Читать онлайн Ночные грезы, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные грезы - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.9 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные грезы - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные грезы - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Ночные грезы

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Роджер смотрел в окно и видел озеро, позолоченное заходящим солнцем, лебедей, медленно и торжественно скользящих по водной глади, в которой отражались растущие по берегам алые рододендроны. Он вспомнил, как часто, когда был за границей, закрывая глаза, видел перед собой именно этот пейзаж. И всегда это доставляло ему необъяснимую боль.
Еще ребенком он восхищался красотой дома, где он жил, и его окрестностей, а позже, когда он пребывал вдали от этих мест — в школе или в университете, — он грезил ими, и видения эти то мучили его, то, наоборот, давали импульс к жизни.
Этот пейзаж и этот дом были частью его самого.
И сейчас очарование этого вечера воздействовало на него странным образом. Как будто прохладная рука гладила его разгоряченный лоб, усмиряя гневные порывы, смягчая чувство обиды, прогоняя из памяти все те злые слова, что они с матерью наговорили друг другу.
Всегда Кэлвидон-хауз вносил мир в его душу, и теперь Роджер раскаивался, что когда-то после вспышки гнева покинул его на долгие два года.
«Я всего лишь частичка вас!»— хотелось ему сказать озеру, и мостику, изящной дугой возвышающемуся над ним, громадным вековым деревьям в парке и зеленым лугам, стелющимся подобно зеленому бархату на противоположном берегу.
А за лугами темнели густые леса, где он любил играть в детстве, где обитали сказочные рыцари, драконы и другие таинственные существа, о которых рассказывали легенды.
Он чувствовал, как успокаивается его дыхание, как ровнее бьется сердце. И вдруг какое-то шестое чувство подсказало ему, что в комнате он не один.
Роджер обернулся.
В сумраке, который уже начал сгущаться в спальне, он разглядел по ту сторону пышной кровати маленькое личико с большими серыми глазами, круглыми от испуга, обрамленное прядями волос, столь светлых, что луч закатного солнца проиграл бы в соревновании с ними.
На какой-то момент лицо, которое могло принадлежать какой-нибудь нимфе с гобелена, казалось нематериальным. Затем он понял, что девушка, стоящая там, одета в серое и поэтому незаметное в сумраке платье.
— Кто вы? — спросил он. — И что вы тут делаете? После недолгого молчания тихий, мелодичный голос ответил:
— Я очень сожалею… Я не хотела слышать то, что было сказано, но и невозможно было прервать вас…
— Кто вы? — повторил он свой вопрос.
— Я вышивальщица, и меня наняли для реставрации занавесей.
— И вы прятались, пока мы с матерью находились здесь?
— Боюсь, что так и было.
Серые глаза молили о прощении. Алинда произнесла робко:
— Заверяю вас, что такое больше не повторится.
А то, что я услышала, я постараюсь забыть.
— Вряд ли это будет возможно, — сказал граф сухо. — Но я надеюсь, что все услышанное вами не распространится за пределы этой комнаты. Не назовете ли вы мне ваше имя?
— Алинда Сэлвин.
— Я уверен, что могу на вас положиться, мисс Сэлвин.
— Конечно.
Алинда вышла из-за спинки кровати, и Роджер разглядел, что она выше ростом, чем казалась на первый взгляд. В то же время она была так стройна и грациозна, что неудивительно, если он принял ее за нимфу.
«Она еще очень молода», — подумал он, глядя на мягкие очертания ее личика, на тонкую шею, увенчанную головкой с золотой короной светлых волос. Ее вид что-то пробудил в его памяти, но было непонятно только, что именно.
Она двинулась к двери, но он вновь обратился к ней:
— Вы здесь давно, миссис Сэлвин?
— Я приехала вчера вечером. Я очень надеюсь, что моя работа удовлетворит миледи.
— Вы вынуждены работать?
— Да, я нуждаюсь в деньгах.
Алинда бросила на него прощальный взгляд, вышла в коридор и тихонько притворила за собой дверь, оставив его в одиночестве.
Роджер еще некоторое время после ее ухода стоял у окна. Ему как будто не хотелось покидать комнату Мазарини. Все же, сделав над собой усилие, он сдвинулся с места и по широкому коридору направился в свои покои.
