Читать онлайн Невеста короля, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава седьмая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Невеста короля - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.83 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Невеста короля - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Невеста короля - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Невеста короля

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава седьмая

Становилось все жарче. Вероятно, лучше было попытаться отыскать путь к реке, которая где-то пересекала долину.
Она была уже у самого подножия гор. Кругом лежали огромные валуны и множество мелких камней, принесенных сюда во время схода лавины.
Но воды нигде не встречалось.
Зошина подумывала, не вернуться ли ей в город, но все в ней сопротивлялось новому столкновению с неразрешимыми проблемами, которые ждали ее во дворце.
Она знала, что решение существует, но никак не могла его найти.
«Не могу я… вернуться», — шептала девушка.
В то же время она прекрасно понимала, что Ники должен был уже сообщить о случившемся, и скорее всего принц-регент давно выслал кого-нибудь на поиски.
«Он… сердится на меня», — подумала Зошина, и от этой мысли легкий холодок пробежал по ее телу.
Но даже его гнев был бы лучше, чем жизнь без любимого с ненавистным ей королем.
Зошине казалось, что эта ненависть и отвращение к нему, столь несвойственные ее натуре, унижали ее. Она теряла чувство собственного достоинства и словно опускалась до его уровня.
«Нет, я не смогу жить такой жизнью и никогда не смогу уподобиться подружкам короля».
Снова ее поглотили те же мучительные переживания, которые преследовали ее всю ночь, не давая ни на миг заснуть.
Губы у Зошины пересохли, жажда становилась нестерпимой.
Объехав огромный валун, она увидела прямо перед собой легкий дымок, поднимающийся вверх.
Она послала Шаму вперед, надеясь, что найдет там лесорубов.
Подъехав ближе, она увидела костер, вокруг которого собрались цыгане.
В Лютцельштайне тоже часто встречались цыгане, и сестры всегда интересовались их жизнью, а Каталин находила в ней особую романтику.
Зошина даже пыталась изучать язык цыган, но он оказался слишком трудным для нее, а от фрау Вебер девушка узнала историю этого народа.
В Лютцельштайне преобладали венгерские цыгане. И Зошина предположила, что и в Дьере должны кочевать их собратья.
Подъехав к Их костру, она убедилась, что облик цыган, черные волосы и глаза, очень напоминали тех, кого она встречала в Лютцельштайне.
Сидевшие у костра мужчины стали медленно подниматься, изумленно рассматривая подъехавшую всадницу.
Чтобы успокоить их, она поспешила произнести на их языке приветствие, означавшее «добрый день».
— Latcho Ghes! — сказала девушка.
Цыгане заулыбались.
— Latcho Ghes! — неслось со всех сторон, но остальное она понять уже не смогла.
Спешившись и ведя Шаму за повод, Зошина подошла к костру и попросила:
— Не могли бы вы дать мне немного воды?
При этом она подтвердила свою просьбу жестами. Цыгане зашумели, и одна из женщин поспешно схватила бурдюк и отлила из него воды в кубок, сделанный из рога антилопы.
На вкус вода оказалась чуть солоноватой, но Зошина была слишком измучена жаждой, чтобы привередничать. Она выпила все, и женщина снова наполнила кубок.
Тогда Зошина показала на Шаму, понимая, что конь измучен жаждой не меньше ее. И снова цыгане догадались, о чем она просит, и один из пожилых мужчин взял у нее из рук уздечку и отвел коня туда, где их собственные лошади были привязаны рядом с огромной выдолбленной тыквой, наполненной водой.
Зошина стояла, наблюдая за жеребцом, и тут одна из женщин на немыслимой смеси языков предложила ей поесть.
Тогда только девушка заметила, что над костром висел большой горшок, в котором цыгане готовили себе пищу.
Там, видимо, тушилось мясо молодого оленя или газели.
Зошина охотно приняла приглашение. Жажда ее больше не мучила, но голод уже давал о себе знать.
Она не завтракала, а судя по тому, как высоко поднялось солнце, близился полдень.
Ей положили в деревянную миску кусок мяса и даже достали откуда-то старинную серебряную ложку, хотя сами они ели руками, подбирая соус черным крестьянским хлебом.
На ложке был выгравирован какой-то замысловатый герб. Возможно, не так давно она входила в столовый набор знатного дворянина.
Мясо, приправленное травами, было удивительно вкусно.
Зошина пожалела, что бросила заниматься языком и теперь могла изъясняться лишь отрывочными фразами, сопровождая их пантомимой.
Она поняла, что цыгане перекочевывали к востоку, и предположила, что они вскоре покинут Дьер, поскольку никогда и нигде не задерживаются надолго.
Женщины с огромными темными глазами были очень красивы, дети, смуглые, очень живые, — прелестны.
