Читать онлайн Невольный обман, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невольный обман - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.55 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невольный обман - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невольный обман - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Невольный обман

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Теола знала, что генерал не спит.
Он молчал и совсем не шевелился, и все же она инстинктивно чувствовала, что он не спит. Ей казалось, он прислушивается, не насторожил ли тот выстрел, которым она убила нападавшего, вражеские войска.
Тогда Теола стала убеждать себя, что звук выстрела из ее пистолета не мог разнестись слишком далеко, и если разведчик был один, то нет причин беспокоиться, что выстрел слышал кто-то еще, кроме их собственных солдат. Но она могла понять, почему генерал так тревожится и боится, что его планы сорвутся. Ей хотелось поговорить с ним, хотелось убедить его в том, что она поступила правильно.
Она убила человека! Но ведь у нее не было другого выхода! И Теола не сомневалась в правоте генерала, предполагавшего, что этот разведчик видел, как они приехали, и надеялся заработать награду, обещанную королем за Алексиса Василаса, живого или мертвого. Если бы ему удалось убить генерала, революция потерпела бы поражение! Король вернулся бы и стал обращаться с народом еще более сурово, чем прежде.
Теперь, когда она поняла, насколько жестоким было правление короля Фердинанда, ей казалось невероятным, что он просидел на троне так долго. Но у него хватило ума защитить себя и своих австрийских прихлебателей силой оружия, с помощью которого можно было подавить мятеж почти в самом зародыше.
Безоружные люди, какой бы решимостью ни были наполнены их сердца, беспомощны против современных орудий войны.
Теола понимала, что потребовались долгие годы подготовки, прежде чем Алексис Василас мог быть уверен, что у него наконец появилось достаточно сил, чтобы бросить вызов всемогущим австрийцам.
Луна поднялась на небе еще выше, и теперь при ее свете и ярком сиянии звезд Теола могла различить очертания фигуры генерала, лежащего в другом конце пещеры. У нее возникло ощущение, что, хотя он лежит в темноте, его окружает ореол света. Света, который должен увлечь за собой его народ после того, как он победит всех врагов.
«Боже, помоги ему… пожалуйста, помоги, — молилась Теола, — и прости меня… за то, что я отняла у человека жизнь». Прежде она часто думала, что если бы убила кого-нибудь, ее замучили бы чувство вины и угрызения совести. Но когда генерал застрелил напавшего на нее солдата, она почувствовала только облегчение; а теперь, вместо того, чтобы стыдиться убийства разведчика, она радовалась, потому что его смерть означала для генерала продолжение жизни.
Казалось невероятным, что всего несколько недель тому назад она еще была в Англии, жалкая, раздавленная и несчастная, опасаясь даже заговорить, чтобы не сказать лишнего, и будущее представлялось ей пожизненной каторгой, приговором к тяжелым и скучным обязанностям, от которых не будет избавления.
А теперь она лежит в пещере, на горном склоне, рядом с человеком, ведущим сражение «не на жизнь, а на смерть» за свободу своей страны.
— И я… его жена! — прошептала Теола еле слышно.
Она догадывалась, что, хотя Алексис Василас сможет легко расторгнуть гражданский брак, ему будет гораздо сложнее избавиться от жены, с которой его связали священные клятвы перед алтарем. Теола очень мало понимала в церковных законах, но была уверена, что этот обряд связал их неразрушимыми узами и что, с точки зрения архиепископа, они останутся мужем и женой до тех пор, пока смерть не разлучит их.
«Должна же существовать какая-то форма развода, возможно, под тем предлогом, что я принадлежу к другой вере», — подумала она. Но сердце ее с трепетом спросило: «И что тогда с тобой будет?»
Ей невыносимо было даже вспоминать о единственной открывающейся перед ней возможности в том случае, если ей придется покинуть Кавонию, и она заставила себя не думать ни о чем, кроме того положения, в котором они оказались в настоящий момент.
Теола снова повернулась и посмотрела на выход из пещеры. И увидела горы на противоположной стороне. Яркий лунный свет играл на снежных шапках вершин, вырисовывавшихся на фоне усыпанного звездами неба и невероятно прекрасных. Глядя на них, легко было поверить в существование сверхъестественных сил — духов гор, глядящих с далеких высот на мелкую тщету людских усилий.
«Помогите нам! Помогите!»— шептала Теола и гадала, существуют ли в самом деле такие силы, которые завтра встанут на сторону свободы и человечности.
Наверное, она все же ненадолго задремала. Затем услышала, как шевельнулся генерал, и поняла, что рассвет уже близок. Ей показалось, что на востоке забрезжил слабый свет, а звезды светят уже не так ярко, как раньше.
— Что вы собираетесь делать? — прошептала она. Это были первые слова, которые Теола произнесла с тех пор, как он поблагодарил ее за то, что она спасла ему жизнь.
— Собираюсь удостовериться, что все наготове.
— Вы думаете… они придут рано?
