Читать онлайн Очарованный, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Очарованный - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Очарованный - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Очарованный - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Очарованный

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Эльфа убегала от преследователей. Вот ее настигли, чьи-то жадные руки протянулись к ней, и она вскрикнула, ожидая их прикосновения к своему телу… Она почувствовала резкую боль и проснулась. Еще в полусне Эльфа привстала и замерла, ничего не понимая. Где она и что происходит?
Она обвела взглядом незнакомую комнату, а затем увидела герцога, который, приподнявшись на локтях на кровати, пораженный, смотрел на нее.
После минуты гробового молчания он произнес:
— Какого черта вы там делаете?
Эльфа еще не проснулась и поэтому сказала правду;
— Я спряталась здесь… я… боялась.
— Меня?
— Да.
Герцог сел на кровати и в крайнем изумлении уставился на нее, выглядывающую из-за резной панели наверху шкафа.
Свет от свечей играл не только на позолоченных фигурах орнамента, но и в волосах Эльфы, зажигая их золотым огнем на фоне темной стены.
— Не могу понять, — сказал герцог после минутного раздумья, — чем я вас мог напугать.
— Папа… сказал…мне по дороге… в церковь… — начала она, но смущенно смолкла.
— Что он сказал?
— Что у моего мужа есть права, и, что бы… вы ни делали… этой ночью… я должна подчиниться.
— Вы поняли, о чем он говорил?
— Нет, но он сказал, что мама должна была рассказать мне о замужестве.
Герцог, еще более пораженный, уставился на нее.
Ему не могло даже прийти в голову, что женщина, на которой он женится, может оказаться настолько невинной в этом вопросе.
Те, которых он встречал в своей жизни, были весьма изощренны и опытны в искусстве любви.
Сейчас Сильваниус признался себе, что вел себя как последний идиот: мог бы и догадаться, что Эльфа сильно отличается от них, и ему следовало поговорить с ней об этом до свадьбы.
Он молчал, и Эльфа через некоторое время произнесла с сомнением в голосе:
— Мне казалось, что… если я спрячусь этой ночью, то мы… потом сможем поговорить спокойно.
— Это, конечно, мудрая мысль, — сказал герцог. — До сих пор у нас не было достаточно времени, чтобы обстоятельно поговорить.
Помолчав, Эльфа сказала:
— Я думала, что, когда, ., мы поженимся, вам… от меня… не нужно будет ничего, кроме как… быть хозяйкой в вашем доме и вашей женой… на публике.
— Почему вы так решили? — грубо бросил герцог.
— Потому, что папа сказал, что… ваши интересы лежат… в другой области, а я знаю, что вы влюблены в прекрасную леди Уолшингем.
Герцог нахмурился.
— Я не могу поверить, что ваш отец сказал вам нечто подобное!
— Он не назвал ее имени, но другие люди намекали мне, что именно она значит для вас много, и, когда я увидела ее сегодня, я поняла, что… вы чувствуете.
Герцог еще больше нахмурился.
— Нам не следует это обсуждать, — его начал раздражать этот разговор.
— Почему? — спросила она. — Мы поженились не по любви, вследствие этого я не ожидала, что вы придете ко мне… в постель… или захотите… трогать меня.
— Вы говорите так, будто вы не хотели бы, чтобы я делал это.
— Я не люблю, когда люди… прикасаются ко мне, — просто ответила Эльфа, — и хотя я знаю, что мужчины и женщины… целуются, они… делают это только… по любви.
От наивности ее ответа у герцога перехватило дыхание, и, не придумав достойного ответа, он сказал спустя минуту:
— Я думаю, абсурдно продолжать сейчас дискуссию, и мне представляется, что вы чувствовали бы себя намного удобнее, спустившись со шкафа.
Он увидел, что Эльфа колеблется, и быстро произнес:
— Даю вам слово, что не прикоснусь к вам. Эльфа посмотрела вниз и сказала:
— Я спущусь, как вы предлагаете, но не будете ли вы так любезны закрыть глаза или, что еще лучше, вылезти из постели и повернуться ко мне спиной?
— Зачем еще? — удивился Сильваниус, Ему показалось, что он вновь увидел ямочки на ее щеках, когда она ответила:
— Я полагаю, что когда я забиралась сюда, то представляла собой не самое эстетичное зрелище, и, когда я буду спускаться, оно вряд ли сильно изменится к лучшему.
— Я вас понял, — сказал герцог, — и сделаю и то, и другое: закрою глаза и вылезу из постели.
— Благодарю вас.
Она перегнулась через панель, спустила ноги сначала на стул, а потом спрыгнула на пол.
Когда она повернулась к герцогу, то увидела, что он сдержал свое слово и стоит в шелковом халате спиной к ней, глядя на камин, усыпанный белыми цветами.
