Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Это был звук пения птиц. Вирджиния обнаружила, что прислушивается к трелям, пытаясь отличить одну от другой. Когда-то, давным-давно, она знала каждую певчую птичку по имени.
Очень медленно, с усилием она открыла глаза. Облако красных, белых, желтых бабочек порхало на фоне ярко-голубого неба, и Вирджинию охватило ощущение очарования и счастья. Внезапно на фоне неба появилось лицо, и голос, очень мягко, однако с ноткой волнения, произнес:
– Ты пришла в себя! Вирджиния, ты очнулась!
Вирджиния попыталась заговорить, и на мгновение ей показалось, что ее горло сжато судорогой. Затем едва слышным шепотом она произнесла:
– Кто… вы?
– Я твоя тетя, Вирджиния, – тетя Илайа Мэй! Ты помнишь меня?
– Я… помню… тебя. – Слова были едва слышны. Глаза Вирджинии закрылись, и она заснула.
Через много часов, а может, и дней она вновь пришла в сознание. Птицы теперь молчали, но, когда она открыла глаза, бабочки все еще порхали вокруг, и она поняла, что это, должно быть, жаркий день. Она видела соцветия глицинии, свесившиеся через перила, насколько понимала Вирджиния, веранды, на которой она лежала. Сильная рука приподняла ее и поднесла к губам стакан.
– Выпей, Вирджиния, это пойдет тебе на пользу, – раздался голос ее тети.
Она покорно выпила. Напиток был очень вкусный, но, когда она сделала несколько глотков, стакан убрали.
– Где… я? – спросила Вирджиния, не спуская глаз с бабочек. Они, казалось, символизировали для нее нечто, что она пыталась восстановить в памяти. Или это было то, что она потеряла?
– Ты в моем доме, – ответила Илайя Мэй. – Я ухаживаю за тобой.
– Тетя… Илайа… Мэй, – заикаясь, выдавила Вирджиния. – Я… помню… теперь… Ты… сиделка. Я… была… больна?
– Да, дорогая, очень больна. Но не думаю, что ты хочешь говорить об этом сейчас, – ответила тетя. – Лежи спокойно. Немного погодя я дам тебе еще попить.
– Хочу пить… сейчас, – настаивала Вирджиния. – Мучит… жажда.
Стакан поднесли к ее губам, и Вирджиния попыталась понять, что за изумительная жидкость облегчает сухость глотки.
– М…мед! – громко произнесла она, закончив пить.
Ее тетя улыбнулась:
– И водяной кресс, и сельдерей, и другие травы и овощи.
– Овощи? – удивилась Вирджиния, но, чтобы продолжить обсуждение этой темы, требовалось слишком много усилий. – Как долго… я… нахожусь здесь?
– Давно.
Вирджиния помолчала. Затем сказала:
– Я пыталась… вспомнить. Я упала… Это был… несчастный случай?
– Не беспокойся об этом сейчас. Просто попытайся заснуть.
– У меня ощущение, будто… я спала… очень долго, – пробормотала Вирджиния и вновь погрузилась в сон, не успев произнести последнее слово.
Когда она снова проснулась, был вечер. Она находилась в доме. Занавески оказались задернуты – веселые ситцевые занавески, недорогие, но приятные. Комната небольшая, с низким потолком, и, хотя было лето, в очаге пылал огонь. Вирджиния зашевелилась, и ее тетя встала от очага и подошла к ней.
– Ты вновь проснулась, – сказала она. – Как думаешь, тебе удастся проглотить немного супу?
Вирджиния кивнула. Тетя покормила ее. Суп оказался еще вкуснее, чем медовый напиток. Расправившись с предложенной ей порцией, Вирджиния почувствовала себя не такой усталой.
– Я… рада… видеть тебя, тетя… – произнесла она, старательно подбирая слова, как будто вспоминать их было тяжело. – Я часто думала о тебе… но ты ни разу не приезжала… навестить нас… в Нью-Йорке.
