Читать онлайн Невеста поневоле, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста поневоле - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста поневоле - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста поневоле - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Невеста поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 12



Они доехали до реки, по которой проходила граница с Вестербальденом, меньше чем за два часа. Камилла отпустила поводья вспотевшей лошади.
— Мост — слева, вон огни, — проговорила она.
— Думаю, нам лучше держаться от него подальше, — ответил Хьюго. — Мы должны найти брод.
— Наверняка наш побег еще не обнаружен! воскликнула Камилла.
— Неизвестно, — остудил ее пыл Хьюго. — Когда лакей сообщил, что Харпен хочет срочно поговорить со мной, я как раз беседовал с маркграфом. На его лице отразилось любопытство. Уверен, что он заинтересуется причиной моего отсутствия. А когда обнаружат, что вы исчезли, он сразу заподозрит, что мы сбежали вместе.
— Ты думаешь, что в Мельденштейне немедленно бросятся на наши поиски?
— В этом нет сомнений, — мрачным тоном отозвался Хьюго. — Можно держать пари.
Он повернул лошадь и поехал вдоль берега вниз по течению, Камилла — за ним. Вскоре они нашли хороший спуск к реке. Хьюго тронул поводья.
— Скорее всего, здесь глубоко, и лошадям придется плыть. Но все же нам лучше выбраться из Мельденштейна. Держись покрепче за луку седла, чтобы не унесло течением.
Раньше Камилле не доводилось пересекать реку вброд верхом, но она была хорошей наездницей. Ей не составило труда уговорить животное войти в воду, затем она крепко прижалась к шее лошади, как ей велел Хьюго.
К счастью, им попались опытные лошади, которым уже случалось проделывать подобные вещи, и они легко переплыли на другую сторону. Там Хьюго и Камилла спешились, чтобы выжать воду из одежды и дать лошадям обсохнуть.
— Найдешь ли ты силы проехать еще, как минимум, два часа? — спросил Хьюго. — Нам нельзя мешкать.
— Конечно, — гордо ответила Камилла. Она не хотела, чтобы он счел ее слабой и никчемной.
Холодная вода освежила лошадей, и они снова взяли в галоп. Если бы не луна, то скакать с такой скоростью по холмам и оврагам было бы опасно. Пока для беглецов все складывалось удачно, и они стремительно удалялись от Мельденштейна.
Спустя какое-то время лошади устали и замедлили бег. Хьюго выбрал небольшой лесок для привала.
Камилла обрадовалась, когда Хьюго, наконец, остановился и снял ее с лошади. Оказавшись на земле, она внезапно почувствовала неимоверную слабость.
Минуту он держал ее в своих объятиях, словно не веря в то, что она — с ним. Затем нехотя отпустил ее и занялся лошадьми. Хьюго расстегнул подпруги и снял седла.
— Сколько мы пробудем здесь? — поинтересовалась Камилла, стаскивая с себя сапоги.
— Я придумал, как нам поменять лошадей, — проговорил Хьюго. — Тут невдалеке придорожная гостиница. Мне кажется, многие гости, проезжая в Мельденштейн, меняли в ней лошадей.
— Ты думаешь, тебе не опасно появляться там? — испугалась Камилла.
— Придется рискнуть. Я не собираюсь красть лошадей, а всего лишь возьму свежих в обмен на эту пару. Это будет честная сделка, — улыбнулся Хьюго.
— О боже! А если кто-нибудь заметит тебя?
— Я лишь выведу лошадей на выпас.
Он уселся под сосной позади нее и стянул с себя сапоги, чтоб вылить из них воду.
— Думаю, нам нужно развести небольшой костер.
А когда я уйду, ты можешь посушить одежду. Если ты сляжешь с лихорадкой, нам будет гораздо труднее уходить от погони.
— Я не первый раз промокаю, — улыбнулась Камилла.
— Ты — необыкновенная девушка! — нежно произнес он. — Но тебе нужно отдохнуть и набраться сил, чтобы опять скакать целый день. Это испытание под силу не каждому мужчине, не говоря уже о хрупкой женщине.
— Я выдержу, — мягко ответила она.
Он взял ее руку и поднес к губам. От его прикосновения она затрепетала. Ей хотелось снова оказаться в его объятиях и забыть обо всем на свете. Но она понимала, что им грозит страшная опасность.
— Если нас поймают, что нас ждет? — спросила она.
— Тебя отвезут обратно, в этом нет сомнений.
— А что сделают с тобой?
— Так как я британский подданный, то, скорее всего, погибну в результате несчастного случая.
При мысли об этом Камилла содрогнулась и сжала его руку.
— Нас не должны поймать, — прошептала она. Когда мы окажемся в безопасности?
— В британском посольстве в Амстердаме, — ответил он. — Но до него еще далеко, любовь моя.
— Путь не покажется долгим, если мы проедем его вместе, — отозвалась Камилла.
Он снова поцеловал ей руку. Сначала его губы остановились на ладони, затем перешли на запястье, в то место, где под белоснежной кожей в тоненькой голубой венке бился пульс.
