Читать онлайн Невеста поневоле, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста поневоле - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста поневоле - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста поневоле - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Невеста поневоле

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10



По утрам баронесса обычно заходила к Камилле, чтобы узнать, не нужно ли ей чего, или обсудить какие-то вопросы перед поездкой. Сегодня ее почему-то не было, что очень удивило девушку. «Скорее всего, она устала и плохо себя чувствует», — подумала Камилла. Но не успела она выйти в коридор, как увидела, что баронесса спешит ей навстречу.
По ее виду Камилла поняла, что та чрезвычайно взволнована.
— Мисс Ламбурн, я должна срочно поговорить с вами с глазу на глаз, — тяжело дыша, проговорила она.
— Разумеется, — согласилась Камилла. — Пройдемте в мою спальню. Я отошлю Розу.
— Незачем, — ответила баронесса. — Мы сможем поговорить в вашем будуаре.
Она открыла дверь рядом со спальней, и Камилла вошла в чудесную маленькую гостиную, о существовании которой девушка и не подозревала.
Комнату украшали корзины с цветами. Будуар явно предназначался для невесты принца. Камилла искренне пожалела, что не обнаружила его раньше.
Баронесса закрыла дверь. В платье из бледно-лилового шелка, отделанного кружевами, она выглядела сегодня очень элегантно. На ее шляпке колыхались перья, а на руки она надела длинные изысканные перчатки.
— Я глубоко расстроена, мисс Ламбурн, — начала баронесса. Судя по ее виду, так оно и было.
— Что случилось? — спросила Камилла.
— Меня вызвал маркграф и сообщил, причем сказал это возмущенным тоном, что вчера, после того как я легла спать, вы были в саду наедине с капитаном Чеверли.
Слова баронессы явились полной неожиданностью для Камиллы, но ей все же удалось сохранить самообладание и не выдать ужаса, охватившего ее.
— Да, мы прошлись по саду, — холодно произнесла она, — и что в этом дурного?
— Дурного? — переспросила баронесса. — Я не утверждаю, что вы вели себя дурно, мисс Ламбурн, но считаю чрезвычайно неблагоразумным подобное поведение в вашем положении и накануне приезда в Мельденштейн. Разумеется, мне следовало бы сопровождать вас, и я виню прежде всего себя, но я видела, как вы поднимались по лестнице, и не сомневалась, что вы идете спать.
— Именно это я и собиралась сделать, — заверила ее Камилла, — я уже пожелала вам спокойной ночи, но у меня разболелась голова, и я вышла поискать лавандовую воду.
— Мне нет оправдания, — огорчилась баронесса. — Я должна была зайти к вам в комнату и поинтересоваться, не нужна ли вам моя помощь. Но, честно говоря, мисс Ламбурн, я все еще чувствовала недомогание и обрадовалась, что можно удалиться из душного и шумного салона.
— Вы ни в чем не виноваты, — мягко успокоила ее Камилла. — Когда головная боль немного утихла, мне захотелось выйти на свежий воздух, и капитан Чеверли любезно показал мне, как пройти в сад. Не вижу в этом ничего предосудительного.
— Маркграф всегда любил делать много шума из ничего, — заметила баронесса. — Как только он очутится в Мельденштейне, он сразу же донесет эту историю до ушей принцессы. Она разгневается на меня за то, что я так пренебрегла своими обязанностями. Меня могут удалить от двора и лишить должности фрейлины ее высочества. Если это произойдет, я умру! Честное слово, мисс Ламбурн, мне незачем будет жить.
Глаза баронессы наполнились слезами, и она трагическим жестом приложила к ним платок.
— Прошу вас, не волнуйтесь, — попыталась успокоить ее Камилла. — Обещаю рассказать принцессе, как я вам благодарна за заботу и внимание ко мне во время нашего путешествия. Что касается вчерашнего случая, то уверена, принцесса поверит скорее мне, чем маркграфу.
— Сомневаюсь, — отозвалась баронесса плачевным тоном. — О, мисс Ламбурн, как вы только могли совершить такой вольный поступок — и именно в этом дворце?
— Не понимаю, какое маркграфу дело до того, что я пожелала поговорить со своим соотечественником, который сопровождает меня по просьбе ее высочества.
Баронесса покачала головой.
