Читать онлайн Неотразимый мужчина, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Неотразимый мужчина - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 35)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Неотразимый мужчина - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Неотразимый мужчина - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Неотразимый мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3



Лорд Мельбурн проснулся с ощущением сладостного предчувствия, какого не испытывал с детства.
Сначала он удивился, так как не мог понять, где он находится; но затем, глядя на резную спинку своей огромной кровати, вырисовывающуюся в брезжащем сквозь занавески свете, он понял, что находится в Мельбурне.
Одновременно ощутил, что чувствует себя великолепно, и осознал, что давно уже не просыпался по утрам со столь ясной головой.
Вчера он отправился спать пораньше и думал, что долгое время будет лежать без сна, но, как только его голова коснулась подушки, он тотчас же заснул. Лорд не ожидал, что на второй день пребывания дома у него будет столько дел.
Проникший сквозь окно ветерок всколыхнул занавески, и золотой луч солнца на секунду осветил комнату. Солнечный яркий луч напомнил ему о волосах Кларинды, и лорд поймал себя на мысли, что думает о ней.
Лорд Мельбурн не был особенно тщеславным человеком, но был бы глупцом, если бы не замечал, что при виде его на лицах женщин любого возраста появляется особенное мягкое выражение, а их глаза ищут его ответного взгляда.
И только полный дурак (а лорд Мельбурн вовсе им не был) мог не видеть того, что стоило ему сделать женщине комплимент или посмотреть на нее восхищенным взглядом, как в глазах у дамы появлялся возбужденный блеск. Когда же он подносил руку дамы к своим губам, ее губы приоткрывались и сквозь них начинало вырываться учащенное дыхание.
И эта девица, это неискушенное дитя, которое не видело ничего в своей жизни, смотрит на него с неприкрытой ненавистью и говорит с ним ледяным голосом, который может сравниться лишь с холодным ветром, дующим из Сибири!
Почему она ненавидит его? Что кроется за ее враждебностью?
Лорд Мельбурн вынужден был признать, что все это его сильно заинтриговало.
Он думал, что деревня очень скоро ему надоест и его вновь потянет в Лондон, в компанию его друзей, к клубным развлечениям, вечеринкам и игорным заведениям, которые они так часто посещали.
Но теперь он знал, что не покинет Мельбурн до тех пор, пока не найдет ответов на все волнующие его вопросы.
Его интересовала не только Кларинда. Вчера днем, после того как он провел некоторое время с сэром Родериком, они с майором Фостером поехали взглянуть на Пещеры. Уже много лет лорд Мельбурн не ездил по этой дороге, и сейчас он заметил, что она была отремонтирована и расширена.
В прежние времена даже одну лошадь было очень трудно провести сквозь деревья и кусты, спускающиеся с Чилтернских гор к самой кромке полей, засеянных пшеницей.
Теперь же узкая тропинка превратилась в такую широкую дорогу, что по ней могла бы проехать карета, запряженная четверкой лошадей, а когда они доехали до самих Пещер, то увидели перед входом большой подъездной круг, засыпанный гравием.
Сам вход был явно переделан. Лорд Мельбурн взглянул на майора Фостера.
— Это стоило денег, — сказал он.
— Все исполнено в лучших традициях Дэшвуда, — пробормотал майор Фостер.
Оба они стали разглядывать большие кованые ворота, на которых висел внушительных размеров замок. По обеим сторонам входа были укреплены кольца, готовые принять горящие факелы, вокруг росли тисы, некоторые из них явно были высажены здесь недавно, другие стояли в кадках, и весь воздух был пропитан искусственностью, так отличавшейся от дикости покрытых ежевикой полей, которые лорд Мельбурн помнил с детства.
Через некоторое время они обнаружили огромную кучу мела, который, очевидно, был выкопан из самих Пещер, и площадку для стоянки экипажей.
Не заметив больше ничего интересного, они поскакали к одинокому фермерскому домику, стоящему в двухстах ярдах от входа в Пещеры посреди покрытых буйной растительностью полей, обильно засеянных еще ранней весной.
— Фермер, который возделывал это поле почти сорок лет, умер в прошлом месяце, — сказал майор Фостер. — Полагаю, сейчас это место свободно.
— Мисс Верной сообщила мне, что в течение последних трех дней сюда должен был приехать новый арендатор, — сказал лорд Мельбурн. — Николас Вернон прислал какого-то человека из Лондона.
— Еще какого-нибудь подонка! — воскликнул майор Фостер. — Вы оказались правы, милорд, насчет того человека. Когда вчера я приехал на ферму, его уже и след простыл. Теперь там нет никого.
— Я знал, что он так поступит, — сказал лорд Мельбурн. — Как только я увидел его, у меня возникло подозрение, что этого типа, похоже, ищут сыщики с Боу-стрит.
— Бог знает, где Николас Верной находит таких людей, — пробормотал майор Фостер.
Не успели они подъехать к ферме, как оба разом натянули поводья лошадей: дверь дома открылась, и навстречу им вышел странного вида человек, одетый в очень старую и ветхую сутану.