Память возвращалась к Вирджинии, воскрешая давно минувшее: повышенные голоса – ее отца, рассерженного до бешенства, ее матери, также рассерженной; шум захлопнувшейся двери и фигуру тети Илайи Мэй, покидающей дом со слезами на глазах, но с решительным, непокорным видом.
– Я… помню, – вслух произнесла Вирджиния. – Ты… уехала.
– Да, дорогая, – ответила Илайа Мэй. – Я уехала, чтобы выйти замуж. Но я приехала на твою свадьбу, потому что меня попросила об этом твоя мать.
– Моя… свадьба. – Вирджиния затихла. Потом произнесла как бы про себя: – Торт… упал на меня и… и золото! У меня болела… голова. Должно быть, из-за той большой… уродливой… тиары.
– Когда ты упала, тиара покатилась по полу.
Вирджиния почувствовала, как изогнулись ее губы, потом раздался тихий дрожащий смех.
– Я всегда считала тиару до смешного бесполезной, – улыбнулась Илайа Мэй.
– Мама… называла ее… короной, – произнесла Вирджиния, и они вместе рассмеялись.
Внезапно смех замер.
– Мама! – испуганно воскликнула Вирджиния. – Она будет… сердиться на меня за то… что я заболела. Почему она… позволила мне приехать… к тебе?
Ее тетя поднялась с края постели.
– Мы поговорим об этом в другой раз, дорогая.
– Нет, сейчас, – настойчиво попросила Вирджиния. – Я хочу… знать. Она… сердится, верно?
– Не хочу волновать тебя, – нежно произнесла тетя. Илайа Мэй выглядела смущенной. – Но твоя мама не сердится, дорогая Вирджиния. Понимаешь, она умерла!
Вирджиния изумленно уставилась на тетю.
– Умерла! – произнесла она медленно. – Мне как-то не приходило в голову… что мама… умрет. Она всегда… казалась такой сильной, такой… такой несокрушимой. Так… поэтому я с… тобой?
– Да, дорогая.
Впоследствии Вирджинии казалось, что расспросы продолжались много дней. Но позднее тетя сообщила ей, что на самом деле Вирджиния проявила такое любопытство, что выяснила правду в течение двадцати четырех часов после того, как к ней вернулось сознание.
– Когда ты упала в обморок, – рассказывала Илайа Мэй, – твоя мать страшно разгневалась и расстроилась. Она подумала, что ты притворилась заболевшей, чтобы избежать встречи с гостями, и что ты упала из-за своей неуклюжести. Она пришла в ярость, когда увидела, что твоя тиара валяется на полу, и была вне себя, когда поняла, как трудно поднять тебя на ноги.
– Продолжай! – прошептала Вирджиния.
– Твое платье и тюлевая вуаль путались под ногами, но, в конце концов, когда тебя подняли и перенесли в маленькую комнату, примыкавшую к гостиной, где собрались все гости, твоя мать в ярости кричала, что свадьба должна продолжаться. «Вирджиния присоединится к нам, как только придет в себя! Кто-то может остаться с ней; мне все равно, кто именно». Тогда-то я предложила присмотреть за тобой.
«О, это ты, Илайа Мэй, не так ли? – приветствовала меня твоя мать. – Что ж, ты должна быть опытной сиделкой, у тебя было достаточно практики. Постарайся как можно быстрее поставить мою дочь на ноги!» И она вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.
Но когда я посмотрела на тебя, то слишком ясно поняла, что очень не скоро удастся поставить тебя на ноги.
Когда появились врачи, у них нашлось много звучных названий для объяснения твоего состояния, – продолжала Илайа Мэй, – но я изложу тебе это попроще. Много лет тебя пичкали, как страсбургского гуся, всякого рода едой, которая была ядом для твоего организма. Сахар, жирное молоко, паштеты и деликатесы в комбинации с вином, которое прописывали врачи, превратили то, что от природы было сильным юным телом, в чудовищную гору нездоровой плоти. Не только твое сердце не могло справиться с такой нагрузкой, но яд проник в твой мозг и в соединении с волнениями и переживаниями из-за твоего предполагаемого брака вызвал то, что мы, сельские жители, называем воспалением мозга.