— Ах, дорогая, вы так юны, доверчивы и невинны! Вы не представляете, какими недоброжелательными могут быть придворные. Они усмотрят дурное в любом поступке, услышат его в любом слове. Как я корю себя за то, что недоглядела и позволила вам совершить эту, с вашей точки зрения, обычную прогулку, которую любители скандалов обязательно не правильно истолкуют.
— Но почему маркграф стремится раздуть скандал?
Баронесса махнула рукой.
— Он всегда завидовал Мельденштейну. А сейчас, после поражения Наполеона, в любой стране на континенте посчитали бы брак своего принца с англичанкой выгодным союзом.
Камилла улыбнулась:
— Я ощущаю себя очень важной персоной.
Но баронесса не ответила на ее улыбку.
— Завтра все монархи Европы, прибывшие на свадьбу, будут завидовать Гедвигу и ревновать вас к нему. Дело не только в том, что вы — англичанка.
Вы еще и очень красивы.
Внезапно Камилле пришла в голову мысль.
— Послушайте! — воскликнула она. — Если я на самом деле такая важная особа или стану ею, как только на моем пальце окажется обручальное кольцо, я распутаю этот клубок. Попросите капитана Чеверли немедленно прийти ко мне.
Баронесса пришла в ужас.
— Я не осмелюсь сделать этого! — вскричала она. — Как вам могло прийти такое в голову? В данной ситуации вам неприлично оставаться с ним наедине.
Камилла вздернула свой маленький подбородок.
— Мое слово имеет какой-то вес или нет? Я желаю говорить с капитаном Чеверли, а маркграф пусть думает, что хочет. Он просто злобный старый болтун, и я не могу больше смотреть, как вы расстраиваетесь из-за него.
— Дорогая, умоляю вас, подумайте в другой раз прежде, чем решите нарушить какие-то условности, — взмолилась баронесса.
— Я — англичанка, — с достоинством проговорила Камилла, — и еще не знакома с условностями Мельденштейна или Вестербальдена. Попросите капитана Чеверли прийти ко мне, или я пошлю за ним Розу.
Ее слова повергли баронессу в растерянность.
— Это не поможет вам, а только усугубит дело!
Я пойду за капитаном, мисс Ламбурн, и сделаю, что в моих силах. Но я дрожу при мысли о том, что будут говорить о вас. А говорить будут! Я знаю!
— Пусть говорят, — твердо ответила Камилла.
Баронесса ушла за капитаном Чеверли, а Камилла в ожидании его отвернулась к окну. Казалось, что сама судьба воспрепятствовала их трагическому расставанию. Она чувствовала, что сердце прыгает у нее в груди от радости перед предстоящей встречей.
Как чудесно будет увидеть его снова, пусть даже ненадолго.
Она подбежала к камину, на котором стояло большое зеркало, встала на цыпочки и посмотрелась в него. Ее шляпка с розовыми перьями и голубыми лентами удивительно шла ей. В то же время отражение показало, что уголки ее рта печально опущены, а под глазами видны круги от слез.
Она вспомнила, как однажды леди Ламбурн, страдавшая от ревматизма, собиралась на прием. Камилла заметила, как мать поморщилась от боли, и воскликнула:
— Тебе больно, мама! Зачем ты идешь туда? Тебе там не понравится, потому что ты плохо себя чувствуешь.
— Твой отец сильно расстроится, если я не пойду с ним, — ответила леди Ламбурн. — Больные или печальные женщины наводят на мужчин тоску.
— Я уверена, что папа никогда не скучает с тобой, — запротестовала Камилла.
Леди Ламбурн улыбнулась:
— Когда я выходила замуж за сэра Горация, он был чрезвычайно привлекательным мужчиной, каким остается и по сей день. К тому же он — очень обаятельный кавалер. Многие леди бросали на него влюбленные взгляды, но он не обращал на них внимания. В мое отсутствие ему будет гораздо труднее устоять перед их кокетством.
— О, мама! — рассмеялась Камилла. — Какой репутацией ты наградила бедного папу.
— Бедный папа не отличается от других мужчин, — ответила леди Ламбурн. — Их очень легко сбить с пути и увести.
— Но папа обожает тебя, — возразила Камилла.