Мужчины казались суровыми, угрюмыми и неприветливыми. Видимо, к ней отнеслись с подозрением, поскольку ее никто не сопровождал.
Они посматривали на нее и о чем-то перешептывались, словно ждали какого-нибудь подвоха.
Она попыталась объяснить, что приехала из города и собирается возвратиться домой. Чтобы показать, что им нечего опасаться ее, Зошина посадила к себе на колени маленького мальчика и позволила ему играть жемчужными пуговицами на жакете ее костюма для верховой езды.
Один из цыган что-то шепнул той женщине, которая первая пригласила девушку поесть с табором. Та улыбнулась и кивнула. После этого цыган встал, окинул Зошину все тем же подозрительным взглядом и направился куда-то прочь.
Зошина уже собралась сказать, что ей пора возвращаться, но цыганка вытащила чашу, налила туда кипящую воду из очень старого чайника и поднесла ей.
— Чай, — сказала она, — чай.
Зошина взяла чашу из рук цыганки и пригубила незнакомый на вкус, но очень приятный напиток.
Она не могла различить, какие травы входили в его состав, тем более что туда добавили меду.
Окружавшие ее цыгане пришли в восторг от того, что ей понравился чай, и когда она допила его до конца, предложили ей еще, но она только покачала головой:
— Мне надо ехать!
Зошина поискала глазами Шаму, и ей вдруг показалось странным, что расстояние от костра до того места, где его привязали вместе с цыганскими лошадьми, так увеличилось.
Ей совсем не хотелось двигаться, она никак не могла заставить себя подняться на ноги.
Цыгане наблюдали за ней, и ей показалось, что они смотрят на нее иначе, чем раньше.
На мгновение ей показалось, что она знает почему, но прежде чем девушка сумела удержать эту мысль, лица цыган расплылись и отступили куда-то далеко, так же, как Шаму.
«Мне надо подняться! Мне надо ехать!» — попыталась приказать себе Зошина.
Но вместо этого почувствовала, как погружается куда-то в темноту, в которой уже не было никаких Мыслей…


— Проснись же, ну проснись, Зошина! — Голос раздавался откуда-то издалека. — Зошина!
Она узнала этот голос. Волна неслыханного счастья обдала все ее существо.
— Зошина!
Теперь голос звучал громче и требовательнее. Девушка улыбнулась этому знакомому до боли голосу и с усилием открыла глаза.
Она различила его лицо совсем близко от себя и очертания головы. Свет падал сзади него. Неудержимое счастье нахлынуло на нее, она пробормотала:
— Я люблю… вас… Я… вас люблю!
— Бесценное мое сокровище, любимая моя! — выдохнул принц-регент. — Я думал, мне уже не суждено отыскать вас, но, кажется, с вами все в порядке. Они не сделали вам ничего плохого?
Он говорил с нею, он был так близко! Разве могла она в этот миг думать о ком-то, кроме него? Все остальное не имело для нее никакого смысла.
— Я люблю… я люблю вас! — повторила она.
И он не смог побороть себя. Зошина почувствовала прикосновение его губ, и сердце рванулось из ее груди. Ей казалось, она тает в его объятиях.
Пусть только он прижимает ее к себе, пусть целует, и пусть это никогда не кончится. Но принц отстранился и заговорил сдавленным голосом:
— Я уже думал, я потерял вас! Как вы могли решиться на такое безумие? Зачем вы поехали одна?
Тут только Зошина начала что-то вспоминать и бессвязно забормотала:
— Цыгане!.. Они… дали мне… какой-то… чай… Может, они… что-то подмешали туда?
— Ну да! — отозвался Шандор. — Если бы мы не встретили их с Шаму, нам бы никогда не найти вас.
— Шаму? — не поняла девушка.
— Они украли коня, но, к счастью, я сразу же узнал его, встретившись с табором.
Зошина постаралась заставить себя соображать.
Она лежала в какой-то пещере на сене, рядом был принц-регент. Он опустился на колено, поэтому она могла различать его профиль при свете, проникавшем в пещеру.
На земле подле нее лежало седло Шаму и уздечка. Понимая, как ей трудно собраться с мыслями, Шандор пояснил:
— Цыгане решили напоить вас тем, что у них называется «сонный чай». Они оставили тут седло Шаму и его уздечку, чтобы никто не узнал, откуда он, и тронулись в путь. К счастью, мы натолкнулись на них. Если бы они не привели нас сюда, моя любимая, прошло бы немало времени прежде чем вас нашли бы.
— Простите… меня… мне очень жаль, — пробормотала Зошина.
— Когда этот юноша, грум, возвратился во дворец и рассказал мне, как вы умчались одна, я пришел в ужас. Он был уверен, что это Шаму во всем виноват, но я почувствовал, что все произошло по вашему желанию.
