Читать онлайн Мятежная княжна, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мятежная княжна - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мятежная княжна - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мятежная княжна - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мятежная княжна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

1869 год
Княжна Викторина Жасмин Евгения шла по коридору на урок музыки, тихо напевая какую-то мелодию.
При этом она, как говорили ее близкие, грезила на ходу. Воображение уносило девушку в степь, по которой она мчалась на великолепном жеребце, преследуемая цыганским бароном, который собирался похитить ее и увезти с собой.
Именно такие истории княжна — все называли ее Торой, потому что так она произносила свое имя, когда была совсем маленькой, — любила больше всего. И нечто подобное она пыталась выразить в музыке, которую сочиняла, оставаясь одна.
Тора почти дошла до музыкального салона, когда ее остановил лакей в яркой вычурной ливрее, которую носили все слуги ее отца, великого князя.
— Прошу простить, ваше высочество, но их высочество, великий князь, хотят видеть вас немедленно!
Княжна вздрогнула, так внезапно было это возвращение на землю. Несколько секунд она невидящими глазами смотрела на лакея, потом спросила:
— Вы сказали «немедленно», Йован?
— Да, ваше высочество.
Тора сморщила носик. Непонятно, зачем она могла понадобиться отцу так срочно, что он решил оторвать ее от любимых занятий. Больше всего на свете она любила свои уроки музыки. Их давал ей профессор Лазарь Серджович, а он по праву считался лучшим музыкантом маленького княжества Радослав.
Сейчас профессор уже состарился, но в расцвете своей карьеры он был восторженно принят во всех европейских столицах, а не только у себя дома, на Балканах.
Княжна была очень музыкальна. Ей уже исполнилось восемнадцать, с большинством своих преподавателей она распрощалась, но и мысли не допускала о том, чтобы отказаться от занятий с профессором.
Все утро она предвкушала, как они с ним будут обсуждать новые произведения, которые только что прислали во дворец из Парижа, где их исполнял Оффенбах. Однако княжна не посмела ослушаться отца и поспешила в ту часть дворца, где анфиладой располагались парадные комнаты.
Тора знала, что отец будет в своей любимой комнате: большой, с пышным убранством и увешанной картинами. Втайне княжна считала, что половину из них давно следовало бы убрать со стен.
Дворец великого князя мало изменился с тех пор, как его занимали отец и даже дед нынешнего правителя.
— Не стоит отставать от моды, мама! — попробовала как-то сказать Тора матери.
— Ты же знаешь, отец не любит перемен. Зачем расстраивать его такими разговорами, — был ответ.
И действительно, великий князь легко впадал в ярость, если ему что-нибудь не нравилось, и мало что ему не нравилось так сильно, как любые перемены.
В молодости он был удивительно красив, и его улыбка заставляла трепетать не одно женское сердце. Но это было давно. С тех пор, по мнению дочери, он закоснел в своих привычках и утратил вкус к новизне.
Правда, женскую красоту он ценил по-прежнему и, увидев входившую в комнату княжну, с удовлетворением отметил, насколько она красива и грациозна. Он вспомнил балерин, которых знал в прошлом, и нашел, что его дочь лучше их всех.
— Вы хотели меня видеть, отец? Голос у нее был такой же нежный и мелодичный, как та музыка, которую она сочиняла.
— Да, Викторина, я желал поговорить с тобой. Тора посмотрела на него с удивлением: отец называл ее полным именем только во время дворцовых церемоний или в особо важных случаях.
— Что случилось? По правде говоря, я спешу: профессор музыки уже пришел.
— Музыка может подождать, — ответил великий князь. — То, что я должен тебе сказать, касается всей твоей будущей жизни.
Он говорил так серьезно, что Тора заволновалась. В ожидании объяснений она испуганно смотрела на отца широко раскрытыми глазами, которые, казалось, одни и остались на ее нежном личике.
Княжество Радославское располагалось между Сербией и Румынией, а на севере граничило с Венгрией. Тора была не единственной красавицей среди радославских женщин.
Иностранцы уверяли, что в них воплотились лучшие черты разных народов, которые веками смешивались между собой.
Волосы у Торы были огненно-рыжие, как у венгерок, а прекрасные глаза будто хранили какую-то тайну, как глаза румынок. Нежная кожа и гибкая стройная фигурка явно достались ей от сербских предков. И была в ее характере мягкость и чуткость, которую Тора унаследовала от матери, в жилах которой текла и русская кровь.
