Читать онлайн Мятежная княжна, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мятежная княжна - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мятежная княжна - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мятежная княжна - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мятежная княжна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Тора лежала, глядя в открытое окно, и ждала, пока первые лучи восходящего солнца позолотят небо, на фоне которого виднелись увенчанные снегом горные вершины.
Эти горы отделяли Радославское княжество от королевства Солона.
Тора почти не спала эту ночь. Она очень боялась проспать. Чтобы привести в исполнение ее план, нужно было подняться пораньше.
Профессор Серджович удивительно хорошо все организовал. Если бы не он, ей, возможно, не удалось бы незаметно покинуть дворец.
Княжна и ее немолодой учитель так хорошо понимали друг друга, что сейчас Тора не сомневалась: профессор чуть наивно гордится романтической ролью рыцаря, который спасает девушку от страшного дракона!
Она подумала, что хорошо было бы и вправду встретить отважного рыцаря из тех, кого воспевали старинные легенды! Профессор был слишком стар, чтобы сражаться за ее свободу. И все-таки Тора была глубоко ему благодарна за то, что он не только согласился принять участие в столь рискованном предприятии, но и сумел составить подробный план действий, продумать все детали.
— Прежде всего, — сказал профессор Серджович, — мне надо договориться с каким-нибудь надежным человеком, чтобы он отвез вас в «Три колокола». Это — постоялый двор, где мы переночуем, прежде чем достигнем Маглича.
Город Маглич был столицей Солоны, и Тора часто слышала о том, что своей красотой он далеко превосходит все города Радослава. Однако сейчас ей некогда было думать о владениях короля Солоны. Гораздо больше ее интересовал он сам.
Тем временем профессор продолжал развивать свой план:
— Постоялый двор «Три колокола» расположен на перевале, через который проходит дорога из Радослава в Солону. О нем все знают. И в то же время там не слишком многолюдно. Надеюсь, мы не встретим никого, кто мог бы заподозрить, что вы не из моего квартета.
Тора чувствовала, что он старается успокоить ее, и была искренне признательна старику за его чуткость. Тот продолжал:
— Боюсь, ваше высочество, что вам придется приехать туда немного раньше, чем это смогу сделать я. Но вы не должны тревожиться: так рано вы вряд ли столкнетесь с кем-нибудь из постояльцев.
— Я понимаю, что мне надо выбраться из дворца как можно раньше, — согласилась Тора. — Лучше всего — как только начнет светать.
— Да, я тоже так думаю. И, наверное, вам не стоит брать с собой никакого багажа.
Действительно, если бы охранники заметили ее со свертком или сумкой, они могли бы насторожиться и задержать ее. И тут профессору пришла в голову идея, которая очень насмешила Тору.
— Возьмите футляр от виолончели в свои апартаменты, ваше высочество, — посоветовал он. — Зная вашу любовь к музыке, никто этому не удивится. Вы сможете положить в него вещи, которые вам понадобятся, а я попрошу Симониду упаковать их в ее дорожный сундук.
Самой Торе такое никогда бы не пришло в голову. Захлопав в ладоши, она воскликнула:
— Профессор, вы — просто гений! Что еще я должна сделать? Вы гораздо лучше меня способны все предусмотреть! Серджович немного подумал и сказал:
— Мне кажется, ваше высочество, что даже самые простые ваши платья привлекут к себе внимание окружающих. Нет ли у вас случайно наряда крестьянки?
Тора радостно вскрикнула:
— Конечно, есть! Помните: в прошлом году мы устраивали концерт в честь дня рождения отца? Мы играли и пели наши народные песни в народных костюмах!
— А я совсем забыл! Тогда я посоветовал бы вам, ваше высочество, надеть этот костюм. Правда, все равно я уверен, что кто бы вас ни увидел, поймет, что вы слишком прекрасны для простой крестьянки.
Тора нашла в шкафу в своей гардеробной давно не надеванный народный костюм и подумала, что предложение профессора очень разумно.
Костюм был очень красив. Он не только очень шел радославским женщинам, но и отличался сложностью, не свойственной, например, народным костюмам жителей Боснии и Черногории. Юбка шилась не из красной, а из зеленой материи, а традиционный фартук украшала многоцветная кайма с таким сложным узором, что, готовясь к празднику, радославские девушки вышивали ее долгими вечерами.
Белые блузки также были украшены вышивкой по вороту, а на плечи накидывалась шаль с бахромой для защиты от холодного ветра, который в Радославе часто дул со снежных вершин.
Обычно голову девушек украшал убор из лент, но во время сельских церковных праздников они надевали белые чепцы из тонкого муслина с широкой оборкой.
Чепец Тора отложила в сторону. Он показался ей чересчур нарядным, а ей не следовало привлекать к себе лишнего внимания. А вот менее пышный убор из лент и цветов она положила в футляр для виолончели, решив, что он может ей пригодиться.
Еще нужно было найти платье для концерта, и княжна стала перебирать свои наряды, пытаясь отыскать такой, который подошел бы для публичного выступления «простой» исполнительницы.
В конце концов она выбрала платье великолепного покроя, но неброское и скромное. И все же его мягкий голубой цвет так выгодно подчеркивал рыжину в волосах и белизну кожи девушки, что всем слушателям было бы трудно не обратить на нее внимания.
Однако профессор уже успел об этом подумать и решительно заявил:
— Если вы все-таки решили ехать со мной, княжна, я буду настаивать на том, чтобы вы исполняли партию рояля. Так будет безопаснее.
