Читать онлайн Мятежная княжна, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мятежная княжна - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мятежная княжна - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мятежная княжна - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мятежная княжна

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 7

Несколько мгновений Тора и Миклош только молча смотрели друг на друга. Торе казалось, что небо над ними вспыхнуло тысячами фейерверков. Смутно услышала она, как ее отец сказал матери:
— Дорогая, его величество король Солоны нездоров, к несчастью. Вместо себя он прислал своего сына, принца Велкана.
Эти слова словно помогли Миклошу прийти в себя. Каким-то чужим голосом ему удалось проговорить:
— Я очень рад оказаться здесь!
После этого, в соответствии с протоколом приема, великий князь увел принца, чтобы представить ему самых знатных лиц княжества, которые удостоились приглашения во дворец. Потрясенная Тора проводила их взглядом.
Ей казалось, что весь мир перевернулся. Может быть, в ответ на ее молитвы Бог сжалился и послал ей чудо…
Когда все перешли в банкетную залу, Тора оказалась не рядом с Миклошем, но он был ей хорошо виден. Его как почетного гостя усадили справа от великой княгини. По другую руку от него сидел премьер-министр Радослава.
Все мысли, все существо Торы были заняты ее любимым. Она едва понимала, что говорят ей соседи по столу.
У них с Миклошем не было возможности поговорить: великий князь повез его показывать город. Тора знала, что они вернутся во дворец только к вечеру.
Ей казалось, что стены дворца давят на нее, она ушла в сад и присела рядом с фонтаном. В струях воды, освещенных солнцем, вспыхивали маленькие радуги, но Тора не замечала их. Бурный восторг подхватил ее и увлек высоко в небо. Ей казалось, что она парит в облаках.
Позже, когда она вернулась в свои апартаменты, мысли о Миклоше не оставляли ее. Ей никак не удавалось убедить себя в том, что он действительно принц Велкан.
Где он был все эти годы, после того как покинул Солону? Как получилось, что его возвращение осталось тайной для всех? Почему он оказался в том лесу за постоялым двором? Но все это было не так уж важно. Главное, что Миклош был здесь!
И опять в душе Торы звучала мелодия песни о любви, их песни, и теперь она говорила о том, что они нашли друг друга и смогут никогда не разлучаться.
Готовясь к торжественному банкету, который давали в честь короля Солоны, Тора вспомнила, что, по традиции, после обеда, будут танцы в огромной бальной зале дворца. Теперь она с улыбкой вспомнила, как отец говорил, что танцами можно бы пренебречь: король скорее всего предпочтет посидеть и поговорить с умными людьми. Под «умными людьми» великий князь, конечно, подразумевал самого себя. Однако великая княгиня воспротивилась:
— Возможно, король не захочет танцевать, но раз мы не будем давать бал в честь выхода Торы в свет, необходимо на этот раз пригласить оркестр.
— Никто под него танцевать не будет! — сердито проворчал великий князь.
— Если вы не желаете танцевать, — воля ваша, — согласилась великая княгиня. — Но я сама буду рада повальсировать. У меня уже давно не было такой возможности.
Тора вспомнила, что ее отец тогда презрительно хмыкнул, давая понять, что великой княгине такие глупости уже не по возрасту.
Но зато теперь девушка думала о том, что сможет снова танцевать с Миклошем, и все ее существо ликовало и пело при этой мысли.
Торе показалось, что торжественный банкет тянулся бесконечно долго. Она уже испугалась, как бы оркестру не приказали уйти. Но наконец, когда она уже совсем было отчаялась когда-нибудь выйти из-за стола, ее отец поднялся и направился в большую гостиную, из которой можно было попасть в бальную залу. За ним потянулись гости.
Когда раздались первые аккорды вальса Штрауса, Тора отвернулась от какого-то придворного, который пытался заговорить с ней, и сделала шаг в сторону принца. Казалось, одновременно и он направился к ней. Однако, чтобы соблюсти этикет, сначала он обратился к великой княгине:
— Я уверен, мадам, вы желаете, чтобы мы с вашей дочерью открыли бал.
— Конечно, ваше высочество! — откликнулась великая княгиня.
Тора с улыбкой подумала, что Миклош умеет добиваться своего. Они направились в бальную залу с совершенно не соответствующей дворцовому этикету поспешностью.
Только когда рука Миклоша коснулась ее талии, она подняла на него глаза:
— Это… правда? Ты… действительно здесь? Я не грежу?