Итак, она ждала, пока отец скажет ей, зачем она понадобилась ему так срочно, и томилась неясным предчувствием беды. Еще больше Тора встревожилась, когда отец заговорил, избегая смотреть ей в глаза.
— Я только что говорил с нашим послом в Солоне, — сказал он, — и услышал от него новость. По-моему, очень хорошую новость.
— Какую же?
После секундного молчания, великий князь ответил:
— Король Радел желает жениться на тебе!
— Король Радел? — переспросила Тора. — Наверное, вы хотели сказать — его сын?
— Ничего подобного! — резко возразил великий князь. — Принц Велкан — мот и лентяй. Отец порвал с ним. К тому же он много лет назад уехал из Солоны и больше там не показывался.
Наступило молчание, потом заговорила Тора:
— Вы сказали… король хочет… на мне жениться!
— Его величество высказал такое предложение, и оно, безусловно, пойдет на пользу нашей стране. Солона — гораздо больше, чем наше княжество. А без покровительства какого-нибудь крупного государства мы рискуем быть проглоченными Австрийской империей.
По поводу Австрии великий князь готов был распространяться еще долго, но Тора прервала его:
— Я не понимаю вас, отец. Король… очень стар!
— Чепуха! — отмахнулся великий князь. — Он на несколько лет моложе меня. Ему никак не больше пятидесяти пяти, в крайнем случае — пятидесяти шести.
— Но… мне-то всего восемнадцать!
— Это не имеет значения! — Король, несомненно, решил, что ему нужен сын, который мог бы унаследовать престол, поскольку Велкана отец не принимает в расчет.
— Вы хотите сказать, что он лишил своего сына права на престол? — искренне удивилась Тора.
— Судя по тому, что слышал я сам и что говорит мне наш посол, принц Велкан сам себя лишил этого права! Есть еще один претендент на трон, но это тебя волновать не должно.
— Но меня очень волнует, что вы готовы выдать меня за человека, который годится мне в отцы.
С этими словами она опустилась в кресло, потому что ноги отказывались держать ее.
— Милое мое дитя, — проговорил великий князь, — Радославу необходимо, чтобы ты стала королевой Солоны. Это подняло бы наш престиж в других государствах, которые сейчас нас просто не замечают.
При этих словах в голосе великого князя явно зазвучали гневные ноты. Чувствовалось, что отношение других монархов и князей-соседей крайне уязвляет его. Тора вспомнила, как совсем недавно на похоронах одного из членов сербской королевской семьи ее отец оскорбился, потому что ему предложили следовать за королем Черногории, которого он считал ниже себя.
Но разум девушки отказывался смириться с мыслью о том, что она должна выйти замуж за старика. Словно надеясь, что отец сейчас скажет, что он пошутил, княжна немного наивно спросила:
— Но, не может же… король Радел хотеть… чтобы я стала… его женой?
— Говорю тебе совершенно серьезно, — отозвался ее отец. — Он приедет сюда через две недели просить твоей руки, и ты, безусловно, дашь свое согласие.
Не дождавшись от дочери ответа, он продолжал:
— Сейчас в мире почти нет неженатых монархов, так что ты должна радоваться, что тебя выдают не за какого-нибудь жалкого князька, от которого Радославу не будет никакого проку.
Тон отца заставил Тору замолчать. Она поняла, что князь уже принял окончательное решение, все ее протесты способны только привести его в ярость. Дело кончится тем, что он начнет кричать на нее, не слушая никаких возражений.
Убедившись, что Тора не собирается возражать, великий князь добавил:
— Конечно, пока ты не должна говорить об этом ни с кем, кроме нас с матерью. Возможно, приготовления к визиту короля заставят премьер-министра навести порядок в своем правительстве!
Тора слышала о разногласиях в парламенте в последнее время и не сомневалась, что причина этого в нетерпимости ее отца ко всем нововведениям, которые предлагали более молодые и честолюбивые члены парламента. В результате страна не могла добиться того процветания, какому способствовали бы новые изобретения и идеи, принятые в других странах Европы.
Поскольку девушка по-прежнему молчала, отец, осторожно предложил:
— Я подумал, что по случаю столь значительного события тебе следует заказать новые туалеты.
И тут же добавил, словно убеждая себя в том, что не бросает деньги на ветер:
— Их стоимость можно будет включить в твое приданое, потому что я думаю, его величество вряд ли захочет тянуть со свадьбой.
