Читать онлайн Найти свою звезду, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Найти свою звезду - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Найти свою звезду - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Найти свою звезду - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Найти свою звезду

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Проснувшись, Тарина увидела, что ее туфли скользят по полу каюты, и поняла: на море разыгрался шторм.
Первой ее мыслью было, сумеет ли она выдержать испытание морской стихией, затем она подумала, что, должно быть, она спала непростительно долго для горничной.
Взглянув на часы, девушка поняла, что проспала дольше, чем намеревалась, — очевидно, потому, что накануне очень устала.
Сыграло свою роль и волнение от предстоящего путешествия.
Вчера стюард принес ей в каюту поднос с восхитительным обедом. Как и ожидала Тарина, повар маркиза готовил отменно. Все блюда были так вкусны, что девушка съела гораздо больше, чем привыкла есть дома.
Затем, разложив вещи Бетти, Тарина направилась в свою каюту и распаковала один из чемоданов, подаренных ей кузиной еще на Белгрейв-сквер.
Судя по красивому черному платью, которое Тарина надела еще вчера, она ожидала, что и другие наряды окажутся ничуть не хуже, но ей и в голову не могло прийти, что Бетти, для которой истек срок траура, отдаст ей все, что носила прежде.
В чемодане лежали шелковые нижние юбки всевозможных оттенков лилового цвета и прелестные ночные рубашки цвета пармских фиалок, а также белое нижнее белье, обшитое кружевами и украшенное фиолетовыми лентами.
Тарина знала, что в то время было модно украшать лентами буквально все — подушки, сорочки, платья.
Но она совершенно не ожидала увидеть их на изысканных шелковых или тончайших батистовых ночных рубашках Бетти, а так как даже самая крошечная лиловая ленточка напоминала кузине о ненавистном трауре, Бетти твердо решила больше никогда не надевать эти вещи.
Распаковывая все это богатство, Тарина все время повторяла про себя: «Как мне повезло! Благодарю тебя, о Господи, за то, что ты так добр ко мне…»
Ей казалось, что покойная мать с улыбкой наблюдает за ней и радуется, что у дочери наконец появились такие же прелестные наряды, какие в молодости были у нее самой, до того, как она вышла замуж за бедного священника, которого страстно полюбила.
Мать никогда не раскаивалась в своем выборе, но иногда в ее словах сквозило сожаление о том, что Тарина лишена не только красивых вещей, но и возможности бывать на роскошных балах и приемах, участвовать в увеселениях знати и, конечно, быть представленной королеве.
— Я и так вполне счастлива, мама, — мягко возражала матери Тарима.
Однако со смертью матери в жизнь девушки пришло тоскливое одиночество. Конечно, у нее был отец, но, убитый горем, он почти не обращал внимания на дочь. Только тогда Тарина поняла, каким дорогим человеком была для нее мать, подруга детства и отрочества, и временами чувство невосполнимой утраты было столь мучительным, что вызывало почти физическую боль.
Покончив с распаковкой чемоданов, Тарина надела ночную рубашку из тончайшего шелка, вырез и низ которой были украшены несколькими рядами великолепных валансьенских кружев.
«В таком наряде я могла бы появиться даже на балу», — подумала Тарина, взглянув на себя в зеркало.
Но тут же вспомнила, что выступает в роли горничной и должна одеваться соответственно. Впрочем, если бы в тот момент кто-нибудь увидел Тарину, то ни за что бы не поверил, что перед ним служанка.
К счастью, видеть ее было некому — ни господ, ни любопытных горничных.
Отправляясь спать, Тарина чувствовала себя сказочной принцессой. Уже засыпая, она бормотала себе под нос нечто среднее между хвалебной песней и благодарственной молитвой Господу, который надоумил ее обратиться к кузине Бетти.
«Теперь у меня в жизни все будет хорошо. Я обязательно буду счастлива!»
С этими словами она попыталась уснуть.
Однако волнение было слишком велико, и сон все не шел. Вот почему сегодня Тарина встала слишком поздно. Она решила, что обязательно попросит Ханта или кого-нибудь из стюардов стучать по утрам в дверь ее каюты — негоже горничной так долго валяться в постели.
Однако спешить, как оказалось, было некуда. Когда Тарина пришла в каюту Бетти, она увидела, что кузина все еще в постели и не собирается вставать.
— Уйди, Тарина, прошу тебя! — простонала Бетти. — Если ты думаешь, что я могу встать, ты ошибаешься.
— Тебе плохо, дорогая? — участливо осведомилась Тарина.
— Нет, но наверняка станет плохо, если я сделаю хоть малейшее движение, — слабым голосом отозвалась Бетти. — Я останусь в постели, думаю, что остальные гости поступят так же.