— Полагаю, они выступят в поход на рассвете, — ответил генерал. — Именно так поступил бы я, если бы был на их месте.
— Их будет… много? — спросила Теола дрогнувшим голосом.
— Меня пугает не их численность, — сказал генерал, — а их пушки! Если, как я слышал, в их распоряжении имеются дальнобойные орудия, мы должны остановить их раньше, чем они смогут начать обстрел Зантоса.
Теола почувствовала, как ее охватывает дрожь. Она знала, что городские здания не смогут выдержать обстрел, и то, что в городе собралось так много людей, делало его еще более уязвимым.
Она не понимала необходимости такой меры, и у нее невольно вырвался вопрос:
— Зачем вы собрали в городе так много народа? Ведь это означает, что может пострадать гораздо большее количество людей?
Теола почувствовала, как генерал пристально вгляделся в нее в темноте.
Потом он ответил тихо и серьезно:
— Если войска короля пройдут через эту долину и завоюют Зантос, они пошлют банды мародеров в пригородные деревни убивать крестьян и угонять их скот. Армия всегда голодна, а я сомневаюсь, что король нашел на границе большие запасы пищи.
— Конечно, нет, — согласилась Теола. — Теперь я понимаю.
— Для женщины довольно необычно стараться понять маневры армии, — заметил генерал.
— Меня интересует только ваша армия, — ответила Теола, — но мне ненавистно думать о тех страданиях, которые эта битва причинит столь многим человеческим существам, на чьей бы стороне они 1и сражались.
— Вот почему я считаю, что, устроив засаду в этом месте, мы, если повезет, спасем от страданий множество людей.
— Я молилась о вашей победе, — тихо произнесла Теола. — Молилась всю ночь, и, думаю, вы тоже.
У нее мелькнула мысль, что она не смогла бы сказать этого генералу, если бы они разговаривали при свете дня. Однако сейчас беседовать с ним было легко: он был всего лишь тенью на противоположном конце пещеры.
— Уверен, ваши молитвы будут услышаны, — ответил генерал, — и позвольте мне еще раз сказать, как я благодарен вам не только за то, что вы спасли мне жизнь, но и за то, что у вас хватило смелости поехать с нами.
— По правде сказать, все дело в том, что у меня не хватило смелости остаться.
— Большинство женщин посмотрели бы на эту ситуацию по-другому, — заметил он.
— Вы считаете, что… ваши люди… рады тому, что… я здесь? — неуверенно спросила Теола.
Она надеялась, что ее вопрос не покажется ему слишком самонадеянным.
— Я считаю, что каждый из них будет стараться так, как никогда прежде, и всем сердцем верить в нашу победу!
Генерал говорил с такой искренностью в голосе, что усомниться в ней было невозможно, и после минутного молчания Теола ответила:
— Спасибо, что… сказали мне об этом.
— Когда увидел вас вчера верхом на коне, — продолжал генерал, — я подумал, что вы похожи на Жанну д'Арк, следующую за вдохновляющими ее голосами, вливавшую свежие силы и звавшую к новой жизни колеблющихся французов.
— Именно это я… хотела бы сделать, — призналась Теола. — Но боюсь, что… не сумею.
— До сих пор вы были просто великолепны. Вы могли отказаться, когда я попросил вас стать моей женой, и я даже мечтать не мог, чтобы вы согласились сопровождать меня на передний край сражения.
Произнося эти слова, он встал, и Теола осознала, что, пока они беседовали, первые лучи солнца уже осветили небо.
Она тоже поднялась и встала рядом с ним, глядя на горы по обеим сторонам долины.
Не было заметно никакого движения. Окрестности выглядели совершенно пустынными, и все же сотни людей в ожидании затаились на этих склонах, с оружием на изготовку, готовые убивать и быть убитыми во имя будущего.
— Вы уже должны идти? — спросила Теола. — Вам придется остаться здесь, — ответил генерал, и в его голосе зазвучали повелительные нотки. — Два человека, которым бы я доверил собственную жизнь, находятся по обеим сторонам от вас. Если дело вдруг обернется плохо, можете положиться на них: они доставят вас в безопасное место.
Теола прекрасно понимала, что он хочет сказать словами «если дело обернется плохо». Он имеет в виду, если его убьют.
— Но вы будете осторожны? — умоляюще произнесла она. — Обещайте мне, что будете осторожны и не станете зря рисковать своей жизнью. — Генерал не ответил, и, помолчав, она продолжала:
— Вы должны понимать, что без вас им не добиться успеха. Все будущее Кавонии зависит от того, останетесь ли вы в живых.
— Неужели мы, живущие в столь маленькой и бедной стране, так много для вас значим? — спросил генерал.
— Конечно! — порывисто воскликнула Теола. — Я теперь тоже часть вашего народа, поэтому, пожалуйста… пожалуйста, будьте осторожны.
Произнося эти слова, она подняла к нему лицо. И неожиданно, так резко, что она слегка вскрикнула, он грубо привлек ее к себе.
Его губы завладели ее ртом.