Эльфа пересекла комнату и забралась в постель, закутавшись до самого носа в расшитое кружевами одеяло.
— Теперь вы можете смотреть, — сказала она.
Герцог повернулся.
Она выглядела маленькой, нежной и беззащитной в этой огромной кровати, и ему показалось, что пылающие волосы, ниспадавшие на плечи, делают ее похожей на сказочную принцессу, которая пришла из леса в человеческое жилище.
Он подошел к ней и сел на стул рядом с кроватью.
— Уверен, что здесь вам намного удобнее, чем на шкафу, — произнес он.
— Я была так испугана, что забыла побеспокоиться о своих удобствах, — ответила Эльфа. — Я уснула сразу, как только почувствовала себя в безопасности, — наивно призналась она.
Герцог улыбнулся, и сердитая складка у него на лбу разгладилась.
— Несомненно, я не предполагал, что моя невеста окажется на такой высоте, — усмехнулся он. — Вероятно, шкаф — ближе всего к деревьям.
Эльфа смущенно улыбнулась и ответила:
— Это было глупо… с моей стороны… так испугаться.
— Но это можно понять в данных обстоятельствах. Герцог посмотрел на нее долгим взглядом.
— Ну и как же мы должны теперь вести себя в отношении друг друга?
Он увидел, как по ее лицу пробежала тень беспокойства, прежде чем она ответила:
— Я хотела бы вести себя правильно и… быть хорошей женой, но быть хорошей женой для меня зависит от того, что… под этим понимать.
Герцог собирался сказать ей, как это должно быть на самом деле, но потом передумал.
— Я намерен предложить. Эльфа, — сказал он, — чтобы мы лучше узнали друг друга прежде, чем перейдем к интимному содержанию нашего брака.
Он увидел вспыхнувший свет в ее глазах, и она спросила:
— Это означает, что… вы не… будете прикасаться ко мне?
— Ни за что, прежде чем вы не попросите меня об этом, — поклялся Сильваниус.
— Это именно то, что бы я хотела, — сказала она, — и так как я восхищена вами и мне доставляет удовольствие разговаривать с вами — думаю, нам будет весьма интересно проводить время вместе. Действительно, я думаю, мы можем быть счастливы.
— И я на это надеюсь, — сказал герцог, — но предлагаю, чтобы впредь, если вас что-то испугает, особенно с моей стороны, вы вместо того, чтобы прятаться, просто скажете мне об этом.
Эльфа улыбнулась ему.
— Я обещаю. Я очень сожалею, что не дождалась вас, чтобы нормально поговорить, как должна была сделать. Герцог поднялся.
— Ну а теперь вам надо заснуть, день выдался нелегким, — сказал он. — И должен признаться, что я тоже весьма устал.
— Утром мы отправимся на прогулку на лошадях? — спросила Эльфа.
— Если вы, конечно, не проспите…
— Я не просплю. Здесь так много интересного, особенно деревья, — восторженно сказала она.
— Вы не забыли, что мы предполагали выехать в поместье завтра утром или на следующий день?
— Это так необходимо?
— Боюсь, что многим покажется странным, если мы не поедем, но мы ни коим образом не обязаны жить там слишком долго, а когда вернемся, я покажу вам деревья, которые я люблю с самого детства.
— Конечно, они являются частью вашей жизни, — заметила Эльфа, — где же еще Сильваниус может чувствовать себя как дома!
Герцог рассмеялся.
— Спокойной ночи. Эльфа!
— Спокойной ночи, Сильваниус!
Пока они разговаривали, она свернулась клубочком в постели, закутавшись в одеяло, и, будто почувствовав, что она просит его об этом, герцог шагнул вперед, чтобы задуть свечи. Прежде чем погасла последняя, он увидел, что ее глаза уже закрыты.
— Благодарю… вас, — еле расслышал он затухающий шепот, когда уже подошел к двери.


Когда на следующее утро они выехали из Честер-хауза, у нее было чувство, что ее с корнем вырвали из родных мест.
Предыдущим днем, пока герцог был занят с секретарем разбором каких-то бумаг, ей удалось совершить краткую прогулку по лесу, и она нашла его великолепным, волшебным и не похожим ни на какие леса, которые она видела прежде.
Но для подробного изучения леса у нее было слишком мало времени.
Она только поняла, что, как никогда прежде, ощущает магнетизм этих деревьев и, как обычно, слышит их музыку. Она складывалась из шума ветра в кронах деревьев, тихого шелеста листьев и едва различимого гула движения соков по ветвям.
» Мне бы не хотелось уезжать «, — сказала себе Эльфа, бегом возвращаясь в дом, уверенная, что гуляла дольше, чем собиралась.
К счастью, герцог не заметил, что Эльфа уходила, чему она была рада, так как у нее не было желания объяснять ему, где она была.