— Но все же мне, наверное, стоит пойти и поинтересоваться, не нуждается ли в моей помощи леди Миллисент.
— Надеюсь, ей не лучше, чем мне! — злорадно произнесла Бетти.
Она хотела было рассмеяться, но потом решила, что это вызовет очередной приступ морской болезни, и в изнеможении закрыла глаза — даже слабый свет, пробивавшийся из-под голубых занавесок, которыми были задрапированы иллюминаторы, раздражал бедную путешественницу.
Тарина покинула каюту, осторожно прикрыв за собой дверь, и направилась к леди Миллисент.
На стук никто не ответил. Немного подождав, девушка вошла внутрь.
Не оставалось никаких сомнений, что ее светлость спала глубоким сном. Приглядевшись, Тарина заметила на ночном столике рядом с кроватью маленькую подозрительную бутылочку.
Она поняла, что это лауданум или какое-нибудь другое снотворное.
Тарина знала, что светские дамы частенько прибегают к помощи подобных снадобий. Ее мать была яростной противницей этой вредной привычки.
Когда-то у Бетти была гувернантка, у которой училась и Тарина. Эта девушка страдала от приступов головной боли.
Обычно во время очередного приступа гувернантка выпивала столовую ложку лауданума и ложилась в постель. Девочки знали, что в течение нескольких часов они будут предоставлены сами себе, ибо мисс Гордон раньше не проснется.
Поняв, что ее услуги в ближайшее время явно не понадобятся, Тарина вышла из каюты и аккуратно закрыла за собой дверь. Итак, она свободна!
Не успела она сделать и нескольких шагов, как увидела стюарда, который, с трудом сохраняя равновесие, двигался по проходу.
— Доброе утро, мамзель! — обратился он к Тарине. — Не угодно ли позавтракать? Если, конечно, вы в состоянии есть!
— Должна признаться, что я очень голодна, — ответила Тарина.
Стюард ухмыльнулся.
— Сию минуту принесу ваш завтрак, мамзель! — пообещал он.
Тарина направилась к себе, заправила постель и немного прибрала каюту.
В кормовой части яхты, по замыслу маркиза, размещались десять отдельных кают, четыре из которых, как и каюта, отведенная Тарине, были сравнительно небольших размеров.
В соседней, не занятой гостями, стояли пустые чемоданы.
Каюта Тарины была очень уютной и, как показалось девушке, премилой: односпальная кровать, как у Бетти и леди Миллисент, и встроенные шкафы.
В каюте имелся гардероб, туалетный столик с зеркалом, несколько маленьких шкафчиков и умывальник.
Стены, выкрашенные светло-зеленой краской, напоминали Тарине о море.
Через некоторое время на пороге каюты появился стюард, неся поднос с завтраком — яичница с колбасой и беконом. И хотя порция была весьма внушительная, стюард счел нужным сказать, что, если Тарина голодна, он может принести еще.
Дома она ела, как правило, гораздо меньше. А ведь, помимо основного блюда, на подносе стояли мед и джем, горячие булочки и тосты, а в довершение всего — бананы и мандарины.
— Бот доберемся до теплых краев, и вы сможете полакомиться клубникой, — сказал стюард таким тоном, будто обещал ребенку сладкое.
— В январе? — изумилась Тарина.
— Ну да. Сами увидите, — пообещал стюард. — А в Индии попробуете манго.
Вскоре он ушел. Тарина не могла скрыть своего восторга. Вокруг столько интересного, а она сидит на месте!
Ей захотелось посмотреть на море. Даже в каюте было слышно, как волны бьются о яхту.
Отец часто рассказывал Тарине о том, в какие штормы ему доводилось попадать в Бискайском заливе. Правда, девушка надеялась, что эта буря окажется на такой уж опасной, но не посмотреть на разбушевавшуюся стихию было бы непростительно.
— Ты представляешь, папа, — произнесла Тарина вслух, как будто обращаясь к отцу, — со мной происходят все те удивительные приключения, о которых ты мне рассказывал! Жаль только, что тебя нет со мной!
При мысли об отце у Тарины заныло сердце. Как ей недоставало его сейчас! Его волнующие рассказы будили воображение, заставляли думать… Теперь всего этого нет.
Вероятно, большинство людей сочли бы жизнь в глухой деревне с отцом слишком скучной для молодой девушки, у которой к тому же не было подруг.
На деле все обстояло иначе. Как только викарий оправился от потери супруги, он все свое свободное время стал уделять дочери. Тарина и теперь с восторгом вспоминала каждую минуту, проведенную в обществе отца.
Он разговаривал с дочерью, как с равной, почти как со сверстницей, а так как был человеком весьма умным и начитанным, умел придать обсуждению любого предмета блеск и остроту.