Теола была так ошеломлена, что первое мгновение ничего не ощущала, кроме этих сильных и властных губ. Потом какое-то необычное и чудесное ощущение охватило ее тело, словно его озарила вспышка света. Она не знала, что может испытывать такой восторг, такое волшебное возбуждение, которое невозможно описать словами.
Руки генерала сжимали ее все сильнее, она едва могла дышать, и ей казалось, что он завладел не только ее губами, но и всем телом.
Он увлек ее за собой к звездам, и ослепительный свет окутал их обоих.
«Это и есть божественное озарение», — подумала Теола.
Она чувствовала, что он завладел се сердцем, что она стала другой, она теперь — часть его.
Так же внезапно, как обнял, генерал отпустил ее, повернулся и вышел из пещеры. Теола слышала, как он спускается вниз по горному склону.
На мгновение ей показалось, что ее ноги сейчас подломятся, и она едва удержалась, чтобы не pyx-Путь па землю. Все се существо было охвачено чувством, которое он в ней пробудил. Она все еще ощущала на своих губах его страстный поцелуй, и божественный свет все еще сиял в ее глазах.
Почти не сознавая, что делает, она села на одеяло и поднесла руки к груди, словно пыталась успокоить бурлящие в ней чувства. Она поняла, что любит его; никогда прежде она не понимала, не могла себе представить, что любовь может быть такой.
Теола всегда думала, что любовь должна быть теплой, счастливой и мирной, подобной той, которая, как она знала, была у ее отца и матери.
Но это чувство было другим. Страстным и необузданным… обжигающим огнем, и, подобно языкам пламени, эта любовь притягивала и одновременно пугала.
«Я люблю его! Я люблю его!»
Теперь она понимала, что любила его еще тогда, когда он нес ее вверх по лестнице после того нападения и она ощущала надежную силу его рук, зная, что теперь в безопасности. Теола не испытывала ничего подобного с тех пор, как умерли ее отец и мать, не чувствовала такой надежной защиты, перед которой отступали все страхи.
Даже после всего, что выпало на ее долю, после ужаса, вызванного нападением пьяного солдата, она все равно знала, хотя и не могла выразить это словами, что Алексис Василас означает для нее нечто совершенно особенное — нечто такое, что отличалось от всего, с чем она когда-либо прежде сталкивалась в своей жизни.
«Это любовь», — сказала себе Теола и удивилась, как она раньше этого не поняла.
Именно любовь заставила ее желать, чтобы он пришел и поговорил с ней; именно любовь, хотя она и не подозревала о ее существовании, заставила ее согласиться, когда он предложил ей стать его женой.
Он говорил, что делает это для того, чтобы защитить ее и воплотить в жизнь легенду, в которую верил народ Кавонии.
Возвращаясь мыслями назад, Теола была уверена, что, если бы то же самое попросил ее сделать другой человек, она испугалась бы и с очень большой неохотой согласилась на подобное предложение. Однако она с готовностью доверилась генералу и делала все, что он ей предлагал.
Она уже тогда любила его.
«Я спасла ему жизнь! — сказала она себе. — Я его спасла! Я сделала это не только ради Кавонии, но еще и потому, что, если бы он умер, я бы тоже умерла».
Внезапно она услыхала какой-то звук, подняла голову и увидела, что месяц бледнеет, а звезды уже исчезли. За горами занималась заря, и на другом конце долины на фоне утреннего неба загорелись ослепительным светом вершины, серебряные при лунном свете.
Из долины донесся шум, Теола посмотрела вниз и ясно увидела извивающуюся в долине дорогу. Прошлой ночью она не заметила бегущей рядом с дорогой реки, усеянной валунами и не слишком глубокой и широкой в это время года, тогда как зимой ее наполняли потоки воды, текущие из-под снега в горах.
Теола ничего не увидела, дорога казалась пустынной, и все же шум становился все громче, и она, задрожав от страха, поняла, что это топот марширующих ног.
Она знала, что каждый человек под командованием Алексиса Василаса так же, как и она, слышал приближение противника и насторожился, держа оружие на изготовку и ожидая только приказа открыть огонь.
Теола понимала, что этот приказ должен отдать генерал, и ей очень хотелось знать, где он сейчас, и видеть его. Она надеялась, что после ее слов он не станет предпринимать ничего опрометчивого и нарочно рисковать. Он должен понимать, что, только оставшись в живых, сможет помочь своему народу. Если он погибнет, кавонийцы останутся без лидера и их некому будет вдохновить на борьбу.
— Он должен быть осторожным! Должен! — лихорадочно шептала Теола.
Если она и раньше умоляла его быть осторожным, то теперь, признавшись себе в том, что любит его, Теоле было невыносимо даже думать о том, что он подвергается опасности. Его могла настигнуть шальная пуля, или он мог погибнуть в бою, так как каждый солдат в армии короля понимал, как и она, что, если убьют Василаса, восстание закончится.