— Знаю, — глаза леди Ламбурн потеплели, — и я тоже люблю его. Поэтому, Камилла, иногда стоит немного пострадать из-за любви. Твой папа никогда не узнает о моих мучениях.
— Ты не расскажешь ему о том, что тебе больно?
— Нет, если смогу терпеть боль, — ответила леди Ламбурн. — Запомни мои слова на всю жизнь, Камилла: мужчины любят, чтобы их развлекали, им нравится находиться в центре внимания. Женщина, которая постоянно бубнит о своих болячках или пытается вызвать жалость, прослывет законченной занудой.
— Но если женщина несчастна, мужчины все равно будут считать ее скучной? — спросила Камилла, пытаясь понять мать.
— Посмотри на любое общество, мужчины вьются, словно глупые мотыльки, вокруг веселых, остроумных, интересных женщин. Они не обязательно красивы или элегантны, но, если они занятны, это решает все.
Оказавшись в Лондоне, Камилла невольно вспомнила слова матери. Предложения руки и сердца получали зачастую девушки не самые привлекательные, но с веселым и легким нравом, чье joie de vivre
type="note" l:href="#FbAutId_3">3
передавалось и окружающим.
Тогда Камилла чувствовала себя очень несчастной, она не понимала, как можно вести себя так живо и непосредственно в окружении незнакомых людей. Она не знала ни имен собеседников, ни того, какие темы допускаются в светском разговоре, а какие нет. Только по возвращении домой девушка осознала, что совершенно не воспользовалась советом матери. Но одно дело болтать с Гервасом, папой или молодыми сквайрами, живущими по соседству, и совсем другое дело беседовать о чем-то со скучающими нарциссами или денди, одетыми по последней моде, снисходящими до разговора с юной девушкой с полнейшим безразличием на лице и сознанием собственного превосходства в душе.
— Я вела себя как круглая дурочка, — бодро доложила она матери, — но это не имеет значения. У меня нет желания торчать в Лондоне, и разодетые щеголи наводят на меня такую же тоску, как и я на них.
— Никогда не поверю, что моя дочь может навести на кого-нибудь тоску, — ответила леди Ламбурн. — Обещаю тебе, Камилла, что в следующий раз тебе понравится больше.
Но следующий раз так и не наступил. Состояние леди Ламбурн ухудшилось, у сэра Горация опустели карманы, ему уже начали грозить кредиторы, и, наконец, наступил банковский кризис, после чего у них не хватало денег даже на еду, не то что на светские развлечения.
Камилла смотрелась в зеркало, и в одно мгновение перед ней пронеслась вся жизнь — несчастья, нужда…
Ее снова охватил страх перед будущим.
— Нужно надеяться на лучшее, — сказала она себе.
Она вздернула подбородок повыше и заставила себя улыбнуться, она готовилась к встрече с мужчиной, который был для нее дороже жизни.
В этот момент дверь открылась. Камилла быстро повернулась. В комнату вошли баронесса и капитан Чеверли.
Она увидела в его глазах обеспокоенность. Вновь обретя храбрость, Камилла обратилась к баронессе:
— Я бы хотела поговорить с капитаном Чеверли наедине. Не будете ли вы так любезны подождать в коридоре и проследить, чтобы нам никто не помешал?
— Мне не следует оставлять вас одну, — ответила баронесса. Просьба Камиллы взволновала ее.
— Я знаю, — мягко ответила Камилла, — вот почему я и попросила вас подождать в коридоре. Как только вы увидите, что кто-то приближается, немедленно зайдите в будуар. Я не хочу, чтобы вас снова обвинили в том, что вы плохая компаньонка.
— Да, этого нельзя допустить, — согласилась баронесса. Слова Камиллы сбили ее с толку, и она подумала, что для нее ив самом деле правильнее находиться снаружи, нежели в комнате.
— Я сделаю, как вы просите. Подожду в коридоре. — И баронесса вышла из будуара.
Минуту Камилла и Хьюго молчали, затем в два прыжка он оказался возле нее и прижал ее руки к губам.
— Что случилось? Ты знаешь, мне нельзя находиться здесь.
— Думаю, что баронесса ясно дала это понять, — улыбнулась Камилла, — но мне все равно, что будут говорить или думать. Я решила, что не позволю этим людям сломить себя.
Она прочитала вопрос в его глазах.