Тора вопросительно посмотрела на него, и он объяснил:
— Во-первых, вы будете сидеть боком к слушателям и вас будут видеть только в профиль; а во-вторых, я буду исполнять партию скрипки и встану так, чтобы загородить вас почти от всех.
Это было очень разумно придумано. Кроме того. Тора считала, что на этом концерте профессору подобало исполнять ведущую партию. Ведь он добился признания именно как скрипач и выступал со всеми лучшими оркестрами Европы. Только после того, как он перестал концертировать и поселился в Радославе, Серджович создал собственный квартет. На рояле он играл с не меньшим удовольствием, чем на скрипке, но, когда он брал в руки смычок. Торе казалось, что она слышит пение ангелов.
Конечно, сейчас она согласилась бы играть на чем угодно, лишь бы поехать в Солону! Она только спросила:
— А что вы скажете остальным участникам квартета? Тора немного знала их: они несколько раз играли вместе. В последний раз это было на Рождество. Немного подумав, профессор ответил:
— Я давно заметил, что люди видят только то, что ожидают увидеть. А Андреа и Климент меньше всего ожидают, что в Солону с нами поедет ее высочество княжна Викторина. — Потом он добавил:
— Я скажу им, что вы моя дальняя родственница, живете на границе княжества, поэтому они никогда раньше вас не видели. Но поскольку вы талантливая музыкантша, я счел вас достойной заменой Симониде.
— Вы полагаете, они не усомнятся в ваших словах, когда увидят меня?
Профессор рассмеялся:
— А почему они должны в них усомниться? Я всегда слыл человеком правдивым, пока вы не сбили меня с пути истинного!
Тора успокоилась. Она подумала, что Андреа и Климент — люди весьма немолодые. Как и сам профессор, они вынуждены были надевать очки, чтобы читать ноты.
— А если им покажется странным мое сходство с княжной, — пошутила она, — вы всегда можете сказать им, что в этом виноват кто-нибудь из моих беспутных предков!
— Ничего подобного я говорить не собираюсь! — возмутился профессор.
Стараясь спрятать улыбку. Тора подумала, что ее слова глубоко шокировали старика.
Футляр от виолончели сначала показался ей слишком велик, но, когда она аккуратно уложила в него вечернее платье, ночную сорочку, теплую накидку и еще кое-какие необходимые вещи, футляр закрылся с трудом.
Закончив сборы, она позвала горничную и приказала ей передать футляр «с инструментом» профессору, который дожидается в музыкальном салоне.
Вечером, после того как камеристка помогла ей раздеться и лечь, а сама вышла из спальни. Тора достала крестьянский костюм. Сердце ее тревожно билось при мысли о том, что ждало ее впереди.
Она прекрасно понимала, что, если о ее затее станет известно, отец с матерью придут в ярость. Однако, как бы они ни гневались, ее цель уже будет достигнута. Она увидит короля в обычной для него обстановке, а не во время официального визита.
«Может быть, мне даже удастся поговорить с ним и увидеть, как он ведет себя с простыми музыкантами», — подумала Тора.
Ее отец в таких случаях всегда держался холодно и высокомерно. Когда князю Радославскому представляли кого-нибудь из «простых людей», он никогда не пытался дать им почувствовать себя более непринужденно. Наоборот, он разговаривал с ними таким тоном, что Торе подчас становилось очень неловко.
«Не хотела бы я, чтобы мой муж вел себя так же», — решительно сказала она себе.
Вспомнив о том, что ей, возможно, предстоит стать женой человека, который годится ей в отцы. Тора содрогнулась от отвращения.
Лежа в кровати в ожидании рассвета, девушка вглядывалась в темноту и вспоминала, как часто она смотрела на звезды и мечтала о том времени, когда эти звезды будут светить ей и ее возлюбленному, человеку, который будет любить ее всем-сердцем… Так любить, что будет готов достать для нее с неба звезду и положить к ее ногам.
Тора еще ничего не знала о любви. Ей даже не приходилось бывать наедине с мужчиной. Но во всех книгах — а она прочитала множество книг — о любви говорилось как о бесценном сокровище, ради которого люди были готовы пожертвовать жизнью.
С тех пор как ей исполнилось восемнадцать лет и она рассталась с преподавателями и уроками. Тора почти все свое время проводила за чтением. Такая любовь, о которой писал в своих пьесах Шекспир, занимала все мысли молодой княжны. К такой любви она стремилась, о таких чувствах мечтала. И в глубине души верила, что однажды найдет ее.
И вот ей предстояло принести свои мечты в жертву интересам своей страны, выйти замуж за человека, который — она в этом не сомневалась — никогда не подарит ей любви, о которой она грезила. А ведь даже крестьяне, обрабатывая свои поля, пели о любви.
— Я не выйду за него замуж, не выйду! — шептала Тора.
Потом она сказала себе, что должна быть честной. Она встретится с королем и постарается беспристрастно оценить его как человека.
На этом размышления Торы прервались. Небо над горами начинало светлеть. Пора было вставать.
Она вскочила с кровати, умылась холодной водой и поспешно облачилась в народный костюм. Его купила одна из придворных дам, крайне недовольная поручением княжны. «Ее высочеству не подобает одеваться, как простая крестьянка», — твердила эта баронесса. Странная фантазия профессора вызывала у нее живейшее негодование.
Тора возразила, что это тот же маскарад. Ведь никто не осуждал ее прежде, когда она одевалась царицей Савской, но баронесса только осуждающе поджала тонкие губы.