Топот, приближающийся с южного конца долины, становился все громче, и наконец Теола увидела первых солдат.
Солнечный свет с каждой секундой становился все ярче, и она уже могла разглядеть офицера на коне, по обеим сторонам которого двигались два личных королевских телохранителя, их шлемы, похожие на шлемы древнегреческих воинов, блестели в лучах солнца.
За ними ехали пушки, тяжелые, дальнобойные пушки, которых опасался Алексис Василас и которые, как знала Теола, могли превратить Зантос в жалкие руины. В каждую пушку были запряжены четыре мула, и по мере продвижения колонны вдоль извилистой дороги она разглядела, что пушек было восемь. Восемь тяжелых орудий; их расчет шагал позади них, по шесть человек на каждое орудие.
За пушками шли другие офицеры в щегольских красных мундирах во главе марширующих красивыми рядами солдат, так непохожих на беспорядочную и дружелюбную толпу, которой командовал Алексис Василас.
На таком расстоянии Теола не могла хорошо рассмотреть их ружья, но была уверена, что это новейшие, современные скорострельные модели, и с отчаянием подумала о старых кремневых ружьях, которыми были вооружены их собственные солдаты.
«Как мы можем одержать победу при таких неравных шансах?»— с тревогой спрашивала она себя. И крепко стиснула руки — ей казалось, что только молитва и вера в народную армию могут помочь им сейчас.
Офицер, едущий впереди пушек, уже приближался к середине долины, а позади все шли и шли солдаты, не успевшие даже войти в долину.
Теола подумала, что их, наверное, многие сотни, и, вероятно, к силам короля присоединилось больше наемников, чем представлял себе генерал, если не из самой Кавонии, то из Греции. Они двигались размеренным шагом, пушки тарахтели по каменистой дороге, солдаты иногда подгоняли мулов кнутом. Не считая этих звуков и топота марширующих солдат, стояла тишина. Не раздавалось отрывистых команд, никто не повышал голоса, только грохот колес, стук конских копыт и топот марширующих сапог.
Это навевало жуть и в то же время внушало благоговение.
Их так много! Их ряды такие правильные! Такие ровные!
Солдаты, которых тренировали и обучали убивать. Солдаты, которые были профессионалами.
Теола надеялась, что среди них было не много кавонийцев, хотя, конечно, она не была в этом уверена. Генерал сказал, что большая часть кавонийской армии перешла на его сторону, и она знала, что среди спрятанных по склонам долины солдат тоже много профессионалов.
Но среди них также было большое количество обыкновенных гражданских людей, простых сторонников Алексиса Василаса, не проходивших никакого военного обучения и имевших только самые начальные навыки, которые он смог им дать. Вероятно, они чувствуют себя подавленными мощью армии короля.
«Мне… страшно», — сказала себе Теола. Она боялась, что прячущиеся за скалами, в пещерах и ущельях люди могут внезапно бросить свое оружие и убежать, опасаясь за свою жизнь.
Ей с трудом верилось, что они бросят своего предводителя, особенно такого, как Алексис Василас. Но кто мог с уверенностью сказать, как поведет себя необученный и не испытанный в бою человек, когда настанет момент рискнуть единственным по-настоящему ценным для него — жизнью?
«Дай им мужество! Господи, дай им мужество!»— молилась Теола. И тут она увидела, что едущий впереди пушек офицер почти достиг выхода из долины.
Наконец-то показались последние солдаты королевской армии, и под ней, внизу, извивалась длинная змея из одетых в мундиры людей, шагающих размеренными, правильными рядами и заполнивших собой всю дорогу в долине.
Это зрелище и в самом деле внушало страх, и Теола подумала с каким-то болезненным ужасом, что если бы не спрятанные кавонийцы, Алексис Василас мог бы передумать.
Возможно, он бы решил, что его положение безнадежно; возможно, в конце концов он действительно не станет рисковать жизнями своих людей и сдастся королю.
Не успела Теола справиться с дрожью, охватившей ее при этой мысли, как раздался резкий грохот. Прогремевший выстрел отразился в горах многократным эхом, едущий впереди офицер упал с коня, а невредимое животное поскакало вперед.
Это был сигнал к началу стрельбы с обоих склонов долины.
Люди Алексиса Василаса стреляли из-за камней, из пещер, из ущелий и расселин. Ровные порядки войска внизу распались, и солдаты бросились искать укрытие по сторонам дороги. Только мулы, тянущие пушки, продолжали двигаться вперед по дороге, ускорив шаги и в ужасе бросаясь из стороны в сторону при звуках выстрелов.
Раздались ответные выстрелы, но их было очень мало. Люди, укрывшиеся на берегу реки, целились из ружей в скалы, нависающие над ними, но не могли четко видеть цели. Их пули отскакивали рикошетом от голых камней, принося мало ущерба.
Стоял оглушительный грохот, не только от самих ружейных выстрелов, но и от эха в долине.
Каждый выстрел многократно отражался эхом в пещерах и между гор, усиливался до такой степени, что, казалось, бил прямо в уши.
