Читать онлайн Мятежная княжна, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мятежная княжна - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мятежная княжна - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мятежная княжна - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мятежная княжна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Они протанцевали вместе еще два танца. А потом танцующих пар стало очень много, и Миклош тихо сказал:
— Наверное, вам пора идти спать. Ведь у вас завтра вечером такое важное выступление!
Тора чувствовала себя такой счастливой, какой не была еще никогда в жизни, и порывисто воскликнула:
— Нет! Нет! Пожалуйста, я хочу потанцевать еще! При этом она думала, что больше никогда не сможет танцевать как простая девушка, а не как великая княжна.
Она просительно заглянула Миклошу в глаза, и ей показалось, что он понимает ее чувства. Но, когда он заговорил, его слова звучали так, словно он не слышал ее мольбы:
— Попрощайтесь с профессором и идите на постоялый двор. А там подождите меня: мне надо сказать вам кое-что, прежде чем вы подниметесь к себе.
Он говорил очень тихо, но с той же властностью, которой невозможно было противостоять.
Миклош подвел ее к краю площадки для танцев. Тора сошла с нее и направилась к профессору. Тот слегка покраснел от возбуждения и откровенно наслаждался восхищением своих поклонников. Его окружала целая толпа. Люди подходили со всех сторон. У некоторых в руках были листки бумаги: они хотели попросить автограф у знаменитого профессора Серджовича.
Тора чувствовала, как не хватало музыканту долгие годы этих восторгов публики. Она была счастлива за него и подумала, что ничто, даже революция, не должно помешать его завтрашнему концерту.
Без труда пробравшись к профессору сквозь толпу поклонников, княжна наклонилась к самому его уху и прошептала:
— Не вставайте, профессор. Я просто пришла сказать, что иду спать.
Он кивнул, взял ее руку и поцеловал.
Такой жест мог позволить себе любой мужчина, тем более — артист, но Тора на мгновение испугалась, что кто-нибудь неверно истолкует подобное поведение. Быстро повернувшись, она направилась к дверям постоялого двора.
Миклош куда-то исчез. Однако, как только Тора вошла в вестибюль, где стояла конторка хозяина «Трех колоколов», позади которой на доске висели ключи от комнат, она заметила своего таинственного незнакомца в дальнем углу просторного помещения.
Ее сердце невольно затрепетало от радости. Тора подбежала к нему, и глаза ее радостно сияли, а длинные локоны разметались по плечам.
Миклош молча взял ее за руку и провел по коридору, который, как оказалось, вел к задней двери постоялого двора. Эта дверь выходила в садик, где Тора была днем.
С этой стороны здания почти все окна были темными, но на небе сияли звезды, светила луна, и Тора с Миклошем хорошо видели друг друга.
Не отпуская руку Торы. Миклош повел девушку к калитке, от которой тропа уходила в лес. Там он остановился.
Их взгляды встретились, и Торе показалось, что они вдвоем в каком-то заколдованном мире, где нет никого, кроме них. Издали доносились тихие звуки оркестра, но в сердце девушки все звучала песня о любви, которую они играли с профессором, ей казалось, что и Миклош слышит эту мелодию.
— Вы необыкновенно красивы! — проговорил он своим звучным голосом. — Так красивы, что мне страшно отпускать вас завтра в Маглич.
— Мне… ничего не грозит, — ответила Тора, хотя в душе была в этом не так уж уверена, Наступило молчание. Миклош все смотрел на нее. Свет из немногих освещенных окон падал на волосы княжны, и в них словно метались крошечные язычки пламени. Лунное сияние окутало ее, а в глазах отражались звезды.
— Вам надо быть очень осторожной, — тихо сказал он. А потом неожиданно, почти резко потребовал:
— А теперь расскажите, что в разговоре князя Бориса с его друзьями так вас напугало!
Тора на время совсем забыв о своем дневном приключении, изумленно посмотрела на него.
— Скажите мне, о чем они говорили! — настаивал Миклош.
Тора беспомощно пролепетала:
— Как… как вы узнали… что меня испугал… их разговор?
По его губам скользнула легкая улыбка.
— Вы оставили свою шаль на скамье под окном той комнаты, где проходила их встреча.