Однако, не смея ослушаться, придворная дама приобрела народный костюм в одном из самых дорогих магазинов города. Он был прекрасно сшит из очень хорошей материи и показался Торе очень красивым. Крестьяне Радославского княжества любили принарядиться по праздникам, но и в будни, когда женщины работали в поле в выцветших, залатанных юбках и в белых стираных-перестираных блузках, было видно, какой красотой наградила их природа.
«Никто не обратит на меня внимания, — мысленно успокаивала себя Тора. — Вокруг будет столько красивых девушек, что еще одну никто не заметит».
Она посмотрелась в зеркало. От волнения и возбуждения ее глаза казались огромными и лучились мягким светом.
Когда Тора осторожно спустилась по одной из черных лестниц дворца, на небе еще горели несколько самых ярких звезд, хотя ночная мгла рассеивалась, уступая место рассвету. Она вышла в парк. Сразу за дверью начиналась живая изгородь, окружавшая дворец сзади. Кусты были в цвету, в воздухе стоял сладкий аромат.
Тора набросила шаль на голову, чтобы лицо оставалось в тени на тот случай, если кто-нибудь из охранников все-таки заметит ее. Но предосторожность оказалась излишней. Около задних ворот дворца охраны не было.
Все сидели в караульном помещении, хотя считалось, что они должны использоваться только тогда, когда зимой с гор сползали тяжелые снежные тучи или когда осенью дождь хлестал безжалостным потоком.
Но Тора рассчитала правильно: охранники норовили оставить свой пост в любой момент, когда им не грозило быть уличенными в нерадивости.
Через незашторенное окно караульной было видно, что солдаты дремлют, сидя за столом, на котором горела керосиновая лампа. Тора тихо выскользнула через неплотно прикрытые ворота и вышла на дорогу, которая вела к городу.
Она держалась в тени дворцовой стены, пока ворота не скрылись из виду, а потом поспешила к развилке, откуда в одну сторону дорога направлялась к городу, а в другую — туда, куда и предстояло ехать Торе. Эта дорога пересекала долину, а потом поднималась вверх, к перевалу, от которого начинался путь в Солону.
Только достигнув развилки, Тора заметила, как отчаянно бьется у нее сердце. Ей все еще не верилось, что удалось без помех покинуть великокняжеский дворец.
Дорога в этот ранний час казалась совершенно пустынной, и это было на руку беглянке, которой совсем не хотелось привлекать к себе внимание.
Ей пришлось подождать всего минут пять, хотя и этот срок показался девушке мучительно долгим. Вскоре на дорогу выехала деревенская повозка, запряженная парой резвых лошадок.
Тора поняла, что это едет тот самый «надежный человек», о котором говорил профессор.
Лошади остановились, и она увидела, что возница — пожилой человек, виски которого уже тронула седина. Хотя он был одет лучше, чем обычно одевались крестьяне в их краях, Тора почему-то не сомневалась, что он и вправду крестьянин.
Незнакомец помог ей забраться в повозку, и Тора уселась рядом с ним на жестком сиденье. Он только коротко приветствовал девушку и, не Произнеся больше ни слова, тронул лошадей. В повозке лежали какие-то свертки, стоял бочонок вина. По-видимому, ее владелец был возчик.
Возчики разъезжали по всему княжеству, доставляя с ферм в город кур, яйца и другие продукты, а из города привозили одежду, безделушки и ленты для тех крестьян, кто мог себе позволить такие покупки.
Когда Тора была еще маленькая, одна из горничных, деревенская девушка, рассказывала ей, что приезд возчика каждые три недели был для небольшой деревушки у подножия гор настоящим событием. Встречать его выходили все жители.
— Мне казалось, что красивее тех лент, которые он привозил для наших уборов, на свете просто быть не может, ваше высочество, — призналась ей горничная. — А моя мама копила монетки, чтобы купить разноцветные нитки для вышивки, которой мы украшали свои фартуки и блузки!
Тора еще раз с восхищением подумала, как умно профессор все устроил. Безусловно, закрытый экипаж привлек бы к себе гораздо больше любопытных взглядов, чем повозка простого возчика, которые то и дело встречались На дорогах княжества. Если ее начнут искать, никому и в голову не придет, что она уехала в одной из таких повозок.
Накануне вечером Тора написала записку отцу:
Вы не могли не знать, папа, что я всегда мечтала выйти замуж за человека, которого полюблю, — поэтому мне очень трудно смириться с тем, что я должна стать женой короля только потому, что это выгодно для Радослава.
Я понимаю, что мое положение требует от меня подобной жертвы, но мне надо свыкнуться с этой мыслью. Думаю, для меня лучше побыть у друзей, вдали от всего, что для меня так привычно и с чем, когда придет время, мне будет так трудно расстаться.
Пожалуйста, не тревожьтесь обо мне и скажите мама, что меня сопровождают надежные добродетельные люди и что обо мне хорошо заботятся.
Я, обещаю вернуться раньше, чем вы успеете по-настоящему соскучиться, но повторяю, мне необходимо время подумать.
Остаюсь ваша искренне любящая и, как всегда, послушная дочь,
Тора.
Вложив письмо в конверт, Тора написала его и положила на стол в своей гостиной. Она надеялась, что письмо попадет в руки отца не раньше полудня.
К тому времени она будет уже на пути туда, где никому не придет в голову ее искать.
Тора была уверена, что ее мать решит, будто она отправилась к кому-нибудь из своих прежних учителей. А трое или четверо из них теперь жили в разных концах княжества, довольно далеко и от дворца, и друг от друга. Даже если родители станут разыскивать ее, она успеет вернуться к тому времени, когда выяснится, что ее нигде нет.