— Нас видели прошлой ночью. Маркграф сделал баронессе выговор за то, что она оставила меня одну.
Бедняжка, она думала, что я сплю, так оно и было, пока ты не постучал в дверь.
— Значит, маркграф сует нос не в свое дело? Как ты думаешь, он может поднять шум? — пробормотал Хьюго.
— Баронесса сообщила мне, что как раз это он и собирается сделать, поэтому я хочу, чтобы ты поговорил с ним. Не обо мне! Мне все равно, что он думает, но, если откроется, что баронесса небрежно относилась к своим обязанностям, она может потерять свою должность при дворе. Мы не должны этого допустить.
— Мы? — Капитан Чеверли удивленно поднял брови.
У Камиллы на щеках заиграли ямочки.
— В конце концов, она попала в беду из-за нас обоих.
— Ты здесь ни при чем, — быстро проговорил он. — Во всем виноват я один.
— А я твоя соучастница, которая пошла с тобой по собственному желанию, — мягко произнесла Камилла.
Он заглянул ей в глаза и на мгновение забыл обо всем на свете. Затем Хьюго с усилием заставил себя оторвать от нее взгляд и, глядя в сторону, спросил:
— Что я должен сделать?
— Поговори с маркграфом. Скажи, что ты чрезвычайно удивлен тем, что он не назначил ни одну леди из своего двора для моего сопровождения. Он знал, что баронесса уже не молода и что она уже два дня путешествует с головокружительной скоростью.
Маркграфу следовало бы помнить об этом и переложить часть ее обязанностей на кого-нибудь по своему усмотрению.
Лицо Хьюго озарилось веселой улыбкой.
— Скажи ему, что ты увидел, как я нервничаю, что вполне естественно для невесты. Ты понял, что необходимо меня успокоить, придать уверенность перед предстоящими завтра церемониями, не говоря уже о встрече с женихом, с которым я еще незнакома. Намекни, что я уже хотела возвращаться в Англию и только твое вмешательство помогло предотвратить катастрофу.
— Когда ты успела все это придумать? — спросил Хьюго, в его глазах мелькнул озорной огонек.
— Прямо сейчас, — с наигранной скромностью ответила Камилла. — Ловкий ход, правда? И не забудь добавить, что ты не собираешься рассказывать в Мельденштейне про то, как он пренебрежительно отнесся к их будущей принцессе. Тогда он не станет торопиться с критикой баронессы.
Хьюго закинул голову назад и расхохотался.
— Ты просто бесподобна. Ни одна женщина не сравнится с тобой.
— Ты так думаешь? — спросила Камилла.
— Ты знаешь, что да, — ответил он уже серьезно. — О, любимая, как я буду жить без тебя. Все остальные женщины ничто перед тобой.
— А как мне смириться с тем, что некому будет смеяться вместе со мной? — Она почувствовала, что сейчас расплачется. Ее глаза наполнились слезами.
Но через минуту Камилла решительно добавила:
— Думаю, что прошлой ночью мы оба вели себя малодушно. Мы решили, что жизнь кончена и что нам двоим никогда не суждено стать счастливыми. Но я чувствую, хотя со стороны это покажется безумием, что мы должны верить в будущее.
— Верить? — переспросил Хьюго.
— Да, верить в самих себя, в нашу судьбу. То, что мы обрели друг друга, было предначертано свыше.
— О, любовь моя, если бы я только мог поверить в это! Когда мы расстались, я всеми силами пытался придумать какой-нибудь выход, но нет, нас ждет лишь вечная пустота и тьма, куда не проникает ни один луч света.
— О, Хьюго! Не думай так. Может быть, я ошибаюсь, но не могу отделаться от предчувствия, что скоро мы встретимся вновь. Если бы не эта надежда…
Она помедлила. Он не отрывал глаз от ее лица.
— Если бы не надежда, то… я хотела бы умереть прямо сейчас. — тихо проговорила Камилла.
— Любовь моя, не говори так, а то я заключу тебя в объятия и никогда не выпущу из них.
В голосе Хьюго послышалась страсть, а его взгляд сказал ей, что она слишком сильно испытывает его.
Женское чутье подсказало ей, что нужно спасти его от себя самого. С глубоким вздохом Камилла прошла к двери и открыла ее.
— Не могли бы вы зайти, баронесса? — проговорила она.