Сильваниус мог спросить о том, что она чувствовала в лесу, а ей казалось, что она не сможет как следует объяснить охватившие ее ощущения, а мужу не удастся понять ее.
Теперь, покачиваясь в самой современной карете, запряженной холеными породистыми лошадьми, она начала считать дни до возвращения в Честер-хауз.
Эльфа обратила внимание на то, что герцог выглядел весьма элегантным, когда с удовольствием накануне показывал ей дом и сад. Она поняла, что он любит свои владения и гордится ими.
За обедом они говорили о многих вещах, включая мифологию, о которой Сильваниус завел разговор, несомненно, только потому, что хотел угодить ей.
При этом Эльфа обнаружила, что он знает о богах и божествах греков и римлян гораздо больше, чем ей казалось, и они даже проспорили об их влиянии на последующие цивилизации, не заметив, как обед кончился.
В зеленом дорожном платье с гармонирующим коротким жакетом, в маленькой шляпке с зеленой ленточкой, завязанной под подбородком, Эльфа выглядела, на взгляд герцога, весьма хорошенькой, по крайней мере не похожей на всех других женщин, которых он возил в своей карете до этого.
Ему доставило удовольствие то, что она оценила его лошадей. И он заслужил ее благодарность, которая выразилась в возгласе восторга, когда сообщил ей, что отправил Ласточку и других лошадей вперед, чтобы они ждали их в охотничьем домике.
— Как мило с вашей стороны было позаботиться об этом! — воскликнула она. — Я боялась, что брать с собой Ласточку будет слишком хлопотно, а мне так хотелось проскакать на ней, преодолевая препятствия, по вашему скаковому кругу.
— Ну конечно, вы сможете сделать это, — согласился герцог. — Но, кроме того, я выслал туда еще дюжину своих скакунов, с которыми намерен выиграть все скачки — забег за забегом.
— Я постараюсь опередить вас, — сказала Эльфа, — и позвольте мне добавить, что Ласточка — самая быстрая кобыла в папиной конюшне.
— Вызов принят, — торжественно провозгласил герцог.


На первый ночлег за время поездки они остановились в доме, который у герцога арендовал его друг.
Он был довольно интересным, но, по мнению Эльфы, слишком серым. В парке было слишком мало деревьев, а природа вокруг дома была унылой и неинтересной.
Они прекрасно провели время за обедом, и Эльфа вновь подумала, как хорошо говорить с человеком, который тебя внимательно слушает, а не старается опровергнуть любые твои мысли и подавить твою точку зрения, как обычно это делал ее отец.
Когда они отправились спать. Эльфа отметила, что ее поместили в просторную комнату с большой кроватью, в то время как герцог устроился в маленькой комнатке, которая обычно наверняка служила гардеробной.
Дверь, соединяющая их комнаты, была открыта, и Эльфа предложила:
— Если вам будет удобнее в большой кровати, я готова поменяться местами.
Сильваниус посмотрел на нее странным взглядом, прежде чем ответил:
— Я полагаю, вы понимаете, что мы проводим медовый месяц и все думают, что мы спим вместе.
— Я понимаю, что именно из-за этого вы выбрали себе эту комнатку, но я прекрасно высплюсь и в маленькой, в то время как вы можете расположиться в большой кровати.
Герцог собирался сказать ей, что существует лучшее и более очевидное решение этой проблемы, но подумал, что может опять напугать ее и нарушить заключенный между ними договор.
— Вы забыли, что я был солдатом, — сказал он вместо этого, — и могу заверить вас, что в армии мне приходилось довольствоваться и более неудобным ложем.
Он подошел к двери и сказал, как и во все предыдущие ночи:
— Спокойной ночи. Эльфа! Добрых снов. Мы тронемся рано утром, так как я намерен прибыть в охотничий домик к обеду.
— Я буду готова вовремя, — пообещала Эльфа. Но дверь между их комнатами уже закрылась, и она не была уверена, что ее ответ был услышан.


Охотничий домик герцога, который Эльфа представляла себе совсем маленьким, оказался на самом деле внушительным строением в георгианском стиле. Когда она увидела его, ей пришло в голову, что она уже могла бы понять, что все дома герцога великолепны и изысканно обставлены.
» Даже представить себе невозможно, — подумала Эльфа через несколько дней жизни в герцогском доме, что можно было бы пожелать еще для большего комфорта «.
Она предполагала, что, когда Гарри Шелдон присоединится к ним, старые друзья забудут о ней и будут воспринимать лишь как обузу.
Но вместо этого она обнаружила, что если Гарри — привлекательный и интеллигентный человек — и привнес что-нибудь в их семейную жизнь, то лишь оживление и дополнительную энергию.
Он вел себя с ней точно так же, как и со своим другом Сильваниусом. Отнюдь не игнорируя ее, именно Гарри делал ей комплименты, восхищаясь ее ездой на лошади, ее платьями и особенно ее быстрыми и точными репликами во время словесной пикировки за едой.