Они с профессором решили, что поездка займет всего три дня. Эту ночь они переночуют в «Трех колоколах», а следующую — во дворце короля Солоны. Никто не должен был узнать, где она проведет эти дни.
Конечно, Тора никогда в жизни не бывала на постоялом дворе, и ей было очень любопытно узнать, какими окажутся «Три колокола».
И в Радославе, и за его пределами существовало множество гостиниц и постоялых дворов. Княжне приходилось читать страшные истории о хозяевах гостиниц, которые грабили и даже убивали своих постояльцев… Но она была уверена, что может доверять выбору профессора.
В книгах она читала и в кофейнях, в которых собирались подвыпившие студенты, и о виноградниках в Баварии и Австрии, где влюбленные могли слушать музыку и, сидя в увитых виноградными лозами беседках, пить местное вино…
Иногда Тора давала волю фантазии и представляла саму себя за маленьким столиком напротив мужчины, который говорил ей о своей любви под пение скрипок в сиянии звезд…
А порой в своих грезах она кружилась в вальсе под музыку Иоганна Штрауса с красивым темноволосым незнакомцем, который сжимал ее в объятиях… И когда музыка смолкала, их руки, их сердца и мысли оказывались соединены так тесно, как если бы они двое были одним существом.
«Вот о чем я мечтала», — снова сказала себе Тора, с болью сознавая, что она великая княжна и ее мечтам не дано исполниться.
Она уже танцевала на дворцовом балу. Это было волнующее событие, хотя других кавалеров, кроме пожилых придворных и двух сыновей советников ее отца, у нее не было. Все-таки Тора наслаждалась и первым взрослым бальным нарядом, и прекрасной музыкой, и великолепной бальной залой, украшенной сияющими люстрами и морем цветов.
Живописная толпа мужчин в парадных мундирах и женщин в пышных кринолинах произвела на нее глубокое впечатление.
Тогда Тора еще не знала, что кринолин вот-вот отойдет в прошлое. Ему на смену пришли турнюры. Уже на следующий год новые наряды княжны заставляли ее чувствовать себя так, словно она стоит на носу корабля, который плывет по волнам к далекому горизонту. К сожалению, ей редко приходилось надевать эти нарядные туалеты.
Родители Торы не спешили начинать вывозить дочь. Ее светский дебют должен был состояться через месяц. Теперь намерение короля жениться на ней, заставляло девушку думать, что за первым выходом в свет сразу последуют свадебные торжества.
До этого мать составляла список подходящих женихов из всех соседних королевств, намереваясь пригласить всех старших сыновей монарших семейств погостить у них во дворце. В их числе были кронпринцы Богемии, Хорватии и Далмации, Тироля и Венгрии…
— Они не женаты, — говорила ее мать, просматривая свой список, — и были бы оскорблены» если бы мы не пригласили их. Надеюсь, милое мое дитя, что за этим последует ответное приглашение. Тебе будет полезно познакомиться с другими дворами! Многие коронованные особы состоят с нами в родстве — ближнем или дальнем.
Все это звучало так заманчиво, а король Радел в один момент все испортил. Через две недели он явится в Радослав и увезет Тору в свою Салону.
«Я его ненавижу, ненавижу!»— мысленно воскликнула она, сама ужасаясь силе этого чувства.
Стараясь отвлечься от мыслей о будущем, Тора попыталась поговорить с возчиком о тех местах, мимо которых они проезжали. Однако он оказался человеком замкнутым и молчаливым. А может, он просто привык к своим одиноким поездкам и разучился вести беседы. Как бы то ни было, он не проявлял никакого интереса к попыткам Торы разговорить его.
Тогда она стала молча любоваться щедрой и прекрасной природой. Долины были усыпаны цветами, кое-где их прорезали ручьи и речки, которые серебрились в солнечных лучах. Виноградники и поля пшеницы, которая еще не начала поспевать, волновались вокруг.
В полдень они остановились, и возчик вручил Торе пакет, сказав, что его приготовил профессор. В пакете оказались свежие булочки с ветчиной и сыром и маленькие шоколадные кексы. Это лакомство Симонида пекла специально для профессора, который очень любил такие кексики. Там же оказалась небольшая бутылка лимонада.
Торе показалось, что вежливость требует пригласить возчика разделить с ней трапезу. Но, когда она предложила ему поесть вместе с ней, он только покачал головой и уселся в стороне. Раскурив трубку, он задумчиво глядел на небольшую речку, где плескалась рыба.
А Тора смотрела на горы, которые отделяли ее от той страны, которой ей предстояло править, если она выйдет замуж за короля. Ей вспомнилось, как часто она сравнивала вершины гор и свои собственные стремления. Она так надеялась, что они осуществятся!
«Мне необходимо узнать много такого, о чем я пока не знаю», — подумала она.
Однако ей хватило честности признаться себе, что она всегда связывала свои стремления с любимым человеком, который станет ее проводником и учителем в сложной взрослой жизни.
Как только Тора поела, возчик выбил свою резную трубку о ствол дерева и уселся на свое место. Ему, видимо, не терпелось продолжить путь, и она поспешила вернуться в повозку.
— Спасибо, что вы разрешили мне ненадолго остановиться. Мне только жаль, что вы не захотели поесть вместе со мной.
— Я ем по вечерам, — ответил возчик.
— Одни?
— С женой. Она хорошо готовит.
Впервые его голос смягчился.