— Нам пора спускаться вниз, — торопливо проговорила та. — Боюсь, мы уже опоздали. Маркграф будет недоволен.
Хьюго не двинулся с места. Он все еще смотрел на Камиллу, и в его глазах полыхал огонь, словно он замышлял какой-то отчаянный поступок. Слова баронессы вернули его к действительности и напомнили об обязанностях. Он взглянул на часы, стоявшие на камине.
— Мы опаздываем на десять минут, — нахмурился Хьюго. — Непростительно с нашей стороны. Без сомнения, маркграф поднимет большой шум по поводу задержки. Я принесу ему ваши извинения, мисс Ламбурн, и поговорю насчет того вопроса, который мы обсудили. Предлагаю вам выйти через пять минут.
— Хорошо. Думаю, что бокал вина перед предстоящей поездкой придаст нам с баронессой сил.
— Что вы, мисс Ламбурн! Я и подумать не могу, чтобы пить вино в такой ранний час, — запротестовала баронесса.
Но когда принесли вино, она без долгих разговоров выпила свой бокал-Капитан Чеверли уладит все проблемы с маркграфом, и я обещаю, что до ушей принцессы не дойдет ни слова о вчерашнем происшествии.
— Но как вам удастся убедить маркграфа не поднимать скандала? — изумленно спросила баронесса.
— Не без помощи хитрости, — ответила Камилла. — После этого случая я начинаю думать, что во дворце мне придется все время быть начеку, чтобы сохранить свое доброе имя.
— Простите, я не хотела расстраивать и тревожить вас, — поспешно добавила баронесса. — Уверяю вас, что, пока вы в точности следуете правилам этикета, вашей репутации не грозит никакой опасности при дворе.
— К сожалению, именно этикет мне никогда и не давался, — призналась Камилла. Она не могла удержаться от улыбки, глядя на старую леди, которая в своих перьях и рюшах выглядела точно взъерошенная курица. — Кажется, я боюсь дворцовых интриг гораздо меньше, чем раньше, — заметила девушка.
Она знала, что это любовь придает ей храбрость и спокойствие.
«Какое они имеют право обвинять английскую леди в недостойном поведении?» — спрашивала она себя.
Камилла ни на минуту не забывала о том, что она в западне и ничто не спасет ее от предстоящего брака, и все же в глубине души продолжала верить в чудо, которое избавит ее от этого испытания. С надеждой на будущее она спустилась вниз, где ее уже ожидал королевский кортеж.
Конная гвардия маркграфа поразила ее своим торжественным видом. На начищенных шлемах кавалеров трепетали страусовые перья, пики украшали яркие флажки, сбруя лошадей сверкала на солнце.
Эскадрон ехал во главе процессии, и Камилла могла любоваться тем, как лошади весело гарцуют под своими блестящими наездниками.
Карету, в которой она приехала из Амстердама, ночью украсили цветами. Сейчас вместо четырех лошадей в нее было запряжено шесть. Кучера надели парадные и необыкновенно красивые ливреи.
Как оказалось, Камилле предстояло ехать в одном экипаже с маркграфом и баронессой. Хьюго опять путешествовал верхом. Он вместе с другим конным эскадроном следовал сразу за ними, а завершали процессию еще несколько карет, среди которых находился и экипаж леди Уилтшир.
Когда Камилла спустилась вниз, Анастасия вместе с другими дамами стояла в холле замка. В шелковом платье цвета коралла, украшенном великолепным бриллиантовым колье, она выглядела чрезвычайно элегантно. А ее бесподобной шляпке завидовали все присутствующие дамы. Но, несмотря на свой роскошный вид, она явно пребывала в отвратительном настроении. В то время как другие дамы при появлении Камиллы поспешили присесть в почтительном реверансе, она даже не сделала намека на него и язвительно заметила:
— Если бы вы задержались чуть дольше, мисс Ламбурн, нам бы пришлось подумать, что вы выходите замуж поневоле.
В ее глазах таилась ненависть, а тон, которым она произнесла это, был таким откровенно вызывающим, что Камилла испугалась, не успел ли маркграф разболтать о вчерашнем происшествии прежде, чем Хьюго поговорил с ним.
— Приношу свои извинения за то, что моя медлительность доставила вам столько неудобств, мадам, — ответила девушка.