— Откуда… откуда вы это знаете?
— Когда вы убежали от меня, я последовал за вами, хотел убедиться, что вы в безопасности. Я видел, как вы здоровались с профессором. А еще я увидел, где вы были до того, как скрылись в лесу.
Тора поразилась, как точно он восстановил события по такой мелочи, но рассказать Миклошу правду ей было страшно.
Все ее прежние страхи перед разоблачением и слишком пытливыми расспросами вернулись с прежней силой. У нее снова отчаянно билось сердце и дрожали руки. Она отшатнулась от Миклоша, словно собираясь убежать.
Он стремительно протянул руку и схватил ее за запястье. Торе показалось, что его сильные пальцы обхватили ее руку, словно кандалы. Она начала вырываться, но Миклош настойчиво утверждал:
— Доверьтесь мне! Милая моя, доверьтесь мне! Вы же знаете: я готов вам помочь. Одной вам не справиться с таким человеком, как князь Борис!
— А… почему вы решили… что мне нужно… с чем-то справляться? — еле слышно выговорила Тора. Он привлек ее к себе.
— Я же видел сегодня в лесу, как сильно вы напуганы. Вы бросились бежать, едва услышав, что он приближается. Я чувствовал, как вы дрожали, когда он ехал мимо нас. В ваших глазах был такой ужас, какого еще никогда не видел.
Тора судорожно вздохнула и, словно признавая невозможность сопротивляться, положила голову Миклошу на плечо, пряча от него лицо.
Его руки мягко обняли плечи девушки.
— Скажите же мне, в чем дело!
— Вы… мне не поверите!
— Я поверю всему, что бы вы ни рассказали.
— Это… может оказаться опасным!
— Я не боюсь. Я не могу допустить, чтобы вы продолжали жить в страхе.
Наступило молчание, а потом Тора сказала:
— Я боюсь… не только того… что слышала. Мне… страшно… ошибиться. Я не знаю, как должна поступить.
— Предоставьте это мне, — заявил Миклош. — Ведь дело явно касается моей страны, значит, я и должен решать.
Эти слова звучали достаточно логично, но напугали Тору еще больше. Если это так близко касается Миклоша, значит, и он принадлежит к числу тех людей, которых князь Борис и его сообщники грозились расстреливать при попытке сопротивления! У него тоже не будет возможности скрыться.
Но девушка и помыслить не могла о том, что Миклоша могут ранить или убить, и она сделала последнюю попытку скрыть от него то, что знала о заговоре.
— Пожалуйста, — умоляюще проговорила она, — не надо меня… расспрашивать. Лучше вам… ничего не знать… Все это… слишком опасно… Эта опасность будет угрожать и вам, а мне… невыносимо думать… что я окажусь тому виной! Наклонившись к ней совсем близко; он спросил:
— Какое это имеет значение для вас? Ведь мы случайно встретились в лесу всего несколько часов назад!
— Да, да, — прошептала Тора. — Но… вы так не похожи на тех… с кем я встречалась прежде… И вы были так… добры ко мне! Лучше… вам уехать и… забыть обо мне.
Говоря это, она понимала, что ей будет очень больно потерять Миклоша, но ей все равно предстояло потерять его, а думать, что она отправила его на смерть, было бы мучительно.
— Вы должны признать, что наша встреча предопределена судьбой, — тихо сказал Миклош. — И мы действительно не похожи на других — мы оба.
Он говорил, а княжне казалось, что вновь зазвучала музыка любви. Она смотрела ему в лицо, остро ощущая его близость, чувствуя его сильные руки на своих плечах. Его губы оказались около самого ее лица.
Долго-долго они молча смотрели друг на друга, а потом медленно, словно все это было частью песни о любви, волшебства этой ночи, словно так было предначертано судьбой с начала времен, их губы соприкоснулись. И этот нежный благоговейный поцелуй был как лунный свет, лившийся на них с небес.
Но скоро губы Миклоша стали более настойчивыми и властными, а его руки привлекли девушку еще ближе к нему.
Для Торы этот поцелуй стал воплощением всего, о чем она грезила, что слышала в музыке, которая рождалась в ее душе, всего, что она уже не надеялась узнать.