Вирджиния слегка вздрогнула:
– Воспаление мозга! Означает ли это, что я сумасшедшая?
– Ты бредила. Большую часть времени говорила о деньгах. Я никогда не испытывала любви к этому слову, а теперь ненавижу его.
– Мне показалось, когда я упала, что золото засыпает меня, – объяснила Вирджиния. – Помню это совершенно ясно. И торт еще свалился сверху.
– Это громадное сооружение из белкового крема и сахара! – вторила с улыбкой ее тетя. – Это самое лучшее, что могло с ним случиться.
– Так я не вернулась на свадьбу! – догадалась Вирджиния. – Маме, должно быть, нелегко было это перенести.
– Она так огорчилась, – подтвердила Илайа Мэй, – что в ту ночь с ней случился удар.
– О нет! – воскликнула Вирджиния. – Бедная мама! Я, должно быть, ужасно ее разочаровала! Она никогда не любила меня, – продолжала девушка. – И хотя постоянно твердила, что испортила меня, это означало только одно: она дарила мне подарки, когда я делала то, что хотела она. Мне никогда не позволяли делать то, что хотелось мне. Боюсь, что сильно удивлю тебя, тетя, но я не могу сожалеть, что мама умерла. Рядом с ней я всегда чувствовала себя так, будто тону под захлестнувшей волной и у меня нет надежды на спасение…
Не будем говорить плохо об умерших, – остановила ее Илайа Мэй. – Но наверное, даже лучшая мамина подруга признала бы, что она была трудной женщиной. Она руководила твоим отцом, пока он не стал мультимиллионером, но он не выдержал непосильного давления. Она руководила также и тобой, не правда ли?
Вирджиния опустила глаза.
– Что случилось с… ним?
– С твоим мужем? Он, похоже, остался единственным человеком, сохранившим рассудок, когда твоя мать потеряла сознание. Ты, больная, лежала в одной комнате, твоя мать – в другой, и все мечутся из стороны в сторону, делая дикие предположения и не предпринимая ничего конкретного! Адвокаты, душеприказчики – все появились как по мановению волшебной палочки и устроили такой бедлам, что стало почти невозможно что-то организовать. Именно тогда я поговорила с твоим мужем и предложила увезти тебя к себе на ферму. Я сказала ему, кто я такая… рассказала о своей квалификации, и он немедленно согласился.
– Так вот как я попала сюда. Он тоже… был огорчен? – спросила Вирджиния.
Ее тетя покачала головой:
– Нет, он просто сочувствовал. На самом деле, Вирджиния, он мне понравился.
– Я ненавидела его! – заявила Вирджиния. – И все еще ненавижу его! Но теперь, когда мама умерла, мне нет нужды продолжать свое замужество, не так ли?
– Мы поговорим об этом в другой раз.
– Нет, я хочу поговорить об этом сейчас! Понимаешь, тетя, мама заставила меня выйти замуж за человека, которого я прежде не видела, просто потому, что ей хотелось показать другим дамам в Нью-Йорке, насколько она превосходит их. Мама хотела соперничать с миссис Астор, и, что бы я ни говорила и ни делала, ничто не могло изменить ее решения.
Я категорически отказалась, мама пригрозила, что, если я так поступлю, она отошлет меня к кузине Луизе, где я пробуду до двадцати пяти лет.
– К Луизе?
Илайа Мэй поднялась и прошлась по комнате.
– Было бы жестоко, очень жестоко поступить так.
– Так что у меня не было выбора, – продолжала Вирджиния. – Я должна была делать то, что она хо-. тела. И я возненавидела этого человека. Никогда, никогда не хочу снова видеть его!
Впервые в ее спокойном голосе прозвучала страстная нота. Тетя вновь подошла к Вирджинии и осторожно опустила ее на подушки.
