Читать онлайн Мудрость сердца, автора - Картленд Барбара, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мудрость сердца - Картленд Барбара бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.84 (Голосов: 19)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мудрость сердца - Картленд Барбара - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мудрость сердца - Картленд Барбара - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Картленд Барбара

Мудрость сердца

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Лорд Хейвуд лежал в постели, погруженный в свои мысли, и почти не обращал внимания на невыносимую духоту.
Прежде чем лечь спать, он откинул портьеры и открыл окно пошире, но и это не помогало. За день воздух раскалился так, что было трудно дышать. Однако теперь, с наступлением темноты, казалось, стало еще хуже. Душный тяжелый воздух казался плотным, почти осязаемым. Все застыло в неподвижности, как обычно бывает перед сильной грозой.
Однако мысли лорда Хейвуда сейчас были полностью поглощены тем, что произошло недавно в кабинете. Этот инцидент полностью вывел его из себя. Думая о Ладите, вспоминая ее огромные испуганные глаза, с мольбой обращенные к нему, он испытывал жгучий стыд, так как понял с запоздалым раскаянием, что просто вылил на нее свое раздражение и гнев, вспыхнувшие в нем при виде леди Ирен.
Оставив Лалиту в кабинете одну, он отправился на длительную прогулку по окрестностям. Страдая от едва переносимой духоты, он все же сумел несколько успокоиться и привести в порядок свои чувства и эмоции.
Лорд Хейвуд понимал, что перед ним возникла совершенно новая проблема, еще более запутанная, чем все прежние. И хотя он и раньше беспокоился за Лалиту и чувствовал, что несет за нее ответственность, теперь лорд Хейвуд понимал, что положение, в которое она себя поставила, обязывало его что-то для нее сделать.
Весь вопрос только состоял в том, что именно он мог сделать в сложившейся ситуации.
Лорд Хейвуд был совершенно уверен, что после того, как леди Ирен возвратится в Лондон, история о том, что он скоропалительно женился неизвестно на ком, получит самую широкую огласку.
Она не принадлежала к числу тех женщин, которые предпочитают молча переживать свои страдания. Он был уверен, что леди Ирен сделает все от нее зависящее, чтобы привлечь на свою сторону всех знакомых. Изображая себя в роли невинной, оскорбленной жертвы, она непременно попытается убедить их, что лорд Хейвуд бессердечный и вероломный обманщик.
Поскольку ее многочисленные поклонники будут только рады, что он выбыл из игры, они, может, и не станут столь сурово осуждать его, но, чтобы потрафить ей, постараются опорочить его в глазах общества.
Конечно, если учитывать, что леди Ирен была слишком хорошо известна своей неразборчивостью в знакомствах, можно было бы предположить, что более разумные и серьезные люди только посмеются над ее претензиями и скажут, что ему еще очень повезло, раз он сумел вовремя сбежать от нее.
Однако сплетен нельзя было избежать, и интерес всех женщин непременно обратится на счастливую соперницу, неожиданно занявшую место леди Ирен.
«Но что я могу тут поделать?»— растерянно спрашивал себя лорд Хейвуд.
Так и не найдя решения этого вопроса, он вернулся домой в весьма скверном расположении духа.
В результате он был необыкновенно холоден с Лалитой, когда они встретились вечером за обедом.
Он видел, с какой мольбой она смотрела на него. Лорд Хейвуд понимал, что девушка готова просить его о прощении, если, как он считал, она поступила дурно.
Однако они никак не могли поговорить за обедом в присутствии Картера, который без конца приходил, чтобы подать новые блюда и унести грязную посуду. Когда же с едой было покончено, лорд Хейвуд, вместо того чтобы пойти, как они обычно делали, в кабинет, отправился прямиком на конюшню.
Обе лошади, к его удивлению, оказались не в загоне, как он ожидал, а в стойлах.
Что касалось Победителя, это было еще объяснимо, ему нужно было дать отдых, но почему Ватерлоо не гулял в загоне?
Он рассеянно похлопал коня по шее, и его мысли вновь вернулись к Лалите. Но тут к нему подошел Картер.
— Почему ты решил завести лошадей в стойла? — спросил лорд Хейвуд.
— Да сдается мне, что гроза приближается, милорд.
— Это было бы неудивительно, — заметил лорд Хейвуд, — при такой духоте.
— Сегодня после полудня где-то вдали гремел гром, милорд, — продолжал Картер. — И, как мне кажется, сюда идет настоящая буря. Если она нас накроет, то Ватерлоо может сильно занервничать.
Картер усмехнулся и добавил:
— Конь может подумать, что опять попал на боле боя, а он очень уж боится выстрелов, с тех пор как шестифунтовое ядро упало аккурат рядом с вами.
Лорд Хейвуд очень хорошо помнил этот случай. Ватерлоо тогда от страха взвился на дыбы, и только благодаря своему искусству наездника он смог удержаться в седле.
— Ты поступил правильно, что завел лошадей в стойла, — одобрил он. — Нам не нужны новые неприятности.
Говоря это, он понимал, что испуганные лошади могли поранить себя или даже погибнуть, налетев на ограждение или пытаясь перепрыгнуть слишком высокую для них изгородь загона.
Когда лорд Хейвуд вышел из конюшни, все было тихо и спокойно, и он подумал, что, возможно, Картер был излишне осторожен.
И вот теперь, лежа в кровати обнаженный до пояса и мучаясь от жары, он вспомнил слова Картера и подумал, что гроза могла бы сейчас принести желанную свежесть и прохладу, особенно если пройдет проливной дождь. Тогда сразу стало бы легче дышать.
Едва он подумал об этом, как сверкнула молния, осветившая всю комнату ярким, голубоватым светом, и сразу вслед за тем, казалось, прямо над домом раздался оглушительный удар грома.