Теперь уже все солдаты короля лежали или сидели, скорчившись, за валунами, и, когда перекрестный огонь пробил в их рядах ужасающие бреши, они ударились в бегство.
Пушкари побежали первыми, так как у них не было своего оружия, и, когда они пустились бежать назад по дороге, к ним присоединялись другие, отбрасывая в стороны свои ружья, словно они им мешали. Некоторые даже сбрасывали мундиры, чтобы бежать быстрее.
Так быстро, что даже трудно было осознать, что это происходит в действительности, поднялась такая паника, что на солдат короля жалко было смотреть. Пораженные ужасом, они бежали, забыв обо всем, кроме чувства самосохранения. А те, кто остался, уже не стреляли, потому что были мертвы.
Теола видела, как несколько офицеров пытались задержать этот мощный отлив, но все было безнадежно.
Верховые ускакали галопом, остальные бежали за ними со всей доступной им скоростью.
А потом Теола увидела, как их люди выходят из укрытий и спускаются вниз, в долину, и генерал отдает им приказы, и те спешат их выполнить, издавая радостные крики.
Теолу охватило такое несказанное облегчение после испытанного напряжения, что слезы потекли по ее лицу и ей стало трудно видеть то, что происходило дальше.


Прошло еще немало времени, пока майор Петлос наконец не пришел сообщить ей, что явился забрать ее из пещеры и что ее ждет генерал.
Майор выглядел очень счастливым, хотя его красивый мундир был покрыт грязью. Через щеку тянулась длинная царапина, а один из пальцев на руке был окровавлен.
— Вы ранены! — воскликнула Теола.
— Только по собственной неосторожности, — ответил он. — Я слишком быстро пробирался среди скал, торопясь спуститься на дорогу.
— Мы победили! — задыхалась от счастья Теола.
— Блестящая победа! — ответил майор Петлос, глаза его сияли. — Кто еще мог ее одержать, кроме нашего генерала?
— С нашей стороны много убитых? — спросила Теола.
— Практически ни одного! — ответил майор. — Несколько человек ранены, а те, кого убили, сами подставились под пули без особой необходимости. — Он глубоко вздохнул. — Лишь у генерала могло хватить мудрости не только спланировать, как лучше расставить наших людей, но и заставить их удерживаться от стрельбы до самой последней минуты. — Он рассмеялся. — Это было нелегко. Необученным солдатам хотелось стрелять, как только они завидели противника. И только потому, что они боялись ослушаться генерала, нам удалось их удержать.
Ожидая его прихода, Теола уже надела шляпку и теперь только отряхнула юбку от песка и протянула руку в перчатке майору Петлосу, чтобы он помог ей спуститься вниз по горному склону.
— Вы поразительная женщина! — заметил он. — Вы выглядите так, словно только что вышли из подарочной коробочки, и я уверен, наши люди отнесут это на счет вашего сверхъестественного происхождения.
— Я так рада, что присутствовала здесь, — сказала Теола. — Мне кажется, я бы сошла с ума, если бы мне пришлось ждать в Зантосе, не зная, как разворачиваются события.
Если Теола была рада тому, что была вместе со сражающимися солдатами, то, когда она спустилась с горы, у нее не осталось сомнений, что они были горды этим.
Большая часть людей собралась вокруг пушек, разглядывая их с почтением и понимая, что, захватив у армии короля ее самое мощное оружие, они лишили ее всякой возможности нанести им ответный удар. Несколько солдат подбирали ружья, брошенные убегающими солдатами. Другие занимались ранеными и старались им помочь чем могли.
— Скажите им, — услышала Теола голос генерала, — что мы пришлем повозки и доставим их в Зантос, где ими займется врач.
Его голос перекрывал гул всех громких и возбужденных голосов.
Когда Теола спустилась наконец на дорогу, солдаты обернулись и увидели ее. Отовсюду раздались такие радостные приветствия, и были они столь искренними, что она снова почувствовала, как слезы навернулись ей на глаза.
Генерал, увидев причину волнения своих людей, повернулся в сторону Теолы и майора Петлоса, но никак не мог до них добраться.
Издавая радостные крики, солдаты окружили Теолу и опускались перед ней на колено, чтобы поцеловать руку.
Она смутилась от такого выражения преданности, но ей ничего не оставалось, как только улыбаться и благодарить их на их родном языке. Казалось, желающим выразить ей свое почтение не будет конца.
Наконец Теоле пришло в голову, что она, возможно, задерживает выполнение приказов генерала, но, посмотрев в его сторону, она увидела, что он наблюдает за ней со странным выражением на лице. Она не могла понять, нравится ему это или раздражает, а через несколько мгновений майор Петлос отвел ее к коню и посадил в седло.
— Они вас уже канонизировали, — тихо произнес он. — Надеюсь, мадам, вам понравится быть святой!
Теола почувствовала, что он пытается снять ее напряжение, и улыбнулась ему; но говорить ей было трудно, потому что ее и правда глубоко тронуло поведение солдат.