— Я спрашиваю себя о том же, — отозвался он. — Нам надо поговорить о множестве вещей, но не сейчас. Мне так хочется танцевать с тобой! А еще сильнее мне хочется тебя целовать!
Тон его голоса и выражение его глаз заставили Тору зардеться. Больше Миклош не произнес ни слова, но это было и не нужно. Тора испытывала райское блаженство.
Они кружились в вальсе, они были вместе, все терзания и страхи остались в прошлом.
После того как великая княжна и принц протанцевали в одиночестве минуты три, к ним начали присоединяться другие гости, и вскоре бальная зала заполнилась кружащимися вальсирующими парами. Казалось, все вдруг стали менее чопорными и сдержанными, чем обычно на дворцовых приемах.
У стеклянной двери в сад Миклош остановился и, взяв Тору за руку, увлек ее за собой.
Им понадобилось не больше минуты, чтобы отойти туда, откуда их уже не было видно из ярко освещенных окон бальной залы. Миклош обнял Тору, она подняла к нему лицо, и в следующую секунду их губы встретились.
Миклош целовал ее, пока она не перестала замечать все окружающее. Он снова увлек ее в какой-то особый мир, который принадлежал им одним. Мир, где были только блаженство и счастье полного единения.
Только когда наслаждение стало почти мучительно острым, Миклош оторвался от ее губ.
— Я люблю тебя! Люблю! — прошептала Тора. — Я так боялась… что больше никогда… тебя не увижу!
Ее голос невольно дрогнул, когда она вспомнила, какие муки ей пришлось перенести.
— Но как ты могла оказаться княжной Викториной, дочерью великого князя Радославского, про которую я знал только одно: что она пытается выйти замуж за моего отца?
— Это я пыталась выйти замуж за твоего отца? — переспросила Тора. — Как ты мог такое подумать?
Такая мысль показалась ей столь нелепой, что она рассмеялась, хотя на глаза ей навернулись слезы.
— Я была в отчаянии… Я не знала, что мне делать! Я боялась, что ты ранен… или убит… И я ждала, что приедет этот ужасный старик, за которого меня заставляют выйти замуж… Мне приказали принять его предложение… И вдруг я увидела тебя! Ах, Миклош… Миклош! Это действительно правда?
— Правда, дорогая!
Он снова привлек ее к себе и целовал до тех пор, пока они оба не задохнулись.
— Если мы еще немного задержимся здесь, будет скандал! — сказал Миклош. — Но мне необходимо увидеться с тобой наедине! Как нам это сделать?
Тора с улыбкой ответила:
— Именно это… предлагал кронпринц!
Руки Миклоша сжались так сильно, что Торе стало больно.
— Он должен почитать себя счастливым, что остался жив! — гневно сказал он. — Я не собираюсь, любимая, являться к тебе в спальню и не приглашаю тебя в свои покои. Но мне надо увидеться с тобой, нам надо поговорить. Понимаешь?
— Конечно, понимаю, — сказала Тора. — Мне хочется этого не меньше, чем тебе. Справа от твоей спальни, в конце коридора, есть лестница. Если ты спустишься по ней, то попадешь к двери, которая выходит в сад.
Улыбнувшись, она добавила:
— Я отправлюсь спать раньше тебя, оставлю эту дверь открытой и буду ждать тебя за деревьями.
— Спасибо тебе, сокровище мое! И ты скажешь мне, любишь ли ты меня по-прежнему, а я скажу тебе, когда мы сможем пожениться.
Тора тихо вскрикнула:
— Я… смогу стать твоей женой?
— Неужели ты думала, я допущу, чтобы ты вышла замуж за кого-то другого?
Он снова страстно поцеловал ее.
Они были вместе недолго: Миклош заявил, что не намерен вредить ее доброму имени, и медленно повел ее обратно в бальную залу.
Они еще некоторое время задержались на террасе у самой двери, чтобы танцующие могли их заметить и решить, что они оставались там все это время.
Потом Миклош, как это было положено почетному гостю, танцевал с великой княгиней, с женой премьер-министра, с женами и дочерьми других сановников.
Тора тоже танцевала, с трудом заставляя себя не смотреть все время на Миклоша. Она испытала немалое облегчение, когда великий князь приказал оркестру играть национальный гимн в знак окончания бала.
Хотя гости предпочли бы потанцевать еще, им пришлось распрощаться. Когда все разошлись, великий князь сказал:
— Ну, слава Богу, наконец-то все закончилось! И зачем устраивать торжественный банкет и бал в один вечер!
— Я не сомневаюсь, что принц Велкан получил удовольствие от танцев, — возразила великая княгиня.