Это было так неожиданно, что лорд Хейвуд невольно вздрогнул. Он лежал, глядя через открытое окно на черное небо, и ждал, что будет дальше.
Долго ждать ему не пришлось. Сначала — яркий блеск молнии, затем сразу же последовал раскат грома, еще оглушительнее, чем первый. От этого удара в окнах задрожали стекла и даже, как показалось лорду Хейвуду, содрогнулся весь дом.
А затем он услышал, как открылась дверь в его комнату, и повернулся, пытаясь разглядеть в полной темноте своего незваного гостя. Там, в дверном проеме, отделяющем его спальню от бывшей спальни его матери, стоял кто-то в белом.
— Лалита! — воскликнул он.
В этот момент еще одна молния прорезала воздух, освещая испуганное лицо девушки в ореоле светлых волос. Удар грома, последовавший за молнией, был настолько сильным, что почти оглушил их.
В следующую секунду лорд Хейвуд почувствовал, как Лалита, дрожа всем телом, прижалась к нему и спрятала лицо у него на груди.
Изумленный, он обнял ее обеими руками. Прижимаясь к нему всем телом, девушка упала возле него на кровать.
Он чувствовал, как она дрожит, и ощущал жар ее тела сквозь тонкую ткань ночной рубашки.
— Все хорошо, — успокаивающе произнес он.
— Я… боюсь…. она… ударит прямо в дом! — услышал он ее бессвязный шепот.
Сразу за ее словами вновь сверкнула ослепительная молния, осветив всю комнату, и сразу раздался удар грома, от которого задрожали стены.
Лорд Хейвуд непроизвольно сжал руки и притянул девушку ближе к себе. В ту же секунду, подобно вспышке молнии, его пронзила мысль, что он бесконечно любит ее.
Но почти одновременно с этим он вдруг осознал, что любовь уже давно жила в его сердце, только он не хотел признаваться себе в этом. Понял лорд Хейвуд и другое — что он любит так, как никогда и никого прежде не любил.
— Неужели вы не боитесь грозы? — спросила Лалита дрожащим голосом.
От страха все ее тело била мелкая дрожь.
Задавая вопрос, Лалита подняла голову, и в свете молнии лорд Хейвуд увидел ее широко открытые, испуганные глаза, обращенные к нему, белое как мел лицо и полуоткрытые дрожащие губы.
Он видел ее всего долю секунды, но прелестный облик девушки ярко запечатлелся в его памяти.
Не в силах совладать со своими чувствами, он придвинулся к ней ближе и приник губами к ее губам.
В первое мгновение Лалита не могла поверить в то, что случилось. Но внезапно ее ужас перед грозой исчез.
Его горячие губы, его сильные, жаркие объятия вытеснили из ее сознания все, что волновало ее еще минуту назад. Она уже не замечала бури за окном. Она вообще ничего не замечала. Сейчас для нее не существовало ничего, кроме самого дорогого для нее на земле человека и того вихря чувств, который он вызвал в ней своей лаской.
Отвечая на его поцелуй, она поняла, что именно этого ждала уже давно, не понимая этого и не решаясь признаться себе.
Лалита мгновенно забыла, что еще несколько часов назад чувствовала себя такой несчастной из-за того, что он рассердился на нее. Волна бесконечной радости и счастья захлестнула девушку. Она почувствовала такой восторг, такой всплеск чувств, который, как ей всегда казалось, мог существовать только в ее мечтах.
Его губы, сначала такие горячие и властные, овладели ее губами с жаром и страстью. Но через какое-то время, почувствовав ту невидимую, но прочную связь, которая возникла между ними, он стал целовать ее с удивительной нежностью.
Это показалось девушке настоящим чудом. На какой-то миг она подумала, что грезит наяву, что это не может быть правдой, что так не бывает…
Но еще через мгновение она все же поняла, что это не сон и не мечты, что лорд Хейвуд из плоти и крови здесь, рядом с ней, что его сильные руки обнимают ее, словно пытаясь защитить от всех бед и несчастий в мире, что его губы все еще держат ее в сладостном плену..«.
Несколькими минутами позже он поднял голову и, когда она чуть слышно застонала, испугавшись, что он сейчас уйдет от нее, прошептал каким-то незнакомым голосом:
— Боже мой, девочка, что ты делаешь со мной?
А затем начал целовать ее снова.
Его поцелуи были требовательны, словно он хотел подчинить ее себе, и в то же время, казалось, он умоляет ее о чем-то, так что ей самой хотелось отдать ему все, что он желал.
» Я принадлежу ему! Я всегда ему буду принадлежать!«— с восторгом подумала Лалита.
Впрочем, ни о чем другом она и не могла сейчас думать. Своими поцелуями лорд Хейвуд пробудил в ней такие удивительные чувства и незнакомые ей прежде сладостные ощущения, о существовании которых она даже не подозревала или не думала, что способна на них.
Ей казалось, что каждый нерв в ее теле трепетал от возбуждения и восторга. Она чувствовала, что растворяется в нем, становится его частью, словно они больше не были двумя разными людьми, а превратились в одно целое.
Он продолжал целовать ее, и никто из них не заметил, что гроза постепенно ушла и теперь лишь неяркие вспышки молнии да затихающие вдали раскаты грома напоминали о ней. Но она сделала свое благодатное дело.
За окном начался ливень, который принес долгожданную свежесть и прохладу, очищая воздух и изгоняя прочь удушливую жару.