— Он… все говорил… говорил… А мне хотелось… подумать.
Девушка взглядом умоляла его понять ее, и, когда он улыбнулся в ответ, ей показалось, будто пещеру осветило солнце.
— Я понимаю, — пробормотал Шандор, — но нельзя же так рисковать!
— Но… вы же… нашли меня.
— Нашел, и я благодарю Бога за это. А теперь, если вы в силах, я отвезу вас домой.
— Домой? — Впервые с момента этой встречи она по выражению глаз регента поняла, что все их проблемы и обрести никуда не делись.
— Я… я не могу… вернуться.
— Вы должны. У вас нет выбора, — тихо и печально проговорил принц-регент, и она поняла, что это правда. Выбора у нее не было.
— Но как вы… можете говорить… мне это?! — прошептала Зошина, и он понял, что она вспомнила о короле и его возмутительном поведении.
— Я заставлю его вести себя прилично, — резко произнес принц-регент.
— Он не… станет вас… слушать.
Регент вздрогнул и крепко стиснул зубы. Помолчав, он решительно произнес:
— Я найду способ заставить его.
Но Зошина была уверена, что король не обратит внимания ни на какие требования.
Как только дядя потеряет власть над ним, король отстранит его от дел, и бывший регент уже не сможет изменить ситуацию.
Наверное, принц Шандор догадался, о чем она думает. В его глазах застыла страшная боль. И девушка поняла, что все это значило для него.
Он любил свою страну, любил ее жителей, он понимал их нужды и их желание сохранить независимость от Германии.
Он охотно отдал бы жизнь за это на поле битвы, и ему было тяжело жить, зная, что он не может защитить Дьер.
И он сражался против самого себя, против своих чувств, желаний, своей любви.
И, почувствовав его боль, его страдание, Зошина словно сразу повзрослела. Она поняла, что не смеет усугублять их, жалуясь и цепляясь за него.
— Мы возвратимся, — сказала она, заставив голос не дрожать. В нем не осталось ни колебаний, ни страха.
Они молча посмотрели друг на друга. Принц-регент бережно поднес ее руку к губам и поцеловал.
Затем он поднялся на ноги, подошел к выходу из пещеры, позвал одного из солдат, поджидавших его там, и попросил забрать седло Шаму и уздечку.
Зошина встала, стряхнула с юбки сухие травинки, подняла шляпку с вуалью с земли и направилась к выходу из пещеры.
Выйдя, она увидела, что цыгане отнесли ее довольно высоко в горы. Если бы регент не разбудил ее, она могла бы проспать в пещере всю оставшуюся часть дня и ночь.
В голове все еще гудело, но легкий ветерок освежал ее. Девушка глубоко вздохнула. Ей повезло, что регент и шестеро его гвардейцев нашли ее так быстро.
Черная гладкая спина Шаму блестела на солнце. Его серебряная уздечка вернулась к нему, заменив грубую веревку, которую надели на него цыгане.
Зошина надела шляпку, увидела, как подтянули подпруги у седла Шаму, и спросила:
— А где цыгане?
— Я отпустил их, как только они привели меня сюда, — улыбнулся принц Шандор.
— Вы позволили им уйти? — удивилась Зошина.
— Если бы я арестовал их, это вызвало бы ненужные толки и сплетни. Пришлось бы объяснять, почему вы в такой ранний час покинули дворец, почему, как только справились с Шаму, не повернули его обратно.
— Вы… очень… мудро рассудили.
— Я стараюсь, — со вздохом сказал принц-регент. — Но я так боялся, что никогда не отыщу вас. Я и представить себе не мог, какой грозной может казаться цветущая горная долина. Ведь я любил ее всю жизнь.
— Теперь я… в безопасности, — с легкой улыбкой попыталась успокоить его Зошина.
Но она понимала, что это не правда. Ей грозила опасность, которая была куда страшнее того, что с ней сделали цыгане. Но какой смысл было говорить об этом? По крайней мере, думала девушка, судьба подарила ей радость поездки с принцем Шандором. Еще целый час, а может, и больше…
Она не знала, как далеко они находились от дворца. Солдаты ехали сзади, не мешая их беседе.
— Мне так хотелось этого — отправиться с вами на верховую прогулку, — сказала Зошина, убедившись, что солдаты ее не слышат.
— У меня никогда не хватало времени на удовольствия, — задумчиво проговорил регент. — Но мне тоже хотелось этого. А еще хотелось танцевать с вами и показать вам свой дом.
Зошина вопросительно взглянула на него, и Шандор пояснил:
— У меня есть дом, который принадлежал еще моему отцу. Для меня это самое прекрасное место, поэтому мне так хотелось видеть вас там.