При этом она посмотрела на принца, словно умоляя поддержать ее. Тора с трудом сдержала смех, когда Миклош ответил:
— Я получил огромное удовольствие, мадам. Я жалею, что не могу танцевать на таком великолепном паркете и под такой прекрасный оркестр!
— Надо полагать, вы захотите устроить что-нибудь подобное у себя в Магличе, — отозвался великий князь. — Но я не сомневаюсь, что ваш отец, как и я, предпочитает ложиться пораньше.
При этих словах он посмотрел на часы и решительно поднялся:
— Идемте! Чего мы все ждем? Завтра у нас долгий день! Великий князь направился к двери, и остальным волей-неволей пришлось отправиться следом за ним.
Тора пожелала Миклошу доброй ночи, сделав глубокий реверанс.
Когда их руки соприкоснулись, она испытала такое острое, такое сладостное чувство, что ей захотелось удержать Миклоша и объявить всем о своей любви.
Однако она благопристойно прошла следом за матерью вверх по парадной лестнице. Только оказавшись у себя в комнате, Тора дала волю своей радости.
Больше ей не надо предаваться отчаянию и плакать в подушку!
Великая княгиня считала, что баловать дочь не следует, поэтому Тора нередко обходилась без помощи горничных.
В этот вечер Тора была особенно рада отсутствию камеристки. Подождав, пока лакеи погасят свет в коридорах, Тора выскользнула из своей спальни.
Миклошу отвели самые роскошные парадные апартаменты в другой части дворца. Тора легко пробралась к лестнице и вышла через боковую дверь в сад. Ночной патруль в этой части парка не появлялся.
Теплая ночь обступила девушку со всех сторон. По влажной от вечерней росы траве она перебежала газон и вступила под густые кроны деревьев, сквозь листву которых не пробивался даже лунный свет. Тора опустилась на садовую скамейку под большим деревом.
Ей пришлось ждать недолго: минут через пять она увидела Миклоша. Он постоял в дверях, а потом направился прямо к ней. Высокий, широкоплечий, в белом мундире со множеством орденов он выглядел именно таким, каким Тора представляла его себе с момента первой встречи. Когда он только выехал из леса, ей сразу показалось, что на его груди должны быть награды!
Она бросилась ему навстречу, и Миклош прижал ее к себе. Их губы снова встретились. Он целовал ее так настойчиво и жадно, что Тора поняла: он тосковал по ней так же сильно, как она по нему, и тоже боялся, что они потеряли друг друга навсегда.
— Я… люблю тебя, — прошептала Тора, когда наконец они смогли оторваться друг от друга.
— Я обожаю тебя, — вторил ей Миклош своим глубоким голосом. — Но скажи мне, дорогая, как ты отважилась отправиться в Солону?
Тора изумленно посмотрела на него и спросила:
— Неужели ты не догадался?
— Да нет же! Может, это был бунт против дворцового этикета? Я и сам порой находил его невыносимым.
— Это был бунт против необходимости выйти замуж за твоего отца!
— Мне это и в голову не пришло. Конечно, такая перспектива не могла не привести тебя в ужас!
— Я решила, что лучше умру! — отозвалась Тора. — Но… мне хотелось быть… справедливой, и я решила… что должна увидеть его… Но так, чтобы… он не знал… кто я… на самом деле.
Несколько секунд Миклош молчал. Потом он взял Тору за руку и увел подальше, где стояла еще одна скамейка напротив декоративного водоема, в который вода каскадом падала со скал. Красивые рыбки неторопливо скользили среди водорослей. Здесь деревья чуть-чуть расступались, и при свете луны влюбленные могли видеть друг друга.
Тора была так красива, что Миклош порывисто проговорил:
— Я понимаю, что любой мужчина был бы счастлив жениться на тебе. Но представляю, как страшно тебе было узнать, что ты вынуждена связать свою жизнь с тем, кто не мог не казаться тебе дряхлым старцем. Тора невольно содрогнулась:
— Ты уверен, что он… раздумал… на мне жениться?
— Ведь я вернулся домой. Да и здоровье уже не позволит ему думать о браке.
— Здоровье? — переспросила Тора.
— Когда он узнал о планах князя Бориса, у него случился сердечный приступ! Вот почему я здесь.
— А что произошло с князем Борисом?
Впрочем, для Торы это уже не имело никакого значения. С Миклошем ничего не случилось, Миклош был здесь, рядом с ней!