Его поцелуи дарили ей блаженство, и в эти мгновения Лалита чувствовала, что летит в пространстве, оставив где-то далеко внизу бренную землю…
Должно быть, прошло довольно много времени, прежде чем лорд Хейвуд оторвался от ее губ и произнес незнакомым ей, нетвердым голосом:
— Моя милая, сокровище мое, этого не должно было произойти, это дурно.
— Но как это может быть дурно? — спросила Лалита, прерывисто вздохнув. — Ведь это… чудесно, и я… люблю тебя!
— И я! Видит бог, как я люблю тебя! — ответил лорд Хейвуд. — Но у меня ничего нет, что я мог бы дать тебе!
— У тебя есть все… все, о чем я только могла мечтать… или хотела… или представляла себе, что когда-нибудь найду…
Ему показалось, что Лалита с трудом подавляет рыдания. После паузы она добавила:
— Я никогда не представляла себе, что… любовь может быть так восхитительна!
— Так же, как и я, — ответил лорд Хейвуд, нежно глядя ей в глаза. — И я никогда не любил никого так, как люблю тебя.
— Это правда? — прошептала она.
— Мне очень хочется убедить тебя, что это правда. Но, сокровище мое, мы должны быть благоразумны.
— Зачем? — удивилась она.
У нее было предчувствие, что он сейчас скажет то, чего она совсем не хотела услышать. Не давая ему ответить, Лалита подняла руку и нежно дотронулась до его лица, едва различимого во мраке комнаты.
— Ты правда меня любишь? — спросила она.
— Я люблю тебя, но у меня есть здравый смысл и, возможно, чувство порядочности. Что я могу предложить тебе? Ты ведь знаешь, в каком состоянии мои дела.
— Но в тебе одном — вся моя жизнь…все, что бы я хотела получить в этой жизни и о чем когда-либо мечтала, — прошептала Лалита.
— Ах, моя любимая, как я могу быть уверен в этом? — спросил он.
Лорд Хейвуд позволил ей откинуться на подушки, а сам, склонившись над ней, вновь стал покрывать поцелуями ее губы, глаза, шею, снова губы… Его поцелуи были нежными, но настойчивыми… и страстными.
По ее учащенному дыханию, по тому, как она сжала пальцы у него на плечах, он понял, что возбудил в ней чувства, которые очень сильно отличались от того, что она когда-либо ранее испытывала. И это несколько отрезвило его.
Внезапно он оторвался от ее губ и откинулся навзничь на подушки, тяжело дыша. Пытаясь справиться с собой, он старался не глядеть на девушку, на ее прелестное лицо, на манящие своей нежностью губы, на ее трепещущую, соблазнительную грудь, отчетливо вырисовывающуюся сквозь полупрозрачную ткань ночной рубашки. Судорожно сглотнув, он отвернулся и уставился в окно.
Дождь прекратился, тучи рассеялись. Высоко в вышине сверкали звезды на черном бархате неба.
— Это не должно было случиться! — повторил лорд Хейвуд. — Но, сокровище мое, как бы это ни было дурно, я ничего не мог с собой сделать!
— Ты хочешь сказать, что это дурно… для тебя… меня любить? — спросила тихо Лалита. — Но я не верю, что в этом чувстве… таком совершенном…. таком божественном, может быть что-то дурное!
Он не ответил, и она продолжила:
— Сегодня, когда ты помогал мне убираться в часовне, я поняла, что ты благородный, великодушный и что ни один другой мужчина на свете не может быть таким… замечательным! Но даже тогда я еще не понимала, что то, что я чувствую к тебе… это и есть любовь.
Она подняла руку и коснулась его лица.
— В любви не может быть… ничего дурного… я уверена в этом.
— Дело не в самой любви, — отвечал лорд Хейвуд, и Лалита почувствовала, что слова даются ему с трудом. — Все дело в том, что я не могу просить тебя стать моей женой, зная, какие лишения и нужду тебе придется терпеть вместе со мной.
— А ты… хочешь, чтобы я… стала твоей женой? — еле слышно спросила Лалита, чувствуя, как от волнения у нее кружится голова.
— Конечно, я хочу этого! — ответил он пылко. — Больше всего на свете я хочу, чтобы ты принадлежала мне, стала моей единственной любовью на всю оставшуюся жизнь.
Он улыбнулся, затем добавил:
— Такое со мной случается впервые в жизни, чтобы я просил кого-то выйти за меня замуж или даже просто желал назвать кого-нибудь моей женой. Но я знаю только одно, любовь моя: даже не подозревая об этом, я всегда ждал тебя. Именно тебя.
— Я рада, я так рада! — воскликнула Лалита. — Только представь, что, если бы мы встретились, когда ты был бы уже женат! Это было бы ужасно!
Когда она говорила, то думала о леди Ирен, и, догадавшись об этом, лорд Хейвуд резко сказал:
— Забудь о ней! Ей не удастся испортить нам жизнь, и я ни за что не позволю ей причинить тебе вред!
— Мне ничего не угрожает, — сказала Лалита, — пока ты… не захочешь бросить меня или… не отошлешь домой.
Последние слова она произнесла таким тоном, что лорд Хейвуд понял: она боится, что он действительно может это сделать.
— И это как раз именно то, что я обязан был бы сделать, — сказал он, но не слишком уверенным тоном.
— Ничто… никакие силы в мире меня не заставят оставить тебя… теперь! — заявила Лалита. — Все, что я хочу, это остаться с тобой в аббатстве… и жить долго и счастливо… как говорится в сказках.
— Ты мое сокровище, — прошептал он. Он вновь повернулся к ней. При ярком свете луны лорд Хейвуд мог рассмотреть ее нежное лицо, пышные волосы, разметавшиеся на подушке, сияющие глаза, внимательно изучающие его лицо.