— О папа, если бы ты был сейчас рядом со мной! — снова произнесла Тарина вслух. — Ты наверняка сумел бы рассказать мне многое о Сиаме. Ну а по пути — о Средиземном и Красном морях и о Суэцком канале.
Дело в том, что отец Тарины в свое время присутствовал на церемонии открытия Суэцкого канала.
Тогда он только что окончил университет и поступил на службу в одно богатое семейство в качестве наставника. Родители молодого человека, которого опекал отец Тарины, решили, что путешествие в Египет пойдет сыну на пользу.
Оно принесло пользу и молодому наставнику. Тарина помнила, с каким волнением описывал отец эту величественную церемонию, на которой присутствовала принцесса Евгения. Всех охватило особое волнение, когда процессия кораблей с развевающимися флагами медленно двинулась по Суэцкому каналу.
— Как хорошо, папа, что ты рассказал мне об этом! — снова мысленно обращаясь к отцу, произнесла Тарина. — Но прежде всего мне надо увидеть само море.
И она достала из гардероба меховое пальто.
О том, чтобы надеть шляпку, разумеется, не могло быть и речи: дул слишком сильный ветер. Вот почему Тарина извлекла из чемодана черный шифоновый шарф и покрыла им голову. Завязанный на прелестной шейке девушки, он превосходно оттенял ее свежее, милое личико.
Затем она застегнула пальто на все пуговицы, подняла воротник и направилась к трапу.
Тарина рассуждала так — еще слишком рано, поэтому маловероятно, что она кого-нибудь встретит на палубе.
Наверное, большинство гостей маркиза, так же, как она сама, позавтракают в своих каютах — если, конечно, смогут проглотить хоть кусочек.
Уже в первый день Тарине хватило нескольких беглых взглядов, чтобы понять устройство яхты, и, поднявшись по трапу, она без труда нашла дверь, ведущую на палубу.
Из-за сильного ветра открыть ее было не так-то легко, но все же Тарине это удалось. Когда она вышла на простор, восторг от величественного зрелища, открывшегося перед ее глазами, заставил девушку замереть.
Яхта уверенно прокладывала путь по морю, покрытому белыми барашками, — так обычно описывают это дети, и, хотя дул порывистый ветер, сквозь серые тучи уже пробивались редкие лучи солнца.
Картина была поистине волшебной. Б течение нескольких минут Тарина наблюдала за разбушевавшейся стихией, а потом осторожно двинулась вдоль палубы.
Она старалась держаться поближе к надпалубным сооружениям, пока не нашла место, откуда были хорошо видны громадные волны, перекатывавшиеся через корму яхты, упрямо продвигавшейся вперед.
Подойти ближе к поручням девушка не рискнула: каскад брызг обрушивался на палубу.
Прислонившись к какой-то пристройке, Тарина долго стояла и смотрела на волны. От порывов ветра ее кудрявые волосы выбились из-под шифонового шарфа.
Тарина чувствовала приятное возбуждение. Казалось, морские волны смывают все ее страхи. Она больше не страшилась того, что кто-нибудь вдруг найдет ее здесь.
«Я ничего не боюсь!» — радостно сказала себе девушка.
Б это время яхта попала в водоворот гигантской волны и накренилась так сильно, что Тарина с трудом устояла на ногах. Ей даже пришлось прислониться к стене.
В это время она услышала голос:
— Что вы здесь делаете? Вы ведь наверняка понимаете, что это опасно!
Повернув голову, Тарина увидела мужчину и почему-то сразу догадалась, что перед ней маркиз.
Он выглядел в точности так, как она себе представляла, только был еще красивей и импозантней.
От носа ко рту маркиза шли небольшие складки — следствие привычки насмешливо кривить губы, а его серые глаза, о которых Тарина уже слышала от Бетти, были остры, как лезвие ножа.
На минуту девушка потеряла дар речи — так неожиданно было появление маркиза и так привлекательна его внешность.
— Кто вы? — требовательным тоном спросил он. — Я подумал, что это леди Брэдуэлл.
В это мгновение Тарине уже удалось овладеть собой. Понимая, что в данной ситуации реверанс будет выглядеть нелепо, она просто ответила:
— Простите, милорд. Мне казалось, что я никому не помешаю, если просто посмотрю на море.
— Так вы — горничная леди Брэдуэлл, — как будто рассуждая сам с собой, произнес маркиз.
— Да, милорд.
Тарине и в голову не могло прийти, что ее вид — великолепные рыжеватые волосы, контрастирующие с белоснежной кожей лица, — так же, как изысканный наряд, состоявший из мехового пальто и дорогого шифонового шарфа, никак не вязался с обликом той, за кого она пыталась себя выдать.
— А вы, как я вижу, хороший моряк, — одобрительно заметил маркиз.
— Надеюсь, милорд. Правда, я впервые совершаю морское путешествие.