Повозка ехала полями, где работали много мужчин и женщин, и Тора гадала, кто из них по вечерам радостно спешит домой к мужу или жене. Многим ли удалось найти ту любовь, к которой так стремилась она, уверенная в том, что только это чувство дарит подлинное счастье людям, как бедным, так и богатым.
Но она быстро поняла, что ее размышления нелепы. Простые люди в Радославе, как и в любой стране, вступали в брак по соглашению между семьями. У девушки с богатым приданым было больше возможностей выбрать себе и мужа с хорошим достатком. Однако люди в Радославе выглядели такими счастливыми, что Торе почему-то казалось, что большинство из них женились по любви, а не по воле родителей.
Возможно ли это? И что будет с ней самой?
Девушка так глубоко задумалась, что не заметила, как они подъехали к подножию гор.
Она много слышала о том, как красив перевал по дороге от Радослава к Солоне, и сейчас убедилась в том, что эти восторженные отзывы не были преувеличением.
Миллионы лет назад сильнейшее землетрясение раскололо горы, открыв проход от Радославской долины к огромной плодородной равнине, которая теперь была территорией Солоны. Крутые склоны гор поросли густым лесом, многочисленные водопады питали горные реки, сбегавшие в долину.
Окружающий пейзаж был даже прекраснее, чем его представляла себе Тора. Однако не успела она погрузиться в созерцание этих красот, как лошади свернули с перевала и по другой дороге, которая была проложена прямо через густой лес, стали подниматься к постоялому двору «Три колокола».
Постоялый двор занимал довольно большое здание под высокой крышей. Перед главным входом стояли небольшие белые столики со стульями вокруг них, а сбоку располагались беседки, как раз такие, какими Тора представляла себе те, что служили приютом влюбленным в Австрии. Людей вокруг не было видно.
Зная, что ей придется дожидаться приезда профессора, Тора поспешно сказала возчику:
— Может быть, вы высадите меня прямо здесь? Я пока не хочу заходить внутрь.
Возчик, казалось, ничуть не удивился, молча кивнул и остановил лошадей.
Тора поднялась со своего места, ожидая, что возчик слезет первым и поможет ей спуститься, но он остался сидеть, держа в руках вожжи. Кое-как она слезла на землю, хотела поблагодарить своего молчаливого провожатого, «о не успела: тот поправил шляпу, кивнул ей на прощание и уехал.
Тора была так поражена, что какое-то время растерянно смотрела возчику вслед. Ей вдруг показалось, что он бросил ее на произвол судьбы. Оставшись в полном одиночестве, она снова почувствовала тревогу. Однако, напомнив себе, что профессор должен вот-вот приехать, она постаралась успокоиться.
Профессор Серджович заранее сообщил хозяину постоялого двора вымышленное имя своей молодой спутницы, но Торе было неловко идти к нему и объяснять, что она приехала одна, а ее спутники прибудут позднее. Осмотревшись, она попыталась найти такое место, чтобы ее не было видно со стороны постоялого двора, но сама она могла бы наблюдать за всеми, кто будет подъезжать по той дороге, по которой ее привез возчик.
У стены постоялого двора стояли деревянные скамьи. Перед некоторыми из них располагались столы, перед другими — нет. Они показались девушке гораздо более скромными, чем белые столики под деревьями в беседках. Наверное, эти скамьи предназначались для посетителей победнее.
Еще раз осмотревшись. Тора подумала, что, сидя на этой скамье, она не привлечет к себе внимания. Но тут она заметила еще одну скамью у дальнего угла здания, почти скрытую кустами готовой распуститься сирени. Направившись к ней, княжна с радостью обнаружила, что здесь ее не будет видно из окон постоялого двора, а сама она не пропустит никого, кто приедет в» Три колокола «.
Становилось жарко. Тора сняла с плеч шаль, постелила ее на скамью и уселась, наслаждаясь тишиной и покоем.
Вокруг ворковали голуби. Некоторые из них ходили вокруг столиков, подбирая с земли крошки.
Кусты укрывали Тору своей тенью, и она подумала, что это к лучшему: ее мать страшно рассердилась бы, если бы перед самым приездом короля плебейский загар осквернил белизну кожи княжны. Тору с детства убеждали, что аристократов должна отличать белая кожа и, конечно, нежные руки, не знающие тяжелого труда. Однако великая княжна втайне завидовала крестьянским девочкам, которые бегали по самому солнцепеку с непокрытыми головами. Их золотистый загар казался ей гораздо красивее, чем болезненная бледность придворных дам.
Не в состоянии думать ни о чем, кроме своего будущего, Тора, как всегда, начала фантазировать, представляя себе, что убежит из дома, станет простой крестьянкой и будет жить в крытом красной черепицей домике, похожем на те, в которых жили большинство жителей Радослава. Летом будет работать в поле, прясть или ткать…
Она целиком погрузилась в эту вымышленную историю, тихо напевая одну из народных песен, которую профессор включил в свою сюиту. Из этого состояния ее вывел чей-то громкий голос. Вздрогнув, она испуганно огляделась, звуки доносились из открытого окна постоялого двора, расположенного прямо над, головой княжны.
— Почему ты так поздно? — громко спросил какой-то мужской голос по-солонски.
В свое время мать Торы настояла, чтобы дочь выучила языки всех стран, с которыми граничило Радославское княжество.
— Пусть другие довольствуются французским, итальянским, немецким и английским, — презрительно говорила она. — Мне кажется оскорбительным, когда к нам в гости приезжают люди, которые не говорят на нашем языке. И я не допущу, чтобы мои дети не владели языками наших соседей!