Он не сомневался, что к его приходу все следы пребывания там нежелательного обитателя будут тщательно убраны, и действительно нашел на своем месте Ходжеса — старого лакея, который прислуживал еще его отцу.
Костюмы графа нашли свое место в шкафу, под ними аккуратно размещались ботинки, сапоги для верховой езды и штиблеты.
— Приятно тебя видеть, Ходжес, — сказал Роджер, протягивая руку старику.
— Я молился, чтобы ваша милость вернулись до того, как я уйду на покой.
— А ты решил уйти на покой?
— На меня жаловались, милорд, будто я уже слишком стар, чтобы служить в доме.
— Кто жаловался?
Старик ответил не сразу. Он пораскинул умом и нашел подходящее выражение.
— Гости ее милости.
— Ты имеешь в виду кого-то конкретно? — настаивал граф.
Гнев снова вскипал в нем, и он готов был сорваться от любого пустяка.
Старик это почувствовал, но не мог не высказать всей правды.
— Боюсь, милорд, что в чем-то они правы, я не так быстро двигаюсь, как требуется джентльмену, который всегда куда-то спешит. Хотя покойный милорд и вы, ваша милость, всегда говорили, что нет мне равного в знании охотничьей одежды, бриджей и прочего, я, однако, с трудом разбираюсь в этих новомодных костюмах — какие нужны для езды на автомобилях, какие для гольфа, а какие для игр, которых сроду не видывали в Кэлвидоне.
— Сколько тебе лет, Ходжес?
— Шестьдесят три, милорд, и я вполне еще могу прослужить немало лет, если в Кэлвидон вернутся прежние порядки и все будет, как в старые времена.
— Тогда тебе незачем уходить на покой. Ты меня понял, Ходжес?
Лицо старого слуги мгновенно просветлело.
— Это правда, милорд? Ведь ее милость сказала…
— Я здесь хозяин, Ходжес, и не допущу, чтобы людей, служивших моему отцу и мне, отправляли на пенсию, пока они сами того не захотят. А кроме того, я нуждаюсь именно в твоих услугах.
— А вы намерены жить здесь, милорд? Казалось бы, простой вопрос неожиданно поставил Роджера в тупик. Он прошелся по комнате, поглядел на портрет матери над камином и только после этого ответил:
— Честно скажу тебе, Ходжес, я не знаю.
— Вы нужны нам, милорд. Больше того, мы без вас пропадаем. Нет никакой радости служить в этом доме, когда вы отсутствуете.
Роджер резко обернулся.
— Что значит «пропадаем?»
— Конюшни непригодны для этих новомодных автомобилей. Лошади не выносят их запаха. К тому же они застоялись, а джентльмен, который выезжает верхом только изредка, плохо обращается с ними, милорд.
— Что ты имеешь в виду?
— Он жесток с ними, милорд. — Ходжес сделал паузу, подбирая нужные слова. — Тяжелая рука, хлыст и острые шпоры не сделают из невежды наездника; милорд, — сказал он, подумав.
— Черт побери! Я не позволю какому-то выскочке измываться над моими лошадьми!
— И не только это, милорд. — Ходжес позволил себе разоткровенничаться. — Ее милость в настоящее время заинтересовалась только призовыми скачками. Лошадей для охоты и прогулок вообще редко выводят из конюшни. У нашего Эбби просто сердце разрывается.
Эбби — старший конюх — благодаря своему умению ухаживать за лошадьми был известен почти всей Англии и стал легендарной личностью. Он разбирался в лошадиной психологии лучше, чем великие умы — в людской, и доказывал, что она столь же непроста.
Эбби руководил первым выездом Роджера, когда тот был еще мальчишкой. Он же научил его всем тонкостям верховой езды и прославил конюшни Кэлвидона, выводя племенных лошадей.
— Ты сказал, что Эбби недоволен? И он тоже подумывает о пенсии?
— Пока нет, милорд, но он получает много предложений. Правда, Эбби такой человек, что не уйдет с должности самовольно, без разрешения и рекомендаций хозяина.
— Я поговорю с ним, — пообещал граф.
— Он ждет вас. Иначе его давно бы уже здесь не было.
Ходжес окинул внимательным взглядом развешенные в шкафу костюмы милорда и осведомился заботливо:
— Что вы наденете к ужину, милорд?
Роджер взглянул на свой гардероб так, как будто впервые видел свои костюмы.
Наряды парижской богемы здесь явно не годились — свободные бархатные пиджаки, светлые брюки. Так он одевался в Париже и еще повязывал шею небрежно завязанным шелковым шарфом вместо галстука. Приличного лондонского портного такая вольность в одежде повергла бы в дрожь.