Он улыбнулся:
— Благодаря тебе, дорогая, я знал о месте их следующей встречи, и мне не только удалось предотвратить мятеж, но и оградить королевскую власть от покушений на престол еще на долгое время!
Тора невольно протянула к нему руку.
— Я так отчаянно боялась, что… будут бои… что… ты можешь погибнуть!
— Мне ничто не угрожало, а вот трое моих солдат, к сожалению, погибли, и около десяти — ранены. Тора судорожно вздохнула:
— А… что стало с князем?
— Он и многие из его сторонников в больнице. Однако мне не хотелось волновать народ Солоны, и поэтому дело замяли. В газеты ничего не просочилось.
Тора тихо всхлипнула.
— Я… подозревала… что дело… в этом, — проговорила она дрожащим голосом. — Но это была такая мука: не знать, жив ты… или погиб…
В ее голосе звучала такая боль, что Миклош еще крепче обнял девушку.
— Я догадывался, что ты будешь переживать за меня, мое сокровище, но я ничего не мог поделать. Единственное, что мне оставалось, это как можно скорее поехать в Радослав и попытаться разыскать тебя.
— Так вот почему ты приехала раньше, чем собирался твой отец!
— Конечно. Поскольку отец был нездоров, это оказалось легко сделать. Его врачи порекомендовали ему полный покой. Он отправился в круиз по Средиземноморью, а когда вернется, то собирается отречься от престола в мою пользу!
Тора тихо ахнула, но ничего не сказала, и Миклош с улыбкой добавил:
— Так что, красавица моя, тебе все-таки придется стать женой короля Солоны!
Тора прошептала что-то невнятное, но потом очень тихо спросила:
— Неужели… ты решился… жениться на… никому не известной девушке, которую случайно встретил в лесу! Миклош снова улыбнулся:
— Я хотел жениться на девушке по имени Тора, которую я искал всю жизнь, про которую мое сердце сказало мне, что она моя вторая половина!
— И ты действительно собирался жениться на мне, хотя думал… что я просто дальняя родственница профессора?
— Если бы только министры не стали угрожать революцией пострашнее переворота, который готовил князь Борис. Если бы не удалось уговорить их, я предложил бы тебе морганатический брак, дорогая. Что бы ты тогда ответила?
— Разве ты не знаешь? Я твоя, я принадлежу тебе. И как бы ни назывался наш брак, для меня главное — быть твоей женой… Все остальное — не важно!
Тора произнесла это с такой страстью, что Миклош снова склонился к ее губам.
— Я принадлежу тебе, — повторила Тора. — И если я с тобой, все остальное мне безразлично…
— Я чувствую то же самое, — сказал Миклош. — Пока я не мог найти тебя, дорогая, каждый день был пыткой для меня.
Снова притянув ее к себе, он добавил:
— Теперь у меня есть все, чего только можно желать. И ты поможешь мне в той огромной работе, которую предстоит проделать в Солоне.
Тора вопросительно посмотрела на него.
— Где, по-твоему, я был все эти годы после отъезда из Солоны?
— Я думала, ты был в Париже… наслаждался жизнью! Миклош рассмеялся:
— Я действительно сначала поехал в Париж, но не только для того, чтобы наслаждаться жизнью.
— Для чего же?
— Чтобы познакомиться с новыми изобретениями французов. Так что я не только слушал их чарующую музыку и танцевал с красивыми женщинами.
Он поймал на себе обеспокоенный взгляд Торы и тихо рассмеялся:
— Не ревнуй меня, моя радость! Ни одна из тех женщин не могла бы сравниться с тобой красотой. И когда я прикасался к ним, между нами не вспыхивало той божественной искры, как это произошло при первой же нашей встрече!
Тора тихо, облегченно вздохнула, а Миклош нежно поцеловал ее в лоб и продолжал:
— В Париже я пробыл сравнительно недолго. Оттуда я отправился в Англию, а потом — в Америку.
— В Америку! — воскликнула Тора.
— Это молодая и полная сил страна. — Там много людей с передовыми взглядами, которые близки моим, и идеями, которые я стремился найти.
— Почему?
— Потому что Солона, как и твое родное княжество, старомодная, отсталая страна. Теперь, когда я вернулся, болезнь отца дала мне то, что мне нужнее всего, — свободу действий. Я смогу построить железные дороги, заводы, провести электричество. Моя страна, как и весь мир, будет развиваться, появятся тысячи новых проектов. Я не хочу, чтобы мое государство было хуже других!
— Это звучит так увлекательно! И… мне можно будет… тебе помогать?