Тора легко научилась говорить по-солонски. Этот язык был близок к венгерскому, которым она владела прекрасно, а кроме того, в нем было много слов, общих с языками других соседних стран. Она сразу подумала, что только язык и будет общим у нее с пожилым королем Солоны: она говорит на его языке, а он, должно быть, знает ее язык.
— Извините, ваше высочество, — произнес другой мужской голос. — Мне понадобилось время, чтобы собрать всех наших друзей. Вы же понимаете, мы не хотели, чтобы нас заметили.
Обращение» ваше высочество» заставило Тору вздрогнуть, но она поспешно сказала себе, что в Солоне наверняка немало князей, как и во всех балканских странах.
Княжеский титул получали все члены монаршей семьи. А когда у мужчины рождались дети, они тоже становились князьями и княжнами. Однажды кто-то очень позабавил Тору, сказав ей, что в России больше миллиона князей. Но сейчас она почему-то подумала, что в разговоре на постоялом дворе может участвовать принц Велкан. Впрочем, вспомнив, что он уже несколько лет не появлялся в Солоне, она решила, что это маловероятно.
Было слышно, как в комнате передвигают стулья. По-видимому, их расставляли вокруг стола.
Потом снова заговорил первый голос:
— А где Тит?
— Мне не удалось с ним связаться, ваше высочество, — ответил кто-то.
— Какого черта! Я же сказал, что хочу, чтобы пришли все! — рявкнул тот, кого величали княжеским титулом.
Ответом ему было молчание. Спустя несколько секунд князь проворчал:
— Ладно, я увижу Тита сегодня или завтра и предупрежу его, что мы собираемся у старого монастыря.
— Извините меня, — пробормотал тот, к кому он обращался раньше.
— Остальные все здесь, — продолжил князь. — Надо еще раз обсудить наши планы. Я слышал, что король решил снова жениться. Этому мы должны помешать любой ценой!
Теперь Тора, затаив дыхание, ловила каждое слово, которое доносилось из окна.
Собеседники князя одобрительно загудели. Потом князь заговорил снова:
— Чем раньше мы нанесем удар, тем лучше! Я, конечно, займусь королем, а тебе, Лука, надо принять командование армией. Это будет не так уж трудно: несколько полков отправлены на учения.
— Среди офицеров много недовольных, — ответил Лука. — Я разговаривал по крайней мере с дюжиной тех, кто готов безоговорочно поддержать ваше высочество.
— Прекрасные новости! Ты, Франц, возьмешь на себя полицию. Тут трудностей быть не должно.
— Надеюсь, — отозвался тот, кого назвали Францем. — Но ваше высочество, нельзя забывать, что те, кто постарше, всегда были верны трону.
— Знаю! — резко отозвался князь. — Расстреливай немедленно каждого, кто попытается встать тебе поперек дороги. Нам удастся подавить сопротивление только в том случае, если мы будем действовать стремительно и не дадим им времени опомниться.
— Да, конечно, ваше высочество, — согласился Франц.
— И я надеюсь на тебя, Живко. Ты должен расставить своих людей так, чтобы никакого восстания на рыночной площади не было. Поведение толпы бывает непредсказуемым, я полагаю, немало людей захочет поддержать короля. Хотя одному Богу известно, зачем им это!
Эти слова были встречены омерзительным хохотом. Когда смех затих, князь добавил:
— Я постарался все предусмотреть. У каждого из нас должно хватить людей. Все они получили приказ расстреливать на месте тех, кто попытается оказать сопротивление. Все должно произойти быстро и тихо. Пусть утром люди проснутся и обнаружат, что их правителем стал я и они ничего с этим поделать не могут!
— Мы все на это надеемся, ваше высочество!
— Так давайте выпьем, — предложил князь. — А вы еще раз посмотрите свои карты. Подумаем, все вместе, что можно улучшить в наших планах.
— Налить вам вина, ваше высочество? — спросил Лука.
— Конечно!
Послышался звон бокалов.
Потом чей-то голос (Тора решила, что это был Франц) произнес:
— Предлагаю выпить за здоровье короля Бориса. Да правит он долго и безмятежно!
Тора судорожно вздохнула. Она поняла, чей разговор подслушала. Ей вспомнились слова отца о том, что в Солоне есть еще один претендент на трон.
Более того, всего два дня тому назад кое-что ей рассказала одна из камеристок.
Конечно, Тора ни с кем, кроме профессора, не обсуждала своего возможного брака с королем Солоны, но она говорила, что ожидается его визит в Радослав. Это уже было объявлено на заседании парламента.
— Ты когда-нибудь видела его величество? — спросила она у девушки.
Горничная покачала головой:
— Нет, ваше высочество. Но зато я недавно много слышала о князе Борисе!
— А кто он?
— Это двоюродный брат его величества, ваше высочество. И, судя по тому, что мне говорили, нехороший он человек.
Увидев, что Тора слушает ее с интересом, девушка продолжала:
— Одна из моих сестер работает в доме нашего посла в Солоне.
— Наверное, ей было интересно увидеть другую страну! — заметила Тора. — И что она говорила о князе Борисе?
— Она видела его, и видела ужасные вещи, которые я не стану пересказывать вашему высочеству. Моя сестра полагает, что он замыслил дурное. Она говорит, будто слышала, что князь угрожает захватить трон Солоны!
Тора подумала тогда, что, наверное, поэтому старый король и мечтает о сыне. Ей было любопытно узнать, что за ужасные вещи делал князь Борис, однако не к лицу ей было ронять свое достоинство, выспрашивая у горничной подробности.