— Я собирался сюда второпях, — солгал он Ходже-су. — Мой парижский слуга по рассеянности не уложил вещи, которые мне необходимы здесь. Я уверен, что кое-что из моей старой одежды сохранилось где-нибудь в кладовых.
— Разумеется, ваша милость! — Ходжес расплылся в улыбке. — Все вычищено и отглажено и ждало только вашего возвращения, милорд.
— Тогда верни ее сюда и размести там, где ей надлежит быть.
— О чем речь, милорд! Мне потребуется лишь момент, и все будет в порядке!
Роджер взглянул на часы на каминной полке — пора было переодеваться к ужину. Неужели все вернулось вспять и двух лет отсутствия не было?
Его ждала ванна, благоухающая вербеной, а на спинку стула был наброшен махровый купальный халат с вышитым гербом Кэлвидонов и монограммой.
Его монограммой! Даже эта мелкая деталь открыла ему, что его встречают здесь как хозяина.
Он погрузился в теплую воду и блаженно закрыл глаза. Монограмма на халате напомнила ему о вышивальщице, встреченной им в комнате Мазарини.
Откуда она взялась и зачем? Он не помнил, что когда-либо раньше приглашали в Кэлвидон-хауз вышивальщиц.
Графини и их дочери из поколения в поколение с ранних лет занимались рукоделием и искусно управлялись с иголками и нитками.
Однажды в Лувре Роджер увидел выставленные там чудесные вышивки, но ему показалось, что они проигрывают тем, что имеются в Кэлвидоне и являются его собственностью.
«Уповаю на бога в надежде на то, что мисс Сэлвин знает свое дело, — подумал он. — Я не вынесу, если какой-нибудь из гобеленов будет испорчен неопытной или равнодушной швеей».
Это вернуло его мысли к той причине, по которой он внезапно, повинуясь мгновенному порыву, возвратился домой, даже не предупредив о своем приезде.
Весь путь из Франции Роджер размышлял в тревоге, на что еще покусился бесцеремонный подонок и что в поместье уже изменено до неузнаваемости. Лейсворсу хватило ума написать хозяину про оранжерею, но какие-то менее значительные переделки могли быть уже осуществлены по распоряжению его матери. И по подсказке Феликса Хэнсона.
Выйдя из ванной, Роджер обнаружил, что Ходжес уже приготовил для него традиционный вечерний костюм, в который он ни разу не облачался за последние два года.
Он объездил чуть ли не полсвета после того, как, покидая Кэлвидон-хауз, в ярости высказал матери, что она должна сделать выбор — он или Феликс Хэнсон и что он не останется больше ни минуты под одной крышей с ее любовником.
Они обрушились друг на друга с взаимными оскорблениями, и поведение их — Роджер понимал это — было недостойным, но и мать, и сын дали волю своему темпераменту.
После он вспоминал об этом со стыдом. Ведь ему должно было служить примером поведение отца в любых обстоятельствах, его самообладание и уравновешенность.
Роджер обожал отца и старался походить на него, однако в его жилах текла и материнская кровь. Он унаследовал от нее чувствительность, импульсивность и вспыльчивость. Элворты были известны своим необузданным темпераментом, отсутствием какого-либо сдерживающего начала в характере. Они фигурировали во всех публичных скандалах на протяжении последних пяти столетий, и Роджер знал, что это была только видимость, будто отец не ведает, каким образом развлекается его супруга.
— Вы не изменились ни на йоту, милорд! — с удовлетворением отметил Ходжес, помогая молодому хозяину облачиться в туго облегающую белую рубашку с высоким, жестко накрахмаленным воротничком.
— Я уже забыл, как чертовски стесняет эта одежда, — признался эрл.
— Зато очень вам идет, милорд, и вы выглядите в ней настоящим джентльменом.
Роджер не мог удержаться от смеха.
— Значит, я не был похож на джентльмена в том виде, в каком сюда явился? Что ж, вероятно, ты прав. Попав в Рим, надо вести себя, как римляне!
Он сунул белоснежный платок в нагрудный карман.
— Мисс Сэлвин обедает внизу? — поинтересовался он.
Ходжес озадаченно взглянул на своего хозяина и лишь потом ответил:
— Вышивальщица? О нет, конечно, нет. Она кушает у себя, милорд.
— Что ж, тогда нам предстоит приятный ужин в узком семейном кругу, — с циничной усмешкой бросил граф и направился к двери, чувствуя на себе восхищенный взгляд старого слуги.