— Нас могли бы обвенчать в Амстердаме? — мягко спросила Камилла.
— Ты знаешь, что я хотел бы этого больше жизни, — произнес Хьюго. — Но ты подумала, что это будет значить для тебя? Я не смогу помочь твоим родителям.
— Они поймут меня! — пылко воскликнула Камилла. — Уверена, что поймут. Они любят меня и не захотят, чтобы я принадлежала безумному демону, который будет избивать меня каждую ночь. Почему, господи, почему он стал таким?
— Я и сам думал об этом, — проговорил Хьюго. Возможно, потому, что его мать всегда была главой семьи. Она фактически правила Мельденштейном даже при жизни его отца. Должно быть, его неприятие матери с годами усилилось, а когда он попал на Восток, то обнаружил, что мужчина может иметь неограниченную власть над женщиной. Ты видела его любовницу. Думаю, она его по-своему любит, и убийцу в гостиницу, скорее всего, подослала она, так как хотела, чтобы ты никогда не приехала в Мельденштейн.
— А раньше ты не думал, что китаец в гостинице может иметь какое-то отношение к принцу? — спросила Камилла.
— Я слышал, что после пребывания на Востоке он изменился в худшую сторону, — ответил Хьюго. — И это было одной из причин, заставлявших меня ненавидеть тебя, любовь моя. Я считал, что ты продаешься ему. — Он помолчал и добавил:
— Но как ты знаешь, у меня это плохо получалось.
— Когда ты узнал правду о принце?
— В Вестербальдене маркграф рассказал мне, что у принца есть любовница, которую тот привез с Востока. Но я до сих пор не верю, что он был замешан в покушении на тебя.
— Возможно, и нет, но в таком состоянии, как вчера, он способен на что угодно.
— Полагаю, что именно китаянка приучила его к наркотикам. В своих интересах она потворствовала его худшим инстинктам — наследственной германской жажде власти над окружающими, презрению к женщинам и желанию их унизить.
Камилла содрогнулась.
— Слава богу… ты спас меня! — прошептала она. — В противном случае… моя жизнь превратилась бы в кошмар.
— Не будем думать об этом. — Хьюго поднялся. — Мы должны забыть о прошлом. Давай я разведу костер.
Он выбрал на поляне место, собрал сухой валежник, и через минуту пламя весело запылало. Затем Хьюго взял под узды лошадей и улыбнулся ей.
— Я не задержусь, — пообещал он.
— Умоляю тебя, будь осторожнее. Я с ума сойду, если с тобой что-нибудь случится.
— Я вернусь, — уверенно пообещал он и повел лошадей из леса.
Камилла сняла верхнюю и нижнюю юбки и разложила их возле костра для просушки. Она уже вылила воду из сапог и теперь придвинула ноги в мокрых чулках поближе к костру. У нижней юбки намок лишь подол, и она высохла очень быстро.
Камилла надела ее и легла у костра на мягкую, покрытую мхом землю. События последних двух суток измотали ее. После нервного напряжения и безостановочной четырехчасовой скачки она моментально уснула.
Когда Хьюго вернулся, она все еще крепко спала.
В свете костра она казалась совсем юной и невинной, почти ребенком. Ее светлые волосы разметались по земле, а руки были скрещены на груди.
Хьюго посмотрел на нее, и в его глазах засветились обожание и благоговение. Он мягко опустился возле нее и поцеловал ее в губы. Она ответила на его поцелуй, даже не проснувшись, а когда открыла глаза, увидела, что он сжимает ее в объятиях.
— Любовь моя, нам пора ехать, — проговорил он, и его голос выдал, как сильно он волновался за нее.
— Ты вернулся! — воскликнула она, обрадовавшись.
— Да, но нам нужно двигаться в путь. Луна будет освещать нам дорогу. — Он с трудом подавил в себе желание лечь рядом с ней, прижать ее к себе и говорить о том, как он любит ее.
Он помог ей подняться. Камилла сонно огляделась.
— О, я… заснула.
— Сон пошел тебе на пользу, — улыбнулся он. — Одевайся, любимая.
— О, моя юбка — смущенно воскликнула она и покраснела от мысли, что он увидел ее в таком виде.
— Я отвернусь, — пообещал он.
Он начал седлать лошадей.
— Я не заставила тебя ждать? — проговорила Камилла как раз тогда, когда лошади были готовы к отправке.
— Нет, — ответил он, — ты самая пунктуальная женщина, которую я знаю. Из тебя выйдет замечательная жена.
Она рассмеялась. Он посадил ее на седло, и они тронулись в путь. Свежие лошади бежали легко и резво. В жеребце Камиллы чувствовались арабские предки. Он был отлично обучен и слушался малейшего прикосновения ее руки и шпор.
Луна бледнела, над горизонтом занимался рассвет. Наступал новый теплый день, и Камилла спрашивала себя, что подумают люди, когда узнают, что свадьба не состоится. Во дворце, наверное, придут в ужас. Она жалела, что не научила Розу, что говорить.
Но потом она успокоилась, потому что Хьюго наверняка проинструктировал своего камердинера и тот ответит за обоих.