Осознав всю важность услышанного ею. Тора поняла, что необходимо что-то предпринять. Заговорщики все, более возбужденно провозглашали тосты за здоровье друг друга и успех своего предприятия. И тут княжна сообразила, что, если они поймут, что их подслушали, ее ждет верная смерть.
Задрожав от страха, девушка решила скрыться, по крайней мере до приезда профессора. Она встала со скамьи и, двигаясь медленно и осторожно, скользнула в кусты сирени. Завернув за угол, она увидела еще одно открытое окно. По-видимому, оно тоже находилось в комнате, где собрались заговорщики.
Тора прошла под самым окном и оказалась в цветнике позади постоялого двора. Полузаросшие клумбы яркими пятнами выделялись на фоне леса, который подступал совсем близко к зданию.
Перепуганная княжна решила спрятаться в лесу и выйти из своего укрытия только тогда, когда будет твердо уверена, что профессор со своими спутниками уже прибыл.
Она была настолько потрясена, что на секунду ей даже захотелось думать, что все услышанное было плодом ее воображения. Однако сомневаться не приходилось: князь Борис задумал совершить дворцовый переворот.
«Если меня заметят, меня убьют», — вновь подумала Тора.
Она поспешно пересекла благоухающий цветник и через деревянную калитку вышла в лес. Только оказавшись среди густых деревьев, девушка почувствовала, что ее сердце бьется уже не так отчаянно, хотя сухость во рту не проходила.
Тора шла по песчаной тропе, петлявшей между деревьями, пока слева от нее не открылся совершенно потрясающий вид. Перед ней внизу расстилалась долина, которую она видела с перевала. В этом месте деревья по крутому откосу, спускались к реке, в которую обрушивались с гор гремящие водопады.
С ужасом она подумала, что в этом месте очень просто спрятать чей-нибудь труп. Эта мысль заставила ее резко свернуть и немного подняться по тропе, которая, как показалось Торе, вела прямо к покрытой снегом вершине.
Солнце стояло еще довольно высоко. Было жарко. Решив, что идти дальше не следует, княжна присела на вывернутое ветром дерево, корни которого нелепо торчали во все стороны. На стволе было удобно сидеть, но Тора чувствовала, что страх по-прежнему сжимает ее сердце и стесняет дыхание.
Она спрашивала себя, что ей следует предпринять. Следовало бы предостеречь короля… Но как?
Был большой соблазн сказать себе, что это ее не касается. Однако княжна понимала, что революция или государственный переворот, в какой бы стране они ни происходили, подрывали закон и порядок во всех соседних государствах. Если сегодня на трон в Солоне сядет узурпатор, завтра подобное может произойти и в Радославе.
«Я должна что-то сделать! Мне надо что-то предпринять!»— с отчаянием повторяла про себя Тора.
Будь на ее месте отец или брат, они бы твердо знали, как следует действовать. Но они были мужчинами, а она — всего лишь женщиной, и потом — она должна была скрываться!
Она вспомнила, как князь Борис приказывал своим сторонникам стрелять при малейшем намеке на сопротивление. А ведь народ Солоны скорее всего был похож на ее собственный: жители были довольны своей жизнью и ничего не имели против своего короля. Почему они должны были умирать за князя, о котором к тому же ходили грязные слухи.
Ей было страшно возвращаться на постоялый двор. Даже если профессор уже приехал, она чувствовала себя не вправе посвящать его в столь опасную тайну.
«Я должна немедленно вернуться домой!»— подумала княжна.
Однако сначала надо было убедить профессора, что ехать в Солону опасно. А ведь он так хотел выступить перед королевским двором! Придется объяснить ему. Тора не сомневалась, что профессор Серджович поверит ей и согласится, что о заговоре необходимо рассказать какой-нибудь облеченной властью персоне. Но это и значило вовлечь профессора и его спутников в эту опасную историю, а к тому же — и назвать свое настоящее имя!
С другой стороны, бездействовать тоже нельзя: погибнет множество невинных людей. И, несомненно, князь Борис убьет короля.
«Я не хочу выходить за него замуж, — думала Тора, — но я не могу просто стоять в стороне и ждать, пока его убьют!»
Мысли ее кружились и кружились, как по замкнутому кругу, не находя выхода.
Не считая заговорщиков, она оказалась единственным человеком, кому было известно о намерениях князя Бориса. Но как разоблачить его, не нарушая своего инкогнито? Ее родители оказались бы в очень неловком положении, если бы стало известно, что она переоделась крестьянкой и отправилась в Солону шпионить за королем. Тора прекрасно представляла себе ужас всех уважаемых граждан и Солоны, и Радослава, насмешки и издевательства, которые последуют за подобным разоблачением.
Тут она услышала приближающийся топот копыт и с ужасом подумала, что это могут быть князь Борис и его друзья. Увидев ее в лесу так близко от «Трех колоколов», заговорщики наверняка заподозрят неладное.
Тора вскочила и замерла на месте, чутко прислушиваясь. С некоторым облегчением она поняла, что лошадь всего одна и топот доносится не со стороны постоялого двора, а из леса. Наверное, — ей все-таки следовало бы убежать и спрятаться в лесу, но Тора поняла это слишком поздно. Всадник был уже совсем близко. Увидев, как она убегает, он мог счесть это странным и, возможно, начать ее преследовать.
Сердце девушки снова отчаянно заколотилось, но Тора заставила себя с безмятежным видом усесться на ствол поваленного дерева.