Она поспешила спросить:
— А где это?
— В долине, очень напоминающей эту, со всех сторон окруженной горами. Дом построен на берегу теплого озера.
— Теплого? — удивилась Зошина.
— В нем бьют горячие источники, и я могу купаться в озере и зимой, и летом.
— Какая прелесть! — воскликнула Зошина.
Их взгляды встретились, и она подумала, что ничто не могло быть лучше: плавать с Шандором в озере и видеть над их головами синее небо и солнце, отраженное в воде.
Какое-то время они ехали молча, потом девушка не выдержала:
— Когда-нибудь я… смогу побывать в вашем доме. Какая несбыточная надежда! Дом принца Шандора — последнее место, которое пожелал бы посетить король, а королеве едва ли будет удобно посещать человека, удаленного королем от дел.
Но ей не хотелось, чтобы Шандор погрузился в печальные размышления.
— Я буду… мечтать о вашем… доме у… теплого озера. Так я буду чувствовать себя… ближе к вам. Вы словно будете рядом, как тогда, когда вы… будили меня.
— И я буду думать о вас. Уж это никто не сможет отнять у нас.
— Никто! — решительно воскликнула Зошина.
Ей казалось, что до дворца еще очень далеко, но его шпили и башни города довольно скоро предстали перед ними.
Она взглянула на принца-регента и догадалась, что он тоже думал о том, что их ждет во дворце.
Предстояло объясниться с герцогиней Софией, да и все остальные, несомненно, ждали объяснений.
— Предоставьте все мне, — сказал принц-регент. — Шаму понес вас, вы потеряли дорогу, цыгане приняли вас у себя в таборе, и они показали бы вам обратную дорогу, если бы мы не нашли вас раньше.
— А гвардейцы подтвердят ваш рассказ? — спросила Зошина.
— Это моя личная охрана, из моего полка, — ответил принц-регент с гордостью.
Зошина подумала, что она не ошиблась: солдаты любили своего командира и с гордостью последовали бы за ним.
— Хорошо, что вы защищаете цыган.
— Я не хочу, чтобы жители Дьера боялись или преследовали их, как в соседних странах.
— Это… ужасно.
— Вы все правильно чувствуете. Я всегда старался, чтобы был мир между нашими людьми, а цыгане — тоже наши люди.
— Я уже… говорила вам, вы очень… мудры.
Он улыбнулся ее похвале, но оба подумали о короле, отнюдь не отличавшемся мудростью.
Он уже умудрился восстановить против себя не только придворных, но и простой люд.
«Я должна заставить его понять гибельность подобного поведения», — думала Зошина, в очередной раз ощущая свою беспомощность. Георгия ей не убедить. Для него не существовало ничего, кроме собственного удовольствия.
Близость дворца давила на них, и они ехали в полном молчании, тем более что гвардейцы подъехали ближе, когда процессия вступила на улицы города.
Слышались только цокот копыт, звон уздечек и, как казалось Зошине, биение ее сердца.
Девушка страшилась всего, что ждало ее впереди.
И лишь одно воспоминание царило над всеми страхами: Шандор целовал ее! Это был невероятный восторг, настоящее чудо близости. Они принадлежали друг другу, и ничто не имело значения, кроме торжества их любви.
Ей хотелось бы сказать Шандору об этом, сказать, сколько он значит для нее, как она восхищается им!
Но сейчас это было немыслимо. Зошина только повернулась к нему, взгляды их снова встретились, и она не усомнилась ни на секунду, что и он тоже вспомнил их поцелуй.
Они въехали во дворцовый парк по задней подъездной аллее. Там их встретили двое часовых, стремительно вытянувшихся по стойке «смирно».
Потом они проехали по аллее цветущего кустарника, где розовые и белые лепестки устилали землю перед ними.
Как будто последние остатки дурмана улетучились, вернув ей полную ясность мысли, Зошина спросила очень тихо, так, чтобы ее мог расслышать только принц-регент:
— Как же… теперь? Ведь я… пропустила… церемонию в парламенте?
— Полагаю, ее отложили. Предоставьте мне решить все проблемы.
— Мне бы хотелось… чтобы так было всегда…
Шандор не ответил и даже не повернул голову в ее сторону. Зошина подумала, что, возможно, он не расслышал ее последних слов.
Они спешились у бокового входа во дворец, и когда они вошли туда, девушке неудержимо захотелось взять принца за руку.
Ей казалось, что, если бы она могла держаться за него, ей было бы легче выдержать упреки бабушки и недовольство премьер-министра.
Она понимала, что члены парламента сочли крайне невежливым ее поведение по отношению к ним. Девушка решила принести самые искренние извинения каждому из них и пообещала себе никогда больше не позволять себе столь необдуманных поступков.