Девушка унеслась в освещенный звездами мир, где не существовало ничего, кроме красоты, которая сама была созданием Творца. А Миклош все целовал ее, и ей показалось, что ее сердце больше не принадлежит ей. Вся она трепетала от чувств, которые до этой минуты были ей неведомы. Ей казалось, что от прикосновения его рук лучи нездешнего света пронизывают все ее тело.
Эти ощущения становились все глубже, все сильнее, и, когда блаженство стало невыносимым до боли и в то же время невыразимо сладким и радостным, Тора поняла, что это и есть любовь.
Любовь… Так вот каким было то чувство, о котором она столько мечтала. Оно вдруг завладело ею, преобразило ее, и заполнило собой весь мир.
Миклош оторвался от ее губ. Тора ошеломленно смотрела на него, еще всем телом трепеща от восторга, который он подарил ей. Ей было трудно дышать, так остро оказалось это внезапно нахлынувшее на нее чувство.
Их окружала музыка, которую рождали деревья, звезды, цветы, биение их сердец.
— Я… вас люблю!
Тора сама не заметила, как эти слова сорвались с ее губ.
Миклош судорожно вздохнул и снова приник к ее губам. Это были долгие, медленные, страстные поцелуи, от которых она замирала в его объятиях. Ничего прекраснее Тора никогда в жизни не испытывала. Девушке казалось, что они с Миклошем вознеслись в небесные сферы, где звучит неземная музыка и льют свой аромат неземные цветы. Нежно и взволнованно Миклош проговорил:
— Как ты обрела надо мной такую власть? С первого мгновения я понял, что ты воплощение всего, что я искал всю жизнь!
— Это… правда?
— Когда я увидел тебя в лесу, и солнечный свет играл в твоих локонах, я подумал, что никогда еще не видел такой красоты. Я решил, что грежу! А потом я понял, что моя греза воплотилась в жизнь.
— И я… чувствую то же… Я боялась… что отведу взгляд… и ты исчезнешь!
Ей показалось, что в его глазах промелькнула боль, и она порывисто воскликнула:
— Я не могу тебя потерять! Как я могу проститься с тобой и знать, что больше никогда тебя не увижу?
— Это невозможно! — с отчаянием воскликнул Миклош, и Торе почему-то показалось, что он не меньше ее боится, что им придется расстаться. Она умоляюще прошептала:
— Поцелуй меня! Пожалуйста… поцелуй меня еще раз, чтобы мне… было что вспоминать!
Он почти яростно впился в ее губы. И только Когда они оба начали задыхаться от переполнявших их чувств, он дрожащим голосом произнес:
— Я должен отпустить тебя! Но сначала скажи мне то, что я должен узнать.
Тора была так ошеломлена его поцелуями, что не могла не только возражать, но даже помыслить о том, чтобы отказаться отвечать ему.
— Я… не собиралась подслушивать. Я… я просто ждала профессора… Я и не думала, что на постоялом дворе кто-то есть.
— Но если ты никого не видела, как ты узнала, что в той комнате находится князь Борис?
— Когда они обсуждали свои… планы переворота, его друзья… подняли за него тост… и назвали «царем Борисом»!
Она произнесла эти слова чуть слышным шепотом, словно опасалась, что их услышат деревья и цветы. Даже эти немые свидетели представлялись ей опасными для них обоих.
— Так я и подумал, — проговорил Миклош. — А теперь, дорогая, расскажи мне все, о чем они говорили. И постарайся сделать это как можно точнее — это очень важно!
Тора говорила медленно и сбивчиво; близость Миклоша мешала ей думать о чем-нибудь, кроме него и их любви. Она сказала, что некто по имени Лука будет заниматься армией, Франц — полицией, Живко — уличной толпой. А еще упоминался человек по имени Тит, который на встречу не пришел, Миклош слушал очень внимательно. Решив, что нет смысла утаивать хоть что-нибудь. Тора тихо проговорила:
— Мне… мне показалось, что… князь намерен… убить короля сам!
— Он так и сказал? — резко переспросил Миклош.
— Он… он сказал… что «сам им займется». А потом… все стали пить за здоровье… короля Бориса!
— И когда все это должно произойти?