Эльфа не подозревала, что однажды, когда она уже отправилась спать, Гарри сказал другу:
— У твоей жены есть мозги, Сильваниус, и я полагаю, что ты этого не ожидал.
— Она мыслит даже слишком оригинально. — пожаловался герцог. — Я никогда не знаю, что она ответит на мой вопрос, и должен признать, что ее оригинальность частенько ставит меня в тупик.
— Она, конечно, отличается от обычных женщин, с которыми всегда знаешь наперед, что они ответят, — заметил Гарри.
Герцог вспомнил, что именно на это он жаловался, когда Гарри спросил его, почему ему так быстро надоедают любовные приключения.
Однако он не собирался ни с кем обсуждать Эльфу, а меньше всего с Гарри, и весь разговор старых друзей перед сном вертелся вокруг предстоящей на следующий день скачки, которая так волновала Эльфу.
Гарри был слишком тактичным человеком, чтобы задавать вопросы об их интимных отношениях, но был достаточно наблюдательным, чтобы не заметить, что Эльфа относится к своему мужу с доверием и простотой ребенка.
Между ними не было той близости, которая неизбежно возникает между супругами, даже женившимися без любви.
» Она восхищается им, она прислушивается ко всему, что он говорит, — размышлял Гарри. — Но она так же вела бы себя с братом или даже со своим отцом «.
Это удивляло его, но он оставил свои мысли при себе.
Гарри пробыл с ними в охотничьем домике неделю, и все это время Эльфа веселилась и наслаждалась жизнью как никогда раньше.
Ей нравилось скакать на лошади, преодолевать препятствия на беговом круге и принимать участие в состязаниях, в которых она пришла второй после герцога, а также в скачках на время, которые она выиграла, потому что джентльмены, как истинные кавалеры, дали ей фору на старте.
Каждый день был настолько насыщен различными развлечениями и спортивными состязаниями, что она засыпала, едва коснувшись головой подушки, и в буквальном смысле не имела свободной минуты, чтобы поразмышлять о герцоге как о муже, а не только как о друге и хозяине дома.
И лишь в последний день Гарри сказал нечто, что обеспокоило ее.
Они приехали с очередной прогулки на лошадях, и герцог оставил их наедине, вынужденный уйти на встречу с кем-то из соседей.
Эльфа сидела в кресле в своем шелковом зеленом платье с большим бокалом лимонада в руке. Глядя на нее, Гарри подумал, что она очень привлекательна, как уникальное сокровище, которыми был наполнен дом.
Она заметила его взгляд и, слегка поджав губы, спросила:
— О чем вы думаете? Я сделала что-то не так?
— Наоборот, — возразил Гарри. — Я лишь думал, что вы очень подходите Сильваниусу.
— В каком смысле?
— Как жена, конечно.
Он заметил странное выражение, появившееся при этом у нее на лице, и спросил:
— Вы сами в этом не уверены?
— Я точно не представляю, какую жену Сильваниус хотел бы иметь. А он сказал мне, будто вы осведомлены, что я лишь часть его владений размером в десять тысяч акров, — искренне сказала Эльфа.
— Да, Сильваниус рассказал мне все с самого начала, — ответил он. — Но я думаю, что под вашим влиянием он изменил свое представление об идеальной герцогине Линчестер, которая должна была бы быть лишь марионеткой и куклой в его руках.
— По крайней мере, я не такова, — улыбнулась Эльфа.
— Вы много больше. — сказал Гарри. — Я начинаю думать, что вы именно такая жена, какую бы я выбрал для Сильваниуса, если бы он меня попросил об этом.
— Спасибо вам! Вы очень галантны, — степенно поблагодарила Эльфа.
— Я говорю искренне! Сильваниус, из-за своей привлекательности и богатства, а также потому, что он носит высокий титул герцога, просто устал от надоевших ему домогательств женщин, но он, конечно, не мог полностью запретить им преследовать его, как нельзя запретить солнцу светить. А они делали его все более и более циничным, и он все больше начинал скучать в их обществе.
— Я буду весьма сожалеть, когда надоем ему, — сказала Эльфа. — Но наши отношения отличаются от тех, что вы описываете.
— Вот об этом я и размышляю, — согласился Гарри. — И, поскольку вы спросили меня, скажу, что Сильваниус поймет, что его жизнь с вами весьма отличается от того, что он знал в прошлом.
— Как вы можете быть уверены в этом? Вероятно, когда медовый месяц закончится, мы вернемся в светское общество, где его ждет графиня Уолшингем.
Гарри ошеломленно уставился на нее, а она продолжала:
— Я узнала от папы, что до нашей женитьбы у Сильваниуса был особый» интерес «, и, когда я увидела ее на свадьбе, я поняла, почему он полюбил столь красивую женщину.