Лорд Мельбурн понял сразу, почему Кларинда сказала о том, что этот человек похож скорее на священника, чем на фермера. Он был плотного сложения, и выражение его бритого лица свидетельствовало о хорошей жизни. Голова его была почти лысой, а редкие сохранившиеся волосы были тронуты сединой.
Лорд Мельбурн уловил что-то очень неприятное во взгляде его узеньких, обведенных темными тенями глазок.
— Что вы желаете? — спросил мужчина голосом воспитанного человека.
— Я — лорд Мельбурн, ваш сосед, — ответил лорд Мельбурн, — а это майор Фостер, мой управляющий.
Полагаю, вы — новый арендатор?
— Вы имеете какое-нибудь право на эти земли? спросил человек в сутане.
— Нет, — ответил лорд Мельбурн. — Мы приехали нанести обычный визит вежливости.
— Это совсем не обязательно, — ответил человек, — поэтому мне остается пожелать вам всего хорошего, джентльмены. У меня нет времени, чтобы попусту тратить его на визитеров.
При этих словах он повернулся и ушел в дом. После того как дверь захлопнулась, лорд Мельбурн взглянул на майора Фостера.
— Очаровательные манеры, — сказал он с сарказмом. — И какого дьявола он здесь делает?
— Полагаю, — ответил майор Фостер, — что только мистер Николас Верной сможет ответить на этот вопрос.
Лорд Мельбурн взглянул в сторону Пещер.
— Мне не нравятся мои собственные подозрения по поводу него, — сказал он, обращаясь по большей части к самому себе.
Они поскакали в сторону главной дороги.
— Что же мне со всем этим делать? — вслух размышлял лорд Мельбурн. — Вы можете сказать, что это не мое дело, но ведь сэр Родерик тяжело болен, Николас Верной лишен наследства, а эта девушка, какие бы ни были у нее цели и намерения, одна в Прайори, и я чувствую, что должен взять на себя определенную ответственность.
— Причем огромную ответственность, милорд, если вы разрешите мне так выразиться, — ответил майор Фостер. — Вы пользуетесь очень большим влиянием в графстве. И вы не должны допустить, чтобы этот скандал имел продолжение.
— Я понимаю, о чем вы говорите, — ответил лорд Мельбурн. — Но в то же время не могу утверждать что-либо, не имея доказательств. У нас есть только сообщение деревенской девицы, которая известна своей странностью, что она принимала участие в каких-то оргиях и подозревает, что сын одного из самых крупных наших землевладельцев похитил ее ребенка. И вы, Фостер, так же как и я, прекрасно понимаете, что слухи не могут служить доказательством в суде.
Майор Фостер вздохнул.
— В самом деле, милорд, у нас нет ничего лучшего, чем это.
— У нас должны быть более весомые доказательства, — настойчиво сказал лорд Мельбурн. — Выясните, Фостер, когда Николас Верной собирается устроить очередную пирушку в Пещерах. И если я сильно не ошибаюсь, об этом нам может сообщить тот потрепанный батюшка, которого мы только что оставили на ферме у Медвежьей Берлоги.
— Скажите мне, ради всего святого, — воскликнул майор Фостер, — зачем Николасу Вернону потребовался священник?
Лорд Мельбурн взглянул на своего управляющего и собрался было ответить на его вопрос, но затем передумал.
— Я убежден, — сказал он вполне серьезно, — что простые размышления по поводу происходящего нам не помогут. Нам нужны факты, Фостер, факты для доказательства того, что творится что-то неладное.
Он опустил руку и крепко взялся ею за седло.
— Обещаю вам, что я пойду к лорду-лейтенанту, главе исполнительной и судебной власти в графстве, чтобы обрести поддержку закона. Я приведу войска, если нужно. Но я должен иметь вполне определенные доказательства против Николаев Вернона, иначе я стану для всех посмешищем.
Лорд Мельбурн говорил уверенно и действовал, как он считал, осмотрительно. И в то же время он понимал, что все это его чрезвычайно занимало.
Остаток дня лорд полностью провел с главным конюхом, который хотел показать ему годовалых жеребят и настаивал на том, чтобы его светлость осмотрел в соседней конюшне нескольких лошадей, предназначенных на продажу.
После двухчасового упорного торга лорд Мельбурн приобрел, наконец, трех прекрасных многообещающих верховых жеребцов, в результате чего он возвратился домой в прекрасном расположении духа.
На следующее утро, одеваясь с помощью камердинера, лорд подумал, что, возможно, майор Фостер сообщит ему сегодня новую информацию о Пещерах, а когда он спускался по лестнице к завтраку, то признался самому себе, что давно уже ничто не вызывало у него такого интереса, как ситуация в Прайори.
— Сегодня хорошее утро, Ньюман, — сказал он своему камердинеру, принимая от него блюдо с телячьими отбивными, украшенными сливками и свежими грибами.
— Рад видеть вашу светлость в добром здравии, ответил Ньюман.
Он был самым старым слугой, который служил еще отцу лорда Мельбурна.
— Мне следовало бы приезжать в деревню почаще, — сказал лорд Мельбурн, — это явно идет мне на пользу.
