на место.
На мгновение в комнате повисла тишина, а потом Карине показалось, что она слышит чье-то тяжелое дыхание по другую сторону двери.
Раздался стук в дверь, едва различимый настойчивый стук в дверь, словно некто желал, чтобы, его впустили, но не хотел, чтобы об этом стало известно окружающим.
С минуту Карина чувствовала настоящий страх, но вдруг он прошел, и она больше не боялась. Она в безопасности, в полной безопасности за замком, сломать который было под силу разве что Геркулесу!
Девушка повернулась на другой бок и с головой закуталась простыней. Пусть себе стучит! Пусть ждет под дверью хоть до утра! Это послужит ему хорошим уроком.
Карине казалось непостижимым, как это сэр Перси хотя бы на мгновение мог вообразить, что она позволит ему войти. Впрочем, ничего удивительного тут не было: несмотря на всю омерзительность этого человека, нашлось бы немало женщин, которые прельстились бы его посулами.
Дом в Сент-Джонской роще, экипаж, по крайней мере, несколько лет роскошной жизни, со слугами, модными и дорогими нарядами, с театрами и ресторанами, где подобные женщины могли появляться до тех пор, пока их сопровождали покровители.
Карина едва не рассмеялась. Сэр Перси в роли покровителя, что может быть абсурднее?
"Ненавижу, ненавижу, – подумала она и заключила: – Впрочем, бояться его теперь вряд ли стоит".
Подобная мысль показалась слишком смелой даже ей самой, а поскольку душа ее оказалась более отважной, чем тело, Карина уже больше не лежала, а сидела в кровати, прислушиваясь.
Стук прекратился, и за дверью, по-видимому, больше никого не было. Лампа прогорела, и девушка осталась одна в кромешной темноте.
И тут ее охватил ужас, ужас не только перед сэром Перси, но перед любым другим мужчиной, перед всеми мужчинами вообще. Ей чудилось, будто она убегает, а они преследуют, настигают и силой захватывают ее, спасения ждать неоткуда. Теперь она понимала, что испытывает лисица, за которой гонится свора собак. Она ощущала себя оленем, мчащимся по вересковой пустоши и знающим, что смерть близка.
Карина подняла голову. Кругом не было ничего, кроме тишины и темноты. Девушка бросилась на подушки и зарыла в них голову.
– Оставьте меня, – шептала она, – пожалуйста, оставьте меня в покое.
Ей казалось, что она так и проведет всю ночь, не сомкнув глаз. Тем не менее, когда в восемь утра раздался стук в дверь, она спала таким тяжелым, глубоким сном, что, очнувшись от него и встав с постели, с трудом подошла к двери, чтобы отпереть замок.
– Доброе утро, мисс, – бодро приветствовала ее вошедшая горничная. – Ночью шел небольшой дождь, но сейчас выглянуло солнце.
Должно быть, дождь начался после того, как ночной визитер ушел, – подумала Карина и удивилась, как это она смогла уснуть, пусть даже и знала, что в комнату никто не войдет.
– Благодарю вас, – удалось ей с улыбкой сказать горничной, когда та поставила чашку утреннего чая на прикроватный столик.
Едва девушка ушла, Карина вскочила с кровати, завернулась в халат и пошла в соседнюю комнату.
Дипа сидел на кровати, скрестив ноги и обложившись солдатиками, кубиками, книжками – короче, всем, что смог найти на полке с игрушками.
– Дипа встать, но не будить миссис! – торжествующе проговорил мальчик.
Из той легкости, с которой он произнес эту фразу, Карина заключила: ребенку достаточно хорошо внушили, что он может заниматься чем угодно, но ни в коем случае никого не будить. Перед ней неожиданно возник образ больной женщины, которая проехала с ребенком через полмира в поисках его отца.
Чи-Юн была больна. Ей приходилось либо работать, либо идти на содержание к мужчине, поэтому для нее крайне важна была возможность хорошо выспаться. Этот урок Дипа усвоил твердо, как никакой другой.
– Ты очень хороший мальчик, – похвалила его Карина. – А теперь поскорее оденемся. Твой завтрак скоро принесут.
Дипа позволил умыть и одеть себя. Приказав ему отнести игрушки из спальни, она вернулась в свою комнату.
