Читать онлайн Наказанная любовью, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наказанная любовью - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 17)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наказанная любовью - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наказанная любовью - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Наказанная любовью

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Латония потрясенно уставилась на Тони:
— Ты, конечно, шутишь.
— Нет, — ответила Тони. — Я говорю серьезно. Да и потом ты сама должна понимать, что это единственный выход.
— Как… как я могу? Это же невозможно!
— Если подумать, то как раз наоборот, — перебила Тони. — Дядюшка Кенрик не видел меня уже лет восемь — десять.
— Но ведь он знает, как ты выглядишь.
— Да, но я очень похожа на тебя, а ты — на меня, — ответила Тони.
И это была правда. У обеих девушек были светлые волосы, глубокие голубые глаза, да и роста они были почти одинакового.
Только у Тони лицо было подвижным и озорным, а у Латонии — более спокойным и одухотворенным. Высший свет не успел наложить на него свою печать, и оттого Латония казалась гораздо невиннее Тони. Было что-то нежное и юное в ее глазах и мягких губах, которые в отличие от губ кузины еще не знали поцелуя.
И все же Латония понимала, что Тони права.
— Твой замысел невыполним, — сказала она вслух. — А если твой дядюшка узнает правду? Представляешь, как он рассердится?
— Может, и рассердится, но ты будешь уже в Индии или, по крайней мере на полпути туда, а я выйду замуж за Айвена, потому что старый герцог вряд ли протянет больше нескольких месяцев или даже недель.
Латония промолчала, хотя в глубине души чувствовала, что дурно желать смерти кому бы то ни было, даже герцогу, которого они не любили еще детьми, потому что он никогда не приглашал их на праздники, устраиваемые для маркиза.
— Если ты поедешь в Индию с дядюшкой, через мгновение сказала Латония, — я уверена, что Айвен дождется, пока отцу не станет лучше, и отправится вслед за тобой.
— А если нет? — негромко спросила Тони. Он же любит тебя.
— Сейчас — да, но все ему только и твердят, чтобы он не забывал о своем положении, которое герцог ставит еще повыше королевского.
Сложив вместе ладони, Латония произнесла:
— И ты всерьез просишь… чтобы я заняла твое место… и поехала в Индию с твоим дядюшкой вместо тебя?
— Я не прошу, а на коленях умоляю тебя, Латония, — сказала Тони. — Мое счастье зависит от этого. Я должна остаться здесь с Айвеном, чтобы он не забыл о нашей любви и отказался жениться на принцессе, если отец попросит его об этом на смертном одре.
Латония невольно подумала, что герцог вполне мог бы заставить маркиза дать такое обещание. Любому человеку, а особенно столь юному, как маркиз, трудно было бы отказать в просьбе умирающему.
Она слишком хорошо понимала опасения Тони в последнюю минуту потерять любимого, и в то же время все ее чувства восставали против такого обмана. Будь ее родители живы, они бы пришли в ужас, узнав, что она в нем участвовала.
— Я очень хочу помочь тебе, Тони, — сказала Латония. — Ты знаешь, дорогая, что я люблю тебя больше всех на свете. Но если ты считаешь, что я способна согласиться на подобное безрассудство, боюсь, что я огорчу тебя.
— Почему? — удивилась Тони. — Мы с тобой так близки, что даже думаем почти одинаково, и ты тоже прекрасно знаешь, как я повела бы себя в тех или иных обстоятельствах.
Она сделала паузу и добавила с шаловливым огоньком в глазах:
— В конце концов, это и тебе было бы полезно. Тебе придется научиться сводить с ума всех молодых людей вокруг; впрочем, учитывая, что ты красивее меня, тебе это будет совсем не трудно.
Латония в ужасе посмотрела на кузину.
— Как я могу на это решиться? — возразила она. — Ты только представь, что скажет твой дядюшка! Он ведь и тебя берет в Индию только из-за твоего дурного поведения.
— И считает такое наказание вполне приемлемым, — презрительно заметила Тони.
— Но маме и папе Индия очень понравилась… — начала Латония и, внезапно сама себя перебив, воскликнула:
— Ох, Тони! Они ведь наверняка рассказывали там обо мне! А вдруг по их рассказам твой дядюшка сразу поймет, что я не его племянница, а их дочь. Что тогда?
— Ничего он не поймет, — фыркнула Тони. — Насколько я знаю, тебя никогда не фотографировали.