— Мы были бы очень рады видеть вас, милорд, ответил Ньюман, и лорд Мельбурн знал, что он сказал чистую правду.
Отведав еще несколько блюд и похвалив повара, лорд Мельбурн направился к парадной двери, перед которой его ждала оседланная лошадь.
Это был черный жеребец, с белыми щетками на передних ногах, великолепный скакун арабских кровей, которого лорд Мельбурн купил в Таттерсэллзе шесть месяцев назад. Он отправил жеребца в деревню и почти забыл о его существовании.
Сейчас лорд смотрел на него оценивающе, с удовольствием осознавая, что ему придется приложить немало усилий, чтобы справиться с этим животным.
Жеребец вставал на дыбы, и два грума еле сдерживали его, пока лорд Мельбурн садился в седло.
— Сарацин застоялся, милорд, — заметил один из грумов, но его слова были излишни, потому что жеребец, брыкаясь и вставая на дыбы, уже скакал по главной аллее, делая все возможное, чтобы доказать свое превосходство человеку, который — и жеребец это инстинктивно ощущал — мог его покорить.
Лорд Мельбурн направил Сарацина через парк, проверяя его галоп, к ужасу кроликов, попрятавшихся в свои норы, и поскакал к Глубокой Лощине, которая была традиционным местом, где объезжали молодых скакунов.
Глубокая Лощина лежала между поместьем Мельбурна и владением сэра Родерика. Она состояла из обширных густых лесов и пятидесяти акров некультивируемой земли, но посредине ее проходила заросшая травой дорога, любимая обеими семьями еще с давних времен.
Однако до сих пор вопрос о принадлежности этой земли был не решен. На одних старинных картах Глубокая Лощина находилась на территории поместья Мельбурна, на других — во владениях Прайори.
Лощина была яблоком раздора с тех пор, как лорд Мельбурн себя помнил, но теперь; с улыбкой триумфатора, он вспоминал о том, что вчера сэр Родерик предложил ему Глубокую Лощину в подарок.
Он, конечно, мог показать свое превосходство сэру Родерику и сказать, что давно считает эту землю своим владением, но понимал, что не имеет никакого права говорить об этом до тех пор, пока сэр Родерик сам не вынесет окончательного решения по поводу своих земель.
Лорд Мельбурн знал, что этот дар был почти что подкупом. Но в то же время ему было приятно его принять, потому что таким образом навсегда решался вопрос о подлинном владельце этого участка земли.
Сарацин закусил удила и изо всех сил старался перейти на бешеный галоп. Хотелось бы посмотреть, думал лорд Мельбурн, скача на жеребце между деревьями, на что способно его новое приобретение, если умело обуздать его непомерную энергию и направить ее в нужное русло.
Когда он подъехал к дороге, лежащей между двумя поместьями, то обнаружил, что находится на ней не один. С того конца, по направлению к нему, двигалась верховая фигура в зеленом костюме. Лорду сразу же стало понятно, что Кларинда увидела его в тот самый момент, когда он увидел ее, и хотя между ними было достаточно большое расстояние, он был уверен в том, что при виде его губы ее сжались, а глаза потемнели от гнева.
Ему показалось, что она почти инстинктивно по-1 вернула, чтобы избежать с ним встречи. Ударив хлыстом свою лошадь, она пустила ее вдоль дороги галопом, явно прилагая массу усилий для того, чтобы поскорее скрыться от сверкающих глаз лорда.
Она поскакала так быстро, что выиграла значительное преимущество, прежде чем лорд Мельбурн, надвинув покрепче свою высокую шляпу, ринулся за ней в погоню.
Было так радостно ощущать холодный утренний ветер на своем лице, слышать топот бьющих о землю копыт и испытывать возбуждение от погони, в которой — он знал — ему должна достаться победа.
Лошадь Кларинды была хорошей породы — сэр Родерик никогда не держал плохих лошадей, — но у нее не было мощи Сарацина и его арабских кровей. В то же время Кларинда сумела воспользоваться его замешательством и умчаться достаточно далеко, и — что было еще важнее, думал лорд Мельбурн, наблюдая ее впереди, — она была прекрасной наездницей.
На Кларинде не было шляпы, и ее волосы, переливаясь в утренних лучах солнца, развевались по ветру и обвивали ее шею вместе с зелеными лентами банта.
Ему показалось, что впереди колыхался флаг, зовущий его за собой.
Он пришпорил Сарацина с такой решимостью, будто собрался участвовать в гонках, высшей ставкой которых был непреодолимый соблазн.
Он поравнялся с Клариндой только после того, как они проскакали три четверти всей дороги. На мгновение он увидел ее глаза: они сияли, несмотря на невероятное напряжение сил. Тогда он понял, что она жаждала победить его в этой гонке.
Некоторое время их лошади мчались бок о бок, но Кларинда, невероятно напрягшись, сумела вновь его обогнать. Однако, очень быстро поняв, что дальше уйти ей было невозможно, потому что впереди виднелся конец дороги, она начала натягивать поводья.
Лорд Мельбурн тоже стал сдерживать жеребца, и лошади их наконец остановились на самом краю Глубокой Лощины. Оба всадника тяжело дышали, на щеках Кларинды выступили яркие пятна румянца.