Горничная принесла горячей воды. Умываясь, Карина обдумывала, чем они с Дипой займутся днем.
Было бы неплохо отправиться на пикник. Это, по крайней мере, избавит ее от встреч с сэром Перси, а завтра, если верить его словам, он, бог даст, вернется в Лондон. Интересно, смирился ли он с неожиданной неудачей, прекратит ли преследовать ее? Впрочем, интуиция подсказывала Карине, подобный человек вряд ли способен признать свое поражение. Если он хотел чего-то и не мог получить, его желание от этого только усиливалось. В этом-то и заключалась истинная опасность того, как она обходилась с сэром Перси.
– А разве есть какой-нибудь выбор? – спросила Карина свое отражение в зеркале, даже не подозревая, как оно прелестно.
Когда она вернулась в детскую, завтрак был уже на столе, и лакей, принесший его, устанавливал большой кувшин молока рядом с кружкой мальчика.
Завтрак был типично английский: две большие миски овсянки, яичница с ветчиной, мед в сотах и кусочки желтого, как лютики весной, сливочного масла.
Дипа смотрел на все это с отвращением. Накануне Карина уже имела печальный опыт его кормежки, пытаясь заставить его съесть то, что любой английский мальчик проглотил бы с жадностью.
– Нельзя ли нам попросить немного фруктов? – спросила Карина у лакея.
Несколько удивленный, лакей ответил:
– Думаю, да, мисс. Чего изволите: виноград или персики?
Карина выбрала виноград, полагая, что это вполне привычная для Дипы пища, и принялась уговаривать его хотя бы попробовать овсянку или яичницу.
– Что же ты ел, когда жил с мамой в Париже? – в отчаянье спросила она мальчика, когда он, подержав во рту ложку каши, в конце концов, выплюнул ее.
– Всякая противная еда, – ответил он, и Карине стало ясно: ребенок не в состоянии столько времени спустя вспомнить, что именно он ел когда-то.
– Ну, ладно, выпей молока, – только и оставалось предложить ей.
И молоко ему тоже не понравилось.
В это время лакей принес виноград и несколько апельсинов. Дипа с аппетитом набросился на фрукты, и Карина поняла, что он ел их и прежде.
Конечно, неплохо было бы спросить старую леди Линч, чем их потчевали во время их визита в королевство Сингора. Но Карина отказалась даже от мысли завести разговор о Дипе: слишком хорошо ей были известны чувства бабки к внуку.
Карина только закончила завтракать, а Дипа еще доедал апельсин, когда в дверях снова появился лакей.
– Его светлость кланяется вам, мисс, и спрашивает, не желаете ли вы и принц совершить вместе с ним прогулку верхом?
Глаза Карины заблестели.
– Верхом?… – начала она, но вспомнила о Дипе. – Боюсь, Его Высочество никогда не ездил верхом.
– Его светлость подумал об этом. Он предлагает посадить мальчика на свою лошадь перед седлом. Его светлость сказал, что, когда он был ребенком, так всегда делал его отец.
– Это было бы замечательно, – заколебавшись, сказала Карина и, действуя под влиянием порыва, решилась: – Передайте его светлости, что мы с радостью принимаем его приглашение. Когда он будет готов?
– Если уж на то пошло, он уже ждет вас. Его светлость как раз проходил по залу, когда встретил меня и направил к вам, узнать, не составите ли вы ему компанию.
– Передайте его светлости, мы будем готовы через десять минут… и скажите ему, что я всю жизнь езжу верхом, поэтому нет нужды специально выбирать для меня лошадь.
Девушка запнулась: ей показалось, что ее слова звучат недостаточно почтительно.
– Нет, нет!.. – воскликнула она, но было поздно: лакей уже ушел.
Как ребенок в предвкушении удовольствия, Карина бросилась в свою комнату и распахнула шкаф. В нем висели и ее собственные платья, и прелестные наряды, оставшиеся от матушки. Когда дверца открылась, они затрепетали, как живые, словно хотели, чтобы скорее закончилось их заточение в темном шкафу.
Из дальнего угла шкафа Карина торопливо вытащила амазонку.
Сколько воды утекло с тех пор, как она последний раз мчалась верхом в полях Клеверли: утреннее солнце на лице, щебечущие птицы в небе, аромат полевых цветов и лошадь, беспрекословно подчиняющаяся ее воле и движению рук!
