Читать онлайн Невеста поневоле, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста поневоле - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста поневоле - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста поневоле - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Невеста поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6



Камилла появилась на палубе, прекрасно сознавая, что, хотя ей безумно идут новое чудесное платье и шляпка со страусовыми перьями, бледность лица и круги под глазами выдают ее бессонную ночь. Она плакала, пока не заснула.
Она отчаянно тосковала по дому и пребывала в крайнем унынии. Но даже себе она не хотела признаться, что причиной депрессии стал обмен любезностями с капитаном Чеверли.
Утром она проснулась с тяжелыми веками, но здравый смысл подсказывал ей, что она делает из мухи слона. Какое ей дело до того, что думает о ней этот англичанин? Его послали в качестве эскорта, чтобы сопроводить ее к будущему мужу, а его поведение по отношению к ней с самого начала было предосудительным.
Она думала, что ее будущий муж вряд ли потерпит такое отношение к ней со стороны капитана, пусть он даже и не является подданным Мельденштейна. В то же время она знала, что не расскажет принцу о том, что случилось. В будущем она просто постарается не замечать капитана Чеверли и заставит себя не обращать внимания на его высокомерное отношение к ней.
«Какое право он имеет, — спрашивала она себя, пытаться уговорить меня отказаться от замужества или вернуться назад, когда я уже решила, что выйду замуж за принца?»
Здравый смысл подсказывал ей, что Хьюго Чеверли лучше не знать про крайнюю нужду, в которой оказались ее родители и которая вынудила ее согласиться на брак с принцем. Он видел, что их дом заполнен лакеями в ливреях, а ужин не хуже, чем в самых шикарных лондонских особняках. Все получилось, как и замышлял сэр Гораций. У капитана Чеверли не возникло и малейшего подозрения относительно их бедности.
Но даже это, думала Камилла, не оправдывает его. отношения к ней: того, как он в бешенстве набросился на нее, холодного презрения в глазах и насмешливого выражения лица.
«Я буду делать вид, что не замечаю его», — пообещала себе Камилла. И все же, стоило ей выйти на палубу, где он ждал ее, как она почувствовала странное облегчение.
Она не видела его раньше в форме, и сейчас, увидев его при полном обмундировании, не могла в душе им не восхищаться. Он предложил ей руку и помог спуститься по трапу на пристань, где, как заранее предупредила баронесса, ее уже ждала делегация жителей во главе с мэром.
Встречать ее пришел также молодой взволнованный консул британского посольства. Он долго извинялся, что посол находится в отъезде, и вручил ей громоздкий свадебный подарок. Камилла выразила ему глубокую благодарность, после чего передала дар баронессе, та, в свою очередь, отдала его офицеру яхты, который сунул его матросу. Моряк тоже попытался избавиться от тяжелой ноши и в конце концов, невзирая на протесты, навязал презент Розе.
— Мистер Нахальство, вы не видите, что у меня руки заняты и без вашего «подарка», — сердито сказала она.
Камилла не могла удержаться от хихиканья, и по тому, как дрогнула рука капитана Чеверли, поняла, что он тоже развеселился.
Мэр начал читать свое приветствие, состоящее, как догадывалась Камилла, из тех же любезностей, которые она уже слышала от мэра Дувра. Только в этот раз она не понимала ни слова. Хорошенькая девочка в голландском национальном костюме и деревянных сабо преподнесла ей букет розовых тюльпанов, которые, по мнению Камиллы, замечательно подходили к ее бледно-зеленому туалету.
Она была рада, что баронесса предупредила ее о предстоящей церемонии и она смогла красиво одеться. На пристани собралась большая толпа, и ей казалось, что крики приветствия, раздававшиеся в толпе, хотя бы частично воздавали должное ее туалету. Сегодня она выбрала поистине элегантное платье с буфами на рукавах, расшитых розовой шелковой нитью. Розовая отделка чудесно сочеталась с тремя оборками на юбке и ленточками, завязанными под подбородком.
Камилла гордилась тем, что она, англичанка, произвела такое благоприятное впечатление на чужой земле, и украдкой взглянула на капитана Чеверли, надеясь увидеть в его глазах восхищение.
Но капитан, напротив, выглядел чрезвычайно мрачным, губы искривились в циничной усмешке.
Настроение Камиллы упало. Несмотря на принятое решение не расстраиваться из-за него, она с трудом подбирала нужные слова и сделала ошибку в ответной речи к мэру.
Тем не менее после того, как она закончила говорить, раздались бурные аплодисменты. С букетом тюльпанов, слегка опираясь на руку капитана Чеверли, она проследовала через ликующую толпу к ожидающей ее карете.