Почти театральным жестом лорд Мельбурн снял с головы шляпу.
— Приветствую амазонку! — воскликнул он.
Возбужденная погоней, она улыбнулась ему неподдельной улыбкой. Ее глаза, казалось, излучали солнечный свет. Затем она вызывающе сказала:
— Вы пересекли чужие владения, милорд.
— Могу сказать вам то же самое, — ответил он. Вы нарушили мои границы.
— Эта земля принадлежит Прайори со времени правления Генриха VIII, — возразила она.
— Это лишь ваше заявление, но я его не признаю, — ответил он. — Однако что касается реального положения дел, то со вчерашнего дня эта земля бесспорно принадлежит мне.
Она бросила на него быстрый взгляд.
— Дядя Родерик отказался от нее в вашу пользу? спросила она и добавила почти презрительно: Слишком большая цена за те мелкие услуги, которые вы готовы ему оказать.
— Вы хотите спровоцировать меня, — весело сказал лорд Мельбурн, — но не надо быть маленьким тигренком. Позвольте лучше сделать вам комплимент, мисс Верной, по поводу вашей верховой езды.
Никогда не видел, чтобы женщина так прекрасно держалась в седле.
На секунду ему показалось, что она была польщена его словами. Но пошатнувшаяся стена, которую она воздвигла между ними, устояла, и Кларинда произнесла ледяным тоном:
— Я не нуждаюсь в вашем одобрении, милорд.
Полагаю, вы зайдете к моему дяде сегодня днем. Он ждет вашего прихода.
Она повернулась, не дослушав его последних слов, и поскакала по покрытой травой дороге, исчезающей между деревьями, по направлению к Прайори. Лорд Мельбурн проводил ее взглядом, на его лице играла улыбка.
Но все-таки, когда он скакал назад в Мельбурн, он испытывал досаду оттого, что не мог понять — и сто раз он уже задавал себе этот вопрос, — почему она так решительно была против него настроена.
Живя здесь, в Прайори, тихой и спокойной жизнью, она вряд ли могла общаться с дамами из высшего общества, чьим вниманием он был одарен.
Более того, он не мог себе представить, чтобы какая-нибудь из этих высокопоставленных женщин стала бы вести доверительные беседы с деревенской девушкой, которая, в чем он уже смог убедиться, никогда не покидала спокойных и безопасных мест, окружающих Прайори.
Он узнал от лорда Родерика, что Кларинде всего лишь девятнадцать лет. Она жила в Прайори уже четыре года. За это время она не завела никаких знакомств, не выезжала даже в общество местной знати, не говоря уж о высшем лондонском свете.
Лорд Мельбурн узнал и еще кое-что из своего разговора с сэром Родериком. Как многие старые люди, сэр Родерик был невероятно скуп. Он был богатым человеком, но не мог позволить себе тратить деньги на что-нибудь еще, кроме своего любимого поместья.
И теперь лорду Мельбурну стало ясно, почему мебель в доме была так стара и ветха и почему Кларинда так очевидно нуждалась в обновлении своего гардероба.
Лорд понимал в человеческой природе больше, чем сам о том подозревал, и знал, что старые люди зачастую становятся либо безумно расточительными, либо необыкновенно скаредными.
Сэр Родерик принадлежал к последней категории, и если он действительно собирался оставить все свое состояние Кларинде, то она, несмотря на то что не имела в настоящее время ни пенни, должна была стать богатой наследницей.
Однако существовало немало проблем, спокойно размышлял лорд Мельбурн, которые требовали решения. В то время как он потворствовал настойчивой идее сэра Родерика о том, что два поместья должны быть объединены в одно, а Мельбурны породниться с Вернонами, он прекрасно понимал, что беспокойство старика о Кларинде занимает лишь второстепенное место по отношению к тревоге о собственных землях.
Старик не мог вынести мысли о том, что поместье не будет содержаться в надлежащем порядке и о нем не будут заботиться так, как он, — отдавая всю свою душу и сердце. Он собирался бороться за Прайори до своего последнего дыхания: Кларинда была лишь средством достижения этой великой цели.
— Хотелось бы мне знать, что будет с девушкой? спросил лорд Мельбурн самого себя и пожал плечами.
После смерти сэра Родерика он уже не станет вмешиваться в эти дела, и она вряд ли обратится к нему за советом. Но в то же время он не мог отделаться от ощущения, что Николас Верной сыграет в этой ситуации не лучшую роль.
В других обстоятельствах ему разумнее всего было бы жениться на приемной племяннице его отца. Между ними не было никакой родственной связи. Но из поведения Николаев лорд Мельбурн заключил, что тому не следовало жениться вообще, а тем более на изысканной и неискушенной Кларинде.
Когда лорд Мельбурн ехал через парк, он поймал себя на мысли о том, что представляет, как чудесно выглядела бы Кларинда в новом модном наряде. Он был готов держать пари, что она получила бы титул «Несравненная» на балу в честь святого Джеймса.