– Тебе не следует ни говорить, ни переживать по этому поводу, – сказала она. – Успеешь обдумать все позднее. Ты была серьезно больна, Вирджиния, и нужно вести себя очень осмотрительно, чтобы быстрее восстановить свое здоровье. Ни о чем не беспокойся. Все образуется, обещаю тебе.
Несколько минут Вирджиния пребывала в волнении, а затем внезапно произнесла с легким смешком:
– Он, должно быть, тоже ненавидит меня. Он не знал, что получит, до того момента, когда мы с ним оказались перед епископом. Приходится думать, что мое лицо под тиарой, должно быть, произвело на него неизгладимое впечатление.
Ее тетя присела на край кровати.
– Вирджиния, – произнесла она, – я люблю тебя. Еще будучи ребенком, ты обладала чувством юмора. Именно его не хватало твоему отцу и твоей матери. Обожаю людей, которые могут смеяться над собой!
Я не такая зануда, чтобы не понимать, насколько чудовищно я выглядела, – вздохнула Вирджиния. – Мама заставляла меня все утро пить кофе и шампанское, так что мое лицо было потным и красным и мне нечем было дышать под вуалью. О, тетя! Почему я родилась такой уродиной? Мама была в юности хорошенькой, некоторые говорят, она была красавицей. И папа был красивым мужчиной, верно?
– Они были красивой парой, – согласилась Илайа Мэй. – Не знаю, Вирджиния, хватит ли у тебя сил пережить еще один удар?
– Но что еще могло случиться?
– Подожди минутку, я хочу посадить тебя повыше. – Илайа Мэй помогла племяннице приподняться, подложив под спину подушки, а затем сказала: – Закрой глаза. Это сюрприз, но на этот раз очень приятный.
– Ты уверена? – с внезапным страхом спросила Вирджиния. – Мне не придется увидеть кого-то?
– Просто закрой глаза и доверься мне. Вирджиния сделала, как ей было сказано. Она слышала, как ее тетя прошла по комнате и затем вновь вернулась к постели.
Подняв веки, Вирджиния обнаружила, что смотрит в лицо незнакомки. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что тетя поставила поперек кровати большое зеркало. Затем она решила, что, должно быть, спит или действительно сошла с ума, так как никогда не видела ту, что смотрела на нее из зеркала.
Это была девушка приблизительно ее возраста, с очень большими глазами на худом, резко очерченном лице. Скулы выступали, линия подбородка резко выделялась над длинной шеей, а на плечи девушки густой волной ниспадали необычного цвета, почти белые волосы!
довольно долго Вирджиния могла только смотреть, а затем голосом, ничем не напоминавшим ее собственный, она спросила:
– Неужели… это действительно… я?
– Ты всегда была такой, – улыбнулась Илайа Мэй. – Но бедняжку скрывал жир, который уродовал то, что должно было быть молодым, хорошеньким, гибким и легким.
Вирджиния подняла руки к лицу.
– Посмотри на мои пальцы, – сказала она, – и на руки. О, тетя! Я ни за что не узнала бы себя. А что случилось с моими волосами?
– После воспаления мозга волосы больных часто становятся белыми. Но со временем, когда ты поправишься и снова окрепнешь, цвет вернется. Как видишь, Вирджиния, ты, что ни говори, очень хорошенькая девушка.
– Хорошенькая! Как я могу быть хорошенькой? – недоумевала Вирджиния, в то же время отмечая невероятно восторженный блеск глаз девушки в зеркале – темно-серых, с яркими крапинками, глаз, обрамленных очень длинными темными ресницами. И тонкое строение лица, и маленький прямой носик, и дугообразные брови, и высокий лоб являлись несомненными признаками красоты. – Я… не верю этому, – произнесла Вирджиния, и внезапно, впервые после того, как пришла в сознание, она разрыдалась.
Ее тетя отнесла зеркало и вернулась к постели.