Топот копыт слышался все явственнее, и через несколько секунд она увидела великолепного чистокровного скакуна и всадника в великолепно сшитом костюме для верховой езды, в начищенных до блеска сапогах, с непокрытой головой. Незнакомец, видимо, любовался видом, который открывался на расположенную внизу долину. Почему-то ей вдруг пришло в голову, что этот всадник — военный.
Она и сама не смогла бы объяснить, почему у нее создалось такое впечатление. Возможно, его окружала некая аура властности. И держался в седле он очень прямо, словно на параде, хотя совершенно непринужденно.
Незнакомец заметил Тору, только когда почти поравнялся с ней. На его лице отразилось изумление, но в следующую секунду он улыбнулся.
— Здравствуйте, барышня! — сказал он. — Вы любуетесь этим великолепным видом?
— Да, сударь, — ответила Тора. Остановив лошадь, незнакомец спросил:
— Похоже, вам одиноко. Вы кого-нибудь ждете в этом романтическом уголке?
Его голос звучал слегка насмешливо. Тора опасалась расспросов и поэтому поспешила ответить:
— Нет-нет! Я пришла сюда одна, потому что мне надо было кое-что обдумать.
Она сказала первое, что пришло ей в голову, но казалось, незнакомца ее ответ позабавил. Он немного откинулся назад в седле и спросил:
— И что за думы таятся в этой хорошенькой головке? Секунду Тора молчала, удивленно глядя на незнакомца. Никто и никогда не разговаривал с ней в таком тоне. Потом она вспомнила, что для этого незнакомца она простая крестьянская девушка, которую он случайно повстречал в лесу. Почему ему не пошутить с ней!
— Не думаю, чтобы мои мысли могли показаться вам интересными, сударь, — сдержанно сказала она.
— Напротив, они меня очень даже интересуют! С этими словами он спешился, связал поводья узлом и, к изумлению Торы, не стал привязывать лошадь. Сам же подошел к ней поближе.
— Очень даже интересуют, — повторил он. — Может, вы разрешите мне присесть рядом с вами и расскажете мне, о чем вы думаете. Хотя, наверное, ваши глаза будут красноречивее всяких слов!
Тора судорожно вздохнула.
Она не знала, что мужчины могут так разговаривать с женщинами. Ее смущали не столько слова незнакомца, сколько его взгляд. К собственной досаде, она почувствовала, что краснеет, и торопливо проговорила:
— У вас наверняка есть дела поважнее, чем… разговор со мной.
— Не могу представить себе ничего более важного! — возразил незнакомец, усаживаясь рядом.
Он повернулся так, чтобы лучше видеть девушку, и сказал:
— Наверное, вам уже сотни раз говорили, как вы прекрасны! Похоже, вы настоящая лесная нимфа!
При этих словах Тора не смогла сдержать улыбку. Дома, в их дворцовом парке, она часто ощущала себя как бы частью леса. Тогда в своем воображении девушка забывала о скучном придворном этикете, о всех этих «так не положено»и «это не принято», о грубом и безжалостном «хватит мечтать».
— Вы улыбаетесь, потому что это правда? — спросил незнакомец.
— Ну, это вам придется решать самому! — не подумав, ответила Тора.
— Именно это мне и хочется сделать, — признался он. — И в то же время мне страшно: а вдруг окажется, что вы мне просто пригрезились? Вдруг вы исчезнете? И останутся только блики солнца на листьях деревьев и мох у меня под ногами.
Его голос очаровал княжну. Ей показалось, что ее грезы ожили. Вздохнув, она сказала:
— Как бы мне хотелось, чтобы так и случилось! Это решило бы массу проблем.
— Каких же проблем?
— Очень, очень сложных. Наверное, вам лучше уйти, а я уж попытаюсь решить, что же мне следует делать.
— Если это проблема, то надо ответить «нет»! Вам не следует выходить за него замуж.
— Дело совсем не в этом, — возразила Тора. — Все гораздо страшнее. По правде говоря, так страшно, что мне очень хотелось бы, чтобы… это оказалось всего лишь дурным сном!
Однако она прекрасно понимала: то, о чем она случайно узнала, не было сном, и если она не предпримет что-то в самое ближайшее время, погибнет множество невинных людей.
— Мне надо поговорить с кем-нибудь… кто облечен властью! — произнесла княжна вслух.
И, еще не договорив, поняла, что такое решение не годится. Ее прежде всего спросят, что она делала на постоялом дворе. А поскольку она не может открыть, почему приехала одна, раньше остальных участников квартета, к ней сразу же отнесутся с подозрением.
Испугавшись, Тора воскликнула:
— Нет… нет! Я не хотела это сказать! Забудьте… что вы это слышали!
Некоторое время незнакомец сидел молча, неподвижно, потом сказал:
— Посмотрите на меня!
В его голосе было нечто такое, что не позволяло ослушаться. Она повернула к нему голову.
Глаза у незнакомца были серые и такие проницательные, что девушке показалось, будто он заглянул в ее душу.
Очень мягко он спросил:
— Кто вас так сильно напугал? Что случилось?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мятежная княжна - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мятежная княжна - Картленд Барбара



Душещипательная сказка "Богатые тоже плачут, но недолго": 3/10.
Мятежная княжна - Картленд БарбараЯзвочка
20.03.2011, 20.36





Детский сад! Не рекомендую!
Мятежная княжна - Картленд БарбараОлеся
12.11.2014, 22.28





И сюжет, в принципе, не плохой...А не цепляет.То ли перевод подкачал, то ли автор в долгах была и сильно спешила состряпать ещё один романчик. Пятёрочка...
Мятежная княжна - Картленд БарбараНастя
12.12.2014, 19.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100