Даже всеми признанная красота леди Ромины теперь казалась ему тяжеловесной и грубой рядом с хрупкостью этого маленького точеного личика и полупрозрачностью чистой и белой кожи.
— Столь прекрасная девушка, и при этом — богатая наследница! — громко произнес лорд Мельбурн и снова глубоко задумался: ведь с ней может случиться черт знает что.
Майор Фостер ожидал его в доме с пачкой статистических отчетов, но лорд Мельбурн отложил их в сторону.
— Какие новости? — спросил он, и майор понял, что конкретно имел в виду лорд.
— Вчера вечером я зашел к викарию, — ответил майор Фостер. — Он сказал мне, что Простушка Сара так обезумела от горя, потеряв своего ребенка, что поговаривают о том, не пора ли сдать ее в психиатрическую больницу.
— Бедняжка! — воскликнул лорд Мельбурн. — Но в то же время мне с трудом верится в то, что Николас, который все-таки был рожден джентльменом, мог совершить столь чудовищный поступок.
— Я тоже не могу в это поверить, — согласился майор Фостер. — Я также навел справки о том странном человеке, с которым мы разговаривали у Медвежьей Берлоги. Викарий ответил мне, что у него есть основания предполагать, что имя этого человека — Торнтон и что он действительно священник.
— Почему викарий так думает? — спросил лорд Мельбурн.
— По-видимому, он вспомнил скандал, который разразился три года назад в церковном приходе возле Бэконсфилда. Крестьяне стали выражать недовольство, и приходской священник исчез. Викарий, будучи достаточно проницательным человеком, сказал, что арендатор фермы по описанию очень похож на исчезнувшего батюшку.
— А вот это нам тоже надо будет доказать, — сказал лорд Мельбурн. — Викарий высказал лишь свою догадку. Может быть, он прав, но в то же время у него нет достаточных оснований, и вы хорошо об этом знаете, Фостер.
— Конечно, милорд, поэтому я буду продолжать наводить справки.
— Надеюсь, вам удастся раздобыть информацию.
Им надо было обсудить так много вопросов, что лорд Мельбурн сильно удивился, когда объявили, что ленч подан.
После того как лорд хорошо поел и нашел, что еда была замечательно хороша, а он уже было думал, что его французский повар в Лондоне избаловал его своей кухней и никакие другие блюда не могли прельстить его, он поднялся наверх, чтобы переменить одежду.
Фаэтон ждал у порога, и лорд отправился в Прайори в прекрасном настроении, с предчувствием чего-то нового и с ощущением внутреннего довольства, которое, возможно, имело какое-то отношение к превосходному кларету, выпитому им за ленчем.
Он не торопил своих лошадей, греясь в солнечных лучах и наслаждаясь видом окружающих его полей.
Он думал о том, что в лесах Прайори, возможно, гнездится множество фазанов и какую знатную охоту на куропаток можно устроить здесь осенью.
Стрелять куропаток можно, конечно, и в Мельбурне, подумал лорд, но захочет ли принц Уэльский быть его гостем, если он пригласит его и в Прайори.
В то время как он размышлял над этим вопросом, позади послышался стук копыт, и лорд Мельбурн, повернув голову, с удивлением увидел, что его нагоняет элегантная карета с ливрейным кучером на передке.
Ему показалось, что он где-то уже видел такую ливрею, но затем подумал, что ошибся, пока карета не поравнялась с его фаэтоном и красивое женское лицо не выглянуло из опущенного окна.
— Добрый день. Неотразимый! — воскликнула леди Ромина и подождала, пока ее лакей откроет дверь экипажа.
Ошеломленный лорд Мельбурн бросил вожжи своему груму и спрыгнул как раз вовремя, чтобы помочь сойти ее светлости.
— Моя дорогая Ромина, — сказал он, поднимая ее пальчики к своим губам, — во имя Всевышнего, скажите, что вы здесь делаете?
— Я полагала, что вы удивитесь, увидев меня здесь, — ответила она. — Но разве вы не подумали о том, что мне будет интересно знать, что здесь происходит?
— О чем бы вы хотели знать? — воскликнул он.
— О, Неотразимый, не надо темнить! — ответила она, бросив кокетливый взгляд через плечо, в то время как они шли к парадному подъезду. — Я приехала в Мельбурн почти сразу же после вас и узнала, что вы только что отправились в Прайори. И тогда я вспомнила, что сэр Родерик был давним поклонником моей мамы, и решила навестить его. Однажды я уже приезжала сюда много лет назад, когда была ребенком. Думаю, что он не забыл меня.
— Сэр Родерик очень болен. Более того, скажу прямо: он умирает, — ответил лорд Мельбурн. — Но вы не объяснили мне, Ромина, почему так неожиданно вы примчались из Лондона.
Она взглянула на него, и ее глаза на секунду сузились."
— А какой реакции вы ожидали от меня, — спросила она жестким тоном, — если Николас Верной широко оповестил всех о том, что вы обручились с никому не известной особой по имени Кларинда?
Лорд Мельбурн на секунду утратил дар речи. Он вспомнил подслушивающего лакея, который немедленно бросился в Лондон, услышав его первый разговор с сэром Родериком. Конечно, Кларинда была права. Этот человек помчался разыскивать Николаса и конечно же рассказал ему о том, что он услышал.