— Князь сказал «как можно скорее». Но потом он говорил, что встретится с Титом сегодня днем или завтра. Встреча должна произойти у старого монастыря. Вот почему я решила, что все должно случиться уже после нашего выступления, когда мы вернемся домой.
Миклош кивнул, словно соглашаясь с ней.
— Спасибо, что ты рассказала мне все это, сокровище мое. Теперь я понимаю, почему ты так испугалась. Но князь не подозревал о твоем присутствии, и ты можешь забыть обо всем.
— А… что будешь делать ты?
— Я постараюсь помешать этому человеку, который не способен управлять даже крысами на помойке, растерзать мою страну.
Миклош сказал это спокойно, но Тора уловила в его голосе гневные нотки и очень испугалась.
— Ты не должен пытаться справиться с ним в одиночку! Он убьет тебя… Он приказал своим сторонникам стрелять при первой же попытке сопротивления!
— Со мной ничего не случится, не тревожься, — пообещал Миклош.
— Но… как я могу не тревожиться! Ведь… мне придется уехать домой… я даже не узнаю, если… с тобой что-то случится!
Тихо рыдая, она добавила:
— Вдруг тебя ранят, а я не смогу… быть рядом с тобой! А что, если… ты погибнешь? Я… даже не буду этого знать!
— Положись на меня и не теряй веры. Крепче сжав Тору в объятиях, Миклош сказал:
— Я не верю, что мне суждено погибнуть от руки такой жалкой твари, как князь Борис!
— Н-но… У него так много сообщников! — отчаянно вскрикнула Тора. — И я забыла сказать тебе: Лука говорил, что… он знает по крайней мере дюжину офицеров, которые готовы… встать на их сторону!
— Не тревожься, — снова повторил Миклош. — Иди спать, дорогая. Помолись на ночь, я уверен, ты всегда это делаешь перед сном. Обещаю тебе: когда все будет позади, мы обязательно снова найдем друг друга.
— А если… это окажется невозможным?
Говоря это, Тора думала, что, как только она вернется во дворец, его стены сомкнутся вокруг нее еще плотнее. Она будет заключена в роскошных апартаментах, как в тюрьме, вряд ли у нее будет возможность узнать, что делается в мире.
— Я обязательно отыщу тебя, — пообещал Миклош. — И если мне удастся спасти Солону от злобных козней этого безумца, то в этом будет и твоя заслуга. И я позабочусь о том, чтобы ты получила награду.
— Мне не нужно никакой награды. Мне нужно только… чтобы с тобой ничего плохого… не случилось!
— Я постараюсь, чтобы это было именно так. Спасибо тебе, моя красавица, за то, что у тебя хватило храбрости рассказать мне обо всем. Ты и не представляешь, как важно мне было узнать об этом заговоре.
Не дожидаясь ее ответа, он снова поцеловал ее, но теперь его губы были нежными и манящими, словно молили ее о любви.
Не в силах думать. Тора целиком отдавалась тем чувствам, которые чудесными волнами захлестывали ее. Ей казалось, что они оба перестали быть простыми смертными, что они обрели крылья и уносятся в небесные эмпиреи, откуда им никогда больше не придется возвращаться на землю.
Если бы ей суждено было в эту минуту умереть, она ни о чем не пожалела бы, Миклош наконец оторвался от ее губ и, глядя ей в глаза, очень нежно сказал:
— Бог да хранит тебя, моя дорогая. Я молю о том, чтобы Он помог мне оказаться достойным твоего доверия.
Он поцеловал ее в лоб и, взяв за руку, увлек к ступенькам, которые вели на постоялый двор. Они остановились у первой двери. Тора молча смотрела на Миклоша, еще целиком во власти того блаженства, которое он подарил ей. Говорить она не могла, да в словах и не было нужды.
Миклош поднес руку девушки к губам и покрыл поцелуями. Несколько мгновений Тора ощущала теплое, нежное, страстное прикосновение его тела. Потом он молча повернулся и ушел в сад.
Почему-то Тора решила, что он направился к конюшне. Но ей не хотелось следить за ним. Она поднялась по ступенькам и вошла в «Три колокола».