– Это правда, – подтвердила она. – А теперь, Вирджиния, надо поспать. Если ты будешь так сильно волноваться, я пожалею, что показала тебе, какой ты стала..
– Мне кажется, что сон – пустая трата времени, – пожаловалась Вирджиния. – Мне так о многом надо подумать. – Но, тем не менее, она заснула.
Две недели спустя Вирджиния вернулась после прогулки в саду и села на веранде, где ее тетя перебирала крупу для завтрака.
– Я дошла до леса и вернулась обратно, – похвасталась она. – И нисколько не устала. Я чувствую себя такой невесомой, что мне кажется, ветер вот-вот подхватит меня и поднимет к самым вершинам деревьев.
– Ты слишком мало весишь, – назидательно заметила ей тетя. – На ленч будет цыпленок. Если ты не съешь хорошую порцию, я снова уложу тебя в постель.
– Ты не можешь быть такой жестокой, – запротестовала Вирджиния. – Кроме того, мне надо о многом переговорить с тобой. Понимаешь, тетя, я была так занята своей внешностью, что у меня не хватило времени поговорить с тобой о моем замужестве…
– Я как раз собиралась обсудить с тобой этот вопрос, – ответила Илайа Мэй. – Видишь ли, сегодня утром я получила письмо от твоего мужа.
– Ты получила письмо от маркиза?
– Да. Но он теперь герцог. Ты должна понять, дорогая, что и ты теперь герцогиня!
– Вот уж кем мне хочется быть меньше всего на свете! – воспротивилась Вирджиния. – И каким-то образом тебе предстоит избавить меня от него.
– Он был очень внимателен. Он пишет каждый месяц и расспрашивает о тебе.
– С какой стати ему волноваться обо мне? Ведь он получил деньги – деньги, которые мама заплатила ему, чтобы он женился на мне, – и получит все мое состояние, если захочет. Меня это не интересует.
Это еще одна тема, которую я хочу обговорить с тобой, – заметила Илайа Мэй. – Ты понимаешь, дорогая, что со смертью твоей матери ты стала одной из самых богатых молодых женщин во всей Америке?
– Меня это не интересует, – повторила Вирджиния. – Мне не нужно больше того, что у меня есть здесь.
Ее тетя рассмеялась:
– Ты не долго будешь счастлива. Ты выяснишь, что такое положение очень стеснительно.
– Ты так считаешь?
Илайа Мэй с улыбкой покачала головой:
– На самом деле нет, потому что это мой дом. Я приехала сюда, когда вышла замуж, и поначалу мы были очень, очень бедны. Твой отец вычеркнул меня из семьи, потому что против его воли я вышла замуж за человека, которого любила… Он умер два года назад. Вот почему я была рада, в каком-то смысле, что мне пришлось ухаживать за тобой. Понимаешь, я чувствовала себя очень одинокой без своего мужа. Детей у нас не было, и все те месяцы, что ты лежала здесь, нуждаясь во мне, полностью завися от моего ухода, мне казалось, будто у меня появился ребенок.
– Все эти месяцы, – задумчиво повторила Вирджиния. – Я и не спрашивала, тетя, сколько месяцев я пробыла здесь?
– Год и два месяца. Вирджиния выглядела пораженной.
– Столько времени! И я не узнавала тебя?
– Нет, дорогая, но ты прекрасно знаешь меня сейчас, и только это имеет значение. Мало что в моей жизни приносило мне больше удовлетворения, чем видеть тебя такой, какая ты сегодня.
Вирджиния опустила глаза на свое простенькое ситцевое платье. Оно принадлежало ее тете и было подогнано к ее фигуре, поэтому оказалось слишком просторным для девушки в талии.
– Как хорошо, что у тебя есть кое-что, чтобы одолжить мне. Ах, тетя, я не знаю, как ты посмотришь… Я намерена остаться здесь, с тобой, – если ты разрешишь. Мои деньги пригодятся только для того, чтобы оплатить мое пребывание здесь.