А теперь Николас Верной, как и предчувствовал лорд, поднял тревогу.
В то же время он не знал, что сказать леди Ромине.
— Я думаю, мой дорогой Неотразимый, вы должны рассказать мне все, — сказала она тихим вкрадчивым голосом.
Он знал ее слишком хорошо, чтобы не понимать, что под кажущейся мягкостью ее слов бурлил бешеный океан.
— Послушайте меня, Ромина, — сказал он. — Как я вам уже говорил, сэр Родерик находится при смерти. Поезжайте в Мельбурн и ждите меня там. Я скоро приеду обратно и дам вам необходимые объяснения.
Но даже произнеся эти слова, лорд Мельбурн со все возрастающей злостью подумал о том, что вряд ли ко времени своего возвращения домой он найдет какое-нибудь объяснение, а тем более — разумное.
Когда под давлением Кларинды он очутился в этом дурацком положении, он ни на мгновение не мог представить себе, что их притворная помолвка коснется кого-нибудь еще, а тем более выйдет за пределы Прайори.
Но Николас разболтал о ней всему Лондону, и леди Ромина примчалась в Мельбурн, чтобы поднять шум, застав его врасплох, потому что у него не было наготове никаких объяснений. Лорд Мельбурн почувствовал, что в груди у него поднимается волна гнева против автора этой глупейшей неразберихи.
Все это происходит по вине Кларинды, черт ее побери! Если ей захотелось разыграть спектакль, она могла бы продумать его более тщательно. Тогда бы в нем не было подслушивающего лакея, а Николас Вернон вел бы себя более предсказуемо.
— Ждите меня в Мельбурне, — сказал он леди Ромине, хотя знал, что эту команду она и не подумает выполнять.
— Я хотела бы посмотреть на ту молодую женщину, которая собирается стать моей новой родственницей, — сказала она. — Почему, мой Несравненный, вы так скрытничаете? Ведь все-таки вы — мой кузен. И мисс Кларинда Верной, кто бы она ни была, станет моей кузиной после вашей свадьбы.
Кроме того, я просто сгораю от желания увидеть ее и узнать, как ей удалось так быстро завладеть вашим вниманием.
Леди Ромина не была дурочкой, и лорд Мельбурн прекрасно об этом знал. Она вряд ли поверила бы в рассказ о любви с первого взгляда и прекрасно понимала, что у истории с помолвкой есть какая-то тайная подоплека. И бог знает, подумал лорд, что мог наговорить об этом Николас Верной.
Ему ничего не оставалось делать, как сказать довольно нелюбезным тоном:
— Хорошо, если вы желаете, идите и познакомьтесь с мисс Верной, но уверяю вас, Ромина, что нет никакой необходимости в том, чтобы вы вмешивались сейчас в мои дела.
— А разве я когда-нибудь вмешивалась? — спросила она ласковым голосом. — Ведь я желаю только одного — чтобы вы были счастливы, мой дорогой кузен.
Она не стала пояснять, почему она так жаждет его счастья, однако ее намерение стало вполне ясным, когда она положила свою белую руку поверх его руки и обратила к нему свое прекрасное лицо.
Одетая по последней моде, в высокой шляпе с качающимися перьями, в имперского покроя платье, красиво подчеркивающем ее изысканную фигуру, и в длинной мантилье — леди Ромина была несказанно хороша. Трудно было представить себе более обворожительную женщину. Однако взгляд лорда Мельбурна был холоден и спокоен, когда он шел по направлению к гостиной.
Комната была пуста, и лорд Мельбурн, сопровождаемый леди Роминой, вышел через стеклянные французские двери на террасу, пронизанную теплыми лучами солнца и наполненную ароматом роз и жимолости. И вдруг неожиданно, с чувством крайнего изумления, лорд увидел стоящую среди роз Кларинду.
Но она была не одна. Рядом с ней стоял Джулиан Вилсдон и, склонив к ней голову, держал ее в объятиях.
Мгновение лорд Мельбурн не мог пошевелиться, но через секунду леди Ромина весело рассмеялась.
— Бедняга Неотразимый! — сказала она. — Не успела состояться ваша помолвка, как вы уже пожинаете лавры!
Услышав звук ее голоса, Джулиан Вилсдон и Кларинда испуганно отпрянули друг от друга. Джулиан уставился на лорда Мельбурна, а Кларинда, вскрикнув, как испуганное дитя, бросилась бежать прямо через клумбы с розами и скрылась за кустами сирени.
Секунду лорд Мельбурн колебался, но затем, не говоря ни слова леди Ромине, повернулся и быстро пошел вслед за Клариндой.
Он не знал, зачем идет, но когда он обошел кусты сирени, за которыми скрылась Кларинда, то обнаружил тропинку. С каменным лицом, сжав губы, он пошел по ней и вскоре увидел Кларинду, стоящую в увитой розами беседке, перед которой находились потрепанные ветрами и непогодой солнечные часы.