— Ты так прекрасна! — сказал он. — Если ты приедешь в Лондон, то сразу же обнаружишь, что стоит тебе только захотеть, и любой мужчина окажется у твоих ног. И ты тогда выберешь себе в мужья того, кто сможет одеть тебя в шелка и бархат, усыпать драгоценностями, дать тебе титул и жизнь спокойную и роскошную, которой только и достойна твоя красота.
— Но никто из них не сможет дать мне такой великолепный дом, как этот, — отвечала Лалита. — И никакой другой мужчина на свете, кроме тебя, не сможет подарить мне эти сияющие звезды, которые смотрят сейчас на нас с небес, и солнце своей любви, что будет согревать мне сердце… изо дня в день в течение всей нашей жизни… Нашей совместной жизни…
Ее слова звучали в его ушах самой восхитительной музыкой на свете. И когда, справившись со своим волнением, лорд Хейвуд заговорил, она поняла, что он глубоко тронут ее словами.
— Что я должен сделать, чтобы быть достойным твоей любви?
С этими словами он легко провел согнутыми пальцами по ее тонким, чуть вразлет, бровям, затем вниз, вдоль линии носа. Теми же ласкающими движениями, едва касаясь кожи, он медленно очертил линию ее губ, сначала верхней, потом нижней. Лорд Хейвуд почувствовал, как его легкие прикосновения снова заставили ее дрожать от наслаждения, как тогда, когда он целовал ее в шею.
— Я люблю тебя! — прошептала она. — И когда ты так делаешь, мне хочется… целовать тебя… и целовать… и чувствовать, как ты обнимаешь меня… очень крепко.
— Любимая моя, это только начало. Нам предстоит изведать в любви еще очень многое…
А затем он снова ее целовал, и Лалита почувствовала, что не в силах вынести этот восторг и что еще немножко, и она просто умрет от счастья и наслаждения.
Внезапно лорд Хейвуд прервал поцелуй и резко отодвинулся на другой край кровати.
Быстрым движением он подхватил длинный шелковый халат, который лежал на одном из кресел возле кровати, надел его и, поднявшись, подошел к окну. Он стоял у открытого окна, вдыхая свежий ночной воздух, подставив разгоряченное лицо прохладному ветерку.
Глядя на погруженный в тишину, умытый дождем сад, на мерцающую в тусклом свете звезд мокрую листву, он пытался хоть на миг отвлечься от властного зова ее губ и рук. Но усилия его были тщетны. Глядя на звезды, он видел ее глаза, а ласковый влажный ветерок, касающийся его разгоряченной кожи, был так нежен, как ее губы.
Пытаясь успокоиться, он старался глубоко и ровно дышать. Неожиданно за спиной его прозвучал тихий испуганный голос, полный раскаяния:
— Я что-то…сделала не так?.. Ты сердишься на меня? Лорд Хейвуд издал странный звук, который можно было бы принять за смех, если бы он не прозвучал с таким отчаянием. Затем повернулся и снова подошел к кровати, сев на ее край лицом к девушке.
Теперь он мог хорошо рассмотреть ее и невольно подумал, что никогда еще не видел такой прелестной, похожей на сказочную фею девушки. Ему на миг показалось, что она плод его воображения, что он просто придумал ее. И вот теперь, благодаря какому-то волшебству, она внезапно превратилась в реальную, живую и в то же время немного сказочную красавицу.
Он увидел, что она взволнованно смотрит на него в ожидании его ответа.
— Такой чудесной девушки никогда еще не было в моих объятиях, — нежно сказал он. — Но, любовь моя, я мужчина, и рядом с тобой, когда ты так волнуешь меня, мне очень трудно помнить о том, что я должен вести себя как джентльмен.
— А я… правда… волную тебя? — покраснев от удовольствия, спросила девушка.
— И даже слишком сильно, для того чтобы продолжать жить так, как мы жили до сих пор, — отозвался он. — Поэтому, любимая, мы должны пожениться в ближайшее время.
Она чуть слышно ахнула, и глаза ее засветились от счастья.
— Ты… действительно хочешь жениться на мне?
— Если только ты поклянешься, что любишь меня так, что никогда не станешь сожалеть об этом или упрекать меня в том, что я воспользовался твоей неопытностью и женился на тебе помимо твоей воли.
— Если ты не женишься на мне, — сказала Лалита, — мне остается только… умереть. Потому что… тогда у меня не останется больше ничего, ради чего стоит жить.
Она крепко сжала пальцами его руку.
— Как я могу… отказаться от тебя? Как я могу отказаться от счастья, которого я до встречи с тобой никогда прежде не знала, от этого чуда — стать твоей женой… это для меня все равно что жить в раю!
— Надеюсь только, что ты всегда будешь так думать! — воскликнул растроганный лорд Хейвуд.
— Я буду очень стараться… чтобы сделать тебя… таким же счастливым, как и я сама.
— Сокровище мое, это именно то, что я и сам хотел сказать тебе, — ответил лорд Хейвуд.
Он видел, каким счастьем осветилось ее лицо, и это же счастье сейчас отражалось в сверкающих, как звезды, глазах, когда она смотрела на него.
Лорд Хейвуд почувствовал, что она тянется к нему, что ее губы зовут его к поцелуям.
Из последних усилий он держал себя в руках. Обнимая ее, он старался, чтобы его нежные объятия не переросли в бурю страсти, которая бушевала сейчас в его сердце и которая могла смести все его благие намерения.
— Послушай, любимая, — сказал он тихо, — ты должна вернуться к себе в спальню. Завтра я пошлю Картера в Лондон, чтобы взять специальное разрешение на брак, и, как только он вернется, я тут же попрошу местного священника, который знает меня еще с детства, обвенчать нас здесь, в нашей часовне.
Лалита порывистым движением села.