— Нет, конечно, — согласилась Латония. — Для нас это слишком новое и дорогое удовольствие.
— Тогда можешь ничего не бояться, — заявила Тони. — Если твоя мама описывала тебя, то вполне могла описывать и меня, с той лишь разницей, что ты у нее хорошая, а я плохая.
— Не плохая, дорогая, — примирительно сказала Латония. — Просто ты немного… непредсказуема.
Тони рассмеялась:
— Надеюсь, дядюшка Кенрик будет приятно удивлен, когда повстречает тебя. Наверное, он решит, что своим неодобрением внушил мне благоговейный страх.
Она обняла Латонию и произнесла:
— Дорогая, я знаю, что ты меня выручишь. Только нужно побыстрее все обдумать, потому что, если ты хочешь появиться в Лондоне к четвергу, нам предстоит многое сделать.
Латония вопросительно на нее посмотрела, и Тони пояснила: — Прежде всего, прислуга должна поверить, что я уехала в Индию по велению дядюшки;
— Где же ты тогда будешь жить? — спросила Латония.
— Не будь глупенькой, дорогая. Если ты собираешься стать мной, то я стану тобой. Я перееду в твой дом. Обо всем будет знать только старушка Уадди, а она, ты ведь знаешь, она никогда меня не выдавала.
И опять Тони была права. Она всегда была любимицей мисс Уаддсдон, и вовсе не потому, что платили гувернантке ее родители. Мисс Уаддсдон никогда не жаловалась им на плохое поведение Тони, а если те сердились на дочь, неизменно ухитрялась их успокоить.
— Ты что, в самом деле хочешь поселиться у нас дома? — недоверчиво спросила Латония.
— Конечно! — ответила Тони. — Ты только представь, как удобно там будет встречаться с Айвеном.
— Прямо в… доме?
— Ну разумеется! Мне уже надоело бегать по лесам, да еще в дождь, когда с деревьев капает прямо за шиворот. Айвен будет заходить со стороны сада, и никто, кроме Уадди, его не увидит. Ну, а она наверняка захочет лечь спать пораньше.
— А ты представь; что герцог все узнает. Что тогда? — спросила Латония. — Узнав, что ты принимаешь молодого человека наедине, без компаньонки, он будет шокирован.
— Никто ничего не узнает, — уверенно сказала Тони. — К тому же встречаться в доме гораздо безопаснее, чем в лесах. Однажды мы еле-еле удрали от герцогских дровосеков.
Латония сжала пальцы.
— Только будь поосторожнее! Люди очень болтливы. Герцог может раз и навсегда запретить маркизу встречаться с тобой.
— Айвен не станет слушаться старого герцога. К тому же я слишком люблю его, чтобы позволять ему волноваться.
— Ну конечно, дорогая, — согласилась Латония. — Мама всегда говорила, что если любишь кого-то, то хочешь защитить его от всех бед и напастей.
— Поэтому ты и защитишь меня от дядюшки Кенрика! — победно сказала Тони.
Латония, разумеется, могла бы протестовать и дальше или вообще отказаться от предложения Тони, но она любила кузину и хотела, чтобы та была счастлива.
Она не сомневалась, что Тони права и герцог пустит в ход любые средства, чтобы женить своего сына на девушке, которую он ему выберет. И конечно, это будет не дочь его старого врага и соседа лорда Бранскомба.
«Я должна думать о Тони, — сказала себе Латония. — Главное — притворяться ею до тех пор, пока они с маркизом не поженятся. Тогда ее дядя уже ничего не сможет поделать, и она будет счастлива».
В то же время Латонии было страшно. Она боялась не столько того, что придется играть роль, к которой она не готова, сколько необходимости ехать в совершенно незнакомую ей страну.
Из-за недостатка денег ее родители не могли позволить себе путешествовать и принимать гостей так часто, как им хотелось. Поэтому поездка в Индию, независимо от ее цели, была для них, как выразился отец, вторым медовым месяцем и самым большим праздником со времени их свадьбы. Поскольку все расходы оплачивал лорд Бранскомб, отец Латонии шутливо называл это «выигрышем в лотерее», на который никто не надеялся.
И все же, с тоской подумала Латония, не будь этого «выигрыша», сегодня они были бы живы.
Сглотнув подступающие слезы, она строго приказала себе думать только о Тони.