Так совпало, что как раз в этот момент Алинда заканчивала ужин в своей маленькой гостиной.
Люси накрыла столик белой скатертью и поставила посередине массивный серебряный канделябр. Если честно сказать, он не очень подходил для стола таких размеров, но Алинда ничего не сказала.
Обслуживая Алинду, Люси болтала, не умолкая.
Конечно, этого она не должна была делать, и если б миссис Кингстон узнала, то горничная получила бы строжайший выговор. Однако, мучимая любопытством, Алинда не пыталась остановить словесный поток, льющийся из ротика Люси.
— Что творится, вы не поверите, мисс! — сказала Люси, подавая суп. — Весь дом просто стоит на голове. Представляете, мистер Хэнсон выдворен из своей комнаты! Хотела бы я услышать, что он сказал по этому поводу!
Алинда не откликнулась, и Люси продолжала:
— Но это очень даже справедливо. Мы все так считаем. Спальня хозяина есть спальня хозяина, и посторонним там нечего делать!
Алинда улыбнулась, подумав, что это не собственные слова Люси, а, без сомнения, повторение сказанного дворецким или миссис Кингстон.
— А долго ли пробыл здесь Хэнсон?
— Больше двух лет. Из-за него его милость и уехал в дальние края.
Люси подошла к двери. Другая служанка протянула ей поднос со вторым блюдом и забрала пустую суповую чашку.
На второе был жареный цыпленок с грибами и гарниром из разных овощей, а также два соуса. Люси с сосредоточенным видом расставила все это на столике перед Алиндой и поэтому на короткое время умолкла.
Затем ее прорвало:
— Никто не принимает его за джентльмена, я вам точно говорю, мисс!
— Почему же? — осведомилась Алинда.
— А он отдает приказания совсем не как джентльмен, ну и еще из-за других поступков.
— Что ты имеешь в виду?
— Есть вещи, о которых я не могу рассказать вам, мисс.
И Люси оставила Алинду доедать ужин в одиночестве.
Алинда почувствовала, как она проголодалась, пропустив, увлекшись работой, чай.
Еда была превосходной, но все же мысли ее были далеки от выставленных перед ней яств. Ее заинтриговало то, что сказала Люси, вернее, о чем она умолчала. Ее мысли занимал человек, с которым она столкнулась в спальне герцогини, Когда граф отвернулся от окна и Алинда увидела его лицо, то ей он показался даже красивее, чем на портрете в комнате своей матери. Однако отличие было столь велико, что если б она встретила его не в родном ему Кэлвидоне, а где-нибудь в другом месте, то могла бы его и не узнать.
На портрете был изображен молодой человек, вроде бы счастливый и живущий в согласии с окружающим миром. Лицо же мужчины, стоявшего у окна, было мрачным, недобрым, с налетом горечи и цинизма. Он выглядел разочарованным, лишенным иллюзий, и, возможно, кто-то заметил бы на его лице следы развратной жизни или каких-либо порочных наклонностей, что нашло отражение в некоторой опустошенности во взгляде и преждевременных морщинах.
Чем-то он напоминал изображенного на портретах короля Карла Второго. Раньше он улыбался, приветствуя будущее, теперь же с горькой усмешкой ждал от него лишь новых ударов судьбы.
Тут Люси ворвалась в комнату, прервав размышления Алинды.
— О, мисс! Вы умрете от смеха, если узнаете, что происходит внизу! Ее милость сидит словно истукан на одном конце стола, а его милость на другом. И оттуда прожигает ее взглядом насквозь. Мадемуазель же — никак не запомню ее имя — флиртует с обоими мужчинами сразу.
— Что это за блюдо, Люси? — спросила Алинда, боясь обидеть горничную требованием прекратить сплетничать, и в то же время не желая поощрять ее в этом занятии.
— Клубника со сливками, мисс, и еще пирожное со взбитыми белками. Это особый десерт нашего повара. Вам понравится, вы только попробуйте.
— Не сомневаюсь в этом, — улыбнулась Алинда.
— И я не постесняюсь сказать вам, мисс, что если вы немного оставите на блюде, то это не вернется на кухню, раз я и Роза тут рядом.
— Надеюсь, что оставлю вам достаточно, — с улыбкой кивнула Алинда.
— О, мисс, мы не хотим, чтобы вы чувствовали себя обязанной нам что-то оставлять. Пожалуйста, накладывайте себе побольше.
— Я взяла столько, сколько хотела.
— Мадемуазель, между прочим, уже успела показать зубки, — заговорила опять Люси на волнующую, тему, будучи не в силах сдержать свое возмущение. — Она пригрозила мисс Вудс, старшей горничной, что в случае какой-нибудь оплошности разобьет тарелку о ее голову. Что вы на это скажете, мисс?
— Слова, достойные истинной леди, — съязвила Алинда.
— Я тоже так считаю, — ухмыльнулась Люси в ответ.
Она принесла на подносе кофейник и чашку, поставила на столик возле камина, и убрала то, что Алинда оставила от десерта.
— Я оставлю здесь канделябр, мисс, пока лакей не принесет лампу. Он запаздывает немного, но, как я вам уже сказала, мы все сегодня не в себе.
Люси удалилась, но едва Алинда приступила к кофе, вновь появилась на пороге с массивной бронзовой масляной лампой. Поместив ее в центре стола взамен канделябра с уже догорающими свечами, Люси удовлетворенно отметила:
— Так вам будет светлее. Вы сможете читать. Но, надеюсь, вы не собираетесь еще вышивать, мисс, после того как проработали почти весь день?
— Нет, я думаю, что на сегодня сделала достаточно, — ответила Алинда.
— Моя матушка всегда говорила: «Береги глаза пуще богатства!»И она права, мисс.
— Конечно, права, — согласилась Алинда.
— Ну, тогда я вас покидаю. — Люси огляделась — не забыла ли она чего. — Хочу разузнать, как там дела внизу. Позвоните в колокольчик, если что потребуется.
— Я непременно так и сделаю, — улыбнулась Алинда. — Большое тебе спасибо, Люси.