Как только Камилла появилась, придворные распорядители стали приглашать гостей занять места в каретах. Имя Анастасии уже назвали, но она помедлила и подошла поближе к Камилле.
— Оставь его в покое, — тихо, но отчетливо проговорила она.
На минуту Камилла смутилась, а затем обратилась к маркграфу, стоявшему поблизости:
— Ваше высочество, леди Уилтшир жалуется, что ей придется ехать одной. Надеюсь, она не правильно поняла вас и кто-нибудь составит ей компанию.
— Разумеется, — отозвался маркграф; — В каждой карете поедут четыре человека.
— Тогда вашему сиятельству не о чем беспокоиться, — любезно сказала Анастасии Камилла. Она постаралась придать голосу некоторую снисходительность и, как ей показалось, достигла нужного эффекта.
Анастасия одарила ее злобным взглядом и спустилась по ступеням вниз. Там стоял Хьюго Чеверли и провожал отъезжающих. Камилла увидела, как Анастасия взяла его за руку. Графиня смотрела на него, и ее Лицо казалось невыразимо красивым в окружении колыхающихся перьев шляпки.
Камилла не слышала слов леди Уилтшир, но внезапно почувствовала такую острую боль в сердце, словно ей в грудь вонзили кинжал. Скоро Хьюго вернется в Англию, где Анастасия сможет видеться с ним, говорить и очаровывать, как она пытается сделать это сейчас. А Камилла останется в Мельденштейне — принцесса в золотой клетке.
Она чуть не заплакала от подобной несправедливости и жестокости. Ей хотелось подбежать к Хьюго, взять его за руки и бросить сопернице вызов. Она показала бы ей, кого любит Хьюго. Он бы прогнал Анастасию и не позволил ей ранить Камиллу своими язвительными замечаниями. Но она ничего не могла поделать. Ей уже подали карету, а маркграф что-то говорил ей и галантно предлагал опереться на его руку.
С неимоверным усилием ей удалось сдержать свои чувства, она даже ответила маркграфу, хотя не слышала ни слова из того, что он сказал. Камилла села в карету, и процессия тронулась. Придворные и слуги провожали их прощальными возгласами. Под скрип колес, цоканье лошадиных копыт и звон упряжи Камилла печально думала о том, что у нее начинается новая жизнь, из которой не будет возврата к прошлому.
Они ехали довольно быстро. Маркграф то без умолку говорил о том, как он восхищается Британией, то бесконечно длинно и скучно рассказывал о планах по переустройству своего княжества.
Он монотонно бубнил всю дорогу, и Камилла заметила, что баронессу, сидевшую напротив, стало клонить ко сну. Адъютант маркграфа тоже давно задремал, тем более что он наверняка слышал все это не первый раз.
Камилла перестала слушать и предалась воспоминаниям о тех волшебных минутах в саду, когда Хьюго признался ей в любви, и она поняла, как сильно сама его любит. Она жалела, что его щепетильность помешала ему обнять ее. Больше всего на свете ей хотелось почувствовать на губах его поцелуй. «Что, если он так никогда и не поцелует меня, — думала она. — Тогда мне суждено сожалеть об этом несбывшемся поцелуе всю оставшуюся жизнь».
Они ехали без остановок. В карете стояла жара и духота, и маркграф приказал адъютанту открыть окна. Но это не принесло облегчения. Дышать становилось все труднее. Наконец, когда Камилла была уже близка к обмороку, маркграф проговорил:
— Мы пересекаем границу. Мисс Ламбурн, приготовьтесь познакомиться с премьер-министром Мельденштейна.
Они остановились, и Камилла вышла из кареты.
Ей показалось, что она уже давно знает Людовика фон Хелма. Он в точности соответствовал описаниям отца. Вместе с ним встречать невесту принца прибыла огромная толпа придворных. Камилла внимательно выслушала длинное приветствие премьера. К счастью, он произнес его на английском. Затем ей представили весь кабинет министров.
«По виду они ничем не отличаются от политиков любой другой страны, — подумала она, — разве что чуть выше ростом, чем англичане».
Ей подарили роскошный букет, а затем провели через толпу ликующих жителей в красивое здание, где должен был состояться торжественный обед.