Поднявшись по черной лестнице, не застеленной ковром, она нашла свою спальню. Заперев дверь, девушка упала на кровать и уткнулась лицом в подушку. Она лежала долго, потрясенная чувством, которое пробудил в ней Миклош. Прошло не меньше часа, прежде чем Тора заставила себя встать, раздеться и лечь в постель.
Она закрыла глаза и попыталась заснуть, как велел ей Миклош, но сна не было. Тора могла только страстно молиться о том, чтобы с ним ничего не случилось и чтобы им снова удалось встретиться. В эту молитву она вложила все силы своей души.


На следующее утро, сразу после завтрака, он отправился во дворец. По дороге Тора думала, что все, случившееся накануне, не могло произойти на самом деле. И в то же время она ничего не могла поделать с ощущением сказочного счастья, потому что под утро ей снилось, что снова Миклош держал се в объятиях и целовал.
Только когда экипаж въехал в Маглич, Тора спустилась с небес на землю при мысли о том, в какой ужас пришел бы ее отец, узнав обо всем. Великому князю и в голову не могло прийти, что его дочь, которую он прочил в королевы, едет по улицам столицы Солоны в крестьянском наряде, в обществе трех пожилых музыкантов.
В эту минуту князь Борис и его планы тоже, казалось, утратили для княжны свою реальность.
Ярко светило солнце, и, население Солоны с виду зажиточное и довольное, толпилось На улицах и на ярмарочной площади. Люди собрались за покупками. Многочисленные лавки и разносчики с лотков торговали свежими фруктами и овощами, которые дарила щедрая земля Солоны.
На прилавках высились горы клубники и малины, красных и желтых слив, чернослива, черешен, абрикосов и персиков. На ярмарку в Маглич собирались жители со всей округи. Многие приезжали издалека, чтобы повыгоднее купить или продать.
Крестьяне ехали по пыльным дорогам на повозках или шли, толкая перед собой тачки с товаром, распевая народные песни, такие же радостные и беззаботные, как сами местные жители. А оказавшись в городе, селяне увлеченно торговались со всеми, кого привлекал их товар.
На ярмарке были сыры из козьего и коровьего молока и колбасы, обильно сдобренные чесноком.
Продавали и цыплят, окорока, паштеты всех сортов, которые удовлетворили бы самых искушенных гурманов.
Ярмарка казалась такой яркой и красочной, что Тора с удовольствием потолкалась бы в этой оживленной толпе, но на это у них не было времени.
Проехав через весь город, они наконец увидели вдали, на склоне горы, королевский дворец, возвышавшийся над городом. Торе показалось, что он необычайно красив, как и подобает дворцу. Портик украшали белые колонны в классическом стиле. Въезд во дворец преграждали кованые чугунные ворота, украшенные золотом.
К парадному входу вела широкая лестница, перед которой стоял караул, издали похожий на ярко раскрашенных игрушечных солдатиков. Сверкающие ружья в руках караульных казались совершенно безобидными, тоже игрушечными.
Но вспомнив, что в любой момент заговорщики могут расстрелять солдат, захватить дворец и, возможно, убить всех, кто попытается защитить своего короля, Тора вздрогнула от ужаса.
И в то же время это казалось таким невероятным, что в глубине души она немного надеялась, что преувеличила опасность. Ничто вокруг не напоминало о заговоре против этой приветливой страны и ее монарха.
Заметив, как нервничает профессор, Тора устыдилась своих мыслей и сказала себе, что сейчас она должна думать только о нем.
Они почти не разговаривали с того момента, как выехали с постоялого двора. Тора решила, что профессор и двое других музыкантов просто устали, потому что поздно легли. К тому же накануне немало тостов было провозглашено в честь профессора, так что и выпито было больше того, к чему привык, как было известно Торе, ее весьма воздержанный учитель.
Как бы то ни было, девушка не сомневалась, что все это не отразится на игре музыкантов. Чтобы успокоить профессора, она сказала:
— Ну вот, мы и приехали. Я уверена, что поклонник вашего искусства, кронпринц Хорватии, с нетерпением ждет нашего выступления.
— Надеюсь, вы правы, дорогая моя, — ответил профессор. — Но сначала надо посмотреть, где нам предстоит играть, и порепетировать.
— Да, конечно, — согласилась Тора.