Как ей хотелось ездить на лошади потом, когда они жили в Лондоне. Но денег на это уже не было.
Тебе будет не хватать твоих лошадей, дорогая, – как сейчас слышала Карина мягкий и усталый материнский голос.
– Я предпочитаю быть с тобой, мамочка.
– Как жаль… – начала было мать, но покачала головой и молча проглотила слова, готовые сорваться с бледных губ. Она никогда никого не осуждала и не жаловалась на свалившиеся на них несчастья.
– Куда мы едем? – прыгая по детской, спросил Дипа.
– Ты будешь кататься на большом коне, – через приоткрытую дверь ответила Карина, скользнув в амазонку. По-видимому, мальчик не понял, о чем речь, и ей пришлось довольствоваться его молчанием. С молниеносной быстротой она закончила переодеваться и нарядила Дипу в длинные брюки, матроску и легкое красное пальтишко на пуговицах – костюм, который шел ему больше других. Затем надела шляпку для верховой езды и аккуратно заправила под нее волосы. И наконец, лихорадочно обшарив один из ящиков, нашла перчатки.
Держа Дипу за руку, Карина сбежала по лестнице вниз.
Еще не пробило девяти часов, когда они появились в большом зале. Снаружи на ступеньках их уже ждал лорд Линч, необыкновенно элегантный, в превосходно сшитом костюме для верховой езды и чуть сдвинутом набок цилиндре. Во дворе Карина с восторгом заметила двух породистых горячих скакунов.
– Доброе утро, – приподнял шляпу лорд Линч.
Он был бледен, под глазами залегли тени, а во всем облике чувствовалась какая-то напряженность. На мгновение Карине показалось, что он нездоров.
– Очень любезно с вашей стороны, – смущенной скороговоркой проговорила она.
– Я подумал, вдруг вы так же нуждаетесь в верховой прогулке, – сказал лорд Линч, однако Карина не поняла, что он имел в виду.
С его помощью Карина уселась на лошадь и аккуратно уложила юбки поверх передней луки седла. Конюх поднял Дипу и усадил его впереди лорда Линча.
Мальчик был в полном восторге и что-то лепетал на родном языке, как он всегда делал, когда его особенно переполняли какие-нибудь чувства. Нагнувшись, он своей маленькой бронзовой ручкой потрепал лошадь за шею.
– В нем, без сомнения, дремлют задатки спортсмена, – сказал лорд Линч, когда они отъехали от главного входа.
Он поддерживает ребенка вполне уверенно, – отметила про себя Карина. Возможно, когда-нибудь он и полюбит своего сына.
Однако надежды эти были только попыткой выдать желаемое за действительное, ибо в глубине души Карина знала, что лорд Линч никогда не будет испытывать к Дипе ничего, кроме отвращения, Впрочем, сейчас, хотя бы на короткое время, она могла забыть о проблемах и трудностях жизни лорда Линча или кого-либо еще.
Каким несравнимым ни с чем счастьем было опять держать вожжи и чувствовать под собой медленное ритмичное движение лошади!
– Я знал, что вы умеете ездить верхом, – сказал ехавший сзади лорд Линч.
Карина вдруг обнаружила, что совершенно неосознанно вырвалась вперед. Она повернула голову и посмотрела через плечо. В глазах ее прыгали солнечные блики.
– Если бы вы знали, как много значит для меня все это, – сказала она. – Прошло два, нет, почти три года, как я последний раз ездила верхом. О, это прекрасно! Я и забыла, как это может быть прекрасно!
Карина говорила под влиянием момента, не подбирая слов, и неожиданно заметила, как мрачен был лорд Линч, какое страдание застыло в его глазах.
– Вы больны? – обеспокоено спросила она.
– Просто устал. Я не ложился сегодня ночью.
Карина придержала свою лошадь. Теперь обе лошади шли рядом и разговаривать стало легче.
– Но почему? Что вам помешало?
– Карты. И то, что я, как любой неумный азартный игрок, полагал, будто ко мне вернется удача.
– И она вернулась?
Он молча покачал головой, вонзил шпоры в бока лошади и галопом помчался по ровной лужайке. Дипа визжал от восторга и крепко держался обеими ручонками.