Служанка прикрыла за собой дверь, и тут же, повинуясь импульсу, который ей самой был еще непонятен, Алинда вскочила, подбежала к двери и заперлась изнутри. Затем она поднесла стул к окну, уселась и стала вглядываться в сумрачный сад.
Там царил покой, грачи устроились на ночлег где-то на вершинах деревьев, мирно ворковали лесные голуби, только один раз прокричала и затихла сова.
Алинде казалось немыслимым, что столько страстей бушует там, где все располагает к покою и созерцанию чарующей красоты. Она задавалась вопросом, как мог граф привезти с собой в Кэлвидон женщину, которая, если верить рассказам Люси, была здесь совсем не к месту.
Но Алинда тут же нашла ответ. Он поступил так нарочно, в пику матери, в отместку за то, что она связалась с недостойным человеком и тот занял в доме место его покойного отца.
Алинда имела лишь мимолетную встречу с мистером Хэнсоном, но и на основе этого короткого знакомства сделала вывод, что он не из тех людей, кого бы матушка принимала в их скромном домике.
Речь его выдавала отсутствие должного воспитания, если он вообще когда-либо чему-нибудь учился. Не то чтобы он употреблял жаргонные словечки. Нет, он выражался вроде бы пристойно, но его манера говорить казалась Алинде оскорбительной. Ей было отвратительно прикосновение его руки и жаркий шепоток на ухо.
Она ободрила себя, подумав, что пока граф находится здесь, мистер Хэнсон не позволит себе никаких вольностей.
Однако драма, разыгрывающаяся сейчас внизу, занимала ее мысли. Может быть, для Люси все это выглядело забавно, но на самом деле это была истинная семейная драма.
Вдовствующая графиня, напуганная тем, что молодость безвозвратно уходит и красота ее увядает, сблизилась с мужчиной гораздо моложе ее. А сын графини, нынешний обладатель титула, не может ни образумить, ни остановить ее своей властью, потому что по завещанию все деньги принадлежат ей.
Алинда хорошо понимала, как это ранит душу молодого человека. Он унаследовал титул и прекрасный дворец, но не имеет средств содержать его и должен принимать подачки от матери, чтобы как-то существовать. Такое положение невыносимо для мужчины его возраста.
Она довольно долго предавалась размышлениям на эту тему. Ситуация в доме Кэлвидонов действительно глубоко затронула ее. Решив, что и так она слишком много времени уделила раздумьям, девушка допила остывший кофе и встала, чтобы поставить пустую чашку на столик у камина.
И тут она заметила листок бумаги на полу под дверью. Его не было там, когда она поворачивала ключ в замке после ухода Люси. Значит, кто-то тихо подкрался к двери и подсунул записку, пока она сидела у окна.
Алинда забеспокоилась и даже немного испугалась. Но чтобы понять, в чем дело, надо было набраться мужества, поднять послание с пола и прочесть то, что в нем содержится.
В конце концов она так и поступила. Это был листок писчей бумаги с адресом и гербом Кэлвидонов вверху.
Очень мелким почерком, словно автор не желал, чтобы надпись привлекла чье-то внимание, была начертана всего лишь одна строчка:
«Жду в библиотеке ровно в полночь».
Подписи не было, но у Алинды не возникло ни малейшего сомнения, от кого это послание. «Какая наглость! Как он посмел думать, что я унижусь до тайного свидания с ним?»— с возмущением подумала она.
Затем ей пришло в голову, что если мистер Хэнсон завоевал благосклонность вдовствующей графини, которая когда-то считалась красивейшей женщиной в Англии, то, конечно, он не ожидает отпора своим притязаниям от какой-то наемной вышивальщицы.
У Алинды мелькнула мысль вернуть обратно его послание с резкой отповедью, приписанной ниже, но она тут же решила, что это уронило бы ее достоинство.
«Пусть он ждет меня в библиотеке хоть до утра», — нашла она самый приемлемый выход, разорвала записку на клочки, такие мелкие, что уже никто не смог бы сложить ее, и выбросила в корзину для мусора.
И вновь возвратилась на прежнее место у окна.
Спокойствие ночи было нарушено самым грубейшим образом, и девушка кипела от возмущения при мысли о том, в какое унизительное положение пытается поставить ее мистер Хэнсон.
«Если вдовствующая графиня заметит, что он проявляет интерес ко мне, меня непременно уволят», — с тревогой подумала Алинда.
Она боялась не только быть выгнанной с позором, но и потерять жалованье, которое так много значило для них с матерью. Алинда лихорадочно искала способ, как избавиться от домогательств этого самоуверенного красавчика.
Девушка чувствовала себя так, будто он уже окружил, опутал ее своей паутиной. Почти с детским страхом она начала думать о нем, как о чудовище, от которого трудно найти спасение.
Если б она не заперла дверь, он мог бы проникнуть в ее комнату. И неизвестно, что бы тогда случилось. В панике Алинда подумала, что спрятаться ей негде, но тотчас одернула себя. Не будет же Хэнсон открыто ломиться в дверь! Надо быть разумной и выбросить из головы напрасные страхи.
И все-таки инстинктивно она оглянулась на дверь — не появилась ли под ней новая записка.
«Что со мной? — подумала с укоризной Алинда. — Неужели я превратилась в напуганную дурочку? До тех пор, пока Хэнсон уверен, что я подчинюсь ему, он будет ждать меня в библиотеке, а я буду в безопасности».
После пережитых волнений ей захотелось выйти на свежий воздух. Большую часть дня Алинда провела в комнате Гортензии Мазарини, в застоявшейся атмосфере ароматов пудры, духов и истлевших тканей. Прогулки на природе заменяли ей многое — хотя бы общение с ровесниками. При жизни отца они вместе отправлялись на верховые прогулки, но после его смерти пришлось продать лошадей, конюшня опустела, и прогулкам пришел конец.