Их встретил один из, королевских адъютантов. Он сказал профессору, что его величество и его высочество кронпринц рады его приветствовать.
Ведя их через просторный внушительный вестибюль, адъютант сказал:
— Пожалуйста, обращайтесь ко мне, профессор, если вам что-то понадобится. Мы позаботились о том, чтобы рояль был настроен. Он довольно новый и, надеюсь, вы будете удовлетворены.
— Не сомневаюсь! — ответил профессор. — Передайте его величеству, как мы ценим его благосклонность.
Они шли по длинным дворцовым коридорам, и Тора любовалась прекрасной живописью и великолепной мебелью. В основном дворец украшали произведения французского искусства. Тора вспомнила, что мать правящего короля была француженкой. Тут она снова пришла в отчаяние при мысли о том, что через две недели король Радел придет просить ее руки.
Встреча с Миклошем все изменила. Она отдала ему свое сердце и не может стать женой другого, будь он хоть трижды королем.
Тора понимала, что ей никогда не разрешат выйти замуж за человека не королевской крови. А это означает, она обречена на, одиночество до конца жизни. Думать об этом было почти невыносимо, но так же невыносимо было согласиться на брак с нелюбимым человеком.
«Это совершенно неестественно!»— думала княжна. Теперь, когда она узнала любовь, ее отвращение к браку с королем Солоны из соображений государственной пользы усилилось в сотни раз. Тора просто представить себе не могла, что кто-нибудь, кроме Миклоша, будет целовать ее.
«Лучше умереть!»— подумала девушка и Поняла, что действительно предпочтет смерть подобному браку.
Адъютант привел их в музыкальный салон, который размещался в самом конце парадных помещений дворца. Торе он понравился, хотя и был меньше, чем салон у них во дворце, и совсем по-другому обставлен. Здесь имелась настоящая сцена с занавесом, а в центре зала стояла чудесная статуя богини с купидончиком на руках, который играл на свирели.
Декор салона был выдержан в голубых тонах, а колонны у стен — бело-золотые. Темно-синий потолок создавал иллюзию ночного неба. Адъютант сказал, что по вечерам в нем высвечиваются звезды.
— Как это необычно! — восхитилась Тора. Его величество сам придумал такое оформление салона? Адъютант покачал головой:
— Боюсь, его величество не очень любит музыку. Этот салон редко используется. По правде говоря, все это выдумка принца Велкана. — Немного помолчав, он добавил:
— Когда его высочество жил во дворце, здесь всегда бывало два-три концерта в неделю. Принц даже приглашал сюда знаменитых оперных певцов из Парижа. Они выступали или здесь, или в театре, который принц пристроил ко дворцу.
— Театр? — воскликнула Тора. — Как это прекрасно!
— Мы все получали от этого огромное удовольствие, — подтвердил адъютант. — Особенно когда в Маглич приезжал русский балет.
По его тону Тора догадалась, что адъютант увлекался не только балетом, но и балеринами. Потом он сказал:
— По правде говоря, ваш концерт, профессор, — первый во дворце за последние шесть лет. И могу вас уверить, весь двор ждет его с нетерпением.
Профессор был рад это слышать. Было решено, что как только им покажут отведенные для них комнаты, они снова вернутся в музыкальный салон и начнут репетицию. Комнаты им отвели в том же крыле, и по роскоши убранства их вполне можно было сравнить с апартаментами княжны во дворце ее отца.
Кроме прекрасной комнаты, в распоряжение Торы предоставили румяную горничную, которая сразу взялась распаковывать ее вещи. Тора попросила особенно аккуратно повесить вечернее платье.
Приведя себя в порядок. Тора поспешила обратно в салон. Однако не успели они начать репетицию, как их пригласили к полуденной трапезе. Стол для музыкантов накрыли в комнате, окна которой выходили в парк, располагавшийся позади дворца. К комнате прилегала терраса, ее ступени спускались на зеленый газон, за ним взлетали в небо струи нескольких фонтанов, рассыпаясь радужными брызгами, прежде чем упасть в каменные чаши.
Парк был разбит во французском стиле. В нем росли кипарисы, аккуратно подстриженные кусты тянулись рядами. Симметричные клумбы и деревья, осыпанные яркими цветами, создавали картину, полную солнечного света и красоты. Тора почувствовала, что на душе у нее стало легче.