Они ехали почти три часа, пока Хьюго не остановил свою лошадь. Он указал Камилле на маленькую ферму, одиноко видневшуюся среди деревьев.
— Как ты думаешь, не попросить ли нам у них завтрак? — предложил он.
— Я только что размышляла, не покажусь ли я слишком слабой женщиной, если скажу, что хочу есть, — ответила Камилла.
— Я тоже голоден как волк, — признал он. — Поедем, придется рискнуть. Даже если мельденштейнская конница идет по пятам, не поверю, что нас станут искать в таком укромном месте.
Они свернули к ферме. Хьюго объяснил хозяйке, что им нужно. Их провели на большую кухню, где стоял хорошо вытертый стол, а на каменном полу не было ни пятнышка. На стенных полках стояли большие кастрюли, а с потолка свисали длинные гроздья лука. Скоро по кухне разнесся аппетитный запах яичницы с беконом.
— Никогда не ела ничего вкуснее, — проговорила Камилла, наблюдая, как ее любимый уплетает дюжину яиц с бесчисленным количеством кусков бекона.
Им также предложили золотистое масло и черный хлеб, который крестьяне пекут для себя. Хозяйка чрезвычайно обрадовалась, получив от Хьюго несколько золотых. А Камилла решила про себя, что удовольствие, которое они получили от простой, но вкусной еды, стоило гораздо больше.
Они снова сели на коней и скакали без отдыха почти до вечера, когда голод вынудил их остановиться на обед еще на одной ферме.
На этот раз им повезло меньше. Еда оставляла желать лучшего, а фермер пытался выведать у них, кто они такие и куда едут. Как поняла Камилла, он недолюбливал иностранцев. Он воевал на стороне Бонапарта и считал, что во всех бедах и лишениях солдат виноваты те, кто оказывал сопротивление победоносным французским армиям и затягивал войну.
— Неприятный тип, — выразил свое мнение Хьюго, после того как они покинули ферму.
Он объяснил Камилле, которая не поняла ни слова из их разговора, что фермер неустанно жаловался на невзгоды, которые пережила страна за время войны, но не понимал, что виновен в них прежде всего человек, начавший войну.
— Я думала, европейцы ненавидят Наполеона, — удивилась Камилла.
— Не все, — возразил Хьюго. — Многие восхищаются его храбростью и тем, что долгое время он выходил из всех сражений победителем. В жизни никому не хочется быть проигравшим, поэтому люди поддерживали его.
— Ненавижу войну и все, что с ней связано! — воскликнула Камилла. — Ты ведь не останешься в армии?
— На этот вопрос очень легко ответить, — улыбнулся он. — Даже если бы я и хотел, то не смог бы позволить себе такую роскошь. Ведь скоро у меня появится расточительная жена, и мне придется заботиться о ее расходах.
— Я — не расточительная, — вспыхнула Камилла, но тут же поняла, что ее поддразнивают. — Ты не пожалеешь, что увез меня?
Он покачал головой.
— Я хочу одного — быть с тобой рядом, — ответил он. — Я попытаюсь поступить куда-нибудь на службу.
Как только мы окажемся в безопасности, придется поломать голову над тем, как жить дальше.
— Я тоже думала об этом, — призналась Камилла. — У моих родителей достаточно денег, чтоб продержаться до конца года. Так сказал папа перед отъездом. Не думаю, что нам придется возвращать Мельденштейну те десять тысяч фунтов, которые они передали мне на приданое.
— Согласен, — ответил Хьюго. — Хотя сэра Горация придется убеждать в этом. Едва познакомившись с ним, я понял, что он человек чести.
— Я не разрешу ему возвращать деньги, — решительно сказала Камилла. — В крайнем случае мама убедит его в разумности такого поступка. Ей это всегда удается.
— Ты думаешь, тебе тоже удастся влиять на меня? — поинтересовался Хьюго, Она одарила его улыбкой, которая протянула между ними невидимые узы. Но на дальнейшие разговоры времени больше не было. Они снова оседлали коней, и те сразу взяли в галоп. Скоро усталость начала брать свое, да и лошади уже выбивались из сил.
Вскоре они увидели придорожную гостиницу.
Она находилась уже на территории Голландии, и Камилла с невыразимым облегчением подумала, что завтра они достигнут Амстердама. Хьюго отправился менять лошадей, а Камилла спряталась в небольшой рощице. Несмотря на усталость, в этот раз она не могла заснуть.
Она инстинктивно чувствовала, что ее любимому грозит опасность. Затаив дыхание, она ждала его возвращения и молилась. Он появился, и она с криком радости бросилась к нему на шею.
— Я так переживала за тебя! Я боялась, что ты не вернешься! — воскликнула она и вдруг ахнула от ужаса.
На лице Хьюго красовалась ссадина, а костяшки пальцев на правой руке кровоточили.
— Меня заметили, — объяснил он, — и пришлось как следует отделать этого парня. Можешь не сомневаться, он поставит на ноги всю округу. Вперед, нам нужно прибавить ходу.