— Это именно то, чего бы мне больше всего хотелось, — радостно сказала она. — Мы украсим всю часовню цветами. Хотя это будет тайное бракосочетание, зато на свете никогда не было и не будет более счастливой невесты и более великолепной свадьбы.
— И ни у одного жениха не было и не будет более очаровательной невесты, — добавил с улыбкой лорд Хейвуд.
— Это будет… просто замечательно! — пробормотала Лалита и добавила, вздохнув от нетерпения:
— Как я хотела бы, чтобы быстрее прошла эта ночь и мы могли без промедления отправить Картера в Лондон.
— Ты так же нетерпелива, как и я, — улыбаясь, сказал лорд Хейвуд.
Он поднялся сам и потянул за собой Лалиту, не отрывая взгляда от ее губ.
Теперь, когда она стояла перед ним в полупрозрачной ночной рубашке, он мог с восхищением оценить, как изящна и стройна была ее фигура. Ему пришлось сделать немалое усилие — о чем она, впрочем, даже не подозревала, — чтобы не прижать ее к себе и не осыпать вновь поцелуями.
Вместо этого он потянул ее за собой через свою спальню к двери в смежную комнату, где спала Лалита. Они вместо вошли туда.
Все шторы были задернуты, но лорд Хейвуд зажег свечу на столике возле кровати. Пока он это делал, Лалита скользнула под покрывало.
В комнате явственно ощущался нежный аромат роз. Это пахли цветы в вазе, которую Лалита поставила на столик между окнами. Такой же точно запах исходил и от ее волос, когда он целовал ее, вспомнил лорд Хейвуд.
Он подумал, что, со своей невинностью и чистотой, она сама походила на цветок белой розы на кустах, что росли в изобилии в розарии сада. С внезапно нахлынувшей на него нежностью лорд Хейвуд вспомнил, что это были любимые цветы его матери.
Сев возле нее на край кровати и не отрывая от нее своего восхищенного взгляда, он думал о том, что другой такой же прекрасной и в то же время чистой и невинной женщины нет на свете. Если бы он не встретил Лалиту, то считал бы, что такого чуда вообще не существует на земле.
Она предстала перед ним как воплощение самой юности и красоты. И он знал, что должен защищать ее от всего мира и даже от себя самого.
— Я люблю тебя, сокровище мое, — сказал он своим глубоким, проникновенным голосом, — и, когда мы поженимся, я смогу доказать тебе, как страстно я хочу, чтобы ты принадлежала мне. Но мы должны подождать, пока бог не соединит нас и не благословит наш брак.
Он говорил тихо и нежно и в то же время очень серьезно. Лалита поняла, что он старается объяснить ей что-то очень для него важное.
Увидев, что она несколько сбита с толку, лорд Хейвуд улыбнулся и добавил:
— Я хочу, чтобы ты поняла, моя любимая, что не должна приходить ко мне в спальню, как ты сделала это сегодня ночью, до тех пор, пока я Не надену на твой палец обручальное кольцо.
Лалита беспечно улыбнулась.
— Наверное, это было не совсем правильно… и даже, наверное, неприлично, — сказала она, — но только я не жалею об этом. Если бы я не пришла сегодня к тебе., возможно, ты так никогда бы и не сказал, что… любишь меня.
В этом не было никакого сомнения, и лорд Хейвуд мог лишь по достоинству оценить ее чуткость в отношении его чувств.
— Рано или поздно, но это все равно бы произошло. Гроза, без сомнения, предоставила нам для этого прекрасный случай, но я уже давно мечтал поцеловать тебя, — признался он. — Сегодняшняя ночь просто ускорила наше объяснение.
— Ты. , давно хотел… поцеловать меня?
— Ты так прелестна, моя любимая, что от этих мыслей мне было очень трудно удержаться.
— Тогда, пожалуйста… поцелуй меня еще раз.
С этими словами она протянула к нему руки. Лорд Хейвуд нагнулся к ней, быстро притянул ее к себе, крепко обнял и прижался губами к ее губам.
Поцелуй длился всего мгновение, а затем он быстро выпустил ее из объятий и поднялся на ноги.
— Теперь спи, любовь моя, — сказал он решительно. — А завтра, как только ты проснешься, мы начнем все готовить к нашей свадьбе. И до того, как священник обвенчает нас, я намерен вести себя так, чтобы не разочаровать твою матушку, если бы она была жива.
— Я уверена, что твоя мама знает, как… мы счастливы… и радуется за нас, — прошептала Лалита, тронутая его словами. — Я знаю, что она… хотела бы, чтобы я заботилась о тебе и… любила тебя.
— И также, чтобы я заботился о тебе. Он наклонился и еще раз поцеловал ее так нежно, что у Лалиты защемило сердце. А затем он задул свечу.
— Спокойной ночи, моя восхитительная будущая женушка, — сказал он. — Надеюсь, что ты будешь думать обо мне.
— О ком же я еще могу думать? — нежно проворковала Лалита.
Она услышала, как закрылась дверь между их комнатами, и едва подавила в себе желание побежать вслед за ним и еще раз сказать, как сильно она его любит.
Но она знала, что он бы этого не одобрил, и решила, что будет вести себя так, как он этого ждет от нее.
Опустившись снова на подушки, Лалита лежала и счастливо улыбалась, заново переживая все волнующие события этого восхитительного вечера, начавшегося со страшной грозы. Она с восторгом вспоминала его поцелуи и вновь удивлялась тем необыкновенным чувствам, которые он пробудил в ней. И еще она думала о том изумительном, не правдоподобном счастье, которое так скоро ждет их обоих.
» Как же могло случиться, что мне так невероятно повезло и я встретила такого удивительного, великолепного мужчину?«— спрашивала она себя, все еще боясь поверить своему счастью.