В отведенной дамам комнате отдыха баронесса бросилась к ней с изъявлениями благодарности:
— О, мисс Ламбурн, капитан Чеверли сказал мне, что маркграф ни словом не обмолвится о моем пренебрежении своими обязанностями. Как я могу отблагодарить вас? Клянусь, что сделаю для вас все, что прикажете.
— Рада, что вам не о чем больше волноваться, ответила Камилла. — Мне было бы горько сознавать, что моя первая подруга попала в немилость по моей вине в самом начале жизни в Мельденштейне.
— Вы считаете меня своей первой подругой? Баронессу явно тронули слова Камиллы.
— Конечно. Позвольте мне поблагодарить вас за доброту. И в будущем, когда мне понадобится поддержка или помощь, я буду полагаться на вас.
Камилла чмокнула баронессу в щеку, чем растрогала старую леди до слез. В этот момент к ним присоединились другие прибывшие дамы. Комната наполнилась шуршащими шелками и атласами, жалобами на духоту и ароматом духов.
Они напоминали стайку щебечущих птиц. Камилла нашла глазами Анастасию и с облегчением обнаружила, что та занималась только собой и своим отражением в зеркале.
— Пойдемте вниз, — шепнула Камилла баронессе. Она боялась, что при второй встрече мстительная русская леди выставит ее в невыгодном свете.
— Да-да, — согласилась баронесса и, повысив голос, сказала:
— Милые дамы, прошу не задерживаться. Мисс Ламбурн желает незамедлительно приступить к трапезе. Меня предупредили, что из-за нашего опоздания время обеда будет сокращено.
Камилле показалось, что кто-то спросил, по чьей вине они опоздали, но ей было все равно. Она выбежала и устремилась вниз с надеждой увидеть Хьюго.
Как она и ожидала, он стоял в гостиной вместе с другими мужчинами и потягивал из бокала вино. По мнению Камиллы, он выглядел чрезвычайно элегантно и благородно. Она знала, что Хьюго выделялся бы в любом обществе. Сейчас он казался прибывшим из другого мира, и этим миром была Англия.
Наконец они прошли в огромный банкетный зал и сели за накрытый стол. Камилла тоже сделала несколько глотков из хрустального фужера, стоявшего перед ней. Премьер-министр просматривал какие-то заметки, и девушка поняла, что он снова собирается держать речь, а взглянув на других министров, догадалась, что не он один.
Она не ошиблась. Обед, состоящий из множества блюд, названий которых Камилла не знала, тянулся очень долго. Министры один за другим вставали и произносили речи. Камилла не понимала ни слова, и время тянулось бесконечно. От длинных речей устали все, кроме самих ораторов, которые, по-видимому, были крайне довольны собой.
Камилла чувствовала, что еще не скоро доберется до дворца.
Но вот банкет подошел к концу, и все направились к двери. Теперь Камилле предстояло ехать в открытом экипаже, со всех сторон украшенном гирляндами цветов. Компанию ей теперь должны были составить премьер-министр, баронесса и Хьюго Чеверли. Камилла так обрадовалась возможности видеть его, что повеселела и стала остроумно парировать реплики премьер-министра. Ее приветствовали толпы народа, и ей даже нравилось махать им рукой, потому что в это время на нее с обожанием смотрел Хьюго.
Они не могли сказать друг другу о своей любви, и она знала, что им следует помнить об осторожности, но ей хватало того, что он рядом. Его присутствие придавало ей силы. Камилла с интересом смотрела по сторонам, знакомясь с новой страной.
Ей нравился Мельденштейн — в отличие от княжества Маргрейв, на их пути то и дело встречались леса, поражающие своей девственной красотой.
Баронесса после обильного обеда дремала. Премьер-министр, по-видимому, тоже слегка утомился от двух произнесенных речей, поэтому спустя милю или две Камилле уже не нужно было поддерживать разговор. Она поглядывала украдкой на Хьюго и представляла, как он держит ее в своих объятиях.
Толпы встречающих становились все гуще, и вскоре по обеим сторонам дороги показались дома.
Они прибыли в столицу.
Дорогу украшали арки из цветов и флагов. На домах, стенах и даже мостах были выведены красочные надписи: «Добро пожаловать, невеста принца!»