Камилла никогда раньше не видела такого огромного и представительного экипажа. В него была запряжена четверка великолепных лошадей одной масти, серебряные уздечки сверкали на солнце, лоб каждой лошади украшали перья, красиво колышущиеся на ветру. На козлах восседали два кучера в малиновых ливреях с золотой отделкой, а сзади на запятках стояли два пышно разодетых лакея. Карету сопровождали четверо верховых, за ней ехал фургон с багажом, также запряженный четверкой лошадей и выглядевший не менее торжественно, чем сам экипаж. Неподалеку мальчик-грум держал еще одну лошадь, ожидающую своего всадника.
Камилла отметила про себя, что это был норовистый жеребец, очевидно арабских кровей. Она подумала, что он ожидает капитана Чеверли, и значит, он опять поедет отдельно, а не с ними в карете.
По мере того как они приближались к карете, крики приветствия усиливались, и тут Хьюго Чеверли впервые заговорил с нею.
— Жителям было бы приятно, если бы вы любезно согласились обернуться и помахать им, мисс Ламбурн, — подчеркнуто сухо произнес он.
В его словах Камилле снова почудилась насмешка. Она покраснела, но послушалась его совета и махала рукой провожающим, пока не села в карету.
Баронесса последовала за ней, лакей закрыл дверь, и экипаж тронулся.
Камилла выглянула из окна, чтобы в последний раз взглянуть на голландцев, оказавших ей такой радушный прием. К сожалению, в душе она не разделяла их радости, и помимо воли взгляд ее скользнул от пристани к гавани, туда, где под ясным небом простиралось море. Сегодня оно казалось темно-синим и мягким, словно бархат.
Вот она и на континенте. Только корабль мог отвезти ее назад, к маме и отцу, но вряд ли ей скоро представится случай снова подняться на палубу.
Вот уже пристань скрылась из виду. По узкому мосту они пересекли небольшой канал и проехали один из голландских домиков, который совершенно не походил на такие привычные английские постройки. Камилла откинулась назад и повернулась к баронессе.
— Как вы себя чувствуете сегодня? — поинтересовалась она и, заметив бледный вид лица компаньонки, тут же поспешно добавила, — О, вам все еще нездоровится. Вам следовало бы остаться в Амстердаме и отдохнуть.
— Скоро я буду в порядке, — слабым голосом заверила ее баронесса. — Я все еще не могу оправиться от морской болезни, но, к счастью, мы уже на берегу, и я уверена, что тошнота скоро пройдет.
— Вы не можете путешествовать в таком состоянии. Теперь я виню себя за то, что не зашла к вам утром. Роза так долго укладывала мне волосы, что я чуть не опоздала к выходу. Почему вы не послали за мной? Мы могли бы задержаться в Амстердаме хотя бы на день.
— Но как я могла нарушить тщательно спланированный график переезда? — удивилась баронесса. Через несколько часов я буду чувствовать себя лучше. К тому же капитан Чеверли был чрезвычайно внимательным ко мне и настоял на том, чтобы утром я выпила маленькую рюмочку бренди. В противном случае я не смогла бы самостоятельно спуститься по трапу.
— О, мне так жаль! — еще раз воскликнула Камилла. — Вам, должно быть, приходится терпеть ужасные мучения, но я слышала, что на берегу морская болезнь быстро проходит.
— Я молю Бога, чтобы это было так, — ответила баронесса и закрыла глаза. Она выглядела белой как полотно и настолько измученной, что Камилла подумала, что следует остановить карету и настоять на отдыхе в придорожной гостинице, чтобы баронесса немного оправилась от своего недуга.
Она решила, что нужно обсудить этот вопрос с капитаном Чеверли, и выглянула из окна в его поисках.
К сожалению, капитана нигде не было видно. Скорее всего, ему наскучила медленная езда на таком великолепном жеребце, и он поскакал вперед.
«С его стороны не очень-то любезно», — рассердилась Камилла. Поразмышляв еще немного, она осознала, что вряд ли капитан снизошел бы к ее просьбе и согласился остаться на ночевку в Амстердаме. Каждый отрезок их пути был спланирован заранее. Утром вместе с горячим шоколадом Роза принесла ей записку, где говорилось:


«9.05 — прибытие в Амстердам, встреча с мэром и старшинами города;
9.15 — отбытие в Зюднехен, где запланирована остановка на обед».


Прочитав дальше, она узнала, что они должны прибыть на обед к полудню. Ночь предполагалось провести в другой гостинице.