Генерал, закончив отдавать приказы, сделал Теоле знак подъехать к нему, и они вместе двинулись впереди длинной колонны людей и пушек обратно к Зантосу.
Она понимала, что это намеренная демонстрация силы для того, чтобы внушить людям из города уверенность, а также дать им возможность выразить благодарность своим защитникам, спасшим их от уничтожения войсками короля.
По дороге Теола то и дело бросала взгляд на генерала, надеясь, что он заговорит с ней. Однако поговорить наедине не было никакой возможности, так как не проходило и минуты, чтобы кто-нибудь не обращался к нему с вопросом; или же возникала необходимость отдать приказ, для чего генералу приходилось ехать назад вдоль шеренги людей и обращаться к одному из офицеров, наблюдающих за продвижением пушек.
Задолго до того, как они добрались до Зантоса, Теола поняла, что известие о победе уже донеслось до города. Они видели толпы людей, вышедших им навстречу, и развевающиеся над домами флаги.
Приветственные крики, летящие в них цветы и горячая радость народа превзошли все, что Теола могла себе вообразить.
Когда они въехали на площадь, дети бросали цветы под ноги их коней, звенели приветственные крики толпы, а по щекам пожилых женщин текли счастливые слезы.
Иногда они с генералом не могли проехать, так как лошади оказывались окруженными плотной толпой людей. Теола знала, что причиной тому — желание многих женщин прикоснуться к ней, поцеловать край ее платья и подарить ей цветы.
Было просто невозможно удержать в руках все цветы, которые ей вручали, и одновременно держать поводья, поэтому цветы падали на землю, но вместо них ей совали все новые букеты.
Теоле казалось, что прошло много часов, пока они подъехали ко дворцу, и даже здесь толпы, следующие за ними, заполнили весь парадный двор и остановились только у самой лестницы, ведущей к главному входу.
Генерал спешился. Майор Петлос, который все время ехал следом за ними, помог Теоле сойти с коня, генерал подал ей руку и повел вверх по ступеням, а когда они уже были наверху, повернулся, и они встали лицом к толпе.
Теола видела перед собой, насколько хватал глаз, огромное множество людей, заполнивших двор и широкую улицу, уходящую к площади. Люди карабкались на стены, взбирались на деревья, махали руками и радостно кричали с таким пылом, что, казалось, их крики взлетали до самого неба.
Теола махала в ответ, пока у нее не заболела рука. Тогда наконец генерал повернулся и повел ее во дворец.
— Вы, наверное, очень устали, — сказал он. — Идите к себе в комнату и отдохните. Я распоряжусь, чтобы вам сразу же прислали поесть.
Это были первые слова, с которыми он к ней обратился с тех пор, как покинул ее на рассвете. Теола хотела было ответить, но он уже отвернулся, и его тотчас же окружила группа офицеров, ожидающих его распоряжений.
Она пошла вверх по лестнице, чувствуя себя действительно очень уставшей, хотя и все еще радостно возбужденной всем случившимся.
Магара уже ждала ее, и, когда Теола протянула к ней руки, служанка присела в реверансе и одну за другой поцеловала их.
— Мы победили, мадам! — произнесла она со слезами на глазах и рыданием в голосе. — Мы свободны благодаря генералу — и вам!
— Да, мы победили, — согласилась Теола, — только, Магара, я чувствую себя очень грязной после того, как всю ночь провела в одежде. Хочу принять ванну, и думаю, мне следует немного поспать.
— Непременно, мадам, потому что у вас впереди так много дел.
Принесли ванну и налили в нее воду из огромных серебряных сосудов, украшенных гербами короля.
«Наверное, на них пришлось затратить очень много труда!»— машинально подумала Теола.
Она расслабилась в теплой ароматной воде и почувствовала, как у нее смыкаются глаза от усталости. Она действительно так обессилела, что вытереться ей помогла Магара, а когда она забралась в постель, то мгновенно уснула.


Проснувшись, Теола обнаружила, что усталость прошла, и почувствовала себя энергичной, бодрой и возбужденной.
Она дотронулась до висящего у кровати звонка, и в спальне тут же появилась Магара.
— Я как раз думала, не следует ли мне разбудить вас, мадам, — сказала она. — Вы знаете, что пора одеваться к обеду?
— Неужели уже так поздно? — в отчаянии воскликнула Теола. — Как я могла проспать так долго, когда мне так много хочется сделать, так много хочется услышать?
— У дворца все еще стоит толпа, — сообщила Магара, — выкрикивает ваше имя, и хотя генерал вынужден был несколько раз выйти к ним и помахать рукой, он отказался позволить вас разбудить.
— Наверное, он тоже устал, — сказала Теола. Магара рассмеялась.
— Сомневаюсь, мадам! Всем известно, что генерал неутомим. Разве вам никто не рассказал об этом?
— Никто! — ответила Теола.