И в охоте она уже не принимала участия, потому что окрестные фермеры ее не приглашали.
«Я должна прогуляться. Нечего строить из себя затворницу», — решила Алинда.
Теперь ей уже казалось, что ее уютные комнатки — гостиная и спальня — похожи на тюремные камеры, мистер Хэнсон — главный тюремщик. Она знала, что это очередной приступ абсурдного страха, но ничего не могла с собой поделать.
Повинуясь этому чувству, почти бессознательно Алинда отперла дверь и вышла из комнаты.
Широкий и длинный коридор был пуст. Она долго шла по нему и никак не могла отыскать лестницу, ведущую вниз, на первый этаж, где располагались парадные залы и спальни хозяев и холл, через который можно было выйти в сад.
Тогда Алинда решила спуститься по служебной лестнице в кухню, а потом воспользоваться черным ходом. Идея оказалась удачной, и вскоре она уже повернула ключ в замке задней двери и очутилась вне стен дворца.
Ночь выдалась необычайно тихой. Ветерка не было, но все же воздух освежал ее разгоряченное лицо. Молодая луна выплыла на небо, а купы разросшихся кустарников отбрасывали манящую и таинственную тень. Как бы хорошо было углубиться в эту тень, забыться, исчезнуть, забыв о своих заботах и волнениях.
Алинда двинулась по белеющей в темноте дорожке, стараясь отогнать тревожные мысли, мешающие насладиться окружающей ее красотой.
Фонтаны молчали, отключенные на ночь, но в бассейнах плавали золотые рыбки и поблескивали чешуей, когда чуть касались поверхности воды. За бассейнами и фонтанами простирался ухоженный цветник, миновав который Алинда подошла к железной калитке. Открыв ее, девушка очутилась в саду. Вишни и яблоки еще созревали, не тронутые ничьей рукой, а за переплетением ветвей светилась водная гладь обширного озера, в узкой части которого был перекинут изящный мостик. Ажурные перила были шедевром кузнечного мастерства.
Миновав фруктовый сад и очередную калитку в ограде, гостеприимно распахнутую, Алинда вышла на просторную лужайку, откуда открывался вид на все озеро.
Пройдя несколько шагов по тропинке, Алинда оглянулась и поняла, что Кэлвидон-хауз скрылся за густыми деревьями, и она оказалась на лоне природы.
Но не только посеребренная луной поверхность воды была перед нею. Девушка разглядела на небольшом островке в самом центре озера белое строение, похожее на греческий храм. К острову вел узенький мостик, сотворенный архитектором в китайском стиле. Алинда где-то вычитала, что моду на все китайское в архитектуре ввел в английское общество будущий король Генрих Четвертый, когда был еще принцем Уэльским. Он начал с того, что приказал построить китайский павильон в Брайтоне.
Девушка наслаждалась элегантностью и гармоничностью этого сооружения, когда шла по мосту. Ей казалось, что она вступает в сказочный мир. А впереди ее ждала идеальная симметрия белоснежного древнегреческого храма. Ей даже подумалось, что кто-то из Кэлвидонов вывез это строение из Греции, когда путешествовал там. Были времена, когда греки позволяли вывозить свои сокровища. Пользуясь этим; лорд Элджин и сэр Уильям Гамильтон смогли грузить целые корабли античными богатствами.
Алинда обошла храм и обнаружила небольшую террасу, с которой открывался великолепный вид на все озеро и на дворец. Таков был гениальный расчет архитектора.
Девушка заглянула в храм и увидела мраморную статую. Тела сплелись в объятиях, и хотя было слишком темно, чтобы рассмотреть детали, она догадалась, что скульптура изображает любовный акт.
На террасе стояла деревянная скамья, Алинда опустилась на нее и поняла, что кто-то давным-давно поместил ее здесь, зная, что именно с этой точки лучше всего любоваться и озером, и дворцом.
Алинду окружала такая красота, что она напрочь забыла о своих тревогах и унеслась, как бывало раньше, в мир фантазий.
Она представила в своем воображении Гортензию де Мазарини, въезжающую в карете в поместье Кэлвидонов, а рядом на коне гарцует король Карл Второй. Они влюблены и знают, что здесь, в сельской глуши, их близость не нарушит строгий придворный протокол Вестминстера. Тогда еще не было греческого храма на острове, но, может быть, они рука об руку спускались к озеру и вглядывались в свои отражения на поверхности воды.
И каждый из них двоих любовался не собой, а смотрел на отражение любимого лица. А позже, уже ночью, в темноте, под балдахином огромной кровати, они уже не были королем и герцогиней, а просто мужчиной и женщиной, шепчущими друг другу слова любви и создавшими себе своей любовью собственный рай на земле.
Картина, возникшая в воображении Алинды, была настолько живой, что девушка вздрогнула. К тому ясе она ощутила, что на террасе она уже не одна, и сердце ее испуганно забилось. Пока она грезила и взгляд ее был прикован к величественному зданию на противоположном берегу, кто-то прошел незамеченным по китайскому мостику.
Теперь он — а это был мужчина — стоял неподалеку, опершись на балюстраду, и глядел на воду так же, как она мгновение назад.
Сердце Алинды упало, когда она подумала о мистере Хэнсоне, но по высокой стройной фигуре и гриве темных волос девушка с облегчением узнала молодого графа.
Алинда замерла, затаив дыхание, но он, разумеется, знал о ее присутствии. Роджер Кэлвидон обернулся и, нарушая приличия, принялся пристально рассматривать ее.
В свете звезд и в первых слабых лучах нарождающейся луны ее волосы напоминали мерцающее облачко, а глаза, расширившиеся в испуге, показались ему огромными.
— Мисс Сэлвин! Вот уж никак не ожидал вас здесь встретить.