— Ты будешь не только мне помогать. Ты будешь вдохновлять меня на новые и новые свершения, пока наша страна не станет одной из самых передовых во всей Европе.
— Ах, Миклош, как это прекрасно задумано! — воскликнула Тора. — Но… ты уверен, что… Солоне ничто не угрожает? Когда князь Борис поправится… Вдруг он снова попытается… захватить власть?
— Когда он сможет выйти из больницы, — а это будет очень нескоро»— ответил Миклош, — я намерен выслать его из Солоны без права возвращения до конца жизни. И его сторонники, когда они отбудут тюремное заключение, тоже будут высланы.
— Как тебе удалось обойтись почти без кровопролития? — восхищенно спросила Тора. — Ты ведь сумел сохранить жизни многим невинным людям!
Именно мысль о невинных жертвах с самого начала мучила ее больше всего. Но теперь Тора с радостью отметила, что, была права, сразу разглядев в Миклоше умение управлять и властвовать.
— Я вернулся домой, — продолжал он свой рассказ, — потому что те, кто сохранил верность моему отцу, заподозрили неладное. Они срочно вызвали меня, но я не знал, как меня примут в королевском дворце. Поэтому сначала отправился в свой замок, который расположен неподалеку от «Трех колоколов».
Миклош ласково улыбнулся, а Тора воскликнула:
— Так вот почему ты ехал в тот день через лес!
— Я перед этим как раз долго совещался с теми, на кого мог положиться. Они и сказали мне, что князь Борис собирается совершить переворот. Но они не знали точно, кто поддерживает его и, самое главное, кто разлагает армию.
— Это был человек по имени Лука! — воскликнула Тора.
— Вот именно, дорогая! Но об этом мне сказала ты. Тора чуть отстранилась от Миклоша и с изумлением спросила:
— Ах, Миклош, неужели я сумела тебе помочь?
— Именно от тебя я узнал имена всех доверенных лиц князя Бориса. — Тогда у меня и сложился план действий. И, что очень важно, ты назвала мне место их очередной встречи!
— Тебе удалось захватить их врасплох?
— Да! Меня все в тебе восхищает, сокровище мое, в том числе и твоя необычайная сообразительность!
Миклош снова хотел ее поцеловать, но Тора решительно прижала пальчики к его губам.
— Сначала скажи мне, почему ты в тот вечер оказался во дворце!
— У меня возникло предчувствие, что тебе понадобится моя помощь. А мои предчувствия меня никогда не обманывают. Я уже успел все подготовить для того, чтобы ты могла уехать сразу же после концерта. Я вышел в сад, потому что хотел быть ближе к тебе и позаботиться, чтобы все прошло, как я задумал.
Взяв ее за подбородок, Миклош заставил Тору смотреть ему прямо в глаза.
— Как тебе пришло в голову так нарушить приличия — выйти в сад с кронпринцем Фредериком?
— Я… я не собиралась никуда с ним идти, — оправдывалась Тора. — Просто… он увел меня из комнаты на террасу, а потом в сад так быстро, что я не успела опомниться.
— Я не могу винить его за то, что ты заставила его потерять голову, но я очень сердит на тебя.
— Пожалуйста… прости меня! — взмолилась Тора.
— Придется, наверное, — вздохнул Миклош. — И твой отчаянный трюк с переодеванием тоже! Не могу понять, о чем думал профессор, когда разрешил тебе поехать с ними!
— Профессор любит меня. Он… был в ужасе оттого, что мне… придется выйти замуж за старика просто потому, что ему нужен сын, а беспутный принц Велкан сбежал, чтобы наслаждаться жизнью в чужих странах!
Тора уже освоилась со своим неожиданным счастьем и позволила себе немного подразнить Миклоша.
Он нежно ущипнул ее за подбородок и сказал:
— Никак не могу решить, то ли отшлепать тебя хорошенько, то ли поцеловать покрепче! Тора счастливо засмеялась:
— Делай все что хочешь, только не переставай меня любить! Ах, Миклош, ты, конечно, можешь сердиться, но если бы я не поехала в Солону, чтобы тайком увидеть твоего отца, мы бы никогда не встретились и ты не узнал бы, что задумал князь Борис.
— Ты оправдываешься очень убедительно! Но мне ясно, что за тобой необходимо присматривать! Я больше не допущу, чтобы ты так рисковала.
— А в этом и не будет нужды, — ответила Тора. — Я ведь, как и ты, просто восстала против всех этих дворцовых запретов. Упрямые старики забыли, что такое любовь! А может быть, они никогда этого и не знали!