– Я не возьму твоих денег! Ни цента. Я сказала твоему отцу, когда он выгнал меня, что позабочусь о себе сама и никогда не попрошу у него ни цента. Я сдержала свое обещание и не собираюсь нарушать его даже ради тебя.
– Ты хочешь сказать, что все эти месяцы оплачивала мои расходы? – спросила Вирджиния.
– Расходы были невелики, – усмехнулась Илайа Мэй. – И если ты не имела тех удобств, которые могла бы иметь в дорогой клинике, по крайней мере, как я надеюсь, ты вернешься к жизни благодаря моему методу.
– Лучшему методу в мире! – охотно признала Вирджиния. – И не волнуйся: если я когда-нибудь и уеду, то буду строго выполнять все то, чему ты научила меня, – есть только свежие продукты и овощи, – и не забуду, что единственный сахар, в котором нуждается человек, – это сладкий мед, собранный пчелами.
– О лучшей рекламе я не могла и мечтать, – улыбнулась ее тетя. – Но, дорогая, тебя ожидает внешний мир, и, когда ты немного наберешься сил, тебе придется вернуться туда.
– Зачем мне это? – с вызовом спросила Вирджиния.
– Прежде всего, у тебя есть муж, – ответила Илайа Мэй, беря в руки письмо, которое лежало рядом с ней на кушетке.
– Я не увижу его! Я никогда не увижу его!
– Почему? Ты боишься его?
– Нет, не боюсь, – объяснила Вирджиния, – но я презираю его. Он охотник за богатством, человек, который способен взять вознаграждение за то, что женится на девушке, которую никогда не видел.
– Выглядит это ужасно, согласна. В то же время я должна быть честной с тобой, Вирджиния, и сказать, что он мне нравится. Он был так спокоен и серьезен, когда все эти люди с воплями носились по вашему дому! Когда твоя мать потеряла сознание, он отнес ее наверх, уложил в постель, послал за доктором, распорядился слугами, и, что самое важное, все повиновались ему. Мне такой человек нравится. Это напомнило мне Клемента, моего мужа.
– Что ж, даже если он и понравился тебе, – резко ответила Вирджиния, – я намерена избавиться от него.
– Здесь нелегко добиться развода, – спокойно заметила Илайа Мэй, – и намного труднее в Англии.
– Но он наверняка не станет удерживать меня!
– Это, конечно, предстоит решать ему. Его письма всегда вежливы, он неизменно справляется, не может ли он чем-нибудь помочь. Полагаю, Вирджиния, что мне следует сообщить ему, что ты снова в порядке.
– Нет! Нет! Тебе не следует делать этого! Слышишь, тетя, не делай этого. Он может приехать, чтобы повидать меня, а я этого не вынесу.
– Никакой спешки нет, – успокоила племянницу Илайа Мэй, – но рано или поздно он имеет право узнать. В конце концов, если только ты не собираешься оставаться здесь взаперти до конца своих дней, люди узнают об этом.
– Какие люди? У меня нет друзей.
Но существует пресса! Когда ты почувствуешь себя немного бодрее, загляни в нижний ящик бюро в гостиной. Там ты найдешь множество газет, которые я сохранила для тебя, – с фотографиями твоей свадьбы, с кричащими заголовками о твоей болезни. Много дней невеста маркиза оставалась самой интересной новостью для первых страниц. Смерть твоей матери, конечно, усугубила драму. Вирджиния жалобно застонала:
– О, тетя! Что мне делать?
– Я думаю, что тебе следует по-взрослому отнестись к этому вопросу, – ответила Илайа Мэй. – Пойми, Вирджиния, ты никогда по-настоящему не обдумывала того, что касается тебя. Твоя мать не позволяла тебе этого, и, хотя я знаю, что у нее был трудный характер, я думаю, что ты была склонна подчиняться ей просто потому, что не могла решиться на бунт. Это так не по-американски: находиться в подчинении. Тебе предстоит ринуться в бой и победить тот страх перед людьми, который ты создала сама. В конце концов, они ничем не отличаются от тебя. Их сердца бьются; у них потечет кровь, если их уколоть; и они также испытывают опасения и страх, волнение и подавленность.