Они довольно долго шли по длинному коридору, пока не достигли центральных покоев дворца.
Навстречу им поспешил кто-то из адъютантов.
— Стража на крыше издали заметила вас, сир, — обратился он к принцу-регенту. — Премьер-министр ожидает вас в приемной.
Без слов поняв, что ей не избежать немедленной расплаты за свое поведение, Зошина последовала за регентом в приемную, когда лакеи распахнули перед ними двойные двери. Она увидела премьер-министра и герцогиню Софию в дальнем конце комнаты.
Чувствуя себя набедокурившей девочкой, Зошина направилась к ним.
Принц-регент шел рядом. Премьер-министр направился им навстречу.
Зошина отчаянно искала слова, подходящие для выражения извинений и сожалений.
Как ни странно, премьер-министр смотрел только на принца-регента.
Принц Шандор остановился. Похоже, он был тоже удивлен.
— К моему глубокому сожалению, сир, — начал премьер-министр глухим голосом, — я приношу вам плохие новости.
— Плохие новости? — Принц-регент явно не ожидал услышать ничего подобного.
— Несколько часов назад, — продолжал премьер-министр, — нам сообщили, что его величество оказался втянутым в бесчинства, имевшие место вчера вечером в центре города.
Принц-регент напрягся, но не произнес ни слова.
— Осколком стекла его величеству перерезали яремную вену. Это случилось, вероятно, поздно ночью. Когда его величество обнаружили утром, он уже истек кровью.
В комнате воцарилась тишина. Казалось, ни принц Шандор, ни Зошина не могли ни шелохнуться, ни даже дышать.
Но тут премьер-министр громко провозгласил:
— Король умер! Да здравствует король!
Он опустился на колено и поцеловал руку принца-регента.


Зошина пересекла комнату, выглянула в окно и вскрикнула от восторга.
Перед ней расстилалась великолепная панорама. Высокие горы и долина у их подножия белели, покрытые снегом. Озеро, над которым стоял этот огромный дом, отражало стальное зимнее небо.
Над озером клубился прозрачный туман, который образовывался, когда горячий пар, поднимавшийся от воды, смешивался с холодным воздухом.
Все окружающее казалось сказочным, нереальным. Будто продолжением волшебного чуда, ощущение которого переполняло ее.
Сзади подошел муж, и она повернулась к нему:
— Как же здесь красиво… Даже лучше, чем вы рассказывали мне! О Шандор, неужели все это правда?
— Правда, моя любимая, разве ты забыла, что ты моя жена?
— Как же могу я… забыть? Мне казалось, эти месяцы вынужденного ожидания никогда не кончатся, и может случиться, что… вы забудете обо мне!
— Это невероятно, но я испытывал нечто подобное. Эти семь месяцев тянулись, как семь столетий, но я не осмелился сократить этот срок, — улыбнулся он в ответ.
Зошина засмеялась:
— Папа и так был шокирован, что не назначили традиционный год после помолвки.
Король улыбнулся снова:
— Я проявил небывалое красноречие, убеждая всех, что стабильность важнее традиционного протокола. Парламенты обеих стран согласились со мной, поэтому твоему отцу пришлось сдаться.
— Вы хотите сказать… маме! — озорно заметила Зошина. — Но ей-то хотелось поскорее избавиться от меня. Она только обрадовалась сокращению сроков.
— Не могу в это поверить.
— Но так оно и есть. Каталин сказала, что я невероятно похорошела от счастья, которое переполняло меня. Мама просто не могла больше переносить мое присутствие.
— А отчего ты была так счастлива? — серьезно спросил король.
— Ну… вы же знаете! Я же была влюблена… неистово, безумно влюблена в того, за кого мне суждено было выйти замуж!
Она говорила с такой страстью, что король обнял ее и крепко прижал к себе.
Потом снял с ее волос капюшон, отороченный лисьим мехом, и стал расстегивать горностаевую шубку.
В ней Зошина ехала по улицам, которые заполняли приветствовавшие их толпы людей, когда молодожены направлялись к железнодорожной станции, где специальный королевский поезд поджидал их, чтобы увезти к дому Шандора у озера.
На последнем участке этого пути их ждали сани, запряженные двумя великолепными лошадками, которые понесли их по заснеженной дороге с такой скоростью, что дух захватывало. Зошине показалось, что их несла колесница богов.
Откинувшись на шелковые подушки, укрытая меховой полостью, она крепко держала за руку короля, и все, что случилось после приезда в Дьер, казалось ей сном.
Когда она вернулась в Лютцельштайн вместе с бабушкой, ей было трудно притворяться, будто она сожалеет о гибели короля Георгия. О самой его смерти постарались не сообщать всю правду. Только очень немногие посвященные знали, что король и его друзья покинули дворец совершенно пьяные и возбужденные до предела, твердо намереваясь устроить погром в пивном зале, где люди отдыхали после рабочего дня.