Маркиз улыбнулся, и с его лица исчезло ехидное выражение.
— Впервые! — повторил он. — Ну и что вы думаете обо всем этом?
He заботясь о том, какое это может произвести впечатление, Тарина сказала первое, что ей пришло в голову:
— Я вслушиваюсь в «мелодию в прибое волн кипящих».
Произнося эти слова, девушка смотрела не на маркиза, а на морские волны, бушующие у кормы, поэтому не могла видеть удивленного выражения его лица.
— «И то, чем был, и то, к чему иду я, я забываю с ней наедине», — докончил цитату маркиз. — Вы это чувствуете?
— О да! — в восторге воскликнула Тарина. — И еще:
«В себе одном весь мир огромный чуя,
Ни выразить, ни скрыть то чувство не могу я»
type="note" l:href="#FbAutId_6">6
.
Для Тарины такой обмен цитатами был не внове — она часто занималась этим с отцом.
Изумлению маркиза не было границ — потрясенный, он молча смотрел на девушку.
Наконец, удивленная молчанием маркиза, Тарина повернула к нему голову. В ее широко распахнутых глазах, казалось, отражались глубины морских вод.
— Вижу, что Байрона вы знаете хорошо, — заметил маркиз. — Как бы то ни было, волнение на море усиливается, и мне кажется, вам следует спуститься вниз, причем очень осторожно.
— Конечно, милорд, — охотно согласилась Тарина.
Для того чтобы вернуться тем же путем, каким она попала сюда, ей нужно было пройти мимо маркиза. Он вежливо посторонился, чтобы дать девушке дорогу.
В это время налетевшая на яхту волна заставила его покачнуться, и Тарина инстинктивным движением протянула руку, пытаясь помочь маркизу устоять на ногах.
Впрочем, в этом не было необходимости — он тут же выпрямился. Видя это, Тарина поспешно направилась к двери.
Маркиз последовал за нею и, когда девушка уже ступила на трап, сухо произнес:
— Я вижу, вы ищете приключений. Тем не менее мне бы не хотелось, чтобы вас смыло за борт. Кто знает, сумели бы мы в таком случае спасти вас.
— Обещаю вашей светлости, что впредь буду вести себя осторожно. Мне не терпится увидеть Сиам, оказаться за бортом не входит в мои планы, — ответила Тарина. Держась за поручень трапа, она отвесила вежливый поклон и добавила: — Благодарю вас за заботу о моей жизни. Она и впрямь начинает представляться мне величайшей ценностью.
С этими словами девушка начала осторожно спускаться вниз и снова, уже в который раз, не могла видеть изумленного выражения лица маркиза.
Только возвратившись в каюту и сняв насквозь промокшее пальто, Тарина задумалась над тем, что состоявшаяся беседа и в самом деле была несколько необычной. Странно, что она говорила в таком тоне с незнакомцем, да к тому же маркизом.
«Наверное, мне вообще не следовало отвечать ему», — с тревогой подумала Тарина.
Но появление маркиза застало ее врасплох, и она совершенно не думала о том, что скажет, — просто говорила первое, что приходило на ум.
Тарина с удивлением вспомнила слова Бетти о том, какой страх перед маркизом она испытывает. Почему-то Тарине он вовсе не показался таким уж страшным.
Затем девушка вспомнила, что она маркизу не ровня. В его глазах она просто служанка, которой не церемонясь можно приказать спуститься вниз, причем таким тоном, каким маркиз ни за что бы не позволил себе говорить со своими гостями.
«Хорошо бы найти такое место на палубе, где меня никто не увидит, — решила Тарина. — не могу же я не выходить на воздух целых два месяца!»
Потом девушка мысленно вернулась к величественной картине морской стихии, и тут ей вспомнилось, как легко маркиз угадал цитату из «Чайльд-Гарольда».
«Он, должно быть, очень начитан, — решила Тарина. — А интересно, есть ли книги на яхте?»
Она продолжила распаковывать вещи. Каждое платье приводило Тарину в восторг и восхищение. Правда, ей казалось, что все эти вещи слишком хороши для нее… В это время раздался стук в дверь.
— Войдите! — крикнула девушка. На пороге стоял Хант.
— Доброе утро, мамзель, — приветствовал он Тарину. — Я слыхал, вы выходили на палубу и чуть не угодили в беду?
— Кто вам сказал? — спросила Тарина.
— Хозяин. Он сказал, что вы могли упасть за борт. А он вовсе не желает останавливать яхту и вылавливать вас из воды.
— А что, он и в самом деле поступил бы так, если бы кто-нибудь оказался за бортом? — поинтересовалась Тарина.
— По мне, лучше оставить вас рыбам на съедение! — поддразнил ее Хант.