— Фрейлейн Йоханн говорит, что сегодня нам, возможно, придется терпеть неудобства, зато завтра нас ждет прием на высшем уровне, — поделилась новостями Роза.
— Кто такая фрейлейн Йоханн? — спросила ее Камилла.
— Горничная баронессы, — ответила девушка. — Несчастное создание, мисс. Думает только о собственном удобстве и постоянно жалуется на несварение желудка. Ненавидит море, хотя ее желудок может переварить гвозди и ее совсем не тошнило. В нашей каюте она нашла кучу изъянов, хотя, по-моему, она была очень уютной, правда, мисс?
— Полагаю, она сравнивает все с Мельденштейном.
— Ну, скоро и мы сможем сравнить ее Мельденштейн с Англией, — презрительно проговорила Роза. — Послушать ее, так все гостиницы, где ей приходилось останавливаться с баронессой, не что иное, как свинарники! Она сказала, что принцесса пыталась найти для ночлега дворец или замок, но все они находятся далеко в стороне от нашего пути, поэтому нам придется довольствоваться обычной гостиницей.
— И слава богу, — облегченно вздохнула Камилла. После долгого утомительного путешествия знакомиться с новыми людьми и вести светские беседы было бы невыносимо тяжело.
— Завтрашнюю ночь мы проведем в гостях у какого-то высокородного дворянина, — объявила Роза. — Я не могу выговорить его имя. Фрейлейн Йоханн говорит, что его замок великолепен, но даже он не идет ни в какое сравнение с королевским дворцом в Мельденштейне.
— Что она рассказывает о Мельденштейне? — полюбопытствовала Камилла.
— О, послушать ее, мисс, так Мельденштейн будет поважнее, чем Англия. Но камердинер капитана, мистер Харпен, англичанин, как и мы, говорит, что Мельденштейн — всего лишь маленькая страна, которая не имеет большого влияния в мире.
Камилла рассмеялась:
— Да, абсолютно противоположные точки зрения!
— Лично я склонна верить мистеру Харпену, — продолжила Роза. — Очень милый человек, мисс.
Говорит, что никогда не попался бы на удочку этим иностранцам. И он совершенно не одобряет того, чтобы англичанка выходила замуж за одного из них.
Выпалив все это. Роза опомнилась и прижала руку корту.
— О, простите, мисс. Я не то хотела сказать, мне не следовало повторять чужие слова.
— Роза, ты можешь говорить мне все, что захочешь, — успокоила ее Камилла. — Не бойся невольно оскорбить меня. Я взяла тебя с собой, потому что ты честная и искренняя девушка, и я могу говорить с тобой откровенно, не взвешивая каждое слово.
— Моя матушка всегда говорила, что у меня длинный язык. Простите меня, мисс, если я вдруг что-нибудь ляпну не подумав. Мистер Харпен уже бывал в Мельденштейне, и я не преминула спросить его, что он думает о стране и тамошних жителях.
— И что он ответил? — спросила Камилла.
— По его словам, они приятные и дружелюбные.
Когда он ездил туда последний раз, страной правила принцесса. Он говорит, что она отлично справлялась. Ясное дело, она ведь англичанка. Мистер Харпен считает, что лучше Англии ничего в мире нет.
— А что он говорит о принце? — спросила Камилла.
Леди Ламбурн, разумеется, не одобрила бы подобных разговоров со слугами, но Роза — исключение. К удивлению Камиллы, Роза замолчала и смутилась.
— Мистер Харпен не рассказывал ничего особенного о принце, мисс, — наконец пробормотала девушка.
По ее виду Камилла поняла, что та что-то скрывает. Пока она раздумывала, как ей уговорить Розу проболтаться, служанка заторопилась перевести разговор на другую тему:
— Мистер Харпен не встречался с его высочеством, а кроме того, он говорит только о своем хозяине. Капитан Чеверли — для него все. И похоже, что в сражении капитан вел себя как настоящий герой.
— Думаю, пора одеваться, — холодно произнесла Камилла. — Будет неучтиво опоздать на встречу с мэром.
— Да, мисс. На пристани уже полно народу. Мистер Харпен выходил рано утром на берег и сказал, что все сгорают от любопытства посмотреть на вас.
— Людям всегда хочется увидеть невесту, — уныло проговорила Камилла.
— О, это так интересно, мисс. — Роза налила в тазик кувшин горячей воды и, пока Камилла мылась, стояла рядом, держа наготове пушистое белое полотенце.