Тони была так же одинока в этом мире, как и Латония. Ей нужен был муж, человек, который любил бы ее и оберегал. Латония, как никто, знала, что увлечение Тони флиртом происходило от недостатка любви и смеха в ее семье. Каждый, кто попадал в замок Бранскомбов, сразу ощущал царящий там холодок, и поэтому любое внимание Тони было в новинку, и она невольно тянулась к нему, словно цветок к теплу.
— Не знаю, что Тони делала бы без тебя, дорогая, — часто говорила Латонии мать. — Хотя она богата и живет в великолепном замке, но всякий раз, когда мы уезжаем оттуда, я думаю о том, что там остается очень одинокая маленькая девочка.
При этих словах Латония представляла себе Тони, крошечную и неуверенную, стоящую посреди холла с высокими потолками и темными портретами предков по стенам. Тони казалась ей маленькой феей, привыкшей жить среди цветов и деревьев старого парка, но по ошибке попавшей в мрачный каменный замок. Латония всей душой желала Тони счастья, и раз уж для счастья ей нужен маркиз, она сделает все возможное, чтобы подруга его получила.
Внезапно Латонии пришло в голову, что есть еще одно затруднение.
— Ты поселишься в поместье вместо меня, так? — медленно произнесла она. — А что, если кто-то приедет меня навестить?
— Уадди скажет, что я лежу в постели с простудой, — беспечно ответила Тони. — К тому же ты говорила, что к тебе мало кто приезжает.
— Так оно и есть, — вздохнула Латония. — У меня не было гостей с тех пор, как умерли мама и папа.
— А мне нужен только один гость, — с улыбкой, осветившей все ее лицо, произнесла Тони. — Как хорошо будет спокойно сидеть с Айвеном в маленькой гостиной твоей матери и знать, что нам никто не помешает.
— Тони, Тони! Вот этого тебе делать, по-моему, не стоит! — воскликнула Латония.
— Я всегда об этом мечтала, — ответила Тони. — И, как я уже говорила, тебе полезно взглянуть на мир, даже под надзором дядюшки Кенрика. И помни, что ты теперь не просто красивая девушка, а еще и богатая наследница, что для мужчин не менее важно.
Однако Латония не слышала ее последних слов.
— Если я должна выглядеть… красивой, — нерешительно сказала она, — мне понадобятся некоторые твои платья.
— Бери хоть все! — ответила Тони. — И не забудь те новые, что я привезла из Лондона.
— Как… как я могу? Что будешь носить ты? Тони шаловливо улыбнулась:
— Свое приданое! Я уже все обдумала. Оно будет стоить астрономическую сумму.
— Но… представь, что дядя запретит тебе выходить за маркиза, — произнесла Латония. — Он ведь имеет право, как твой опекун.
— Будет поздно! — беспечно отозвалась Тони. — Когда он вернется в Англию, я уже буду замужем, и у меня, быть может, даже будет ребенок.
— Тони! — в ужасе воскликнула Латония. Тони рассмеялась:
— Не ужасайся так, дорогая. Как правило, у людей после свадьбы появляются дети, и Айвен наверняка захочет наследника.
— Уверена, что ты не станешь… говорить… или даже думать об этом, — сказала Латония.
Тони вновь засмеялась:
— Я человек практичный, а ты всегда витала в облаках. Ты все еще веришь, что детей находят в капусте. Пора бы уже повзрослеть.
Вспыхнув, Латония смущенно пробормотала:
— Давай подумаем, как лучше сделать, чтобы никто не догадался, что мы поменялись местами в этом фарсе.
— Просто нужно вести себя поумнее, — сказала Тони. — Я объявлю прислуге, что еду в Индию с дядюшкой Кенриком. Ты будешь помогать мне собирать чемоданы, а я при горничной скажу, что у меня много платьев, которые я не собираюсь носить.
Встретив непонимающий взгляд кузины, Тони пояснила:
— Не будь глупенькой, Латония. Я ведь должна что-то носить у тебя в доме, и потом я хочу всегда быть красивой для Айвена.
— Ну конечно, — согласилась Латония. — Поэтому тебе не стоит отдавать мне слишком много вещей.
— И прислуга в замке, и дядюшка Кенрик ждут, что я повезу с собой уйму платьев и побрякушек. К тому же я уверена, что в Индии люди захотят посмотреть на одетую по последней моде племянницу дядюшки Кенрика.
— С каждой минутой дело становится все сложнее, — безрадостно произнесла Латония.
— Положись на меня, — отозвалась Тони. — Тебе нужно только соглашаться со всем, что я ни скажу, и тогда все пройдет гладко.