— Я сожалею, — смущенно откликнулась Алинда. — Я не хотела нарушать ваше уединение. Я забрела сюда случайно. Я гуляла, потом увидела мостик, а храм выглядел таким красивым…
Она запнулась, и он продолжил:
— ., что вы не могли противиться искушению.
— Я сейчас уйду, — заторопилась Алинда. — Я огорчена, что побеспокоила вашу милость.
— Так как вы пришли сюда первой, то получается, что это я побеспокоил вас.
Он присел на скамью и произнес мягко:
— Мы можем вместе насладиться тихим вечером и видом на озеро.
— Оно прекрасно! — воскликнула Алинда. — Я как раздумала…
Она остановила поток слов, которые могли вырваться из ее уст, и даже прижала ладошку к губам. Вряд ли его заинтересует то, о чем она думала.
Но граф выжидающе посмотрел на нее.
— О чем же вы думали?
— О герцогине де Мазарини, о том, как она приезжала сюда с Карлом Вторым и как счастливы они были здесь.
— Счастливы? — переспросил Роджер. — Это зависит от того, что в вашем понимании есть счастье. В его тоне Алинде послышалась насмешка.
— Судя по тому, что я читала о них, именно в то время они были счастливы, потому что любили друг друга, — ответила Алинда.
— Откуда такая уверенность?
— Герцогиня подарила вашему предку занавеси, которые я сейчас реставрирую, потому что была очень счастлива в Кэлвидоне.
— И в этой постели? Алинда покраснела.
— Я хочу верить, — после некоторых колебаний заявила она, — что Герцогиня дала королю — пусть ненадолго — то, что он искал всю жизнь.
— И что же это было? — не унимался граф.
— Любовь. Настоящая любовь, которая всегда обходила его стороной, хотя он гонялся за ней постоянно.
— Вы действительно в это верите? Карл Второй — отъявленный жуир и повеса, который не пропускал ни одной юбки, ни одной смазливой девицы при своем дворе, по-вашему, искал любви? Очень сомневаюсь в этом, мисс Сэлвин!
Граф говорил с такой горячностью, как будто речь шла о нем самом. А Алинда внезапно почувствовала сильное желание поделиться с ним своими фантазиями насчет Гортензии Мазарини, Алинда посмотрела вверх на звезды, как если бы ожидала найти в них вдохновение. Она не заметила, что граф внимательно рассматривает ее профиль на фоне белоснежных колонн храма. Однако, осознав, что пауза затянулась, поспешно начала свой монолог:
— Я часто думала, что истинная любовь подобна Святому Граалю, который разыскивают не только рыцари из легенд, но и все мужчины, пусть тайно, в душе…
— И никто не находит, — заметил Роджер.
— Это не правда, — возразила Алинда. — Многим удается найти свою любовь, но они не способны ее удержать. Может быть, это и делает ее столь вожделенной целью, что люди неустанно к ней стремятся, несмотря на разочарования. Мой отец сказал однажды, что наши самые большие мечты должны быть недостижимы. Если мы получим то, что хотим, то жизнь потеряет смысл.
Она умолкла, ожидая ответной реплики, но он молчал, и тогда девушка продолжила:
— Всегда должно существовать нечто, что надо завоевывать. Другая вершина, чтобы на нее взобраться, другой горизонт, за которым открывается новая даль, новая путеводная звезда, мерцающая на небе.
— И вы считаете, что возможно сохранять подобный оптимизм, терпя неудачу за неудачей?
— Если у нас есть разум, мы никогда не остановимся в поисках совершенства.
Роджер помолчал, потом заговорил с явной иронией:
— Вы начали с разговора о любви. Неужели это иллюзорное состояние души достойно того, чтобы упорно к нему стремиться? Божественное оказывается сугубо материальным, а подчас грязным и жестоким.
Лицо Роджера приобрело то самое выражение, которое Алинде уже было знакомо.
— Иногда, — поправила его Алинда. — Но это не мешает нам сделать еще одну попытку. Что чудесно в любви, так это возможность все начать заново, с чистого листа. Найти для себя новый предмет любви никогда не поздно.
— Кто внушил вам подобные мысли? — осведомился не без раздражения лорд.
— Мой отец. Он умер, когда мне было всего пятнадцать, но мы вели долгие разговоры о смысле жизни. Он был влюблен в красоту мира так, как другой может быть влюбленным в женщину.
— Так я и думал… — начал было лорд Кэлвидон и осекся. Теперь уже Алинда смотрела на него, ожидая продолжения начатой фразы.
Однако он произнес с видимым безразличием:
— Не стоило начинать эту беседу. Мы с вами почти незнакомы.
Алинда почувствовала себя так, словно он нанес ей пощечину. Ее бросило в жар.
— Извините… — пробормотала она. — С моей стороны было неуместно навязывать вам свое мнение. Я должна вернуться в дом.
Она заторопилась, но лорд перехватил ее запястье.
— Пожалуйста, не думайте, что чем-то вызвали мое недовольство. Может быть, мои слова прозвучали грубо, но это лишь потому, что вы очень удивили меня.
Он заставил ее снова опуститься на скамью и по-прежнему не отпускал ее руку.
— Останьтесь, пожалуйста. Побудьте немного со мной, — попросил Роджер. — Я отчаянно нуждаюсь в собеседнике. Извините за излишнюю резкость, но вы так удивили меня.
— Удивила вас?
— Да. Потому что я не ожидал встретить вас здесь. Потому что вы не похожи на всех женщин, с которыми я встречался раньше. Потому что, когда я увидел вас впервые, вы показались мне нимфой, сошедшей с гобелена. А сейчас я боюсь, что вы в любой момент растворитесь в водах озера.
Алинда ничего не ответила, и тогда он еще крепче сжал ее руку.
— Скажите правду — вы реальность или грезитесь мне? — спросил Роджер с удивительной нежностью в голосе.
— Я… я не знаю, — пробормотала растерянная Алинда.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Ночные грезы - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Ночные грезы - Картленд Барбара