Он подошел к ней и увидел, что она все еще не могла отдышаться после такого быстрого бега. Он посмотрел на нее сверху вниз и прежде, чем она успела что-то сказать, схватил ее за плечи.
— Как вы посмели! — взорвался он, и в его голосе послышался страшный гнев. — Как вы посмели дурачить меня! Вы попросили меня участвовать в какой-то безумной затее, чтобы помочь своему дяде, и после этого наносите мне оскорбление, выставляя напоказ своего любовника не только передо мной, но и перед моими друзьями!
Он был в таком бешенстве, что стал трясти ее за плечи, и от этого неистового напора золотисто-рыжие кудри Кларинды упали ей на лоб и разметались по плечам.
— Вы были грубы со мной во всех отношениях, — сказал он. — Я думал, что у вас есть на это какое-то моральное право, но ваше поведение дает мне полное основание сомневаться в этом.
Он стал трясти ее снова, но, несмотря на свой гнев, все-таки осознавал, как в эту минуту она была хороша — большие изумленные глаза ее глядели на него снизу вверх, влажные губы полуоткрылись, а на щеках алел яркий румянец.
Тогда очень грубо, потому что ярость все еще бушевала в нем, он сжал ее в своих объятиях.
— Если вы жаждете поцелуя, — промолвил он резко, — получите его от мужчины, который имеет на это полное право.
И прежде чем она успела вскрикнуть, она почувствовала его губы на своих губах и его поцелуй — жестокий и почти мучительный. Внезапно он осознал мягкость и сладость ее губ и стал целовать ее более нежно и не столь властно.
Его гнев исчез, и он почувствовал непреодолимое желание возбудить в ней ответную страсть, возникавшую у каждой женщины, которую он когда-либо целовал.
Его поцелуи были искусны, настойчивы, продолжительны. Но вдруг — невероятно! — лорд Мельбурн почувствовал, что после бурной безуспешной попытки освободиться от него Кларинда стала неподвижной и бесчувственной в его руках.
Она была так тиха, что он с удивлением поднял голову. И тогда она, изогнувшись всем телом, в мгновение ока высвободилась из его объятий. Минуту смотрела на него потемневшими от гнева глазами, а затем медленно и холодно произнесла:
— Боюсь, милорд, что ваши развязные любовные манеры не подойдут для здешних мест, какой бы успех они ни имели в Лондоне. Если у вас возникла безотлагательная потребность найти женщину, то в деревне есть множество незатейливых девиц, которые с удовольствием примут ваше предложение.
Она говорила без малейшей запинки, и было вполне очевидно, что она заранее приготовила эту речь. Но вдруг кровь вновь прихлынула к ее щекам, глаза загорелись, и она топнула ногой.
— Если бы только я была мужчиной, — закричала она, словно бросая в него слова, — я бы убила вас за это!
И прежде чем он смог ей ответить, она бросилась бежать сквозь кусты. Сначала ее фигурка еще мелькала среди ветвей, но через несколько секунд она окончательно исчезла из виду.
Лорд Мельбурн помедлил немного, глядя на то место, где только что она стояла, и странное выражение появилось на его лице.
Его гнев исчез, и теперь он думал только о Кларинде, неподвижно замершей в его руках, о нежности ее губ и, с изумленной горечью понимал, что не вы, звал в ней никаких ответных чувств, кроме ненависти.
Никогда ни одна женщина, которую он целовал, не отворачивалась от него с неприязнью, ни одна женщина за всю его жизнь не отвергала страстного призыва его губ.
И сейчас ему было тяжело осознавать то позорное положение, в которое он своим неукротимым порывом поставил себя сам.
Он не хотел оскорблять Кларинду и никогда не собирался применять к ней силу, даже в моменты дикой ярости. Но она чертовски разозлила его своим поведением, и это все произошло на глазах у Ромины, которая, со своим острым язычком и недалеким умом, из возникшей ситуации раздует большую историю.
Кроме того, честно признаваясь самому себе, он понимал, что не только гнев заставил его целовать Кларинду. Было что-то непреодолимо влекущее в полуоткрытых губах, в прелести повернутого к нему лица, в блеске солнца, играющего в ее волосах, в невероятной белизне кожи и в румянце, вспыхнувшем на ее щеках от его внезапного порыва.
Без сомнения, ему не надо было вести себя так.
Теперь она будет ненавидеть его еще больше, чем прежде, и, бог знает, он это заслужил. «Ваши развязные любовные манеры». Хороша фраза! Похоже, она заранее подготовила ее — после того как стала ненавидеть, узнав нечто о его прошлом. Теперь же у нее было достаточно оснований для того, чтобы испытывать к нему неприязнь.
Он понял, что она преднамеренно решила отвечать ледяной холодностью на его поцелуи и оставаться неподвижной в его объятиях. Но все-таки гнев переполнил ее, и она не смогла сдержать своего негодования.
Однако теперь-то он знал, что в своей ярости, обрушившейся на него, она была гораздо прекраснее, чем тогда, когда держала себя в руках.
Вся ситуация, однако, была настолько запутанной, что он не видел простого и ясного выхода. И кроме того, его ждала Ромина, и бог знает, что он должен ей сказать, чтобы еще более не ухудшить положения.