— А как же мы поменяемся местами?
— Я уже думала об этом. Мне кажется, я должна поехать в Лондон в карете. Ты поедешь со мной, якобы чтобы меня проводить, а эту надоедливую миссис Скеффингтон мы оставим дома.
Миссис Скеффингтон звали компаньонку, которую кузина Алиса отправила вместе с Тони в замок Бранскомб. Это была женщина средних лет, вдова погибшего в Египте офицера, и Латония прекрасно понимала, почему Тони считает ее надоедливой. Единственное, что интересовало миссис Скеффингтон, — сплетни о важных особах. К тому же она так обожала звук собственного голоса, что редко прислушивалась к словам остальных. Она была довольна роскошью, в которой теперь жила, и, твердо намереваясь в дальнейшем сохранять свое положение, вела себя подхалимски по отношению к Тони.
— Погоди минутку! — внезапно сказала Тони. — У меня идея!
— Что такое? — спросила Латония.
— Ты же знаешь, как миссис Скеффингтон нравится в замке. Ну, так вот, я не скажу ни ей, ни слугам, что еду в Индию.
Латония смотрела на кузину, выпучив глаза, а Тони продолжала:
— Тогда все получается гораздо безопаснее. Я просто скажу, что дядюшка Кенрик хочет меня повидать, и я на несколько дней уезжаю в Лондон. Я попрошу миссис Скеффингтон остаться дома, и она наверняка согласится. Ну, а когда мы будем в Лондоне, я сообщу ей письмом, что уехала в Индию и больше не нуждаюсь в ее услугах.
— Думаешь, она позволит тебе уехать одной — вернее, только со мной?
— Она позволит мне все, что я пожелаю, — ответила Тони. — Я просто скажу ей, что мы едем вместе, и все. А когда доберемся до Лондона, то отправимся не на Керзон-стрит, где будет ждать дядюшка Кенрик, а куда-нибудь в укромное место, где и поменяемся ролями.
— Куда же? — спросила Латония.
— Подъедем к любой гостинице, скажем кучеру, что именно здесь остановился дядюшка Кенрик, и отправим карету домой.
Латония обдумала эту идею и произнесла:
— Он, разумеется, ничего не заподозрит… но как же вернешься ты?
— Почтовой каретой, — ответила Тони. — Это меня не пугает: я уже много раз ездила одна на свидания с Айвеном, тайком от кузины Алисы.
— Наверное, я должна сказать тебе, что это нехорошо, — заметила Латония.
— Не трать зря силы, — хихикнула Тони. — А потом мы посадим тебя в кеб, и ты со всем багажом поедешь на Керзон-стрит.
— Твоему дяде, без сомнения, покажется это странным.
— Ерунда! — отмахнулась Тони. — Скажёшь, что лошадь у самого Лондона потеряла подкову, и чтобы не заставлять дядюшку ждать, ты, не дожидаясь кузнеца, пересела в наемный экипаж.
Латония в ужасе всплеснула руками:
— Ложь! Ложь! Тони, я никогда не смогу лгать так убедительно, как ты! Твой дядюшка заподозрит неладное, едва увидев меня.
— Ничего он не заподозрит! — заверила ее Тони. — Не пугай себя, Латония. Для нас с тобой это просто приключение. Будь я гадалкой, я предсказала бы тебе, что в Индии ты встретишь прекрасного принца, которого полюбишь так, как я полюбила Айвена.
— Вряд ли, — ответила Латония. — Он ведь примет меня за тебя и будет очень разочарован, узнав, что я всего лишь Золушка, надевшая чужое бальное платье.
Тони рассмеялась:
— Если он тебя полюбит, ему это будет не важно. Хоть Айвен и рад тому, что у меня много денег, я уверена, что он любил бы меня и без них. По крайней мере, я на это надеюсь.
На мгновение в ее голосе промелькнула легкая горечь. Латония обняла кузину и произнесла:
— Не сомневаюсь, милая, что это именно так. Я сделаю все… все, о чем ты попросишь, лишь бы ты была счастлива.
— Я знала, что ты не подведешь меня, Латония, — сказала Тони. — И помни, никто, кроме нас, не должен знать, о чем говорится в письме дядюшки Кенрика.
С этими словами Тони взяла письмо, прошла через комнату и заперла его в бюро.