— Наверное, мне и в самом деле не следовало выходить на палубу, — после некоторого раздумья произнесла Тарина, — но мне хотелось взглянуть на море, а никому из леди я была в тот момент не нужна.
— Я смотрю, вы тут самая большая любительница моря.
— А что, все остальные страдают от морской болезни?
— Ну нет! Хозяин и мистер Прествуд держатся молодцом. Правда, лорд Лорейн сказал, что не хочет подвергать опасности сломанную ногу, и остался у себя в каюте, а ее светлость попросила меня принести ей что-нибудь почитать.
Тарина округлила глаза.
— А что, на яхте есть книги?
— Сколько угодно! — с гордостью доложил Хант. — У хозяина целая каюта набита ими.
Тарина от восторга захлопала в ладоши:
— О, пожалуйста, мистер Хант, раз уж вы все равно пойдете за книгами для леди Лорейн, не могли бы вы принести что-нибудь и на мою долю? Мне так хочется почитать!
— Конечно, принесу, — с готовностью отозвался Хант. — А чего
бы вы хотели — про какое-нибудь жуткое убийство или, может быть, про любовь? Таких книг у его светлости почти нет.
— Больше всего меня интересует описание стран, где мы будем проплывать, — ответила Тарина. — Вы не знаете, есть ли у его светлости что-нибудь о Сиаме?
— Наверняка есть, — уверенно сказал Хант.
— Еще мы пройдем Италию, Африку, Грецию, Египет и Индию, прежде чем достигнем Сиама, — добавила Тарина.
— Подождите, — взмолился Хант, — я всего этого не упомню. Но, кажется, я понял, что вы имеете в виду.
— Вот и хорошо. Пожалуйста, найдите мне что-нибудь об этих странах, — снова повторила свою просьбу Тарина.
— А на каком языке вы предпочли бы читать?
Тарина вовремя вспомнила, что она играет роль француженки, и после некоторого раздумья произнесла:
— Это не имеет значения. Я с легкостью читаю и по-английски, и по-французски. А вот арабского или сиамского не знаю!
Хант ухмыльнулся:
— Мне кажется, когда приспичит, вы сумеете объясниться. Я сам всегда так поступаю, когда еду куда-нибудь с его светлостью. А уж если особа, с которой я беседую, к тому же хорошенькая, она мгновенно понимает язык любви.
Тарине показалось, что последнее замечание слуги несколько отдает бесцеремонностью, поэтому она напустила на себя строгий вид, выпрямилась и безупречно вежливым тоном произнесла:
— Я буду вам чрезвычайно признательна, мистер Хант, за любые книги, которые вы сумеете достать. И, разумеется, обещаю обращаться с ними очень бережно.
— Да уж постарайтесь, — усмехнулся Хант, — а то ведь его светлость голову с меня снимет! По-моему, он не ожидает, что кто-то из его гостей любит читать.
У Тарины промелькнула мысль, что после недавней беседы с нею маркиз не был бы слишком удивлен, узнав о ее любви к чтению. Однако опасаясь, что он может быть недоволен тем, что она пользуется его книгами, она попросила:
— Только, пожалуйста, мистер Хант, не говорите его светлости о моей просьбе. А я без книг просто пропаду — ведь нам предстоит такое долгое путешествие!
— Не тревожьтесь, мамзель, — успокоил ее Хант, — я принесу вам все, что вы пожелаете. А если его светлость подумает, что книги предназначаются леди Лорейн, я его разубеждать не стану.
Улыбнувшись Тарине на прощание, камердинер вышел из каюты, и вскоре она услышала, как он удаляется по коридору.
«Славный человечек!» — подумала Тарина.
На мгновение у нее мелькнула мысль: а не слишком ли предосудительно она вела себя со слугой? Да еще и заставила его тайком взять у хозяина книги… Ее мать наверняка бы осудила такой поступок.
А вот отец понял бы. И, успокоив себя этой мыслью, Тарина стала с нетерпением ждать возвращения Ханта.
Буря продолжалась три дня, и лишь на четвертый, открыв глаза, Тарина увидела, что яхта движется по спокойной воде, а волны не бьются в иллюминаторы ее каюты, как прежде.
Все эти дни Бетти решительно отказывалась вставать с постели, а леди Миллисент большую часть времени спала.
Благодаря такому счастливому стечению обстоятельств у Тарины появилось много свободного времени, и она делила его между разговорами с Бетти, когда та чувствовала себя лучше, и чтением.
Хант быстро привык к тому, что буквально через несколько часов после того, как он приносил Тарине очередную книгу, она посылала его за новой.
Не имея достаточно четкого представления о том, что именно интересует девушку и какие книги имеются у хозяина, он брал первое что попадалось под руку, используя для этого время, когда маркиз был на мостике или в салоне.