— Зная об Изабель, вы не возмущаетесь? — с недоверием воскликнул Гарри.
— А почему я должна возмущаться? Я полагаю, что потеряю его, если, ему будет не с кем говорить и смеяться, но я не вижу, почему его любовь к графине Уолшингем должна помешать нам по-прежнему наслаждаться общением друг с другом, как сейчас.
Гарри посмотрел на нее с недоверием и сказал:
— Но вы, конечно, понимаете, что Сильваниус не должен продолжать поддерживать эту связь с Изабель и проводить с ней много времени, потому что теперь у него есть вы? Вы, несомненно, должны бороться, чтобы предотвратить это.
Эльфа удивленно посмотрела на него.
— Зачем? — спросила она. — Если он с ней счастлив, то с моей стороны будет не правильным ворчать на него за это или пытаться мешать ему получать удовольствие.
Гарри молчал. Он просто не знал, что на это сказать. А она после некоторого молчания продолжила:
— Если с Каролиной случится нечто подобное и ее жених увлечется другой женщиной, это просто убьет ее, ведь она любит Эдварда так сильно. Но Сильваниус не любит меня, так же как и я его, поэтому мы, если хотите, друзья, а друзья желают друг другу счастья.
— Мне кажется, что такие отношения между супругами крайне неестественны, — резко сказал Гарри.
Уже начав говорить, Гарри понял, что причина, почему он считал это столь странным и даже шокирующим, заключалась в Эльфе, которая резко отличалась от того типа жены, которую он представлял для герцога, да и сам Сильваниус предполагал для себя.
Затем в комнату вернулся герцог, и у них не было больше возможности продолжить дискуссию.


Они покинули охотничий домик, и, вместо того чтобы отправиться прямо в Честер-хауз, как хотела Эльфа, герцог решил, что они должны провести ночь в Лондоне.
Сильваниус получил приглашение от герцогини Девоншир посетить их на день рождения ее мужа.
» Это будет вечер сюрпризов, — писала она, — и я прошу всех близких друзей моего мужа принять участие в его празднике «.
— Ко мне тоже обратились с подобной просьбой, — сказал Гарри. — Я полагаю, мы не вправе отказаться.
— Ну конечно же, не можем, — поддержал друга герцог. — Эльфе тоже понравится в лондонском доме Девонширов, и это даст мне возможность представить ей некоторых моих друзей, которые не смогли приехать на нашу свадьбу.
— Надеюсь, что они не будут разочарованы, — быстро сказала Эльфа. — Тем более что у меня есть подходящее для этого случая платье.
— Вам лучше надеть фамильные изумруды, — посоветовал герцог. — Тогда женщины умрут от зависти, потому что ни у кого нет подобных великолепных драгоценностей.
Говоря это, он вспомнил, как любовницы просили его дать хотя бы на время некоторые из этих драгоценностей. Сильваниус всегда отказывал. Во-первых, потому, что их носила его мать и ему казалось, что это будет оскорблением ее памяти, если их наденет его любовница. А во-вторых, хотя он и не признавался себе в этом, Сильваниус всегда осознавал, что в один прекрасный день их будет носить его жена, и никто больше.
— Вам также следует надеть герцогскую корону, — вторил Гарри. — Тогда все комплименты мужчин на дне рождения будут ваши.
— Меня вполне устроит, если меня не будут замечать, — неожиданно для мужчин ответила Эльфа.
Но, когда она внимательно рассмотрела все фамильные драгоценности в лондонском доме Линчестеров, Эльфа обнаружила среди них не только массивную герцогскую корону, которая смотрелась бы величественно не только на церемонии открытия парламента, но и весьма тонкой работы обруч для волос, усыпанный крупными изумрудами в обрамлении бриллиантов.
Но, когда служанка помогла ей прикрепить его на голове, распустив волосы свободными волнами сзади, и она надела сверкающее на ее белой шее ожерелье, Эльфа поняла, посмотрев на себя в зеркало, что Гарри был прав и все присутствующие на празднике женщины умрут от зависти, когда увидят ее.
Ее, однако, не очень волновало, что о ней подумают другие женщины, она была равнодушна к вниманию и комплиментам мужчин — ей было достаточно, что ее попросил об этом муж.
Эльфа не могла не думать, как умопомрачительно выглядела бы Каролина с ее прекрасными волосами в массивном ожерелье из бирюзы, которое она нашла среди фамильных драгоценностей.
Эльфа решила, что когда она лучше узнает герцога, то попросит его время от времени давать Каролине носить некоторые драгоценности из фамильной коллекции, особенно изготовленные из бирюзы.
Но сейчас она была весьма рада, что сможет украсить себя в этот вечер изумрудами, которые нравились ей больше других, камней и напоминали ей о лесе.