— Теперь, — сказала она, — я объявлю миссис Скеффингтон и всей прислуге, что, хоть это и неприятно, но придется мне ехать в Лондон к дядюшке Кенрику. Не знаю, надолго ли я там останусь, но лучше мне взять с собой побольше одежды, чтобы потом не посылать за ней, если понадобится.
— Надеюсь, мы поступаем правильно? — взволнованно спросила Латония.
— Абсолютно правильно, — ответила Тони. — Потому что я останусь с Айвеном и не буду бояться его потерять.
Тремя днями позже Латония ехала рядом с кузиной в большой удобной карете и чувствовала, что страх ее растет с каждой милей. Ей казалось, будто это не она, а какая-то совсем другая женщина, одетая в одно из новых и очень дорогих платьев Тони с бархатным жакетом на пуговицах и небольшим собольим воротничком на случай холодного сентябрьского вечера.
Шелк шуршал при каждом ее движении, и это было так непривычно, что Латонии все больше начинало казаться, будто она лишь плод чьего-то воображения. Увидев же бесчисленные сундуки и шляпные картонки, которые Тони собрала для путешествия, она окончательно уверилась в том, что это всего лишь сон, и пробуждение обещает быть весьма неприятным.
С того самого дня, как она согласилась помочь Тони, Латония все ночи лежала без сна, тревожась, что поступает неправильно, хотя и не могла понять, как было бы правильно. Что сказали бы ее родители, узнав о ее поведении? Но, с другой стороны, они любили Тони, словно родную дочь, и, без сомнения, желали ей счастья.
Кузина познакомила ее с маркизом, и Латония сразу поняла, что это как раз тот человек, с которым Тони будет счастлива. Когда-то она уже видела его, но издалека, на охоте, и тогда ей казалось, что он такой же холодный и жесткий человек, как и его отец.
Латония вместе с Тони поехала в лес. Маркиз ждал их на полянке недалеко от границы поместий. Выражение его лица, когда он смотрел на Тони, ясно сказало Латонии, что он влюблен по уши, а его крепкое рукопожатие было рукопожатием сильного мужчины, который способен защитить жену.
— Тони рассказала мне, как вы добры к нам, — глубоким голосом произнес маркиз. — Не могу найти слов, чтобы выразить вам свою благодарность.
— Я лишь хочу, чтобы Тони была счастлива, — ответила Латония.
— Я тоже, — отозвался маркиз. — Однако, мне кажется, вы понимаете, что я не могу расстраивать отца, когда он так тяжело болен.
Они уселись на поваленное дерево и долго беседовали. По дороге домой Тони воодушевленно спросила Латонию:
— Ну, что ты о нем думаешь?
— Мне он показался очаровательным, — ответила Латония. — Как раз такого человека я хотела бы видеть твоим мужем.
Тони радостно вскрикнула:
— Я знала, что ты это скажешь, Латония! Я люблю его и буду ему хорошей женой. Даже больше — я буду очень хорошей герцогиней, куда лучше, чем его мамаша с носом-картошкой.
— Так нельзя говорить, — быстро прервала ее Латония.
— Она умерла, и поэтому Айвену я никогда не скажу ничего подобного, — ответила Тони. — Но ты не хуже меня знаешь, как плохо она относилась к маме после того, как герцог поссорился с папой. Когда в Хэмптон-Тауэре приезжала королева, герцогиня нарочно вычеркнула мамино имя из списков людей, которые должны были быть представлены ее величеству.
— Забудь об этом, — сказала Латония. — Не расстраивай маркиза напоминаниями о прошлом. Думай о будущем.
— Этим я и собираюсь заняться, — произнесла Тони. — Мое будущее с ним, потому что я люблю его, а он любит меня.
Именно в этот момент Латония отбросила все колебания и дала себе слово преодолеть любые трудности, лишь бы Тони вышла замуж за маркиза.
И все же, когда они доехали до Лондона и остановились в дорогом отеле, где Тони уже заказала номера, у Латонии пересохло во рту и сердце бешено колотилось. Впрочем, времени на переживания не оставалось, потому что, как и ожидалось, маркиз пришел в ужас, узнав, что Тони собирается возвращаться в почтовой карете.
— Я возьму экипаж, чтобы выехать из Лондона, а за городом меня уже ждет Айвен. У него закрытая карета, так что никто не увидит, как мы вернемся в поместье. С этой минуты я становлюсь мисс Латонией Хит, а ты — достопочтенной Латонией Комб, не забывай об этом!