Сама Камилла не находила ничего радостного и волнующего в предстоящей свадьбе. Она взглянула на себя в зеркало, пока Роза укладывала ей волосы, и увидела печальное, удрученное лицо.
— Мистер Харпен говорит, что прием в Амстердаме — ничто по сравнению с тем, как вас будут встречать в Мельденштейне, — тараторила Роза, закручивая золотистые волосы хозяйки в блестящие локоны. Она оставила две длинные пряди по бокам маленького личика Камиллы, а остальные волосы забрала в элегантный пучок на макушке.
— О, надеюсь, народу соберется немного! — воскликнула Камилла.
— Что вы, мисс. Это было бы оскорбительно, — возразила Роза. — К тому же все радуются тому, что принц наконец-то женится. Мистер Харпен говорит, что его уговаривали жениться еще до войны, и они правы — стране нужен наследник.
У Камиллы перехватило дыхание. Сейчас ей не хотелось думать о том, как важно для принца получить наследника. Ей хватало волнений и забот о предстоящей церемонии, но в то же время она не могла не задавать себе вопрос, а что было бы, если бы она приняла предложение капитана Чеверли, и яхта поплыла назад в Англию.
— Вы чудесно выглядите в этом туалете, мисс. — Голос Розы вернул Камиллу к действительности, и она удивленно обнаружила, что стоит уже одетая и со шляпкой на голове.
Она натянула длинные белые перчатки и взяла сумочку.
— Что ж, можно идти. Пожалуйста, Роза, не отставайте сильно от кареты, я не смогу обойтись без тебя.
— Не волнуйтесь, мисс, — улыбнулась Роза. — Только сегодня утром капитан Чеверли сказал мистеру Харпену, что тому придется гнать лошадей изо всех сил, чтобы поспеть за каретой. Капитан свирепо заявил, что не допустит, чтобы вам причинили неудобства, и что не годится будущей принцессе ждать прибытия слуг. Но мистер Харпен не виноват, что лошади фургона не поспевают за упряжкой вашей милости.
Камилла не ответила. Она подумала, что Хьюго торопится поскорее добраться до Мельденштейна, передать ее принцу и освободиться.
«Он будет рад отделаться от меня», — прошептала она, но ее совсем не обрадовала мысль о том, что вскоре ей не придется с ним встречаться.
Сейчас, когда баронесса заболела, капитан повел себя недопустимо. Он уехал вперед как раз тогда, когда мог понадобиться рядом. Она решила, что остановит карету, а он пусть ждет их в гостинице и гадает, что такое могло с ними случиться по дороге.
Это послужит ему хорошим уроком.
Она уже приготовилась выполнить свое намерение, но вспомнила, что баронессу несомненно будут ждать неприятности, если из-за нее нарушатся королевские планы. Камилла не раз слышала от матери о строгом протоколе, которому подчиняются фрейлины и прислуга при королевском дворе.
— Бедняжки, им приходится стоять часами! — однажды сказала ей леди Ламбурн, рассказывая о каком-то европейском дворе, где ее отец служил британским послом. — Спорю, что папа уставал больше не от проделанной за день работы, а оттого, что ему приходилось простаивать на многочисленных приемах и церемониях. Что касается фрейлин, то мое сердце обливается кровью, когда я думаю о них. Они так устают, ведь у них нет возможности Присесть в течение долгих часов.
— А королева знает об этом? — спросила Камилла.
Леди Ламбурн рассмеялась:
— Короли и королевы за границей редко обременяют себя заботой о приближенных. В Англии дела обстоят по-другому. Королева Шарлотта чрезвычайно заботлива по отношению ко всем, кто предан ей.
А иностранцы не жалеют свою свиту. Помнится, папа рассказывал, что при дворе короля Испании фрейлины частенько падали в обморок от усталости, но, как только приходили в себя, вынуждены были сразу возвращаться к своим обязанностям.
— Это жестоко! — сердито воскликнула Камилла.
Леди Ламбурн только вздохнула:
— Несмотря на все неудобства и трудности, лорды и леди, а особенно последние, соперничают за право получить место при королевском дворе. Для них это все, и, если их отстранят от должности, им кажется, что жизнь кончена.
— Но ты так не думала, мама? — широко раскрыла глаза Камилла.
Леди Ламбурн улыбнулась:
— Боюсь, дорогая, что я никогда не придавала особого значения титулам. Я всегда полагала, что, несмотря на свое положение в обществе, люди все равно остаются людьми, мужчинами и женщинами — они страдают, радуются или печалятся, их волнуют и тревожат те же проблемы, что и нас.
Вдруг она рассмеялась, и Камилла спросила:
— Что тебя так развеселило, мама?