Вот почему на Тарину обрушилась забавная смесь французских романов, всевозможных путеводителей и серьезных научных трудов по восточным религиям.
Не удивило девушку и обилие поэзии в библиотеке маркиза — она хорошо помнила их разговор на палубе во время шторма.
Но все же это как-то не вязалось с тем представлением о характере маркиза, которое составила Тарина на основании услышанного от Бетти. «Вообще-то он мог подбирать библиотеку, исходя не из собственного вкуса, а желая угодить своим гостям», — подумала Тарина.
Как бы то ни было, она была очарована трудами по восточным религиям и жалела лишь о том, что рядом нет отца — уж с ним-то она могла бы обсудить все, что прочна!
Отец часто говорил, что, будучи христианином, тем не менее считает буддизм наиболее справедливой из всех существующих религий. Теперь, когда Тарина одолела несколько толстенных томов, посвященных буддизму, у нее возникло множество вопросов, ответ на которые она страстно желала получить.
По просьбе девушки Хант нашел ей укромное местечко на палубе, где, по его мнению, никто из гостей маркиза не мог бы ее потревожить.
По его словам, гости, желавшие подышать воздухом, обычно предпочитали сидеть на корме, под тентом, защищающим от солнца.
Тарина была в восторге — у нее появилась возможность читать, и притом на свежем воздухе! Воспитанная в деревне, она ненавидела подолгу сидеть взаперти.
Как только море немного успокоилось и Бетти оправилась от недомогания, она начала приставать к кузине с расспросами.
— Расскажи-ка мне, что происходит на яхте.
— На мой взгляд, ничего примечательного, — ответила Тарина. — Хант говорит, что маркиз и мистер Прествуд в основном проводят время на мостике. Они завтракают и обедают вместе, а другие гости предпочитают оставаться в каютах. Если бы не этот шторм, — рассуждала Бетти, — я непременно воспользовалась бы возможностью быть рядом с маркизом. Но как только я пытаюсь встать, у меня начинает кружиться голова. Правда, морской болезни у меня вроде бы нет, но все равно это очень неприятно.
— Лучше оставайся в каюте, — посоветовала Тарина. — Какой смысл показываться маркизу на глаза с зеленым лицом, да еще борясь с приступами тошноты? И они рассмеялись. — Как бы то ни было, — с удовлетворением заметила Бетти, — но леди Миллисент на сей раз не удалось меня обскакать!
— Да уж! Она спит мертвым сном, — подтвердила Тарина. — Правда, когда просыпается, тут же начинает командовать: «Принесите то», «Подайте это». А потом глотает ложку своего лекарства — моя мать наверняка назвала бы его «дьявольским снадобьем» — и снова погружается в сон.
— А что, она очень хороша? — с завистью спросила Бетти.
Тарина хихикнула:
— Как бы не так! Она мажет лицо каким-то жиром, а волосы стягивает сеткой, чтобы не растрепать прическу.
— Бот жалость, что маркиз этого не видит! — злорадно воскликнула Бетти.
Вскоре яхта достигла Гибралтара. Море совершенно успокоилось, а солнце, радуя путешественников, светило вовсю.
Однако воздух был еще прохладен, и, когда Бетти объявила, что сегодня встанет с постели и будет завтракать в салоне, Тарина убедила ее надеть теплое шерстяное платье — кстати сказать, оно очень шло леди Брэдуэлл — и на всякий случай взять с собой меховую накидку из шиншиллы.
Бетти выглядела прелестно. Прическа, которую сделала ей Тарина, была так хороша, что не хотелось ничем закрывать ее. Правда, и изумительная шляпка, украшенная голубыми лентами, была очень к лицу Бетти. Она сейчас впрямь походила на статуэтку из дрезденского фарфора, как ее однажды назвал Гарри Прествуд.
— Дорогая, да ты просто красавица! — воскликнула Тарина, оглядев кузину. — Ни один мужчина и не посмотрит на змею-искусительницу вроде леди Миллисент, если рядом будешь ты.
— Надеюсь, что так, — сказала Бетти. — И еще надеюсь, что долгие часы разлуки только разожгли любовь маркиза!
— Не сомневаюсь, — уверенным тоном отозвалась Тарина.
Бетти медленно двинулась по коридору, а Тарина вернулась в каюту, чтобы немного прибраться.
Вскоре туда же пришли два стюарда. Они принялись застилать постель. Тарина решила пойти к себе, чтобы не мешать им.
Не успела она переступить порог своей каюты, как в дверях появился Хант.
— Ее светлость требует вас к себе, — возвестил он и скрылся.
Тарина направилась в каюту леди Миллисент.
— Мне сказали, что леди Брэдуэлл уже встала, — резко произнесла дама, не успела Тарина войти.
— Да, миледи.
— Я собираюсь сделать то же самое. Посмотрим, сумеете ли вы как следует уложить мне волосы.