— Латонией? — переспросила Латония.
— В письмах маме и папе дядюшка Кенрик всегда называл меня Латонией. По-моему, имя Тони он считает чересчур легкомысленным. В общем, тебе не придется соображать, к кому он обращается, когда говорит с тобой.
— Хорошо, что ты мне сказала, — согласилась Латония. — Прошу тебя, дорогая, перед тем как уезжать, скажи мне все, что я должна знать.
— Я могу сказать тебе только «спасибо» и «я тебя люблю», — ответила Тони. — Как только я выйду замуж, я дам тебе телеграмму, и ты сможешь вернуться домой.
— Да… конечно.
— Я изложу это так, чтобы никто посторонний не смог догадаться, в чем дело.
— Хорошая мысль, — согласилась Латония, — потому что тогда я смогу выбрать наиболее подходящий момент, чтобы сказать твоему дядюшке правду.
При этих словах она вздрогнула, подумав, что это будет очень нелегко и неприятно, и жалобно сказала:
— Прошу тебя, Тони, поторопись со свадьбой! Ужасно жить в постоянной лжи, и я даже боюсь думать о том, как разозлится твой дядюшка, обнаружив, что я обманывала его.
— Он будет сердиться только на меня, — успокоила ее Тони, — но меня-то рядом не будет.
— Зато я буду, — пробормотала Латония. Впрочем, кузина этого не расслышала.
Спустившись вниз, Тони весьма уверенно приказала портье погрузить багаж в карету, которая должна была отвезти Латонию в дом Бранскомбов на Керзон-стрит.
За последние несколько дней платья, которые Тони хотела оставить себе, тем или иным путем были переправлены в дом Хитов, и Латония невольно подумала, что ее маленький шкафчик будет весьма удивлен таким количеством элегантной и модной одежды вместо обычных простых дешевых платьев, которые шили Латония с матерью.
— Как я люблю твой маленький домик! — восторгалась Тони. — В детстве я была счастлива, когда сюда приезжала, а сейчас чувствую, что это самое подходящее место, чтобы говорить о любви с Айвеном.
— Все, что я хочу пожелать тебе в будущем, дорогая, — сказала Латония, — это быть такой же счастливой, какими были мои мама и папа.
— Когда они смотрели друг на друга, их глаза были похожи на звезды, — мечтательно произнесли Тони. — А когда говорили, в их голосе появлялись особые нотки, каких я никогда не слышала у других.
Она обвела взглядом комнату и тихо произнесла:
— Я чувствую любовь, которую они оставили после себя, и мечтаю, чтобы в моей жизни и в моем доме царила такая же. А не то я навсегда останусь старой девой!
Рассмеявшись, Латония сказала:
— Ну, уж это тебе не грозит!
— Надеюсь, что нет, — ответила Тони. — Но я чувствую, что если не выйду замуж за Айвена, то никогда и никого уже не полюблю.
Латония была поражена ее серьезностью и поторопилась сказать:
— Но ты обязательно за него выйдешь, и вы будете жить долго и счастливо.
— Благодаря доброй фее, то есть тебе! — добавила Тони. — Не забывай об этом, когда дядюшка Кенрик начнет обвинять тебя в грехах, которых ты не совершала.
— Ты меня пугаешь, — сказала Латония.
— Тебе нечего бояться, — возразила Тони. — Ты уедешь от него сразу же после моей свадьбы, а потом он уже ничего тебе не сделает. Он ведь не твой опекун. У него нет никаких прав по отношению к тебе, и как только ты получишь мою телеграмму, можешь спокойно укладывать сундуки и возвращаться домой.
Практичная Тони подумала и о том, что если Латонии придется возвращаться домой без согласия дяди, ей понадобятся деньги.
— Дорогая, вот триста фунтов, — сказала она Латонии накануне отъезда в Лондон. — Спрячь их подальше. Не сомневаюсь, что и на корабле, и в Индии уйма жуликов, так что будь осторожна.
— Я не могу взять такую сумму! — воскликнула Латония.
— Тебе она пригодится, — настаивала Тони. — И запомни вот еще что: поскольку все считают тебя богачкой, не забывай раздавать щедрые чаевые.
— Я же не знаю, сколько надо давать… или когда… — пояснила Латония.
— Разберешься, — отозвалась Тони. — Куда важнее, чтобы у тебя были деньги уехать, если дядюшка Кенрик станет совсем невыносимым.