— Однажды, когда он пошел в горы навестить своих родных, то нашел мальчика, сына пастуха, который упал в расселину и повредил ногу. Поскольку ближайший врач находился очень далеко оттуда, генерал шел три дня и три ночи, неся на руках этого мальчика, пока не нашел нужного лекаря, который им занялся.
— Как поразительно! — воскликнула Теола. Магара улыбнулась.
— Генерал — поразительный человек. Он не такой, как другие мужчины, мадам, — так же как и вы не похожи на других дам!
— Ты не должна так говорить, — возразила Теола. — Боюсь, я самая обыкновенная.
— Никто в Кавонии в это не поверит, ведь вы были так похожи на нимфу из легенды и принесли нам победу.
— Не я принесла победу, — сказала Теола. — Это сделал генерал!
— Генерал тоже, — согласилась Магара, — но если бы вы не спасли ему жизнь, то не было бы никакой победы и нам нечего было бы праздновать.
Теола с удивлением посмотрела на нее.
— Откуда вы об этом узнали?
— Нам рассказал сам генерал, — ответила Магара. — Когда сегодня днем он вышел на дворцовую лестницу и все радостно приветствовали его, генерал рассказал, как получилось, что благодаря вам он остался в живых. — Магара всплеснула руками. — О мадам, можно ли удивляться, что мы считаем вас посланной богами, чтобы принести нам счастье?
Теола не ответила. Она была удивлена тем, что генерал рассказал о случившемся.
Теола подумала, что этот случай можно представить по-разному, и могло бы, например, создаться впечатление, что генерал не проявил должной осторожности и враг сумел подкрасться достаточно близко и мог бы заколоть его кинжалом.
Но генерал рассказал эту историю так, что сделал из нее героиню, чтобы народ проникся к ней еще большей любовью.
И Теоле хотелось верить, что, может быть, она хоть чуточку небезразлична генералу. Она не смела даже подумать о том, что генерал может ее любить.
Правда, он ее поцеловал, но, в конце концов, какое это имеет значение? Любой мужчина, отправляясь в бой, поцеловал бы женщину, умоляющую его быть осторожнее.
Чувствовал ли он так же, как она, что тот поцелуй был таким чудесным, будто они унеслись в волшебный мир?
Чувствовал ли он, как она, что их окутывает сияющий свет? И загорелся ли в нем тот огонь, который охватил ее всю?
Ей было трудно догадаться: ее никогда прежде никто не целовал, и она не имела представления, каким должен быть поцелуй мужчины и женщины. Теола знала только, что это было чудо из чудес, и после случившегося она никогда уже больше не будет такой, как прежде.
Воспоминание об этом поцелуе хранилось в ее сердце подобно драгоценной жемчужине, но, возможно, более удачным было бы сравнить его с тем светом, о котором всегда говорил ее отец, а она не вполне понимала его слова, пока этот свет не зажегся в ней самой от поцелуя Василаса.
«Я люблю его! — думала Теола. — Но он не должен догадаться об этом, если сам не любит меня!»
Она не могла избавиться от мысли о том, что если бы он действительно ее любил, то поговорил бы с ней или по крайней мере поцеловал бы ей руку перед тем, как они пустились в долгий обратный путь к Зантосу. Ей бы так хотелось, чтобы он сказал ей хоть слово, пока они ехали впереди войска и когда стояли перед приветствовавшей их толпой. Но хоть он и держал ее за руку, она почему-то чувствовали, что его мысли не о ней, а о людях, которые избрали его споим правителем А ведь так просто было подняться к ней наверх и сказать всего пару слов перед тем, как она ляжет спать.
Магара спросила, не хочет ли она перекусить, но Теола решила подождать обеда, чтобы быть готовой, если генерал пришлет за пей или придет сам.
— Что мне надеть, Магара? — спросила она — Я перешила все платья по вашей фигуре, мадам.
— Как тебе это удалось? — удивилась Теола.
— Я работала каждую минуту — даже ночью, мадам!
— О Магара, как это глупо с твоей стороны! Ты, наверное, очень устала.
— Как я могла спать, думая о том, что вам, быть может, грозит опасность? — воскликнула Магара. Теола была растрогана.
— Ты могла бы понять, что с генералом я буду в безопасности.
— Вы с ним, возможно, и были в безопасности, но вот ему без вас грозила бы опасность!
«Это правда», — подумала Теола. Если бы она уснула или легла, как это сделал он, не выглянув из пещеры в долину, убийца пробрался бы в пещеру, и никто из них не заметил бы этого.
— Благодарение богу за то, что защитил нас обоих, — вслух произнесла Теола.
— Послезавтра в соборе отслужат специальный благодарственный молебен, — сообщила ей Магара, — а люди уже спрашивают, когда состоится коронация.
— Коронация? — с трудом вымолвила Теола.
— Алексис Василас — наследник престола! — сказала Магара. — Его отец царствовал пятнадцать лет, л дед — двадцать. — Она помолчала, потом, видя, что Теола заинтересовалась, продолжила:
— Страна в те дни была раздроблена, и были другие князья, которые претендовали на обширные территории и имели собственные княжества.