— Я вспомнила, как папа однажды об этом сказал. Вот не ожидала от него!
— Расскажи мне, — попросила Камилла.
— Когда мы жили в Париже, при дворе часто встречали одного напыщенного министра, который всегда говорил о короле как о божестве. Если бы его величество пожелал, он в буквальном смысле лег бы на пол и позволил королю вытереть о себя ноги. Он всегда читал сэру Горацию нравоучения об исключительности царственных особ. Должно быть, ему казалось, что папа, будучи англичанином, ведет себя недостаточно почтительно в присутствии короля.
Так продолжалось довольно долго, пока наконец он не вывел лорда Ламбурна из себя своими сентенциями. Так вот, когда этот министр в очередной раз сказал: «Уверен, что теперь, господин посол, вы понимаете, как велик и всемогущ его величество король», твой папа ответил: «Я помню и о том, что если кольнуть его булавкой, то польется кровь, как у простого человека».
Камилла расхохоталась:
— Неужели папа и вправду так сказал ему?
— О да. Министр рассердился и угрожал папе судом, но затем понял, что будет выглядеть нелепо со своим заявлением, и промолчал.
Сейчас Камилла подумала, что баронесса со своим преклонением перед принцессой Мельденштейна никогда бы не посмеялась над этой историей и не поверила бы в нее. Боготворя принцессу, она бы пожертвовала собой ради ее высочества. Камилла не сомневалась, что баронесса отправилась бы в путешествие, даже если бы знала, что поездка убьет ее.
Баронесса застонала.
— Вам хуже? — спросила Камилла.
— Кажется, бренди помогло моему желудку, — ответила баронесса, — но моя голова раскалывается на части! А качка в карете ничем не лучше морской.
Было очевидно, что баронесса сильно страдает, и Камилла уговорила ее прилечь на сиденье по ходу кареты, а сама села напротив. Она намочила носовой платок в лавандовой воде, которую Роза предусмотрительно положила ей в сумочку, и приложила его ко лбу баронессы.
Вскоре больная заснула и Камилла вновь могла предаться собственным мыслям и смотреть на мелькающие за окном поля и луга. Лошади бежали резво и поднимали клубы пыли, но Камилла решила не закрывать окно.
Капитан Чеверли встретил их у дверей гостиницы, где им предстояло обедать. Он стоял с часами в руке и всем своим видом выражал недовольство по поводу их опоздания. Он сердито выговаривал кучерам за задержку, но стоило ему увидеть баронессу с ее посеревшим лицом, как его тон изменился.
Пожилая леди не могла передвигаться без посторонней помощи, и Камилла пыталась помочь ей выйти из кареты. Капитан устремился ей на помощь и почти на руках внес страдалицу в гостиницу.
— Ее нужно отнести наверх, — сказала Камилла капитану. — Для нее лучше полежать. По крайней мере, здесь не укачивает. В карете она чувствует себя как на море.
Поднялась небольшая суматоха, но в конце концов баронессу подняли наверх, уложили в постель, сняли с нее шляпку и туфли. Капитан Чеверли велел тотчас принести в комнату горячие кирпичи, рюмочку коньяку и холодный компресс.
«Он в точности знает, что ей нужно», — с благодарностью подумала Камилла.
Слуги поспешили выполнить его указания, и через минуту все было доставлено.
— Вы должны немного поесть, — убеждал баронессу капитан Чеверли. — После еды вам станет лучше, обещаю. Прошу вас, попытайтесь встать, иначе вам будет тяжело переносить оставшуюся часть пути.
Баронесса издала невольный стон. Мысль о том, что нужно вставать, приводила ее в содрогание.
— Я останусь с вами, — попыталась успокоить ее Камилла.
Баронесса покачала головой.
— Не нужно, дорогая, я лучше побуду одна, — ответила она, отпив бренди. — Прошу вас, спускайтесь вниз и обедайте без меня. Здесь нет никого, кто мог бы упрекнуть меня за отсутствие. Боюсь, что я не в состоянии двигаться.
Камилла уступила просьбам баронессы и прошла в отдельную гостиную, где ее уже ждал Хьюго.
— Баронесса слишком плохо себя чувствует, чтобы продолжать путешествие. Мне кажется, мы могли бы остаться здесь до тех пор, пока она не поправится.
— Вы сами знаете, что это невозможно, — ответил Хьюго. — Все распланировано заранее, и отложить ваше прибытие в Мельденштейн невозможно.
А на будущее помните, что нельзя заставлять королевских особ ждать или менять их планы.