Их дворец был совсем рядом с жилищем Девонширов, и поэтому они быстро прибыли туда, въехав в золоченые ворота и присоединившись к компании ближайших друзей герцога.
Герцогиня писала, что прием должен стать полным сюрпризом для ее супруга, но Эльфа подумала, что он не мог не догадаться об этом, увидев, что весь дом украшен цветами, в саду приготовлены ракеты для салюта и фейерверка, а на деревьях развешены китайские фонарики.
Но у нее практически не было времени думать о герцоге Девоншире, потому что она постоянно с кем-то здоровалась и ее непрерывно представляли различным друзьям Сильваниуса.
Сначала на нее смотрели с любопытством, а затем начали говорить цветистые комплименты, которые, она надеялась, замечал ее муж. Правда, это касалось только присутствующих мужчин.
Ужин был изысканным и очень продолжительным. Когда он наконец закончился, приехало еще множество других гостей и оркестр заиграл в зале для танцев, терраса которого выходила прямо в сад.
Эльфа впервые танцевала со своим мужем.
— Я никогда не танцую, если нет крайней необходимости, — сказал он, — но это ваш первый бал, и все ждут нашего выхода.
— Надеюсь, что я танцую достаточно хорошо! — воскликнула Эльфа.
Герцог улыбнулся.
Она была легка, как пушинка, и Сильваниус не мог избавиться от чувства, будто он держит в руках не женщину, а нимфу.
Они станцевали вальс. Потом Гарри попросил танец. А потом кавалеры стали меняться один за другим, так что Эльфа потеряла им счет, когда вдруг заметила, что мужчины буквально сражаются за право ангажировать ее на танец.
Герцог, станцевав с женой положенный этикетом танец, отправился в соседнюю комнату, где сел за карты. Ему удалось выиграть огромную сумму денег, прежде чем его противник швырнул свои карты на стол со словами:
— Черт побери, это несправедливо, Линчестер! Говорят:» кому везет в любви — тому не везет в картах «. Но к вам это не относится. Вы владеете самой очаровательной женщиной и к тому же выигрываете весь вечер.
Герцог удивленно посмотрел на него через стол, но ничего не ответил.
Он с трудом рассовал по карманам выигранную сумму и пошел разыскивать Эльфу.
Сильваниус не обнаружил ее в зале для танцев и вышел в сад.
Это было весьма романтическое зрелище: свечи освещали дорожки, а фонарики бросали мягкий свет на парочки, которые старались уединиться на скамейках, почти скрытых зарослями растений.
В поисках Эльфы герцог пересек лужайку, решив сделать ей выговор и объяснить, что неприлично молодой замужней женщине гулять в одиночку по темным аллеям.
Сильваниус начал думать, что ошибся и она находится где-то в доме, когда услышал ее голос и понял, что он раздается из-за цветущего кустарника, который скрывал его.
Герцог застыл.
— Нет… пожалуйста, — говорила его жена, — вы не должны говорить мне подобные вещи.
— Почему, когда я считаю вас самым восхитительным существом, которое я когда-либо встречал. Я сражен вами, моя маленькая прелестная герцогиня, и я безумно влюблен в вас!
— Это смешно! — воскликнула Эльфа. — И, пожалуйста, оставьте меня, мне надо вернуться в зал.
— Я позволю вам уйти с одним условием, — сказал невидимый герцогу мужчина.
— О чем вы? — растерянно спросила Эльфа.
— Прежде вы позволите мне поцеловать вас.
— Нет… нет… ни за что!
Герцог наконец узнал говорившего мужчину — это был его друг лорд Гэмптон, весьма красивый молодой человек, который считался одним из наиболее развязных и развратных молодых людей в светском лондонском обществе.
— Вы не можете отказать мне просто так, — услышал он слова лорда Гэмптона. — Ведь поцелуй — это удовольствие и способ возбуждения страсти для двух людей, которые привлекают друг друга, а меня влечет к вам сильнее, чем я могу это выразить словами.
— Я не… хочу, чтобы вы целовали… меня… и я хочу вернуться в… зал.
— Вы безжалостны! Один поцелуй — ничто для вас, но так много для меня, — наступал лорд Гэмптон.
— Я не думаю, что поцелуй ничего не значит… для меня, — возразила Эльфа, — и если меня поцелуют… я думаю… это будет прекрасно… и я навсегда… запомню это.
Наступило минутное молчание, и лорд Гэмптон спросил:
—» Если вас поцелуют «? Я не понимаю, что вы хотите этим сказать…
— Меня… никогда не целовали, — ответила Эльфа. — И вы понимаете, что я… не хотела бы, чтобы… кто-то, кого я узнала… несколько минут назад, стал бы первым человеком, который., меня поцелует.
Она едва успела закончить фразу, когда до ее мужа дошло, что это надо немедленно прекратить.