Когда герцогиня-мать с внучкой возвратились в Лютцельштайн, Зошина была согласна ждать, зная, что ее будущее внезапно обещало ей лучезарное счастье.
Ее сестры, Эльза и Теона, нерешительно спрашивали:
— Теперь, когда король умер, что же будет дальше? Одна только Каталин, как всегда, на все знала ответ.
— В Дьере будет другой король, и Зошина выйдет замуж за него.
Девочка не преминула заметить, как просияло лицо старшей сестры. Зошина, не в силах скрыть свои чувства, словно светилась от счастья.
— Так ты влюблена, Зошина! — сказала Каталин, как только они остались вдвоем.
— Да, Каталин… влюблена!
— В того, кто станет новым королем, да? — не унималась Каталин. — Значит, все мои пророчества сбудутся. Ты любишь его, а он — тебя, и вы будете жить счастливо всю жизнь.
— Все оказалось не так… просто… как тебе кажется.
Зошина с трудом верила, что кошмар кончился, хотя и надеялась, что Каталин права. Надо только подождать.
Газеты объявили о смерти короля. Зошина не сомневалась, что Германия постарается воспользоваться этим, чтобы навязать свои притязания Дьеру.
Но вскоре речи нового короля, в которых он заявлял о своей приверженности идее независимости Дьера, произвели такое впечатление, что германский посол помрачнел.
— Все теперь наладится, папа, — восхищенно сказала Зошина отцу.
— О чем это ты? — удивился он.
— Шандор будет противостоять Германии так, как не был способен это делать Георгий. Теперь мы в безопасности, и Лютцельштайн, и Дьер. Германия не заставит нас войти в свою империю.
— Ну что ты можешь знать о таких вещах? — машинально спросил эрцгерцог, по привычке пытаясь показать свою власть над дочерью. Но потом неожиданно добавил:
— Может, ты и права. Я всегда считал этого юнца слишком молодым, чтобы быть королем, а судя по рассказам бабушки, Шандор — настоящий король.
— О да, папа! — воскликнула Зошина. Ей почему-то хотелось поделиться своим счастьем с отцом, она протянула ему руки и сказала:
— Мне так повезло, папа. Он именно такой, каким следует быть королю, и я люблю его и постараюсь помогать ему всем, чем только смогу.
Эрцгерцог не мог прийти в себя от удивления и не сразу нашел слова:
— Ты хорошая девочка, Зошина. Жаль, ты не мальчик, но, мне кажется, я смогу гордиться тобой в будущем.
— Я хочу, чтобы ты гордился мной, папа. — Она наклонилась и поцеловала отца в щеку, но, услышав голос матери за дверью, стремительно отошла в другой конец комнаты.


С того момента, как Зошина сошла с поезда на вокзале в Дьере, где ее встречал король Шандор, она знала: теперь у нее есть собственное сказочное королевство.
Ее снова сопровождала герцогиня София, так как ни мать, ни отец не могли оставить страну. С ними отправились и все ее сестры, причем младшая пребывала в состоянии невероятного возбуждения с того самого момента, как поезд отошел от перрона вокзала в Лютцельштайне. , До свадьбы оставался еще день, и король устроил торжественный банкет во дворце.
Речей на этом банкете не произносилось, только король приветствовал собравшихся за столом гостей. Когда они вошли в освещенный свечами банкетный зал, Зошине показалось, будто все вокруг нее сияет и искрится от счастья.
Кругом были расставлены цветы, канделябры сияли на столе, а на галерее оркестр играл венские вальсы.
Вокруг были только счастливые лица. Даже пожилые члены Совета, все те, кого убедили остаться на посту, радостно улыбались.
Возможно, все эти люди знали, что теперь в их стране все будет в порядке, ведь на трон вступил настоящий король, способный справедливо управлять ими, и королеву он выбрал себе под стать.
— Ты должна обещать мне одну вещь, — сказала Каталин перед тем, как они отправились спать.
— И какую же? — удивилась Зошина.
— Когда ты выйдешь замуж, ты подберешь для Эльзы, Теоны, и непременно для меня королей, таких же красивых и милых, как Шандор!
Зошина рассмеялась:
— Это не так легко, но я постараюсь. Впрочем, тебе-то до этого еще далеко.
— Всего каких-то четыре года, — заявила Каталин. — Бабушка вышла замуж в шестнадцать.
— Четыре года — немалый срок. И сначала надо выдать замуж Эльзу.
— Мы займемся этим, как только ты вернешься из свадебного путешествия.
— Но у меня могут найтись дела и поважнее, — поддразнила сестру Зошина.