— Но просто жестоко заставлять баронессу путешествовать в таком состоянии, — сердито произнесла Камилла.
Хьюго пожал плечами:
— Будем надеяться, что она соберется с силами.
— Вы — чудовище! — набросилась на него Камилла. — Только в Средневековье могли подвергать подобным пыткам больную женщину и заставлять ее ехать так долго и с такой скоростью.
— Эти жирные раскормленные кобылы еле двигаются. Хороший жеребец легко проскачет то же расстояние в два раза быстрее. Но это самые лучшие лошади в Мельденштейне, свежие упряжки из королевских конюшен ждут нас в каждой придорожной гостинице. Ее королевское высочество пожелала, чтоб вы провели в дороге не больше двух ночей.
— По мне, было бы гораздо лучше не болтаться по этим проселочным дорогам, как молоко в маслобойке, — отпарировала Камилла. — Я волнуюсь за баронессу. Вы уверены, что не хотите привезти в Мельденштейн мертвое тело в карете?
— Никто еще не умирал от морской болезни, огрызнулся Хьюго.
— Но баронесса может стать первой, — возразила Камилла.
Внезапно до нее дошло, что они Ссорятся, как дети.
— Пожалуйста, давайте не будем спорить, — поддаваясь внезапному порыву, проговорила она. Камилла уже забыла, что недавно досадовала на него. Я очень беспокоюсь за несчастную леди.
— А я беспокоюсь за вас, — отозвался он. — И вы должны понять меня. Я обязан доставить вас в Мельденштейн. Вы представляете, что станут говорить, если вы прибудете на день позже, не имея веской причины задержки?
Камилла изумленно распахнула глаза. Затем она невольно скривила губки.
— Тогда следовало прислать мне в качестве эскорта старого, толстого и надутого маркиза.
Она знала, что такой ответ позабавит его. Мгновение он боролся с собой и, не выдержав, рассмеялся:
— Вы неисправимы, но я согласен, что выбор был сделан не очень мудро, и теперь ваша компаньонка умирает у нас на руках.
— А далеко ли нам до ночлега? — поинтересовалась Камилла.
— Я предполагал, что мы прибудем на место к пяти. Но если из-за состояния баронессы вы будете ехать медленнее, то мы прибудем туда гораздо позже. Вы утомитесь, но что я могу поделать?
— Ничего, — отозвалась Камилла. — Я буду ухаживать за ней. Я уговорила ее лечь на сиденье, и, кажется, ей полегчало. Купите у хозяина две подушки, ей будет удобнее лежать, и, возможно, она сможет уснуть. Я могла бы дать ей ложечку настойки опия.
— Хорошо, — согласился Хьюго. — Мы не можем оставить ее, а завтра к вечеру мы должны оказаться в Вестербальдене. Мы проведем ночь в замке тамошнего маркграфа.
— Так вот каков его титул! — воскликнула Камилла. — Неудивительно, что Роза не могла его выговорить.
Он приподнял брови:
— Роза?
— Моя горничная. Она приносит мне все новости, которые услышит от служанки баронессы и вашего камердинера.
— Слуги всегда в курсе всех событий, — проговорил Хьюго, — поэтому нельзя забывать об осторожности. Все, что мы делаем или говорим, передадут в Мельденштейн.
Камилла посерьезнела.
— Знаю, — просто ответила она.
Хозяин принес заказанный обед. Все было искусно приготовлено и очень вкусно.
— Вы выглядите усталой, — проговорил Хьюго Чеверли с ноткой озабоченности в голосе. — Не лучше ли будет, если за баронессой поухаживает ее горничная? Я не могу позволить вам изнурить себя еще до того, как вам придется проводить массу церемоний.
— Благодарю вас, я хорошо себя чувствую, — ответила Камилла. — Просто не выспалась.
Она опустила глаза, чтобы он не усмотрел упрека в ее словах, и обрадовалась тому, что они не вызвали у него раздражения.
— Я тоже мало спал, — неожиданно признался он. — Вышел на палубу и смотрел, как капитан заводит корабль в гавань. Задача стояла нелегкая, так как из-за шторма вода поднялась. Но он хороший лоцман, и мы пришвартовались практически в намеченное время.
Немного помолчав, капитан Чеверли слегка наклонился к Камилле:
— Прошу простить меня, мисс Ламбурн, за то, что наговорил вам прошлым вечером. Моей вспыльчивости нет оправдания, я вел себя возмутительно и могу только молить вас о снисхождении.