Он оседлал свежих лошадей, и они снова пустились вскачь. Камилла всю дорогу прислушивалась, не слышно ли за ними стука копыт, криков или выстрелов.
Они скакали не меньше часа. Наконец Хьюго остановил коня. Он повернулся назад и постоял с минуту, внимательно вглядываясь в даль. Не увидев и не услышав ничего подозрительного, он обратился к Камилле:
— Мы допустили промах. Но что делать? Тебе нужно немного отдохнуть, такое напряжение не под силу женщине.
— Я могу ехать дальше, — заверила его Камилла.
Он не ответил, а подъехал к стогу сена и снял ее с лошади.
Камилла легла и почувствовала, что у нее болит все тело, а полосы, оставшиеся на плечах от ударов кнута, горят, словно ее обмотали горячими бинтами.
Тем не менее, она мгновенно провалилась в сон.
Ей казалось, что она лишь на минуту закрыла глаза, а Хьюго уже будил ее. Светало.
— Пора, — проговорил он.
Полусонная, Камилла уселась в седло. Лошади, которых Хьюго раздобыл прошлой ночью, были не такие хорошие, как предыдущие, но бежали неплохо. Вперед… вперед… вперед, наконец, к облегчению Камиллы, они остановились, чтобы напоить лошадей из ручья.
— Нам нельзя рисковать и задерживаться на завтрак, — произнес Хьюго. — Наши преследователи уже недалеко. Ты очень голодна, любовь моя?
— Я постараюсь не думать об этом, — улыбнулась Камилла. Вдруг она указала на землю:
— Смотри, вот наш завтрак!
Под ногами у них раскинулась плантация дикой земляники. Они спешились и жадно набросились на спелые сладкие ягоды, которые неожиданно оказались очень сытными.
— Если я вскоре не найду для тебя еды, — сказал Хьюго, поднимая Камиллу на лошадь, — то ты станешь такой легкой, что улетишь от меня. Ты продержишься еще несколько часов, пока мы не окажемся в безопасности?
— Конечно, — храбро пообещала Камилла.
Тем не менее она обрадовалась, когда Хьюго решил заехать в маленькую деревушку, расположенную в нескольких милях от дороги, и пообедать в гостинице.
— Не думаю, что наши преследователи догадаются искать нас здесь, — успокоил он Камиллу.
Несмотря на то что вся их одежда изрядно запылилась в дороге, по их виду владелец гостиницы понял, что перед ним знатные гости, и встретил их чрезвычайно любезно.
Камилла поднялась в спальню, чтобы немного привести себя в порядок. Увидев себя в зеркале, она вскрикнула от ужаса. Лицо было черным от пыли, амазонка забрызгана грязью, а волосы растрепаны.
Она быстро помылась, расчесала волосы и уложила их в прическу. Жена хозяина, восхищаясь богатым бархатом ее костюма, чистила его до тех пор, пока он не заблестел как новый.
Она бросала на Камиллу любопытные взгляды, но не задавала никаких вопросов. В любом случае Камилла чувствовала себя слишком голодной для разговоров и поспешила спуститься в маленькую гостиную, где их ждал великолепный ужин.
Они оба набросились на еду и с наслаждением поглощали все блюда, стоявшие на столе, пока Камилла со смехом не призналась, что больше не сможет проглотить ни единого кусочка. Хьюго с бокалом вина откинулся на спинку стула:
— Ты выглядишь бесподобно, словно только что пришла на бал. Удивительно, как тебе удается выдерживать такие физические нагрузки и выглядеть при этом такой хрупкой, будто твоих сил хватит лишь на то, чтобы сорвать несколько цветков на клумбе?
— Неужели я действительно так выгляжу? — улыбнулась Камилла. — Уверяю тебя, что в действительности я очень выносливая. Мы с моим братом часто скакали наперегонки, и всегда я его побеждала.
Мы уезжали на целый день, хотя мама считала это времяпровождение неподходящим занятием для леди, а когда возвращались, он уставал больше меня.
— Благодаря этим тренировкам ты смогла выдержать трехдневные скачки. О, любовь моя, я никогда не простил бы себе, что подвергаю тебя таким мукам, если бы это не было для твоего же блага!
— Тихо! Мы еще не в Амстердаме, — напомнила об осторожности Камилла.
— Осталось всего двадцать пять миль, — ответил он. — Хозяин гостиницы пообещал нам сменить лошадей, Бог знает, что это будут за лошади, но он клянется, что они свежие. Но может быть, ты предпочтешь ехать в экипаже по главной дороге?
— Ты с ума сошел, Хьюго! Ты ведь сам говорил, что на наши поиски брошена вся конная гвардия Мельденштейна. Поедем, нам нельзя мешкать.
— У меня язык не поворачивался сказать тебе, что пора ехать. Если ты упадешь, мне не будет оправдания.
— Нужно поторапливаться. Пока я не услышу английскую речь и не окажусь в посольстве на английской земле, я не смогу чувствовать себя в безопасности;
— Тогда пошли. — Хьюго поднялся из-за стола и протянул ей руку.