— Семейные дела — прежде всего, — горячо возразила Каталин. — Ну, пока у тебя не появятся свои дети.
Зошина почувствовала, что, если бы Шандор оказался в тот момент рядом, она покраснела бы до корней волос.
Но, оставшись одна, она от всего сердца возблагодарила Бога. Она выходила замуж за человека, которого любила. Ее больше не мучили страхи и тревожные опасения.
Венчание в огромном кафедральном соборе было красивым и трогательным. Любая невеста мечтает о такой церемонии. Эта свадьба отличалась только тем, что лишь немногие будущие королевы отваживались венчаться в декабре.
— Будет очень досадно, если у тебя покраснеет от холода нос, — возмутилась Каталин, когда Шандор первый раз сказал Зошине, что он больше не в силах переживать разлуку и начинает приготовления к свадьбе накануне Рождества.
— Мне все равно, как я буду выглядеть, — ответила Зошина. — Единственное мое желание — быть с Шандором. Ураган, гроза — мне все безразлично, только бы стать наконец его женой.
Заснеженный Дьер показался ей еще красивее. Шандор объяснил ей, что огромные печи в каждой комнате его дома у озера согревают дом даже в сильные морозы.
— И не стоит забывать о теплых подземных источниках. Плавать вы сможете даже на Рождество.
— Мама была бы потрясена, узнав о купании в любое время года!
Король внимательно посмотрел на нее:
— Отныне важно не то, что говорит ваша мама, а то, что говорю я. А мне бы хотелось, чтобы вы плавали зимой. Обещаю вам, я смогу позаботиться о вас в любое время года. А зимой я смогу крепче обнимать вас, чтобы согреть в своих объятиях.
Он произнес это с такой страстью, что ее сердце перевернулось в груди, и, заглянув в его глаза, она поняла, как сильно он желал ее близости.
Теперь они были женаты и прибыли в свой дом у озера, где собирались провести медовый месяц. Шандор все спланировал: и венчание ранним утром, и не очень продолжительный прием, и их незаметный отъезд.
Зошина попросила сестер быть хозяйками на празднике, и все три девушки с азартом и воодушевлением приняли на себя эту почетную роль в отсутствие старшей сестры.
— Вы должны сделать так, чтобы все прошло великолепно и никто не счел наше с Шандором отсутствие невежливым. Нам бы очень хотелось добраться до его дома у озера уже к вечеру.
— Конечно, вам этого хотелось бы! Ведь вам надо наконец остаться наедине и поведать друг другу о своей любви, — как всегда патетически произнесла Каталин, но на сей раз Зошина согласилась с ней.
Ей хотелось именно этого. Хотелось поскорее остаться наедине с Шандором. И вот теперь они были вдвоем, и она не могла подавить трепет от его близости.
После венчания ей стало казаться, что рядом с ней другой человек. Намного сильнее, красивее и взрослее, чем тот, кого Зошина знала до сих пор. И ее неудержимо тянуло к нему.
— Я люблю… вас! — проговорила девушка, когда Шандор наклонился к ней, не отводя глаз от ее лица.
— И я обожаю тебя, моя милая! Мне многому предстоит научить тебя, ведь в любви ты не столь хорошо осведомлена, как я.
— Но я буду очень… старательной ученицей, — прошептала Зошина.
— Какая же ты милая. Ты само совершенство!
Он поцеловал ее и целовал еще долго, пока неожиданно не оказалось, что солнце село и все вокруг окутали сумерки.
Они молча сидели при свечах, не спуская друг с друга глаз. Им не нужны были слова, они чувствовали и мыслили одинаково.
Когда обед закончился, она подумала, что Шандор поведет ее обратно в салон, где она еще не успела осмотреть картины и мебель из коллекции его отца, которой позавидовали бы лучшие музеи мира.
Но он обнял ее за плечи и повел по резной лестнице вверх и дальше, по коридору, который вел в его личные комнаты.
Ее комната соединялась общим будуаром с его спальней, но перед обедом она не успела все там осмотреть. Тогда она только поспешила переодеться, чтобы поскорее оказаться снова вместе с ним.
Шандор открыл дверь будуара, и Зошина восхищенно вскрикнула.
Рождественские елки, серебряная мишура, цветные шары украшали комнату.
На двух елках горели крошечные свечки, они отважно сверкали, напоминая крохотные язычки костра на фоне зелени елей. Под елками лежали груды подарков, обернутых в серебристую бумагу и перевязанных красными ленточками.
— Какая прелесть! — воскликнула Зошина. — И это все для меня?
— Ты моя рождественская невеста, и я не сомневался, что ты обрадуешься всему этому, как может только ребенок радоваться сказке наяву, — нежно и ласково проговорил он, и Зошина порывисто прижалась щекой к его плечу. — Сегодня вечером, любимая моя, ты еще только дитя, еще не женщина, вот почему я хочу быть для тебя принцем из сказки.