Лалита обратилась к богу с благодарностью, и казалось, что слова, которые она шептала в темноте, молитвенно сложив руки, сами возникали в ее голове.
— Благодарю тебя, господи, — повторяла она снова и снова, — за то, что ты дал мне любовь… Благодарю тебя зато, что привел меня сюда… и позволил мне обрести счастье с таким удивительным, таким необыкновенным человеком…


На следующее утро Лалита поднялась с первыми лучами солнца. Она вся горела нетерпением и не хотела терять ни одной минуты, которую могла провести с лордом Хейвудом.
Интересно, думала она, скоро ли он поднимется. Быть может, то, что предыдущей ночью они легли спать так поздно, приведет к тому, что теперь он проспит дольше обычного.
Пока Лалита лежала, раздумывая над этим, она услышала, как тихо скрипнула дверь его комнаты и по коридору мимо ее спальни кто-то осторожно прошел. Значит, лорд Хейвуд уже поднялся.
Она быстро соскочила с кровати и принялась приводить себя в порядок. Хотя ей очень хотелось побыстрее спуститься вниз, ее женская природа все же взяла верх, и оттого, что ей хотелось как можно лучше выглядеть перед любимым человеком, она затратила на прическу и одевание гораздо больше времени, чем обычно.
Наконец она спустилась вниз, одетая в костюм для верховой езды, принадлежащий его матери.
Так как было слишком жарко, Лалита не стала надевать жакет и осталась в легкой белой блузке, отделанной кружевами. В этом костюме она выглядела еще более юной, будто только что покинула классную комнату.
Едва она вошла в столовую, как лорд Хейвуд поднялся ей навстречу. Ему показалось, что вместе с ней в комнату ворвалось утреннее солнце, залив все вокруг своим сияющим благодатным светом.
Лалита подбежала к нему. Ее сверкающие от счастья глаза излучали такую радость, что казались огромными и занимали почти все ее личико.
— Вы хорошо спали? — участливо спросил лорд Хейвуд.
— Я долго думала о… вас… до того, как уснула. Ее голос был едва слышен. Затем, уже громче, она спросила:
— Скажите… это все было на самом деле… прошлой ночью? Вы правда сказали мне, что… любите меня?
— Я люблю вас!
И им больше не нужно было ничего говорить.
Любовь окутала их сверкающим плащом, сам воздух, казалось, был пропитан ею и дрожал от напряжения. И, хотя лорд Хейвуд даже не притронулся к ней, девушке казалось, что его руки крепко обнимают ее, а губы приникли к ее губам.
А затем в столовую вошел Картер с подносом, но от его присутствия чары не рассеялись.
Время от времени, забывая о еде, они замирали, глядя друг другу в глаза. И в эти мгновения им не нужны были слова, они все понимали и так.
После завтрака, когда лорд Хейвуд сказал Картеру о своем решении послать его в Лондон за специальным разрешением на брак, он понял по выражению лица молодого человека, что это не было для него сюрпризом.
— Мои поздравления, милорд, — сказал Картер, весело улыбаясь. — И если вы спросите меня, то это самое лучшее из всего того, что ваша светлость когда-нибудь делали. Мисс Лалита — как раз такая жена, которую я бы для вас выбрал, если б только вы спросили мое мнение.
Лорд Хейвуд рассмеялся. Такое мог заявить только Картер.
— Я очень рад, что она тебе по душе.
— Да еще как по душе, милорд, — ответил Картер. — И мисс Ладите больше не придется тревожиться за себя, куда ей деваться. Уж мы, верно, сумеем о ней позаботиться. С нами ей будет безопасно.
— Да, Картер, мы сумеем о ней позаботиться, — серьезно произнес лорд Хейвуд.
Когда Картер был уже готов отправиться в путь и лорд Хейвуд стал писать их имена, чтобы затем их занесли в документ, он обратился к Лалите:
— Это выглядит совершенно нелепо, любовь моя, и никто бы этому ни за что не поверил, но я так до сих пор и не знаю, как тебя зовут.
— Моя фамилия… Дункан.
Лалита произнесла это таким тоном, что лорд Хейвуд понял: она ожидала, что это имя должно быть ему знакомо, но, как он ни пытался вспомнить что-нибудь связанное с фамилией Дункан, в эту минуту ему ничего не приходило на ум.
— Кстати, — сказал он, — не пора ли рассказать мне всю вашу таинственную историю… от начала и до конца?
— Ну, это… длинная история, а нам… еще столько надо сделать сегодня, — неуверенно сказала Лалита. — Пожалуйста… подождите… еще немного… хотя бы до завтрашнего вечера!
Она была так мила, что лорд Хейвуд подумал с нежностью, что стоит ей только попросить, и он готов достать для нее луну с неба, а не только подождать с выяснением ее тайны. К тому же сейчас ее секрет уже не казался ему таким важным, раз они любят друг друга и скоро она станет леди Хейвуд.
» Завтра вечером я все объясню ему, — решила Лалита. — Раз мы будем уже женаты, он ничего не сможет сделать… хотя, конечно, очень рассердится «.
После отъезда Картера они вместе поехали на верховую прогулку.
Картер уехал в Лондон верхом на Ватерлоо, так как Победитель устал после двух дней долгого пути. Они решили ехать медленно, не подгоняя лошадей, чтобы дать им отдых. Лалита ехала на лошади, которую Картер одолжил у арендатора.
Их вполне устраивало, что не надо было никуда спешить. Они медленно ехали через тенистый лес, наслаждаясь тишиной и покоем, любуясь цветами и бликами солнца в зеленой листве. Они непринужденно болтали о пустяках или просто молчали, чувствуя неразрывную связь друг с другом, и для этого им не нужны были слова.