Она оперлась на нее и встала. Внезапно, подчинясь какой-то неведомой силе, они оказались в объятиях друг друга. Она прижалась к его груди, а он склонился и поцеловал ее в губы. На мгновение они забыли обо всем на свете. Камилла полностью отдалась новым ощущениям. Его прикосновения вызывали в ней волны восторга и наслаждения, она чувствовала, что полностью и целиком принадлежит ему, и от этого в ней все пело и бурлило.
— Я обожаю тебя, — с чувством произнес он.
Их губы вновь встретились и слились. Наконец Камилла заставила себя оторваться от него, и они отправились на ферму за лошадьми.
Теперь они ехали гораздо медленнее. Лошади передвигались неспешно, к чему их, очевидно, приучили, и ни уговоры, ни хлыст не могли заставить их бежать быстрее.
Ближе к вечеру Камилла почувствовала, что ее силы на исходе. Она не осмеливалась признаться Хьюго, что у нее нестерпимо болят спина и ноги и что она уже давно не садилась в седло.
Когда к ним в дом постучалась бедность, ее родители продали всех лошадей. В конюшне оставался лишь один старый мерин, возивший почту в деревню. Из-за его преклонного возраста и медленного шага ездить на нем было невозможно, поэтому, сев на лошадь в Мельденштейне, Камилла сразу поняла, как ей придется трудно.
Сейчас она знала, что только собственная решимость поможет ей удержаться в седле. Они все ехали и ехали, и ей казалось, что зеленым полям, перерезанным серебристыми каналами, не будет конца. Внезапно Камилла осознала, что больше не может держаться в седле. Она выпустила поводья и обхватила шею лошади руками так, как делала это, когда они пересекали реку вброд.
Хьюго мгновенно понял, что случилось, взял поводья ее лошади и повел ее рядом со своей. Камилла не возражала. Она думала о том, сколько еще ей удастся продержаться. Она молилась, чтобы не упасть и не подвести любимого.
Наконец, она с усилием открыла глаза и увидела вдалеке проблеск синевы. Это подействовало на нее словно глоток шампанского.
— Море! — хотела вскрикнуть она, но ее горло забила пыль, и она не могла произнести ни слова.
— Добрались! — воскликнул Хьюго.
Теперь она смогла взять поводья в руки. Вскоре копыта лошадей зацокали по булыжным мостовым Амстердама. Посольство находилось недалеко, но Камилле показалось, что они проехали еще сотню миль, пока Хьюго не остановился перед массивной дверью с портиком. Он спрыгнул с лошади на землю.
Камилла не могла двигаться, ее руки и ноги онемели, поэтому он осторожно снял ее и на глазах изумленных лакеев внес в холл.
— Мне необходимо немедленно увидеться с послом, — сказал он мажордому. Затем взглянул на белое лицо и закрытые глаза Камиллы и добавил:
— Нет, вначале проводите меня в спальню.
Находясь в полубессознательном состоянии, Камилла знала, что он несет ее куда-то наверх. Она понимала, что под его защитой ей ничто не грозит.
Весь страх перед будущим пропал, и она стала засыпать. Камилла чувствовала, как он кладет ее на мягкую постель, но, когда его руки оставили ее, ей хотелось крикнуть, чтобы он не уходил. Но она не могла издать ни звука.
Вскоре Камилла почувствовала, что к ее губам поднесли рюмочку коньяку, а звук льющейся воды подсказал, что ей готовят теплую ванну. Она открыла глаза и увидела перед собой пожилую горничную и двух молодых служанок.
— Выпейте это, мэм, — проговорила по-английски горничная.
Камилла послушно проглотила и ощутила, как жидкость огнем обожгла ей горло и вернула ее к жизни.
— Простите, — проговорила она.
— Вам не за что просить прощения, мэм, — ответила горничная. — Его светлость попросил меня позаботиться о вас. Кажется, вы слишком долго ехали верхом. Горячая ванна — то, что вам нужно, мэм.
— Да… думаю, вы правы, — согласилась Камилла. — С моей стороны было глупо… потерять силы в последний момент, но мои ноги больше… не слушались меня.
— Сделайте еще глоточек бренди, мэм, — проговорила пожилая женщина голосом няни, которая не допускает никаких возражений и совершенно точно знает, что требуется ее подопечной.
Камилла выпила бренди, затем поела бульон, который принесли ей несколькими минутами позже, и погрузилась в ванну с лечебной солью из одного из французских минеральных источников.
— Ее светлость всегда принимает такую ванну после утомительного дня, — заметила горничная.
— Я должна поблагодарить ее светлость, — произнесла Камилла, чувствуя, как проходят ломота и онемение.
— Ее светлость сейчас в Англии, — объяснила горничная. — В резиденции только сам господин посол.
Он будет рад встретиться с вами, как только вам станет лучше.
Камилла вспомнила, кого она увидит вместе с послом, и почувствовала, как к ней возвращаются силы.
Помывшись, она сразу вылезла из ванны и попросила молодую девушку вытереть ее полотенцем, так как ей хотелось поскорее спуститься вниз.
— Где моя одежда? — спросила она.