В сердце Карины закралось внезапное подозрение, но она тут же отогнала его как совершенно абсурдное: как бы лорд Линч ни относился к ребенку, он ни за что не причинит ему вреда, по крайней мере, таким образом.
Она тоже пришпорила лошадь. Но настигнуть беглецов оказалось не так-то просто: лорд Линч ускакал по парку далеко вперед и теперь направлялся в поля.
В конце концов, Карина догнала их, но только потому, что лорд Линч остановил лошадь и с вершины небольшого холма любовался лежащей у подножия долиной.
С пылающими щеками, слегка запыхавшаяся, она подъехала к ним.
– Простите мне мою невольную грубость, – учтиво сказал ей лорд Линч, – но у меня вдруг возникло страстное желание умчаться вперед и забыть обо всем на свете, если бы только это было возможно.
– В том числе и о своем проигрыше?
– Возможно. Об этом и о многом другом. Но, увы, нельзя полностью забыть то, что впрямую касается твоей жизни. В этом и заключается расплата, человек всегда помнит о своих прегрешениях.
В словах лорда Линча звучала такая боль, что сердце Карины, вопреки всему ее презрению к этому человеку, не могло остаться равнодушным.
– Почему же вы не бросите играть? – спросила она, – Отошлите своих гостей. Ни один из них не сделает вам добра.
– Вы полагаете, я не знаю этого?
B словах было столько гнева и желчи, что Карина в изумлении подняла глаза.
– Возможно, я дурак, – резко продолжал лорд Линч. – Но я не слепой дурак. Думаете, мне неизвестно, что они собой представляют – Перси Рокли и его дружки, которые виляют перед ним хвостом в ожидании подачки?
– Тогда почему? Почему? Ведь у вас столько всего другого в жизни?
– Разве?
Она увидела его циничную усмешку и поняла, что ей известна не вся подоплека этого разговора.
С минуту они стояли молча. Вдруг лорд Линч поднял руку и указал туда, где в долине стоял дом.
Выстроенный в георгианском стиле, он был прекрасен: высокий портик поддерживали белые колонны, а через удлиненные изящные окна открывался великолепный вид на лужайки и цветники.
– Какое изумительное место! – воскликнула Карина. – Чье оно?
– Оно принадлежит мне, – ответил лорд Линч. – Это мой дом, и здесь бы я жил, если бы…
Он запнулся, и Карина все поняла.
После смерти брата лорд Линч получил титул, поэтому его пристанищем теперь был замок: огромный, внушающий трепет, опутанный традициями замок с командующей в нем леди Линч, вместо этого изящного, тихого дома, где он мог бы обрести покой.
Не говоря ни слова, лорд Линч по склону холма спустился на широкую подъездную алею, ведущую к дому.
Когда они подъехали ближе, Карина заметила за сияющими стеклами окон закрытые ставни. В глаза бросались следы запустения: терраса заросла плющом, краска на входной двери облупилась, а в саду буйно цвели сорняки.
Карина молчала, пока, наконец, они не остановились прямо напротив дома. Она посмотрела на белые колонны, а потом бросила взгляд через холмистые поля туда, где вдалеке виднелись округлые силуэты Малвернских гор.
– Здесь восхитительно, – сказала она как бы сама себе.
– О да, – страстно откликнулся лорд Линч. – Восхитительно – и никто никогда не будет здесь жить. Дом сровняется с землей, сгниет. Он принадлежит мне и никому другому не достанется, даже если для этого мне придется разобрать его по кирпичу.
Он с силой сжал поводья. В голосе его звучала такая боль, что девушке сразу все стало ясно. Ему даже не пришлось ничего говорить.
– Сколько вы проиграли? – только и спросила она.
– Все. Да, да, все!
– Сэру Перси Рокли?
Карина могла бы и не задавать этот вопрос, но ей хотелось знать наверняка.
– Кому же еще?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Огонь любви - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Огонь любви - Картленд Барбара



Книга хорошая мне понравилась.
Огонь любви - Картленд БарбараОЛЬГА М
11.06.2014, 17.16





Неплохо))) люблю книги Картленд
Огонь любви - Картленд БарбараКарина
9.07.2014, 19.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100