— И что с ними стало? — спросила Теола.
— Большинство из них восстали против короля Фердинанда, когда он взошел на трон, и либо погибли в бою, либо были казнены.
— И никого не осталось? — спросила Теола.
— Никого, кто имел бы значение, поэтому Алексис Василас будет королем всей Кавонии.
Теола глубоко вздохнула, понимая, что смешно было бы даже на мгновение вообразить себя королевой.
Кэтрин понравилась бы помпезная величавость королевской жизни, понравилось бы носить корону и быть в центре внимания всего двора, но Теола знала, что ей бы такая жизнь не пришлась по душе, она не вписалась бы в нее.
Впервые она вспомнила, что Алексис Василас ничего о ней не знает, кроме того, что она племянница герцога. Ее дядя сказал, что она не имеет права выходить замуж, потому что ее мать совершила позорный поступок, смешав свою благородную кровь с кровью простого человека.
Сочтет ли Алексис Василас этот поступок позорным? Он ведь принц — значит, дворянин.
Теола ни разу не думала о нем подобным образом. Она все время помнила, как он выглядел, когда подошел к ней в крестьянской одежде, чтобы взять на руки раненого ребенка. Его мундир был лишен каких-либо украшений, не считая того ордена, который он надел на их свадьбу. И все же в нем текла королевская кровь! И к тому же кровь династии, не менее древней, если не древнее, чем династия короля Фердинанда.
«Я должна ему все рассказать», — подумала Теола и почувствовала, как ее пугает эта мысль, потому что она боится его возможной реакции.
Тем временем Магара ждала, когда она выберет платье. В гардеробе их было так много и все такие красивые, совершенно непохожие на те, которые ей приходилось носить раньше.
Неожиданно ее одолели смущение и робость, и стало чуть ли не стыдно самой себя. Как могла она, почти служанка в семье своего дяди, очутиться здесь, в королевском дворце, носить вещи своей кузины и обманывать наследного принца Кавонии, заставляя считать ее важной персоной?
«Возможно, если бы он все знал обо мне с самого начала, он не предложил бы мне стать его женой, пусть даже формально», — печально подумала Теола.
Он совершенно ясно дал ей понять, что гражданский брак будет расторгнут, как только закончится война, но он не ожидал, что их обвенчают в соборе, по обряду его веры, являвшейся частью истории его народа.
«Что мне делать?»— спрашивала себя Теола.
Она понимала, что молчать — значит только ухудшить положение. Рано или поздно Алексис Василас узнает о ней правду.
Она была совершенно уверена, что если никто не сообщит ему эту правду, то уж дядя, услышав об их браке, несомненно, постарается причинить ей всевозможные неприятности.
«Он разоблачит меня!»— содрогнулась от страха Теола. Потом она успокоила себя, что это послужит Алексису Василасу оправданием для расторжения их брака, если он не придумает ничего другого.
— Вам надо одеться, мадам! — напомнила Магара, и ее голос ворвался в раздумья Теолы.
Она вдруг осознала, что уже давно стоит перед красивыми платьями Кэтрин, ничего не видя и размышляя над своими проблемами.
— А ты как считаешь, Магара? — спросила она.
— В день свадьбы, мадам, вы были в белом и походили на святую, — ответила Магара. — Сегодня вечером, по-моему, вам следует выглядеть женщиной в глазах своего супруга. Этого пожелал бы любой мужчина.
Теола не ответила, и Магара вынула из шкафа платье из бледно-розового газа.
Надев его, Теола увидела, что оно как нельзя лучше подходит к ее светлым волосам и белой коже. В нем она походила на бутон розы, и букетики таких бутонов украшали шлейф и были приколоты спереди к корсажу, там, где складки нежного газа окутывали ее обнаженные плечи.
Охваченная беспокойством по поводу своих проблем, Теола почти не смотрела в зеркало, пока Магара делала ей прическу и прикрепляла маленький букетик полураспустившихся роз сзади, среди локонов.
Они как раз закончили, когда раздался стук в дверь.
Магара пошла открывать, потом вернулась обратно в комнату и произнесла с легким разочарованием в голосе:
— Генерал велел вам кланяться, мадам, но сегодня вечером он слишком занят, чтобы пригласить вас к себе на обед. Он прислал вам обед сюда.
«Этого можно было ожидать, — подумала Теола. — Я ему больше не нужна».
Магара продолжала:
— Генерал просил передать, мадам, что зайдет к вам сегодня вечером, попозже.
— Мне все понятно, — отозвалась Теола. Ее голос звучал равнодушно, из глаз исчез огонек возбуждения. Битва закончилась, и Теола была уверена, что потерпела в ней поражение.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невольный обман - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Невольный обман - Картленд Барбара



Душераздирающие розовые сопли, незатейливо и банально: 3/10.
Невольный обман - Картленд БарбараЯзвочка
18.03.2011, 21.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100