Его слова не выходили за рамки условных фраз, но все же Камилла догадывалась, что за ними скрывается нечто более глубокое, какое-то чувство, которое она пока не понимала. Она подняла глаза и увидела, что с его лица исчезло обычное циничное выражение и он смотрит на нее как-то по-особенному.
Они смотрели друг на друга, голубые глаза встретились с серыми, и Камилла безмолвно попросила его стать ей другом, а не врагом. Ей отчего-то показалось, что он понял ее, но тут же поспешно поднялся.
— Мисс Ламбурн, прошу вашего разрешения удалиться. Мы меняем лошадей, и я хочу проследить, чтобы новая упряжка не оказалась слишком резвой для вас и чтобы вы и баронесса не испытывали никаких неудобств в поездке.
Он вышел, больше ни разу не взглянув на нее.
Она знала, что он говорит не правду и что это просто предлог, чтобы уйти. Почти неосознанно она протянула вперед руку, словно хотела остановить его. Имя Хьюго чуть не сорвалось с ее губ. Он скрылся за дверью, и она увидела, что он не закончил обед, а рюмка бренди так и осталась нетронутой. Минуту она помедлила в надежде, что он вернется. Поняв, что ожидания напрасны, Камилла медленно пошла наверх.
Баронессе стало немного лучше. Хьюго был прав, говоря, что ей необходимо поесть. Возможно, и вино сыграло свою благотворную роль. Во всяком случае, теперь уже не составляло труда поставить ее на ноги, несмотря на то что она нервно хваталась за спинку кровати и утверждала, что комната кружится у нее перед глазами. Однако она смогла самостоятельно спуститься вниз, а через несколько минут они снова двинулись в путь. Баронессу обложили подушками, и после чайной ложечки настойки опиума она заснула.
Камилла открыла окно кареты и сняла шляпку.
Ветер весело играл ее волосами. Она ощущала приятное тепло солнечных лучей и думала, как было бы замечательно ехать верхом, а не в карете и разговаривать с приятным собеседником.
Ее пугали собственные мысли. Ей казалось, что она идет по очень узкой доске, перекинутой через глубокую пропасть, и в любой момент может оступиться и упасть в пучину вод. Она знала, что не утонет в них, не умрет, но погрузится в водоворот чувств, каких — она не осмеливалась спросить, потому что боялась узнать правду.
Время после обеда тянулось невыносимо медленно. Она поняла, что Хьюго приказал кучеру ехать спокойно и без рывков, но даже если бы они неслись во весь опор, то вряд ли баронесса проснулась. Она лежала на сиденье, укрытая дорогим меховым покрывалом, которое, как догадалась Камилла, прислали для ее удобства. С улыбкой девушка подумала, как удивились бы в Мельденштейне, увидев ее сейчас ухаживающей за компаньонкой, которую послали ей в качестве фрейлины.
Они ехали — ? ехали почти до семи вечера, пока, наконец, не остановились во дворе красивой старинной гостиницы. С тех пор как они покинули Амстердам, их путь все время пролегал по полям. Сейчас дорога перешла в лес, в гуще которого и стояла гостиница. Несомненно, ей было несколько сот лет, и в ней царил дух гостеприимства и уюта. Камилла с первого взгляда поняла, что им здесь будет хорошо и комфортно.
Они с трудом разбудили баронессу, а разбудив, поняли, что она все еще находится под действием опиума и что ей необходимо лечь в постель. Камилла передала баронессу ее горничной, которая, к счастью, уже прибыла. Как только больную подняли наверх, к Камилле подошел Хьюго.
— Думаю, нам лучше не ужинать наедине, — тихо произнес он. — Если позволите, я велю прислать вам ужин в комнату. Слуги не должны думать, что, пока баронесса больна, мы нарушаем приличия.
— А как же обед? — спросила Камилла. — Мы оставались наедине.
— Все произошло так быстро, что я не успел сообразить, — резко ответил он, — а кроме того, думаю, вы обрадуетесь возможности обойтись без моего общества.
Камилла удивилась его словам, но ничего не могла поделать. Она послушно кивнула и, чувствуя горькое разочарование, отправилась в свою спальню.
Не было никакого смысла одеваться для ужина в одиночестве, поэтому Камилла, по совету Розы, приняла ванну, надела один из прозрачных пеньюаров, которые леди Ламбурн накупила ей в приданое, и легла в постель.
Роза принесла ей ужин на подносе, но Камилле не хотелось есть. Она вспоминала, как вчера они ужинали с капитаном, сколько интересных вещей они обсудили, пока не начали ссориться. Она хотела расспросить его об Аполлоне, но теперь у нее уже не будет другой возможности побыть наедине с ним или любым другим мужчиной, за исключением ее мужа.