Тора говорила страстно и искренне. Миклош нежно улыбнулся ей:
— Значит, дорогая, ты искала любовь?
— Конечно! Но я даже не надеялась, что мне так невероятно повезет. Ведь, прячась в лесу от заговорщиков, я неожиданно встретила те…
Миклош не дал ей договорить: он снова жадно приник к ее губам. Он целовал ее, пока она не ощутила, как по всему ее телу разливается жаркое пламя.
Когда Торе снова показалось, что весь мир вокруг них залит светом тысячи фейерверков, она выговорила:
— Пожалуйста… пусть наша свадьба будет как можно скорее!
— Так я и собираюсь сделать. Я поговорю с твоим отцом завтра же.
— Он может удивиться, что предложение делаешь ты, а не твой отец.
— Думаю, ты убедишься, что единственное, в чем заинтересован твой отец, это чтобы его дочь стала королевой Солоны. Это должно укрепить союз между нашими странами.
Тора понимала, что Миклош прав, но она все-таки спросила:
— А… наша помолвка… будет долгой?
— Предоставь все мне, — ответил Миклош. — Я намерен по секрету рассказать твоему отцу о планах князя Бориса и сделаю это так, чтобы у него создалось впечатление, будто положение в Солоне не слишком стабильно. А потом я скажу, что свадебные торжества, а за ними и скорая коронация отвлекут внимание населения. Я действительно очень тебя люблю, и я жажду как можно скорее показать тебе, как сильна моя любовь. Но для этого ты должна стать моей женой!
Он снова поцеловал ее, а потом строго сказал:
— И пожалуйста, больше не надо никаких переодеваний и опасных прогулок в соседние страны! Мы больше не будем тайно встречаться с тобой до самой нашей свадьбы, сокровище мое!
— Ах нет! — живо откликнулась Тора. — Я хочу быть с тобой! Я хочу, чтобы ты меня целовал!
— И я тоже хочу этого. Но я должен заботиться о тебе. Княжнам не разрешается восставать против приличий и обычаев: это право одних только принцев! , — Но это же несправедливо! — запротестовала Тора.
— А ты хотела бы еще против чего-нибудь восстать?
— Только против того, что мне придется долго ждать, чтобы снова быть с тобой…
Миклош рассмеялся и ответил:
— После того как я официально попрошу великого князя твоей руки, я скажу, что должен сделать предложение и тебе самой, так что по крайней мере еще один поцелуй до моего отъезда я могу тебе обещать!
Тора хотела было сказать, что одного поцелуя будет слишком мало… Но Миклош уже снова целовал ее — страстно, требовательно и так властно, что она потеряла дар речи, лишилась способности думать… Она только чувствовала, что он увлекает ее за собой, к звездам.


Вдоль дороги стояла нарядная толпа. Когда дворец остался позади, ее величество королева Викторина прикоснулась к руке мужа и прошептала:
— Я наслаждалась каждой минутой нашей свадьбы! Только мне все время казалось, что это сон: я твоя жена и все радуются этому!
— А я все время думал о том, как сильно я тебя люблю.
— Только во время венчания я поняла, что тебя действительно зовут Миклош! Мне было бы трудно привыкнуть называть тебя как-нибудь по-другому.
— А разве это так уж важно? За границей я всегда называл себя «графом Миклошем», потому что мне не хотелось, чтобы все обо мне докладывали отцу — газетчики или добровольные осведомители.
— Он был очень сердит, когда ты уехал из дома?
— Мы постоянно обо всем спорили: я убеждал его, что мы отстали от жизни, и призывал начать реформы. Но все наши разговоры заканчивались одинаково: он заявлял мне, что правитель Солоны он и не собирается выслушивать мои или еще чьи-нибудь сумасшедшие идеи. Вот когда я займу его место, то буду все решать сам.
— Представляю, как это было досадно! — отозвалась Тора.
Она действительно прекрасно понимала Миклоша, поскольку ее отец был удивительно похож на старого короля Солоны.
Миклош сказал:
— Зато теперь он вполне смирился с перспективой беззаботной жизни со всеми удобствами где-нибудь в солнечных краях.
Тора вопросительно посмотрела на мужа:
— Ты хочешь сказать… что он не собирается возвращаться в Солону?
— Вчера я получил от него письмо, — ответил Миклош. — Он пишет, что, возможно, приедет на недельку-другую, чтобы отпраздновать крестины нашего первенца.
Тора залилась краской, а Миклош, любуясь ею, подумал, что никто на свете не сравнится с его юной женой, так красива и мила была она в этот момент.