Тора поднялась.
Она была страшно бледна. Будь великий князь хоть немного более наблюдательным, он бы увидел ужас в ее глазах.
Подойдя к отцу, девушка поцеловала его в щеку, сделала книксен и произнесла:
— Мне пора идти, отец. Я опаздываю на урок музыки.
— Ну, когда ты выйдешь замуж, этим урокам придет конец, — ответил: великий князь. — Так что получай удовольствие, пока еще можешь.
Его дочь, не отвечая, вышла раньше, чем князь договорил последнюю фразу. Тихо прикрыв за собой дверь. Тора бросилась бежать так, словно за ней гнались демоны. Она мчалась по коридорам и переходам дворца к музыкальному салону и только у его двери на секунду остановилась, чтобы перевести дыхание. Потом повернула дверную ручку и вошла.
Музыкальный салон был пристроен к зданию дворца в период правления деда Торы. Ей этот просторный зал казался очень красивым.
В одном его конце находилось возвышение, которое Тора мысленно называла сценой. Там, на фоне великолепного панно с изображением покрытых снегами горных вершин, стоял огромный рояль «Стейнвей». С обеих сторон от сцены поднимались ионические колонны из мрамора с розовыми прожилками, который добывали в горах княжества. Торе он нравился гораздо больше, чем малахит, который украшал большинство помещений дворца. Обитые красным плюшем кресла сейчас были сдвинуты в сторону. Они использовались только во время концертов.
Тора прошла по сверкающему паркету к сцене, где за роялем сидел профессор, наигрывая прелестную народную мелодию. Это была песня, которую радославцы пели, обрабатывая свои поля в долинах или когда они рубили лес, который покрывал горные склоны.
Увлеченный музыкой, профессор не сразу заметил Тору. Только когда девушка остановилась у рояля, он прервал игру, встал, и лицо его осветилось радостной улыбкой.
Тора была любимой ученицей профессора Серджовича, а она, занимаясь с ним уже десять лет, считала его членом семьи и не сомневалась, что старик привязан к ней сильнее, чем к своим родным взрослым детям.
— Я опоздала. Простите, — сказала девушка. — Отец потребовал меня к себе.
Профессор поклонился.
— Я рад видеть ваше высочество, потому что мне хотелось сообщить вам одну новость. Уверен, что она вам понравится.
— Новость? — переспросила Тора, нервно покусывая губы и с трудом сдерживаясь, чтобы сразу же не выложить профессору то, чем огорошил ее отец.
Великий князь, конечно, предупреждал ее, что намерения короля Радела должны до поры до времени оставаться в тайне, но Тора не собиралась ничего таить от профессора. Он был для нее не просто преподавателем музыки, а ее исповедником, ее советчиком, единственным настоящим другом.
При дворе ей трудно было бы иметь друзей. Ее родители постоянно выспрашивали бы у них, чем она занимается и о чем думает. Любознательная и предприимчивая, Тора всегда вызывала беспокойство великого князя и его жены, не то что ее брат, который и всегда-то был похож на отца, а с годами это сходство еще усилилось. А Тора даже в детстве была непредсказуема. Всем казалось, что она постоянно витает в мире собственных фантазий, но она была вполне способна и на совершенно неожиданные поступки. А при дворе все необычное порицалось.
Тора искренне любила профессора, поэтому она заставила себя сначала выслушать его новости, оставив свои «на потом». Она села на стул около рояля. Это означало, что и сам профессор может теперь снова сесть.
Профессор Серджович был благообразный старик с копной седых волос, откинутых назад над высоким лбом. Тора часто думала, что морщины, бороздившие его лицо, нисколько не портят ее любимого учителя, а лишь усиливают свойственное ему выражение чуткости и доброты. Профессор, как и она сама, больше витал в мире фантазий, чем жил реальной жизнью.
Его длинные тонкие пальцы извлекали из музыкальных инструментов дивные трогательные звуки, которые выражали его мысли и чувства.
Сейчас глаза у профессора радостно блестели.
— Вы знаете, ваше высочество, иногда мне кажется, что я уже слишком стар и обо мне все забыли. Выросло новое поколение музыкантов, и меня теперь редко приглашают в дома европейской знати, куда раньше зазывали наперебой.
— Я уверена, что вас не могли забыть, профессор, — тихо возразила Тора.