Сильваниус решительно раздвинул кусты и увидел, как и ожидал, сидящих на скамейке в увитой зеленью беседке лорда Гэмптона и Эльфу.
Он, естественно, не хотел, чтобы Джордж Гэмптон догадался, что он подслушивал их разговор, и поэтому безразличным голосом заметил:
— Вот вы где, Эльфа. А я вас ищу повсюду, потому что прибыл принц Уэльский, и я хотел бы представить вас ему.
Эльфа тут же вскочила.
— Конечно, Сильваниус! Я иду с вами!
— Привет, Джордж! — сказал герцог лорду Гэмптону. — Герцогиня разыскивала вас минуту назад. Вам лучше вернуться в дом.
— Единственный человек, которого я никогда не заставляю ждать, это — наша сегодняшняя хозяйка, — ответил тот.
Гэмптон взял руку Эльфы и грациозно поднес ее к своим губам.
— Спасибо вам за самый прекрасный танец, — сказал он и направился к дому.
Сильваниус ничего не сказал. Он взял Эльфу под локоть и повел в обратном направлении.
Только когда они дошли до неосвещенной части сада, Эльфа оценивающе посмотрела на герцога: сердится ли он за то, что она ушла в сад с лордом Гэмптоном.
Этот молодой человек был так настойчив после танца, убеждая ее, что им надо поговорить, что она даже и не заметила, как они оказались в столь безлюдном месте, пока они не сели на скамейку в темной беседке.
И только когда лорд Гэмптон начал говорить ей комплименты, она почувствовала что-то неладное.
Он был высоким и сильным мужчиной, и Эльфа почувствовала, что лорд Гэмптон мешает ей покинуть его, когда она пыталась это сделать. К тому же ей казалось неудобным возвращаться в дом из сада одной.
Она была по-настоящему рада, когда появился муж. Но сейчас Эльфа отметила, что в его поведении сквозят нотки раздражения. При свете звезд ей удалось разглядеть, как у него нахмурились брови и агрессивно выдвинулся подбородок.
Они шли молча, пока не уперлись в высокую стену, ограждавшую сад.
Эльфа оглянулась назад и посмотрела на огни дома, откуда доносилась романтическая мелодия вальса.
Она вновь снизу вверх посмотрела на Сильваниуса, когда он заговорил:
— Как вы могли сказать Джорджу Гэмптону или кому-либо другому, что вас никогда не целовали?
— Вы… слышали? — дрогнувшим голосом спросила она.
— Да, я слышал, — холодно сказал Сильваниус, — и, поскольку это делает из меня дурака, вы не будете иметь возможность сказать такое еще кому-либо.
Говоря это, он обнял ее и грубо притянул к себе и, подняв одной рукой ее подбородок, с силой прильнул своими губами к ее нежному рту. Только теперь Эльфа почувствовала, насколько он был зол.
Так как Эльфа до этого никогда не целовалась, она не была к этому готова, и Сильваниус причинил ей только боль. В этот момент она могла думать только о том, что он оскорбляет ее.
Эльфа попыталась сопротивляться, но его руки только крепче сжали ее.
У нее были такие мягкие и нежные губы, и герцогу показалось, что он целует бесплотное существо.
Но теперь его губы стали не грубыми, а, наоборот, ласковыми и жаждущими.
Он почувствовал, что Эльфа дрожит. А ей показалось, что сила и мощь его тела, которые она все сильнее ощущала с тех пор, как они прожили несколько дней в охотничьем домике, каким-то необычным образом связаны с дрожью в ней самой.
Их влекло друг к другу каким-то необыкновенным магнетизмом, который она никогда не ощущала прежде, разве что в своих фантазиях в лесу.
Теперь, когда герцог еще крепче прижал ее к себе, а его губы стали еще более настойчивыми, Эльфе показалось, что внутри нее происходит что-то необычное.
Сначала это было похоже на горячую волну, которая поднялась из самых глубин ее тела и достигла груди. Затем ее всю охватил жар, и она услышала музыку, которую до этого слышала только в лесу. Потом жар стал нарастать, превратившись в неведомое ей чувство, которое постепенно достигло губ.
Это было так чудесно, так прекрасно и так отличалось от всего, что она могла себе представить, что Эльфа была не в состоянии думать, анализировать свои ощущения, а полностью отдалась на волю чувств.
Он вдруг поняла, что это именно то, к чему она всегда стремилась, но никогда не могла достичь.
Герцог поднял голову, посмотрел на Эльфу и притянул ее голову к своей груди. Затем, ничего не говоря, он стал целовать ее вновь и вновь долгими требовательными поцелуями.
Эльфе казалось, что они — часть мира звезд, что светят над ними, и деревьев, которые, она знала, хранят свои секреты.
Она почувствовала, что все ее существо отвечает не только губам герцога, но чему-то более сильному и страстному, что идет из самой глубины его души.