Вернувшись в аббатство, они решили продолжить уборку часовни.
Когда они вошли в нее, то увидели, как две маленькие пичужки порхают под потолком. Глядя на них, лорд Хейвуд заметил:
— Надо найти какого-нибудь стекольщика, чтобы вставил оконные стекла. Хотя, пожалуй, пока я не могу себе этого позволить. Придется мне самому забраться по лестнице наверх и закрыть дыры бумагой.
— И вы думаете сами это сделать? — удивилась девушка.
— Конечно, — улыбнулся он. — Надеюсь, вы скоро поймете, что я очень многое могу делать своими руками.
— Думаю, вы можете делать абсолютно все, что захотите, — ответила ему Лалита. — Я ведь уже говорила, что верю, будто вы все можете и обязательно всего добьетесь.
— На самом деле я добился только одного в своей жизни, что действительно очень важно для меня, — сказал он нежно. — Твоей любви.
Они взглянули друг на друга, охваченные теми же чувствами, что и прошедшей ночью. Но сейчас они находились в святом месте, и лорд Хейвуд не решился ее поцеловать, как бы ему этого ни хотелось.
Он поспешил вернуться к своему занятию и принялся тщательно подметать выложенный плитами пол. Лалита в это время отчищала и натирала до блеска ограду и подсвечники. Они нашли груду подсвечников, сваленных за алтарем, закопченных до черноты, так как их давно никто не чистил.
Подошло время ленча, и они прервали работу, чтобы немного отдохнуть. Лалита спросила:
— Как вы думаете, Картер успеет вернуться к вечеру?
— Он заверил меня, что будет здесь к тому времени, когда надо будет готовить обед, — ответил лорд Хейвуд.
— Так значит, мы можем пожениться уже сегодня? — прерывающимся от волнения голосом спросила Лалита.
— Почему бы и нет?
По тому, как засветилось ее лицо, он понял, что эта мысль ее очень обрадовала.
Девушка сняла просторный фартук, который надевала во время работы на прелестное муслиновое платье, принадлежавшее когда-то его матери, и они вышли из часовни. Часовня соединялась с главным зданием длинной галереей, поэтому они прошли в дом, не выходя на улицу.
Войдя в нижний зал, они услышали стук колес по гравию. Видимо, какой-то экипаж подъехал к главному входу.
Лалита неуверенно взглянула на лорда Хейвуда.
— Должно быть, кто-то приехал к вам с визитом. Мне, вероятно, следует спрятаться?
— Разумеется, нет! — воскликнул он. — Мы просто преподнесем визитерам туже самую историю и скажем, что уже женаты.
Он прошел к главной двери, которую Картер оставил открытой, так как день снова был очень жаркий.
Какой-то человек уже поднимался по ступеням в дом. За его спиной виднелся фаэтон, в котором остался другой мужчина, более молодой. Он смотрел в их сторону, пересаживаясь тем временем на место возничего.
Не успел лорд Хейвуд понять, что происходит, как услышал позади себя сдавленный возглас Лалиты, полный ужаса.
— Дядя… Эдуард, — прошептала она едва слышно, когда мужчина вошел в дом.
Увидев девушку, он прямиком направился к ней. Этот джентльмен был самой отталкивающей наружности, какую только можно себе представить.
Длинный нос и глубоко посаженные глаза отнюдь не украшали его, но особенно неприятным было выражение злобного торжества, отразившееся на этом хищном лице, когда он увидел девушку, сжавшуюся от страха за спиной лорда Хейвуда.
— Ага! Так вот ты где! — воскликнул новоприбывший с нескрываемой злобой. — Это последнее место, где я мог ожидать тебя встретить! И все же, когда леди Ирен Давлиш, застигнутая в дороге грозой, заехала в Мэнор и описала особу, на которой женился ее любовник, я понял, что ошибки быть не может.
Когда лорд Хейвуд понял, что Лалита от ужаса не может вымолвить ни слова, он вышел вперед, пытаясь загородить ее, и спокойно сказал:
— Поскольку вы не представились, я был бы рад услышать ваше имя. Меня зовут, как вы, очевидно, уже знаете, лорд Хейвуд.
— А мое, как вы, без сомнения, должны были давно узнать, Эдуард Дункан! — заявил тот, зло сверкая глазами и брызгая слюной. — И хотя, лорд Хейвуд, вы, может быть, воображаете себя большим ловкачом, я заявляю вам, что вы просто коварный, подлый охотник за наследством, и вы никак не сможете этого опровергнуть!
Он говорил с такой яростью и убежденностью, что лорд Хейвуд в изумлении уставился на него.
— Уж не вообразили ли вы, — продолжал дядя Лалиты, все более распаляясь от ярости, — что можете безнаказанно похитить богатую наследницу и обманом заставить ее выйти за себя замуж без согласия опекуна? Так вот, вы заблуждаетесь! Ничего у вас не выйдет!
— Нет… нет, дядя Эдуард! — крикнула Лалита, выходя вперед. — Все, что вы говорите, это… не правда. Лорд Хейвуд ничего не знает о моем богатстве! Он… женился на мне потому, что… мы любим друг друга! И вы ничего уже не сможете с этим поделать!
— Я все могу и намерен сделать все, что надо, — заявил Эдуард Дункан. — Неужели ты думаешь, что хоть один человек при дворе поверит, что нищий Хейвуд, у которого не осталось ни гроша в кармане, представления не имел, с кем имеет дело, и не понимал, что, женившись на тебе, вернее, на твоих деньгах, он сможет содержать этот дом и заплатить долги своего отца?