Некоторое время Вирджиния молчала, затем спросила:
– Что ты хочешь, чтобы я сделала?
– Это ты должна решить сама.
– Ты хочешь сказать, что я должна просить его приехать сюда и повидаться со мной?
– Я думаю, что вскоре нам предстоит рассказать ему, что ты поправилась. Я думаю, довольно забавно будет посмотреть на его лицо, когда он увидит тебя такой, какая ты сейчас. Стоит только вспомнить, на кого ты была похожа, когда он женился на тебе.
Я ненавижу и презираю его, – запротестовала Вирджиния. – Я потеряла сознание, потому что три недели после того, как мама объявила, что я должна выйти за него замуж, я лежала по ночам без сна, повторяя: «Я ненавижу тебя! Я ненавижу тебя!» Знаешь ли ты, что я даже слепила из свечного воска небольшую фигурку и втыкала в нее булавки, со словами: «Умри! Умри!» Моя няня рассказывала мне, что так делают индианки, если ненавидят кого-то. Но он не умер. Он приехал, и я… вышла за него замуж.
Ее голос на мгновение прервался.
– Вероятно, тебе хочется смеяться, когда ты вспоминаешь, какой уродиной я была, но я всегда мечтала, что в один прекрасный день я влюблюсь. Я надеялась встретить мужчину, который полюбит меня, несмотря на мою внешность… и не за мои деньги. Наверное, в глубине души у меня сохранилось воспоминание о том, как ты спорила с папой, настаивая на том, что выйдешь замуж за человека, которого любишь. Я была совсем маленькой в то время, но помню, как мама с папой называли тебя дурочкой и говорили, что только глупые люди считают, будто жизнь ничто без любви. Но даже тогда я понимала, что права ты.
– О, бедное дитя!
– С возрастом я становилась все уродливее, – продолжала Вирджиния, – но не переставала мечтать. Вечером, ложась спать, я обычно рассказывала себе историю. Я всегда была героиней, а герой влюблялся в меня, потому что не знал, кто я.
Иногда я случайно знакомилась с ним в парке. Иной раз в магазине. Я теряла маму в толпе или отделялась от своих сопровождающих. А затем, когда я поняла, как ужасно я выгляжу, я стала придумывать, что он – слепой. Я из жалости приходила читать ему вслух, и он влюблялся в мой голос. Наконец, мы сочетались браком и были счастливы, потому что любили друг друга за наше духовное богатство, а не за то, как мы выглядели.
– О, Вирджиния, дорогая! Если бы я только знала, – едва слышно произнесла Илайа Мэй. Затем прибавила: – Это все равно ничего не изменило бы. Я не могла бы приехать к тебе в гнетущую атмосферу того большого дома, да и твоя мать не позволила бы мне…
– Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что мои мечты стали более реальными, чем повседневная жизнь, – сказала Вирджиния. – Но понимаешь, тетя, я пыталась стать достойной человека, который полюбил бы меня, а не мои деньги. Я старательно училась, когда меня не терзали эти ужасные головные боли, я постоянно заказывала в библиотеке книги, которые очень трудно было понять, но я заставляла себя читать их, потому что думала, что они развивают мой мозг.
– Уверена, что так оно и было, – заметила Илайа Мэй.
– Надеюсь, – ответила Вирджиния. – Порой головная боль становилась такой невыносимой, что трудно было сосредоточиться, но я прочитала множество книг. Ты будешь смеяться, но я знаю всю историю Америки и Великобритании, а также многое из истории Франции.
– Не думаю, что знания могут пропасть впустую.
– Теперь ты понимаешь, – продолжала Вирджиния, – почему мысль выйти замуж за человека, который обратил на меня внимание только ради моих денег, превратила мою жизнь в ад. Это предавало все, во что я верила, все мои амбиции, все то, чем я жила последние пять лет, с тех пор как стала взрослеть.