Этот довод показался Латонии убедительным, и она дала себе зарок тратить деньги экономно и после возвращения вернуть Тони остаток.
— За свой домик не беспокойся, — говорила Тони по дороге в Лондон. — Я буду оплачивать все счета.
— Такое впечатление, что ты решила там основательно устроиться, — поддразнила ее Латония.
— А что? — ответила Тони. — Я так люблю Айвена, что буду счастлива с ним даже в твоем маленьком домике. Но я вовсе не хочу сказать, что потом не захочу стать герцогиней, жить в Хэмптоне, носить бриллианты и восседать среди пэров на открытии парламента.
Латония рассмеялась:
— Ох, Тони, любишь ты сказать что-нибудь неожиданное. Забавно представлять тебя герцогиней. Мне достаточно и того, чтобы ты была счастлива, выйдя замуж за маркиза.
— А я жадина , — хочу всего сразу! — сказала Тони, и обе девушки рассмеялись.
Прощаясь, Латония крепко обняла Тони, словно не в силах расстаться с ней.
— Спасибо, спасибо тебе, дорогая! — произнесла Тони. — От меня и от Айвена: он вчера просил меня поблагодарить тебя и за него.
— Думай обо мне… и молись за меня, — попросила Латония. — Я так боюсь тебя подвести…
Она вздохнула и добавила:
— Страшно представить, что будет, если твой дядюшка заподозрит, что я вовсе не та, за кого себя выдаю, еще до того, как мы сядем на корабль.
— С чего бы ему заподозрить? — возразила Тони. — В этой симпатичной дорогой шляпке ты сама на себя не похожа, а значит, выглядишь точь-в-точь как я.
Она поцеловала Латонию.
— Относись к этому просто как к интересной истории, которую мы будем рассказывать внукам. И постарайся в Индии выйти замуж. Тогда наши дети появятся на свет в одно и то же время, как мы с тобой.
Латонии это показалось таким забавным, что она рассмеялась и продолжала улыбаться, пока наемная карета везла ее на Керзон-стрит.
Наконец лошади остановились у огромного дома с мраморной лестницей, и Латония поняла, что настал решающий момент. Сейчас она встретится с дядюшкой Тони и начнет играть свою роль.
Войдя в дом, она обнаружила, что он очень похож на замок. Обстановка была пышной и тяжеловесной, а портреты предков Бранскомбов смотрели со стен так же сурово, как в замке. Пожилой слуга провел Латонию через холл и открыл дверь в дальнем его конце.
— Мисс Латония, милорд! — громко объявил он.
С бешено бьющимся сердцем она пошла вперед, туда, где у камина стоял человек. Латония ожидала, что новый лорд Бранскомб будет похож на своего старшего брата, которого она всегда звала «дядя Губерт», но с первого же взгляда поняла, что ошибалась. Дядюшка Тони был гораздо выше и шире в плечах, а решительный подбородок лишал его всякого сходства и с бывшим лордом Бранскомбом, и с самой Тони.
Подойдя ближе, Латония встретила изучающий взгляд холодных серых глаз и сразу же почувствовала, что от них ничто не укроется.
Когда она приблизилась, стараясь напустить на себя усталый вид, словно после долгой дороги, лорд Бранскомб властным и вместе с тем высокомерным тоном произнес:
— Вы опоздали! Я ждал вас еще час назад! Латония покраснела и запинаясь произнесла:
— Простите… простите меня, дядюшка Кенрик… Но… одна из моих лошадей потеряла подкову… и мне пришлось… пришлось пересесть в наемный экипаж, чтобы не заставлять вас ждать еще дольше.
— Если бы ваш конюх заботился о лошадях как полагается, этого бы не произошло! — сурово произнес лорд Бранскомб.
Латония не знала, что на это ответить. Она просто стояла, опустив голову, ждала продолжения и думала, что дядюшка Кенрик с ней даже не поздоровался.
— Итак, поскольку вы все же приехали, — продолжил лорд Бранскомб, — предлагаю вам сесть и выслушать то, что я вам скажу.
Латония подняла голову и заметила, что взгляд его стал сердитым, а губы сжались в полоску. Было очевидно, что дядюшка Кенрик рассержен не только ее опозданием. Латония присела на краешек стула и нервно сжала руки в коротких перчатках.