— Мне бы хотелось так думать, но, приходится признать, я редко получаю радостные известия.
В его глазах мелькнула печаль, но почти сразу же он добавил:
— Однако сегодня я неожиданно получил приглашение выступить при дворе, где не был по крайней мере лет двадцать!
— Где же именно? — с неподдельным интересом спросила Тора.
— В Солоне! Король попросил меня выступить с моим квартетом (честно говоря, я удивлен, что он вообще слышал о моем квартете!) в его дворце через три дня. Насколько я понял, мне предстоит играть для какого-то важного гостя, которого король принимает у себя. Тот специально выразил желание услышать меня!
При слове «Солона» Тора тихо ахнула, но профессор был слишком взволнован, чтобы это заметить.
— Это лестно, чрезвычайно лестно. Но… Тут Тора не выдержала и прервала его:
— Какое странное совпадение! Мне хотелось поговорить с вами именно о Солоне!
В ответ на вопросительный взгляд профессора она сказала:
— Отец сообщил мне, что через две недели сюда приедет король Радел, чтобы просить моей руки!
Профессор смотрел на свою ученицу, словно не зная, верить ли ему своим ушам. Потом сдавленным голосом спросил:
— Король просит вас стать его женой?
— Да.
— Но это совершенно невероятно! Его величество — старый человек!
— Я знаю, — кивнула Тора. — Я пыталась сказать отцу, что не хочу выходить замуж за короля Радела, но отец не стал и слушать: союз с Солоной очень выгоден для Радослава.
Она произнесла все это бесцветным голосом, словно ребенок, который бубнит затверженный урок, но тут же горестно воскликнула:
— Ах, профессор, что мне делать? Я не хочу замуж за старика! Не хочу отказываться от всех своих надежд! Я мечтала, что встречу человека, которого полюблю, который поймет то, что я пытаюсь выразить в моей музыке, — поймет так, как это понимаете вы!
Профессор провел ладонью по лбу.
— Ваше высочество, я не могу поверить, что все обстоит именно так, как вы говорите…
— Но это так! Это именно так! — отозвалась Тора. — Что бы я ни говорила, отец не позволит мне… отказать королю… А тому просто нужна молодая жена, которая может… родить ему сына!
В ее голосе звучала нескрываемая горечь. Девушка на самом деле была в полном отчаянии, и глаза ее наполнились слезами. Судорожно сжав руки, она молила:
— Спасите меня, профессор, спасите! Избавьте меня от этого брака! Это разрушит все… во что я… верю!
Это был голос перепуганного ребенка, который надеялся, что взрослый-человек защитит его.
Профессор: взял руку княжны в свои и заговорил так же взволнованно:
— Как я могу вам помочь? Что я могу сделать? Вы же знаете — я готов отрезать себе руку, я готов отдать жизнь, лишь бы вы не страдали!
— Дело ведь не только в том, что он… так стар, — прошептала Тора. — Просто… я уверена, что он такой же, как отец… Жить в его дворце — все равно что в тюрьме, из которой… нет выхода!
Тора не сомневалась, что профессор ее поймет. Часто, когда ей бывало грустно или одиноко, он говорил ей:
— Забудьте обо всем! Пусть ковер-самолет унесет вас в иной, прекрасный мир, где цветы будут расти у ваших ног, звезды светить над вашей головой, а снежные вершины гор манить взгляд.
И они вместе играли, пока Тора не начинала чувствовать, что действительно перенеслась в иной мир, где нет ничего уродливого или жестокого.
Но если Она выйдет замуж за короля, она должна постоянно быть с мужем. Ее обязанности как королевы поглотят все ее время!
— Что… мне делать? — едва слышно повторила Тора. — Как я могу… ему отказать?
— Не знаю, — с горечью признался профессор. Он пробежал пальцами по клавишам, словно обращаясь к музыке с просьбой ответить своей ученице. Это напомнило девушке о начале их разговора, и, устыдившись своего эгоизма, она сказала:
— Но вы едете в Солону. Вы сможете рассказать мне о ней. Может быть, король… окажется не таким страшным… как мне кажется.
Ей нелегко дались эти слова, и профессор почувствовал это.
Он с силой ударил по клавишам, рояль загремел почти оглушительно, а старик гневно воскликнул:
— Это невыносимо! Я не поеду в Солону! Я отправлю письмо с извинениями и останусь дома!