Она не понимала, почему от этой мысли ее настроение резко упало. Она сказала себе, что устала, и отослала ужин вниз почти нетронутым.
— Мисс, можно мне тоже пойти поужинать, если я больше не нужна вам? Потом, если пожелаете, я могу подняться к вам снова, — проговорила Роза.
— Не надо, — ответила Камилла, — думаю, что уже засну к этому времени. А ты где будешь спать?
— Далеко от вас, мисс. И там нет колокольчика, чтоб вы могли меня вызвать.
— Ничего, думаю, ты мне не понадобишься, — улыбнулась Камилла. — Разбуди меня утром, в семь часов.
— Комната баронессы справа от вашей, мисс, — сообщила Роза, — а капитан Чеверли расположился слева, так что вы под хорошей защитой.
Камилла рассмеялась:
— Не думаю, что мне понадобится защита в таком чудесном месте.
— Конечно нет, мисс, — согласилась Роза. — Мистер Харпен предложил мне прогуляться в деревню, если вы разрешите. Он очень порядочный человек, мисс. Я сказала ему, что вы позволите мне пойти с ним.
— Разумеется, Роза, — ответила Камилла. — Иди и развлекайся, может быть, больше тебе не представится такой возможности.
— Спасибо, мисс, — поблагодарила Роза. Ее лицо просияло, и она ушла. Камилла осталась одна.
Она немного почитала, помолилась и решила, что пора спать. Но странно, она не чувствовала больше усталости, ей не спалось, и она с беспокойством подумала, что кровать слишком жесткая.
Камилла вспомнила, что мама, рассказывая про путешествия с сэром Горацием, упоминала про жесткие европейские матрасы. Она говорила, что они твердые, как доски, и что она клала подушку на середину кровати и только таким образом умудрялась заснуть.
Кровать в спальне Камиллы предназначалась для двоих, на ней лежали четыре подушки. Девушка поместила одну из них на середину кровати, а две под голову, улеглась и решила, что так гораздо удобнее, но все равно не могла заснуть.
Перед тем как лечь спать, она раздвинула шторы, как всегда делала дома. Ей нравилось просыпаться с первыми лучами солнца. Она увидела за окном поднимающийся месяц. Внезапно Камилла испугалась, потому что месяц был молодым, а она увидела его через стекло.
Дурной знак, тревожно подумала она и тут же устыдилась своего детского суеверия.
Тем не менее она семь раз кивнула месяцу головой и подумала, уж не встать ли ей и не перевернуть ли перед ним деньги.
Нелепо, но страх перед плохой приметой оставался, а ей так нужна была удача.
Посмеиваясь над собой, она все-таки встала. Месяц и звезды светили настолько ярко, что не было необходимости зажигать свечку. Камилла спокойно прошла к туалетному столику и достала из ящика сумочку, в которой на всякий случай носила две или три золотые монетки.
Она взяла деньги и перевернула их перед месяцем, затем снова поклонилась ему семь раз, уже с большим почтением, глядя на него через открытую створку окна, а не через стекло, как в первый раз.
— Принеси мне удачу, — шептала она, — пожалуйста, принеси мне удачу и… счастье.
Она положила сумочку на туалетный столик и подумала, что надо выпить стакан воды. Возможно, он поможет ей заснуть.
Умывальник находился на другом конце комнаты в углу. Там было темно, но Камилла помнила, где стоят кувшин и стакан. Она дошла до умывальника, нащупала стакан, взяла его и потянулась за кувшином. Внезапно свет месяца потускнел. Камилла повернула голову и замерла от ужаса. В окне она увидела силуэт человека.
Страх парализовал ее. Она не могла ни пошевелиться, ни закричать. Безмолвно смотрела Камилла, как он лезет в комнату, легко и бесшумно идет к кровати. Вот он взмахнул рукой, что-то блеснуло, а потом он со всей силы ударил этим предметом по кровати. Стакан выпал из ее онемевших пальцев.
Не оборачиваясь, человек бросился к окну, перелез через подоконник и исчез. Камилла попыталась закричать, но поняла, что не может произнести ни звука, ее горло сжала неведомая сила.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста поневоле - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Невеста поневоле - Картленд Барбара



Обычный роман Картленд (другое название «Брак поневоле»)- надуманные несчастья, розовые сопли, нежданное богатство и титул. Не хватает только постоянных напоминаний о божественности любви: 4/10.
Невеста поневоле - Картленд БарбараЯзвочка
15.03.2011, 10.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100