К тому времени, как Тарина закончила одевать и причесывать леди Миллисент, стало ясно, что выглядит она исключительно элегантно, но, к сожалению, характер ее светлости оставлял желать лучшего.
Она была резка и ко всему придиралась, однако — ив этом Тарина с грустью призналась самой себе — выглядела леди Миллисент бесподобно.
На миледи было зеленое платье, а поверх него — изысканная накидка, подбитая мехом горностая. «Каков бы ни был нрав ее светлости, — с сожалением констатировала Тарина, — надо отдать ей должное — у нее прекрасное лицо и великолепная фигура».
Не поблагодарив горничную за услуги и вместо этого дав ей массу новых поручений, леди Миллисент вышла из каюты, внушительная, как морская волна, сметающая все на своем пути.
Глядя вслед удалявшейся по коридору леди Миллисент, Тарина не могла сдержать вздох.
Она почему-то была уверена, что Бетти не сумеет одержать верх в предстоящем соперничестве, а вот леди Миллисент добьется своей цели, чего бы ей это ни стоило.
Воспользовавшись тем, что все гости отправились на завтрак в салон, Тарина решила обменять те три книги, что принес ей накануне Хант, на новые.
Она прошла по коридору, открыла дверь в апартаменты маркиза и, как и ожидала, увидела в спальне Ханта.
— Вы не будете возражать, мистер Хант, если я верну те книги, что вы принесли мне вчера, и возьму новые? — спросила она.
— Неужто вы уже все прочли? — удивился камердинер. — Просто не верится!
— Все до единой, — подтвердила Тарина. — Я вообще быстро читаю.
— Или быстро читаете, или немножко привираете.
Тарина ничего не ответила, и Хант понял, что был излишне фамильярен. Желая загладить возникшую неловкость, он сказал:
— Конечно, берите все что душе угодно! А заодно объясните мне поточнее, что вас интересует, и в следующий раз я уж для вас постараюсь.
Не желая больше тратить время на пустую болтовню со слугой, Тарина решительно направилась в соседнюю со спальней комнату.
Войдя туда, девушка не смогла сдержать восхищенного возгласа.
По правде говоря, она не очень поверила Ханту, когда тот хвастался, что у его хозяина сотни книг.
Теперь же ей представился случай убедиться, что камердинер не лгал, и она отдала должное конструкторским способностям маркиза, который, задумывая планировку яхты, отвел три стены своих апартаментов под библиотеку.
Книги и в самом деле занимали все пространство от пола до потолка. При виде этого богатства Тарине показалось, что она очутилась в сказочной пещере Аладдина.
Поглощенная созерцанием многочисленных томов, девушка даже не обратила внимания на изящный письменный стол и дорогую мебель, обитую красной кожей.
Она видела только одно — книги, книги, сотни книг! Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы убедиться, что именно они-то ей и нужны.
В отличие от книг ее отца, которые книготорговец назвал старомодными и которые и в самом деле были изданы очень давно, библиотеку маркиза составляли новейшие публикации по самым разным предметам, интересовавшим Тарину.
Обводя полки восхищенным взором, девушка чувствовала себя как человек, напавший на золотоносную жилу.
Понемногу приходя в себя и осознавая, что упускает драгоценное время, Тарина наконец выбрала три книги — поэтический сборник, книгу, посвященную Египту, и том под названием «Мифы и божества Индии».
Ей на глаза попалось также несколько книг о Сиаме, но девушка решила, что они могут подождать.
Самое главное — суметь забрать их в отсутствие маркиза. Каким наслаждением для Тарины было сознание того, что на яхте имеется такое множество книг! А уж она-то найдет время, чтобы перечитать их все.
Унося в каюту свою «добычу», Тарина радовалась в предвкушении счастливых часов.
«Интересно, — подумала девушка, — сам маркиз подбирал свою библиотеку или отдал распоряжение секретарю и тот просто-напросто закупил в соседней книжной лавке самые последние издания?»
Но, как бы то ни было, в одном Тарина не сомневалась — свидание с кузиной, которого она так страшилась и которое оказалось таким приятным, уже принесло девушке ощущение счастья. Сейчас же, находясь на борту «Морской сирены» и имея в своем распоряжении массу книг и время для чтения, она чувствовала себя просто на верху блаженства.
«Я могу читать сколько душе угодно, — в упоении повторяла девушка про себя, — вместо того, чтобы, подобно Бетти и леди Миллисент, соперничать из-за мужчины, который, как мне кажется, равнодушен к обеим».
Внутреннее чувство подсказывало Тарине, что она угадала истину.