Наступило молчание, а затем Вирджиния внезапно упала на колени рядом с тетей.
– Помоги мне, тетя! – умоляла она. – Помоги мне освободиться от него! Теперь, когда я так выгляжу, – и целиком обязана этим тому, что ты сделала для меня, – теперь, когда я нормальная, обыкновенная девушка, возможно, только возможно, что я встречу человека, о котором мечтала! Но сначала я должна стать свободной – свободной от этого охотника за состоянием. Прошу тебя, помоги мне!
Ее тетя опустила взгляд на маленькое взволнованное личико, обращенное к ней. «Она прекрасна, – подумала Илайа Мэй. – Ей не составит труда найти не одного, но дюжину мужчин, которые влюбятся в нее. Но она всегда станет подозревать их. Она всегда станет спрашивать себя, от чего они пришли в восторг: от нее или от ее денег».
С легким стуком она опустила миску с крупой.
– Я помогу тебе, Вирджиния, – строго ответила она, – но сначала давай приготовим ленч. Нам нужна доброкачественная полезная еда, если мы собираемся энергично приняться за решение такой огромной проблемы.
Вирджиния негромко вскрикнула и вскочила на ноги.
– О, дорогая тетя! – восклицала она, обнимая свою спасительницу. – Я знала, что ты не подведешь меня!
– Все это очень хорошо, – со смехом возразила та, освобождаясь от вцепившихся в нее рук, – но нам предстоит нелегкая работа.
– Ты напишешь ему, правда? – твердила Вирджиния. – Растолкуешь, что я прошу развода и что он будет иметь столько Денег, сколько захочет, как только предоставит мне свободу?
– Я не планировала делать ничего подобного, – ответила ей тетя, удаляясь на кухню.
– Не планировала? – переспросила Вирджиния, следуя за ней.
– Для начала, – объяснила Илайа Мэй, – человек, которого собираются просить принять столь важное решение, вероятно, приедет сюда, чтобы выяснить все на месте, как только получит мое письмо. Ты действительно хочешь этого?
Лицо Вирджинии побледнело.
– Конечно, я не хочу видеть его здесь. Нет, нет, тетя, ты должна воспрепятствовать этому. Напиши ему, что, если он приедет в Америку, я не дам ему ни пенни.
Ее тетя пересыпала крупу в небольшой горшок и добавила несколько кусков золотистого масла.
– Ничего из этого не выйдет, – решительно сказала она.
– Тогда что же нам делать? – уныло спросила Вирджиния.
– У меня есть план, – ответила Илайа Мэй, разжигая очаг. – Я придумала его накануне ночью, а потом сказала себе: «Нет, он не годится для Вирджинии. Во-первых, у нее не хватит сил, во-вторых, решительности».
– Без сомнения, хватит, – заверила ее Вирджиния. – Какой же план?
– Я даже решила не рассказывать тебе об этом, – продолжала Илайа Мэй. – Понимаешь, для претворения в жизнь моего плана нужен человек с сильной волей, человек чрезвычайно умный и тот, к которому применимо великолепное слово – выдержка. Клянусь, Вирджиния, дорогая, я люблю тебя всей душой, но не думаю, что ты обладаешь этим качеством.
– Тетя, ты недооцениваешь меня! – воскликнула Вирджиния. – Я обладаю всеми этими качествами, в самом деле обладаю. Просто мне никогда не позволяли проявить их. Только предоставь мне возможность, и я не подведу тебя, обещаю.
Ее тетя отвернулась от очага с легкой улыбкой на губах.
– Очень хорошо, Вирджиния, я расскажу тебе о своем плане. Но приготовься, дорогая, он может тебе не понравиться.
– Что же это? – насторожилась Вирджиния, вздергивая подбородок легким решительным движением, которое появилось у нее недавно.
– Мой план состоит в том, – ответила Илайа Мэй обыденным тоном, – что тебе предстоит поехать в Англию!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100