Эта красота не меньше, чем музыка, была способна выразить человеческие чувства.
Однако мысли о Миклоше и страх, что ему грозит опасность, не оставляли девушку.
Что он предпримет? Может ли предотвратить мятеж?
А что, если она ошиблась и Миклош не имеет никакой власти?
Наверное, у Торы был такой встревоженный вид, что профессор, истолковав это по-своему, неожиданно повернулся к ней и сказал:
— Вчера вы играли превосходно, но сердце подсказывает мне, что сегодня вы будете играть еще лучше!
Тора поняла, что ее учитель решил, что она волнуется перед выступлением, и пытается ее успокоить. Интересно, что бы он сказал, если бы узнал правду?
В конце дня их снова нашел адъютант, который сообщил, что король удостаивает их аудиенции перед обедом.
— Его величество дает званый обед, — объяснил молодой придворный. — Поскольку он желает сначала поговорить с вами наедине, я приду за вами сюда около семи и проведу вас в личные покои его величества.
— Это большая честь, — пробормотал польщенный профессор.
После этого сообщения все разошлись по своим комнатам, и Тора с удовольствием обнаружила, что горничная приготовила ей ванну.
Она не спеша вымылась в теплой душистой воде, продолжая думать только о Миклоше. Она отчаянно пыталась придумать, как ей увидеться с ним, прежде чем они уедут из дворца утром следующего дня.
Тору терзал страх, что, когда она вернется домой. Миклошу уже ее не найти. И в то же время она размышляла, не предупредить ли ей профессора на тот случай, если Миклош попытается через него разыскать «пианистку». Может, лучше попросить профессора сказать, что она уехала в Австрию или Венгрию?
Ей казалось, что нужно непременно скрыть от Миклоша, кто она на самом деле, иначе он ужаснется, узнав о ее обмане. И в то же время она и представить себе не могла, как отказаться от встречи с любимым человеком.
«Я его люблю! Люблю!»— повторяла она в отчаянии. Как же выдержать муку вечной разлуки с ним? Муку долгих лет одиночества и тоски.
К тому времени, как Тора закончила свой туалет, она уже не ощущала того блаженства, которое открылось ей прошлым вечером, когда она словно перенеслась в царство грез. Теперь Тора вернулась к суровой реальности, в которой она была великой княжной и в интересах родной страны должна была выйти замуж за старого нелюбимого человека. Через несколько минут ей предстояло увидеть монарха, который посватался к ней, Тора отдавала себе отчет в том, что, если откажется выходить замуж за короля Солоны, отец и мать могут заставить ее. Они уже намекали дочери, что иначе ей придется заточить себя в монастыре. Она бывала в монастырях, видела спокойные и безмятежные лица монахинь. Но теперь она не сомневалась, что в их жизни не было любви. А если и была, то, возможно, их любимый умер, а это совсем меняло дело.
А как жить ей, зная, что Миклош женат и счастлив, а у нее не осталось в жизни ничего, кроме воспоминаний о его поцелуях?
«Мне надо принять разумное решение», — думала Тора, пока служанка помогала ей надеть вечернее платье.
Но в то же время это разумное решение представлялось ей мучительной пыткой. Как будто тысяча ножей вонзалась в ее сердце, и кровь, словно слезы, струилась из ран.
«Я люблю его! Люблю!»— безнадежно повторяла она, зная, что, как бы она ни рвалась на свободу, дворец станет для нее тюрьмой, где ей придется провести всю оставшуюся жизнь.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мятежная княжна - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мятежная княжна - Картленд Барбара



Душещипательная сказка "Богатые тоже плачут, но недолго": 3/10.
Мятежная княжна - Картленд БарбараЯзвочка
20.03.2011, 20.36





Детский сад! Не рекомендую!
Мятежная княжна - Картленд БарбараОлеся
12.11.2014, 22.28





И сюжет, в принципе, не плохой...А не цепляет.То ли перевод подкачал, то ли автор в долгах была и сильно спешила состряпать ещё один романчик. Пятёрочка...
Мятежная княжна - Картленд БарбараНастя
12.12.2014, 19.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100