— Я взяла на себя смелость, мэм, — отозвалась горничная, — предложить вам один из туалетов дочери ее светлости. По-моему, размер подойдет.
Вашу амазонку придется как следует отчистить, прежде чем ее можно будет снова надеть.
— Как это любезно с вашей стороны, — поблагодарила ее Камилла.
Горничная продолжила:
— Его светлость сказал, что вы выходите замуж.
Мне кажется, что вот это платье как нельзя лучше подойдет невесте.
— Оно просто чудесно! — воскликнула Камилла.
Белое платье из натурального шелка с рукавами-буфами, отделанное валенсийским кружевом и тремя оборками на юбке, чрезвычайно шло ей.
Послышался стук в дверь, и одна из молодых служанок внесла букет камелий. Горничная перевела ей слова посланницы.
— От его светлости с нижайшим поклоном, мэм! — улыбнулась она. — Его любимые цветы. Ее светлости редко удается выпросить хоть один у милорда!
— Как мило с его стороны, — восхитилась Камилла.
Горничная вынула из букета три цветка и вплела их девушке в прическу. Камелии украшали ее голову, словно диадема. Цветы придавали ей воздушный неземной вид. Камилла походила одновременно на нимфу и на юную цветущую Персефону, предвестницу весны.
— Из вас получилась красивая невеста, мэм! — удовлетворенно заключила горничная, закончив , свою работу. Ее слова подтверждались восхищенными взглядами молоденьких помощниц.
— Спасибо, — поблагодарила их Камилла, — а теперь мне надо спешить.
— Минутку, мэм, — остановила ее пожилая служанка. — Вот ожерелье из редких жемчужин, которое дочь ее светлости всегда носит с этим платьем.
Она бы захотела, чтобы вы сегодня надели его.
— О нет, я и так уже надела ее платье.
— Разве вы не хотите, чтоб джентльмены увидели вас в лучшем виде? Да я не прощу себе, если не найду способа нарядить такую красивую леди, как вы.
Камилла улыбнулась и больше не возражала.
Ожерелье в самом деле подчеркивало идеальную форму ее шеи и белизну кожи. Она всей душой желала предстать перед Хьюго красивой и сияющей от радости. Теперь она немного стеснялась его, несмотря на то что они так много времени провели вместе.
Пока их жизни подвергались опасности, ей было легко говорить с ним, но сейчас, когда они вернулись к привычному образу жизни, она не без смущения вспоминала о том, как открыто признавалась ему в любви, — и в то же время она любила его всей душой.
Камилла взяла букет и спустилась вниз. Ее щеки пылали румянцем, а сердце взволнованно билось.
Лакей, который, по-видимому, ожидал ее, открыл дверь, и она оказалась в элегантно обставленной гостиной. Там она увидела пожилого джентльмена и Хьюго, умытого, выбритого и одетого в новый красивый костюм, также позаимствованный.
Они беседовали, но при ее появлении встали. Камилла смущенно опустила глаза, не решаясь встретиться взглядом с Хьюго. Но через минуту пришла в себя и, улыбаясь, протянула обе руки послу.
— Моя дорогая мисс Ламбурн, — проговорил он. — Я чрезвычайно рад, что вы пришли в себя после этого ужасного путешествия, о котором мне поведал капитан Чеверли. Я знаком с вашим отцом и счастлив, что вы в целости и сохранности добрались до английского посольства.
— Мне хотелось бы поблагодарить вас за гостеприимство, ваше сиятельство, и за цветы, что вы прислали мне, — ответила Камилла.
— Теперь я должен обсудить кое-что с вами, дорогая. — Посол усадил ее поближе к камину и сам сел рядом на диван. — Капитан Чеверли попросил меня как можно быстрее устроить вашу свадьбу.
Мой личный капеллан уже здесь, и церемония начнется, как только вы пожелаете. Но вначале позвольте вам объяснить некоторые вещи.
— Что именно? — спросила Камилла, предчувствуя дурное.
— Мой долг — указать вам на некоторые вещи, которые неизбежно последуют за вашим браком с капитаном Чеверли.
— Какие? — испуганно осведомилась Камилла.
— Видите ли, дорогая, — начал посол, немного смущенный тем, что ему предстояло сообщить.
В обществе всегда найдут повод для критики. Людям нравятся скандалы, и они всегда готовы исказить правду или представить ее в ложном свете.
— Что вы имеете в виду? — удивилась Камилла.
— Вы прибыли в Европу, чтобы вступить в брак с его королевским высочеством принцем Мельденштейна. Судя по тому, что рассказал мне капитан Чеверли, вы вправе отказаться от этого брака, который обещал оказаться гибельным для вашего здоровья и унижал ваше достоинство. Если бы вы вернулись в Лондон и сообщили вашему отцу о том, что произошло, он смог бы замять скандал, бросив несколько осторожных замечаний о ситуации в Мельденштейне в нужных местах. В этом случае общество не подвергло бы вас осуждению за бегство перед самой свадьбой. В сущности, вы снискали бы сочувствие всех, кто узнал бы о случившемся.