Многие женщины вышли встречать ее в национальных костюмах. Камиллу восхитили их тяжелые пышные юбки, присборенные вокруг талии, черные бархатные жилетки, надетые поверх белых блузок с огромными рукавами буф. На голове женщины носили кружевные и муслиновые чепцы с лентами. Завершали ансамбль симпатичные кружевные фартуки. Матери несли на руках детей, наряженных, словно куклы.
Крики приветствия раздавались все громче, а толпы становились гуще. Камилла уже устала махать рукой в ответ, и тут премьер-министр объявил:
— Перед нами — королевский дворец.
Она увидела громадные позолоченные резные ворота. Через минуту они остались позади, и экипаж покатил по широкой аллее мимо пышных цветочных клумб и великолепных мраморных фонтанов, бьющих в небо искрящимися на солнце струями воды.
Сам дворец оказался белым зданием такой величины, что Камилла не смогла охватить его взглядом целиком. Фасад украшали балконы с резными балясинами. Длинная парадная лестница вела к входу, где в блистательных туалетах и парадных мундирах, сверкая драгоценностями, стояли члены королевской семьи.
На крыше дворца возвышались статуи, сотни стеклянных окон сияли на солнце. Кругом были развешаны гирлянды цветов и развевались флаги Мельденштейна и Британии.
На какое-то мгновение она испугалась: все казалось слишком величественным и роскошным. Но затем она взглянула на Хьюго, и страх исчез. Когда-то он сказал, что считает ее храброй девушкой. Что ж, она не подведет его!
Не обращая внимания на то, что подумает премьер-министр, она слегка улыбнулась Хьюго и протянула ему руку.
— Мне хотелось бы поблагодарить вас, капитан Чеверли, — официальным тоном произнесла она, — за то, что вы сопровождали меня в поездке в Мельденштейн и вместе с баронессой проявляли по отношению ко мне всяческую заботу и предупредительность. Большое спасибо.
— Для меня было большой честью сопровождать вас, мэм, — таким же тоном ответил капитан, но Камилла почувствовала, как он слегка сжал ей пальцы рук.
Больше всего на свете она хотела прижаться к нему, попросить, чтобы он не оставлял ее одну. Но не успела она умоляюще посмотреть на него, как лошади остановились. Камилла почувствовала, что ее губы внезапно пересохли.
«Сейчас я увижу его, — подумала она, — я в первый раз увижу будущего мужа, мужчину, за которого должна выйти замуж».
Дверца кареты открылась. Хьюго вышел и встал по стойке «смирно», затем Камилла с помощью лакея спустилась из экипажа на красную ковровую дорожку, расстеленную на ступеньках дворцовой лестницы.
Она знала, что сейчас на нее с любопытством смотрят сотни глаз. Она слегка опустила голову и стала подниматься вверх, туда, где ее ждали. Только оказавшись на последней ступеньке, Камилла подняла глаза. Ей навстречу протягивала руки чрезвычайно красивая дама. Она была без шляпки, на ее седых волосах сверкала великолепная диадема. Шею украшало жемчужное ожерелье, а на груди сияли многочисленные ордена и награды.
Камилла присела в глубоком реверансе. Принцесса подняла ее и расцеловала в обе щеки.
— Добро пожаловать в Мельденштейн, моя дорогая будущая невестка! — проговорила она. — Сегодня у всех нас особенный день, и я искренне рада видеть дочь сэра Горация Ламбурна, к которому всегда испытывала горячую привязанность.
— Благодарю вас, мадам, — застенчиво ответила Камилла.
— А теперь позвольте представить вам моего сына Гедвига, правителя Мельденштейна и вашего будущего супруга.
Камилла посмотрела на мужчину, стоявшего рядом с принцессой. Сперва ей бросился в глаза его белоснежный мундир с множеством бриллиантов, а затем она увидела его лицо.
У нее перехватило дыхание так, что она чуть не вскрикнула. Принц Гедвиг оказался совершенно не таким, как она ожидала. Он выглядел старым очень старым и больным человеком.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста поневоле - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12

Ваши комментарии
к роману Невеста поневоле - Картленд Барбара



Обычный роман Картленд (другое название «Брак поневоле»)- надуманные несчастья, розовые сопли, нежданное богатство и титул. Не хватает только постоянных напоминаний о божественности любви: 4/10.
Невеста поневоле - Картленд БарбараЯзвочка
15.03.2011, 10.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100