— Нет-нет, профессор, вы не должны так делать, во всяком случае, не из-за меня. Это слишком важно для вас! И потом, если мне придется туда уехать, если я вынуждена буду подчиниться отцу, я, может быть, хотя бы иногда смогу видеться с вами и слушать вашу игру.
— Иногда! — с негодованием воскликнул профессор. Тора поняла, о чем он думает: такие случаи будут представляться ей очень редко. А как королева она уже не сможет беседовать с ним по-прежнему откровенно и непринужденно.
Словно угадав ее мысли, профессор Серджович сказал:
— Конечно, это большая честь — стать женой короля Солоны. Все жители Радославского княжества были бы горды за вас. Но я-то знаю, дорогая моя княжна, что вы слишком чувствительны, чтобы выходить замуж за человека, который принадлежит совсем к другому поколению.
Наступило недолгое молчание. А потом Тора спросила:
— Что вы можете сказать о короле по вашим прошлым встречам с ним?
— Как я уже сказал, это было много лет назад. Но, конечно, кое-какие слухи с тех пор до меня доходили. О нем немало говорят.
— И что же?
Профессор заговорил не сразу, словно осторожно подбирал слова:
— Наверное, вам следует знать правду. Он поссорился с сыном, потому что принц Велкан восстал против тех ограничений, которые он был вынужден терпеть при дворе отца.
— Отец говорил о нем совсем иначе, — пробормотала Тора.
— Мне кажется, у принца были передовые взгляды. Как бы то ни было, он уехал из страны несколько лет тому назад и, насколько я знаю, больше туда не возвращался.
Тора подумала, что вполне может понять молодого принца.
— Вот поэтому, — дрожащим голосом проговорила она, — королю… и нужен наследник. Помрачнев, профессор сказал:
— Как это несправедливо, что вас, именно вас, король выбирает в жены не за вашу красоту, не за ваш ум, а просто потому, что вы молоды и способны рожать детей!
Он был разгневан не на шутку. Тора закрыла лицо руками, стараясь сдержать слезы. Она научилась владеть собой еще в раннем детстве, а сейчас разум подсказывал ей, что плакать бесполезно, как бы ей этого ни хотелось. Необходимо было попытаться найти выход из того ужасного положения, в котором она оказалась.
— Может быть, — произнесла она, отняв ладони от лица, — когда король приедет к нам, надо попытаться произвести на него такое отталкивающее впечатление, чтобы он отказался на мне жениться?
Но еще не успев договорить, Тора поняла, что напрасно дала волю фантазии. И к тому же в глубине души она знала, что как бы она ни выглядела, это не могло повлиять на решение короля.
Наследница Радослава по своему происхождению вполне была достойна стать матерью будущего наследника Солоны.
Профессор, догадываясь, о чем думает княжна, заговорил уже совершенно иным тоном:
— Мы с вами ничего изменить не можем, ваше высочество, но я поеду в Солону и, быть может, принесу вам какие-нибудь известия, которые вас подбодрят.
Он мягко тронул клавиши и добавил:
— Никому и никогда не удается избежать жизненных трудностей.
— Да, это так, — с горечью согласилась Тора.
— У меня тоже возникли непредвиденные затруднения, — продолжил профессор, пытаясь хоть немного отвлечь Тору от мрачных мыслей. — Раз уж я решил ехать в Солону, мне надо срочно найти еще одного исполнителя для моего квартета.
— Зачем? — удивилась Тора.
Она была искренне привязана к своему учителю, и как бы ни занимали ее собственные проблемы, была готова разделить с ним его беспокойство.
— Симонида очень неудачно упала и сломала правую руку. Она поправится не раньше чем через месяц, — объяснил профессор.
Симонида была дальней родственницей профессора. Она играла на виолончели в его квартете и пользовалась большим успехом в Радославе и в соседних странах.
Все выступления квартета сопровождались овациями слушателей и восторженными отзывами в прессе. Конечно, душой такого успеха был сам профессор. Но и остальные музыканты в его квартете заслуживали горячих похвал. Профессор сам обучал их и сумел передать каждому из них искру собственного гения.
— Ах, бедный профессор! — нежно воскликнула Тора. — Мне так жаль! Я понимаю, как трудно найти замену Симониде: ведь она уже давно выступает с вами!
— Да, не повезло! Я знаю нескольких молодых музыкантов, но, к сожалению, у нас не будет времени на репетиции. А ведь это очень важное выступление!