— Я уверена, что папа поймет меня, — пробормотала Камилла.
— Я тоже убежден в этом, — согласился посол. С другой стороны, мисс Ламбурн, если вы сейчас сочетаетесь брачными узами с капитаном Чеверли, то ваше бегство из Мельденштейна предстанет совершенно в… другом свете.
— Вы хотите сказать, — тихо проговорила Камилла, — люди подумают, что мы бежали… потому что полюбили друг друга?
— Именно это я и пытался объяснить вам, — вздохнул посол. — Если вы подвергнетесь осуждению общества, вам трудно будет жить в этом мире. Я не мог не предупредить вас об этом не только потому, что вы являетесь британской подданной, но и потому, что вы — дочь моего хорошего знакомого.
— Посол хочет сказать, дорогая, — вступил в разговор Хьюго, — что если бы ты вышла сейчас замуж за знатного и богатого человека, то никакого скандала не последовало бы. Но ты собираешься вступить в брак с бедным молодым человеком, который не имеет никакого положения в обществе, который рассорился с богатыми родственниками и может предложить тебе лишь свое сердце.
Камилла взглянула на него, и сияние ее глаз заставило обоих мужчин затаить дыхание.
— Это все, что мне нужно, — ответила она. — Все остальное не имеет значения. Я хочу лишь одного — стать твоей женой.
Посол улыбнулся и обнял ее.
— Мне нечего добавить и остается лишь послать за капелланом. Но я хотел бы поставить вас в известность, что вскоре после вашего прибытия перед посольством расположился отряд конной гвардии Мельденштейна.
— Они не могут забрать нас отсюда? — Камилла испуганно протянула руки к Хьюго.
Он взял ее за дрожащие пальцы и легонько сжал их в своей большой теплой руке.
— Нет, до тех пор, пока мы находимся в посольстве.
— Они требуют моей выдачи? — спросила Камилла посла.
— Как мне сообщили, они прибыли, чтобы сопроводить мисс Ламбурн обратно в Мельденштейн.
Мне кажется, что они уедут, как только вы станете миссис Хьюго Чеверли..
— Тогда давайте начинать церемонию, — взмолилась Камилла.
— Но есть еще одна вещь, — проговорил посол.
— Какая? — Камилла подняла на посла широко распахнутые глаза.
— В этот самый момент в городской ратуше они начинают судебный процесс против капитана Чеверли.
— Они выдвинули обвинение в похищении женщины? — предположил Хьюго.
— Напротив, — покачал головой посол, — в краже лошадей.
— В краже лошадей! — воскликнула Камилла.
— Обвинение чрезвычайно серьезное, так как наказанием служит смертная казнь, — пояснил посол.
— О нет! — вскрикнула Камилла. — Это была не кража — это был обмен!
— Это предстоит решать судье, — ответил посол. Но чтобы не расстраивать вас, мисс Ламбурн, должен сказать, что не позволю никому угрожать британскому посольству, как это делают сейчас мельденштейнцы. Я послал гонца к полковнику, командующему одним из батальонов оккупационной армии. Батальон, а точнее, пятый драгунский батальон расквартирован на окраине Амстердама.
— Да это мой собственный полк! — воскликнул Хьюго. — Сегодня самый счастливый день в моей жизни!
— Ваши люди во главе с офицером полка будут сопровождать вас до порта и проследят, чтобы вы благополучно сели на первый английский корабль, который отправится в Англию, — с улыбкой произнес посол. — А теперь прошу извинить меня, мне нужно сделать кое-какие распоряжения относительно церемонии вашего бракосочетания. Капеллан ждет в соседней комнате.
— Благодарю вас, ваше сиятельство, благодарю от всего сердца! — воскликнула Камилла и присела в глубочайшем реверансе.
— К вашим услугам, мисс, — ответил посол. — Мне приятно помочь дочери сэра Горация. Я всегда восхищался вашим отцом, и однажды, много лет тому назад, когда я был юным новичком на дипломатической службе, он оказал мне услугу.
Он вышел из комнаты. Хьюго подождал, пока за послом не закроется дверь, и прижал руки Камиллы к губам.
— Ты уверена, что хочешь выйти за меня замуж? — спросил он.
— А ты уверен, что хочешь, чтобы твоей женой стала женщина, которая просто отвратительно вела себя по отношению к царствующей особе и чье поведение будет высмеиваться и обсуждаться на каждом углу в Лондоне?
— Не думаю, что нас будет волновать мнение каждого лондонца, — ответил Хьюго. — О, любовь моя, если бы ты только знала, что значишь для меня и как я хочу, чтобы ты стала только моей и чтобы ни один принц, никто не смог забрать тебя у меня.
Она подняла лицо к нему, он заключил ее в объятия и начал целовать с жаром и страстью, удивившей ее. Ее не пугал его пыл, она с радостью отвечала ему.
Камиллу захватили новые ощущения и восторг, непередаваемый словами. Ей казалось, что он окунул ее в сказочный мир красоты и чуда, который существовал лишь для них. Она забыла про все на свете, остались только они, соединенные невидимой нитью, слитые в одно целое.