— Мне… так хочется быть… королевой вашего сердца! Шандор, как же все замечательно… волшебно. Я только боюсь… вдруг я… проснусь и окажется… все это только сон…
— От этого сна тебе никогда не пробудиться. Ни ты, ни я не ожидали такой счастливой развязки, но нам следовало больше верить в свою судьбу. Волшебные истории всегда заканчиваются счастливо.
Он обнял Зошину и стал целовать, пока ей не показалось, будто свет свечей стал расплываться в ее глазах. Но свет ее сердца разгорался все ярче.
«Я люблю вас! Я люблю вас!» — хотелось ей кричать, но он властно не отпускал ее губы.
— Можно мне посмотреть подарки? — спросила она, когда смогла наконец заговорить.
— Завтра…
— Но их… так много… Жаль, я не подумала об этом. У меня для вас… гораздо меньше.
— Ты можешь подарить мне единственный подарок, но самый желанный.
— Какой же?
— Себя.
Девушка вспыхнула и уткнулась ему в плечо.
Шандор поцеловал ее волосы.
— Я люблю тебя! Боже, как я люблю тебя! — Теперь он не прятал свою страсть, глаза его горели внутренним огнем.
На мгновение они оба замерли, но он снова заговорил неожиданно охрипшим голосом:
— Я обожаю тебя, я преклоняюсь перед тобой! Я боготворю тебя, любимая моя, но я нестерпимо, неистово желаю тебя! Я ждал этого так долго.
— Я… тоже, — выдохнула Зошина.
Шандор резко притянул ее к себе, но тут же взял себя в руки и проговорил:
— Я буду очень нежен, прелесть моя, моя невинная маленькая девочка. Но ты моя, моя, как это было предначертано. Моя навечно, навсегда.
— Я хочу быть вашей… О Шандор!.. Любите меня и научите… любить вас… как вы хотите быть… любимым.
Вряд ли он до конца расслышал эти слова. Не выпуская невесту из своих объятий, король толкнул дверь будуара и увлек девушку в спальню.
Там горели только крошечные рождественские свечки. Они мерцали на каминной доске и на столе. Комната, с огромной резной кроватью под балдахином, казалась окутанной таинственными чарами.
Зошина посмотрела на Шандора, чувствуя, что он чего-то ждет, и он улыбнулся, словно прочитав ее мысли:
— Никаких горничных сегодня, моя очаровательная, милая маленькая жена. Только ты и я.
И он снова целовал ее, целовал, расстегивая и снимая с шеи ожерелье, целовал, снимая алмазные звездочки с волос, потом — большую брошь с лифа ее платья.
Шандор помог ей расстегнуть и само платье, а когда оно упало к ее ногам пенистым тюлевым облаком, вымолвил:
— Какая же ты красивая, безукоризненно совершенная! Неужели и мне надо бояться, что я только сплю и вижу тебя во сне?
— Я… настоящая! — Ей было трудно говорить, она дрожала от волнения. Словно огненные всполохи пробегали по ее телу.
И все же его взгляд смущал Зошину, и она застенчиво попыталась прикрыть грудь руками. Он понял это и постарался успокоить ее:
— Ангел мой, я не испугаю тебя, но между нами не должно существовать никаких преград, никакого стеснения. Ведь ты моя, а я твой. Разве это не так?!
Зошина, чуть не плача от волнения, прижалась к нему:
— Я… ваша… вся… ваша!
Король издал ликующий возглас и подхватил жену на руки.
Зошине показалось, Шандор несет ее в неведомую волшебную страну, где ее ждет лучезарное, невероятное счастье, где никогда не надвигается тьма, не существует страха, где есть только он и ничего больше.
— Я люблю… тебя! — прошептала Зошина, когда голова ее опустилась на мягкую подушку.
Шандор крепко обнял ее и прижимал все крепче и крепче. Больше они не существовали порознь, они стали единым целым.
Она была невестой не короля, но человека, чье сердце было ее сердцем, а душа — ее душой. Этому человеку судьбой предназначалось отныне и навсегда править миром, принадлежавшим лишь им обоим. Миром их любви.




Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Невеста короля - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Невеста короля - Картленд Барбара



Романы Картленд наивные и легкие, где герои обычно сильные и красивые мужчины, а героини непременно с чистыми помыслами. Пусть они и не блещут суперсюжетами, но почитать можно. Но такой чепухи, как этот я давно не читала... 0/10 баллов. Сплошное разочарование без необходимости даже вникать в подробности романа.
Невеста короля - Картленд БарбараОльга
29.12.2014, 0.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100