— Отец готов отречься от престола в мою пользу и предоставить действовать мне. Если, конечно, как он выразился я «не провалюсь с треском».
— Этого никогда, никогда, никогда не случится, милый Миклош, — заверила его Тора. — Ты такой умный, так правильно все понимаешь! И твои планы настолько хорошо продуманы, что я ни секунды не сомневаюсь в том, что у тебя все получится просто прекрасно.
— Для этого нам предстоит много работать, — сказал Миклош. — Но я верю, что вместе мы преодолеем любые трудности.
— Конечно, так и будет! Ты ведь умеешь добиваться своего! Мне показалось, что мама и папа готовы были упасть в обморок, когда ты объявил им, что наша свадьба должна состояться не позже, чем через месяц.
Миклош рассмеялся:
— Мне удалось убедить твоего отца, что я действую так стремительно исключительно для того, чтобы снять напряженность в стране! Теперь он полагает, что у нас за каждой скалой прячутся мятежники.
Тора тоже засмеялась:
— Папа очень легко пугается. Думаю, именно поэтому ему так хотелось, чтобы я носила королевскую корону.
— А я думаю только о том, — проговорил Миклош чуть сдавленным голосом, — как буду покрывать тебя поцелуями, и сегодня, и каждую последующую ночь, повторяя при этом, как сильно я тебя люблю!
От этих слов у Торы по всему телу опять разлился жаркий огонь, и почему-то она невольно смутилась.
Она с таким нетерпением ждала того мгновения, когда наконец сможет быть с Миклошем! Она считала дни и часы, торопя время. И хотя он настоял на том, чтобы их свадьба состоялась как можно скорее, Торе казалось, будто она дожидается его уже целую вечность.
И вот торжественное бракосочетание в соборе и праздничный завтрак во дворце остались позади. Они ехали туда, где им предстояло провести медовый месяц, в замок Миклоша. Тот самый замок, неподалеку от «Трех колоколов».
Они ехали в открытой коляске, запряженной четверкой лошадей, и эта поездка напомнила ей, как Миклош отправил их с профессором подальше от опасности в ту ночь, когда он раз и навсегда покончил с заговорщиками князя Бориса.
Во время венчания она молила Бога, чтобы Он помог ей стать хорошей женой и сделать Миклоша таким счастливым, чтобы он никогда не переставал ее любить.
Они миновали развилку, от которой дорога вела к «Трем колоколам», и поехали дальше, через перевал. Там Миклош поднес ее руку к губам и, перевернув, поцеловал в ладонь со словами:
— Добро пожаловать в свою новую страну, моя возлюбленная! Здесь начинается новая глава нашей жизни.
— Куда бы ты меня ни привез, рядом с тобой для меня везде будет рай! — ответила Тора.
Она почувствовала, что Миклош судорожно вздохнул, и, встретившись с ним взглядом, увидела, какой огонь горит в его глазах.
— Какая ты необыкновенная! — сказал он. — За что мне было дано такое счастье — встретить тебя?
— Я все время задаю себе этот вопрос, — тихо призналась Тора, — и каждый вечер коленопреклоненно благодарю Бога за то, что он послал мне тебя. А сегодня я буду благодарить его, как благодарила сегодня в храме, за то, что ты стал моим мужем, что я могу заботиться о тебе и любить тебя до конца моей жизни.
— Я тоже буду всегда любить тебя, — сказал Миклош. — И знай, дорогая: ни у кого больше нет такой очаровательной красавицы жены!
Тора даже не заметила, как коляска выехала на дорогу, которая серпантином вилась по склону горы. Когда наконец экипаж остановился и она увидела замок Миклоша, ей показалось, что он перенесен сюда из волшебной сказки. Замок был небольшой, но красивее всех, какие Торе доводилось видеть прежде. На фоне темно-зеленых елей он производил впечатление великолепного драгоценного камня.
С небольшой ровной площадки открывался чудесный вид на долину, расстилавшуюся у подножия гор. Сбоку от замка поднималась вершина, и с нее каскадом падала вода, рассыпаясь на тысячу брызг, сверкавших в лучах солнца.
Когда они вышли из экипажа и через резную дверь вошли внутрь. Торе показалось, что замок словно специально был создан для влюбленных. На всем лежал отпечаток прекрасного вкуса Миклоша. Он сказал ей, что собирал произведения искусства всю свою жизнь и во время всех своих поездок.
На стенах висели чудесные картины, мебель была старинная, изготовленная во Франции и Австрии.