Дверь открылась, и они медленно оторвались друг от друга. Однако, к их удивлению, в комнату вошел не посол, а молодой джентльмен, щеголь, одетый по последней моде: воротничок доходил до подбородка, на шейном платке педантично уложены многочисленные складки, сапоги начищены до блеска так, что в них отражались окружающие предметы, узкие панталоны и камзол безупречного покроя, сшитый самым лучшим модным портным.
Минуту он стоял, уставившись на них, а они — на него. Затем Хьюго Чеверли громко воскликнул:
— Чарльз! Тебя я ожидал увидеть здесь меньше всего! Какими судьбами?
— Прибыл на корабле ее величества, — ответил тот и двинулся вперед, чтобы пожать другу руку.
— Великолепно, — объявил Хьюго, — тебя нам послали небеса! Нам как раз нужен корабль, который бы доставил нас назад в Англию. Камилла, позволь мне представить тебе сэра Чарльза Фотерингдейла, моего старого друга. Мы вместе воевали в Пиренеях. А тебе, Чарльз, позволь сказать, что я никого не хотел бы так видеть своим шафером, как тебя.
— Твоим шафером! — воскликнул Чарльз, кланяясь Камилле. — Ты женишься? Но дорогой, почему в таком укромном уголке?
— Это долгая история, — ответил Хьюго. — Когда-нибудь ты услышишь ее. А пока скажи, что не шутишь и что корабль ее величества действительно стоит в гавани.
— Это правда, — подтвердил Чарльз, — как и то, что меня послали искать тебя.
— Искать меня? — повторил Хьюго. — По чьему же приказу?
— По приказу того, кто правит Англией, — самого принца-регента! — ответствовал сэр Чарльз.
— О боже! — удивился Хьюго. — Какая муха его укусила? С чего это ему вздумалось разыскивать меня?
— Я полагал, что мне придется ехать в Мельденштейн, чтобы сообщить новости, дорогой приятель, произнес сэр Чарльз, — и чрезвычайно благодарен, что нашел тебя в Амстердаме и могу отвезти назад в Лондон. Но советую отложить свадьбу, чтоб на ней мог присутствовать сам принц. Он обидится, если такая важная церемония пройдет без него.
— Принц на моей свадьбе? — обомлел Хьюго. Ты не повредился в уме? С какой стати принц захочет присутствовать на моей свадьбе?
Сэр Чарльз покосился на Камиллу и с бесстрастным выражением лица произнес:
— Но это обычное явление, когда речь идет о герцогах.
— О герцогах! — Хьюго побледнел.
— Да, о герцогах! — ответил сэр Чарльз. — Позволь поздравить тебя, дружище. Ты теперь — его светлость герцог Алвестон, хотя и не заслуживаешь этого, черт возьми!
— Мой кузен умер? — тихо спросил Хьюго.
Сэр Чарльз кивнул.
— А его сыновья?
— Они сгорели вместе с ним, — объяснил сэр Чарльз. — В западном крыле Алвестона начался пожар. Очевидно, герцог попытался спасти сыновей, живших на втором этаже. В этот момент обвалилась крыша, и спасти их не удалось.
— Как ужасно! — прошептала Камилла.
— Да, страшная трагедия, — согласился сэр Чарльз. — Как оказалось, в поместье несколько лет не ремонтировались пожарные насосы.
— Ты хочешь сказать, что это мой кузен позволил им ржаветь? Он был настоящим скупердяем.
Господи, надо же такому случиться! Я всегда считал, что Алвестон хорошо защищен от огня.
— Как я понимаю, западное крыло спасти было нельзя, — проговорил сэр Чарльз, — но остальная часть дома осталась невредима. Регент решил, что тебе необходимо вернуться и как можно скорее заняться делами. Он уже полюбил тебя и желает танцевать на твоей свадьбе.
— Я не собираюсь откладывать свадьбу ни ради принца, ни ради других любителей потанцевать, — твердо сказал Хьюго. Он повернулся к Камилле:
— Конечно, если ты все еще хочешь выйти за меня, дорогая.
Она посмотрела на него с некоторым беспокойством.
— Может быть, ты… больше не хочешь… жениться на мне? — пробормотала она.
Он рассмеялся, его глаза заискрились.
— Ты действительно так думаешь, моя обожаемая, горячо любимая глупышка? — спросил он.
Она снова посмотрела на него, и они забыли, что не одни и что сэр Чарльз наблюдает за ними.
— Нет, — нежно ответила она. — Не думаю, что все эти… мелочи имеют для нас значение.
— Тогда давай поженимся, — сказал Хьюго Чеверли, — и я покажу тебе, счастье мое, что нет ничего на свете более важного, чем наша любовь.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста поневоле - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Невеста поневоле - Картленд Барбара



Обычный роман Картленд (другое название «Брак поневоле»)- надуманные несчастья, розовые сопли, нежданное богатство и титул. Не хватает только постоянных напоминаний о божественности любви: 4/10.
Невеста поневоле - Картленд БарбараЯзвочка
15.03.2011, 10.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100