— Вам просто необходимо найти кого-то, кто… — начала было Тора. И, не договорив, она вскрикнула:
— У меня есть идея! Конечно, это судьба, грех… не воспользоваться ее подарком!
— Каким подарком? — растерянно спросил профессор.
— Возможностью взять меня в Солону!
Профессор посмотрел на княжну, явно отказываясь верить тому, что только что услышал.
— Вы должны согласиться, что для меня это идеальная возможность понаблюдать за королем, когда он не будет пускать отцу пыль в глаза с покровительственным и снисходительным видом, только потому что наша страна меньше, чем его собственная!
— Это невозможно! — запротестовал профессор. Тора, словно не слыша его протестов, продолжала:
— Если я увижу, что он слишком противный (как я подозреваю), слишком старый, напыщенный и самовлюбленный, я за него замуж не выйду, что бы ни говорил отец.
Она судорожно вздохнула и, не давая профессору прервать себя, договорила:
— Я убегу… Я уйду в монастырь… Но я не стану женой человека, чье прикосновение будет вызывать у меня омерзение, кто будет ненавистен мне настолько, что я буду готова… его убить!
— Вам не следует так говорить, ваше высочество, — укоризненно заметил профессор.
Однако Тора видела, что ее слова глубоко потрясли старика.
— Я сказала чистую правду! И вы должны понять: чтобы спасти меня от такой судьбы, вам обязательно надо взять меня с собой! — В голосе девушки слышалась непритворная душевная мука.
— Но это невозможно! — повторил профессор. — Вас ведь узнают, ваше высочество!
— Чепуха! — решительно возразила Тора. — Король меня никогда не видел! Моих портретов вообще не существует, потому что мама не любит позировать сама и мне тоже никогда этого не разрешала.
— Пожалуй, это действительно так, — проговорил профессор, начиная колебаться.
— Вы ведь выступите там всего один раз, — уговаривала княжна. — Мы приедем во дворец в день выступления, ведь вам необходимо порепетировать, проверить, какой у них рояль. А потом мы дадим концерт и на следующий день, сразу после завтрака, уедем.
В ее устах все это звучало так убедительно и просто, что профессор, казалось, был готов уступить. Однако он все-таки сказал:
— Ваше высочество не может пойти на такое, да и я не стану принимать в этом участия!
— Как вы можете так говорить? — воскликнула Тора. — Как вы можете быть так жестоки, чтобы… отказаться помочь мне!
Профессор Серджович отвел взгляд, словно ему стыдно было смотреть ей в глаза.
Но Тора не собиралась сдаваться.
— В последние годы вы единственный приносили мне минуты счастья! Вы научили меня ценить красоту, шире смотреть на мир. Вы убедили меня, что музыка — это Божественный дар. А теперь вы хотите заставить меня влачить жалкое существование, которому я предпочла бы смерть?
— Но все может оказаться совсем не так страшно, — возразил профессор.
— А может — именно так! И я узнаю это, когда увижу короля таким, какой он есть на самом деле, а не тогда, когда он будет стараться показать себя с лучшей стороны!
— Но как я могу согласиться на такое безумие? — простонал бедный старик. — И потом: как ваше высочество покинет дворец незамеченной?
— Это-то как раз очень легко, — ответила Тора. — Я часто думала о том, чтобы сбежать из дворца, когда родители обижали меня или фрейлины слишком сильно надоедали своей воркотней.
Она перевела дыхание и продолжала:
— Охрана с задней стороны дворца не такая уж строгая. Очень легко проскользнуть мимо стражников, когда они пьют или болтают друг с другом.
Рассмеявшись, Тора добавила:
— А как только я окажусь в дворцовом парке, вы сможете посадить меня к себе в карету. Мое отсутствие заметят только через несколько часов.
Подумав о том, что будет твориться во дворце, когда ее исчезновение все-таки заметят, она сказала:
— Я оставлю родителям записку, что отправилась в гости к подруге.
— Его высочество этому не поверят и тут же отправят вооруженные отряды на поиски.
— Если я буду с вами, им меня не найти. К тому же не успеют они начать тревожиться по-настоящему, как я уже вернусь, и никто никогда не узнает, где я была.
— Это звучит не слишком убедительно, — возразил профессор. — И потом, это нечестно.
— Нечестно по отношению к кому? — спросила Тора. — Ко мне?