Она сама не сумела бы объяснить, что навело ее на эту мысль, но почему-то теперь, после личного знакомства с маркизом, девушка была уверена — он никогда не женится на Бетти. Что же касается леди Миллисент, он, разумеется, охотно пофлиртует с ней, но не более того. «Чего же он ищет? — недоуменно задавала себе вопрос Тарина. — Чего ему не хватает в жизни, при его-то богатстве?»
И туг же молнией промелькнул ответ, как будто внутренний голос подсказал его Тарине…
«Даже если и так, — решительно оборвала она свои рассуждения, — меня это совершенно не касается».


Средиземное море встретило путешественников необычной для этого времени года жаркой погодой. Вода была синей, как одеяние мадонны, и спокойной.
Яхта быстро продвигалась на восток. Сидя на корме под тентом, Бетти с грустью размышляла о том, что леди Миллисент полностью присвоила себе права на маркиза.
Во время завтрака она обращалась исключительно к нему, а когда он предложил всем своим гостям выйти после еды на свежий воздух, сумела занять его разговором и отвести в сторону.
Рядом с Бетти появился Гарри Прествуд и, будто специально желая отвлечь ее от невеселых мыслей, произнес:
— Вы с каждым днем хорошеете, леди Брэдуэлл! Может быть, мы отбросим формальности и я буду называть вас «Бетти»?
— Ну конечно, — с улыбкой ответила она, — да и мне будет удобнее обращаться к вам просто «Гарри».
— Буду счастлив! — откликнулся молодой человек. — А теперь, когда мы договорились об обращении, позвольте мне еще раз сказать, как вы прекрасны.
На сей раз в голосе Гарри была та нотка искренности, которая отличала этот комплимент от сказанного им во время первого знакомства с Бетти — подобные ни к чему не обязывающие любезности ей доводилось слышать от галантных французов.
— Мне приятны ваши слова, — сказала она весело, а потом, задумавшись, добавила: — Но это всегда казалось мне несправедливым.
— Что именно? — спросил удивленный Гарри.
— То, что хорошеньким женщинам легче живется на свете.
— Не всегда.
Она взглянула на него удивленно, и молодой человек принялся разъяснять свою мысль:
— Гувернантки, продавщицы, горничные — словом, девушки, занимающие подчиненное положение в обществе, часто вынуждены терпеть домогательства своих хозяев исключительно из-за того, что они хорошенькие. Иногда это кончается плачевно.
— Наверное, вы правы, — согласилась Бетти. — Но думать об этом слишком грустно.
— А зачем вам об этом думать? — удивился молодой человек. — Все, что вас окружает, должно быть таким же прекрасным, как и вы сами. Мне было бы чрезвычайно огорчительно видеть вас печальной, испуганной или расстроенной.
— Я тоже надеюсь, что мне больше не придется испытывать ни печали, ни страха…
— Вы были счастливы в замужестве?
Наступила пауза, а затем Бетти с усилием проговорила:
— Мне не хотелось бы касаться этой темы.
— Я получил именно тот ответ, которого ждал.
— Но сейчас я счастлива.
— Вы говорите о своей жизни вообще или имеете в виду данную минуту?
Рассмеявшись, Бетти лукаво ответила:
— И то, и другое!
Снова наступило молчание, которое нарушил Гарри.
— В вас есть нечто такое, — сказал он, обращаясь к своей собеседнице, — что делает вас непохожей на других женщин, которых часто можно встретить на любом званом вечере, балу или светском рауте.
— Я рада, что непохожа на других, но в чем именно это выражается?
— Я сам как раз и пытаюсь разгадать эту загадку, — сказал Гарри, становясь серьезным, — и вот что пришло мне в голову. Вы — хорошая, неиспорченная женщина, а это большая редкость в том обществе, где я обычно вращаюсь.
Бетти удивленно взглянула на молодого человека:
— Я рада, если это так, но мне все же непонятно, как можно сразу отличить хорошую женщину от дурной?
— Дело не в их поведении, — задумчиво произнес Гарри, объясняя свою мысль не столько Бетти, сколько самому себе, — а в том, что у них на уме. Мне почему-то кажется, что ваши помыслы чисты и прекрасны, что вы не способны ненавидеть и никогда — вольно или невольно — не солжете тем, кто вам дорог.
От неожиданности Бетти даже вскрикнула:
— Надеюсь, что нет, и не могу поверить, что на свете действительно существуют такие ужасные женщины!
Гарри улыбнулся, а затем подсел поближе к Бетти и тихо сказал:
— Забудем о других женщинах, поговорим лучше о вас…




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Найти свою звезду - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Найти свою звезду - Картленд Барбара



Тупой бред: 2/10.
Найти свою звезду - Картленд БарбараЯзвочка
16.03.2011, 15.46





Блин ну и бред. Мне не нравится.
Найти свою звезду - Картленд Барбараянка
23.02.2016, 12.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100