— Надеюсь, — начал лорд Бранскомб, — в своем письме я достаточно ясно объяснил, что забираю вас в Индию потому, что не могу более позволить вам вести себя так, как вы вели себя после смерти вашего отца. — Он помолчал. — К этому решению меня подтолкнуло не только письмо леди Ауддингтон, но и то, что я слышал о вашем поведении от других лиц. С тех пор как вы живете под присмотром кузины Алисы, его вряд ли можно назвать достойным.
Латония на миг почувствовала желание защитить кузину от обвинений, исходящих явно от великосветских завистниц. С тех пор как Тони исполнилось пятнадцать, ей завидовали буквально все — от совсем юных девушек, боящихся потерять кавалеров, до искушенных в светских интригах леди, видящих в ней угрозу своему титулу первых красавиц.
Но вслух Латония произнесла:
— Я не знаю, что вы… обо мне слышали… Только если уж вы намереваетесь судить меня, мне кажется, будет… справедливо выслушать мои доводы.
Лорд Бранскомб, казалось, был удивлен. Помолчав, он произнес:
— Я не собираюсь вступать с вами в споры. Так или иначе, дыма без огня не бывает. Я считаю, что действую в ваших же интересах, увозя вас из Лондона. Надеюсь, в будущем я смогу научить вас вести себя более подобающим образом.
Пока он говорил, Латония думала, что он очень похож на старого директора школы, распекающего непослушного ученика, а ведь на самом деле ему не могло быть более тридцати четырех лет.
«Я не стану… не стану его бояться», — сказала себе Латония, в душе понимая, что уже боится.
— Если вы надеетесь, — продолжал лорд Бранскомб, — по приезде в Индию принимать участие во всевозможных великосветских развлечениях, устраиваемых англичанами в этой стране, то должен вас огорчить: это отнюдь не входит в мои планы. Если вы мечтаете о балах, то будете разочарованы. Если предвкушаете знакомства с молодыми людьми, которые падут к вашим ногам, то вы ошибаетесь. — Его голос стал еще строже: — Военная служба далека от великосветских забав. Приготовьтесь к тому, что вы увидите не тот мир, к которому привыкли; но я надеюсь, что это послужит залогом вашего более достойного поведения в будущем.
Латония подумала, что Тони, услышав о такой перспективе, разозлилась бы и наверняка надерзила в ответ. Она не представляла себе жизни без балов и кавалеров, которые одаривали бы ее знаками внимания. Но саму Латонию запреты лорда Бранскомба ничуть не пугали, ибо она вовсе не жаждала того, о чем он говорил. Она очень тихо произнесла, надеясь его удивить:
— Если уж мне выпал такой случай, дядюшка Кенрик, я буду рада увидеть Индию и не стану слишком расстраиваться, оставшись в стороне от светской жизни.
Ее надежды оправдались: брови лорда Бранскомба изумленно взлетели вверх. Он ждал от нее чего угодно, только не покорности. Лишь через мгновение он произнес:
— Теперь, когда мы объяснились, я предлагаю вам подняться к себе в комнату и отдохнуть. Ужин будет подан пораньше, потому что завтра с утра мы уезжаем. И соблаговолите вовремя быть готовой!
Он говорил таким тоном, словно обращался к нерадивому солдату. Латония встала и произнесла:
— Благодарю, что вы посвятили меня в свои планы. Я постараюсь не заставлять вас ждать.
Она сделала реверанс и пошла к двери. Даже не оглядываясь, она знала, что взгляд серых глаз по-прежнему устремлен на нее. Только в холле, где ее ждал дворецкий, чтобы проводить наверх, Латония осознала, что руки у нее дрожат.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Наказанная любовью - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Наказанная любовью - Картленд Барбара



"...я понял, что нашел идеальную жену, какую искал всегда", "Я все время пытался найти в тебе хотя бы один изъян" - вот и вся любовь героя. Язык героиня выучила, жить с ним в Индии согласна, красива, образованна, что еще надо будущему губернатору для счастья? Да и героиня теперь не будет одинока. В любовь героев почему-то не верится: 4/10.
Наказанная любовью - Картленд БарбараЯзвочка
24.03.2011, 9.16





мило
Наказанная любовью - Картленд Барбаразарема
15.08.2012, 16.12





Прелестная книжица.
Наказанная любовью - Картленд БарбараОльга М
30.05.2014, 14.46





Такое ощущение,что это краткий пересказ какого-то приличного романа!!!
Наказанная любовью - Картленд БарбараЕлена
2.10.2014, 15.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100