А потом Миклош привел ее в спальню, и Тора почувствовала, что у нее не хватает слов, чтобы выразить свое восхищение красотой этой комнаты. В ней стояла огромная кровать с синими бархатными драпировками и с пологом, который поддерживали позолоченные ангелочки. Потолок расписывал специально приглашенный итальянский художник.
Миклош помог ей снять накидку, надетую поверх дорожного платья, в которое она переоделась после свадебного завтрака, развязал ленты шляпки… Потом он подхватил ее на руки и стал целовать глаза, щеки, губы, нежную шею… В этот момент для Торы существовал только он, только чудо их любви.


В тот же день поздно вечером, они обедали в небольшой столовой, все убранство которой было выдержано в голубом с серебром цвете. Свечи, отбрасывали теплый золотистый свет на все вокруг. Когда они встали из-за стола, Миклош увлек Тору в их спальню.
Там свечи горели только в изголовье кровати. Прислуги не было. Они остались одни.
Миклош раздвинул шторы, и Тора увидела звезды в небе над долиной. Там, на равнине у подножия гор, кое-где виднелись редкие огни, словно несколько звездочек упали с неба на землю, чтобы принести ее жителям свет и радость.
— Какая красота! — восхищенно ахнула Тора.
— Но ты еще красивее, мое сокровище, — чуть охрипшим голосом сказал ей Миклош. — Ты так хороша, что мне страшно, как бы ты не улетела от меня обратно в леса, где я впервые тебя нашел.
— Я… никогда такого не сделаю! — ответила Тора. — Мне только страшно, что, когда ты будешь править этой волшебной страной, у тебя не останется времени… для меня!
Но произнеся эти слова. Тора сразу же почувствовала, что их любовь слишком сильна, слишком всепоглощающа, чтобы такое могло случиться.
Миклош, не отвечая, вынул шпильки из ее волос, и они блестящей волной упали на плечи девушки. Потом очень медленно и осторожно он расстегнул ее платье.
Тора не шевелилась и не делала никаких попыток ему помешать. Ей почему-то казалось, что в свете звезд, в теплом мерцающем сиянии свечей она превратилась в какое-то новое существо, стала частицей красоты, словно навечно поселившейся в замке. Волна любви поднималась в ее сердце.
Когда платье с тихим шелестом, напоминавшим вздох, упало к ее ногам, Миклош замер, любуясь своей женой. В его взгляде была и страсть, и преклонение, словно перед ним оказался идеал рыцарского служения.
Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. Их любовь была такой одухотворенной, что они словно перестали быть просто людьми, приобщившись Божественному. Потом Миклош подхватил Тору на руки и положил на кровать под бархатный полог.
Она ждала его, ощущая, как музыка любви наполняет все вокруг. А в следующую минуту Миклош уже был рядом с ней.
Он обнял ее, притянул к себе и ощутил, как она трепещет в его объятиях, и от любви, переполнявшей ее сердце, и от девической робости. И он понял, что подобного счастья не испытывал еще никогда в жизни! Он искал красоту везде и во всем, но до этой минуты не обладал ею с такой полнотой.
— Я обожаю тебя, дорогая! — произнес он.
— Я… люблю тебя. Я… так тебя люблю… что во всем мире… для меня не существует ничего… кроме тебя! Прижавшись к нему, Тора шептала:
— Ты наполняешь небо, землю и море. Я больше не одинока, потому что принадлежу тебе!
— Моя дорогая, моя несравненная! Сердце мое, душа моя!
Миклош прижимался губами к ее нежной шелковистой коже, его руки ласкали ее…
Тора ощутила жар его страсти, и пламя, дремавшее в ней, вспыхнуло с новой силой.
А потом Миклош сделал ее своей, и они унеслись к звездам, и нашли ту любовь, которая приходит из Вечности и возвращается в Вечность. И ее чуду не бывает конца, и никто не осмеливается восставать против нее…


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Мятежная княжна - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мятежная княжна - Картленд Барбара



Душещипательная сказка "Богатые тоже плачут, но недолго": 3/10.
Мятежная княжна - Картленд БарбараЯзвочка
20.03.2011, 20.36





Детский сад! Не рекомендую!
Мятежная княжна - Картленд БарбараОлеся
12.11.2014, 22.28





И сюжет, в принципе, не плохой...А не цепляет.То ли перевод подкачал, то ли автор в долгах была и сильно спешила состряпать ещё один романчик. Пятёрочка...
Мятежная княжна - Картленд БарбараНастя
12.12.2014, 19.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100