Вдруг она ощутила, что они не два человека, а единое существо. В этот момент ее счастливый смех разорвал обруч, соединивший их, и герцог вновь поднял голову.
Они спустились на землю.
Эльфа не могла вымолвить ни слова, она только смотрела на герцога как на неземное существо, которое спустилось на землю и подняло ее на неведомые высоты, а теперь вынуждено возвращаться обратно.
Он, вероятно, понял ее чувства, потому что молча взял за руку и медленно повел по дорожке к дому.
— Я бы… хотела… вернуться домой.
— Конечно. Возьмите вашу накидку, я подожду вас в холле.
Они вошли в дом не через открытую в сад террасу, чтобы не пересекать зала для танцев, а через боковую дверь, и Эльфа, не взглянув на герцога, бросилась по лестнице на второй этаж в спальню, где она оставила накидку.
Там были две спальни, соединенные открытой дверью. Эльфа помнила, что оставила свою накидку в дальней комнате. С тех пор в дом прибыло множество гостей, и среди их верхней одежды было весьма нелегко найти свою.
Служанке понадобилось некоторое время, чтобы найти ее зеленую накидку, так гармонирующую с платьем.
Наконец она нашла ее и накинула на плечи Эльфы.
— Благодарю вас, — сказала молодая герцогиня и направилась в следующую комнату.
В это время она услышала, как кто-то сказал:
— Что вы думаете о маленькой герцогине Сильваниуса?
Инстинктивно Эльфа остановилась и замерла, прислушиваясь.
— Я вообще не думаю о ней! — ответил женский голос. — Сильваниус мой, как вы прекрасно знаете.
— Но, Изабель, он теперь женат!
В ответ раздался саркастический смех.
— Ну и что это означает? Почти все мужчины рано или поздно вынуждены жениться. Единственное, что имеет значение, — где они оставляют свои сердца. А его сердце, Одри, у меня, и я не собираюсь расставаться с ним.
— Ты очень самоуверенная женщина, Изабель!
— Конечно! И если тебя волнует то, что Сильваниус уделяет слишком много внимания этому странному маленькому существу, то позволь сообщить тебе, что он уже попросил разрешения посетить меня завтра вечером! — хвастливо заявила Изабель.
— Мне казалось, что у него медовый месяц! — воскликнула женщина, которую звали Одри.
И вновь ответом ей был громкий заливистый смех.
— Медовый месяц или не медовый месяц — никто так не умеет целовать, как Сильваниус, и я хочу получить его Поцелуев как можно больше, прежде чем он бросит меня. Должна признаться, мне его дьявольски не хватает!
Эльфа вдруг поняла, что она подслушивает чужой разговор, и, с трудом сдержав крик, бросилась через другую дверь в коридор.
Она спустилась по широкой лестнице и увидела герцога, который, как и обещал, ждал ее в холле.
Эльфа молча подошла к нему. Сильваниус взял ее под руку и повел на улицу, где их ожидала карета.
Они сели в карету, и экипаж отправился к их дому.
Герцог попытался взять ее руку в свою, но Эльфа решительно воспротивилась.
Она поняла, что он смотрит на нее вопросительно, не понимая, что происходит, поэтому нашла нужным объяснить:
— Когда вы… целовали меня недавно, это… было великолепно и очень… очень… очень приятно, более приятно, чем я могла себе представить.
Она с трудом сдержала вздох, который, казалось, может разорвать ее грудь, и тихо продолжила:
— Затем, когда я поднялась наверх, я услышала, как… графиня Уолшингем… говорила кому-то, что вы… попросили у нее встречу на завтра, чтобы… целовать ее! Я не хочу пить из… чужого… бокала.
Она почувствовала, что по мере того, как она говорит, герцог становится все более неподвижным, как статуя, уставившись на нее.
Прежде чем Сильваниус успел что-либо ответить, они прибыли домой, и слуга открыл дверцу кареты.
Эльфа быстро, как спасающийся от погони маленький зверек, выскочила из экипажа и бросилась в дом..
Когда герцог подошел ко входной двери, он увидел только кончик ее платья, мелькнувший в тени лестницы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Очарованный - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Очарованный - Картленд Барбара



Роман был интересным. В этой истории есть какая-то загадка. Герои ведут себя осторожно и присматриваются друг к другу. За их терпение и понимание они получают высшее блаженство. Как хорошо быть счастливыми.
Очарованный - Картленд БарбараЮлия
6.06.2012, 22.41





Что за прелесть эти сказки! Роман из романтичных самый наиромантичнейший. Спасибо!
Очарованный - Картленд БарбараЛюбовь
23.03.2015, 9.52





Интересный роман. Но почему у героини все платья зелёного цвета цвета?
Очарованный - Картленд БарбараЛюбовь
5.12.2015, 22.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100