Эдуард Дункан издевательски расхохотался и продолжал:
— Идем, я забираю тебя с собой. Я добьюсь, что твой брак будет объявлен недействительным, а затем ты выйдешь замуж за Филиппа, как и было сразу задумано.
— Я не выйду замуж… за Филиппа… и ни за кого другого! — крикнула в отчаянии Лалита.
Эдуард Дункан протянул руку и цепко ухватил ее за запястье. Девушка попыталась вырваться, но тщетно.
Лорд Хейвуд шагнул вперед, но негодяй вытащил пистолет.
— Держитесь подальше от нее, Хейвуд, — заявил он, — или я пристрелю вас на месте, как куропатку! Я забираю свою племянницу с собой! А потом вы можете доказывать на нее свои права сколько угодно. Сейчас Лалита уйдет со мной, и даже не пробуйте меня остановить! Вы об этом пожалеете!
— Я не пойду с вами! Я хочу остаться! — закричала Лалита.
— Лалита останется здесь, — отрезал лорд Хейвуд.
— С какой это стати? — насмешливо спросил Эдуард Дункан. — Вы совершили незаконный поступок, Хейвуд, и если вы вмешаетесь, то я упрячу вас на каторгу за похищение моей несовершеннолетней племянницы.
С этими словами он направился к двери, таща за собой упирающуюся Лалиту.
Девушка сопротивлялась как могла, но Эдуард Дункан был очень силен и почти не обращал внимания на ее тщетные усилия.
— Прежде всего вы выслушаете, что я вам скажу, — твердо заявил лорд Хейвуд.
Он бросился вслед за ними через парадную дверь и остановился на верхней ступени, пока Эдуард Дункан тащил Лалиту вниз за собой.
— Не подходите, или очень об этом пожалеете! — крикнул он лорду Хейвуду.
При этих словах он изо всех сил дернул Лалиту за руку, и девушка, не удержавшись на ногах, упала и скатилась по ступеням.
Этого лорд Хейвуд не смог вынести. Он бросился вниз на Эдуарда Дункана и сбил его с ног. Тот упал, с размаху ударился головой о край каменной ступени и потерял сознание. Пистолет с глухим стуком выпал из его рук.
Лорд Хейвуд поднялся на ноги и, подхватив обмякшее тело Эдуарда Дункана, стащил его вниз и отнес к стоящему у лестницы фаэтону.
Опустив обмякшее тело на пол экипажа, он обратился к молодому мужчине, который все еще держал вожжи и испуганно глядел на пылающего яростью лорда.
— Заберите этого типа отсюда и постарайтесь, чтобы он больше здесь никогда не появлялся!
— Вы не смеете так обращаться с моим отцом! — воскликнул молодой человек дрожащим не то от страха, не то от негодования голосом.
— Если это ваш отец, то мне искренне вас жаль, — резко ответил лорд Хейвуд. — А теперь убирайтесь с моей земли, и чем быстрее, тем лучше.
Его угрожающий тон, без сомнения, напугал Филиппа Дункана, и он готов был беспрекословно слушаться.
Молодой человек нервно стегнул лошадей, и экипаж покатил прочь. Одна нога Эдуарда Дункана, лежащего без чувств на полу фаэтона, свесилась наружу и раскачивалась при движении экипажа из стороны в сторону.
Такой эта картина и запечатлелась в памяти лорда Хейвуда, и потом он всегда вспоминал ее, когда речь заходила о бешеном дяде Лалиты.
Проводив удаляющийся фаэтон взглядом, лорд Хейвуд наклонился, чтобы взять пистолет, который скатился по ступеням и теперь лежал у подножия лестницы.
Затем он повернулся и увидел, что Лалита уже поднялась и стоит, виновато глядя на него.
Она была очень бледна и сильно напугана.
— Вы… спасли меня! — воскликнула она. — Я так боялась, что ему удастся… увезти меня отсюда!
Лалита была готова зарыдать, но ее остановило холодное выражение лица лорда Хейвуда. Она с тревогой увидела, что на нем нельзя было сейчас прочитать ни сочувствия, ни нежности.
Все еще держа пистолет в руке, лорд Хейвуд поднялся по ступеням.
Поравнявшись с ней, он мрачно сказал:
— Мне кажется, пришло время, когда вы просто обязаны мне все объяснить, Лалита. Я хочу наконец услышать всю правду. И прямо сейчас!




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Мудрость сердца - Картленд Барбара

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7

Ваши комментарии
к роману Мудрость сердца - Картленд Барбара



Просто грех отказаться от такой невесты: и молода, и красива, и богата да еще и живет без сопровождения в доме привлекательного, но нищего героя. Вот он и не устоял: 5/10.
Мудрость сердца - Картленд БарбараЯзвочка
3.04.2011, 1.30





Неплохо, но слишком все сказочно... слишком...
Мудрость сердца - Картленд Барбаралена
19.07.2013, 18.20





Иногда, в комментариях читаю, что, мол, в книге одни розовые сопли и всё в таком духе. Я часто бывала не согласна с такими мыслями, но прочитав этот роман, могу сказать с полной уверенностью, что еще никогда не читала такой наивной истории, здесь реально одни розовые сопли, герои как то вдруг влюбились в друг друга, хотя даже намека на какие то чувства с обоих сторон не было. Такое чувство, что гг-ня девочка лет 14-ти, совершенно не понимающая, что происходит. Гг-й какой то неуверенный в себе чувак, не знающей что ему делать, хотя уже довольно взрослый и прошедший войну. Совершенно не верится в их любовь и тем более в их будущее. Я даже как то расстроилась, потому что начало показалось мне интересным, а потом...
Мудрость сердца - Картленд БарбараК
19.07.2013, 23.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100