прямо романтичная сказка.Мне понравилось романчик очень хорош!
Ночные грезы - Картленд Барбаралолита
12.12.2010, 16.29





К простой вышивальщице относятся как к принцессе, альфонса за кражу драгоценностей одаривают машиной и деньгами – чудеса да и только! Достаточно простой, ничем не примечательный роман: 5/10.
Ночные грезы - Картленд БарбараЯзвочка
14.03.2011, 20.29





Роман не читала. Картленд не люблю и все же интересно; хорош роман или как? Мнения в коментариях раздел лись фифти-фифти.
Ночные грезы - Картленд БарбараЕлена
25.01.2012, 19.45





мило, но поверхостно.
Ночные грезы - Картленд БарбараЭлл
15.02.2012, 15.05





Мне понравилось!,э
Ночные грезы - Картленд БарбараМарина
31.07.2012, 22.51





Не понравилось. Все надумано и поверхностно.
Ночные грезы - Картленд БарбараНаталья
15.08.2012, 21.43





бла-бла-бла и больше ничего !
Ночные грезы - Картленд БарбараНАТАЛЬЯ
9.09.2012, 22.08





миленький,,,,,, и все!
Ночные грезы - Картленд Барбаралия
4.11.2012, 19.38





Мило и немного наивно + слишком все быстро можно было бы еще несколько глав добавить... rnНо в общем неплохо, легко читается и не утомляет. 8/10
Ночные грезы - Картленд БарбараКира
13.11.2012, 8.27





Обычная сказочка,как и все у этой писательницы.Нет того огня в романе,от которого сердце замирает.
Ночные грезы - Картленд БарбараСнежана
21.04.2013, 19.51





Прочитала за один вечер. Простенький роман, конечно. Отличается даже от других романов Б.К. Много повторений и абсолютно ненужных, на мой взгляд, моментов, вместо которых можно было бы подробнее описать развитие чувств ГГероев. А то получилось как-то сковано - сначала ничего, а потом БАХ, и договариваются о свадьбе. Побольше бы любовной страсти и душевных переживаний, и сказка была бы еще более красивой. Но все равно, читать можно.
Ночные грезы - Картленд БарбараМупсик
23.04.2013, 19.41





Не нравятся мне романы Картленд (не знаю почему). Кратко, хм..., слишком кратко, слишком сказочно, слишком сладко
Ночные грезы - Картленд БарбараМечтательница
16.06.2013, 19.04





Можно прочитать один раз но вскользь.Я ставлю 2.
Ночные грезы - Картленд БарбараЛеди-Лана
30.09.2013, 23.10





Сказка короче фигня не тратьте зря время
Ночные грезы - Картленд БарбараКристина
4.04.2014, 1.38





Мне все очень понравилось. мне нравиться все у Б.К. Правда, есть очень однотипные романы.
Ночные грезы - Картленд Барбарасофи
7.04.2014, 16.48





А я люблю сказки "Розовой леди", бабушки Барбары Картленд. Они повышают настроение. Так приятно читать о том, как доброта и любовь находят достойную награду, и очередная Золушка превращается в принцессу, точнее - в королеву. Наверное, писательница была большой оптимисткой и маленькой волшебницей, которая своей волшебной палочкой окрашивала в розовый цвет серую жизнь. Но к сказкам, мне кажется, нельзя относиться как к серьезным литературным произведениям и требовать от них реалистичности, проблематичности, достоверности, психологических тонкостей и прочих достоинств "серьезной" литературы. И пусть добро побеждает зло, хотя бы и в сказке! Разве плохо иногда окунуться в мир добрых иллюзий?! Да здравствует Барбара Картленд и ее добрые красивые сказки!
Ночные грезы - Картленд БарбараМаргарет
12.08.2014, 23.16





читать можно, нонет изюминки. нетазарта.тишь,вздихания,безисходность потерянй любви... что то не так...
Ночные грезы - Картленд Барбарагалина
21.01.2015, 20.12





Обратите внимание сколько романов Картленд на этом сайте,наверняка намного больше, чем остальных.Но читать их просто тошно,героини все какие то слащавые,вечно заикающиеся,а герои такие что просто плюнуть не куда, красавцы.Ну нет жизни в этих романах.Сухо,пресно до скрежета зубов.Девчонкам в подростковом возрасте и то читать наверное не интересно,ну просто детский сад какой-то.ИМХО
Ночные грезы - Картленд Барбарас
4.03.2015, 15.00





Я такими романами зачитывалась в 13 лет. Наивно и слащаво.2/10
Ночные грезы - Картленд БарбараАлекс
23.09.2015, 3.11





Розовые сопли.
Ночные грезы - Картленд БарбараKotyana
29.09.2015, 20.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100