Профессор не нашел, что ответить, и девушка ласково погладила его пальцы.
— Если вы действительно меня любите, сделайте это для меня. Вся моя будущая жизнь зависит от этого!
Профессор посмотрел на ее нежную ручку, такую изящную, хрупкую и беззащитную.
— Вы ставите меня в трудное положение, — беспомощно произнес он.
— Обещаю, вас никто и ни в чем не будет винить. А если мне все-таки придется выйти замуж за короля, я поставлю условие, чтобы вас сделали придворным музыкантом, и вы каждый день будете мне играть!
И с улыбкой она добавила:
— И лучше всего — целыми днями, чтобы я могла забыть обо всем, кроме той музыки, которую вы подарили мне восемь лет назад и которую теперь никто не может у меня отнять!
Слова девушки тронули старого учителя до глубины души. Охрипшим от волнения голосом он произнес:
— Господь да поможет мне!
Тихо вскрикнув от радости. Тора вскочила.
— Значит, решено, профессор! Сердце, а может быть, и мой ангел-хранитель говорят мне, что мы поступаем правильно. А значит, у нас все получится!
— Если нас поймают, меня или расстреляют, или заставят провести остаток дней в тюрьме. Тора рассмеялась:
— Тогда и я пойду в тюрьму вместе с вами! И если там у нас будет рояль, тюремное заключение может оказаться гораздо приятнее, чем брак с королем Солоны.
Профессор невольно засмеялся вместе с ней:
— Когда я шел сюда сегодня утром, чтобы рассказать вам свои новости, мог ли я предположить, что вы втянете меня в такую опасную авантюру?
— Но вы всегда говорили, что мужество — одно из главных достоинств человека!
— Я имел в виду мужество не отказываться от своих убеждений, мужество, которое помогает нам сохранять веру в себя! — ответил профессор.
— Но мужество еще нужно, чтобы поступать, как считаешь правильным — и даже идти на риск ради этого, — возразила Тора.
Профессор покачал головой. А потом, словно отчаявшись выразить свои чувства и мысли словами, он положил пальцы на клавиши и заиграл.
Он играл венгерскую мелодию, песню крестьян, которые восставали против жестоких помещиков. Многие повстанцы погибли, но их угнетатели были вынуждены облегчить жизнь своих подданных.
Немного погодя. Тора взяла скрипку, которая лежала на рояле, и заиграла вместе со своим учителем.
Она была очень музыкальна от природы, а профессор сумел развить и отшлифовать ее. Тора прекрасно владела и скрипкой, и виолончелью, отлично играла на рояле.
Сейчас ее смычок легко летал по струнам, а глаза профессора светились радостью и гордостью.
Он знал, что княжна играет не хуже — если не лучше, — чем Симонида. Всех, кто слышал игру Торы, покоряла красота ее исполнения. Она заставляла петь душу слушателя, поднимала ее ввысь, уносила к небесам.
Когда квартет профессора заканчивал концерт и затихала последняя нота, наступала минута благоговейного молчания зала — наивысшая награда, какую только исполнитель может получить от своей аудитории. Слушая сейчас игру Торы, Серджович понимал, что она стремится доказать свое право выступать с его прославленным квартетом. И не мог не признать, что она заслужила это право. Всем своим существом девушка ощущала божественную силу музыки, а ее мастерство дарило слушателям несказанную красоту этого прекраснейшего из искусств.
Когда профессор взял заключительный аккорд. Тора застыла неподвижно, вопросительно глядя на учителя. Несколько мгновений тот молчал, а потом решительно заявил:
— Мы едем в Солону. И вместе мы обязательно решим вашу проблему, милая моя княжна!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мятежная княжна - Картленд Барбара

Разделы:
От автораГлава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мятежная княжна - Картленд Барбара



Душещипательная сказка "Богатые тоже плачут, но недолго": 3/10.
Мятежная княжна - Картленд БарбараЯзвочка
20.03.2011, 20.36





Детский сад! Не рекомендую!
Мятежная княжна - Картленд БарбараОлеся
12.11.2014, 22.28





И сюжет, в принципе, не плохой...А не цепляет.То ли перевод подкачал, то ли автор в долгах была и сильно спешила состряпать ещё один романчик. Пятёрочка...
Мятежная княжна - Картленд БарбараНастя
12.12.2014, 19.17








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100