Лорд Мельбурн, нахмурившись, медленно направился обратно к розарию. На террасе никого не было, но когда он вошел в гостиную, то увидел ожидающего его Джулиана Вилсдона.
При появлении лорда Мельбурна молодой человек расправил свои плечи и смело взглянул в его лицо, но было видно, что он все равно очень нервничал.
— Я должен принести вам свои извинения, милорд, — сказал Вилсдон тихим голосом.
Лорд Мельбурн удивленно поднял брови.
— Я не хочу, чтобы вы думали, будто мисс Верной вела себя неподобающим образом, — продолжал Джулиан, — на самом деле все было не так, как предположила ваша гостья. Смешно сказать, она подумала, что я целовал ее.
— Тогда, возможно, вы потрудитесь объяснить, что же вы в действительности делали, — предложил лорд Мельбурн.
— Я говорил ей «до свидания», — сказал Джулиан с несчастным видом. — Мой отец заставил меня, против моей воли, пойти служить в армию. Сегодня мне надо уезжать. Я люблю Кларинду и поэтому пришел с ней попрощаться.
Лорд Мельбурн промолчал, и через секунду Джулиан продолжил:
— Я вел себя, конечно, не по-мужски, милорд, но я не мог удержаться от слез. И когда прикоснулся своей щекой к щеке Кларинды, как брат прикоснулся бы к сестре, она не оттолкнула меня. И больше ничего не было — я говорю вам правду, потому что мне не хотелось бы, чтобы вы засомневались в чистоте и совершенстве этой замечательной девушки.
При своих последних словах Джулиан повернулся к двери, и лорд Мельбурн почувствовал, что сам едва сдерживает свои искренние чувства.
— Спасибо, Вилсдон, я премного обязан вам за ваше объяснение, — сказал он тихо.
Затем, осознавая, как унизительно, наверное, было извиняться этому мальчику — а ведь Джулиан действительно едва вышел из мальчишеского возраста, — он добавил мягко:
— Желаю тебе удачи в армейской службе. Ты будешь наслаждаться ею, даже если сейчас тебе это очень трудно себе представить. Клянусь тебе, что самые счастливые дни я провел в своем полку.
— Хочу надеяться, что вы окажетесь правы, милорд, — сказал Джулиан Вилсдон упавшим голосом и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.
Лорд Мельбурн постоял несколько секунд, ожидая, пока Джулиан покинет дом, а затем прошел из гостиной в холл. У дверей стоял Бейтс.
— Леди Ромина Рамси велела передать вам свой поклон, милорд, и попросила сообщить вашей светлости, что будет ждать вас в Мельбурне.
— А я, в свою очередь, последую сразу же за ее светлостью. Передайте сэру Родерику мой сердечный привет и скажите ему, что неожиданный гость нарушил мое намерение посетить его в назначенное время.
Но сегодня, позже к вечеру, примерно за час до обеда, я вернусь обратно.
— Хорошо, милорд.
Лорд Мельбурн поколебался мгновение, затем добавил:
— И скажите мисс Верной, что я буду глубоко признателен, если она соизволит пригласить меня к себе на обед сегодня вечером. Потому что, когда я вернусь от сэра Родерика домой, обедать мне будет уже поздно.
— Я сообщу об этом мисс Кларинде, милорд, — сказал дворецкий. — Надеюсь, вашей светлости понравится наше угощение.
Когда лорд Мельбурн шел к своему фаэтону, глаза его блестели. Он был уверен, что Кларинда придет в ярость при мысли о том, что ей придется принимать его у себя. Но он знал, что обед у сэра Родерика будет весьма подходящим поводом, чтобы отослать леди Ромину обратно в Лондон.
И он также не мог отрицать того, что снова хочет видеть Кларинду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Неотразимый мужчина - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11

Ваши комментарии
к роману Неотразимый мужчина - Картленд Барбара



Сюжет романа необычный, читается легко, иногда захватывающе, неплохой роман.
Неотразимый мужчина - Картленд БарбараВалентина
29.08.2013, 19.10





Мда, на вкус и цвет,как говорят...по мне так примитивный серый романчик..зря потратила время, обратив внимание на отзыв....
Неотразимый мужчина - Картленд БарбараКати
1.09.2013, 15.46





Когда мне было 16 это был завораживающий роман. Прочла за ночь. Сейчас мне вдвое больше и впечатление другое. Мне не понравилось жаль потерянного времени.
Неотразимый мужчина - Картленд Барбарасвета
30.06.2014, 22.15





Когда мне было 16 это был завораживающий роман. Прочла за ночь. Сейчас мне вдвое больше и впечатление другое. Мне не понравилось жаль потерянного времени.
Неотразимый мужчина - Картленд Барбарасвета
30.06.2014, 22.15





Неплохой. Один раз можно прочитать. 8/10
Неотразимый мужчина - Картленд БарбараВикки
22.08.2015, 18.02





Можно почитать.
Неотразимый мужчина - Картленд БарбараКэтМ
1.02.2016, 15.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100